Огонёк. По дороге мечты

— Я ничего не знаю, тер, но на нашем корабле нет никаких свободных мест, а уж тем более никто не покупал билеты для того, чтобы проплыть с нами до Вадины. Ритарх сейчас не спокоен, а значит никаких пассажиров мы брать права не имеем, — настаивал на своем тучный мужчина, уже не в первый раз повторяя одно и то же. Пал же в свою очередь пытался доказать свою правоту и отстоять нашу возможность доехать до Вадины без приключений. Но все было тщетно и, слушая этот диалог, я четко понимала, что кто бы ни был прав в этой ситуации, а ехать нам придется через Старину. Да-да, ту самую Старину, где есть рабство и все остальные ужасы средневекового бытия.

Когда я согласилась шагнуть в неизвестность с рыжим и крайне неугомонным братом, я даже не предполагала, сколько проблем нас ждет!

На самом деле они начались еще до того, как мы попали в порт. Если вы думали, что сбежать из обители — это просто, так вот, вы ошибались. Собственно, так же, как и я, думая, что это все будет достаточно легко. Погоня началась минут через тридцать после того, как я выяснила, что похитил меня собственный брат.

Должна сразу сказать, что убеждалась я в этом еще несколько дней, постоянно ища подвох. Сложно поверить в такое после этой его удачной шутки. Хотя, стоит отдать ему должное, лучшей маскировки он придумать не мог.

А вот сам факт погони меня сильно удивил. Нет, безусловно, я предполагала, что стала очень желанной невестой, но я же прекрасно помню, как именно реагировали на мой побег в прошлый раз. Тогда меня никто не искал, кроме Пала, конечно же, а на этот раз на мой поиск отправились если не все, кто был в обители, то половина точно. Уж не знаю, чем именно это было спровоцировано, но по этой причине убегать нам пришлось очень тихо и очень медленно. В какой-то момент мы, в буквальном смысле, залегли на дно, которым оказался небольшой грот. Сидеть там тихо и не подавать признаков жизни было несложно ровно до того момента, пока туда не зашла Диа.

Девушка искала меня, повторяя мое имя и было что-то такое отчаянное в ее голосе. Может, она решила, что сбежав, я оставила ее одну. Но я точно не забуду про эту маленькую необычную девчушку. Я дала себе слово вернуться за ней и обязательно его сдержу. Но сейчас мне было необходимо приложить максимум усилий, чтобы сбежать самой.

На самом деле, я удивилась, что на мой поиск отправили других девушек, ведь на их месте я бы тоже попытала свой шанс и ринулась бы наутек. Но, судя по всему, такие гениальные идеи приходят только выходцам из моего мира, а теры этого принимают свою судьбу такой, какой её уготовил создатель.

Что ж, я прям чувствую, что непременно стоит повлиять на эти неокрепшие женские умы в будущем и поселить смуту в их сердцах. Я всегда была противницей феминизма, считая, что женщина создана не для того, чтобы бороться против мужчин, но, вероятно, в этом мире как раз тот этап, когда женщинам стоит поднять голову и расправить крылья.

Когда Диа покинула грот, мы подождали еще некоторое время и тихо выбрались наружу, направляясь в сторону от шума погони. Девушки продолжали меня искать, то и дело окликая по имени, но с каждым шагом их голоса терялись в гуще леса. Я уже надеялась, что наша затея увенчалась успехом, когда за моей спиной раздался знакомый голос тера Рилана.

— Куда собралась, маленькая рыжая безобразница? — спросил мужчина, а внутри у меня все похолодело.

Я медленно обернулась, пытаясь убедить себя, что мне послышалось: “Пусть это будет ветер или пробегающий мимо зверь”. Но реальность оказалась именно такой, какой и должна была быть в лучших голливудских фильмах. Передо мной стоял Рилан, мой ночной кошмар, мой лучший наставник. С виду мужчина был слегка растрепан и я легко предположила, что моя выходка вынула его из теплой постели. Что ж, вины за собой я не ощущала. Он смотрел на меня слегка насмешливо, словно пытаясь доказать, что я маленькая девчонка и не мне убегать от сильных мира сего.

— Как Вы нашли меня, тер? — я вложила в голос всю свою стойкость, но он всё-равно предательски дрогнул.

