Огонёк для слепого

Обнаружив на своей ладони метку истинной пары, Лана решает вернуться в Облачную Академию и отыскать того, кто предназначен ей судьбой. Вот только новый ректор Академии тоже хочет найти последнего дракона, чтобы уничтожить его и тем самым предотвратить гибель целого мира. Теперь Лане предстоит понять, так ли опасен дракон и кто на самом деле виноват в том, что волшебный мир умирает, а заодно попытаться спасти его. Ведь для этого ей нужно совсем немного: лишь поверить в невозможное и заставить поверить в него всех остальных.

– Давай я все-таки отвезу тебя в аэропорт, – Максим недоверчиво хмурил брови, глядя на сборы Светланы. – К чему тебе толкаться в метро? С вещами?

Мужчина скептическим взглядом окинул объемистый Светин чемодан.

– Я вызвала такси, – Светлана пожала плечами, в последний раз проверяя, все ли она взяла.

– Денег что ли много? – супруг не унимался. – А если попадется какой-нибудь не в меру приставучий водила? Сама же потом не рада будешь.

После возвращения Светы из мира Облачной Академии супруг сначала удивлялся тому, как хорошо она стала выглядеть, списывая это на чудеса современной медицины. Потом принялся ревновать ее к каждому столбу. Шутка ли, жена на десять лет помолодела!

– Такси сейчас стоит не так уж дорого, а всех излишне темпераментных водителей давно перевоспитали. Но, – Света поднялась на цыпочки и чмокнула мужа в щеку, – спасибо тебе за заботу. Все будет хорошо. Машина уже ждет.

Светлана подхватила свой чемодан, легкий рюкзачок с самым необходимым и ласточкой выпорхнула за дверь, пока Максим не придумал еще какой-нибудь причины, чтобы проводить ее. А это было крайне нежелательно.

Света села в такси и действительно доехала на нем до аэропорта. Там она вызвала другое такси и отправилась в ближайшую гостиницу, где у нее был заранее забронирован номер. Ей нужно было остаться одной, не вызывая ни у кого подозрений. И правдоподобная причина, чтобы как минимум две недели ее никто не искал.

Именно на такой срок она купила путевку в санаторий на Кавказе, сославшись на то, что после перенесенного тяжелого заболевания ей просто необходим целительный горный воздух. На работе отнеслись с пониманием, и отпуск Света получила без лишних проволочек. А вот семья скептически восприняла ее желание отдыхать в одиночку. Дети просились с мамой путешествовать, супруг вообще вообразил себе горячего кавказского любовника, на свидание с которым стремилась Светлана. Сложно было объяснить ревнивому мужчине, насколько он ошибался. Хотя, если подумать, так ли уж сильно он был не прав? Света бежала к самому горячему мужчине, которого только можно было придумать – к дракону. И да, она любила его, хотя между ними не было ничего, кроме одного-единственного поцелуя.

Но Света не могла поступить иначе. Каждую ночь после возвращения из Облачной Академии она видела один и тот же сон. Она находилась в темном зале библиотеки, а напротив нее стоял высокий мужчина в надвинутом на лоб капюшоне и с зажженной свечой в руке. Он улыбался и смотрел на нее ярко-зелеными глазами. Смотрел и видел ее. Но лишь только Светлана делала шаг к нему или протягивала руку, как сон развеивался.

Светлана повесила на дверь гостиничного номера табличку «Не беспокоить», заперлась на все имеющиеся в ней замки, плотно задернула шторы и натянула на руки тонкие темные перчатки: не стоит пока кому-то видеть ее метку истинной пары. Затем Света вытащила из рюкзачка волшебный камешек, переливающийся красно-оранжевыми сполохами, Осколок самогО Негасимого Огня, источника жизни и волшебства во всех мирах. Девушка глубоко вздохнула, набираясь решимости, и широким жестом прочертила перед собой в воздухе круг. Она очень ясно представила себе залы Облачной Академии, куда собиралась попасть. Света так сильно хотела снова увидеть Горгорона, что магия Осколка сразу же покорилась ей, и перед Светланой появилось туманное окошко открытого портала.

Задержав дыхание, точно собираясь нырнуть в воду, Светлана сделала решительный шаг в пустоту.

Лана выдохнула и осмотрелась. Глаза быстро привыкали к полумраку – она оказалась в библиотеке Облачной Академии. Не самый плохой вариант, хотя девушка представляла себе другое место.

В библиотеке что-то изменилось. Поначалу Лана не поняла, что именно, ведь плотно заставленные книгами шкафы по-прежнему были на своих местах. Она вскинула голову и нахмурилась: потолок книгохранилища был чист, клубившийся там раньше колдовской туман исчез. Предчувствуя недоброе, девушка двинулась к выходу. Лана всегда побаивалась волшебного морока, жившего под потолком библиотеки. Ей казалось, что он живой, со своей волей и желаниями, хотя, как объяснял магистр Розендар, облачный морок был всего лишь субстанцией, заполняющей пространство между мирами. Эта субстанция была плотно пропитана магией, и в ней частенько застревали образы и воспоминания из различных миров и эпох. Именно поэтому в библиотеке можно было встретить миражи, показывающие, словно в записи, какой-нибудь персонаж или событие. Одни и те же фантомы появлялись раз за разом, и ко многим Лана успела привыкнуть, а с иными даже подружиться по-своему. Например, с пафосным военачальником, что произносил речь перед войском, или с влюбленной парой, которой она завидовала каждый раз, когда видела. Она до зубовного скрежета хотела, чтобы у нее было также, как у них: и блеск в глазах, и дыхание – одно на двоих, и биение сердец – в унисон. Но – увы – ее дракон не пожелал иметь с ней ничего общего, ни дыхания, ни биения сердца и улетел, отправив влюбленную девчонку домой.

Без тумана волшебная библиотека казалась простым книгохранилищем, из нее пропала тайна и сказка. Лана вздохнула и ускорила шаг. Она не очень представляла себе, как будет искать Горгорона, и собиралась спросить совета у Розендара.

Внезапно краем глаза она заметила под потолком быстрый яркий росчерк, и резко повернула голову в его сторону. Еще одна вспышка на краю поля зрения, и вот уже над головой девушки свивал туманные щупальца последний уцелевший клочок колдовского морока. Он мерцал и переливался, точно наэлектризованная грозовая тучка. И словно привлекая к себе внимание, вытягивал в сторону Ланы дымные отростки.

