Огненная для ледяного инспектора

— Осторожней! — из окна желтого такси высунулся водитель и погрозил мне в след.

Я страшно опаздывала и перебегала дорогу, даже не глядя по сторонам. Пересекая большую площадь, выложенную голубоватым камнем, перепрыгивала лужи от прошедшего полчаса назад дождя, стараясь не промочить босоножки.

Специально сегодня взяла выходной на работе, чтобы успеть встретить подругу детства. Она прошла через врата аж год назад!

Лаура ездила навещать родителей, которые отказались ехать с ней на Землю из Оиссэнда. Их пугали врата и соседство со звесси - ледяными, которые населяли Брайгейт примерно в таком же количестве, как и мы, огненные.

Я жутко скучала по Лауре. С кем мне ещё обмениваться сплетнями, обсуждать новости и советоваться по поводу личной жизни?! Она была мне как сестра, которой у меня никогда не было.

Величественное здание вокзала врат отбрасывало синие блики, сияя в утреннем летнем солнце, которое едва пробивалось через темные грозовые тучи. Высокие арки из стекла цвета индиго, колонны из темного мрамора и ярко-синий купол. После катастрофы здание вокзала было полностью перестроено из материалов звесси. Синих ледяной камень прекрасно выдерживал силу, излучаемую вратами. 

Каждое украшение, каждая деталь, каждый витраж были выполнены со скрупулезным вниманием, придраться к этому зданию было невозможно. Звесси всегда были чрезмерными перфекционистами. А вокзал врат был просто памятником этой ледяной педантичности.

Но зато каждый огненный, ступив на землю этого мира мгновенно понимал – мы, огненные, тут не одни и лед здесь всюду. И встречал их на Земле, к сожалению, именно холод мира Звесси.

Часы на телефоне показывали почти двенадцать. Лаура уже десять минут как должна была выйти из врат. А я проспала! Ведь обещала её встретить!

Кофе! Ещё я обещала встретить её с кофе.

Залетела в ближайшее кафе и взяла стаканчик капучино.

На входе на вокзал меня остановила полиция.

— Ваши документы, пожалуйста, — вежливо попросил констебль.

Когда я протянула ламинированную карточку, его профессиональный взгляд тут же упал на одну единственную нужную ему графу. «Уровень стабильности». Увидев там безопасный третий уровень, полицейский вернул мне документы. Не всем огненным можно посещать оживленные места в часы пик. Жизнь огненных с первым уровнем стабильности куда более ограниченная, чем моя.

— Приятного путешествия, госпожа Триаль, — дежурно ответил он, хотя я сегодня никуда не собиралась.

И едва я ступила на голубоватый пол вокзала, как меня окутал легкий морок холода, источаемый камнем. В кармане зазвонил телефон. Пробираясь сквозь людей к вратам, я машинально ответила.

— Вивиана, это Докнен Барнс, — представился директор магазина, где я работала. Мы торговали очень красивыми и порой баснословно дорогими антикварными предметами интерьера. Докнен сам разъезжал по миру, и по мирам, чтобы найти какие-нибудь редкости.

— Простите, мистер Барнс, я что-то забыла вчера? — спросила, прижимая телефон к уху, но длинные рыжие волосы мешали прижать его полностью, поэтому слышала я через раз.

— Вивиана, тебя искал твой отец.

Я резко остановилась.

— Мой кто? — я подумала, что неверно расслышала. Его голос перебивали сообщения вокзала и гам толпы в зале. А так же рекламные ролики на стендах по периметру и возле сувенирных магазинов.

— Твой отец, — подтвердил Барнс. — Но, знаешь, я ведь верно помню, что твой отец умер два года назад? Ты брала тогда недельный отпуск.

Докнен явно намекал, что я его обманула и смылась с работы тогда просто так. Он всегда помнил ошибки своих работников и не прощал их. А уж обман…

— Всё верно, — пробормотала я. — Он и правда… умер.

Еле-еле выговорила это слово. Всё ещё тяжело было говорить об этом. Всё ещё больно. Ещё и этот противный холод. Не сильный, но очень раздражающий. Чтобы не дрожать, позволила себе слегка изменить свою температуру тела, дав тлеющей искре меня чуть-чуть согреть.

— Но этот человек был на него похож, — не сдавался мой начальник.

Не знаю, что это было, но на меня нашло какое-то неприятное чувство, будто что-то не так. Будто… меня кто-то пытается обмануть.

— Вы знаете, наверное, это мошенник, — выдала я, протискиваясь вперед к залу прибытия, сжимая стаканчик с кофе.

— Вы знаете, Вивиана, — передразнил меня начальник, — вам стоит поучиться врать! — рявкнул Докнен и бросил трубку.

Я вздрогнула от такого выкрика. Пора увольняться. Пора. И что ещё за мужчина представляющейся моим отцом?! Кем нужно быть, чтобы так делать? Кем нужно быть, чтобы представляться близким мне человеком, который умер не так давно?

Старая боль всколыхнулась в груди. Я закусила губу. В такие моменты помогало тепло, и я ещё чуть-чуть разогрела силу, раздула тихую тлеющую искру. Тепло дарило спокойствие и уверенность, тебя будто обнимают и поддерживают и в горе и в радости.

Остановилась посреди зала, чтобы перевести дух и прийти в себя.

Меня толкнул щуплый парнишка.

Я сразу почувствовала, что мой карман резко полегчал, но не сообразила, что произошло.

— Кошелек! — ахнула я, бросившись в сторону, куда убежал вор.

Деньги, все мои деньги там!

Огонь в глубине души вспыхнул сильнее, будто только и ждал того, чтобы разгореться. Но, к сожалению, я это не сразу заметила. Удерживая в одной руке стаканчик с кофе для Лауры, другой ощупывала карманы платья. Благо, документы, после проверки полицейскими положила не рядом с кошельком, а телефон был в руке.

— Пожалуйста, дайте пройти, дайте! — я видела серую макушку того парня. Звесси или полукровка.

И, глядя лишь на свою цель, догнать которую уже не представлялось возможным, налетела на неожиданно появившегося передо мной высокого мужчину.

Он был словно идеально высеченная статуя изо льда мира Звесси. С белыми короткими волосами, и синими сверкающими словно лед глазами.

Самое страшное было даже не то, что я буквально вдавила картонный стаканчик с капучино ему в грудь и кофе медленно расползалось по его одежде. И даже не то, что на его темно-синем пальто сверкала нашивка, свидетельствующая о высоком звании в полиции.

Я невольно отступила, ощутив вдруг какой-то иррациональный страх перед ним, когда он поднял на меня полный презрения взгляд, едва оглядев облитую кофе белую рубашку.

Из моей руки выскользнула огненная искра и испарилась в воздухе, а по коже прошелся легкий огонек, который я не смогла сдержать. Я с ужасом осознала, что взгляд ледяного устремлен на мою ладонь.

Я вдруг ощутила, что мой огонь перестал меня слушаться, а я стою посреди толпы в зале оживленного вокзала перед старшим инспектором полиции Брайгейта.
Всем привет! Добро пожаловать в Брайгейт! Добавляйте книгу в библиотеку и вперед в захватывающую историю!

Я почувствовала, как огонь внутри разыгрался не на шутку, превращаясь в опасное пламя, которое уже невозможно было скрыть от внимательных ярко-голубых глаз инспектора полиции передо мной. Под пальто была синяя полицейскя форма, белая рубашка и галстуке. На носу сверкали очки в металлической оправе, которые добавляли еще больше строгости к его безупречному внешнему виду.

— Вы в порядке? — спросил он резко и строго. Лицо этого звесси не выражало ничего хорошего и немудрено.

Отшатнулась от него, не понимая, что делать. Меня накрыла паника, когда я осознала, что стою посреди толпы людей и могу их ранить. От этого сила взбесилась ещё сильнее, я ощутила, как разогрелись волосы, а мои руки задымились.

По закону я должна иметь полный контроль над своим огнем, иначе не имела права даже быть здесь. Страх парализовал, я не могла успокоиться. Пыталась сдержать пламя, но это было невозможно. Чувствовала, как оно распространяется на мои пальцы, и была уже готова к тому, что со мной сейчас случится что-то ужасное.

Но вдруг инспектор без единого слова сделал шаг вперед, быстро снял своё пальто и резко накинул мне на плечи. Я вздрогнула от ощущения тяжелой и ледяной ткани, которая заглушила огненный поток. Дыхание перехватило от жгучего холода. И это непривычное ощущение мгновенно заставило меня растеряться ещё больше.

Он подошёл ближе  и осторожно, но очень крепко взял за плечи, чтобы увести в безопасное место. Из его хватки не было никакого шанса вырваться, но я была так напугана происходящим, что даже и не думала об этом.

— С дороги! — рявкнул он кому-то и от этого я сжалась ещё сильнее, но тут же я осознала, что огонь начал утихать, задавленный холодом ткани, из которой было сшито пальто. Ведь обычная одежда людей так не морозит.

Звесси отвел меня в сторону, распугав всех на нашем пути и я, прислонившись к ледяной стене вокзала, выдохнула. Но стоило только расслабиться, как на ладони тут же вспыхнуло ярко-красное пламя. Я сжала зубы, пытаясь справиться со своими эмоциями и взять огонь под контроль.

Инспектор, тут же, ухватив меня за запястье, накинул на ладонь полу пальто, и огонь мгновенно угас, оставив после себя лишь остывающую дымку.

А дальше наступила напряженная тишина. Я ошарашенно смотрела в темно-синий пол, боясь поднять глаза и натолкнуться на взгляд полицейского. Меня потряхивало от промозглого холода, но я даже двинуться боялась.

Когда он заговорил, его голос был холодным и спокойным.

— Всё в порядке? — ещё раз твердо спросил звесси.

Я не могла поверить, что мой огонь вышел из-под контроля. Я всегда была осторожна, всегда контролировала свои способности. Знала, к чему может привести неаккуратность в эмоциональном плане.

— Да... Нет... — произнесла я, отмахиваясь от него, — я не знаю, что произошло. Я не должна была терять контроль…

И тут я поняла, что совершила страшную ошибку. Только что сама призналась сотруднику полиции, что потеряла контроль в полном здании людей. Что заставило моё сердце ускориться, хотя оно и так билось чрезмерно быстро.

Он выпустил моё запястье и чуть отстранился. И я сделала ещё одну ошибку,  посмотрела ему в глаза и мгновенно оказалась в ловушке его тяжелого проницательного взгляда. Яркий синий свет его радужек говорил о том, что этот звесси реально силен. А ещё ходили слухи, что ледяные с такими глазами могут читать мысли.

— Уровень стабильности? — с нотками раздражения в голосе спросил он.

— Третий, — прошептала я. 

— Как так вышло, что огненная дева с третьим уровнем не справилась со своими способностями посреди оживленного вокзала? — по его голосу я слышала плохо скрываемую злость. Он наверняка был одним из тех, кто презирает мою расу.

— Я не знаю… такое со мной впервые, я не знала, что делать, — попыталась оправдаться я, но голос дрожал. От страха и ещё из-за того, что ткань его пальто будто поглощала всё тепло моего тела.

— Это неприемлемо, чтобы кто-то зарегистрированный в системе Брайгейта как человек с надежным стабильным уровнем терял контроль при малейшем намеке на стресс, — продолжал он, строго на меня глядя. Потом на секунду нахмурился, будто забыл что-то. Недовольно посмотрел в сторону, а потом опять на меня. — Забыла представиться - я старший инспектор полиции Брайгейта Леонард Гор. И я бы хотел увидеть ваши документы.

— Обещаю, что это больше не повторится, — попыталась объясниться, глядя ему в глаза. Его ледяной взгляд было очень тяжело выдержать. Он словно пронизывал насквозь, проникал в самую душу. И у меня создалось впечатление, что он не верит ни единому моему слову.

— Вот сейчас и посмотрим, — процедил Леонард Гор и рывком сдернул с меня пальто, двумя движениями закинув его на сгиб собственной руки. А затем опять потребовал: — Ваши документы, сейчас же. И вам лучше не врать, что они сгорели.

Я знала, что он прав, но не могла рассказать всю правду. Не могла рассказать ему, что мои способности выходят из-под контроля во время сильных эмоциональных всплесков. Это было бы слишком опасно. Но я никого и никогда за всю свою жизнь не подвергала опасности. Сегодня случился первый раз.

— У меня украли кошелек, пожалуйста, поверьте мне. Я бежала за воришкой, когда наткнулась на вас. Ещё и кофе вас окатила… — я бессильно махнула рукой на бледное пятно на его идеально белой рубашке и темно-синем пиджаке.

Инспектор Гор даже бровью не повел.

— Кража не является оправданием для третьего уровня. Третий уровень это почти безупречное и, главное, безопасное, владение силой огненных. Вы, как огненная дева, должны это знать, — равнодушно заявил он.

Огненная дева… как же раздражала эта манера звесси нас так называть.

— Я понимаю, — кивнула я соглашаясь. — Я правда…

— Документы были в кошельке? — перебил меня Леонард Гор, глядя на меня поверх очков. — В глаза мне смотрите. Я вижу, когда люди что-то скрывают.

Поняла, что если сейчас начну лгать, то он, скорее всего, поймет. На фоне нашей перепалки даже шум и гам вокзала, и надоедливые объявления по громкой связи стали какими-то приглушенными. Инспектор уже что-то подозревал, и я не хотела укреплять эти подозрения, поэтому, в очередной раз кивнув, полезла в карман сарафана.

И в этот момент в пальто инспектора какой-то скучной пресной мелодией зазвонил телефон. Но первым делом он уставился на меня.

— Даже не пытайтесь сбежать, — процедил он сквозь зубы, будто я какая-то преступница.

— Старший инспектор Гор, — представился он, взяв трубку, а потом нахмурился. Судя по глубокой морщине между бровей, хмурился он часто. — Ещё одна? — устало вздохнул он, на секунду прикрыв глаза. — Понял. Еду.

Я почему-то подумала, что это мой шанс выйти сухой из воды, но будто вселенная слышала мои страхи и пыталась их усилить.

— Как ваш огонь? — спросил он.

— Как видите, всё хорошо, — отозвалась я не понимая, к чему он это спрашивает. Я протянула звесси мою карточку, и он осмотрел документы, всматривался чуть дольше констеблей на входе в вокзал.