— Я никогда и не терял тебя, Огонёк. Думаешь, если я столько раз находил тебя, я не смогу сделать этого сейчас? Куда это ты собралась? — спросил мужчина, лениво склонив голову набок.

— Это не моя жизнь, — ответила я, упрямо задрав подбородок. Сомневаться не стоило, он сможет понять меня правильно. И по глазам Рилана было ясно, он понял.

— Твоя жизнь, девочка… Что ты знаешь о своей жизни? Тебе уготовано много ролей и одна из них — стать моей спутницей. Не думай, что я отступлюсь, — сказал тер, делая шаг ко мне, а мои ноги словно застыли, не позволяя мне отойти. Вот только была ли это магия?

— А брату своему Вы что скажете? — фыркнула я, сощурив глаза и скрестив руки на груди. Тоже мне, жених, или он думает, я какое-нибудь переходящее знамя?

— Это тебя не должно касаться, — недовольно поджал губы Рилан, а его ладони скользнули по моим плечам, нежно поглаживая и совершенно ненавязчиво размыкая мои скрещенные руки, заключая каждую ладошку в свои крепкие пальцы. Эта неожиданная нежность сбивала с толку. Он ведь должен быть зол. Я сбегаю… А даст ли он мне уйти?

— Я… — мои жалкие попытки что-то произнести прервал тот, о ком я совершенно забыла.

— Мы уходим, тер Рилан. Если Вы действительно настолько дорожите моей сестрой, то не станете нас задерживать, — услышала я ледяной голос Пала.

Его слова словно вырвали нас из какого-то уютного мирка, где мы с ведьмаком были только вдвоем и могли обсуждать то, что так и не было суждено выяснить в тот вечер.

— Юный брат моей невесты, помню-помню, — с какой-то насмешкой протянул Рилан, впрочем, не выпуская моих рук. — Не знаю, как тебе удалось увести мою Лоту из обители, но с этим я еще разберусь. Любопытная вы семейка, должен признать…

— Рилота никакая Вам не невеста. Попрошу быть более тактичным, — зло бросил мой брат.

— О, это дело времени, — отмахнулся Лансет.

— Как бы там ни было, мы с сестрой вынуждены Вас покинуть, — настаивал на своем Лор. Он подошел к нам и явно намекал на то, что руки стоит разомкнуть. И я была с ним согласна, но как же уютно было моим пальцам. Я смотрела на ладони и вспоминала, что тер Рилан — не благородный принц и никогда им не был. А я не принцесса, которую он хочет спасти, а всего лишь разменная монета в его, совершенно непонятной мне игре. Осознание этого позволило мне освободить одну руку. Вторая все ещё грелась в теплой ладони.

— Хорошо, — неожиданно, кажется, для нас всех, сказал Рилан. — Я позволю тебе немного побегать по Оапине от меня. Это будет даже интересно посмотреть, что ты будешь делать вдали от теплой постели в обители. Но вскоре я вернусь и заберу тебя навсегда. Пусть это будет моим подарком на нашу свадьбу.

С этими словами мужчина резко подтянул меня за ту руку, что все еще удерживал и без лишних слов обжег мои губы поцелуем. Миг. Один единственный миг. Его горячие сухие губы коснулись моих и всё кончилось. Он ушел так же резко, как и появился, оставив и меня и брата в смятении.

Я прикоснулась пальцами к губам, а Пал осуждающе покачал головой.

— Ты все же любишь этого демона? — спросил он, а я вздрогнула, приходя в себя от наваждения.

— Что ты такое несешь! Какая может быть любовь между мной и этим… тером с самомнением! — возмутилась я, но судя по недоверчивым глазам брата, он не спешил верить младшей сестре, чье лицо залило румянцем.

— Если все так, как ты говоришь, Лота, то нам надо спешить, пока твой, — Пал словил мой гневный взгляд, — пока не твой тер не понял, что мы собираемся пересечь границу нашей прекрасной Оапины в поисках новой судьбы.

— Новая судьба — звучит хорошо, — улыбнулась я, окончательно приходя в себя и мы продолжили наш бег.

Уж не знаю, помог ли нам тер или так сложились обстоятельства, но более нас никто не преследовал, позволив окончательно затеряться в лесу. Это дало нам достаточно времени на восстановление сил и прояснения одного, очень важного для меня момента.

