Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Мужчина не дышал и не реагировал на окрики.

Я вытащила его на берег по инерции и вместо того, чтобы хоть на секунду задуматься о том, что сама делаю в реке, приступила к стандартной первой помощи утопающим.

Перекинула эту огромную неподъёмную тушу через колено, позволяя стечь лишней жидкости, прочистила ротовую полость, после опрокинула пострадавшего на землю и внимательно проверила пульс и дыхание. Ни того, ни другого не было, вдобавок, кожные покровы начали охлаждаться. Других повреждений не наблюдалось, но для утопленника это не столь важно.

Но когда я уже хотела удостовериться в его полной нежизнеспособности, напоследок посветив фонариком с чудом не утонувшего и работающего телефона на зрачки пациента, мне на секунду показалось… Нет, не показалось!

Они среагировали!

Не медля ни мгновения, начала сердечно-легочную реанимацию. Тридцать нажатий, два вдоха. Тридцать нажатий, два вдоха… Через десять минут я уже была готова разреветься — пациент не просто не дышал, он всё холодел и холодел. Неужели он станет моим первым? Первым не выжившим…

И в этот момент мне уже было всё равно, как я оказалась в воде посреди реки, если заснула прямо за рабочим столом. Стало не важно, почему вокруг лишь лес, а людей, или же их недавнего присутствия, не наблюдалось.... Лишь дикая природа. Моя униформа была насквозь мокрая и обдувалась холодным ветром, который тянулся с реки. Ноги свело от холода, а правый кроссовок где-то потерялся. Но и это я игнорировала.

Всё это было не важно.

Сейчас передо мной был умирающий человек. И он собирался сделать ЭТО прямо на моих руках! Игнорируя весь тот опыт, который я годами нарабатывала. Все те дни одиночества, которые проводила за учебниками и видео лекциями, когда мои друзья шли на очередную тусовку, а родственники собирались на дни рождения племяшек. Ради мечты, стремления… одержимости… Я растеряла всех друзей и отдалилась от семьи. Всё ради призвания, ради цели стать настоящим врачом, спасающим жизни.

На глаза выступили злые слёзы. Я остервенело сделала ещё два вдоха в грудную клетку, а потом не выдержала и, стараясь уложиться в десять секунд, превышение которых может стать фатальным для человека, громко крикнула в пустоту:

— Ты не можешь умереть у меня на руках!

А потом от всей души залепила пострадавшему смачную пощечину. Но на красивом аристократическом лице с небольшой щетиной даже следа не осталось...

Не позволяя себе поддаться панике, не медля вернулась к непрямому массажу сердца.

Раз-два-три… Светка, не реви! Четыре-пять-шесть… Почему же ты не умер где-нибудь подальше от меня-то, а? Семь-восемь-девять…

— Хватит давить, дура… — прохрипел голос неподалёку.

Я вздрогнула и на секунду сбилась, но взяла себя в руки и восстановила счёт, одновременно ликуя от того, что в этом лесу не одна. Как только сделала положенные два резких вдоха, громко крикнула:

— Мужчина, вызовите скорую! Позовите кого-нибудь! Здесь человек умирает!

Так как ответа не получила, то, стараясь не сбиться, осторожно осмотрелась.

Пусто… Совсем никого…

Но не показалось же мне, в самом деле!

— Мужчина?!

— Прекрати меня дёргать… — прохрипел всё тот же голос… Снизу. Я ошеломлённо посмотрела на «покойника», — дай умереть… спокойно…

Мужчина открывал рот и просто говорил. Без натяжки, не задыхаясь и… При этом всё так же не подавая признаков жизни!

Отдёрнув руки, я с размаху плюхнулась ухом на крепкую грудь в мокрой рубашке, пытаясь услышать сердцебиение, которого… не было! Но быть подобного просто не может — это противоестественно! А значит…

— Таааак…

Резко сев пятой точкой на траву, я приложила пальцы к собственному запястью, считая пульс.

Всё просто, и у всего в этом мире есть объяснение. Если я вижу то, чего быть не может, то значит, что-то не так со мной. Правильно? Правильно.

И лучший помощник в этом — собственное сердцебиение. У здорового человека в покое сердце бьётся со скоростью шестьдесят-восемьдесят ударов в минуту. Иногда чуть быстрее у женщин и детей.

Вариантов только два, при которых я могу видеть подобные нереальные видения. Либо я сплю, либо — в коме. В первом случае пульс замедляется до тридцати пяти — пятидесяти ударов в минуту. Во втором — он частый, но неровный, то есть, рваный. Да, может быть, у меня галлюцинации, но они не могут противостоять элементарной математике и законам физики.

Пульс… был нормальным. Для моего, конечно, довольно нервного состояния. Я недоуменно заморгала, смотря то на себя, то на лежащее рядом тело. А может, мне только показалось, что он говорит?

И тут раздался взрыв! Земля содрогнулась, небо окрасилось алым, а в ушах затрещало. Я рухнула лицом вниз, закрывая собой мужчину. Привычка и врачебный инстинкт, ничего тут не поделаешь… В сознании бились панические мысли, но главная из них была: «Куда я, черт возьми, попала?!»

— Да сколько можно! — вдруг выругался подо мной утопленник, распахнув почти чёрные глаза. А в следующую секунду он рывком сел, властным движением перехватил мою руку, протянул к бледному лицу и… И! Ни слова не говоря, раскрыл рот и впился в запястье выдвинувшимися острыми клыками!

— А-а-а-а-а-а-а!!! — я задёргалась, пытаясь вырваться, но хватка незнакомца была поистине железной.

Не отрываясь от схваченной руки и… высасывания крови… он кинул на меня презрительный недовольный взгляд, а через пару мгновений осторожно вытащил клыки наружу. Ровно в том же направлении, что засунул, причиняя совсем минимальную боль — словно достал иглу шприца после укола.

Под моим ошарашенным взором мужчина провёл горячим языком по двум маленьким ранкам, и они прямо на глазах начали затягиваться. После вернул мне, уже не сопротивляющейся, руку и кивнул.

— Спасибо.

— Э-э-э…

— Боюсь, сегодня умереть не получится, — хмыкнул он, поднимаясь на ноги, — к сожалению, из-за вас, юная леди, я упустил момент. А сейчас прошу простить, но мне нужно вернуться к работе.

С этими словами он чуть заметно поклонился, оставаясь всё так же невозмутимо спокойным, и направился в сторону, откуда прозвучал взрыв. Сейчас там, над лесом и кронами высоких деревьев, клубился чёрный дым.

Какое-то время я ошарашенно сидела на траве, а потом вскочила и бросилась вслед за мужчиной.

Друзья! Добро Пожаловать в Историю! Надеюсь, она вам понрпвится так же, как и мне! 

Книга пишется в рамках литмоба

Незнакомец, ни секунды не сомневаясь, шёл прямо через лес, время от времени встряхивая кистями рук, словно сбрасывая с них оцепенение. Он не срывался на бег, но даже его шаг был настолько быстрым, что я за ним буквально бежала. Хотя почему буквально? Бежала! И всё равно крепкая спина в мокрой шёлковой рубашке лишь отдалялась. Он словно знал, куда идти.

Нет, я тоже понимала, что если хочешь попасть к месту взрыва, то нужно направляться в сторону дыма. Но при этом мы находились в лесу, где было море поваленных деревьев, непроходимых зарослей или же глубоких ям. А мужчина, словно не замечая всего этого, нёсся на огромной скорости вперёд, заранее обходя все опасные или неудобные места. И я, хоть и бежала за ним след в след, всё равно не могла так легко пролетать над препятствиями.

И тут он вновь встряхнул руками и довольно рыкнул.

— Наконец-то!

А затем… земля снова содрогнулась, словно подчиняясь движению его ладоней. И… Понесла его вперёд! Словно на лифте или эскалаторе!

Я от удивления распахнула рот, но не успела замедлиться или остановиться, так что с разбегу рухнула коленями на влажную землю, которая… тоже ехала! Не в силах даже подняться с колен, я мчалась на огромной скорости вслед за невозмутимым незнакомцем. Всё, на что я была сейчас способна, буквально вгрызаясь ладонями во влажную землю, — это истошный визг, заглушающий даже треск огня впереди. Мужчина, явно слышавший мои вопли, лишь плечами передёрнул и продолжал движение, не обращая на меня никакого внимания.

Нас вынесло из леса прямо к месту взрыва. Горела, по видимости, деревня… Испуганные жители метались в панике вокруг домов, пытаясь хоть что-нибудь спасти.

Незнакомец в развевающейся на ветру, уже высохшей рубашке чуть присел, а потом в эффектном прыжке оказался на твёрдой земле. Мне же так не повезло. Не сумев сориентироваться, я пропустила момент, когда бегущая земля под ногами закончилась, и полетела кувырком вперёд, рискуя переломать себе все конечности. В итоге рухнула точно под ноги недавнему утопленнику с очень странными вкусовыми предпочтениями.

Он кинул на меня мимолетный взгляд и спросил:

— Магия есть?

Я посмотрела на него, как на идиота.

— Понятно.

Подо мной резко зашевелилась земля, отбуксировав ближе к границе леса и деревьям.