– Привет, – Лана улыбнулась и протянула руку облачку в ответ.

В тот же момент Осколок, что она сжимала в ладони, нагрелся и начал пульсировать в такт биения ее сердца. Или не ее?

Облако тумана опустилось перед Ланой и приняло вид мужчины и женщины. Они стояли, обнявшись, и женщина прятала лицо на груди возлюбленного. Это была та самая пара, фантом которой Лана так часто видела в библиотеке прежде. Вот, мужчина мягко отстранил от себя свою подругу и повернулся к Лане. Девушка похолодела – призрак смотрел прямо на нее. Раньше такого никогда не случалось: все фантомы жили в своей реальности, не видя и не ощущая того, что происходило в библиотеке. Но в этот раз ошибки быть не могло: призрачный мужчина видел Лану, устремив на ее взгляд темно-зеленых, почти черных глаз.

Его трудно было назвать идеально красивым: слишком резкий излом черных бровей, нос с горбинкой, тонкий белый шрам над левой бровью. И тут Лана поняла, что знает, кто именно стоит перед ней. Об истории любви этой пары она читала в Черной книге.

Мужчина приблизился почти вплотную, но Лана не посмела отшатнуться от него. В этот момент сзади к нему подошла женщина и положила руку на плечо любимому. Он едва заметно улыбнулся, склонив голову к ее ладони, и его глаза враз поменяли цвет с темно-зеленого на прозрачно-бирюзовый, став похожими на две апрельские льдинки. Призрак протянул руку и коснулся Осколка, что Лана осторожно держала в пальцах.

Его фигура, а следом и фигура женщины, подернулись рябью, потеряв четкость, и превратились в призрачный туман. Очень быстро этот туман втянулся внутрь колдовского уголька в руке Светланы, и, словно получив заряд неведомой силы, Осколок вспыхнул ярче и начал быстро нагреваться.

Сообразив, что скоро ей будет не удержать в руках раскаленный камень, Лана огляделась в поисках решения проблемы. Не найдя ничего подходящего и не придумав ничего лучше, девушка рванула кусок от ближайшей занавески и поспешила замотать в нее Осколок, пока он не стал нестерпимо горячим. По счастью, этого оказалось достаточно. Лана некоторое время с опаской наблюдала за свертком, ожидая, что ткань может загореться, но этого не произошло. Комочек ткани с колдовским угольком внутри был сильно теплым, но не более.

Понимая, что у нее в руках оказалось бесценное сокровище, но не зная толком, какое именно, Лана сунула маленький сверток в рюкзачок и поспешила в учительскую.

***

В коридорах Академии стало также серо и сиротливо, как и в библиотеке. В них не было больше ни ярких фениксов, ни мерцающих колдовских зеркал, ни живых статуй. Вместе с драконом из этих стен ушла магия. Точно также как она покинула мир Истрос, когда люди истребили сородичей Горгорона. И лишь жизнь последнего дракона, его природное волшебство, отделяло этот мир от небытия. В тот момент Лана настолько ясно это осознала, что остановилась – у нее перехватило дыхание. А ведь люди обвиняют драконов в том, что их мир оказался на грани катастрофы! Да, они сами обрекли себя на гибель, уничтожив единственных своих защитников! И теперь, если будет убит последний из крылатого племени, эта гибель будет неминуемой и скорой.

Лана замерла перед дверью учительской. Она не могла похвастать острым магическим чутьем, но сейчас ясно чувствовала, что в комнате находилось несколько человек, и все они были чем-то взволнованы. Среди магических Потоков преподавателей она улавливала знакомые веяния Потока Розендара, Каи – целительницу сложно было с кем-то перепутать, у нее была совершенно особая аура. Кроме них в учительской были Тео, Сандел, Аэлар, неожиданно, Ирлин, и еще кто-то незнакомый. И Поток этого незнакомца Лане совсем не понравился. Она глубоко вздохнула, сжала зубы и, не постучавшись, открыла дверь.

Дверь отворилась тихо, и потому при появлении нового участника беседа прервалась не сразу:

– …поэтому необходимо запечатать Облачную дверь, – это говорил тот самый незнакомец, неприятную ауру которого Лана почувствовала из-за двери. – А всех учеников и преподавателей отправить в родные миры.

– Многие уже ушли, когда Пустота первый раз проявила себя в библиотеке Академии, – Розендар был мрачен. Он сидел за своим столом и разговаривал, не поднимая головы. – Из тех, кто остался, мало, кто захочет покидать Истрос.

– И все же я буду настаивать, чтобы…

– У нас пополнение, Сентинел, – Ирлин первым заметил появление Ланы и повернул к ней голову. – Рад твоему возвращению, Свет… Лана, – он промурлыкал таким сладким голосом, как будто бы это не он совсем недавно сбросил ее со скалы и собирался обжечь ей лицо огненным заклинанием.

Тот, кого Ирлин назвал Сентинелом, сразу замолк. Это был немолодой сухощавый мужчина с седыми волосами, собранными на затылке в хвост, и жестоким лицом, изборожденным многочисленными морщинами. Если Розендара можно было принять за доброго волшебника, тот этот явно был похож на злого колдуна.

– Почему после отбоя студенты находятся не в своих комнатах? – вопрос был адресован всем сразу: и учителям, и самой Лане.

– Потому что я не студентка, – Лане хотелось дерзить этому худощавому колдуну, и она не стала себе отказывать в удовольствии. – Я искала магистра Розендара и не знала, что у вас совещание.

– Будьте так любезны выйти вон, – Сентинел проговорил сквозь сжатые зубы. – Студентка вы или нет, это закрытое совещание, и вас на него не приглашали. Чуть позже я побеседую с вами и с облачным Хранителем. Почему на территории Академии находятся посторонние?

– А я не посторонняя, – от уверенной в себе, спокойной агрессии, что сквозила в голосе Сентинела, Лане стало не по себе. Она бросила потерянный взгляд на Розендара, но Хранитель по-прежнему не поднимал головы. Затем посмотрела на Каю, и целительница ободряюще улыбнулась ей.

– Если вы не студентка и не чужак, то кто же вы? Представьтесь, – Сентинел с прищуром разглядывал Лану, и в его глазах загоралось все больше любопытства.