— Пал, как так вышло, что ты воспользовался магией? Помнится, ты о ней слыхом не слыхивал, — задала я волнующий меня вопрос на очередном привале.

Брат замешкался на некоторое время, а потом вдохнул поглубже и начал свой рассказ.

— После нашего с тобой разговора, родная… Тогда, когда ты мне открылась, я долго не мог поверить. Знаешь ли… Это сложно принять, что твоя сестра, а может и ты сам... Нет, не подумай, что я сомневался в том, помогать ли тебе сбежать или убегать ли с тобой. Ты кровь моей крови, я всегда последую за тобой, Огонёк. Но я хотел прояснить для себя некоторые вещи…

— Не сошла ли я с ума? — улыбнулась я, подбадривая, давая понять, что и сама бы поступила также, а ведь именно так оно и было бы.

— Я рад, что ты не осуждаешь меня. В общем, я начал копать и мне удалось схватить удачу за хвост. Должен признать, я был несказанно озадачен тем уровнем тайны, на который натолкнулся. Эта тема скрыта за семью печатями и очень тщательно охраняется. Но, благодаря тебе, моя маленькая сестренка, и тем знаниям, что ты уже мне дала, я нашел одного мужчину, что поделился со мной несколькими книгами о ведьмаках. К слову, сам он в них не верил, что добавляло некой абсурдности происходящему. Но я не поленился изучить то, что с таким трудом добыл. Одна книга оказалась какими-то сказками, вторая сборником неясных рецептов. А вот третья… В третьей я узнал, что даже те, кто не обладает способностями, могут обращаться к ведьмовству. Там я нашел заклинание смены облика. Честно скажу, я не верил, что оно сработает. Но, как ты сама видишь, все удалось. Это невероятно, Огонёк, ты можешь стать кем угодно! — Пал так эмоционально это все рассказывал. А меня его рассказ заставил волноваться. Я уже поняла, что заклинания часто имеют побочные эффекты и нежелательные последствия. Но в тот день мне не удалось узнать у Пала ничего об этом. Он был настолько вдохновлен тем, как удачно ему все удалось, что отмахивался от всех моих вопросов, связанных с предполагаемым неприятным результатом.

Я решила позже сама изучить эти книги и сделать собственный вывод.

Продолжали мы путь еще несколько дней, перемещаясь по возможности скрытно и сторонясь других людей. Мы много разговаривали с Лором, нагоняя все то время, что были порознь.

Так мы и добрались до переправы, где должны были сесть на корабль, который на самом деле нас не ждал.

Пал смотрел на меня, не зная, как именно сказать мне то, что я и так уже поняла. Он не справился с организацией нашей поездки, и причина совершенно не имеет значение. Гораздо важнее то, что нам теперь идти пешком. Естественно, не в буквальном смысле, но тихое и мирное путешествие морем, увы, не состоится.

— Мы можем все отменить, Огонёк, можем никуда не ехать, остаться тут. Уверен, мы сможем спрятать тебя и в нашем государстве. А если нет… Мы можем попытать счастье со следующим кораблем… — братик заламывал пальцы, выдавая насколько он расстроен тем, как все сложилось. Но, что бы он ни говорил, мы оба точно знали, бежать надо сейчас. Ту встречу с Риланом в лесу мы оба хорошо помнили. Если он так легко нашел меня тогда… Найдет и сейчас. Нет, надо спасаться бегством и времени на размышления все меньше.

— А может ты знаешь, как пересечь Старину более-менее надёжным путём? — с надеждой спросила я.

— Когда я интересовался тем, как нам попасть в Вадину, я понял, что безопасных выриантов, когда ты попадаешь в Старину просто нет, — развел руками брат. — Обычаи там… Непривычные для нас, понимаешь?

Я понимала, потому просто кивнула. Зажмурилась и представила, какой нелегкий путь нас ждет. Но разве я не предполагала это, когда соглашалась сбежать с Лором? Да, я всё осознавала, когда сама подбивала на побег моего рыжеволосого авантюриста. Вот бы воспользоваться переходом… Эх, иногда Рилан просто необходим, как наставник. Жаль только, что наши с ним цели слишком разняться.

