Огонёчек для чешуйчатого. Дракон в академии магии

Я шла по коридорам академии, нервно выстукивая каблуками по каменному полу.

Какого дьявола?!

Нет, я в общем-то понимала в теории, какого. Срок моего обучения в академии подходит к концу, а я не то, что не замужем, а вообще не просватана и как-то не стремилась этот свой недостаток исправлять, но…

Да я вообще надеялась, что после той моей последней выходки тему с моим замужеством закрыли и открыли с помолвкой куда более спокойной Мари!

Во всяком случае, мне думалось, что пылающее левое крыло нашего поместья убедило моих родителей и заодно всех женихов в округе, что я как-то не очень пригодна к семейной жизни и «слегка» не настроена идти хоть с кем-нибудь под венец.

Оказалось — показалось.

Мало того, что тему всё-таки не закрыли, так ещё и родители от разговоров к активным действиям перешли!

Мне нашли жениха. Без моего ведома и согласия!

И вот что теперь делать?

Размышляя о том, как отмазаться от ненужного мне замужества, я вошла в аудиторию, где царило какое-то непривычное возбуждение.

— О, Кари! Ты чего какая хмурая и нервная? — спросила меня однокурсница, стоило мне только усесться на скамейку рядом с ней.

Я только открыла рот, чтобы отшутиться, но, кажется, мой ответ был не особо нужен.

— Как можно быть букой в такой день с такими-то новостями?

Она была нашей главной сплетницей и языкастым кошмаром всей академии.

— Какими — такими? — со вздохом спросила я.

Не отстанет ведь, пока не расскажет всё то, что успела насобирать за утро по всей академии. Её проще выслушать.

— У нас новый преподаватель, — мечтательно протянула она.

— Чего? — всю мою хандру как рукой сняло. — Кто меняет преподавателей под конец года?! Ещё и выпускного?

— Того, — передразнила меня она. — Деканат наш меняет. Старый огнедед свалился с какой-то редкой хворью, занятия не сможет вести, так что теперь у нас будет новый преподаватель по высшей огнематике, — широко улыбнулась Линда.

Для неё это был особый праздник. Наш старый профессор не очень жаловал эту неугомонную девицу, а она совершенно взаимно — его.

— Ну допустим. И что тебя в этом восхищает так? — не понимала восторгов я.

Ну не могла же она только из-за того, что профессор Золь так неудачно разболелся, так радоваться, правда?

Хотя… она — могла.

— А то, что он приехал из другой академии неженатый и молодой, — подхватила другая наша однокурсница, Ирэн, усевшись с другой стороны от меня. — А ещё — редкий красавчик. Я своими глазами видела!

О, вот оно что… новая кровь в академии.

Которую кто-то, видимо, захотел прибрать к рукам.

И совершенно неожиданно со стороны раздался насмешливый и слегка шипящий голос, заставивший нас подпрыгнуть:

— Кхм… мне весьма льстит, что вы так высоко оценили мою внешность, мисс. Но, с вашего позволения, давайте приступим к занятию.

Занавес.

Это ж надо было так?..

Кари Айлис

Как-то я только сейчас обратила внимание на то, что буквально несколько секунд назад вокруг резко стало тихо и слова Ирэн про неженатого молодого красавчика прозвучали на всю аудиторию. Голос-то у неё был громкий и звонкий…

Я ме-едленно повернула голову в сторону говорящего.

Маг сидел на преподавательском столе и насмешливо поглядывал на нас своими серыми глазами. И, судя по всему, он был из этих… из чешуйчатых.

Из драконов в смысле.

И он на самом деле был редкий красавчик. Высокий поджарый блондин — а какие у него были густые волосы, удавила бы от зависти! — с весьма и весьма симпатичной мордой лица…

Ещё бы без вот этой наглой улыбочки и откровенной насмешки на лице был.

Он встал со стола одним нечеловечески плавным движением.

— У прекрасных девушек ещё есть, что обсудить? — со смешком уточнил он у нас, почему-то глядя именно мне в глаза.

Ирэн и Линда, смутившись, отрицательно замотали головами, и только я никак не отреагировала на этот его провокационный вопрос.

Точнее, я просто внимательно смотрела на нового преподавателя, изучая этого шипящего представителя нелюдей.