– Меня все здесь знают, – Лана пожала плечами. – Я училась в Академии, а потом отправилась домой. А теперь, – девушка посмотрела прямо в льдисто-холодные глаза Сентинела, – я вернулась. Мое имя Лана. А как зовут вас?

Казалось, Сентинел опешил от такой дерзости и собрался, было, приструнить зарвавшуюся девчонку, но в разговор вмешался Ирлин:

– Это та самая девушка, ректор, что летала на драконе.

Выражение лица Сентинела вмиг изменилось:

– Вот как, – он протянул с любопытством. – Это уже интереснее. Мое имя Сентинел, я новый ректор Облачной Академии. А вы, значит, решили вернуться, Лана? Зачем? Вам ведь известно, что наш мир умирает?

– Да, известно, – Лана чувствовала подвох, но никак не могла понять, в чем именно он состоит. – И я хочу помочь спасти его. Потому и вернулась. – Она решила представить свои мотивы именно так, чтобы не рассказывать про свои сны с Горгороном в главной роли и про нежные чувства нему. Сентинел с первого взгляда вызвал у нее еще меньше доверия, чем Ирлин. А это о чем-то да говорило.

– Ну, что ж, это похвальная самоотверженность, – Сентинел усмехнулся и бросил быстрый взгляд на Ирлина. – Пожалуй, можете оставаться.

Лана подошла к Кае, ища у целительницы поддержки.

– Ты зря вернулась, милая, – Кая проговорила тихонько. – Не знаю, как тебе удалось попасть домой, но тебе стоило там остаться. Они хотят запечатать Облачную дверь и закрыть Академию. Тебя здесь не ждет ничего хорошего.

– А как же он? – Лана спросила также тихо и покраснела.

Целительница вздохнула:

– Гор улетел, и никто не знает, куда. Вполне вероятно, что последний дракон покинул наш мир.

– Он бы никогда так не поступил! – Лана процедила сквозь сжатые зубы. – Вы его совсем не знаете, не смотря на…

– Не смотря на что? – Ирлин усмехнулся.

Оказывается, Лана в эмоциональном запале сказала последнюю фразу слишком громко. Девушка прикусила язык и потупилась.

– Я тоже придерживаюсь мнения, что Горгорон еще в Истросе, – Сентинел задумчиво поглаживал подбородок.

– Разумеется, ведь в противном случае Пустота уже была бы здесь, – Розендар поднял седую голову и посмотрел на нового ректора из-под кустистых бровей.

– Опять вы со своими бредовыми теориями, магистр! – Ирлин фыркнул, даже не пытаясь быть почтительным с преподавателем.

– Следите за языком, лорд Коннери, – Аэлар, однако обратил внимание на дерзость аристократа и сделал ему замечание. – Вы обращаетесь к Первому Хранителю Облачной Академии.

– Не будет скоро вашей Облачной Академии, – Ирлин усмехнулся. – Упразднится за ненадобностью.

– Вы не понимаете, о чем говорите, молодой человек! – Розендар от избытка эмоций даже пристукнул кулаком по столу.

– Я-то как раз очень хорошо это понимаю, – Ирлин явно чувствовал себя хозяином положения.

Сентинел поднял руку, призывая к тишине:

– К чему эти препирания? Решение принято Коллегией, и я лишь озвучил его вам. Облачная дверь будет закрыта, а вслед за ней Академия.

Розендар сокрушенно покачал головой, Аэлар что-то негромко сказал Санделу, и тот лишь поджал губы.

– Все студенты и преподаватели должны будут покинуть это опасное место, – новый ректор продолжал вещать, но Хранитель прервал его:

– Я никуда не уйду из Облачной Академии. Не просто так меня называют ее Первым Хранителем. Я не брошу дело всей моей жизни. И я буду продолжать мои исследования, хотите вы того или нет. Ректор Горгорон…

– Горгорон больше не ректор! – Сентинел повысил голос. – Горгорон – опасная чародейская тварь, которая подлежит поимке и уничтожению.

При этих словах Лана вздрогнула и обвела присутствующих испуганным взглядом. Она заметила, как напряглись лица обоих эльфов, как сжал кулаки Розендар, как низко опустила голову Кая. Новый ректор, между тем, продолжал:

– И уж раз разговор повернулся в эту сторону, нужно обсудить второй вопрос, что я наметил на сегодня. А именно поиск сбежавшего дракона.

Розендар поднялся со своего места и направился к двери:

– Простите, ректор, уже очень поздно, я а пожилой человек, и мне трудно присутствовать на столь долгих заседаниях, – облачный Хранитель с показательным почтением выделил обращение к Сентинелу. – Позвольте оставить вас.

И, не дожидаясь ответа, Хранитель вышел вон. Следом за ним подорвались Аэлар и Санделом:

– Магистр Сентинел, через десять минут смена дежурных у входных ворот Академии. Это необходимо проконтролировать, – Аэлар проговорил с каменным выражением лица.

– Что, непременно вдвоем? – Сентинел прекрасно понял, что его решение саботировали, но пытался держать лицо.

– Непременно, – Аэлар гордо вскинул голову, и оба эльфа покинули учительскую.

– Пожалуй, нам тоже пора, – Кая взяла Лану за плечо и решительно потянула ее к выходу. – Девушка проделала сложный путь, ей необходим отдых. Я, как главный целитель Академии, авторитетно заявляю, что переход между мирами негативно сказался на состоянии ее ауры. Идем, милая.

Лане показалось, что она услышала, как клацнули с досады зубы нового ректора. Не дожидаясь возможного запрета, женщины выскользнули за дверь.

Обсуждение охоты на дракона не состоялось.

***

Решение нового ректора о закрытии Облачной двери объявили на следующий день во время завтрака. Студентов и без того оставалось немного: после памятного прорыва Пустоты в библиотеке многие предпочли покинуть гибнущий мир и вернуться домой. А когда выяснилось, то ректором Академии долгое время был дракон, сбежали даже те, кому мир Истроса был родным. В обеденном зале присутствовало около трех десятков человек, по большей части оборотней и тех коренных жителей Истроса, кому некуда было возвращаться.

Лана без труда отыскала Рысю и Ларса – могучий оборотень выделялся комплекцией даже среди своих сородичей.

– Снова ты? – Ночная охотница была больше удивлена, чем обрадована. – Где ты была?

– Дома, – Лана пожала плечами.