— Сиди здесь и не двигайся. Может быть опасно, — распорядился он, — здесь могут ещё орудовать создания хаоса. После того, как всё утихнет, пойдёшь домой.

— Так куда домой?! — мой вопрос повис в воздухе, так как мужчина уже твёрдым шагом шёл прямо на огонь, постепенно разводя руки в стороны. От его движений аж воздух вокруг вибрировал, а все встречающиеся нам люди резко тормозили и не медлили уступить странному человеку дорогу.

— Маг! — услышала я голос женщины сквозь треск горящего дерева.

— Господин маг здесь!

— Сейчас потушит!

Голоса слышались отовсюду, а к месту моей дислокации стягивались всё новые и новые жители.

Я недоуменно огляделась, очень чётко осознавая лишь одно: вокруг — не мой мир. Вот не знаю, как я это поняла, но поняла с абсолютной ясностью. Потому что слишком много было необъяснимого, странного и, да, магического. Странная одежда, странные люди, странные способности и подозрительные утопленники, питающиеся кровью, как… Как вампиры! А как дитя современного мира, я успела за свою жизнь перечитать кучу книг фэнтези, пока их не заменили научные талмуды. Так что теперь ошарашенно смотрела на действия предполагаемого кровопийцы, вновь и вновь убеждаясь, что мне не показалось.

Он свёл ладони вместе, и пространство вокруг нас словно взорвалось! Отовсюду, в том числе и из-под моих ног, к магу полетел песок, целыми кучами осыпаясь в ближайшую реку. Оттуда подхваченные ветром песчинки и целые грязевые кляксы устремлялись на горящие здания, обрушиваясь сверху и заглушая собой языки пламени.

Огонь с шипением гас, недовольно рыча, словно дикий голодный зверь, но уступал под напором всё большего количества почвы и грязи.

И ещё, и ещё песок! Отовсюду! А с уже потушенных зданий собирались остатки резко затвердевшей земли, которую маг крошил, словно жерновами, всего лишь двигая ладонями, снова превращая в пыль и обрушивая на новое горящее строение.

Скорее всего, я должна была восхититься его действиями, смотреть, открыв рот, на творящуюся вокруг меня самую настоящую магию, но почему-то не хотелось. Наоборот! Хотелось вскочить, побежать, вернуть всё как было! Залезть в ту самую реку, в которой я оказалась в первые секунды своего попадания сюда, и вернуться обратно в свой мир, на свою работу, прямо за стол, за которым я уснула после суток без сна на любимой, но очень тяжёлой работе.

— А где остальные маги?! Почему никто не приходит на помощь, у нас так много раненых!

Вопрос вывел из оцепенения. Мне кажется, только такой вопрос и мог вернуть моё мечущееся в панике сознание обратно в голову. Я оглядела толпу и решительно поднялась на ноги.

— Где раненые? Я — врач. Помогу.

На меня посмотрели со смесью недоверия и надежды.

— Вы маг? — у женщины напротив глаза были на мокром месте.

— Нет, — разочаровала её. Потом подумала и добавила: — Я лучше. Я — профессионал.

Да, не очень скромно, но, как по мне, в деле медицины полагаться можно лишь на знания, крепкую руку и холодную голову. Это вам не камешки перетирать… Хотя работал мужчина, конечно, эффектно…

Меня провели в сторону леса, где прямо на земле лежали раненые. У кого-то были ожоги, кто-то просто наглотался дыма, но были и те, кто неудачно пытался спастись и теперь лежал с переломами.

— Тех, кому тяжело дышать, нужно отнести глубже в лес и выдать влажное полотенце или чистую тряпку. Пусть дышат через неё, — начала распоряжаться я, обращаясь к селянам. — И посадите их вертикально. Можно облокотить на деревья. Лежать им нельзя — только хуже будет. Если случай тяжёлый, я подойду. Если дышат более-менее нормально, то пусть пока подождут.

Какое-то время люди переглядывались промеж собой, словно не до конца уверились, что мне можно доверять.

— Выполняйте! Иначе они задохнутся!

Я сердито топнула ногой, забыв, что на ней нет кроссовки. Острая боль от впившейся сухой иголки от ели прострелила ногу. У меня аж в глазах потемнело, но сейчас было некогда страдать. Тем более, что главного я достигла — люди начали слушаться и помогать.

— Пусть несколько мужчин поищут небольшие гладкие доски во-о-от такого размера, — я показала руками расстояние от полуметра до метра, — будем фиксировать переломы.

После того, как несколько юношей побежало ломать ближайшие заботы, я переключилась на тех, у кого виднелись ожоги. А таких было большинство.

— Также поищите в домах, которые не охвачены огнём, чистую ткань, как можно больше! Натаскайте воды с реки… Только подальше от мага, чтобы была чистой, — я на секунду задумалась, чем в предположительное средневековье можно дезинфицировать поверхностные раны. — Ещё мне нужны цветки ромашки, календулы и алое.

При каждой моей реплике кто-то из людей бежал в сторону уцелевших домов, реки или леса, стремясь добыть требуемое. Они даже не спрашивали, зачем мне всё это — просто делали.

Только на последнем слове немного зависли.

— Что такое алое? — спросила одна из женщин.

— Нет тут такого? — я отмахнулась, стремительно вспоминая научные статьи и истории коллег про народную медицину. — Тогда не нужно. Лучше… У вас есть мёд? Обычный, пчелиный?

— Нет, госпожа лекарь. Сейчас же не сезон!

— У меня есть баночка, — подал голос плюгавый мужичок, держащийся за обожжённую руку. Он сидел на земле, закусив губу, но старался выглядеть бодро, — я его понемногу употребляю, для здоровья.

— О, это то, что нужно! — обрадовалась я. Как антисептик мёд, конечно, спорная вещь, но лучше, чем совсем ничего, — Где ваш дом?

— Вот там… — он показал на охваченную огнём избу, и у меня улыбка сразу увяла, — но жир в пристройке, там огня нет.

Я скептически поджала губы, не желая, чтобы кто-либо рисковал своей жизнью и бежал в сторону пожаров.

— Я достану! — сорвался на бег паренёк, до этого ковыряющий ближайшую ель.

— Стой, куда?! — заорала я в след, но пацана уже и след простыл.

Я уже было раздумывала, не побежать ли за ним следом, как меня отвлекли женщины, принёсшие сухие травы.

— Не волнуйтесь, госпожа, Ганс юркий! Ему ничего не будет.

Я бы поспорила — знаю я таких юрких и удачливых. Всё это всегда до поры до времени, но… Но многим вокруг действительно требовалась помощь. Поэтому, постоянно поглядывая в сторону горящего дома, я принялась с помощью женщин варить отвары для промывания ран.

Через минут семь, к моему счастью, парниша прибежал обратно, крайне довольный собой. Он тащил большой глиняный горшок, закрытый крышкой.

— Вот! Там только дым был, а огня не было! — он потёр слезящиеся глаза, но вручил мне свой трофей с гордостью.

— Молодец, молодец! — похвалила я, забирая горшок и отправляя пацана вглубь леса. — Вон, посиди пока на земле, подыши через марлю в ромашечке. И не дёргайся, а то кашлять будешь.

Из суетливого, хаотичного состояния поляна через полчаса приобрела довольно деятельный вид полевого госпиталя.

Поверхностные ожоги охлаждали мокрыми чистыми повязками, смазывали отварами трав и мёдом для исключения риска заражения.

Более глубокие и обширные приходилось промывать и тоже смазывать, хоть у меня и глаз дёргался от такой "помощи", но зато на лицах людей довольно быстро проступало облегчение. Но всё равно, пострадавших нужно доставить в нормальное медицинское учреждение!

— Всё хорошо, вы молодцы, старайтесь дышать и не волноваться, — уговаривала я нервную мамочку, прижимающую к себе наглотавшегося дымом ребёнка. — У вас прекрасно получилось спасти своих деток, а теперь им нужна спокойная мама, так что дышим и не думаем о плохом…

За это время маг-утопленник почти полностью потушил деревню, оставались лишь малые очаги поражений.

— А что произошло вообще? — оглядывая пострадавших и определяя, к кому следующему подойти, спросила я у женщин, что мне помогали.

— Это прорыв! Создания хаоса… — голоса перебивали друг друга, и разобрать что-либо было сложно. — Они иногда выходят на границе и устраивают гадости. До того, как портал схлопнулся, умудрились бросить огненный шар в центральный дом, а оттуда уже пошёл во все стороны огонь!

— Ага… — я нахмурилась, — а точно никого из них не осталось здесь?

— Нет, они сами не выходят — сил мало. Но вот так поджигать — могут. Воинов-магов недостаточно в нашей стране для полной защиты…

Я покивала, поняв лишь половину из сказанного. Но информации было достаточно, чтобы понять, что ситуация терпимая — сейчас на нас никто не нападёт.

— Смотрите! Маги из Ларена едут! — воскликнул кто-то.

Люди повскакивали на ноги, а я вытянула шею, желая посмотреть на тех самых «магов».

К нам приближалась толпа народу на конях и в повозках. И вот когда я их увидела, то поняла с абсолютной ясностью: нам сейчас действительно помогут, а моя работа окончена.