Он вообще весь был какой-то такой… как будто сотканный из провокаций. Не знаю, откуда у меня такое ощущение, но…

— Что ж, в таком случае, давайте начнём занятие. Ко мне можете обращаться профессор Даурсон, и я ваш новый преподаватель по высшей огнематике, буду вести у вас этот предмет до конца этого года. Ну и, собственно, до вашего выпуска. Смею заверить, это будут худшие месяцы в вашей жизни, ибо я, как красный огненный дракон, очень требовательный преподаватель.

Ну, я была права. Дракон. Ещё и огненный.

Хотя какой ещё масти он мог быть, если такой предмет ведёт?

А вообще, мне надо бы держаться от него подальше и постараться не выдать себя на практике… а то это может быть чревато большими проблемами.

Но, чёрт, как же хотелось побольше узнать об огненной магии именно у дракона! У них очень много всяких магических приёмов, которым никто другой не мог научить, а тут такая прекрасная возможность...

— Есть ли ко мне какие-нибудь вопросы? — спросил он у аудитории.

Староста нашего потока поднял руку.

— Я вас слушаю, — кивнул ему профессор.

— Как будет проходить экзамен и есть ли возможность освободиться? — спросил Питер Арроус.

Ну да, что ещё мог спросить наш главный отличник?

— Экзамен будет проходить в стандартной форме: теоретический вопрос и практика. По два задания в каждой части, несколько минут на подготовку теории. А что касается освобождения, — дракон усмехнулся, — то конечно, вы можете не сдавать мой экзамен. Подсказать, как пройти в деканат и подать заявление на отчисление?

Мы синхронно вытаращились на профессора.

Кажется, никто из нас не ожидал подобного.

— Ещё вопросы? — с милой улыбочкой поинтересовался преподаватель.

И гробовая тишина была ему ответом.

— Что, нет? Ну ладно… тогда приступим непосредственно к сегодняшней лекции. Скажите, на чём вы остановились с профессором Золь?

Дракон подошёл к студентам, сидящим на первом ряду, и заглянул в их лекции.

— Так, системы защиты на огненных платах, их классификация, — чешуйчатый бегло пролистал последние записи у одного из парней. — Хорошо, я понял. Итак, записываем тему сегодняшней лекции: особенности создания систем защиты на огненных платах общего назначения.

Все отмерли. Зашелестели тетрадные листы, заскрипели ручки…

А сам дракон уже стоял у доски и чертил на ней первую схему.

А имени своего он так и не назвал…

Хотя чего ещё ожидать от чешуйчатых? Они никому своих полных имён не называют, ограничиваются лишь фамилией. Оберегают эту ценнейшую информацию так, словно это тайна государственного значения, отговариваясь от всех, что у них традиции, которые они не могут нарушать. А по этим традициям по имени к ним могут обращаться только самые близкие, так и зачем их имена знать тем, кто никогда в этот ограниченный круг не войдёт?

Логично же? Логично. Вот только произносилось это всегда так надменно, что как-то сразу становилось понятно, как драконы относятся к другим расам.

Собственно, за это их и не любили.

Впрочем, сейчас меня куда больше интересовало то, какой он преподаватель, чем то, что он истинный представитель своей расы.

Очень уж мне хотелось узнать немного о том, как сами драконы колдуют: у них ведь свои закрытые академии, где учатся только чешуйчатые, и свои техники, свои магические приёмы, которых хотелось хотя бы коснуться, а в идеале — хоть немного освоить.

— Итак, на доске изображена принципиальная схема распределения энергетических потоков в стандартной огненной плате общего назначения, — преподаватель развернулся к нам лицом и сделал шаг в сторону так, чтобы всем было видно чертёж. — Что вы можете сказать о ней?

Аудитория молчала.

Все переводили взгляд с чертежа на профессора, не рискуя проронить ни слова.

Кажется, очень уж всех впечатлило предложение проследовать в деканат.

— Что, неужели у выпускного курса нечего сказать мне о том, что я начертил? — дракон приподнял одну бровь, окинув аудиторию неодобрительным взглядом.

Аудитория молчала.

— М-да. А про вас говорили, что сильный поток… ладно, продолжаем, — дракон начал ходить перед доской взад-вперёд. — Как вы можете заметить, это прямоугольный энергетический контур со сложным распределением потоков внутри. Платы общего назначения используются…

Но продолжить лекцию ему не дали:

— У вас на доске ошибка, профессор.

Преподаватель резко развернулся к аудитории:

— Кто это сказал?

Я молча подняла руку.

— Представьтесь, — потребовал он.

— Кари Айлис, — назвалась я, опустив то, что помимо студентки была ещё и леди.

Незачем ему знать такие подробности. В конце концов, захочет — узнает в деканате.