— Вивиана Триаль. Запомню, чтобы подать запрос по повторной проверке стабильности.

По спине прошелся холодок.

— Старший инспектор, всё хорошо? — к нам подошли двое дежурных констеблей, и я поняла, что так просто сегодня не отделаюсь.

— Узнайте все её данные и перешлите мне. Я лично прослежу, чтобы повторная проверка была проведена. Подобное недопустимо, вы подвергаете окружающих смертельной опасности, — он опять смерил меня своим ледяным взглядом.

— Ничего не произошло! — я бессильно попыталась себя защитить. — Я же не горю сейчас!

— Это абсолютно безответственно с вашей стороны, — спокойно отозвался инспектор, надев своё холодное темно-синее пальто. — Если бы меня не было рядом, кто знает, что случилось бы с вами дальше. Не думаю, что звесси ниже уровнем стали бы рисковать, пытаясь вас спасти. Вы понимаете о чем я? — он выжидающе на меня посмотрел.

— Понимаю… — тихо и неуверенно произнесла я. По коже всё ещё гулял холодок от прикосновения к его одежде. И инспектор Гор сейчас говорил о том, что меня бы скорее убили, чем попытались спасти. Это были бы очень жестокие слова, но так был устроен этот мир. Но уж не хотел ли он сказать, что только что спас мне жизнь? Что-то не похоже было.

— Будьте готовы к проверке в ближайшее время, — сказал он, прежде чем развернуться и уйти.

Я грустно выдохнула, понимая, что я ещё не избавилась от его подозрений.

Когда высокая мрачная фигура старшего инспектора скрылась в толпе, то мне показалось, что даже констебли расслабились. Да что там, даже дышать стало легче! Так его присутствие угнетало.

— Леди, ваше полное имя и адрес, — вежливо спросил у меня констебль, достав из кармана блокнот. Я скрыла улыбку, увидев такое. Все ведь уже давно использую телефоны.

— Вивиана Анжелика Триаль… — начала я, но вдруг услышала до боли знакомый голос.

— Виви! Виви! Вот ты где, моя подруженька!

Не заметив двух полицейских, на меня словно огненный ураган налетела Лаура.

Подруга сжала меня в своих объятьях, и мир вокруг будто разом потеплел. Лаура чуть отстранилась.

— А ты чего такая холодная? — нахмурилась она, приложив горячую ладонь к моему лбу.

— Лаура… — у меня чуть слезы из глаз не брызнули, когда я посмотрела на свою взбалмошную подругу. Вьющиеся рыжие короткие волосы, веснушки и вечная чуть безумная улыбка.

— Эй, ты чего, я тоже очень рада тебя видеть, — отозвалась она и мы опять обнялись.

— Леди… мы, кажется, вам мешаем? — мрачно произнес один из констеблей.

И только сейчас Лаура их увидела.

— Виви, что случилось?

— Видите ли… — начал один из констеблей, но я успела его перебить.

— У меня украли кошелек! — с жалостью посмотрела я на полицейских. — Это был очень худой молодой звесси! Клянусь, посмотрите камеры!

Констебли нахмурились и посмотрели друг на друга.

— Вот засранец…

— Всё ещё здесь.

Мы с Лаурой непонимающе переглянулись, и полицейские поспешили нам всё объяснить.

— Он промышляет тут уже неделю, вы не первая.

— Скажите, вы же найдете вещь моей подруги? Вы ведь такие сильные! Люди ведь защищают нас! — особо она выделила «люди», потому что оба констебля были людьми. Ни огненными, ни звесси. Хотя сами мы довольно легко спустя столетия стали называть людьми и себя.

— Сделаем всё, что в наших силах, мэм, — хмуро кивнул констебль.

— А могу я обратиться в полицейский участок по этому поводу чуть позже? — с усталостью в голосе спросила я.

— Да, конечно, но лучше сейчас.

— У меня нет сил, правда, простите. Старший инспектор Гор просто все силы у меня вытянул своей тирадой, вы ведь тоже заметили, что он слишком придирается к огненным, верно? — я едва уже не умоляла меня отпустить, поэтому начала нести всякую чушь, но я помнила, как они расслабились, едва инспектор исчез за горизонтом.

— Мы не вправе обсуждать действия старшего инспектора Гора. Это уважаемый в Брайгейте человек, — мрачно отозвался констебль.

— Оставьте ваш телефон, чтобы мы могли в случае чего с вами связаться, — проговорил другой и уставился в свой блокнот.

Я назвала номер, и он тут же его проверил. А ведь я хотела солгать.

— Я просто очень распереживалась, из-за кражи, понимаете? — я жалостливо прижала натурально дрожащие руки к груди.

Констебли кивнули и, едва они успели что-то ещё сказать, как Лаура потащила меня прочь.

— Да сколько можно мучить бедную девочку! Побойтесь ваших земных богов! А я хочу кофе, я тут целый год не была! — причитая, она потянула меня на выход из вокзала. И шепнула, смеясь: — Шевелись, Виви, пока они не осознали, что происходит. Ненавижу этот вокзал, неужели нельзя было сделать его более теплым. Проклятые звесси!

***

Мы сидели в кафе за квартал от вокзала и пили обжигающе горячий кофе. Я, наконец, согрелась. Лаура за меня заплатила, и мы обе решили, что денег я потеряла не так уж и много и что мне пора всё-таки открыть счет в банке. Но Донкен Барнс предпочитал по старинке платить мне наличными и официально не оформлять меня. Меня это устраивало.

— Ну просто мистер Лютый Мороз! — возмутилась подруга, когда я рассказала ей историю, произошедшую со мной. Я преднамеренно опустила детали того, как моя сила взбунтовалась против меня и как меня завернули в пальто инспектора.

— Да! Лютый! Мороз! И взгляд у него такой, словно душу в ледяные тиски взяли! Просто самый непробиваемый из всех звесси, с которыми я когда-либо встречалась! Я ему, у меня кошелек украли, а он мне вы чуть всё не подожгли! — всплеснула я руками.

Лицо Лауры вдруг изменилось.

— В смысле чуть не подожгла?

— Да ничего такого. Испугалась, задымилась…

— Задымилась? Виви, ты же третий. Это невозможно, — мягко произнесла Лаура.

— У тебя разве такого не бывало? — наигранно удивилась я, понимая, что сболтнула лишнего. Ведь я о своей тайне подруге не рассказывала. Более того, я была абсолютно уверена, что дальше определенного порога моя сила бы не дошла, просто потому что со мной это было невозможно.

— Нет конечно, если я дымлюсь - я это делаю по своей воле, — усмехнулась Лаура.

Я натянуто улыбнулась:

— Я тоже!

— Ну, тогда будем думать, что это всё было очень плохой случайностью. А этот инспектор просто предвзят.

— Определенно предвзят, — буркнула я.

Спина болела после сегодняшнего. Всё напряжение от излишка силы ушло туда. Уже и забыла, как больно бывает, когда огонь вырывается. Но скажи я сейчас об этом Лауре, она бы удивленно на меня посмотрела, потому что не встречалась с подобными последствиями. Как же больно было хранить от неё этот секрет, но от этого зависела моя жизнь, кто знает, как подруга отреагирует. Но я совершенно точно знаю, как на такое реагируют другие огненный, пусть сама с подобным и не сталкивалась.

— Слушай, а он… ну, симпатичный? — загадочно подняла бровь Лаура, помешивая кофе ложкой.

— Да!.. В смысле, что? — я растерялась, а потом рассмеялась. Лаура тоже захохотала.

Пара ледяных сидящие в кафе начали тихо фыркать. Да, такие уж мы громкие и невоспитанные.

На самом деле я испытывала к этому мистеру Лютому Морозу только страх. Он так уцепился за мой уровень, что казалось, мне уже не выпутаться. Одна была надежда, что он попросту обо мне забудет.

В кармане вдруг зазвонил телефон. Я посмотрела на экран - номер был мне незнаком.

— Вивиана, это твой отец. Нам надо встретиться. Это важно и срочно. В семь вечера в парке напротив клуба «Бессто». Я сам тебя найду. Никому не сообщай, от этого зависит твоя жизнь и сохранность твоего секрета, — проговорил низкий мужской голос, и звонок сбросился.

Леонард Гор

День сразу начался не по плану и я уже утром подозревал, что сегодня что-то случится. 

Правда не ожидал встретить безответственную огненную особу, которая порядком меня разозлила. Они будто не понимают, какую опасность несут окружающим! А я уже не первый год пишу в комитет контроля сил о необходимости пересмотра критериев для проверки способностей огненных, потому что это приносит огромное количество проблем полиции. Хотя сами огненные настойчиво игнорируют эту проблему. 

А ещё они были ужасно непунктуальны. Эксперт огненный по физиологии сил так и не прибыл сегодня из врат. А позже, когда я ехал на место преступления, позвонил мне через алп-линию врат и сообщил, что прибудет в Брайгейт завтра. Я едва сдержался, чтобы не нарычать на него. Но этот человек был нам нужен, потому что вот уже второй месяц, моя команда не могла раскрыть дело. 

Припарковался недалеко от закоулка между улицами Меззи и Бавви, за углом констебли оцепляли место преступления яркой желтой лентой. 

Все были напряжены, потому что я присутствовал, они знали, что слежу за их действиями. Констебли и офицеры бывали порой ужасно ленивы. Топтались на местах преступлений и портили улики по неосторожности. А у меня на лице наверняка сегодня было написано, что я не в духе.

Когда криминалисты заканчивают - и я, надев перчатки, прохожу к телу. Всё это я уже видел. Очередная девушка-огненная. Уже четвертая. Рыжие волосы, иссушенное лицо словно пергамент. На ней голубое платье, руки и ноги слово зубочистки. Она лежала за мусорными баками, он даже не пытался прятать тело. 

Инспектор Асси протянула мне пакет с документами убитой.

— Всё при ней. Опять. Кроме силы. Козлина высушил тело бедной девочки до дна, до пепла… как у них принято говорить. 

Инспектор Жозефина Асси человек. Она в форме, хотя может её не носить, из-под фуражки выглядывает толстая каштановая коса. Взял из её рук документы и нашел нужную мне строку. “Уровень стабильности 1”. Самый низкий из возможных у огненных.

— Предыдущие были со вторым уровнем, — произнес вслух скорее для себя. — Не третий, четвертый, а второй, и вот теперь первый. 

— Думаете, это связано, господин старший инспектор? 

— Он пошел не вверх, к более стабильным, а вниз. У огненных именно женщины страдают этим чаще всего. — интуиция говорила, что я прав, но умом я чувствовал, что хватаюсь за единственную ниточку. — Вы запрашивали данные в комитете по контролю сил, не было ли у них взломов, не пропадали ли документы? Я просил ещё на той неделе, — смерил Асси взглядом. 

Инспектор хмуро вздохнула и уставилась на купол городской ратуши, который изумрудным покрытием блестел на солнце и виднелся из-за невысоких домов. 

— Сержант Домено занимался этим. И он сразу запросил все данные. Только вот… кажется они послали его. И, кажется…

— …пытаются скрыть что-то, потому что иначе огненные этого так не оставят, — договорил за неё. Борс Домено, новичок, недавно сдавший экзамен на сержанта и получивший повышение. Способный, но едва ли ещё достаточно знающий Брайгейт, потому что сам явился через арку из Звесси всего четыре года назад. — Пообщайтесь с ними самостоятельно. Иначе я сам туда приеду. 

— Слушаюсь, — кивнула инспектор Асси. Её взгляд на мгновение остановился на кофейном пятне на моей рубашке. От меня не скрылось удивление в её глазах, но она промолчала. Да, обычно я в таком виде на работу не прихожу.

Огненные, вечно с ними проблемы. Барбара уже начинала на меня давить, потому что мы никак не могли найти след. Ни зацепок, ни улик, ничего. Ни отпечатков пальцев или обуви, ни свидетелей… Ни записей с камер, потому что убийца, очевидно, слишком хорошо знал их расположение в городе. Разные районы, разное время суток, разный промежуток времени между убийствами. Девушки, никак не связанные между собой. Ни один информатор ничего не знал, я сам прошерстил всё, что мог. Это был кто-то, кто ещё ни разу не попадал в поле зрения полиции. Кто-то, кто решил действовать именно сейчас. 

Всё больше моя паранойя подсказывала, уж не кто-то ли из своих подметает за ними? Или им? Но я всегда подозревал всех, пока не доказано обратное. 

Полиция Брайгейта прочесывала город сверх донизу. Больше всего начальство боялось, что я выйду на своих. На звесси. 

Во внутреннем кармане завибрировал телефон. 

Я посмотрел на незнакомый номер и нахмурился. Но принял звонок и поднес телефон к уху.

— Это старший инспектор Леонард Гор? — мужской голос, чуть с хрипотцой, на слух этому человеку было около шестидесяти. Огненный или звесси, с ходу я понять не смог. На заднем плане звук машин, он шел по оживленной улице. — Вы здесь?

— Кто это и откуда у вас этот номер? — спросил я, блуждая взглядом поверх желтой ленты, которой было огорожено место преступления. Инспектор Асси заинтересованно на меня посмотрела. 

— Вы хотите знать, кто убивает их? Вы должны знать, я больше не могу. Понимаете? Я не этого хотел, — мужчина волновался и почти тараторил. Я пытался сконцентрироваться на звуках в трубке, пытался понять, по какой улице он идет. Способности сдавили голову болью, формируя из звуков сложную ледяную структуру в сознании. Я не знал пригодиться ли, но сделал по инерции. Мужчина продолжал говорить. — Сегодня в семь тридцать вечера в парке напротив клуба "Бессто". Я сам вас найду. У меня при себе будет папка, я отдам вам её. Там будет всё. И, пожалуйста, будьте один, иначе я уйду и сожгу всё, что успел забрать. 

Звонок резко оборвался. Асси не задавала вопросов, а я ничего ей не отвечал, пытаясь стабилизировать структуру запомненных звуков, зазубренная безумно сложная ледяная фигура крутилась перед мысленным взором. Улица была людная, голосов было много, если позже разобрать, то можно попробовать вычислить, откуда он звонил. 

Прерывисто выдохнув, я для начала набрал штаб-квартиру и приказал отследить звонок. 

— Информатор? — не выдержала инспектор Асси. 