Видимо, о чём-то подобном подумал и маг-вампир, потушивший последний дом. Он развернулся к вновь прибывшему подкреплению, которое удачно прибыло, когда вся работа была сделана, и кивнул им, передавая бразды правления. Потом нашёл меня глазами в толпе, каким-то чудом вспомнив, усмехнулся и… Рухнул на землю, как подкошенный.

— Да что ты будешь делать! — ругнулась, выходя из ступора и бросаясь к мужчине.

Похоже, этот субъект просто жаждет умереть. Вот, как только работа закончена — можно вновь потерять сознание!

Всего один день назад

Я бежала на полной скорости через дорогу, рискуя попасть под колеса. Мне нужно было успеть в нотариальную контору в центре города, а потом вернуться в свою больницу до конца обеденного перерыва. Меня и так старшая медсестра отпустила чуть раньше.

А всё из-за странного звонка, а ещё письма на почту. Сначала я вообще приняла разговор за спам или мошенничество. Ну, на крайний случай, за чью-то неудачную шутку, но звонивший был настойчив, так что всё же пришлось его выслушать и узнать, что совершенно незнакомый человек оставил мне наследство. Почему именно мне, нотариус по телефону так и не сказал, ограничившись объяснением: «Вы тоже лекарь». Звучало почти как бред сумасшедшего. Но так как письмо пришло из официальной конторы, находящейся на одной из самых престижных улиц города, то я всё же решила сходить. Мало ли. В крайнем случае всегда могу уйти. А так как знаю, что самое главное — не подписывать никакие документы без прочтения мелкого шрифта, то уверена, что провести меня будет нелегко.

Вход в здание был помпезным. Вокруг полукруглого крыльца стояли экзотические цветы в горшках. На мраморной лестнице возлежал (другого слова тут не подберёшь) алый, идеально чистый ковёр. По которому, видимо, ходили лишь в бахилах.

Немного поколебавшись, я всё же взбежала вверх по ступенькам, оставляя небольшие пыльные следы от своих кроссовок на красном полотнище, и, дёрнув на себя резную ручку, оказалась в холле нотариальной конторы. Такой же богато обставленной, как и собственное крыльцо на входе.

Администратор подняла голову и улыбнулась совершенно ослепительной улыбкой, над которой явно поработал не один стоматолог.

— Добрый день, чем могу помочь?

— Моё имя Платунова Светлана Всеволодовна, — чётко произнесла я, по профессиональной привычке сообщая сразу главную информацию, — мне звонил Аруков Альбенден Адэлович. Сообщил, что на моё имя оставлено наследство. Я записана на полдень.

Девушка вытаращила глаза, явно удивлённая тем, что я не только запомнила, но и смогла без запинки выговорить столь сложные ФИО. Они явно были родом с тех же краёв, что и цветы на улице.

Но для медсестры, у которой целый этаж пациентов и всех желательно знать по именам, и которая в своей работе использует препараты с зубодробительными названиями и никогда в них не путается, не существует «сложных имён».

— Вы по тому самому заказу… Да, Светлана Все-володовна, — практически по слогам выговаривая моё отчество, девушка кивнула на резную белоснежную дверь посреди коридора, — Альбенден Адэлович ждёт вас.

Я немного нахмурилась от формулировки, но уточнять не стала, а вместо этого толкнула указанную дверь и оказалась в кабинете нотариуса.

— Добрый день, Светлана Всеволодовна, — с объёмного кресла, обтянутого алым бархатом, ко мне навстречу поднялся невысокий сухонький мужчина лет пятидесяти. Его желтоватая, немного сморщенная кожа носила слегка болезненный оттенок, а бегающие глазки намекали о нервности и суетливости характера. В отличие от своей помощницы, у него не было проблем с выговариванием моего имени, — очень рад, наконец, вас увидеть. Присаживайтесь, прошу. 

Я села в кресло для посетителей, которое было куда ниже своего красного собрата. Таким образом невысокий мужчина смотрел на меня сверху вниз и явно был доволен подобным положением дел.

Я лишь хмыкнула. У каждого свои развлечения. Если ему для поддержания хрупкой самооценки нужно физически понижать посетителя в росте, то здесь я могу только посочувствовать. Но и то не очень сильно.

— Итак, наверняка, вы очень удивились моему звонку, — сложив ладони домиком, он проникновенно заглянул мне в глаза. — Представляю, как вам, одинокой, молодой девушке было страшно и удивительно узнать подобное. Но, уверяю вас, если бы не искренняя просьба моего давнего знакомого, то я бы не взялся за этот заказ и не надоедал бы вам звонками и письмами.

Слова об одиночестве внезапно покоробили. Не такой уж я и отшельник! У меня есть двоюродная сестра и её дети — мои племянники. Двоюродные, но всё же. Мы, конечно, последнее время отдалились друг от друга из-за моей постоянной занятости, но я до сих пор считаю их своей семьей. Уверена, что и они тоже…

— Прошу прощения, Альбенден Адэлович, — я посмотрела на часы в телефоне, — у меня очень мало времени. Могу я взглянуть на документы?

— Да, конечно, — кивнул он, поднимая со стола одну-единственную папку и протягивая её в мою сторону через стол, — ознакомьтесь, пожалуйста.

Я взяла в руки тоненькую папочку и открыла.

— Тут всего два листа, — недоуменно нахмурилась, рассматривая небольшую серую бумажку с печатью и длинный тонкий листок, больше всего напоминающий развёрнутый свиток. Там от руки было написано завещание. В первую секунду мне показалось, что вместо слов какая-то белиберда. Пришлось даже проморгаться хорошенько. Я как раз поймала внимательный, даже пронизывающий взгляд нотариуса, но не стала на него реагировать, а вместо этого снова вчиталась в строчки. И вот теперь с ними было всё в порядке.

«Я, сэр Джон Керри, оставляю свою лекарскую лавку, а также право на торговлю в ней своей преемнице Платуновой Светлане Всеволодовне. Ключ и расписку она получит у нотариуса после подтверждения силы».

Я лишь хмыкнула.

— Этот Джон Керри уже был не молод, правда? — спросила у мужчины напротив.

— Да, вы абсолютно правы.

— Я так и подумала, — судя по высокопарному стилю изложения, мужчина давно уже обзавёлся диагнозом, который явно прогрессировал.

Мои пациенты иногда и не такое выдают. Не считая того, что меня несколько раз звали замуж, наследство мне тоже уже оставляли. Прямо так в завещании и писали: «медсестре Светлане с областного ЦРБ». Потом бедные юристы бегали и искали эту самую «Светлану». Два года назад я таким образом получила щенка. Малыш был милахой с чёрными глазками бусинками и розовым влажным носом, ну очень ручным... А с моим графиком работы было бы настоящим преступлением держать его дома взаперти. Так что красавец отправился к моим двоюродным племяшкам, а я продолжила работу как обычно. Но вот чтобы оставили целую «лекарскую лавку»… Это что-то новенькое.

— Я так понимаю, что этой лавки не существует? — уточнила у мужчины. Но он лишь молча кивнул головой на второй лист бумаги.

— Свидетельство о наследовании лавки, адрес: Цветочная улица, 15, — прочитала я вслух. Дальше шло краткое описание площади здания, а также информация о наличии небольшого земельного участка, на котором оно располагалось. Снизу стояла размашистая подпись и пояснение: «Наместник Рент». Это где у нас наместники-то водятся? — А разве сейчас не оформляются все документы электронно?

— Не в этом конкретном случае, — тонко улыбнулся он. — Светлана, возьмите, пожалуйста, в руки документ.

Я непонимающе нахмурилась, но потом всё же вытащила из файла лист серой бумаги, чтобы тут же с шипением его выронить.

— Что такое? — нотариус был невозмутим и спокойно взирал на мои суетливые движения.

— Нет, всё в в порядке, — внутренне ругаясь, я полезла под стол поднимать злополучную бумагу. Уж не знаю, как так вышло, но, видимо, я была не очень аккуратна и порезала палец об её край, потому как сейчас в самом уголке алела капелька крови.

Тихо выругавшись, я попыталась оттереть кляксу, а потом всё же выпрямилась в кресле и протянула обратно мужчине и бумагу, и папку заодно. — Простите, Альбенден Адэлович, — проговорила чётко, — но я, пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения. Очень жаль, что сэр Джон на старости лет потерял рассудок, но мне действительно не нужна эта лавка. Пусть отойдёт кому-нибудь из родственников.

— Родственников у него нет, — он спокойно принял обратно документы.

— Ну тогда государству, — я пожала плечами. — У меня слишком много работы, поэтому, как бы ни было лестно такое предложение, но оно мне не нужно. Где подписать отказ?

— Вы уже подписали, — по его губам пробежала ухмылка, он спрятал окровавленный листок обратно в папку, — и прошли проверку на силы.

— Простите, что?

— Простите, Светлана Всеволодовна, я тоже немного устал к концу месяца. Довольно неудачно шучу. Не берите в голову. Значит, вы отказываетесь? Ну и хорошо, мне одним делом меньше.

Нотариус улыбнулся довольно добродушно.

— А подписать-то где? — я точно знала, что такие вещи оформляются официально. И если наследник не принимает наследство, то на него и долги по наследству нельзя повесить. А вся эта история с неведомой лавкой очень сильно смахивала на мошенническую схему. Нет, спасибо…

— Не нужно, — на секунду мне показалось, что глаза мужчины сверкнули ярко-алым, — я просто выполняю просьбу своего давнего друга. Если бы не она, то не стал бы вас столько времени искать. Буквально во всех мирах…

Меня позабавила столь высокопарная метафора.