— И в чём же моя ошибка, студентка Айлис? — маг, прищурившись, смотрел на меня в ожидании ответа.

— В расположении энергетических узлов внутри контура и в связи между некоторыми из них.

— К доске, — скомандовал он.

Ой…

А вот этого не хотелось.

Вот только кто меня спрашивал? Преподаватель сказал — студенты подчиняются, и я исключением не стала.

Пришлось выбираться из середины ряда и спускаться к профессору.

Дракон протянул мне кусочек мела.

— Исправляйте. А я посмотрю, что вы тут… намалюете, — с каким-то даже лёгким оттенком пренебрежения сказал он мне.

Да-а, в очередной раз убеждаюсь, что инициатива наказуема.

Вот кто мешал мне промолчать? Сейчас бы сидела и спокойно слушала лекцию вместе со всеми. Но мне же приспичило показать ему, что нас не просто так называют сильными студентами и что мы разбираемся в предмете!

Охо-хонюшки…

Я взяла кусок мела у преподавателя и направилась к доске.

Внимательно посмотрев ещё раз на схему, пришла к выводу, что исправлять тут надо не так уж и много, и аккуратно пальцем стёрла несколько меловых линий, обозначавших связи между энергетическими узлами, и парочку тех самых неправильных узлов.

А потом ещё минуту перечерчивала на правильные, более стабильные и «лёгкие» плетения, изменяя структуру платы и порядок связи первых пяти внутренних элементов.

А когда закончила, то отошла в сторону, молча демонстрируя преподавателю и аудитории мой вариант схемы.

— Есть ли какие-то возражения у аудитории? — обратился дракон к моим однокурсникам.

Те продолжали молчать.

Какие все сегодня смелые…

— Как-то не ожидал я от огневиков такой тишины и нежелания отсвечивать, — протянул преподаватель. — Странно даже. Да, вы верно заметили, студентка Айлис, что в схеме были ошибки, и верно их исправили. Молодец. Вы с огненной техники и инженерии?

Я покачала головой:

— Нет, с прикладной стихийной магии.

Кажется, преподаватель был несколько удивлён.

— Занятно. Тем более странно, что именно вы заметили. Можете возвращаться на место, мисс, — отпустил он меня.

Ну а кто в своём уме будет задерживаться? Вот и я вернула преподавателю мелок и поспешила вернуться за парту.

Не любила я вот так стоять перед кучей народа, которая внимательно следит за каждым моим движением.

Хотя пристальный взгляд нового преподавателя меня беспокоил куда больше, будем честны. У такого, как этот профессор, облажаться… м-м… страшновато. Неизвестно, чем это может в итоге закончиться.

Разумеется, кроме бесконечных издевок. Этого у него точно в избытке на всех хватит.

— Кстати, группа специалистов огненной инженерии или как вас там на занятии присутствует? — уточнил дракон.

— Присутствует, — ответил их староста с заднего ряда.

— А покажитесь-ка, — попросил преподаватель.

Пятнадцать человек неуверенно подняли руки.

— Понятно, — протянул он. — Учтите на будущее все, если я что-то спрашиваю, господа студенты, то лучше мне отвечать. Даже если вы ответите неправильно, это будет точно лучше, чем если промолчите. Я не люблю работать в пустоту, меня это расстраивает. А потом расстраиваются студенты на экзамене, — открытым текстом намекнул он.

М-да… кажется, Линда очень быстро пожалеет о том, что вместо её нелюбимого профессора Золь у нас теперь этот.

Ну, собственно, когда мы вышли из аудитории, она примерно это и озвучила:

— Кажется, я поспешила с выводами, что с ним будет легче, чем с огнедедом, — раздосадовано протянула она.

Я только хмыкнула.

— Зато он дракон. Может, что-нибудь расскажет из своих приёмов? — задумчиво протянула я.

Мне было бы интересно послушать о драконьем огне.

— Ой, вечно ты, Кари, про сложную магию! — Линда закатила глаза. — Неужели тебе понравилась лекция у этого Дорсона?

— Даурсона, — машинально поправила я. — Ну вообще, да. Он хорошо рассказывает. Ещё бы чуть менее заносчивым и чуть более приветливым был — цены бы ему не было, но в целом…

— Ненормальная, — вынесла вердикт приятельница.

— Каждый сходит с ума по-своему, — хмыкнула я. — Не мешай мне любить магию.