— Это может быть всё что угодно, — отозвался я мрачно.

Сохранность моего секрета. Это было уже не просто серьезно, а очень серьезно. Неужели меня кто-то видел на вокзале? Кто-то догадался? Мысли путались. 

Мой отец умер, этот человек не мог им быть. 

И откуда он про меня знает? А если это обман? Уловка? И что же делать?

— Так, ещё раз, куда ты идешь? — нахмурилась Лаура, поглаживая мою старенькую кошку Сату. 

— Свидание, — улыбнулась я. Широко улыбнулась, максимально естественно.

— А куда идешь то конкретно? 

— В клуб “Бессто”, — гордо заявила я.

— О-о, скажи, это ведь не мистер Лютый Мороз, от которого ты сегодня еле отделалась?

Я тут же погрустнела.

— Издеваешься? 

Я бы предпочла вообще никогда больше с этим ледяным не встречаться. Эти глаза, этот взгляд, брр… И это горделивое лицо. Безупречная выправка… 

Затрясла головой, чтобы выкинуть его из мыслей. 

— Конечно я шучу, — усмехнулась Лаура. — Тебе лучше найти кого-то своей расы. Хотя… ну, я просто говорю, звесси могут быть очень горячими в постели. Секс с ними не похож ни на что.

— Лаура, прекрати… — я сдержала смущенную улыбку.

Подруга рассмеялась.

— Прости, ты просто так красноречиво краснеешь! Всё ещё не могу поверить, что ты никого не завела за этот год! 

На это оставалось только вздохнуть. У меня было пару свиданий, но все они заканчивались ничем. Я искала в мужчинах что-то, не знаю даже что. Мои последние отношения закончились два года назад, а новых так и не появилось. 

— Ты слышала, что я сейчас сказала? 

— Нет, — сконфуженно улыбнувшись ответила подруге. 

— Опять в облаках витаешь. Я сказала, будь осторожна. Домой возьми такси, если что звони мне, я приеду. Не давай ему распускать руки. И, пожалуйста, Виви, не поздно, мне завтра на работу. С твоей старушкой Сату я посижу. Да, моя крошка?

Серая Сату развалилась на коленях Лауры и загибала лапы, пока подруга гладила её мохнатое пузо. У Сату последнее время были проблемы со здоровьем и я не рисковала оставлять её одну на ночь. 

— Всё будет хорошо, — в очередной раз улыбнулась я, накинув на плечи легкий кардиган. 

— Не для клуба выглядишь, хочу сказать, — скептически оглядела меня Лаура. 

Я посмотрела на себя в зеркало. Объемные ярко-рыжие волосы, темное летящее платье и кардиган. Ну да выгляжу по-простому. 

— Ну я выгляжу как обычная девушка. 

— Надо будет раздобыть тебе платье с нашими люмино-нитями.

— Светящееся? — улыбнулась я.

— Ага. Они потрясающие, если пропустить через них свою силу - начинают тихо гореть красным. Это очень красиво и тебе пойдет. 

— Звучит отлично. Ладно. Мне пора. Проследи, чтобы она всё съела, и иди домой. 

— Таблетки кошкам я давать умею. Я уйду в десять, если не дождусь тебя. 

***

Я вышла из такси и направилась в парк, где была назначена встреча. Поздний вечер, но еще не совсем темно. Мимолетными взглядами глядела по сторонам, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Казалось, будто мне дышат в спину, очень неприятное, липкое чувство. 

Ветер касался моих волос и гулял по коже, создавая приятную прохладу и проникая под кардиган. Парк выглядел несколько заброшенным, деревья медленно колыхались на ветру. На тропинках виднелись лужи от короткого дождя, отражающие блеск фонарей. 

Я волновалась, шагая по гравийным дорожкам, и чувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее. Не знала, чего ждать. Быть может, это чей-то розыгрыш? Или у меня будут требовать деньги за то, чтобы сохранить мою тайну в секрете? Может, стоило позвонить в полицию? Но что бы я им сказала?

Окружающие звуки казались тише и глуше. Я знала, что это был не самый спокойный район, и моя рука нервно сжимала ключи в кармане.

С каждым шагом мое напряжение увеличивалось. Я была готова к любому повороту событий. В случае чего - побегу к клубу и вызову оттуда такси. Но сейчас я продолжала идти, готовая столкнуться с тем, что меня ждет в конце пути. Мне некому было довериться, подставлять маму под это я не хотела. 

И вдруг почувствовала, что в этой части парка я не одна. Ощутила на себе пристальный взгляд и натурально испугалась. Начала оглядываться, но вокруг никого не было.

Я остановилась, и на мгновение парк оглушил меня тяжелой тишиной. И вдруг услышала шаги.

Не знаю, что на меня нашло, но я нырнула в кусты. Они были укрыты тьмой и меня было не видно. Я смотрела из-за густых ветвей на приближающегося человека. 

В полутьме парка он был высоким, в черном пальто и темных очках. Его лицо было закрыто шарфом, и я не могла разглядеть его лица. 

 — Ты здесь, как я и просил, — сказал он, и я услышала его низкий, хриплый голос, показавшийся мне смутно знакомым. Мужчина смотрел поверх кустов, чуть в сторону, но я точно знала, что он обращается ко мне. — Папка спрятана между двух старых сосен в пятидесяти метрах отсюда, в таких же кустах, в которых сейчас и ты сидишь. Надеюсь, что тебя никто не видел. Найди её и отдай старшему инспектору Леонарду Гору. Он должен тебе помочь, если хочет раскрыть это дело, доверяй ему.

Что? Леонарду Гору? Этому бездушному звесси?!

— Почему вы представляетесь моим отцом? — тихо спросила я. 

— Потому что… 

Шелест где-то справа и потом очень громкий резкий хлопок эхом прокатившийся по пустынному парку. 

Не сразу поняла, почему мой собеседник упал как подкошенный. Не сразу до меня дошло, что темная лужа вокруг него - это кровь.

Зажала рот ладонями, чтобы не закричать и сорвалась с места, бросившись прочь. Тело будто несло меня подальше. Я бежала задыхаясь. В ушах стояло только эхо выстрела и звук биения собственного сердца. 

А ещё я слышала голоса. 

Затормозила, но ветер донес до меня:

— …с кем он разговаривал? Найти и обезвредить!

Меня убьют! Меня сейчас убьют! 

В груди разгоралось пламя. Сильное пламя, страшное, я уже ничего в себе не контролировала. Уже не могла эту силу сдержать, у меня страшно заболела спина. Я запнулась и рухнула голыми коленями об гравий парковых дорожек. И тут же оглянулась, дрожа всем телом. 

На секунду показалось, что я наткнусь сейчас лбом на дуло пистолета. Но никого не было. Однако, я слышала шорохи и негромкие переговоры вдалеке парка. Они пошли в другую сторону.

Я слышала только своё испуганное дыхание и вдруг неухоженные кусты и деревья в парке осветили сине-красные полицейские мигалки. 

Посмотрела на свои руки, а ладони уже горели и огонь даже и не думал останавливаться.

— Нет-нет-нет! Пожалуйста…

И боль в спине была такая, что я не могла подняться. Мне нельзя так появляться перед полицией… Это будет просто конец. И мне и всей моей жизни. Прошлась ладонью по голове и почувствовала, как раскалились волосы. Запахнула кардиган. Тихо Виви твоя одежда из негорючей ткани. Тихо. 

Я ничего не соображала и поползла куда-то в сторону, только потом меня словно молнией ударило. Две старых сосны и куст. Папка.

Под звуки полицейских сирен и далекие голоса я рылась под кустом. И вот у меня в руке оказалась толстая папка с бежевой картонной обложкой. Но угол тут загорелся, и я выронила её. Опять схватила, пытаясь заставить руки потухнуть и собраться. Дунула на почерневший бумажный край.

И в этот момент увидела своё фото, уголком выглядывающее из папки. Кончиком пальцев открыла и… о нет. О нет! Там всё про меня! Там всё! Буквально всё! И даже то, чего знать никто не должен был! Как они узнали? Это было какое-то ужасное безумие. И это фото… я делала его на документы в двадцать один год. На моих документах было такое же!

Там были и другие фото, не только мои. Другие девушки. Вас я тоже спасу. Не дам им узнать нашу тайну. Их дела я даже не успела толком разглядеть. Я не отдам эту папку полиции. Нам и так не дают жить, а тут ещё и это!

— Сюда! — звучали в парке далекие голоса.

Это надо было сжечь. Сжечь! Срочно!

Ничего и делать не пришлось, просто схватила папку в руки и прижалась спиной к сосне. Боль вдоль позвоночника пульсировала. Я глядела на то, что тлело в моих руках.

Бумага горела быстро, потому что я горела. 

Страшное чувство, будто ты сейчас умрешь и одновременно восстанешь. Чувство, что ты всесилен. Бесконечно силен. Мне было бесконечно горячо и жарко. Ствол сосны над головой горел, огонь медленно карабкался вверх и кора дерева угрожающе трещала. У меня кости ломило, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я не могла даже закричать, хотя и хотела.

Папка уже превратилась в прах, в руках медленно плавились металлические скрепки, которыми были скреплены дела огненных. А я не могла остановиться. Будто принадлежала уже не себе, а огню. 

Пламя взмыло вверх, и я поняла, что оно уже не только над моей головой, но и вокруг меня. И вдруг ощутила то, что, наверное, могут чувствовать только огненные, обладающие таким даром как у меня. Я почувствовала, как меня окружает пламенный кокон, и в нем так спокойно и тепло.

В какой-то момент я перестала понимать, где я, где огонь и что происходит. Мне казалось, что сейчас я просто растворюсь в пламени, стану его частью.

Вдруг я услышала приближающиеся шаги. Подняла голову и увидела полицейских.

— Ни с места! — прозвучал над головой страшный голос.

Эти сияющие ярким синим глаза Леонарда Гора. Сквозь бесконечный огонь почему-то я видела только их.

Громкий выстрел прозвучал, когда мы с инспектором Асси выходили из машины, только что припарковавшись у парка. Асси принялась параллельно вызывать подмогу, выхватив из кобуры пистолет.  

Держа оружие наготове, я бросился на звук в последнюю секунду заметил, как что-то рыжее мелькнуло в сторону из кустов. А ещё движение в глубине темного парка чуть дальше, на что и указал подоспевшим констеблям, дежурившим неподалеку и так же прибежавшим на выстрел.

На гравийной дорожке лежал мужчина, на лице шарф, стянув его с шеи пострадавшего, оглянувшись, зажал рану на груди.

— Папка у неё… защити Ви, — говорил он, кашляя кровью. — Защити Ви, Гор…

— Откуда вы знаете меня? Что за папка? — последнее, что я успел спросить.

Но тот уже не ответил, его глаза закрылись. Пульса не было.

— Как он?

— Мертв. — я оглянулся в ту сторону, куда побежал предполагаемый убийца. И тут же увидел свет. — Туда. Скажи другой группе прочесать парк, я видел что-то в другой стороне.

Подмога уже была здесь, парк освещался проблесковыми. Асси быстро и громко отдав приказы, бросилась за мной.

Держа оружие наготове мы с инспектором Асси пошли на яркое пламенное свечение. Там горел огонь, полз по стволу сосны вверх, будто кто-то сделал это специально. Словно чертов маяк в полной темноте.

— Огненный, — озвучила Асси, я не отозвался. Заметил лишь, как напряглась инспектор. Как сильнее сдала рукоять табельного оружия.

Потому что увидел её… Девушку, которую я уже видел на вокзале. Она жалась спиной к дереву, обхватив себя руками и горела словно огромный невероятный факел. Пламя вилось вокруг неё словно вихрь. Лгунья. Стабильные огненные не могут попасть в такую ситуацию.

— Ни с места! Потушить пламя! Немедленно! Потушить пламя и встать с поднятыми руками! — приказа Асси, взял её на прицел.

Девушка лишь замотала головой жалостливо глядя на инспектора. Едва разглядел сквозь огонь, как слетел черный пепел с её коленей. Черт… надеюсь, она не сожгла единственную зацепку в этом проклятом деле?

— Пламя я сказала потушить! — Асси взвела курок. Прибыли констебли, с оружием наготове.

Огонь ревел, желая пожирать и распространяться. Я не поднял оружия. До меня дошло. «Защити Ви». Её звали Вивиана. Я прекрасно запомнил её имя и поэтому медлил, хотя действовать надо было быстро. По регламенту сделать нужно было только одно.

— Я не могу… — хрипло проговорила девушка, отвернувшись от оружия, зажмурившись и сжавшись. — Не могу. Помогите… 

Она закрылась от полиции руками. Горящими пальцами впилась в свои красные горящие волосы.

Полицейские начинали нервничать. Все знали, чем такое может кончиться. Но все медлили, ждали моего приказа.

— Опустить оружие, — приказывал я и убирал свое в кобуру под пиджаком. — Опустить оружие, это приказ. – я сверлил инспектора Асси и констеблей взглядом. Они подчинились без вопросов, но взгляды были напряженные. — Всем отойти на безопасное расстояние. Асси вы тоже.

— Слушаюсь, старший инспектор, — ответила та, но я услышал недоверие в её голосе. Она не понимала, что я собираюсь сделать.

Если у меня не получится – я сам её убью.

По земле от меня по гравию и траве пополз иней, сильный, проникающий во всё и максимально холодный. Чуть расставив руки ладонями вперед поднял их - и девушку с одной стороны окружила резко взмывшая вверх стена непроницаемого льда, который тут же начал таять и течь. Параллельно я заморозил и сосну над ней.

Ее огонь не причинит мне вреда, мой холод куда сильнее. Кроме меня в Брайгейте нет тех, кто способен на то, что собирался сделать я. А я, вопреки правилам, собирался рискнуть.

Вынув из кобуры пистолет отбросил его в сторону инспектора Асси, на случай, если патроны разогреются. Сделав пару шагов к огню, который под действием моего холода чуть утихал, присел напротив Вивианы и, откинув полу плаща, протянул ей руку. 

— Дайте руку. — она меня будто не услышала и пришлось повторить громче. — Руку, я сказал, сейчас же! 

Она двигалась раздражающе медленно, вяло.