 – Зря ты вернулась, здесь такой кошмар творится. Оказывается, бывший ректор Академии – дракон. Не просто так у меня от него мурашки были.

– Да, я знаю об этом, – Лана вздохнула и поджала губы. Доверять Рысе свои сердечные переживания явно не стоило.

– Слышали, девчата, что этот сухарь сказал? Собираемся домой? – Ларс выглядел задумчивым и грустным.

Рыся пожала плечами:

– Похоже, что так.

Лана не отвечала. Ларс некоторое время молча смотрел на нее, потом спросил:

– Ну, а ты? Чего молчишь?

– Я остаюсь. Я не для того сюда вернулась, чтобы сразу же сбежать.

– Так ведь Академию закрывают. Где ты будешь жить? – охотница недоуменно вскинула брови.

– Я тоже останусь, – Ларс проговорил с такой же уверенностью, с которой давал свой первый ответ Розендару.

Девушки удивленно посмотрели на него:

– Почему? – на лице Рыси застыло странное выражение, смесь обиды и показного безразличия.

– Какой смысл мне возвращаться домой, если моей Мии там больше нет? – оборотень печально вздохнул. – Здесь же я могу сделать что-то хорошее, возможно спасти чью-то истинную любовь.

Ларс с неожиданной проницательностью посмотрел на Лану, и она покраснела:

– Я буду рада твоей компании, Ларс. Розендар, кстати, тоже остается. И Кая. Так что на улицу нас не выгонят.

Рыся пожала плечами:

– Как хотите. Я – домой.

– Больше не злишься на того парня, что тебя бросил? – Лана усмехнулась, но поймав сердитый взгляд подруги, перестала улыбаться.

– Мне плевать на него, – Рыся со злостью, не соответствующей смыслу сказанных слов, процедила сквозь сжатые зубы. – Он не единственный мужчина в мире, – с неожиданной тоской оборотень посмотрела на Ларса, быстро опустила глаза и отодвинула от себя тарелку с недоеденным завтраком. – Я к себе – собирать вещи.

С этими словами Ночная охотница встала из-за стола и вышла из обеденного зала.

***

Покинуть Академию решило почти полтора десятка человек. Оставалось еще столько же, в том числе трое Ланиных однокашников. Другие были уроженцами Истроса, и в срочном порядке подыскивали себе жилье и занятие вне академических стен.

В небольшой группе прощающихся Лана заметила Йену. Сумеречная охотница выглядела неважно: красивые глаза ее покраснели, нос опух – девушка явно долго плакала. Довольно быстро Лана поняла причину ее слез: Бруно собирался отправиться домой. Они стояли порознь, парень не поворачивал головы в сторону девушки, а Йена то и дело бросала на него жалобные, полные надежды взгляды.

Несмотря на натянутые отношения, Лане стало жаль Сумеречную охотницу и она решила подбодрить ее.

– Тоже решила остаться? – Лана спросила настолько мягко и ласково, насколько вообще была способна.

– Решила, – Йена тут же огрызнулась в ответ и поджала губы.

– Смелое решение, – Лана пропустила ее агрессию мимо ушей. – Хочешь помогать Розендару?

– Никому я не хочу помогать, – охотница прошипела сквозь зубы, – Просто… – она запнулась, – я не могу вернуться домой.

Из глаз красавицы-Йены двумя ручейками потекли слезы. Сумеречная охотница выглядела в тот момент так жалко и беззащитно, что Лана растерялась. Она сделала шаг к Йене и обняла ее, прижав плачущую девушку к себе. Лана никогда не знала, какие слова нужно говорить человеку в такие моменты, поэтому просто гладила ее по спине.

Когда всхлипы Йены немного затихли, Лана спросила:

– Почему не можешь вернуться? Разве твой портал уже запечатан?

Охотница судорожно вздохнула, беря слезы под контроль:

– Я не могу вернуться домой, потому что ношу в себе ребенка-полукровку. А его отец малодушно сбегает от меня прямо сейчас. Это позор! Стая не примет меня.

Лана, осознав всю трагичность ситуации, нахмурилась и попыталась отыскать в толпе Бруно. Он выглядел подавленным, но явно собирался пройти через портал и ждал своей очереди. Девушка рванулась было к нему, чтобы попробовать остановить, но Йена задержала ее:

– Не нужно тратить слов, подруга. Он их не стоит.

– А твоих слез, значит, стоит? – Лана недоуменно вскинула брови.

– И моих слез не стоит, – анимаг вытирала лицо рукавами. – Ничего. Я сильная. Справлюсь.

Один за другим бывшие студенты проходили через приоткрытые двери библиотеки. Там, в глубине книгохранилища, их ждали еще живые порталы, готовые отправить каждого домой. И друг за другом эти порталы гасли, отрезая Истрос от Большого мира и от источников магии.

Большинство преподавателей, и в их числе Сандел и Аэлар, также отправились в родные миры. Родина эльфов, прекрасный Авалор, подобно Истросу, оказался на пути у пробудившегося Ничто. Однако ему повезло больше: Пустота задела его лишь краем, оставив этот мир изувеченным, но живым. Жителям Авалора еще долго предстояло залечивать страшные раны, оставленные чудовищами Пустоты, и Сандел с Аэларом решили, что их сила и умения дома принесут больше пользы, чем в обреченном Истросе.

Как ни удивительно, но хрупкий историк Тео пожелал остаться в Облачной Академии и по мере сил помогать ее Первому Хранителю. Также как, и Кая. Правда мотивы целительницы были не так прозрачны и очевидны.

– Похоже, теперь я буду жить в комнате одна, – Лана с тоской смотрела вслед уходящей Рысе. Она не ожидала, что Ночная охотница так запросто простится с новой подругой: на ее лице не мелькнуло ни тени сожаления, когда они расставались.

– Заходи, если будет совсем скучно, – Ларс по-доброму усмехнулся, увидев нахмуренные брови Ланы. – Просто поболтать.

– Я думаю, скучать нам не дадут, – девушка вздохнула. – Сентинел не оставит Горгорона в покое и наверняка отправится на его поиски.

– Наверняка, – оборотень кивнул. – И я собираюсь отправиться вместе с ним.

– Вот как? – Лана насторожилась. – И зачем же?

– А затем же, зачем и ты, – Ларс легонько щелкнул девушку по носу, – хочу помешать ему убить последнего дракона.