— Всё равно я тебя не понимаю. Нет бы с парнями на свидания ходить и жить свою молодость, а ты…

— А я просто хочу быть сильным магом и работать по специальности, — слегка агрессивно ответила я, и поспешила на следующую пару, не желая развивать неприятную мне тему.

Мне и так хватает родителей с их маниакальным в последнее время желанием пристроить меня в надёжные мужские руки.

«Ка-аждая нормальная женщина хочет быть замужем».

А если я не хочу? Меня вообще кто-нибудь когда-нибудь спросит, чего я хочу?

Вопрос риторический, я знала, что родители меня не поддержат в моём желании заниматься магией. Когда я только-только заикнулась на эту тему, отец посмотрел на меня, как на дурочку, и сказал, что всё это глупости и что надо оставить занятие магией мужчинам. Меня и учиться-то отправили только потому, что на одном из праздников в городе я «потеряла» контроль и подожгла чью-то лавку с травами… расположенную аккурат перед мэрией.

Чи-исто случайно, да. я вообще ни сколечко этого не хотела! Просто так совпало…

Зато, как я и ожидала, после претензии от градоначальника отец согласился отправить меня в академию, ибо иного выхода не было: надолго и без необходимости купировать короткие приступы скачков энергию блокировать магию было запрещено законом, а я наглядно продемонстрировала, что контролировать её без обучения вроде как не могу. Так что через полгода я уже была зачислена на первый курс в ближайшую академию магии, а на разговоры о женихах и отношениях у меня была стойкая аллергия уже много лет — родители постарались.

Впрочем, они продолжали это делать до сих пор.

А я правда не хотела связывать себя по рукам и ногам браком.

У нас, в аристократическом обществе, как-то не очень принято, чтобы женщины работали. Особенно — замужние. Надо следить за домом, за слугами, окружать вниманием мужа и детей, посещать светские мероприятия… скука смертная, в общем. Исключение составляли как раз магички, которые выбрали карьеру, и чей уровень дара был такой, что общество как-то не рисковало указывать, как правильно и положено.

И я хотела быть одной из них, благо уровень магии позволял. Мне нравилось учиться, нравилось осваивать дар, нравилось колдовать… жаль, отец меня не слышал и всё-таки нашёл-таки какого-то аристократа, готового взять меня в жёны. Видимо, он был из какой-нибудь дальней губернии, иначе я никак не могу объяснить то, что он не слышал о красивом фейерверке из особняка семьи Айлис.

Ну или просто слаб умом и надеется меня «перевоспитать».

В любом случае надо бы у матушки уточнить, за кого меня просватали и за сколько. Ну и о причинах того, что меня не спросили, тоже хотелось бы узнать, да…

Диего Даурсон

Как-то я немного… разочаровался в этих студентах.

Мне обещали сильный поток, а по факту оказалось, что они все весьма посредственные. Ещё и своего мнения не имеют или не высказывают его.

Неизвестно, что хуже.

И это огневики! Те маги, которые по сути своей должны быть резкими, пробивными и идти напролом к своей цели, отстаивать свою точку зрения до победного! А они…

Эх.

Разве что вот эта хорошенькая девчонка… Айлис, кажется? Вот она да, заметила намеренно допущенную мной ошибку и всё-таки рискнула о ней сказать, пусть и не сразу. Но ладно, я спишу это на то, что она присматривалась и пыталась предугадать мою реакцию.

Так-то девица вроде достаточно бойкая.

Она явно была уверена в своей правоте, и даже то, что я вытащил её перед всем потоком к доске — а там сидело без малого сто человек, — не помешало ей правильно начертить нужные потоки и плетения, хотя я видел, что ей было некомфортно под столь пристальным наблюдением.

Ещё и под моим взглядом, когда я прервал разговор её подружек о «молодом неженатом красавчике-преподавателе», в смысле — обо мне, не стушевалась. Только на секунду смутилась, что слова девчонок прозвучали так громко на всю аудиторию и что я их услышал, а потом внимательно изучала меня, прищурив свои медовые глазки, но взгляд не прятала.

И в этом её взгляде не было ничего того, что могло бы мне польстить. Так хищники смотрят на добычу, причём я был уверен на сто процентов, что она, в отличие от своих подруг, меня вообще не как потенциального жениха рассматривала. Нет, там было что-то другое…

И мне хотелось узнать, что именно.

А ещё… ещё можно было совместить это с приятным времяпрепровождением в её объятиях.