Её руку дрожала, от силы которая рвала её на части или от страха от осознания того, что с ней происходило. Однажды я своими глазами видел, чем это может закончиться. Зрелище ужасающее… и возможны жертвы среди окружающих.

— Руку, — процедил я с нажимом. — Дайте мне руку, иначе мы будем вынуждены действовать иначе. Вивиана вас убьют!

Она меня услышала, потянулась ко мне рукой, не глядя в глаза, отворачиваясь. Перехватив её запястье, я тут же пропустил по её венам холод, крепко сжав. От неожиданности она дернула рукой, но вырваться не смогла. Её пламя, едва задевая меня тут же испарялось, тухло. Её кожа была для меня неприятно горячей. Собственную ладонь жгло.

— Тихо, не дергаться и не брыкаться, — велел я. — Вы будете терпеть, пока огонь не потухнет, ясно?

То, что я сделал было безответственно и опасно, но я не мог позволить единственному свидетелю в этом деле погибнуть.

Девушка замерла, но всё еще горела, силы в ней было много, а я боялся её совсем заморозить и убить. Действовать приходилось очень осторожно, собрать все силы и сконцентрироваться, чтобы не переусердствовать. Я непозволительно рисковал. Её лицо выражало гримасу боли, она морщилась и тяжело дышала через рот.

Слегка ослабив хватку, провел рукой чуть выше к предплечью, задирая рукав её кардигана, и, подобравшись сквозь неумирающий огонь, другую ладонь положил ей на шею. Девушка опять дернулась и тихо застонала. А потом, наконец, посмотрела на меня. Её бледно-зеленые глаза глядели с доверием и страхом одновременно.

Огонь успокаивался медленно, но всё-таки сходил на нет.

Её морозило от моих рук, но волосы еще горели, поэтому я передвинул руку с шеи на щеку и её глаза закрылись. Рыжие волосы стали покрываться белым инеем, но пламя никак не хотело отдавать сдаться.

И вдруг она повернулась и, не знаю какой мотив двигал этой девушкой в такой опасный момент, но она уткнулась мне в ладонь горячими и мягкими губами.

Раньше я думала, что огненные переносят холод хорошо. По крайней мере терпимо, ведь у тебя всегда есть бесконечный огонь, он в твоих душе и теле. 

Это было почти правдой. Но вот только когда твои душа и тело довольно жестко окутываются холодом, до боли пронизывающим кости, словно сотней острых холодных ледяных шипов врезаются в разум, и ко всему этому прибавляется страшная боль в спине, то все эти разговоры о переносимости холода кажутся заблуждением.

Инспектор Леонард Гор, этот голубоглазый строгий звесси, даже не пытался меня успокоить. Он просто хладнокровно замораживал мою огненную суть. Я не могла дышать, дрожала - моё тело из последних сил пыталось согреться. Его руки сжимали  крепко, даже когда я начала дергаться, он не разжал пальцы, жестко и сильно удерживая меня рядом с собой.

Когда он положил руку мне на щеку, я почему-то своим воспаленным мозгом подумала, что… могу согреться, ткнувшись холодным носом в теплую (хотя вовсе и не теплую) мужскую ладонь. Забыла почему-то что происходит и кто он.

Едва коснулась его губами, как инспектор брезгливо одернул руку. Но зато это движение привело меня в чувства. Я встретилась с ним глазами, с этим тяжелым ледяным взглядом, жестким и уверенным. Леонард Гор был так близко, опять он умудрился взять всё под свой контроль. Я знала, что он видит меня насквозь. Он, наверняка, понял мою сущность. Понял, что я не такая, как все. И это был конец. 

Он заточил своими силами огонь во мне. Заковал его в толстый неприступный лед и я чувствовала такую страшную тяжесть внутри, что даже сказать ничего не могла. 

Даже не сразу поняла, что инспектор меня больше не держит. Собственных рук почти не чувствовала. Он медленно встал, откинув полу пальто, сунул одну руку в карман, разглядывая меня, будто противное ему насекомое. Я подтянула ноги к себе и обхватила колени, отвернувшись. 

— Скажите медикам, чтобы осмотрели её, если медицинская помощь не потребуется, то везите в участок, — распорядился он. Его голос был таким же ледяным, как и взгляд.

— Мне не нужна медицинская помощь, — встрепенулась я, но он уже шел прочь. Нельзя, чтобы меня осматривали. Мало ли что. 

Всё-таки полицейские настояли, чтобы меня хотя бы поверхностно осмотрел врач. Я смогла встать и дойти до машины скорой помощи самостоятельно. Хотя конечности дрожали и меня порядком колотило, и я опиралась на осмелившегося поддержать меня молодого констебля. 

Врачи приехали сюда не из-за меня. Выходя из парка я старалась не смотреть на закрытое черной тканью тело. Парк оцепляли. 

— Что-то болит? — мужчина врач придирчиво разглядывал моё лицо. 

Я покачала головой. Спина болела, я хотела попросить обезболивающего, но тогда возникли бы лишние вопросы, ответить на которые я бы не смогла.

Медик заставил меня пошевелить пальцами, сжать и разжать кулаки. Получилось с трудом.

— На вид у вас явно переохлаждение льдом звесси. Это не похоже на местный холод, морозить будет пару дней. Причем не только тело, но и мысли, мда. Возможно спутанность сознания, от проникновения силы звесси в разум. Чудо, что вы остались в живых. Хотя нет, вряд ли чудо. — задумавшись, произнес мужчина. — Старший инспектор наверняка знал, что делать.

Я потрогала щеку слева. Фантомное чувство от прикосновения его ладони ещё осталось. Его прикосновение не было жестким, оно было осторожным, таким аккуратным. Я вдруг почувствовала себя страшно неловко, почему-то ощутив в этом какой-то неправильный смысл для себя.

Он спас мне жизнь. Я даже не знала, что звесси могут остановить такое. Наверное, я должна была поблагодарить его. Ведь другие полицейские сразу наставили на меня оружие, когда увидели меня горящей и не в состоянии остановить пламя. 
Я поняла, о чем он говорил тогда на вокзале. Им было бы проще меня застрелить. Они должны были это сделать. Другого выхода бы не было… Но мой огонь не причинил Леонарду Гору вреда, он вошел в пламя будто оно не было пламенем. 

Меня опять затрясло, но на этот раз от резко навалившихся эмоций. Но все чувства мгновенно застревали внутри, не выбираясь из льда, что гулял по моему телу. Я закрыла лицо руками и сложилась пополам. 

Я видела как убили человека и сама чуть не погибла. Осознание случившегося не давало дышать. 

— Я её забираю, — послышался чей-то строгий голос и я открыла глаза. 

Та женщина полицейский, с косой густых волос. В спину ей светили небольшие прожекторы, которые выставили в парке. Она едва меня не убила, я слышала, как она кричала на меня, срывая голос. Полицейская была человеком и, судя по взгляду, как и многие люди предвзято относилась к огненным. Я поискала глазами инспектора Гора, но не увидела его среди полицейских. Инстинктивно мне показалось, что он защитит меня от неё.

— Инспектор Жозефина Асси, — произнесла она и показала значок. — Вы едете со мной, чтобы дать показания. — Она пригрозила мне пальцем в черной перчатке. — И без выходок.

— Я просто испугалась… — выдохнула я в ответ.

— Конечно, испугалась она… Третий уровень. Как минимум один закон вы уже нарушили, — процедила в ответ инспектор. 

— Я впервые увидела убийство! — из последних сил я попыталась объясниться. 

— Первая встреча со старшим инспектором Гором в допросной вам тоже не понравится, — бессердечно отозвалась инспектор Асси.
****
Если вы ещё не подписаны на меня, то буду рада :)

Я сидела в тесной комнатушке-допросной. Инспектор Асси оставила меня здесь и ушла. И будто сквозь землю провалилась. Я сидела, скукожившись на неудобном стуле, покрепче запахнув кардиган. Но даже одежда не могла согреть внутренний холод, гулявший по венам. Я будто ему принадлежала, а не себе. Сидела чуть склонившись вперед, потому что болела спина. 

Завесилась длинными волосами, чтобы не было видно моего лица, чтобы зажмуриться. Ведь это зеркало на стене передо мной - я знала, кто-то там, за этим зеркальным стеклом наблюдает за мной. Очень хотелось пить, но я молчала и терпела, сама не знаю зачем. Боялась лишний раз просить что-то у полиции. 

Потому что я сожгла ту папку. Я чувствовала вину и видимо подсознательно хотела наказать саму себя. Сердце было не на месте. Но я должна была это сделать. Если эти девушки были такие же как я, то полиции о них знать нельзя. Я их не сдам. Я даже не знала, что их столько! Сколько их там было? Как минимум семеро? Или даже десять? Я не успела посчитать.

По телу опять прошла волна мороза, и я поежилась. Как же неприятно это ощущать. 

Мне казалось, что я сидела здесь вечность, в этой странной скрюченной позе. Все вещи у меня отобрали. Пластик на документах оплавился, так же как и телефон и ключи от дома. На вокзале телефон едва разогрелся, а здесь… я уничтожила всё. Ещё и обожгла констебля, потому что не подумав вложила горячие ключи ему в руку. Я поняла, что они очень горячие, но даже не сообразила, что могу обжечь человека. 

Через ледяной мороз мой огонь да и вообще тепло ощущалось по-другому. Иначе. Мир стал серым. 

Мои мысли были заняты тем, что произошло, и я не могла ни о чем думать. Единственное, чего я реально хотела, это забыться сном в собственной постели, хорошенько завернувшись в одеяло и обняв кошку.

Дверь хлопнула и я, вздрогнув, подняла голову. 

Почему-то внутренне обрадовалась, встретившись с тускло светящимися голубыми глазами инспектора Гора. Передо мной сразу же уселась инспектор Асси, плюхнув на стол кипу каких-то бумаг. Леонард Гор, вначале расстегнул пуговицы пиджака и повешал его на спинку стула и лишь потом сел. Обычно, когда так делают - это значит, что разговор будет долгим. Иного я и не ожидала. Я страшно устала, но взгляд против воли отметил его широкие плечи, обтянутые темной кобурой с оружием, сильные предплечья, когда он закатывал рукава и мощную грудь под тканью рубашки. Его бледная голубоватая кожа звесси контрастировала с белой тканью и снежно-белыми короткими волосами.

Мой утомленный разум видел в нем мужчину спасителя. Мою защиту от того, что произошло в парке и отделаться от этого чувства я не могла. Строгий вид инспектора сразу отступал на второй план, уступая место живому человеку.

Он резко дернул головой, словно отгоняя назойливую муху, и мой взгляд скользнул по его гладко выбритому подбородку, щеке и я наткнулась на его пристальный взгляд. Инспектор одним привычным движением поправил очки. У меня вдруг пересохло в горле. 

— А… можно воды? — тихо и неуверенно произнесла я. 

— Позже, — мрачно отозвался он, так что у меня мурашки по спине пошли. Он откинулся на стуле, сложив руки на груди и сердито на меня уставился.

Точно, я ведь забыла, что инспектор Гор не самая располагающая к себе личность в Брайгейте. Я смотрела только на него, и поэтому голос инспектора Асси стал для меня неожиданность.

— Вивиана Анжелика Триаль. Двадцать пять лет, уровень стабильности третий. Родилась в Брайгейте. Мать живет в пригороде, отец скончался два года назад. Работает в магазине на авеню Ситилли. Окончила экономический колледж и школу в Брайгейте, — Асси подняла на меня глаза. — Вы кажетесь очень милой, ничем не примечательной девушкой, Вивиана. Не считая того, что нарушаете закон. 

— Я ничего не нарушила, — я ответила не ей, а продолжала смотреть на Гора. Хотела найти толику сочувствия в его глазах. Но жесткий взгляд не оставлял сомнений в том, что он пришел сюда не защитить меня. 

— Что вы делали в парке? — спросил он прямо и я отвела взгляд. 

Поежилась от холода, хозяйничавшего в теле, и ответила:

— Мне позвонили. Он сказал мне, что он мой отец. — я говорила, глядя в металлический стол. — Он искал меня на работе сегодня утром, но я должна была встретить подругу на вокзале, и поэтому он меня там не застал. Я хотела понять, зачем этот человек называется моим отцом и что ему от меня нужно.

— Он говорил о какой-нибудь папке? — спросил инспектор и внутри у меня всё сжалось. — Поднимите голову, Вивиана и посмотрите на меня. — когда я подняла глаза, Гор вновь спросил: — Он говорил о папке? Я узнаю, если вы лжете. А лгать, я знаю, вы любите.

Не лгать я не могла. Будь что будет, решила я и ответила:

— Нет, о папке ничего. Этот мужчина сказал, что мой отец, но ответить на мои вопросы не успел - его… 

Я осеклась. Возвращаться в памяти туда было тяжело, и я не могла произнести этого вслух. 

— Его убили, — закончила за меня инспектор Асси.

Я кивнула, уставилась в стол и принялась теребить край кардигана. Я вдруг вообще будто потеряла способность говорить. Меня опять сковал страх. Меня могли убить. Дважды за сегодня. Дважды. Сегодня моя душа могла вернуться в бесконечное пламя. 

Когда живешь спокойной обычной жизнью и с тобой происходит такое - это кажется нереальным. Но когда ты всё больше и больше осознаешь произошедшее, то тебя накрывает ужас. 

Я закрыла глаза и медленно выдохнула через рот. Вот с этого надо было начинать на вокзале. Вот так я должна была успокоиться, едва налетев на Леонарда Гора там. А не вспыхивать. Я ведь знала, как успокоиться. Растерялась, испугалась…

— Вивиана, — я зажмурилась ещё сильнее, когда он произнес моё имя. 

Мне хотелось бы, чтобы здесь был только он. Эта Асси вызывала негатива во мне больше, чем инспектор Гор. Мне хотелось слышать его холодный голос, мне хотелось видеть его недобрые глаза, но я была так скована, что не могла пошевелиться. По глупой наивности я решила, что раз он меня спас, то сделает это ещё раз. Что мы поговорим и он отпустит меня домой.

И, будто инспектор реально читал мои мысли, он вдруг произнес:

— Жозефина, оставьте нас.

Инспектор Асси, подвинув к нему моё дело, встала и молча вышла. Почему-то я думала, что она будет возражать. А потом поняла, что она имела в виду, что допрос Леонарда Гора мне запомнится. 