— То есть, официально вы ничего пока не проводили?

— Нет, — он пожал плечами, — вот если бы вы согласились, то был бы в этом смысл. А так — только лишние бумажки заполнять. Пусть действительно отойдёт государству.

Я кивнула и, распрощавшись, вышла из кабинета. Улыбнулась девушке на ресепшене и поспешила на работу. Обеденный перерыв уже кончился, а меня ждут незабываемые рабочие сутки…

Кто же знал, что они закончатся в реке, протекающей в другом мире…

Вернёмся обратно, в спасённую от огня деревню, к бездыханному лорду…

— Что с ним? — бормотала я, вновь ощупывая крепкое мужское тело. — Что это за нежная порода мужчин такая? Чуть чего, и вырубился. Точнее… — я вновь определила отсутствие пульса и пробормотала: — Точнее, сразу коматозное состояние. Бегал же, прыгал, магией тут разбрасывался! И, оп, опять умер!

— Наместник! — возле тела мага рухнул дородный господин, бесцеремонно спихнув меня на траву. — Вы что, всё же живы?!

И такая обеспокоенность во взгляде! Я лишь рот открыла от подобной постановки вопроса.

— Простите, а почему он не должен быть жив?

Мужчина, явно меня услышавший, не счёл нужным ответить, вместо этого бесцельно похлопывал по рубашке мага и громко причитал.

— Мужчина! — повысила я голос, пытаясь добраться до тела своего пациента через препятствие. Куда там! Эту огромную тушу было не обойти, не объехать…

— Госпожа лекарь! — ко мне подбежала одна из женщин, помогавших в лечении пострадавших. — Маги из столицы хотят забрать людей в городской госпиталь. Вы даёте разрешение?

Я немного растерянно оглянулась. Даже удивительно, что местные жители до сих пор не отдались всецело в руки квалифицированным местным медикам, а стоят гурьбой и дружно на меня смотрят, явно ожидая разрешения.

— Да, пусть только будут аккуратными с теми, у кого переломы — им нельзя двигаться.

Женщина быстро поклонилась, согнувшись почти пополам, и побежала обратно, передавая мои слова. Жители после её слов расступились, пропуская магов. Те же, в свою очередь, уважительно посмотрели в мою сторону, а кто-то даже поклонился.

— О, так вы лекарь?

От хриплого, заискивающего голоса, прозвучавшего прямо под ухом, я непроизвольно вздрогнула и резко развернулась.

Толстяк, тот самый, что буквально минуту назад делал вид, что меня не существует, сейчас обворожительно улыбался во все зубов двадцать, что у него остались относительно целыми.

— Вы тот самый лекарь, обещанный Ларе́ну? — я внутренне напряглась, не желая знать, кто этот самый Ларен, как он неожиданно пояснил: — О, наш город уже почти год живёт без лекаря!

Я поджала губы, не желая говорить с ним и объяснять, что он ошибся; а вместо этого снова присела возле тела мага-вампира, если я правильно определила его вид… или сущность. В общем, я сейчас пыталась понять, что с ним не так.

Тем временем мужчина разливался соловьём, думая, что нашёл «того самого» лекаря. Я бы пропустила его болтовню мимо ушей, если бы не странные фразы:

— После смерти сэра Джона Керри мы были уверены, что нам придётся обходиться редкими поездками в столицу, а уж бедные слои населения просто не могут себе позволить даже мало-мальской помощи! Мы живём обособленно от основного континента, и магов, желающих селиться в нашей стране, очень мало. А уж не в столице, так и подавно! Сэр Джон был единственным лекарем на весь город, и пусть магом был посредственным, но он никогда нас не оставлял. Представьте, как мы были взволнованы его смертью! И только когда нам сообщили, что он оставил завещание своему преемнику, мы смогли выдохнуть. И то вас пришлось ждать почти год! И… если честно, мы не ожидали, что лекарем будет… кхм… — он скептически посмотрел на меня, — женщина… — но тут же исправился: — Но всё равно! Вы не представляете, насколько мы рады, что лекарская лавка на Цветочной улице наконец-то обретёт своего хозяина! Могу вам обещать, что я, как мэр и руководитель города, со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы вам было у нас комфортно! Вы не пожалеете, госпожа маг-лекарь!

«Джон Керри?» «Цветочная улица?» «Лекарская лавка?!!!»

Мне кажется или совпадений слишком много? Это же не то, о чём я думаю… Нет же?

Стараясь заглушить вопросы, бьющиеся в сознание испуганными птицами, я пробормотала:

— Но я — не маг…

— Как не маг? — вытянул он раскормленную физиономию. — Но нам обещали именно мага!

Я не знала, что ответить на этот вопрос. На мои бы кто ответ дал. Поэтому переключилась на дела насущные.

— Вы можете рассказать, что с ним такое, или нет?! — снова светя фонариком на зрачок помирающего, осведомилась я. В этот раз глаза не были чёрными. Они были ярко-алыми… От догадки, почему глаза вампира поменяли цвет, мне немного поплохело. Но главное — зрачок снова среагировал, и это говорило о том, что пациент скорее жив, чем мёртв!

— Так он же отдал свои годы жизни… — толстяк сначала пожал плечами, а затем спохватился и сочувствующе вздохнул раза два, — бедняга! Столько для нас сделал! И такая неминуемая смерть! А я ему говорил, что не стоит это того! Люди мрут как мухи — если каждого спасать ценой своих лет жизни, то ничего хорошего не будет. Но он не знал жалости. Ни к себе, ни к другим…

— Он же жив.

— Без своей силы вампиры долго не живут, — покачал он головой, — это настоящее чудо, что он вновь поднялся и смог спасти деревню и эту часть леса. Боюсь, если бы не это, то мы пришли бы поздно и не смогли остановить пожарище, — мэр развёл руками, показывая, что он бы, конечно, хотел сделать всё возможное, но увы и ах. Сейчас же за его спиной пришедшие маги-погодники (или как их ещё назвать, если они управляли руслом реки, поливая им тлеющие дома) заканчивали работу мага. И, надо сказать, они впятером сделали не больше, чем он один. Значит, передо мной довольно сильный экземпляр!

Я, прищурившись, посмотрела на «умирающего». Вампир… Получается, я правильно догадалась. Вот кто бы знал, что мне в жизни пригодится знание магических рас! Догадываюсь я, какое чудо ему помогло вновь выжить...

— Он с нами со всеми попрощался и ушёл… — тем временем гундел над ухом мужчина, — мы были уверены, что больше не увидим господина наместника, а вот…

— Нож есть? — прервала я бесполезный трёп.

— Н-нож?! — его лицо мгновенно приобрело пунцовый оттенок, а язык начал заплетаться. — З-ачем нож, госпожа?

— Кинжал, лезвие? — перечисляла я, начиная терять терпение. У меня тут пациент, то есть, тьфу ты! Вампир помирает!

— У меня есть… — мимо нас как раз проходил невысокий маг, помогающий восстанавливать деревню. Он протянул мне длинный изогнутый кинжал, а потом с надеждой заглянул в лицо. — Вы сможете спасти его? Он был очень хорошим наместником. Честным…

— Даже слишком, — проворчал мэр, но, поймав мой взгляд, закашлялся и сотворил крайне озабоченное лицо. — Как бы я хотел ему помочь! Но… Судьба не вла…

Договорить он не успел, потому как я резко полоснула себя по запястью и буквально напоила появившейся красной жидкостью губы мужчины.

— Вы что?! — схватился за волосы мэр. — Это строжайше запрещено! Вампирам нельзя давать человеческую кровь!

— Это крайний случай, — пробормотала я, следя за тем, чтобы пациент не захлебнулся, — будем считать, что это — капельница…

— Вы не понимаете! — меня грубо оторвали от вампира и развернули на сто восемьдесят градусов. — Это противозаконно! Первый дом вампиров посадит вас в темницу! Городская стража выдвинет обвинение, и заберут лавку! И мы снова останемся без лекаря!

— Руку. Уберите, — я так посмотрела на хваткую конечность, что пальцы на ней как-то сами собой разжались, а мужчина, насупившись, пробормотал:

— И всё же вы не должны так делать.

— Считаете, лучше, чтобы он умер?

— В крови душа, — он посмотрел на меня со смесью страха и какого-то офигевания от моей наглости, — кровь человека связывает его с вампиром крепкими нитями жизни. Их судьбы будут переплетены навечно. И во избежания злоупотребления таким способом любой из сторон, он запрещен для всех. Вампиры не хотят становиться марионетками людей, а люди боятся, что вампир пристрастится к их крови и будет использовать, как живой энергонакопитель, чтобы жить дольше. Поэтому вампиры не пьют кровь людей.