А почему бы, собственно, и нет? Девчонка на самом деле была хороша. Высокая, стройная, с копной светло-русых густых волос и вообще весьма миленькая… была бы. Если бы улыбалась, а то серьёзное выражение лица и острый оценивающий прищур рушили всю очаровательную картину.

Но как будто бы это легко исправить. Чего сложного в том, чтобы вскружить голову молоденькой девчонке? Ничего.

Вот только размышлять о потенциальной жертве мне не дали.

Магофон, небольшая металлическая коробочка, доверху напичканная магией, сейчас валялся на столе в столь любезно предоставленной мне в блоке преподавательского общежития спальне и трещал, призывая ответить…

Кому?

Оказалось, дед и глава рода по совместительству изволил побеседовать.

— Внимательно тебя слушаю, — вздохнул я, принимая вызов.

Над магофоном появилась проекция недовольного родственника.

— И куда ты изволил усвистать, когда у нас Приглядный бал на носу? — недовольно поинтересовался он.

Ни «здравствуй, дорогой внук», ни «как у тебя дела?»…

Я поморщился, особо не скрывая своих эмоций.

Приглядный бал — это целая серия приёмов и балов среди драконов, где семьи вошедших в брачный возраст особей приглядываются друг к другу, ищут супругов своим подросшим детям и заключают помолвки.

Надо ли говорить о том, что мне это было вообще не интересно? Мне нравилась моя свобода от всяких обязательств… и она категорически не нравилась моей родне.

— В нашу академию прислали запрос на преподавателя огнематики, ректор в ультимативном порядке отправил меня, — перекинул я ответственность на нашего руководителя.

С учётом того, что лорд Анларр был из рода, с которым у нашего вечная холодная война, то я почти на сто процентов уверен, что дед поверит в эту маленькую ложь и не станет проверять.

Ну а ректор мне простит.

Меня в академии ценили, и наш глава, несмотря на давнюю вражду родов, весьма неплохо ко мне относился.

А вызвался я сам, да. Что я, идиот что ли, отказываться от такой прекрасной возможности свалить с Приглядного бала?

— Да что ты? А вот у меня другая информация: что ты чуть ли не на коленях молил вашего ректора о том, чтобы тебя сослали в эту глушь на задворки империи! — рыкнул родич.

Ну на коленях я не стоял, допусим…

— Что молчишь? Нечего сказать?

— Ну почему сразу нечего? Есть чего. Ты моё отношение к браку и вот этому всему прекрасно знаешь. Зачем пытаешься меня переломать и заставить делать то, что мне не надо?

— Так правильно!

Я вот даже не сомневался, что получу такой ответ.

— Кто это сказал?

— Я говорю!

— А я говорю, что мне это не нужно. Я не хочу связывать себя по рукам и ногам неразрывными узами только из-за того, что ты думаешь о том, что драконы скажут, — в очередной раз повторил я. — Ну какая тебе разница, женат я или нет?

— Если для тебя принципиально отсутствие неразрывной связи с женой, чтобы ты мог удовлетворять свои потребности с кучей молоденьких и падких на сладкие слова дур, то найди себе жену не из драконов, и дело с концом, — фыркнул старший лорд Даурсон.

— Но… — попытался возразить я.

— Значит так, — очень-очень тихо сказал дед. — Либо ты сам находишь себе супругу по своему усмотрению, либо за тебя это сделаю я. Срок тебе — месяц. Не представишь мне к этому времени девушку — пеняй на себя, выберу тебе под свой вкус. У меня уже есть парочка на примете.

И он, не прощаясь, отключился.

Вот это п… попадалово.

И что мне делать?

Кари Айлис

— Кто может мне объяснить, почему такая конструкция не будет функционировать? — спросил профессор Даурсон, окинув аудиторию колючим взглядом, на мгновение задержавшись на мне. — Даю вам пару минут на подумать.

Дракон за те две лекции, что он уже у нас провёл, понял, что мы не особо любим отвечать на заковыристые вопросы сразу, нам надо дать немного времени собраться с мыслями, и вот тогда велик шанс, что он услышит предположения если не точные, то хотя бы близкие к истине.

А потом, после того, как кто-нибудь выскажет неверное предположение, а профессор задаст какой-нибудь наводящий вопрос, а потом ещё один и ещё, и лекция превратится в бурное обсуждение, в котором участвовали практически все.

Собственно, Даурсону это нравилось.

Вокруг зашептались студенты, переговариваясь и обсуждая между собой, в чём может быть проблема.

Аудитория гудела, словно улей.