— Что вы сожгли? Смотреть мне в глаза, — жестко, в приказном тоне велел он.

— Газету. Нас всегда учат, что если что-то подобное может произойти - сожги любую ненужную вещь. Дай огню питаться. Дети порой этим пользуются, учатся контролировать силы. Парк полон мусора, — я говорила это как на духу, глядя на льдистые глаза. Я хотела утонуть в этих глазах и ничего не могла с собой поделать. Мне было стыдно от этих эмоций сейчас. В таком месте, в такой ситуации. 

— Ложь. И напоминаю, что чем быстрее вы ответите, тем меньше вам придется меня терпеть.

— Тут очень холодно, — пожаловалась я, потому что терпеть этот холод становилось совсем невыносимо. А ещё очень хотелось пить.

— Да, я знаю. Что вы делали в парке и что сожгли?

— Газету, — мгновенно отозвалась я.  

— Вы понимаете, что это может быть расценено как уничтожение улики, что является преступлением? Вы уничтожили улику, Вивиана? — с нажимом спросил инспектор.

— Нет, — твердо соврала я. Преступление… мне стало страшно.

— Кто был этот мужчина? — инспектор вдруг задал совершенно другой вопрос, хотя я ожидала, что он будет спрашивать про папку. Я перестала улавливать суть его мысли.  

— Я впервые его видела. Пожалуйста, можно мне воды? 

— Нет, нельзя. — отчеканил Леонард Гор. — Вы осознаете, что нарушаете закон о контроле за силами огненных? — спросил он, пристально на меня глядя. 

— Нет, потому что я ничего не нарушала, — я не сдавалась, продолжая гнуть свою линию. Я сейчас страшно боялась, потому что он начал угрожать. Потому что я поняла, что мысли о том, что инспектор собирался меня защищать были абсолютно неверными. 

— Интересно. — протянул он. — А почему вы не смогли контролировать свою способность на вокзале? — инспектор Гор сощурился. 

— Я не знаю. Может быть, это было из-за того, что я сильно испугалась. Так же как и в парке, — уверенности в моем голосе становилось всё меньше. И инспектор тоже мне стал нравиться всё меньше.

— Надеюсь, что вы понимаете серьезность ситуации, Вивиана. Вы вызвали серьезную угрозу для окружающих. Угрозу для полицейских при исполнении. — холодно и медленно, четко выговаривая слова, произнес инспектор Гор. —  Я могу предъявить вам обвинение в преднамеренном сокрытии улик, обмане следствия и препятствование правосудию. Также последствия ваших действий могут привести к тому, что виновные останутся на свободе. Вы этого хотите? Советую вам хорошенько подумать, прежде чем отвечать.

Я невольно сжала ткань кардигана, превратилась вся в какой-то комок неуверенности. Я к такому не готова, я обычная девушка, оказавшаяся два раза за день не в то время не в том месте. 

— Я вам клянусь, что не смогла контролировать свою способность из-за стресса. — тихо проговорила я. — И я правда не знаю, что произошло с этой вашей папкой! — я не смогла контролировать силу голоса, и сама не ожидала, что выкрикну эти слова так громко. 

Инспектор удовлетворенно оперся о стол локтями, подавшись ближе ко мне. От него повеяло морозным воздухом, и я откинулась на спинку стула, лишь бы отстраниться. 

— Ваша одежда, Вивиана, — инспектор медленно прошелся по мне взглядом. 

— Что моя одежда? — шепотом уточнила я, поняв, что начинаю плавать в ответах. От этого начала нервничать. Обычно, когда огненный волнуется - температура тела поднимается, но сейчас мне стало ещё холоднее. Мне вдруг показалось, что ему не важно, что я отвечу - он видит меня насквозь, его холод в моих венах, в моем теле всё ему рассказывает обо мне. Я от него не защищена и он меня защищать не собирался.

— Почему ваша одежда не сгорела? — темная бровь инспектора Гора поползла вверх. — Может потому что вы знали, что такое может произойти, и покупаете одежду исключительно из ваших материалов? Боялись, что земные ткани сгорят, м?

Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг слова исчезли, застряли где-то в горле. На ум не пришло ни одной фразы, ни одного оправдания. 

— Это не моя одежда, — я начала просто лгать первое, что пришло в голову. — Это одежда моей подруги Лауры, она сегодня вернулась из Оиссэнда и привезла мне это. 

В допросной повисла тяжелая тишина. Я испуганно глядела на инспектора, поняв, что проиграла. Его взгляд изменился, он стал страшным, я заметила, как напряглась его челюсть и губы сжались в одну линию. 

— И какое вообще значение имеет моя сила, когда в парке убили человека? При чем тут я и мои способности к контролю? — я вдруг поняла, как страшно устала. Как страшно я хочу выйти отсюда, да побыстрее. Я в ловушке, заперта здесь с ним и сама с собой, потому что вопреки всем моим жизненным принципам просто нагло вру полицейскому на допросе. 

Леонард Гор медленно вздохнул и, едва набрав в легкие воздуха, чтобы явно на меня рявкнуть, добить, сломать, чтобы я выложила ему всё - а я была уже реально готова всё выложить - как в допросную постучали.

Леонард
Она очень искренне смотрела мне в глаза, но стоило Вивиане Триаль открыть рот, как я не мог перестать слышать сплошную ложь. Всё это вместе с начинающейся мигренью, которая раскаленными тисками сжимала виски, начало выводить из себя. 

Плюс я умудрился всё-таки обжечь ладонь правой руки и кожа очень неприятно горела. Запястье Вивианы оказалось очень горячим, когда я взялся за него в парке, но отпускать было уже нельзя.

На допросе девушка не сдавалась. Упорно лгала мне в лицо. В лицо звесси, а я точно знаю эти слухи среди огненных, что мы можем читать мысли. Она боялась, но продолжала врать. Может быть она всё же видела убийц и покрывает их, потому что ей угрожают? Держат в заложниках кого-то из родственников? 

Возможно виной этому отчасти был я. Мог перестараться и её эмоциональный фон был под властью силы звесси, поэтому лгать ей удавалось легче. Потому что обычно огненные куда более импульсивный и эмоциональны. Но зато её сила пока под контролем холода. 

Едва я собирался начать разговаривать по другому, как мысль мою прервал стук в дверь. Скромный стук, тихий. Это был сержант Домено, наверняка. 

Вивиана Триаль начала отводить взгляд бледно-зеленых глаз, пряча лицо под густыми рыжими волосами. Я её почти прижал.

Продолжал молча наблюдать. Пытался понять, как она оказалась и в парке и на вокзале. Хотя выглядела реально испуганной что там, что на месте преступления. 

Либо она хорошая актриса, либо чья-то пешка, пытающаяся выяснить детали расследования, которые держались в секрете. Что если она не просто так налетела на меня на вокзале? А я ведь тогда об этом даже не подумал… 

Если на неё оказывалось дополнительное давление, это могло сказаться на стабильности сил. Но нет… не настолько. Как она умудрилась жить в Брайгейте с таким плохим контролем и раскрыть себя только сейчас? Ведь она была абсолютно такой же огненной, как и все они. Безответственной и пытающейся изо всех сил обмануть систему, обойти закон, найти лазейку, чтобы было проще жить, чтобы выгрызть себе выгоду здесь. 

Если она связана с убийствами - я вытяну из этой девушки всё. Если потребуется, запрошу разрешения на вмешательство в её мысли. Я не мог её упустить. Эта та нить, которая развяжет этот проклятый узел. 

— Вы видели лица убийц? 

— Нет, я вообще ничего не видела, — она покачала головой. — Но я слышала, их было несколько. Голос был мужской. 

— Голос?

— Они знали, что тот мужчина с кем-то разговаривал. Но полиция пришла раньше, чем они нашли меня… — она говорила честно. Но, к сожалению, ничего не видела. И наверняка так просто голос не вспомнит.

В дверь опять постучали. И я медленно поднялся, захватив со спинки стула пиджак и распечатки о Вивиане. 

— Опознали убитого. Он проходил у нас по одному делу, — у сержанта Борса Домено даже получилось не заикаться, когда он это говорил. Черные короткие волосы, бледно-голубая кожа и едва-едва светящиеся глаза. Борс был молод, скован, но обладал прекрасным умом.

Мы стояли в коридоре и я листал распечатку об убитом. Мужчина, пятьдесят восемь лет. Его девушка пропала и какое-то время велось расследование, но следов так и не нашли. Дело было очень старым. Официально они не были женаты, мужчина проходил по делу вначале как свидетель, потом как подозреваемый. Обычное дело, в таких случаях мужей и сожителей всегда подозревают первыми.

И его имя. Его звали Денер Триаль. Я молча поднял взгляд на сержанта, тот без слов понял:

— Да, они родственники с Вивианой Триаль. Он её д-дядя. 

— Или отец, — тихо вздохнул я, глядя на очень старое фото в его деле. С его угрюмо смотрел рыжий мужчина с синяками под глазами и явными признаками переутомления. — Выясни об этом деле.

— Слушаюсь, старший инсп-пектор, — Домено заикнулся и кашлянул, а потом отвернулся, пытаясь скрыть зевок. Время было уже далеко за полночь.

— Она лжет напропалую, — к нам присоединилась инспектор Асси. Я кивнул ей в ответ. — Она явно не просто свидетель. 

— У свидетелей тоже бывают причины лгать, — отозвался я, Асси мешала мне думать. Читая распечатку пошел к автомату и купил там воды. И вдруг прикинул… дело было открыто двадцать пять лет назад, закрыто спустя год. Двадцать пять лет.

— Инспектор Гор? — не унималась Асси.

— Помолчите, — оборвал я.

Всё было очевидно. Но прямых доказательств не было. Как им удалось это провернуть и зачем? 

— Наведи на неё справки, выясни всё, опроси друзей, знакомых, работодателей, — велел я Домено, сержант кивнул. — Попроси спецов из нашей команды прошерстить её социальные сети, всё. Всё, что есть в общем доступе. Она связана с этим делом, но каким образом я пока не могу понять. 

Я вернул дело сержанту, но отцепил фото Денера Триаля. 

— Старший инспектор, — опять с нажимом позвала Асси. 

— Да? 

— У неё что-то со спиной. Когда вы вышли, она чуть пополам не сложилась. 

— Она отказалась от медицинского вмешательства, чтобы осмотреть её насильно, нужны веские причины, — ответил я, задумчиво. — Продолжайте за ней следить, возможно я упускаю из виду что-то ещё. 

Вивиара Триаль выглядела слегка вялой. Я не знал, как объяснить это чувство, но я завис на какое-то время над столом в допросной разглядывая её, пока она не подняла на меня взгляд. Поставил перед ней бутылку с водой и вернулся на своё место напротив. Какое-то время наблюдал, как она безуспешно пытается открыть воду, поэтому пришлось помочь. Девушка осушила бутылку почти наполовину. 

Я положил перед ней фото Денера Триаля. 

— Вы знаете этого человека? 

Какое-то время Вивиана разглядывала фотографию, а потом подняла на меня испуганный взгляд. 

— Да… Это брат моего отца, это мой дядя. Это был он? Это его убили? — на этот раз я услышал в её голосе искренность. 

— Когда вы видели его в последний раз?

Она задумалась, сдвинув тонкие рыжие брови. 

— Кажется… только в детстве, — отозвалась Вивиана и вот здесь, кроме правды опять было это чувство, что она вновь что-то скрывает. 

Я снял очки и сдавил переносицу. Затем встал и вышел из допросной. В комнате наблюдения приказал инспектору Асси:

— Установить за ней наблюдение. Её телефон цел?

— Нет, расплавился. 

— Когда купит новый, добейся разрешения на прослушку. За ней должны следить круглые сутки. 

— Хотите её отпустить? 

— Да.

Асси кивнула. Я прекрасно знаю, что это было её дело и она предпочла вести бы его самостоятельно. Однако комиссар Льетте позволила мне руководить расследованием, зная, что просто так сидеть в участке и заниматься отчетами, как делали полицейские в этой должности, я попросту не мог. Правда… это добавляло дополнительной работы, потому что от горы бумажной работы меня никто не освобождал.

— Допрос окончен, — произнес я опершись о дверной косяк допросной. Вивиана Триаль удивленно на меня взглянула. — Поднимайтесь, отвезу вас домой. 

Решил сделать это сам, и лишь потом вернуться в участок и заняться отчетами. Но хотел проследить за ней, посмотреть как она будет вести себя дальше. Вне участка. Это опять же было рискованным, я не должен был вообще этого делать, но интуиция подсказывала поступить именно так. Если комиссар узнает - меня за это вздернут. 

— Вы? — тихо уточнила Вивиана. 

— Я. А что, какие-то проблемы?

Я стояла как истукан, сжимая пакет со своими вещами. Расплавленным телефоном, ключами от дома и никуда уже не годными оплавившимися документами. Инспектор Гор отдавал констеблям приказ следовать за его машиной. Уже была глубокая ночь и в участке было довольно тихо.

Инспектор постоянно бросал на меня взгляд, будто боясь, что сбегу. Или может быть это была какая-то маниакальная потребность всё контролировать? Он ведь старший инспектор, за сколькими подчиненными ему приходится следить? И почему при такой должности он выбрал лично отвезти меня?

Мне было неловко ехать с ним. Но что я могла поделать? Он вцепился в меня своими ледяными когтями и явно не собирался отпускать. 

— Идемте, — он поправил воротник пальто. На улице теплынь, а он в пальто. Звесси всегда казались мне странными. 

— А зачем констебли? — осмелилась я тихо спросить.

— Для вашей же безопасности. Вы свидетель убийства и возле вашей квартиры будут дежурить два констебля на случай непредвиденных обстоятельств, — подробно и обстоятельно ответил мне Леонард Гор. Я не знала, куда деваться от его взгляда. 

— Мне может что-то угрожать? 

— Мы пока не знаем. Убийцы ведь не знают, видели ли вы их лица и сможете ли опознать.

— Не видела. 

— Я помню, — холодно отозвался инспектор Гор, и, взяв меня под локоть, повел из участка. Я испугалась этого прикосновения, ведь опыт от его прикосновений был не очень приятный. Однако холода от его ладони я не ощутила.