Когда Академию покинули все те, кто не смог придумать достаточно веского повода, чтобы остаться, двери библиотеки были закрыты, крепко заперты и Розендар при помощи Сентинела, Ирлина и Йены запечатал Облачный портал. Лана не знала, возможно ли открыть его снова, а спрашивать не рискнула. Она понимала, что в ее руках есть колдовской Осколок – ключ ко всем мирам, но все равно было боязно: а ну как она не сможет вернуться домой? Вдруг тот фантом в библиотеке что-то сделал с Осколком, и он не будет больше отворять дверей между мирами? Девушка вздохнула. Она сознательно шла на этот риск ради призрачной любви.

– Вот и свершилось то, что дОлжно, – Сентинел с довольным видом кивал головой в такт своим мыслям. – Множественные порталы перекрыты, больше у чудовищ Пустоты не будет возможности проникнуть в наш мир. Остался финальный штрих – убрать раздражитель в лице последнего дракона.

– Я уже говорил вам, Сентинел, насколько сильно вы заблуждаетесь, – Розендар сокрушенно покачал головой.

– Я помню, что вы мне говорили, Хранитель, у меня хорошая память, – лицо ректора стало жестким. – И со своей стороны считаю, что заблуждаетесь вы. Лишь только огромные заслуги перед Коллегией на поприще теоретической магии спасли вас от наказания за сокрытие информации о драконе. И кстати, заметьте, – Сентинел поднял вверх палец, – я даже разрешил вам остаться в стенах этого замка и продолжить работу. В ином ключе, нежели раньше, разумеется. Все записи, касающиеся Облачной двери, истинных пар, так называемого Негасимого Огня и его Осколков, будут у вас изъяты.

При этих словах лицо Розендара потемнело, но он ничего не ответил. Ректор продолжал:

– Через полчаса я жду в учительской тех, кто желает внести посильный вклад в дело поимки дракона по кличке Горгорон, – Сентинел обвел оставшихся студентов и преподавателей снисходительным взглядом. – Я буду рад видеть каждого, кто отзовется для этой важной и опасной работы…

…В числе желающих принять участие в охоте на дракона оказались все оставшиеся однокашники Ланы и Кая. Целительница что-то быстро негромко говорила на ухо Йене, видимо, пытаясь отговорить беременную девушку от столь опасной затеи. Охотница упрямо поджимала губы и отворачивалась в сторону, явно не соглашаясь с наставницей.

– Вижу, желающих оказалось не так уж много, – Сентинел окинул всех присутствующих внимательным взглядом. – Испугались или по принципиальным соображениям не захотели участвовать? – вопрос он адресовал Ирлину, на что тот лишь пожал плечами:

– Почти все покинули Академию по вашему приказу. Из тех, кто остался, здесь присутствует бОльшая половина.

– БОльшая, но не лучшая, – ректор скривился. – Леди Йена вы уверены, что в вашем нынешнем состоянии сможете действовать наравне с остальными и не быть нам обузой?

– Уверена, – Йена прошипела сквозь зубы. – Этот мир – теперь мой дом, а в нашей стае было принято защищать свой дом, чего бы это ни стоило.

– Похвальная смелость и самоотверженность, – несмотря на смысл сказанных слов, на лице ректора застыло презрительно-снисходительное выражение. – Вы сильный маг, ваши умения могут нам пригодиться.

– Мало кто сможет сравниться с драконом в умении колдовать, – несмотря на заносчивый характер, здравый смысл у Ирлина присутствовал. – Нам бы пригодились еще маги.

– У нас есть магистр Кая, – Сентинел протянул руку в сторону целительницы и натянуто улыбнулся. – Она не только хороший маг, но еще и отличный воин.

Услышав это, Кая опустила глаза и машинально поправила платок на голове.

– А также Ночной охотник, что само по себе уже уникальный случай. Мне кажется, милорд Ларс в бою стоит десятерых, – ректор продолжал рассыпать слащавые похвалы. – Скажите, Ларс, вы успели научиться контролю над своим оборотом.

– Почти, – Ларс пробасил в ответ без тени дружелюбия в голосе. – Но если меня сильно разозлить, могу и сорваться, – добавил он и мстительно ухмыльнулся, заметив, как побледнел Ирлин при этих словах.

– А еще у нас есть миледи Лана, – ректор посмотрел прямо на Лану, и она с вызовом уставилась в его прозрачные холодные глаза.

– Но ведь я не маг. Так, одна видимость, – девушка чувствовала, что ректор готов отвести взгляд и держится лишь на одном упрямстве.

– Нет, – Сентинел покачал головой, – но дракон вам доверяет, а это дорогого стоит.

Лана похолодела от внезапной догадки. Так вот, значит, как они хотят ее использовать: в качестве приманки для Горгорона. Это было немыслимо и подло по отношению к нему. И Лана не могла допустить, чтобы по ее вине дракон снова пострадал.

– Вам необходима моя помощь, – девушка проговорила утвердительно. – Больше, чем Каи или Ларса, так ведь?

Сентинел не выдержал и все-таки отвел глаза, а Лана порадовалась своей маленькой победе. У нового ректора совесть была слишком нечиста, а внутренней силы оказалось недостаточно, чтобы смотреть в глаза тому, кому он собирался врать.

– Все верно, – Сентинел проговорил негромко.

– В таком случае, у меня есть условия.

– Какая наглость, – возглас сорвался с губ Ирлина. – Ты еще никто, а уже диктуешь условия.

– Ничего страшного, лорд Коннери, – ректор поднял ладонь, успокаивая Ирлина, – пусть говорит.

Лана бросила быстрый взгляд на Каю, затем на Ларса. Оба очень внимательно смотрели на нее, ожидая ее слов:

– Если вы хотите, чтобы я помогала вам в поисках дракона, я требую, чтобы ему сохранили жизнь.

– Требуешь? – Ирлин усмехнулся. – А ты далеко пойдешь, Свет… Лана, – с тех пор, как Горгорон стал звать Лану сокращенным именем, аристократ подчеркнуто аккуратно называл Лану его полным вариантом.

– Мы принимаем ваши условия, леди… – Сентинел замялся, – Светлана.

– Принимаем? – Ирлин недоверчиво покосился на нового ректора.

– Разумеется, – Сентинел кивнул. – Коллегия рассмотрит возможность сохранения дракону жизни при условии высылки его в другой мир. Такой вариант вас устроит, миледи?