Я вновь перевела взгляд на доску, где красовалась схема, в которой на первый взгляд всё было хорошо, но… почему-то не всё, если верить профессору.

Что ж, воспользуемся тяжелой артиллерией.

Я достала из сумки небольшой учебник… даже не учебник, а, скорее, краткое руководство по созданию огненных плат — каким-то чудом я наткнулась на него в библиотеке и поспешила утащить себе, пока никто другой этого не сделал, — и быстро нашла нужную страницу с той платой, которую начертил на доске профессор несколько минут назад.

Хм… так вроде бы всё так, как и должно быть. Или?..

Нет, всё-таки было кое-что, что отличалось, но… не уверена я.

— Что, никто так и не скажет мне, в чём проблема в конструкции? — полюбопытствовал профессор по прошествии двух минут.

— Но она как будто бы исправная, — протянул кто-то с первого ряда. — Так что всё должно работать.

Дракон с усмешкой поглядывал на нас и отрицательно покачал головой.

— Ещё предположения? — спросил он у аудитории.

— А что, если дело не в конструкции? — задала я мучивший меня вопрос.

— Поясните, — велел дракон.

— Ну… я сверила схему с той, что даётся в учебнике Олафа Фьёра, сама она верная, — сказала я, помахав небольшой книжечкой открытой как раз на нужной странице.

Одна бровь дракона поползла вверх.

Кажется, он не ожидал такой подготовки к занятию.

А я, отложив учебник, продолжила:

— Но у него там не было ничего указано про источник энергии. А вы на доске начертили символ драконьего огня, — и указала пальчиком на руну, которую профессор на самом деле изобразил на том месте, где на принципиальных схемах обозначают вход энергии. — Поэтому рискну предположить, что в силу магических особенностей такой огонь не подходит для этого контура, нужно использовать что-то более слабое или применять специальные заклинания для преобразования вашей силы.

— Ну так даже не интересно, — с какой-то странной интонацией протянул дракон. — Я надеялся вас помучить, а тут мисс Айлис так легко все мои планы разрушила… — и он притворно грустно вздохнул.

Не удержалась, тихонько хохотнула над этим актёром.

Но дольше развлекаться не дали, маг продолжил серьёзным тоном вести занятие:

— Да, верно, всё дело в том, какую силу применять для запуска работы платы. И мисс Айлис даже почти угадала причину, по которой контур не будет работать: действительно, драконий огонь в том проявлении, которое я задал в качестве исходного, не может быть использован в данном плетении, но не из-за того, что он слишком силён, в этом как раз нет никакой проблемы, конструкция это вполне может выдержать, а потому, что эта руна, — он указал на магический символ, — обозначает нестабильный, живой огонь, истинную магию огненных драконов. Он не имеет какой-то хоть сколько-нибудь упорядоченной структуры, из-за чего просто разрушит всё плетение. Для того, чтобы его применить, нужно добавить специальное заклинание, и да, тут мисс Айлис тоже частично была права, с поправкой на то, что это должно быть не ослабляющее, а упорядочивающее плетение. Вы молодец, Айлис. Внимательность к деталям — хорошее качество для мага.

Я чуть улыбнулась, принимая похвалу.

Дракон в отличие от многих других наших преподавателей вообще редко позволял себе хоть о ком-то говорить в подобном ключе, так что это было особенно приятно.

— Есть у кого-нибудь вопросы? — поинтересовался профессор. — Нет? Всем всё понятно? Тогда идём дальше. Напомню, что мы сейчас разбираем системы защиты на огненных платах упрощенной конструкции, которые малоустойчивы к динамическим импульсным и ударным магическим нагрузкам. Этот тип плат становится устойчивым только в том случае, если энергия, которую использовали для их создания, является упорядоченной и равномерно распределённой в течение всего времени сотворения контура, — профессор вскинул руки и, сделав несколько пасов, сотворил прямоугольную огненную рамку размером чуть больше тетрадного листа, которая постепенно заполнялась энергией, переплетающейся по определённым правилам.

Он намеренно медленно показывал нам процесс создания достаточно сложной магической конструкции.

— Видите? Если вливать силу стабильным ровным потоком, то плата заполняется равномерно и остаётся устойчивой. Но стоит только подавать силу урывками, то увеличивая, то ощутимо замедляя её ток, как контур перестаёт быть безопасным, — маг наглядно демонстрировал то, о чём говорил.