— Они могут… попытаться убить меня? — ошарашенно спросила я, не зная, можно ли мне вообще теперь вырываться или меня сразу же посадят под замок и закуют в наручники.  

— Мы пока не знаем, — раздраженно повторил инспектор. 

Брайгейт встретил ночной прохладой. Я поежилась. Жары бы, хорошей такой, чтобы солнце палило и нагревало, раскаляло всё до чего дотянется. Но здесь такая погода была редкостью.

Инспектор подвел меня к серебристому довольно дорогому седану, я в машинах слегка разбиралась. Интересно, а в полиции Брайгейта платят достаточно, чтобы иметь такой автомобиль? 

Леонард Гор любезно открыл мне дверь, чтобы я села. Его глаза немного светились в темноте парковки, я засмотрелась на секунду, так это было странно и красиво. Я вблизи ни разу за свою жизнь не видела звесси с такими глазами, только слышала. В них был свет, который я не понимала. Свет иного мира. Безумно далекий, отталкивающий и холодный. 

— Садитесь, — процедил он сквозь зубы. 

Я встрепенулась, опустила голову и залезла в автомобиль. В нем было безупречно чисто, запах чистоты и новой кожаной обивки. Ничего лишнего, оглянулась на заднее сиденье. У Лауры заднее сиденье всегда забросано вещами и пустыми бутылками из-под воды, а здесь ничего. Вообще ничего, даже за сиденьями.

Хлопнула дверь и я уставилась перед собой. Боялась повернуть голову. Инспектор молча завел двигатель, и машина выехала на дорогу. Он не спрашивал мой адрес, он же полицейский, они наверняка выяснили обо мне всё, что могли за это время. 

Я хотела сказать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку, но ничего не придумала. А инспектор ничего не спрашивал. Он сидел, положив руки на руль, и смотрел прямо перед собой.

— Когда мне было десять лет, то проверки уже снимали на камеру. Вы можете убедиться, что я честно прошла её, — не знаю, зачем сказала это, потому что меня словно из ведра водой окатили в ответ. 

— Вы опять лжете. 

Я бесшумно выдохнула и отвернулась к окну. Брайгейт был не из тех городов, что не спят ночами. Ночью город становился темным и тихим. Мрачным даже. 

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— Вы спасли мне жизнь. 

Инспектор Гор только тяжело и громко вздохнул и ничего мне не ответил. 

— Вы не рады? — осторожно спросила я. И зачем вообще к нему лезла? Что хотела услышать? Очередную лекцию о безответственности? Но страшно хотелось слышать его голос, будто он меня от страхов избавлял. Давал какое-то чувство безопасности. 

— Меня бы лишили звания и посадили за убийство по неосторожности, если бы у меня ничего не вышло. Я не должен был этого делать. — не отвлекаясь от дороги, проговорил инспектор.

Я даже не знала, что на это сказать.

— Но ведь вы всё равно решили мне помочь, даже несмотря на это…

— Вы единственный свидетель в этом деле. 

— И всё? — я посмотрела на его профиль. 

— И всё, — отчеканил Леонард Гор. Его строгое лицо было действительно красивым, но на нем лежал отпечаток такой суровости, которую, как я чувствовала, мне не пробить. Сочувствия мне в нем не вызвать.

И что я опять ожидала услышать? Поджав губы, отвернулась. В этом человеке замерзло всё. Душа, сердце. Мог бы хотя бы ради приличия ответить иначе. Но наверное какой-то внутренний свод правил не велил Леонарду Гору вызывать в свидетелях, а то и подозреваемых, симпатию. Допросить, оттолкнуть, ни шагу в сторону. 

Тогда почему он сейчас лично вез меня домой? Почему? Спросить не решилась. Наверняка причины были. 

Машина остановилась возле моего дома, и я выглянула в окно. 

— А который час?

— Три часа ночи, а что?

Я смотрела на свет в окне четвертого этажа. В окне моей квартиры. Лаура ещё не ушла? Что-то случилось?

— Вивиана, в чем дело? 

— Моя подруга должна была уйти в десять, но свет ещё горит, — сказала я.

— Дайте мне ваши ключи.

— Что? — я удивленно на него уставилась. 

— Ключи, я отправлю констеблей проверить, — в обычном своем тоне отозвался инспектор Гор. 

Я открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но Леонард Гор выхватил у меня из рук пакет с вещами и бросил через плечо:

— Из машины не выходить.

Возразить не успела, потому что двери в автомобиле заблокировались.

Я всегда думала, что если машину запирают — то достаточно дернуть ручку и она откроется. Ничего подобного. У Леонарда Гора всё было предусмотрено. Если он кого-то запирает в машине — то выйти тот просто так не сможет. 

Вздохнув откинулась на сиденье. Сам инспектор пропал в подъезде моего дома с одним констеблем. Второй остался дежурить возле его автомобиля и меня, неспешно прогуливаясь вокруг и сканируя взглядом всё вокруг. 

Время шло медленно. Что можно было так долго проверять в моей квартире? От скуки я порылась в бардачке машины инспектора. Ничего кроме документов и карты города. Ни журналов, ни еды. У Лауры всегда была припасена шоколадка и бутылка воды, а ещё гора неоплаченных квитанций, про которые она вечно забывала. 

В зеркале заднего вида замерцала полицейская мигалка. Подъехала ещё одна машина. А за ней ещё одна. Я привстала, пытаясь всмотреться в боковое зеркало. Что случилось? Не просто так ведь они здесь? 

Страшная догадка поселилась под ребрами, но разум не хотел верить. Нет и всё. Я сбросила легкие балетки на пол и забралась на сиденье с ногами, прижав колени к груди. Напряжение во мне нарастало, но по-прежнему натыкалось на лед в душе. 

Этот день выжал меня как лимон. Даже не заметила как задремала, под освещаемые улицу проблесковые полицейских машин. Вздрогнула от глухого звука, не сразу поняла, что это разблокировались замки в дверях автомобиля. 

Натянув балетки, я тут же попыталась выйти, открыв дверь, но путь мне преградил инспектор Гор.

— Останьтесь в машине, — попросил он излишне вежливо, но я всё равно вылезла. Однако он не стал заталкивать меня обратно, просто сделал пол шага назад, но и не отошел. Я хотела посмотреть что там творится у подъезда, но он старательно загораживал мне обзор. А потом спросил: — Когда вы последний раз видели вашу подругу Лауру? 

Я подняла на него взгляд, затекшая шея запротестовала. Задумавшись я ответила:

— Перед тем, как отправилась в парк на встречу. Где-то в пол седьмого вечера, — голос мой уже был сиплым. — Мне уже можно вернуться домой? 

— Нет. Домой вы пока попасть не сможете… — отозвался инспектор Гор и я удивленно на него уставилась. 

То что он сказал дальше никак не встраивалось в картину моей реальности. Оно туда не помещалось. Мой мозг не хотел это осознавать и слышать. 

— Могу я хотя бы забрать кошку? — я пошла было туда, но опять инспектор преградил мне путь. 

— Какую кошку, Вивиана? — спросил он. 

— Моя кошка, Сату, — я попыталась его обойти, но Леонард Гор не позволил. Будто пытался оградить меня от всего, что происходило за его широкой спиной.

— Вы слышали, что я вам сказал? — он говорил без нажима, спокойно, но я чувствовала себя как-то странно. — Вивиана. 

— Мне нужно найти Сату, — лепетала я и у меня никак не получалось его обойти. Я все говорила про кошку, а инспектор отвечал, спокойно и прямо. “Да, я попрошу о ней позаботиться”, “Нет, вам нельзя забрать свои вещи”. С какой-то маниакальной упертостью я пыталась пройти, но он не сдавался. 

Я пыталась пройти до тех пор, пока инспектор Гор не положил тяжелые руки мне на плечи и не заглянул в лицо, наклонившись ко мне.

— Вы поняли, что я сказал вам про Лауру? Вашу подругу убили. Вам нельзя в квартиру, потому что это место преступления. Вы меня слышите?

Я кивнула, не сводя с него глаз. Я всё прекрасно слышала, но не осознавала. Но такое ощущение, что моё тело поняло всё быстрее, чем мозг. Потому что зажгло глаза и навернулись слезы. Даже не сразу до меня дошло, что я просто стою, по щекам катятся крупные слезы, а моя рука сжимает в кулак лацкан его пальто. 

Инспектор Гор что-то спросил. Постоянно звал меня по имени, но только имя я и слышала. 

— Вам принести воды? Вивиана?

Кажется я кивнула. Не убирая руку с моего плеча, Леонард Гор усадил меня на заднее сиденье автомобиля. Я была слабой, податливой и совершенно… совершенно заторможенной. 

В руку сунули открытую бутылку воды. Инспектор заставил меня попить, а потом опять начал со мной говорить. Едва я повернулась в сторону своего дома, он положил ладонь мне на щеку и развернул мою голову к себе. Его ладонь оказалась… теплой.

— Туда смотреть не надо. 

— Хорошо, не буду, там что-то плохое, да? — проговорила я, сама параллельно думая, какой же бред я несу. Какая я жалкая, какая я глупая. Но Леонард Гор ничем не выказал презрения, ни единым словом или жестом. — Ваша рука не холодная.

— Да, я в курсе, — спокойно отозвался он. — Послушайте меня, хорошо? Констебли отвезут вас в гостиницу и буду охранять. Это для вашей же безопасности. 

Я вдруг испуганно вцепилась ему в рукав.

— Пожалуйста, не бросайте меня! 

Гор посмотрел на меня с некой долей удивления. 

— Старший инспектор, — он обернулся и едва я потеряла с ним зрительный контакт, мне показалось, что я и почву под ногами потеряла. У меня и так было ощущение, что меня сбросили со скалы и я всё лечу и лечу, падаю и падаю и никак не могу упасть. Голос Леонарда Гора возвращал меня к реальности. Сжала пальцы на его рукаве сильнее, где-то раздался голос инспектора Асси. — Я отпустила сержанта Домено домой, он уже совсем невнимательный. Утром он вернется сюда с констеблями, чтобы опросить жителей дома. 

— Хорошо. Вам я советую поступить так же. Разбудите инспектора Борна и введите в курс дела, пусть приезжает и закончит здесь всё. 

— Как скажете, старший инспектор, — отозвалась Асси. А потом вдруг обратилась ко мне, обойдя Гора. — Вивиана. 

Я слегка затравленно на неё уставилась, а она чуть хмуро обратила внимание, на мою руку, вцепившуюся в рукав пальто старшего инспектора. 

— Ваша кошка, как её зовут? Я нашла её под ванной. Оставила воды и еды. 

— Сату, — тихо отозвалась я.

— Я вернусь утром и проверю её. Если получится, заберу к себе, вы не против? Я не люблю оставлять животных в таких местах. 

Инспектор Асси мне не нравилась, но я коротко благодарно ей кивнула. Она попрощалась и ушла. 

— А давайте вы отпустите мой рукав? — произнес Леонард Гор. 

Я смущенно прижала руку к груди. 

— Так и быть я отвезу вас сам. 

— Я вам лгу, а вы мне помогаете… — всхлипнула я, утирая слезы рукавом кардигана. 

— Всё верно, — холодно ответил старший инспектор. 

Она сидела в номере захудалой гостиницы на кровати и смотрела в стену. Я не знал, можно ли оставлять её одну сейчас. К родственникам её везти было бы ошибкой, если пришли за ней, а не за её подругой, мы могли подвергнуть опасности и других людей. 

— Вы справитесь? — не спрашивал всё ли хорошо, потому что хорошо не было и не будет ещё долго. 

Вивиана Триаль грустно кивнула. Всю дорогу она просто тихо плакала на заднем сиденьи. Я боялся, что начнется истерика, а у меня не было с собой ничего, чтобы дать ей. Но я больше ей ничем не мог помочь. 

— Это случилось из-за меня?

— Мы обсудим это утром, когда я вернусь. Отдыхайте. Если что-то потребуется - констебль Миделл дежурит у двери, — я вышел из номера быстрее, чем она опять начала бы просить меня о чем-то. 

Это уже было бы через чур, я не привык включаться в проблемы свидетелей. Но Вивиана будто влезла мне в голову и я просто не мог её бросить. Я ещё в участке должен был просто передать её констеблям и не влезать в это эмоционально. Обычно я не сочувствую людям, отстраняюсь, но тут пошло что-то не так. Абсолютно совершенно не так и я был этому не рад. Я был откровенно недоволен и раздражен прежде всего на самого себя, и чувствовал, что Вивиана Триаль этим откровенно пользуется. 

В глаза словно песка насыпали. Я оперся о собственный автомобиль и снял очки, прикрыв глаза ладонью. 

— Старший инспектор, вы в порядке? — осведомился Миделл. Полицейская машина стояла неподалеку на парковке.

— Да. Следите за ней, ясно? 

— Так точно, — охотно кивнул Миделл. 

Мне казалось, что едва я уеду, как она что-нибудь натворит. И не мог избавиться от этого ощущения. Ещё в голове всё ещё крутилась ледяная структура со звуками от того звонка Денера Триаля. Лёд слышит больше, чем техника, но это отвлекало. Уже думал её разрушить, но решил придержать. 

Заехал домой, чтобы только принять ледяной душ и переодеться. И вернулся в участок, как изначально и планировал. 

— Я не поняла, — строго сказала в трубку комиссар Льетте. — Ты выслал мне рапорт в шесть утра?

— Да, а что? Не люблю откладывать бумажную работу. 

— Опять это начинается? 

— Не понимаю, о чем ты. 

— Ещё раз я получу рапорт утром зная, что ночь ты провел на месте преступления - я тебя насильно отстраню.

— Ты этого не сделаешь, тебе нужны результаты, пока журналисты не узнали деталей нашего дела. 

Барбара зло выдохнула в трубку. 

— И ещё один вопрос. Тебе не хватает людей? Что ты возишь свидетельницу самостоятельно?

— Так нужно было. Согласно особенностей её сил. 

— Леонард, ты слышишь меня? — в очередной раз спросила комиссар Барбара Льетте на том конце трубки.

— Слышу. 

— Это не твоя работа - возиться со свидетелями. 

— Она что-то знает, — ответил я, глядя на утренний Брайгейт в окно своего кабинета. Две таблетки обезболивающего притупили головную боль, но не скрыли полностью. Яркое утреннее солнце раздражала зрение.