Я немного нервно пережала рану на запястье, раздумывая о том, что не хотела бы стать десертом для кровососущего. С другой стороны, он уже пил мою кровь, так что…

— Я спасала своего пациента, — ответила чётко, — и не могу по-другому. Если есть способ дать кому-то жизнь и это не грозит мне ответной смертью, то это того стоит…

А про себя добавила, что часто мы, медики, как раз спасаем чужие жизни, всё же жертвуя собой. Если не говорить о крайностях, то даже наш постоянный недосып, вечные дополнительные смены, часы, когда мы караулим сложных пациентов взамен положенного отдыха, а потом снова идём и работаем… Мы просто такие. Поэтому… Ну, вампир. Ну, кровь пьёт, чтобы жить. Ну не убил же он меня, в самом деле. Так что пусть живёт…

Как раз позади меня раздалось шевеление, и маг-вампир-утопленник-наместник открыл глаза.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, наклоняясь и стараясь не ёжиться под абсолютно алым светящимся взглядом. Боже мой, он страшный, как у нашей крыски, живущей в сестринской. У той тоже глаза были красные, а взгляд дикий…

В ответ мужчина раздражённо вздохнул, явно недовольный, что ему помереть не дают, и обратился к мэру, совершенно игнорируя моё присутствие.

— Лорд Фроб, пострадавших всех вывезли?

Толстяк суетливо развернулся и, приставив ладонь к голове козырьком, вгляделся в сторону леса.

— Да, господин наместник, всех. Порталами ушли.

— Восстановите деревню и каждый дом. Узнайте у местных, не пострадала ли скотина и личные вещи. Возместите всё с казны. Жду от вас документы с расчётами не позже, чем через неделю.

Мужичок скуксился, как креветочка, но всё же обречённо кивнул.

— И по факту выполненных работ жду полный отчёт.

— Отчёт? Н-но…

— Вам же нечего скрывать? — вампир рывком сел и безмятежно сбросил с рубашки пару травинок. А потом пронзил взглядом толстяка, отчего тот побелел, как полотно.

— Конечно, господин наместник!

— Ну вот и прекрасно…

— А с лекарем что делать? — перевёл на меня стрелки мужик, тыча толстым пальцем. — Она утверждает, что не маг, а ещё… Она… Она… Кровь! — он выпучил блёклые глаза и подвигал бровями, явно предлагая мужчине самому додумать страшную правду.

— Лекарь… — задумчиво проговорил тот и наконец-то посмотрел на меня. От его взгляда у меня мороз по коже пошёл. Но не потому, что он был восхитительным, как у властного мачо. Нет! Он был холодным, расчётливым. Такой взгляд обычно имеет хирург, ненавидящий свою работу и своих пациентов. Для него любой из них — просто кусок мяса. Который надо разрезать, вылечить, а потом зашить. И всё. — А мне показалось… Впрочем, неважно. Тот самый, что нам обещали прислать?

— Да, точно! — вместо меня ответил мэр.

— Нет! — я встрепенулась. — Всё вообще не так, я понятия не имею, какого лекаря вы ждёте!

— Разве не вы наследница Джона Керри? — идеально ровная чёрная бровь чуть приподнялась на бледном лице мужчины. — Его лекарская лавка на Цветочной улице была завещана лекарю. И мы все ожидали, что скоро появится наследник.

— Да, но я отказалась от наследства! — было непонятно, как объяснить то, что произошло в конторе нотариуса. — Там не было моей подписи. Верните меня обратно!

Взгляд мужчины приобрёл какое-то отстранённое выражение. Он встал на ноги и, не смотря на то, что его немного шатало, даже не подумал воспользоваться помощью мэра, услужливо подставившего ручку.

— В прошлом мире вас больше нет, мисс. Просто смиритесь.

Я нахмурилась, встав с ним рядом и требовательно заглянув в глаза. Не смотря на то, что я была довольно высокого роста, он всё равно был меня существенно выше, а ещё шире и держался, словно король после битвы.

— Что значит нет?! Если рассуждать логически, то меня там быть и не может, потому что я здесь.

— Я имел в виду, что ваше тело там погибло. Вам некуда возвращаться, — довольно жёстко проговорил он, но потом подумал и добавил: — Мне жаль.

Я покачнулась. Да ну… Бред! Бред же?

— А как тогда я сюда попала? У меня здесь есть тело! Или хотите сказать, что оно раздвоилось? Одно умерло там, а второе перенеслось сюда? — под трагический вздох мужчины и раздражённое закатывание глаз, я вытащила из кармана стандартной формы медицинского работника стетоскоп и потрясла им перед аристократическим носом. — А это тоже раздвоилось, да? Один остался в бездыханном теле, а второй перенёсся со мной? Простите, но это похоже на чушь! Ваша магия даже понятия не имеет, как такие штуки делать! Судя по тому, что я здесь увидела, вы до сих пор к ранам подорожник прикладываете!

К горлу начала подкатывать паника, но я усилием воли задавила её в себе. Это бред сумасшедшего! Не может всё так глупо для меня закончиться! Не для этого я столько лет училась, так много и кропотливо работала! Я только-только начала на ноги вставать! Ещё немного, и стала бы старшей медсестрой. А там, кто знает, возможно, моя мечта о профессии терапевта была бы быстро достигнута. Не могла я просто взять и умереть, чтобы очнуться неизвестно где и в компании каких-то сумасшедших!

— Послушайте! — до локтя дотронулась ладонь мужчины. Её прохладная поверхность даже сквозь хлопковую ткань костюма ощущалась так, что по коже побежали непрошенные мурашки.

— Не трогайте меня! — я сбросила его руку и шарахнулась в сторону. На глазах блестели злые слёзы. — Я не собираюсь с вами идти куда бы то ни было!

Они врут! Они все врут! Не может быть, чтобы не было выхода! Там моя жизнь! Там Кира — моя кузина, её дочки… Я так мало с ними общалась… Так ничтожно мало! Я не могу просто взять и исчезнуть!

Вампир тяжело вздохнул и посмотрел на меня тяжёлым немигающим взглядом.

В голове помутнело, окружающее пространство начало расплываться, а тело — терять твёрдость и расслабляться.

— Что же вы делаете, Наместник?! — вскричал на задворках сознания мэр. — Первый дом вампиров не позволит…

— Я и есть глава первого дома вампиров, если вы забыли, — ответил ему ледяной голос мага.

А потом моё сознание погрузилось в темноту. Последней промелькнувшей мыслью было:

«Он ещё и в мозгах ковыряется, гад?!»

За всю жизнь я теряла сознание лишь раз. Тогда мне было пятнадцать, и я только-только потеряла обоих родителей. Отец погиб в автокатастрофе, а мама тихо и неминуемо ушла за ним, убитая горем. Меня привезли в деревню к тёте — матери Киры, и поселили на чердаке — единственном свободном помещении в маленьком доме. В самую первую ночь я лежала на кровати, бездумно уставившись в ночное небо в открытом маленьком оконце, через которое на чердак залетали мухи и комары. Наверняка, они меня даже кусали, но я ничего не чувствовала, погруженная в собственные переживания. Я не знала, как жить дальше, не знала, что мне делать. Просто… Весь мир, который был вокруг меня, в один момент исчез, а я осталась…

А если бы я вовремя заметила сердечный приступ у матери? Если бы успела вызвать скорую, то... То была бы она сейчас жива? Собственная беспомощность и никчёмность сдавливали горло и мешали сделать новый вдох…

И тут я услышала писк…

Мгновенно вскочив ногами на кровать, я с ужасом разглядывала в темноте красные глаза-бусины на откормленной морде настоящей крысы. Её силуэт расплывался в темноте чердака, и лишь длинный лысый хвост отчётливо был виден в свете луны.

Я смотрела на неё широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни звука. У нас никогда не было крыс. С родителями мы жили в городской квартире, и об этих тварях я знала лишь по рассказам и урокам биологии. А ещё кто-то говорил, что они способны погрызть ноги спящему человеку!

Сознание затопила такая паника, что было страшно даже пошевелиться. Хотелось схватить тяжёлую книгу с тумбочки и бросить в эту животину, но я боялась, что она бросится на меня и перегрызёт горло. Я не знала, на что они способны в злом состоянии, и было до ужаса страшно узнать.

Я сделала еле заметное движение рукой в сторону. Крыса дёрнулась и повторила жест.

Этого моя измученная психика выдержать уже не смогла. С глухим вскриком я упала на пол лицом вниз и потеряла сознание…

Это было в детстве. Тогда я была напугана, раздавлена горем и грядущей неопределённостью.

Сейчас же у меня был огромный жизненный опыт и знания. Ту цель, что поставила себе после трагедии, я достигла — сейчас бы мною не остался незамеченным сердечный приступ у кого бы то ни было. Я могла предотвратить, помочь преодолеть уже наступившую напасть, а также научилась справляться с самыми разными и сложными случаями и знала намного больше, чем обычная медсестра.

А ещё принесла на работу клетку с декоративной крысой, превозмогая отвращение и ужас. Мы назвали её Капа и подкармливали время от времени вафельками, которые она страсть как любила.

Так что уже не было смысла падать в обморок или терять сознание от страха и неуверенности. В чем бы то ни было.

И вот сейчас я чувствовала, как сознание начинает ко мне возвращаться, и сильно-сильно злилась. Я не буйнопомешанная, чтобы меня насильно вырубать! Я хотела получить ответы на вопросы, узнать, есть ли способ выбраться и вернуться в свой мир. Но вместо адекватного объяснения мужчина, которого все здесь называли наместником, просто ушёл от ответа, избавившись от оппонента.