Он на самом деле стал резко и непредсказуемо менять поток энергию в заклинание, что мгновенно отразилось на плате. Контур потерял свою чёткость практически сразу же и затрепетал, словно пламя на сильном ветру, а после…

Раздался громкий хлопок. Это профессор накрыл плату, вышедшую из-под контроля, куполом из защитных заклинаний, поглотивших и всю энергию взрыва нестабильного контура, и большую часть шума.

— Для создания защиты на этом типе плат необходимо быть абсолютно спокойным, — продолжал профессор Даурсон. — Почти утопия для магов огня, хотя, кажется, не в вашем случае. Но вы вообще тут почти все такие… исключительные и своеобразные, — усмехнулся он.

Интересно, он при каждом удобном случае будет над нами издеваться так? Открытым текстом ведь в очередной раз говорит о том, что мы очень так себе маги. С трудом дотягиваем до троечки в его понимании.

Огневики же на самом деле в большинстве своём сложные по характеру — магия накладывает отпечаток, да, — мы охотно ввязываемся в конфликты, отстаиваем свою точку зрения до победного и вообще редко отмалчиваемся, даже если нам вроде как нечего сказать. А ещё мы не любим идти на компромиссы и подстраиваться под других, предпочитая гнуть свою линию, пока окружающие либо не отстанут от нас, либо не сделают так, как надо нам.

В теории.

На практике же… ну, примерно то же самое обычно, просто в случае с профессором Даурсоном это дало сбой. Он как-то так с самого начала поставил себя так, что к нему лучше не лезть и в его присутствии по максимуму не отсвечивать, вот никто и не рисковал особо, а если кто-то хотел ответить на его вопрос, то сначала десять раз обдумывал, что именно сказать.

Во всяком случае, пока. А уж как оно будет к концу года — неизвестно.

Профессор ещё много рассказывал об особенности создания систем защиты на тех платах, которые он нам сегодня продемонстрировал. И это на самом деле было интересно, потому что в отличие от нашего предыдущего лектора он приводил реальные примеры использования таких комплексов заклинаний, подробно всё рассказывал и показывал так, чтобы видно и понятно было всем, а не просто быстро писал на доске расчёты и ограничивался куцым рассказом об основных особенностях.

Мне это нравилось. И даже то, что профессор Даурсон потом спросит всё это на экзамене, не сильно пугало. Объяснял он на самом деле хорошо.

Объяснял сам и заставлял нас думать над какими-то вопросами и высказывать предположения. И как будто бы это тоже было неплохо. Во всяком случае, так как минимум запоминается лучше.

Ну, по моему скромному мнению.

Я тщательно конспектировала всё то, что дракон говорил, периодически задавала ему уточняющие вопросы, если мне было что-то непонятно, и в целом старалась вытрясти из него максимум информации, что периодически вызывало немного… ладно-ладно, много недовольства у моих однокурсников. Это же лишний повод профессору потом на экзамене задать дополнительный вопрос не из билетов, а по темам, которые он вот так вот мне — а пока дополнительных вопросов особо больше никто не задавал, — рассказывал.

Но самому профессору мой интерес явно нравился. И сегодня лекцию читал он как будто бы персонально мне.

Во всяком случае, именно такое впечатление у меня сложилось. Он всё время, пока рассказывал, смотрел практически неотрывно на меня. Исключение составляли только те моменты, когда он ждал ответа от аудитории или слегка завуалированно высказывал своё недовольство нами как огневиками.

И вот это меня немного напрягало.

Ещё больше меня напрягло, когда лекцию профессор закончил словами:

— На сегодня всё. Есть ли у вас какие-то вопросы? Нет? Тогда все свободны. И мисс Айлис, задержитесь, будьте так любезны.

Но разве у меня есть вариант сбежать?

Однокурсники как-то подозрительно медленно уходили из аудитории, бросая странные взгляды то на меня, не особо спешащую к профессору, то на самого профессора, который как ни в чём не бывало, снова уселся на преподавательский стол и ждал меня.

— Да, профессор? — всё-таки спустилась я к нему.

Дракон отвечать не спешил: ему явно не хотелось начинать разговор при других студентах, которые в большинстве своём не спешили покидать аудиторию. В итоге он так «ласково» глянул на одного из парней, решившего погреть уши, что его, а заодно и всех желающих подойти поближе, тут же вынесло за дверь.

— Нечестно играете, — улыбнулся мне чешуйчатый, когда мы остались наедине.

— Вы про учебник? — на всякий случай уточнила я. А то мало ли, что он подразумевает под «нечестно»

Он кивнул.