— Я понимаю. 

— Я делаю свою работу, комиссар. 

— Я в курсе, Леонард. Ты черт возьми старший инспектор, а продолжаешь делать работу Жозефины Асси. Ты должен контролировать работу твоих инспекторов, а не делать её за них. Ладно, я понимаю, что ты перестраховывался. Но ты меня понял, надеюсь. 
Я никогда не хотел становиться старшим инспектором, более того, меня упорно толкали на место комиссара, но на счастье его заняла Барбара Льетте.

— Ты всё прочитала?

— Да. Пока пила свой утренний кофе. Три трупа. Ещё три черт возьми трупа. Мэр сожрет меня завтра. Леонард, это надо остановить. 

— У нас есть зацепка. Я раскрою это дело. 

— Почему они ошиблись? Убийцы? — спросила комиссар. 

— Потому что явно рассчитывали найти не ту огненную. Однако, убили и её. У меня пока нет отчета криминалиста. Он будет где-то через час, — я сверился с часами на запястье. — Но тело нетронуто, её просто задушили. Решив, видимо, не оставлять свидетелей. Интересно то, что действовало, скорее всего две группы. Оба убийства произошли примерно в одно и то же время. У меня есть основания полагать, что Денер Триаль знал, когда к Вивиане придут. Но не знал, что придут за ним. 

— А мне интересно, откуда он знал про тебя. Откуда он знал, что ты ведешь это дело. Потому что это может означать, что информация просочилась куда-то ещё, — произнесла Барбара. 

— Верно. И это мне и не нравится. Неровен час и нам придется искать крота. 

— Девушка что-то знает? Свидетель? 

— Молчит. Вчера она уже была не в состоянии отвечать на вопросы. 

— Что прости? Ты что пожалел её? На тебя не похоже. Не мог надавить, пока она не может сопротивляться? Я дам тебе разрешение на чтение её мыслей, если понадобится, вырву его зубами у комиссии, только выясни, что она скрывает. Мне нужны результаты. Но кону моя репутация, твоя, кстати, тоже. 

На этих словах комиссар Льетте отключилась. Я откинулся в кресле и уставился в потолок. В дверь постучали. 

— Войдите, — произнес я. 

Вошел инспектор Борн. Мужчина, за сорок, полукровка огненный, в котором от собственной расы удивительно мало осталось. Вечно пассивное выражение лица. 

— Кажется, сержант Домено что-то нашел. Он опрашивал очевидцев в доме Вивианы Триаль. 

— А почему вы в участке, а не с ним? — сощурился я, параллельно думая, когда Домено успел вернуться на место преступления. Неужто не я один страдаю бессонницей?

— Мы едем? 

— Едем, — отозвался я, встал и в этот момент телефон пискнул. Пришли данные, примерную локацию звонка Денера Триаля отследили. Квадрат улиц был довольно большим. Я завис у стола, глядя в телефон. 

— Старший инспектор? — каждый раз, когда я пытался думать, что Асси, что Борн пытались вызвать во мне реакцию. Это страшно раздражало. Я был близок к тому, чтобы на него рявкнуть.

Если хоть где-то Денер Триаль попадал в камеры - я мог узнать, что он нес в руках. Мог понять откуда он шел. И ледяная структура тоже всё ещё была цела. 

Но помимо этого было кое-что ещё. Тело Лауры Сердье было не тронуто, там всё было не так, как обычно. Все разы мы находили трупы женщин в подворотнях, в местах где нет камер, либо их мало. А здесь тело оставили прямо в квартире. И это не было похоже на то, что их кто-то спугнул. Если им нужна была сила - они могли бы взять её. Но не взяли. Тело Лауры было ещё теплым, когда я обнаружил его в квартире Вивианы - сила была ещё жива и истлевала. У Лауры был третий уровень стабильности. 

— Инспектор Борн, — я поднял глаза. — Вы едете смотреть, что там нашел Домено. Позвоните Асси, пусть едет на координаты, по которым отследили звонок Денера Триаля на мой номер. Она разберется на месте, как действовать дальше. 

— А вы? — уточнил Борн, с таким лицом, будто ему абсолютно всё равно на эту работу и эту жизнь. Однако он умудрялся делать работу на совесть. 

— А я хочу отвезти кое-кого на повторную проверку стабильности сил, — бросил я через плечо, вылетев из кабинета.  

Почему именно на Вивиане случилось то, что случилось? Именно на девушке, у которой явно были подделаны документы о силах? Почему Денер Триаль умирая сказал мне “защити Ви”? Если она сама не захочет говорить - я буду действовать иными методами.

Я была просто опустошена. Заморожена. Мой огонь не горел. Как и огонь Лауры. Я знала её с детства и просто не могла поверить. 

Лежала в темном номере гостиницы и смотрела в стену. В машине инспектора я даже не сдерживала слезы. Так мне было больно. А когда мне или ей было больно - мы рыдали на плече друг у друга. Луара была мне как сестра, мне будто сердце вырвали. Ничего не осталось. 

Я так зацепилась за образ Леонарда Гора, будто он единственный в мире мог меня защитить и выслушать. Глупая. Он же полицейский. Глупая! Вспомни, как он допрашивал тебя в участке. Ему плевать, он успокаивал тебя потому что это его работа. Он вез тебя, потому что это его работа. Как и любого полицейского. Не могла не гонять эти мысли, но от усталости просто отключилась. 

А проснулась, от голоса за дверью номера. Это был голос инспектора Гора, но я мгновенно проснулась едва услышав:

— …да, повторная проверка. Да, через час… 

Он говорил негромко, но двери в гостинице были отвратительно тонкие и будто говорил он у меня в номере. 

Проверка. 

Я мгновенно вскочила с кровати. Проверка! Нет-нет! Я подставлю не только себя, но и маму! Быстро надела платье и балетки и бросилась через весь номер к окну. К пожарной лестнице и выглянув увидела, что там никого. 

Отворила створку и прислушалась. Тихо. Перекинула ногу через раму и ступила на металлическую площадку. Сердце просто в пятки ушло. Что я делаю? Но не могла иначе. Спрячусь у кого-нибудь, сбегу, а потом… не знаю. Просто не знаю, но подальше от него и от полиции. Я так боялась, что лестница будет скрипеть, но мне было уже всё равно, а тут всего лишь третий этаж. Главное свернуть вправо, слева парковка, а там полицейская машина. 

Я страшно волновалась, я прекрасно понимала, что делаю. Но я уже себя скомпрометировала в парке, когда инспектор унимал мою силу. Уже всё было решено и понятно, они должны были просто убедиться. Получить доказательства, сунув меня в эту проклятую машину, чтобы проверить уровень. Я не дам им это сделать.

Ноги коснулись твердого асфальта, когда я отпустила лестницу. Ржавую и черную. И бросилась бежать прочь. 

Но едва я выбежала на людную улицу, как меня перехватила сильная рука, а перед глазами оказалась грудь в пиджаке и рубашке с галстуком. И на нем опять было пальто. 

— Какая вы предсказуемая, Вивиана, — жестко произнес старший инспектор Гор. — Так и знал, что решитесь.

Я вскрикнула и забилась в его руках. Он развернул меня спиной к себе и схватив за запястья сжал так, что я вздохнуть не могла. Я начала задыхаться и попыталась отбиться, но он был сильнее. 

— Нет! Нет! — блажила я, срывая голос в истерике. — Пожалуйста! Нет! 

Брыкалась изо всех сил, просто из последних, болтая ногами в воздухе. Инспектор ничего не делал, просто держал. Потом я поняла почему. Ждал, когда выдохнусь и силы у меня кончились быстро. Горло саднило, я повисла в его руках. Я слышала только стук собственного сердца. Леонард Гор был совсем рядом, я чувствовала спиной как он дышит, как медленно поднимается и опускается его грудь.

—  Успокойтесь, — тихо сказал он мне на ухо.

Я сглотнула. Его слова были не угрозой... Это было приказом. И я не могла ослушаться.

— Пожалуйста, не надо… — выдохнула я из последних сил и он аккуратно отпустил меня. 

Но я всё равно сползла на землю, плюхнувшись как тюфяк коленями на асфальт. Подняла на него взгляд, но встретилась только с безразличием, когда он встал напротив меня. Звесси всегда были бесстрастными и расчетливыми. Утреннее солнце бликовало на его очках и глаз я почти не видела.

— Опять побежите? Вы пока проходите по делу в роли свидетеля, но что-то мне подсказывает… — начал он. 

— Я не виновата… Вы специально это сделали? Зачем? — тихо спросила я. Как же я устала, он будто добить меня каждый раз пытался. Заметила что на другом конце переулка стоят констебли, но не подходят.

Но Леонард Гор чуть наклонился и протянул мне руку. 

— Мне нужно было понять, насколько вы боитесь проверки, чтобы оценить серьезность того, что вы скрываете. 

Руки я ему не подала. Холодный, бессердечный, бесчувственный человек. Инспектор вздохнул и выпрямился.

— В наручники бы вас, да вы пока не подозреваемая и не обвиняемая. Вам придется сотрудничать, — сказал он жестко. 

У меня появилось очередное желание вскочить и побежать. Рвануть опять прочь, может, успею убежать. Да вот только он догонит. Это я ночь не спала, а он наверняка выспался. 

Инспектор вдруг поднял голову и уставился куда-то мне за спину. Хмурился всё больше с каждой секундой, а потом сделал один шаг вперед и остановился. Я оглянулась, едва успев увидеть уезжающую черную машину. 

— Поднимайтесь, сейчас же, — рявкнул он, схватил меня за локоть и рывком оторвал от земли. Я покачнулась и неловко ткнулась носом ему в грудь. Он него пахло холодом, морозным утром, я даже не знала как это описать. — Шевелитесь, — прорычал он над головой и потащил меня прочь. К констеблям.

— Что? Куда вы меня тащите?

— За вами следят и это не только полиция, — процедил инспектор Гор.

У меня опять появилось желания сбежать. Спрятаться. Я сидела в патрульной машине и мне казалось, что за мной наблюдают со всех сторон, что я открыта всякой опасности, а в спину мне дышит нечно ужасное. 

После слов инспектора, что за мной следят, вернулось то чувство из парка. Когда я бежала от преследователей, упала и мой мозг резко представил себе как меня убивают. Будто за спиной уже кто-то взвел курок, или достал нож и вот-вот… 

Я облизала пересохшие губы. Сердце никак не могло успокоиться и мозг представляя себе всякие ужасы, не переставал его подгонять. 

Что хуже? Смерть или проверка? Ответ очевиден. Но инспектор Гор ходил возле машины взад и вперед и беспрерывно разговаривал по телефону. Хотелось послушать, что он говорил, но вот только меня опять заперли. И я сидела в машине с одним из констеблей. Кто из них Миделл я так и не запомнила. 

Через некоторое время, когда страший инспектор дал последние распоряжения, второй констебль сел рядом с напарником и машина двинулась с места. Я оглянулась через заднее стекло. Мрачная, высокая фигура инспектора Гора удалялась, казалось, что он смотрит прямо на меня.  В груди поселилась страшная тревога. 

— Куда вы меня везете? — голос был такой слабый, что я сама испугалась. Чувствовала, что я уже на исходе. И морально и физически. 

— Просто делайте, как мы скажем, — неоднозначно отозвался один из полицейских.

Я ничего не поняла. Что это значило? Как же страшно, когда ты перестаешь контролировать свою жизнь. Она вдруг просто утекает из твоих пальцев и вот ты уже во власти кого то другого. 

За ночь боль в спине немного унялась. В ванной я посмотрела в зеркало, чтобы понять в чем дело и увиденное скорее испугало. Не знаю, должно ли это было случиться, но случилось. Моя защита не выдержала. Ещё на вокзале я ощутила, что что-то не так, но теперь убедилась воочию. В парке я потеряла часть того, что меня оберегало. Повторную проверку мне было не пройти. Всё, это был путь в один конец. И теперь я вновь начинала волноваться, отчего боль в спине опять усилилась. Но я должна была сохранить то немногое в себе, что ещё осталось. Должна была сохранить и себя и то, чем мне помог мой дядя. И я ничего не скажу, пока не пойму, что хоть кому-то могу доверять. 

А пока я не доверяла никому. Инспектор Асси недолюбливала огненных. Старший инспектор Гор нас просто ненавидел, он был явный бюрократ и поборник строгих правил - а я сплошное нарушение. 

Полицейская машина вдруг свернула в огромный торговый центр и нырнула на съезд в подземную парковку. Я удивленно смотрела в окно. Что происходит? Зачем мы здесь?

Вдруг испугалась - очередная проверка Гора? Он хотел забросить меня в толпу и посмотреть что будет? Смогу ли я сдержаться? Опять поиздеваться, чтобы потом заморозить?

По коже пошли неприятные мурашки, я поежилась обхватив себя руками при воспоминании. Странные были ощущения. Страх и спокойствие одновременно. Страх, что он полицейский. Спокойствие - что наконец, хоть кто-то смог это остановить. 

— Выходите из машины, когда она остановится и пригнувшись идете к красному хэтчбеку, — произнес констебль. — Ясно? Как только сядете в него - ложитесь на заднее сиденье и не встаете. 

— Зачем?

— Ради вашей же безопасности. За вами будут следить. Делайте, как сказано, не сворачивайте в стороны. Маленькая красная машина. Запомнили?

— Кто будет за мной следить? — прошептала я.

— Повторите, что я вам сказал, госпожа Триаль. 

— Идти к красной машине, сесть в неё и лечь на сиденье. 

— Верно. 

Мы ехали по плотно заставленной парковке, пока полицейская машина не затормозила. 

— Вперед. 

Я сделала просто по инерции - дернула ручку двери и когда она открылась быстрым шагом, чуть пригибаясь на уровень крыш машин, пошла прочь. Чувство, что на меня наставляют оружие никуда не делось. Обернулась, когда полицейская машина уехала. Я осталась одна. На секунду меня захватила паника. 

Ради моей безопасности. Это ради моей безопасности. За мной смотрят. Дышать не могла и наклонилась ещё ниже. Я вдохнула и выдохнула через рот и посмотрела перед собой. 

Вот же она. Красная небольшая машина стояла в соседнем ряду. Я бросилась туда, открыла дверь, забралась в салон и легла на сиденье. Мне было неловко, даже стыдно почему-то, вдруг я ошиблась.