— Госпожа лекарь! — голос надо мной был смутно знаком, но вспомнить его обладателя не представлялось возможным. — Вы очнулись?! Слава Богу! Мы так волновались за вас!

Я разлепила веки и уставилась на одну из женщин, помогавших мне во время спасения деревни.

— Что произошло?

— Вы не помните?! — она всплеснула руками. — Вам стало плохо от дыма, из-за этого потеряли сознание, а лорд наместник сам принёс вас в лавку и даже приказал привести её в должный вид, чтобы вам было комфортно работать…

«Потеряла сознание»? «Приказал»? «Работать»?!

Ах ты ж, ушлый вампирюга!

Женщину звали Дина. Она мне ещё на поляне приглянулась тем, что всегда без лишних вопросов и размусоливаний быстро и чётко выполняла всё, что я просила. Тем приятней было узнать, что именно её наместник «нанял» в качестве служанки, чтобы следить за моим новым «домом».

Хотя, конечно, это было не сильно большое утешение… Но, в связи с последними событиями, — хоть что-то… Я ведь могла попасть в совершенно незнакомый мир без денег, без связей, без, прости Господи, знания языка… Так что, может, не всё так плохо…

Но выяснить абсолютно всё до мелочей нужно обязательно. Кстати, об этом…

— А где сам наместник? — спросила я Дину. Передо мной как раз поставили поднос с довольно простым деревенским завтраком. Каша, ноздреватый свежий хлеб с маслом и стакан с парным молоком. Ммм… Пища богов! Будучи медиком, я питалась чаще всего на ходу, всухомятку, а потом пила много-много кофе. И да, я прекрасно знаю, как это всё отражается на организме, но… В общем, как всегда. Так что при любом удобном случае поесть нормально я этим пользовалась!

— Он в ратуше наверняка, — служанка пожала плечами. — После прорыва границы и пожара в деревне нужны деньги и силы всё восстановить. Лорд наместник уже не в первый раз выбивает из королевской казны средства для нашего города и близлежащих поселений. Но вы не волнуйтесь, он обязательно вас навестит, как освободится. Какая радость — в нашем городе появился лекарь!

У меня аж челюсть свело от «радости». Ловко они тут устроились за мой счёт!

— Значит, наместник весьма хороший… человек? — я немного замялась, не зная, можно ли вампиров называть людьми, но «хороший вампир» звучит ещё хуже.

— Он очень справедливый! — не отвечая прямо на вопрос, сказала женщина. — Очень-очень. Но суровый. С его приходом порядка в городе стало больше. Конечно, не всем это по нраву, но вот что я вам скажу, мисс, — так им и надо!

И на этой жизнеутверждающей ноте она с размаху прихлопнула полотенцем муху на стене.

Я непроизвольно вздрогнула, чуть не пролив на себя кашу из миски, но всё же выровнялась и уточнила то, что мне было больше всего интересно.

— Почему он постоянно умирает?

— Ооо, — глаза служанки загорелись, и она, не взирая на свои довольно объёмные габариты, резво бросилась к кровати, жаждая рассказать самые свежие сплетни, — госпожа-лекарь, это така-а-а-ая история!

— И какая же? — усмехнулась я, устраиваясь на подушках поудобней и готовясь внимать и мысленно записывать.

— Я же говорила, что он — очень правильный? Так вот, когда у нас была чумка, то всех детей согнали в один госпиталь. Там их лечили маги, но вы же знаете, если зараза переходит в самую критичную стадию, то магия уже почти не властна… Тогда-то как раз к нам и приехал наместник, получивший назначение, — тут она задумалась, — или графство Кроин изначально вампирам с континента принадлежало? Да, скорее всего, это и было их графство. Вообще-то, он — княжич — наследник первого дома вампиров на континенте. Но приехал помогать нам здесь, потому что узнал, что в стране проблемы…

У меня голова начала пухнуть от обилия совершенно разрозненной информации. Какое графство? Какие княжичи? Почему, если у него есть графство, то он княжич, а не граф? А лордом его зачем кличут? Почему такой аристократ работает на посту обычного наместника, а не пользуется благами своего положения, не ест из золотых тарелок и не пьёт из золотых бокалов? Причём тут континент?!

— Почему он умирает? — переспросила я, просто стирая всю остальную ненужную мне информацию. Граф он, князь или сам король — мне не было до этого никакого дела. Пусть просто скажет, что с ним!

Только она открыла рот, чтобы поделиться той самой информацией, что мне нужна, как от двери раздался холодно-равнодушный голос:

— Пожалуй, я сам могу назвать причину своего недуга лекарю.

Мы дружно вытаращились на вампира, стоявшего в дверях.

— Госпожа, пожалуй, мне пора, — засобиралась Дина, быстро забирая грязные тарелки вместе с подносом. — Вы это… если нужно будет, позовите меня.

Она затравленно оглянулась, а потом быстро шмыгнула за дверь, чуть не сбив лорда.

— Похоже, вас все боятся, — усмехнулась я, глядя в уже не алые, а бордовые глаза своего бывшего пациента. — А вам не говорили, что нужно стучаться, когда входите в комнату?

— Прошу прощения, — на лице вампира не было ни капли раскаяния, — но я не был уверен, что вы уже пришли в себя. Будить вас стуком не хотелось.

Я покивала головой — да, действительно, неплохое объяснение. Надо будет взять на вооружение.

Мы помолчали.

Я думала о том, что именно нужно спросить первое. У меня было так много вопросов, они роились в голове и не давали связно думать. И хотя я понимала, что, возможно, проход в мой мир навсегда закрыт, всё равно в душе теплилась надежда, что найдётся какой-то выход… способ… и я смогу вернуться. Ещё интересовало то, каким образом я попала сюда, если от наследства отказалась. Да и про само наследство следовало узнать, ведь я не была родственницей этому Джону Керри.

А вот мужчина, похоже, вообще не замечал моих страданий. Он расслабленно облокотился плечом о стену и безразлично оглядывал окружающее пространство, а заодно и меня, словно я была ещё одной тумбочкой или стулом, или даже частью кровати. И если внешне он казался абсолютно безмятежным, то внимательным профессиональным взглядом я смогла заметить кое-какие смущающие детали.

И когда я поняла, что именно вызвало моё подозрение, всё остальное отошло на задний план.

— Проходите, лорд наместник, садитесь и раздевайтесь, — не терпящим возражения тоном заявила я, спуская ноги с кровати и с удовлетворением замечая, что всё ещё одета в собственную форму. Не хотелось бы увидеть вместо неё какой-нибудь местный балахон.

Меня окинули довольно презрительным взглядом. Мужчина слитным ленивым движением оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов в мою сторону. Меня объял терпкий мужской аромат, смешанный с запахом костра, напоминая о событиях в деревне.

— И зачем же я должен сесть и раздеться? — спросил он низким вибрирующим голосом. У меня аж мурашки побежали по телу. Таким голосом нужно соблазнять женщин, а не вопросы задавать. Жаль только, что у меня давно уже иммунитет к подобным голосам, как и к их хозяевам.

— Лорд наместник, — я выпрямилась и посмотрела на него самым невинным из своих взглядов, стараясь убрать с лица весь сарказм, — а как вы думаете, зачем девушка в моём положении будет предлагать высокопоставленному мужчине сесть и раздеться?

Я говорила медленно, с придыханием выговаривая каждое слово, постепенно приближаясь к нему. И, похоже, это дало свои результаты, потому как кадык на мужской шее дёрнулся, а его обладатель посмотрел на меня весьма недвусмысленно.

— И зачем же?

И тут мне резко расхотелось играть с огнём.

— Затем, что я — врач, и мне нужно вас осмотреть, — заявила ему, прерывая волнующий момент и усаживая мужчину на ближайший стул, используя приём «надавливания на плечи». Плечи, кстати, оказались довольно приятными на ощупь — крепкими, сильными и натренированными. Но сейчас меня интересовали не они. — Итак, вы сами снимете рубашку или вам помочь?

Вампир усмехнулся и, глядя мне в глаза, начал расстёгивать манжеты на рукавах.

— В первый раз женщина так требовательно просит, чтобы я перед ней разделся.

— Оставьте ваши фантазии при себе, лорд наместник, прошу вас. А мне сейчас нужно вас осмотреть.

Когда рубашка наконец-то была снята, а моему взору открылся довольно-таки образцовый мужской торс, я, стараясь не отвлекаться на разглядывание мужского силуэта, приступила к осмотру пациента.

— Что с вашей кровью? Она течёт по венам, как у людей?

Мужчина заломил бровь, так что мне пришлось пояснить:

— Я не ощущала пульса, когда вас вытащила на берег. И потом тоже. Но при этом я чувствую его сейчас, но он не ровный. У меня нет знания о строении вампиров, но надеюсь, что вы мне расскажете хотя бы основные положения, ведь вы же их знаете?

— Наша кровь течёт точно так же, как у людей, — словно нехотя пояснил он, — но, при этом, в сотню раз медленней. Это одна из причин, почему вампиры живут так долго. Благодаря этому мы можем надолго задерживать дыхание в воде и имеем больший иммунитет к внешнему воздействию.

— Вы более сильные и быстрые — почему?