– Но ведь Облачная дверь запечатана, – Лана недоверчиво прищурилась.

– Ее можно распечатать при необходимости, – Сентинел развел руками и попытался улыбнуться. Получилась кривая ухмылка.

– Ну, хорошо, тогда я согласна, – Лана проговорила неуверенно. Она понимала, что слова ректора лживы, но какое-то внутреннее чутье говорило ей, что нужно принять условия Сентинела.

– Прекрасно, – Сентинел хлопнул в ладоши и потер их друг о друга. – Я даю вам два дня на сборы, и мы отправляемся в путь.

– Где вы собираетесь искать дракона, ректор? – Ирлин смерил Лану ревнивым взглядом и отвернулся.

– Начнем с самого очевидного, с последней цитадели королей, бастиона Таэр Лет.

***

Два дня показались Лане вечностью. С помощью Каи и Ларса она собралась быстро: походный комплект одежды, легкое оружие, минимум снаряжения. И теперь страдала от того, как медленно движется время. Она старалась хоть чем-то занять себя: физическими тренировками, чтобы быть готовой к возможным трудностям, чтением книг, что удалось спасти из закрытой библиотеки, общением с оборотнем и целительницей. Предстоящий поход не казался ей сложным с точки зрения бытовых условий. Гораздо труднее было не позволить Ирлину и Сентинелу причинить вред дракону и убедить Горгорона в том, что он для нее не просто друг и учитель.

Кая вместе с Ланой как раз выбирали подходящую одежду из запасов Академии. На складе они были совершенно одни, и целительница, наконец, задала очевидный вопрос. Он напрашивался с того самого момента, как Лана согласилась помогать Сентинелу и Ирлину в поисках дракона в обмен на сохранение его жизни:

– Ты же понимаешь, что им нельзя верить?

Лана без энтузиазма примеряла очередные охотничьи штаны. Они отлично сидели, подчеркивая красивую линию бедер, были удобны и практичны, и в любое другое время девушка порадовалась бы возможности нарядиться и перемерила все имеющиеся варианты. Но сейчас ее голова была занята другим.

Она вздохнула:

– Конечно, но в одиночку мне никогда не найти Горгорона.

Кая с сочувствием покачала головой:

– Скажи, зачем тебе его искать? Не обманывай себя, девочка, Горгорон – дракон. Да, он красив, умен, и к тому же великодушен – редкое качество для крылатого, но у вас не может быть общего будущего. – Кая вздохнула, отбросив в сторону очередную рубашку, что показалась ей не по размеру. – Не губи свою жизнь.

Лана нахмурилась, словно принимая непростое решение, затем стянула с правой руки перчатку и показала Кае ладонь, на которой гордо красовалась метка истинной пары.

Целительница застыла, недоуменно хлопая глазами.

– Но это невозможно, – она выдохнула едва слышно.

– Да, он тоже так говорил, – Лана усмехнулась, натягивая перчатку обратно.

– Постой, – Кая тронула ее за руку, – ты ведь понимаешь, что это значит?

– Не очень, по правде говоря, кроме того, что мне необходимо его увидеть, – Лана покачала головой и принялась за примерку рубашки.

Кая поджала губы, и они продолжили сборы в молчании…

…Отправляться решили сразу после полудня, когда солнце максимально разогнало облака, хотя полностью чистого неба вокруг Академии не бывало никогда. Кто-то списывал эту особенность на открытую Облачную дверь, кто-то на магию Горгорона, но так или иначе, теперь Дверь была закрыта, Гор отсутствовал, а тучи по-прежнему клубились вокруг замка.

Поскольку все порталы были запечатаны, покинуть расположенный высоко в горах замок возможно было лишь по воздуху. Для этой цели подготовили необычного вида летательный аппарат, более всего похожий на небольшой дирижабль.

Лана вышла на площадку перед Академией. Ту самую, с которой Ирлин столкнул ее в пропасть, и где Горгорон был вынужден принять свой истинный облик, чтобы ее спасти. Девушка зябко повела плечами: от неприятных воспоминаний бросало в дрожь.

На самом краю, точно не замечая отвесного обрыва, стояла Йена. Лана почувствовала тяжелые темные эмоции, что владели душой охотницы, и поспешила к ней. Необходимо было отвлечь Йену от разрушительных мыслей, а, возможно, предостеречь от роковой ошибки.

– Не боишься высоты? – Светлана подошла к Йене, остановившись на шаг дальше от края.

Йена лишь покачала головой. Она внимательно вглядывалась в бездну под ногами, точно пытаясь увидеть в ней нечто важное. Какое-то время девушки стояли в тишине. Затем Сумеречная охотница нарушила молчание:

– Кая предлагала мне избавиться от ребенка.

Лана скорбно свела брови к переносице:

– И почему ты отказалась?

Снова повисло молчание.

– Потому что это неправильно, – Йена с усилием заставила себя оторваться от созерцания клубящихся внизу облаков и сделала шаг назад.

– Ты молодец, – Лане неожиданно захотелось поддержать Йену. Она положила руку ей на плечо, и та даже не увернулась от прикосновения. – Я уверена, что у тебя все будет хорошо.

Сумеречная охотница невесело усмехнулась, но в этот момент к девушкам подошли остальные члены поискового отряда, и разговор прервался.

– Готовы к полету на винтокрыле, девушки? – Ирлин лучезарно улыбнулся в своей привычной манере. – Впрочем, тебя Светлана, не спрашиваю, ты с успехом летала и на менее комфортных объектах, – аристократ недобро ухмыльнулся.

Лана предпочла пропустить эту колкость мимо ушей. В конце концов, она нуждалась в помощи Ирлина не меньше, чем он в ее. Однако лорд Коннери не унимался:

– Прошу вас, проходите на борт, леди, – он учтиво указал в сторону цепеллина. – Сегодня в воздухе я буду в роли рулевого. Надеюсь, что справлюсь с этой задачей не хуже крылатой ящерицы.

Йена отправилась на посадку, а Лана все-таки не удержалась от замечания:

– Ты весь полет собираешься ёрничать, Ирлин?

Аристократ поджал красивые губы:

– Если мне будет скучно, то да. Винтокрылу лететь до Таэр Лет больше суток. Сентинел – ужасный зануда, Ларс крайне неразговорчив – они оба плохие собеседники. Йена переживает личную трагедию, а от общения с профессиональной убийцей у меня сводит зубы. Ты будешь развлекать меня во время полета, Светлана?