Я вспомнила, как достаточно было только подумать о нём, чтобы призвать несносного мужчину к себе, потому отмахнулась от этих мыслей, возвращаясь к насущному.

— А пойдем-ка поближе к границе, так или иначе, а нам её не миновать, может чего и придумаем, — подмигнула я Палу, сама не надеясь ни на что сверхъестественное, типа чуда. Но, с другой стороны, оказалась же я в этом мире? Как теперь не уповать на судьбу?

Брат улыбнулся мне слегка неуверенно, принимая мою попытку поднять настроение и вернуть боевой дух. Мотнул яркой копной волос и, окончательно расслабившись, положил мою руку себе на локоть.

— А пойдем, дорогая моя сестрица. Я слышал, там часто останавливаются торговцы, может нам удастся договориться с кем-то из них. Как-то же они возят товар в Вадину? — сказал он, пока мы удалялись от порта.

Мне в голову пришла мысль, что вряд ли кто-то будет возить продукты через весь материк и, с большей вероятностью, торгует с Вадиной Старина, а быть может, Вадина и вовсе не нуждается в таких торговцах, являясь полностью автономной, но вселять сомнение в Пала не хотелось и я сменила тему, переключившись на обитель. Последний день я активно рассказывала брату о том, какие упражнения стоит делать, чтобы пробудить в себе мага.

Лор отбивался от этих моих “домыслов” то ли страшась узнать правду о себе, то ли напротив, боясь, что магическими способностями он не обладает. Я видела, что эта неизведанная сторона жизни его заинтересовала и сильно привлекла.

— А как происходит инициация магов? — спросил меня он, а я задумалась: “ И правда, как?”

Ответить на этот вопрос мы оба не могли, но я точно знала, кто владел такой информацией. К сожалению, спросить у Рилана было нельзя. Что ж, будем выяснять другим способом, опытным, так сказать. Но это — как только мы окажемся в безопасности. “Безопасностью” я называла Старину, как минимум потому, что там нет докучающего тера. Хотя, моментами, я ловила себя на том, что уже достаточное количество дней не вижу тера, но думать о нем продолжаю. Кто же из нас на самом деле помешался?

Путь до границы предстоял не долгим. По словам Пала, идти туда часов семь, а значит, до темноты мы должны были управиться. И, если нам очень повезет, ночлег искать не придется, но это только в том случае, если мы найдем с кем пересечь границу.

Дорога наша лежала через небольшой лес. Не то, чтобы нам пришлось идти сквозь густые заросли, прорубая себе просеку. Нет, все уже было сделано до нас. И сделано настолько хорошо и качественно, что периодически этой тропой проезжали извозчики на каретах. Где-то я читала,что кареты были ужасно неудобным видом транспорта. Никакой амортизации, за счет чего тебя постоянно трясет и на попе буквально синяки образовываются. Проверить эту теорию на практике мне пока не доводилось, но я уже подсознательно морщилась. Первые километров десять. После, я была готова ехать на любом виде транспорта, но таковой был нам не с руки. Пока мы находились на территории Оапины, светиться не хотелось даже таким образом.

— А-а-а! — кричал кто-то впереди женским голосом. — Нет! Пожалуйста!

Я среагировать не успела, первым на помощь девушке помчался мой брат, как бравый рыцарь, сияя отсутствующими доспехами. И несмотря на то, что я последовала за ним, успела цинично подумать: “Дев в беде нам только не хватало”.

Но эти мысли быстро выветрились из моей головы. Девушку пытался изнасиловать какой-то крепкий, грузный мужчина, задрав ее юбки и прижав бедолагу к земле. Жертва отчаянно трепыхалась, моля о пощаде, которой у бандита не было и в помине. Его сальный взгляд не предполагал ничего хорошего для бедняжки.

До тех пор, пока со звуком визжащего борова, мужик не слетел с девушки, отброшенный моим рыжеволосым героем. Насильнику потребовалась доля секунды, чтобы прийти в чувство и достать нож, сменяя похотливый взгляд на звериный оскал. Я подбежала к девчушке, которая так не вовремя оцепенела, и оттянула ее подальше, давая возможность Палу разобраться с обидчиком, мысленно сжавшись в трусливый комок. Только бы он справился! Девушка в моих руках тихо поскуливала, а я обнимала ее, чтобы не дрожать самой, ведь двое мужчин возле нас сражались не на жизнь, а на смерть.