— Но, позвольте, профессор Даурсон, разве это запрещено — использовать дополнительные источники информации на ваших лекциях? Кажется, вы такого правила не озвучивали в начале нашей с вами работы, — протянула я.

А всё, что не запрещено…

Дракон явно понял, какую фразу я не озвучила, и хмыкнул:

— Действительно, не запрещал. А вы хитрая.

— Находчивая, — ответила я. — Почему бы не воспользоваться справочной литературой, если есть такая возможность?

— Хорошая привычка. Мне вообще нравится ваш подход к занятиям, — заметил он. — Много вопросов задаёте, интересные предположения высказываете…

Профессор не говорил, а словно мурлыкал. И в глаза мне смотрел, не мигая, как будто пытался загипнотизировать.

Э-э, нет, мне это не нравится. Можно со мной нормально разговаривать, пожалуйста?

— А позвольте ещё интересный вопрос задам, — поспешила перевести тему я.

Дракон выразительно поднял одну бровь.

— Внимательно вас слушаю.

— А вы нам расскажете что-нибудь о своей магии? У нас драконов в академии как-то больше нет, а интересно услышать что-нибудь про живой огонь, про работу с ним…

Не уверена, что меня сейчас не пошлют, но вопрос был весьма животрепещущий.

На самом деле у меня было не праздное любопытство. Мне нужна была эта информация, которой не могли найти в свободном доступе простые маги… в смысле — люди, не обременённые властью и погонами с определёнными нашивками. А тут целый дракон! Ходячий справочник! Да ещё и почти в единоличное пользование!

Вряд ли кому-нибудь кроме меня это нужно, так что да, в почти единоличное, пусть и недолгое, пользование.

— О, вам правда интересно? — удивился профессор. — Мне казалось, огненные маги, не относящиеся к нашей расе, обычно очень… м-м… скажем так, негативно относятся к нашей магии.

Не столько к магии, сколько в целом к драконам, и как будто бы в этом есть немножечко их собственной вины, но да ладно.

— Не могу говорить за всех, но лично мне очень интересно, — ответила я.

Он даже не мог себе представить, насколько. Не вопрос жизни и смерти, конечно, но…

Хотя зависит от того, с какой стороны посмотреть.

— И вообще, знания лишними не бывают, — добавила я.

Дракон усмехнулся:

— Ну, с этим не поспоришь. А что вам было бы наиболее интересно? — уточнил он.

— Всё! — не задумываясь, тут же ответила я.

Профессор хохотнул над такой моей реакцией.

— Неожиданно. Что ж, я подумаю, что вам… предложить, — пообещал он.

А я предпочла не обращать внимания на тон, которым он это произнёс. Главное ведь — смысл.

Ну, во всяком случае, мне хотелось в это верить.

— Не обещаю, что это будет в ближайшие лекции, надо посмотреть подробнее ваш учебный план и подумать, куда поставить занятие по живому огню, но что-нибудь интересное расскажу, — улыбнулся он мне. — А у вас сейчас?..

— Лекция по теории нетрадиционных форм огня, а потом практика по НФО же.

— Тогда не буду вас больше задерживать. Идите, мисс Айлис.

Эм… а звал тогда зачем? Только высказать весьма своеобразную претензию за учебник?

Но ладно, ладно, пойду на лекцию и спрашивать у него ничего по поводу этой задержки не буду. В конце концов, я совсем не уверена, что хочу знать ответ на свой вопрос.

А стоило мне только появиться в нужной аудитории, как ко мне сразу же прилипли девчонки:

— Что от тебя было нужно профессору?

Ещё бы я сама знала ответ на этот вопрос…

— Он выразил некоторое неудовольствие тем, что я догадалась взять из библиотеки учебник, — пожала плечами я, готовясь к занятию.

Ну, как бы и не соврала вроде, но и всю правду не сказала.

— А что, нельзя было? — удивились подошедшие к нам парни из нашей группы. — Нет, мы, конечно, не догадались так же сделать, но он же вроде не запрещал…

Им тоже были интересны подробности.

Вот только радовать их ничем таким я не спешила:

— Я ему примерно тот же текст сказала и такой же вопрос задала. Внятного ответа не услышала, если честно.

Он ведь и правда не ответил ничего конкретного по этому поводу. Похвалил даже и пообещал на интересующую меня тему что-нибудь рассказать — вот уж чего я совсем не ожидала, когда спрашивала. Я ведь правда не надеялась, что он согласится, и…

Вот вроде ничего такого не произошло, но что-то внутри царапало.

Но что?