Услышав перечень характеристик всех своих попутчиков, Лана вздохнула. В чем-то Ирлин был прав, путешествие не обещало быть веселым.

***

Винтокрыл оказался достаточно комфортен для путешествия шести человек, хотя несколько неприятных мгновений Лана все же пережила почти сразу после взлета. Из-за искажений магического поля вокруг Академии приборы летательного аппарата отказались работать нормально, и Ирлину пришлось вести винтокрыл вручную. В густых облаках видимость была практически нулевой, машину трясло и кидало из стороны в сторону. Высокогорный ветер игрался с цепеллином, точно демонстрируя превосходство силы стихии над человеком. Но надо было отдать должное Ирлину: свое дело он знал и довольно быстро вывел аппарат из зоны облаков. Дальнейший полет проходил без происшествий, и винтокрыл уверенно двигался по намеченному маршруту.

Как и предполагал Ирлин, путешествие было довольно скучным. Кая и Йена замкнулись, каждая в своих мыслях. Ларс стал раздражителен и еще более угрюм, чем обычно. Он огрызался на любую просьбу и едва не устроил драку с Ирлином из-за какой-то ерунды, из чего Лана сделала вывод, что оборотень не любит летать. Его дружно решили оставить в покое до момента приземления, и теперь Ларс, насупясь, сидел в одиночестве в самом хвосте летающей машины.

Новый ректор проводил время за чтением книги, и не навязывал своего общения, за что Лана была ему безмерно благодарна. Маясь от скуки и тревожных мыслей, девушка отправилась в носовую часть цепеллина, где за штурвалом сидел Ирлин и, единственный на борту, был занят делом.

– Все-таки решила составить мне компанию? – лорд Коннери усмехнулся в своей обычной снисходительной манере.

Со вздохом Лана опустилась в соседнее кресло:

– Отсюда вид лучше всего.

– Хочешь порулить?

Вопрос был неожиданным, и Лана поначалу растерялась. Хмыкнула про себя: почему бы нет? Возможно, этот навык ей когда-нибудь пригодится.

– Давай, – пожала плечами.

– Садись на мое место, – Ирлин поднялся со своего кресла и подчеркнуто аккуратно усадил в него Лану, не преминув задержать ладони на ее бедрах, туго обтянутых брюками.

Лана скрипнула зубами, но промолчала. Провоцировать на борту еще один конфликт она не хотела.

– Берись за штурвал, осторожно, ласково, будто за плечи любимого мужчины, – Ирлин встал за спиной Ланы, наклонившись к ней.

Девушка почувствовала тепло его дыхания на своих волосах, и в очередной раз прогнала от себя крамольные мысли. Да, Ирлин был очень привлекателен внешне, но настолько же уродлив изнутри. И поддаться его очарованию после того, как он покушался на ее жизнь, значило потерять уважение к себе и предать Гора, который эту жизнь спас.

Лана осторожно положила руки на рожки штурвала.

– Почему ты в перчатках? – Ирлин сразу же заметил новую деталь ее гардероба.

– Обожглась, когда снимала ошейник с дракона, – Лана соврала, не моргнув глазом. – Так лучше заживает.

– Ну-ну, – аристократ хмыкнул, но дальше выпытывать не стал. – Держи ровно, не давай ветру стащить нас с курса. Дует не сильно, ты должна удержать. И следи, чтобы эта стрелка не слишком отклонялась с линии проложенного маршрута, – он постучал пальцем по циферблату похожего на часы прибора.

Ирлин так и остался стоять у Ланы за спиной. Она затылком чувствовала его оценивающий взгляд, но усиленно делала вид, что увлечена рулением. Хотя, на самом деле, ее внимания не требовалось: машина шла по заложенному курсу, и Лана лишь следила за тем, чтобы полет был ровным. Наконец, она не выдержала:

– Почему ты так на меня смотришь?

– Ты мне нравишься, – Ирлин ответил без обиняков.

– Что, других хорошеньких девушек в Академии было мало? – Лана почувствовала, что краснеет. Одно дело, стремительный мимолетный поцелуй, и совсем другое – вот так буднично признаться в своей симпатии.

– Других много, но ты особенная, – аристократ пожал плечами и опустился в кресло второго пилота.

– Чем же, позволь спросить? – как и любая девушка, Лана была чутка к комплиментам, хотя прекрасно понимала, что не стоит глотать эту наживку.

Ирлин ответил неожиданно серьезно:

– В твоем присутствии я становлюсь счастливее.

Повисло молчание. Лана пыталась осмыслить то, что услышала.

– Но ты же пытался меня убить! – она хорошо помнила ощущение невесомого ужаса, когда Ирлин столкнул ее со скалы.

– Внизу была натянута сеть – ребята из ловчей команды помогли заранее поставить страховку, – Ирлин развалился в кресле пилота, вытянув ноги вперед.

– Ты собирался обжечь меня, – Лана проговорила уже не так уверенно.

– Я бы этого не сделал.

– Все ты врешь!

– Твое право верить мне или нет, – Ирлин потянулся, разведя руки в стороны, и Лана, холодея, бросила быстрый взгляд на его левую ладонь.

Ладонь была чистой.

– Ты хотел убить Горгорона, – девушка проговорила и поджала губы. Интересно, что он придумает в оправдание этому?

– Здесь даже спорить не буду, – мужчина усмехнулся. – Я и сейчас этого хочу.

– Он не заслуживает смерти, – Лана скорбно нахмурилась, вспоминая лицо бывшего ректора, черную повязку, что каждый раз мешала ей рассмотреть его целиком.

– А чего, по-твоему, он заслуживает? – Ирлин смерил ее ревнивым взглядом, и Лана прикусила язык. Какой смысл обсуждать с одним мужчиной достоинства другого?

– Даже если вы правы… – девушка запнулась, произнося немыслимые слова.

– А мы правы, – Ирлин усмехнулся.

– Если вы правы, драконы не были виноваты в том, что их магия оказалась слишком сильна и разбудила чудовищ Пустоты.

– Сентинел предложил тебе компромисс, довольствуйся им, – аристократ фыркнул и отвернулся.