Он пожал плечами.

— Тоже часть строения. Это сложно объяснить, так как я всегда воспринимал подобное положение вещей как данность. Вы знакомы с понятием родовой магии?

— Не думаю.

— Это внутренняя энергия, которая питает любого представителя моей расы, обеспечивая ему те самые «характерные особенности». По сути, она есть у большинства разумных существ, исключая людей.

— Это та магия, которой вы тушили деревню?

На меня посмотрели с непониманием.

— Мне кажется, вы совсем не разбираетесь в теории, мисс…

— Светлана. Зовите меня просто Светлана. Без мисс, госпожи и прочих приставок. В моём мире полного имени достаточно для уважительного обращения к собеседнику.

— Имя — это очень личное, — нахмурился он.

— Не переживайте, — я усмехнулась, — для личного и близкого общения существуют более домашние имена. Моё, например, Света.

— Хорошо, Светлана, — кивнул он, намеренно проигнорировав мою последнюю фразу. — Итак, вы спрашивали про магию. Так вот, родовая магия — это часть моей истории и истории моего рода, который, как вы уже могли догадаться, относится к расе вампиров. Именно она делает меня вампиром и магом. Без неё я фактически не могу жить… Что, собственно, сейчас и происходит.

Тут он немного подумал, но не стал развивать тему, хотя мне очень хотелось её развить. Он лишился родовой магии? Как? Он теперь обычный человек? Или все же нет, раз более сильный? Но мужчина уже продолжил говорить, поэтому пришлось задвинуть свои вопросы вглубь сознания.

— А магия земли, которой я обладаю, — это мой дар. Да, он происходит из родовой магии, но всё же живёт обособленно.Так же, как ваш лекарский. так как вы человек, то у вас родовой магии нет, так что дар держится лишь на жизненной силе. Поэтому он более хрупкий.

Я хотела было возразить, но он не позволил.

— Одну минуту, лекция не отнимет у вас много времени. Дар есть в любом магическом существе в большей или меньшей степени, но чтобы его проявить, нужны знания, навыки и годы тренировок. Конечно, мы надеялись, что лекарь для Ларена будет сразу всем этим обладать, но… Но, в конце концов, лучше так, чем совсем ничего. Вам нужно будет пройти обучение и раскрыть свой дар. Проблема лишь в том, что мы находимся не на основном континенте, где расположены развитые страны. Этот остров — словно отщепенец. До недавнего времени у местных жителей, которые абсолютно все — люди, даже не было элементарных приспособлений для жизни. Они сильно отстали в развитии, и если бы не небольшая горстка магов на весь остров, то и вовсе бы погибли, так как находятся на границе миров. Её частенько прорывают создания хаоса.

— Ага… — краткий курс истории укладывался в голове со скрипом, но я всё же вычленила главное. — Дина сказала, что вашей семье здесь принадлежит… графство?

— Не совсем, — он передёрнул голыми плечами, а я немного зависла, разглядывая белоснежную гладкую кожу. Она действительно была белой, без единого намёка на загар. И это при том, что на улице было лето, светило солнце, а все местные жители были довольно смуглые. Но я опять отвлеклась… — пять лет назад к нам поступил запрос с просьбой хотя бы немного взять ситуацию под контроль. Здесь бушевала эпидемия, и то немногочисленное количество магов, что у них было, просто испарились, убежав с острова. Они обратились к вампирам, как к тем, кто не восприимчив по своей природе к внешним заразам. Взамен предложили передать под наше управление одно из графств. Я тогда как раз… — он кинул на меня задумчивый взгляд, но развивать мысль снова не стал. — В общем, я был свободен и уже хотел перенимать от отца титул князя, но решил повременить и приехал сюда с командой магов, некоторых из которых вы уже видели.

— Так что произошло, раз вы теперь постоянно теряете сознание?

— Ничего, — на меня посмотрели как на врага народа, — я просто сделал то, что должен был. Мы пять лет боролись с болезнями, невежеством, восстанавливали города и обеспечивали людей нормальными условиями для жизни. За счёт собственных средств, прошу заметить. И когда мы были уверены, что сделали всё, что могли, оказалось, что часть жителей в начале эпидемии попрятались под землю, как раз в Ларене, где мы сейчас находимся. А когда они вышли и встретились с переболевшими, то эта гадость вспыхнула вновь. Это произошло так быстро, что болезнь у некоторых детей, которые изначально более хрупкие, чем взрослые, почти сразу перешла в ту стадию, когда даже лекарская магия не в силах помочь. Тот же самый Джон Керри, которому принадлежала эта лавка до вас, лишь руками разводил. А я как раз вернулся из короткой поездки домой.

— Но вы не лекарь.

— Да. Поэтому я отдал им часть своей родовой магии.

Я прищурилась.

— Ту самую, что поддерживает в вас жизнь?

— Да. А ещё она питает и магический дар.

— И какую же часть?

Он независимо посмотрел на потолок, а я раздражённо вздохнула.

— Вы отдали всё, правильно? И теперь, без подпитки человеческой кровью — что запрещено, прошу заметить — вы не можете жить!

Одним слитным движением он натянул обратно на себя рубашку.

— Ваша задача — открыть лекарскую лавку, — довольно прохладно уведомил меня. — Этому городу нужен лекарь. Мне очень лестно, что вы пытаетесь оправдать возложенное на вас доверие, но я не нуждаюсь во врачебной помощи.

— По-вашему, было бы лучше, если бы вы умерли там?!

— Это был мой выбор, я шёл на него абсолютно осознанно и был готов к последствиям. А то, что вы попытались меня спасти, это, конечно, благородно, но не имеет никакого смысла. В первый раз я взял вашу кровь, сознательно отступив от требований правил, потому что безопасность деревни на тот момент была в приоритете. А так как я находился в сознании, то не мог её игнорировать. А вот дальше не было никакого резона меня вновь накачивать человеческой жизнью.

— То есть, хочу и умираю, правильно я понимаю вашу позицию?!

— Да, правильно.

Он встал со стула, так и не дав мне изучить интереснейший экземпляр вампирского тела, и, чуть покачиваясь, пошёл к двери.

— Я буду исполнять свою работу столько, сколько смогу, а после этого просто тихо уйду.

— А если вы не будете магичить? — начала я искать возможные способы облегчения состояния. — Сейчас в вас есть моя кровь, которая поддерживает жизнь. И, судя по тому, что я видела, если вы используете свои силы, то запас энергии тратится быстрее. А если не делать этого и жить просто, как человек? Вам надолго хватит крови моей?

— Да. Но я не буду так делать.

— Да почему?! — я топнула голой ступнёй по доскам, с сожалением отмечая, что и вторая кроссовка куда-то делась. Первая её сестра погибла при происшествии в реке, а вот вторая была на месте до потери сознания. Жаль, это была моя любимая пара. Маловероятно, что в этом магическом средневековье есть что-либо подобное. — Вы обязаны заботиться о своём здоровье!

— Я обязан делать то, что должно, — отрезал он, идя к двери, — я распоряжусь, чтобы вам выдали учебники по истории, а также по основам магии. Ещё постараюсь узнать, в какой из академий вы могли бы пройти обучение на целителя, а также раскрыть свои спящие силы. Ждите, вам принесут всё необходимое. А до этого времени восстанавливайте лавку, занимайтесь посильной помощью окружающим, устанавливайте ценник на свои услуги. В общем, обживайтесь в новом мире, раз вы иномирянка. Из казны в течение года вам будет выплачиваться жалование. За это время вы должны научиться обеспечивать себя сами.

лишь у самой двери он оглянулся.

— А, и ещё — на тумбочке возле кровати лежит завещание сэра Джона, а также договор на переход лавки. Он подписан вашей кровью, так что переход законен. Вы не можете оспорить то, что произошло. Мне жаль.

С этими словами он вышел вон, игнорируя мой растерянный взгляд и панику на лице.

Посмотрев ему вслед, но не решившись идти за ним, я подошла на подгибающихся ногах к тумбочке и взяла в руки злополучные и очень знакомые листы бумаги, помещённые в самый обыкновенный пластиковый файлик. На документе о передаче прав на лавку действительно была капелька моей крови — как раз та, которую я оставила, когда порезалась. Хотя теперь, когда уже понятно, что тут была замешана магия, кто его знает, как именно я её оставила — точно ли это был порез или что-то другое? Но главное то, что для всех вокруг этот документ был подписан, и я ничего не могла с этим сделать.

Бумаги выпали из рук и с тихим шелестом опустились на пол.

Схватившись руками за голову, я со стоном сползла на простой домотканый половик, наконец-то дав волю слезам. Неужели придётся остаться здесь навсегда?! Сейчас в полной мере начало приходить осознание, что это всё не сон, не глупая шутка, и я действительно не смогу открутить назад своё попадание в новый мир. И если до этого от моего душевного равновесия зависели жизни других, то теперь я осталась один на один с собственными переживаниями.

По лицу и пальцам покатились горячие слёзы. Я даже не заметила, когда начала громко всхлипывать, раз, потом ещё раз… потом не выдержала и просто разрыдалась. Сидела на полу и выла в полный голос, не в силах поверить, что я действительно, на самом деле никогда не вернусь домой, никогда не пообщаюсь вновь с Кирой, не увижу, как растут мои племянницы, не смогу сходить на работу, переодеться в сестринской, не навещу пациентов.