— Молодец, — негромко произнес знакомый женский голос. — Не вставайте, госпожа Триаль. Там есть плед, накройтесь им с головой. 

Это была инспектор Асси. Я боялась вставать, быстро замоталась в плед и легла ничком. 

— Что происходит? — тихо спросила я. Не знала, ответит ли она мне вообще. 

— Везем вас в безопасное место. Вы явно нужны убийцам. Старший инспектор решил перестраховаться. Его интуиция редко обманывает, — отозвалась Асси. 

С ней мне стало спокойней. Но это мгновение на парковке меня так испугало, хотя бояться было по сути нечего. Наверняка ничего бы не произошло. Но происходящее не могло не пугать. 

Мы ехали долго. Я возилась под пледом на заднем сиденье, потому что всё затекло. Никак не могла прийти в себя. Я не выглядывала и вообще старалась сильно не ерзать. Меня не должно быть видно. Меня скрывают. 

Мы много тормозили и поворачивали. В какой-то момент мне начало казаться, что мы вообще уже покинули город. Но мы на острове, далеко тут не уедешь. 

Однако едва я так подумала, как машина остановилась. Асси заглушила мотор. 

— Подождите, пока двери гаража закроются и можете выходить. 

Гараж?

Задняя дверь машины открылась.

— Можете вставать, Вивиана, — сказала инспектор Асси и я вылезла из-под пледа.

Когда слышишь слово “гараж”, представляешь нечто маленькое. А тут… Помещение было большим и светлым. Через маленькие окошки под самым потолком лился свет. Люминесцентные лампы на потолке горели ярко. 

Тут было места как минимум ещё на две машины. Это что за безопасное место такое? Я какое-то время ошарашенно оглядывалась. Инспектор Асси, кажется, тоже. Она была одета не в форму, а в обычную гражданскую одежду. Волосы распущены, на ней была цветастая футболка и джинсы. 

— Никогда тут не была, — проговорила она, но поймав мой взгляд, кашлянула и хмуро на меня уставилась. Затем указала на ближайшую дверь. — Подождем здесь старшего инспектора, это всё-таки его дом.

Его дом?!

Дом Леонарда Гора отражал его перфекционизм во многих деталях. 

Дверь из гаража через короткий коридор вела на кухню.

Я с интересом разглядывала это место, дальше которого инспектор Асси меня не пустила, хотя мне очень хотелось посмотреть на святая святых. Он вообще хоть кого то сюда пускал? Сюда вообще живые люди заходят?

Кухонный остров выполнен из темного дерева, а его столешница изготовлена из гладкого и прочного черного камня. Сколько не разглядывала - ни разводов, ни следа от воды даже не нашла. Ни пылинки. Ничего. Все было в точности расположено в своих местах, не было ни единого лишнего предмета на столах и полках. 

Кухня, как и вся его квартира, отражала строгий скучный вкус. Она была выполнена в минималистическом стиле. Стены были окрашены в белый цвет, а пол был покрыт белой керамической плиткой, которая блестела от чистоты. Кухонный гарнитур был из того же темного дерева, что и остров.

На стене над раковиной была установлена полочка, на которой стояла ровно одна перевернутая белая чашка и один бокал из тонкого стекла, на низкой ножке. Я так и представила, как утром Леонард Гор выпивает кружку кофе, а вечером, хмуря темные брови и уставший после долгого рабочего дня, наливает себе бренди или виски и охлаждает бокал в ладони.  

Не в силах просто сидеть и ничего не делать, я встала и прошлась по кухне. Провела пальцем по матовому стеклу плиты. Чисто. Идеально чисто. Фу. Безжизненно. На этой плите вообще готовят? Или он тут только кофе пьет? Или он скучно пьет только воду? А потом я заметила название плиты, бросила взгляд на черную кофе машину, тоже естественно идеально чистую, посмотрела на холодильник. Я знала, сколько стоит бренд этой техники. А ещё припомнила дорогую марку его машины.

Обернулась, взглянув на инспектора Асси, которая внимательно за мной следила. 

— А какая зарплата у старшего инспектора?

— Пропущу этот вопрос. Следующий, — холодно отозвалась она. 

Я вновь осмотрела кухню. Мне было неловко, но эта стерильность будто душила. Как можно было жить в таком неуютном безликом месте?

— Надолго я здесь? — спросила я, облокотившись о каменную столешницу и повозив по ней пальцем.

— Пока не знаем, — отрывисто и резко отозвалась Асси. — Но какое-то время вы проведете здесь. 

Я посмотрела на своё отражение в идеальной гладкости камня. Мне предстоит провести некоторое время в этой вотчине маниакального порядка. Мне здесь не нравилось. При мысли, что если ко всему этому добавить старшего инспектора Гора - стало совсем невыносимо. В затхлом номере дешевой гостиницы было больше жизни, чем здесь. 

Я ещё не видела остальной дом, но уже совершенно точно была уверена в том, что там всё точно так же. Если я увижу, что у него на полках книги стоят по цветам или в алфавитном порядке, у меня точно задергается глаз. 

Это место давило тишиной и безжизненностью. Я наклонилась, дыхнула на камень столешницы и нарисовала на отпотевшем месте рожицу. Глупая выходка, но это хотя бы чуть расслабляло, ибо мне казалось, что тут нужно держать себя в руках и ходить только с прямой спиной. А ещё желательно не дышать и не оставлять следов.

Мы с инспектором Асси услышали, как открываются ворота гаража, и я мгновенно разволновалась. Да я же его пару часов назад видела, в чем дело? Это самый невыносимый мужчина на свете. Злой, бесчувственный и холодный. 

И только в этот момент до меня окончательно дошло, что они хотят, чтобы я жила с ним под одной крышей. Отчего сердце пустилось в дикую взволнованную пляску. 

Даже спину от волнения закололо, я погладила себя по пояснице украдкой. Поймала вдруг взгляд инспектора Асси и отвернулась. Села на кухонный высокий стул и сложила руки на коленях. За мной следят, за мной пристально следят, нельзя забывать об этом.

Дверь гаража закрылась и дверь ведущая из него хлопнула. Через некоторое время в кухню вошел и сам хозяин. Скользнув по мне мельком взглядом, повернулся к Асси. 

— Прошло без проблем? — спросил Леонард Гор. 

— На полицейской машиной следили. За мной хвоста не было, машина прикрытия тоже не докладывала. 

Машина прикрытия… Всё так серьезно, подумалось мне. 

— Мне нужно отогнать машину обратно, — инспектор Асси встала.

Леонард Гор кивнул, думая явно о чем-то своем. 

— Вернемся через час в тот квартал. Подождите меня в участке.  

— Слушаюсь, старший инспектор, — отчеканила Асси и чуть ли не солдатским шагом вышла вон. 

Вязкая противная тишина дома накрыла мгновенно. Инспектор Гор негромко вздохнул и подошел ко мне, положив бледную ладонь на столешницу. Я посмотрела на него готовая внимательно его слушать. 

— Раз уж решено, что какое-то время вы будете находиться здесь - вам придется выполнять ряд правил. 

Я решительно кивнула, но потом пожалела об этом. Ряд правил? Да он выкатил мне огромный список!

Инспектор Гор выглядел очень серьезно и сосредоточенно, что заставило меня слегка нервничать в его присутствии. Я лишь тихо надеялась, что он много работает и бывает дома редко. Вообще в этот момент чувствовала себя как на экзамене и была готова с чистой совестью получить неуд.

— Прежде всего я очень ценю чистоту и порядок в доме, этого же жду и от вас. На столах ничего не оставлять, посуду сразу убирать в посудомойку, либо мыть руками. Вещи возвращать туда, откуда взяли. Запретные зоны - мой кабинет и спальня. Так уж и быть можете заходить в библиотеку.

Библиотека. В век телефонов и компьютеров - у этого человека библиотека. Звесси скучные унылые существа. 

— Когда я дома - здесь должно быть тихо. Понимаете, что это значит? 

— Я понимаю, — отозвалась я отстраненно, скрыв раздражение. Тихо. Значит не дышать и не отсвечивать. Забиться в угол и не показываться. Предельно ясно.

Он говорил что-то ещё про книги и вещи в библиотеке. Я думала о другом.

Сату, я забыла про кошку. Пялилась в черную монолитную столешницу, такую же монолитную, как и хозяин дома и вспоминала про кошку. Асси же сидела со мной тут целый час и я даже не догадалась спросить. Как же стало стыдно перед своей старушкой… 

— Если вы что-то сломаете, пожалуйста, сообщите мне об этом сразу. Я понимаю, что случаются неприятности, всякое бывает. — продолжал Леонард Гор, не сводя с меня глаз и обеими руками опираясь о стол. Даже пальто не снял, сразу поспешил построить вокруг меня стены из правил и запретов. Лучше бы кофе налил. Или извинился за утро, которое мне устроил. 

Или хотя бы сказал, что всё будет хорошо. Что жизнь моя наладится. 

Моё сознание уплывало куда-то далеко. Я прощупывала то место, где в моем сердце была подруга, а теперь там вроде как пусто, я постоянно одергивала себя от желания ей позвонить и рассказать в какой истории оказалась. А звонить было некому. И ещё и кошка… где-то там, возможно одна. Мне стало так мучительно грустно опять. И больно.

— Из дома вы не выходите, ни под каким предлогом. Только в моем сопровождении или в сопровождении инспектора Асси. Окна и двери…

Я подняла на него глаза и он осекся. 

— Вы меня не слушали, — заключил инспектор, голос у него был какой-то уставший. 

Мне даже стало стыдно. Я ведь попала в его личное пространство и должна это уважать.

— Простите, не могу сказать, что я сейчас способна воспринимать какую-нибудь информацию… — я потупила взгляд, посмотрела на свои руки. — Но я точно что-то слышала и даже возможно запомнила. 

Послышался очередной вздох инспектора. 

— Идемте, покажу вашу комнату. 

Я покорно сползла со стула и прошла за ним. От мыслей о комнате вдруг страшно захотелось спать. 

Леонард Гор шел передо мной и я разглядывала его отсутствующим взглядом. Широкую прямую спину с идеальной осанкой. Ровно подстриженный белый затылок. Волосы у звесси всё-таки были не белыми, как седина, они поблескивали синим на свету. 

Мы прошли мимо прихожей, значит входа в дом было как минимум два. Гостиная оказалась такой же минималистичной, как и кухня. Похоже таким был весь дом. А это был именно дом. Я не видела, куда мы приехали, но успела разглядеть в окно соседние дома. Дорогие дома. Но где этот район представляла очень смутно. Мы в Брайгейте, но где? 

Плитка кухни сменилась светлым паркетом, по которому глухо раздавались шаги Леонарда Гора. Телевизора не было, зато был камин. Вообще не заметила никакой техники здесь. Лишь два дивана, кресло возле окна, небольшой шкаф с книгами и глянцевый черный журнальный столик, конечно же пустой. Здесь явно не хватало зелени, а креслу теплого пледа. 

Из гостиной в сторону вела арка и я успела заметить там стеклянные стеллажи с книгами - библиотека. Потом обязательно там пороюсь. 

Дом, судя по всему, был одноэтажный и вытянутый. И коридор от гаража шел через всю его территорию. И я оказалась права. Мы прошли мимо двух закрытых дверей и остановились возле последней, в самом конце коридора. 

— Пришли, — сказал Леонард Гор и нажал на черную ручку, задержался, пропуская меня вперед. 

Комната была очень просторной и светлой, а интерьер был строгий, но уютный. Я слегка боялась этой стерильности, но вроде было не так уж и плохо. На окнах висели тяжелые портьеры, наверняка если их задернуть, то комната окажется в полной темноте. Над широкой двухспальной кроватью висела большая картина, на которой был изображен заснеженный лес. Я присмотрелась - ну, конечно, это был не лес - это было фото острых скал мира Звесси, синеющих на свету их солнца и занесенных снегом. Сразу мороз по коже пробежал.

Я слегка растерянно огляделась. 

— Здесь есть выход в личную ванную комнату. Там есть всё необходимое. Если вам что-то понадобиться - звоните мне или инспектору Асси. Лучше ей. 

Обернувшись на инспектора напомнила:

— Мой телефон расплавился. 

Он незамедлительно полез во внутренний карман пальто и выудил оттуда новенький телефон. Протянул мне, но едва я попыталась взять, одернул руку.

— Там только мой номер и номер инспектора Асси. Больше с этого телефона вы никуда не звоните, не выходите с него в сеть или ещё куда. Ясно? Вы здесь скрываетесь, о вашем нахождении здесь знают только несколько человек. 

Я кивнула и он вложил телефон мне в ладонь. Его пальцы едва коснувшиеся меня были холодные. А ведь там той страшной ночью, его рука оказалась теплой. 

— Спасибо, — сказала я.

— Пока не за что. Я буду поздно. Всё, что найдете в холодильнике - ваше, — он развернулся, чтобы уйти, но тут же опять посмотрел на меня своим фирменным замораживающим душу взглядом. — Если будете готовить - не смейте ничего жарить, ненавижу запах жареной еды в доме. Окна в доме тонированные и зеркальные, но подходить не советую. Дверь не открываете никому, ключи есть у инспектора Асси и у меня. И ещё, — я едва не взвыла, мне уже хотелось, чтобы он, наконец, ушел, — в гостиной, на кухне и в библиотеке установлены камеры. Так же они есть в саду и по внешнему периметру дома — если вы выйдете из дома и попытаетесь бежать, я об этом узнаю, потому что камеры реагируют на движение. 

Настал мой черед тяжело вздыхать. 

— Я всё поняла, я буду соблюдать ваши правила, уважать ваш дом и… — взмахнула рукой, — вот это вот всё. 

— Вот это вот всё, — недовольным эхом повторил старший инспектор. Поджал губы, нахмурился и ушел. 

Первым делом я выглянула в окно и огляделась. Дом был обнесен забором. Ровная зеленая лужайка перед входом. Подождала, пока откроется гараж, выпускающий сияющую серебристую машину Гора, и задернула шторы. 

Бежать или нет я ещё не решила. Но, кажется, он пока решил не мучить меня проверкой моих сил, а значит, пока что я могу выдохнуть. Для начала мне надо было позаботиться хотя бы о себе и выспаться.