Повисло долгое молчание. Лана внимательно следила за ровным положением рулевых лопастей и за стрелкой прибора, игриво скачущей из стороны в сторону. Занятие было монотонным, и от этого мельтешения Лану стало клонить в сон. Она зевнула, прикрыв рот рукой, и Ирлин сразу же заметил это:

– Давай штурвал, соня, а то еще врежемся в скалу твоими стараниями. Иди, собирайся, скоро прилетим уже.

***

И действительно, довольно скоро в лобовые иллюминаторы цепеллина Лана увидела знакомые очертания Таэр Лет: ее горделивые шпили и разрушенную центральную башню. Почти одновременно с этим она ощутила ауру силы, исходящую от древнего бастиона, и заметила, как забеспокоились чародеи. Их магическое чутье было тоньше, чем у попаданки из двадцать первого века, и они гораздо лучше нее чувствовали колдовскую мощь драконьей цитадели. Вдобавок помыслы их были нечисты, а, по словам Горгорона, приближаться к Таэр Лет с недобрыми намерениями было опасно.

Четверо путешественников, все, кроме Ларса, замерли за спиной Ирлина. Винтокрыл завис в воздухе – пилот был в замешательстве и не знал, куда вести его дальше.

– Я бы не стал подлетать ближе, Сентинел, – наконец, Ирлин озвучил свои сомнения.

– А в чем дело, лорд Коннери? – ректор поджал тонкие губы. – Мне кажется на верхнем балконе достаточно места для посадки, – Сентинел махнул рукой в сторону разрушенного шпиля.

– Разве вы не чувствуете, магистр? – Ирлин был бледен. – Напряженность магического поля слишком велика, приборы не выдержат.

– Так ведь у нас есть первоклассный пилот, разве нет? Ведите машину на ручном управлении, – Сентинел вскинул брови. Он хуже Ирлина ощущал магию Таэр Лет, и не разделял его опасений.

– Говорят, что дух черного дракона все еще охраняет эти стены, – голос подала молчавшая до этого момента Кая.

– Бросьте эти ваши суеверные причитания, магистр, – новый ректор пренебрежительно фыркнул. – Вы же образованный человек.

– Да, и чародей довольно высокого уровня, – Кая проговорила неожиданно жестким голосом, – поэтому я лучше вас чувствую ту грозную силу, что оберегает подступы к цитадели. Нам не стоит соперничать с ней. По крайней мере, не в воздухе.

– Никто не сравнится с драконами в небе, – Лана произнесла это, с мстительным удовольствием глядя, как потемнело лицо ректора.

Сентинел пожевал губами, принимая непростое для себя решение. Наконец, он проговорил:

– Лорд Коннери, ищите площадку для посадки в стороне от замка, – он выдавил из себя сквозь сжатые зубы, развернулся и ушел вглубь салона…

…Довольно аккуратно Ирлин опустил машину на небольшое плато, с которого открывался хороший обзор на драконью крепость, но при этом  сам цепеллин находился под защитой скалы, и увидеть его с воздуха было не так-то просто. В сторону замка, спускаясь в заросшую кустарником ложбину, а затем круто забирая вверх, вела узкая тропа. И при одном взгляде на нее у Ланы засосало под ложечкой.

– Почему вы считаете, что дракон здесь, магистр Сентинел? – она обратилась к новому ректору, наивно пытаясь оттянуть момент опасного спуска.

– А где же еще ему быть? – Сентинел внимательно посмотрел на разрушенную башню, рукой прикрыв глаза от солнца. – Ему же нужно где-то жить, человеческое тело дракона так же любит комфорт, как и наше с вами. К тому же он слеп, далеко ему не уйти, – ректор пожал плечами.

Кая тоже решила ответить на вопрос Ланы:

– Это родовое гнездо его семьи. Считается, что здесь все еще жива сила его предков, и никто не осмеливается приближаться к этим руинам.

– Опять вы за свое, магистр, – Сентинел только фыркнул в ответ.

Лана тоже возмутилась, но по другой причине:

– Это не руины, а замок драконьего короля.

– Вот только королевства у него больше нет, – лорд Коннери проверял снаряжение, что собирался взять с собой, и внешний вид всех этих снастей не сулил Горгорону ничего хорошего. – Этот мир принадлежит людям.

– Хорошо, Ларс тебя не слышит, – Лана проворчала себе под нос.

– Он здесь, такой же гость, как и ты.

Светлана посмотрела в темные глаза Ирлина, которые, несмотря на теплый цвет, казались ей удивительно холодными и жестокими. Что он там говорил ей про симпатию?

Сентинел, ходивший осматривать качество спуска, вернулся:

– Нам нельзя удаляться далеко от винтокрыла, на нем наше главное оружие. Вот почему я настаивал, что приземлиться необходимо было прямо в замке.

– Наше главное оружие – слово, – Лана проговорила неуверенно, но Сентинел сделал вид, что не обратил на нее внимания.

Он продолжал вещать:

– Необходимо провести разведку. Пусть анимаг останется возле машины, – он ткнул пальцем в сторону Йены.

– Я не оставлю беременную девушку одну, – Кая сердито уперла руки в бока.

– Вы можете остаться вместе с ней, – Сентинел усмехнулся. – Возможно, так даже лучше: одна женщина на сносях – слишком легкая добыча для дракона. Ларс, останьтесь с женщинами на тот случай, если придется защищать цепеллин.

– Он никогда не причинит вред Йене, – Лана прошипела с обидой в голосе. – Драконы не животные, Горгорон разумнее всех вас.

Сентинел снисходительно поджал губы, словно ему приходилось объяснять несмышленому ребенку очевидные вещи:

– Драконы хитры и коварны, но не более.

Лана в сердцах сжала кулаки. Сентинел раздражал ее до такой степени, что она готова была отвесить ему пощечину, но все-таки сдержалась – с трудом:

– Кая, ну хоть вы скажите ему! Откуда в Горгороне хоть капля коварства? Он хотел помочь всем нам, он спас мне жизнь, и вот чем мы ему отплатили? Ловчей сетью и гарпуном!

– Не горячитесь, Светлана. Нам нужно, чтобы у вас был подходящий настрой для беседы с драконом, – новый ректор поманил ее рукой за собой. – Идемте. И вы, лорд Коннери, не стойте столбом, нам необходимо изучить подступы к замку. Возможно, удастся подлететь поближе, минуя ваш, так называемый, магический барьер.