У меня были знакомые бабушки, которые стабильно раз в полгода приезжали на госпитализацию. Я знала не только их имена, но и всё про их детей, внуков, кошек и даже про фиалки на окне… И они всегда шутили…

Сердце разрывалось от осознания, что я никогда-никогда больше не увижу их. Я плакала и плакала, не общая внимания на то, что происходит вокруг, а потом, сквозь пелену слёз и собственные всхлипы, услышала тихий поддерживающий голос.

— Ну-ну, девочка, ну-ну, ну что же вы так убиваетесь, госпожа, ну не надо, — бормотала Дина, про которую я совершенно забыла. Она перескакивала с уважительного обращения на ласковое «девочка», а потом сразу обратно. Её сильные натруженные руки соскребли меня с пола и положили на кровать.

— Ну не переживайте вы так, глядишь, всё и наладится, — проговорила она, поправляя на мне одеяло.

— Я не вернусь домой, — всхлипнула я, понимая, что ещё чуть-чуть и истерика пойдёт на новый виток.

Она взглянула на меня со смесью жалости и неуверенности, а потом, помявшись, произнесла:

— Госпожа, мне очень жаль, простите. Но я не могу в должной мере пожелать вам вернуться, хотя и понимаю, что этот мир для вас чужой, — на мой немой вопрос она, немного смутившись, пояснила: — Да, простите, я немного подслушала…

Небольшие, но довольно добрые глаза забегали, но она всё-таки мужественно продолжила:

— Я сначала не поняла, что вы из другого мира. На нашем острове никто не слышал о таком… Точнее, только пять лет назад, когда тут появились маги, мы начали узнавать, что где-то там, на континенте, бывают не только магические расы — драконы, эльфы, но ещё и попаданцы из других миров. Мы никогда не видели живого. И тут появляетесь вы! — на меня посмотрели практически с плотоядным интересом. — Я думала, они совсем другие, но вы очень похожи на нас. И как бы мне ни было жалко вас, но, поймите, мы безумно рады, что вы есть.

По правде сказать, подобное было не очень приятно слышать… Нет, я понимала, о чём она, но всё же…

— Господин наместник, когда приехал, привёз достаточно много магов, но они, по большей части, осели в столице или в других крупных городах. А нашему Ларену, не говоря уже о деревнях, не хватило мага и, тем более, не хватило лекаря, потому что их совсем было мало, а тут вроде бы жил сэр Джон, пусть он и был… — она немного замялась, явно опасаясь говорить про моего коллегу плохо.

— Не думаю, что могла бы вам сильно помочь… Я — не маг, что бы там ни говорил ваш наместник, так что…

— Мой сын погиб во время эпидемии, — вдруг сказала она, заставив меня оторопело замолчать, — я не смогла его спасти. Лекарь Джон уже умер на тот момент, так что нам даже не к кому было обратиться. А господин наместник приехал только через несколько дней, когда… Когда всё было кончено. Если бы здесь был маг или лекарь, если хотя бы травница была, возможно, мой мальчик до сих пор был бы жив. И мне очень жаль, что вы не сможете вернуться к семье, но для нас, для жителей города, такое счастье, что вы здесь. Вы даёте нам надежду на то, что подобное больше не повторится. Простите, госпожа, если мои слова слишком эгоистичны или неправильны. Я не умею говорить красиво, как аристократы или учёные господа, но я постараюсь сделать всё, чтобы вам было легче здесь освоиться.

Я сглотнула, а потом протянула руку и осторожно пожала ладонь женщины. Думаю, в этот момент во мне произошло принятие ситуации. Я всё так же грустила от того, что моя жизнь изменилась, и всё так же хотела домой, но именно сейчас, после рассказа Дины, я впервые подумала о том, что, возможно, и здесь у меня будет какое-то будущее и какая-то жизнь.

— Хорошо, Дина, но я не обещаю, что смогу быть настоящим лекарем-магом. Вы все меня так ждали, я очень постараюсь стать полезной…

«И найти своё место в этом мире», — добавила уже про себя.

Мужчина не обманул и обеспечил меня учёбой и работой настолько, что мне было банально некогда предаваться меланхолии… Хотя иногда хотелось.

Но сейчас я будто снова вернулась в свои студенческие годы, когда всё, что делала вне учёбы, — это раз в неделю выползала на свет божий, чтобы погулять в парке. А всё остальное время училась, училась и училась!

Меня снабдили самыми разными учебниками по устройству этого мира, географии, магии; даже были учебники по анатомии разных рас. И это было что-то невероятное!

Я до ночи зачитывалась, изучая строение вампиров, оборотней, эльфов и драконов. Последние были вообще абсолютно непонятными. Ну вот как из человека может получиться такая огромная махина с крыльями, которая ещё и летает?!

Но всё же… может быть, потому что я была предвзята… Особое внимание как-то незаметно уделялось именно историям про вампиров. И нет, это не потому что меня так поразил мой новый знакомый, но мне было очень интересно узнать строение тела, настолько отличное от человеческого.

Я узнала о том, что у них кровь действительно циркулируют намного медленней. Что для поддержания жизни вампиры в этом мире пьют кровь животных, но не на постоянной основе. А лишь раз в год, именно чтобы обновлять ту самую, родовую магию. А в остальное время едят обычную еду, прямо, как обыкновенные люди.

Ещё я узнала, почему именно им нельзя пить человеческую кровь — потому что довольно давно, уже пару сотен лет назад, на континенте разгорелась война с вампирами. И вели её… эльфы… Это для меня оказалось удивительным. Ведь эльфы считались самой мирной расой. А ещё самой мудрой. Они первые поняли, чем грозит возвышение одной расы над другой.

А именно это и происходило, когда вампиры пили человеческую кровь для увеличения продолжительности жизни, а также для власти… Они осушали людей, пристрастившись к их крови, а потом устраивали бойни, так как она дурманила им разум.

И тут я вспомнила лекции про никотин, который заменяет собой гормоны радости так, что через некоторое время человек уже не может сам вырабатывать дофамин без новой порции. Фактически, то же самое делала кровь человека для вампиров: она вымещала родовую магию, по факту заменяя собой, но так как была «извне», её требовалось всё больше и больше.

Теперь было неудивительно, что мой знакомый довольно быстро потерял сознание, как только воспользовался силой. Да ради этого эффектного представления он практически осушил свой резерв!

Без использования магии он бы мог прожить на моей крови несколько лет, как обычный человек, но… Но при таком упёртом характере это, естественно, было невозможно. Так что я с некоторым беспокойством вспоминала, что не видела лорда уже недели три. Не удивлюсь, если он воспользуется магией, вычерпает те крохи силы, что дала ему моя кровь, и благородно отойдёт в мир иной. Ну не идти же к человечке на поклон за новой порцией крови, правильно?

В остальном я напоминала обыкновенного книжного червя: читала, изучала и запоминала. Информацию я поглощала быстро и, надеюсь, быстро усваивала.

За это время рабочие, присланные наместником, довольно неплохо обустроили лавку. Лекарь Джон, который оказался мне даже не родственником, а просто обратился в какую-то мутную контору по поиску «персонала» в других мирах, был не особо аккуратным, так что все эти баночки, скляночки, сушеные травы и прочие сомнительные ингредиенты для лекарств были навалены кучами во всех возможных местах. Сейчас же всё было расставлено на свои места, что меня неимоверно радовало.

Я как раз начала изучать свойства местных растений, особенно магических. Некоторые из них поставлялись на остров с помощью вампиров уже в сушёном виде, потому что большая часть магических растений находилась на территории эльфийской империи. Но были и местные медицинские растения. Что меня очень порадовало — многие из них я знала из прошлой жизни.

И вот где-то через три недели после моего попадания сюда, в тот момент, когда я вылезла из своих дел и захотела немножко размяться, на пороге моего дома объявился Ганс.

Я непонимающе посмотрела на мальчишку, стоящего с вытаращенными глазами.

— В чём дело? Ты пришёл за Диной? Она уже ушла.

Я немного растерянно посмотрела внутрь лавки, убеждаясь, что да, действительно, служанка уже ушла. А то с моей внимательностью могло оказаться, что она до сих пор дома, а я этого даже не заметила. Так же, как не замечала, каким образом у меня на столе в положенное время появляется завтрак, обед или ужин.

— Нет, госпожа, — сказал он, — я пришёл за вами. Вы срочно нужны в деревне.

Я нахмурилась.

— Опять в деревне? В вашей деревне? Что там опять случилось?!

— Господин наместник уже там и сказал бежать за вами. Нужна помощь!

Паренёк тараторил, проглатывал слова и выглядел, как испуганный воробей.

Я быстро огляделась, схватила с вешалки плащ, потому что под вечер похолодало, небольшой чемоданчик — единственное, чему я уделила внимание, кроме учёбы, и бросилась прочь из дома вслед за маленьким провожатым.

Мы понеслись бегом через весь город, и только когда ноги начали уставать, а дыхалка сдавать, я наконец-то сообразила, что намного быстрее будет, если нас кто-нибудь подвезёт.

Поэтому затормозила и окликнула Ганса, попутно озираясь по сторонам. О, то, что нужно!