Это я поняла, когда увидела, как легко и не думая о последствиях, размахивает ножом преступник. Пал подобрал какую-то палку, искусно орудуя ей, как рапирой. Но, что может палка против холодного оружия?

Выпад, еще один. Сердце в груди холодеет, брат ударяет противника локтем в лицо, кровь орошает траву, но оба мужчины еще на ногах и лезвие рассекает воздух.

Спасенная девушка вскрикивает, а я зажимаю рот рукой — брату не удалось увернуться.

И вот уже его кровь каплями падает на землю, хочется кинуться на помощь, но я понимаю, что буду лишь мешать.

Еще одно движение, палка выбивает нож из руки, Пал наносит несколько ударов, бандит падает на землю, выкрикивая всякие непотребности. Он подсекает нашего защитника и теперь мужчины катаются по земле, избивая друг друга.

Я вижу, как близко они от ножа и понимаю, что его надо забрать. Никто не знает, кому из них повезет до него добраться первым. Только как я это сделаю? Мысли путались, осталось только желание помочь родному человеку и дерущиеся противники.

Я снова вспомнила о своем… Нет, не своем… Но не время для лирики! Рилан учил меня концентрироваться — и, сейчас это первостепенная цель, как никогда.

Не знаю, что именно было в моей голове в тот момент, не могу вспомнить, о чем я думала, но это сработало. Оружие поползло ко мне, словно живое, остановившись возле носка моей обуви. Что бы там ни было потом, но сейчас, как минимум, никто больше не пострадает от ножа.

Мои мысли так были заняты этим ножом, что я не заметила, когда схватка завершилась. Впрочем, я увидела самое главное — бандит лежал на земле, а Пал сидел рядом.

— Связать… — устало проговорил он. — Его надо связать.

— Он жив? — с каким-то ужасом в голосе пропищала спасенная.

— Жив, но вас более не тронет, будьте уверены, — хмыкнул брат, вставая с земли. Я проследила за падающими на землю красными каплями, как завороженная. Потребовалось несколько мгновений, пока я вспомнила откуда берется кровь и почему она капает из Лора. Не знаю почему, но я пребывала в каком-то ступоре, словно это я дралась с лежащим на земле мужчиной.

“Ася, возьми себя в руки, брату нужна помощь!” — эта мысль наконец привела меня в сознание, возвращая сразу все звуки, запахи и ощущения в мое тело. Я, буквально, подскочила на месте, приводя мысли в порядок.

— Лор, что с твоей рукой? — спросила я, не особо нуждаясь в ответе, поскольку уже освобождала доступ к ране, чтобы выяснить все самостоятельно.

— Лота, все хорошо, перестань, — неожиданно вырвал руку брат, а я проследила за его взглядом и закатила глаза. Еще чего не хватало — заражение крови получить, лишь бы перед девчонкой покрасоваться!

— И не подумаю. Нас ждет непростой путь, а тащить тебя на себе я не намерена, поэтому прекрати это и дай обработать руку, а потом будешь кадрить всяких девиц, — зло прошипела я ему в ухо. И так убедительно, что сопротивляться он и правда перестал, а я достала из торбы несколько собранных по пути трав и принялась накладывать антисептическую повязку сразу после того, как промыла рану.

— Спасибо за благоразумие, — примирительно улыбнулась я, когда с первой помощью было покончено. Девица, кстати, тем временем, охая и ахая связывала насильника. Когда он был полностью обездвижен, она торжественно пнула его своей изящной ножкой и виновато уставилась на нас.

— Я благодарна вам за помощь, без вас… Ох, я даже не знаю, что бы со мной произошло! — девушка артистично приложила ладошку ко лбу и закатила глазки.

— Что Вы, мы бы не смогли пройти мимо! — услышала я довольный голос брата и вновь закатила глаза. Только этого театра лести и абсурда нам не хватало. Как-будто эта дева действительно не знала, что именно с ней могло бы произойти. Кстати…

— А как вы очутились в этом темном и уединенном месте вместе с преступником? — спросила я, а милое личико сморщилось от недовольства.

— Это совершенно ужасная история, которую я предпочту не вспоминать, — слишком резко и неубедительно, на мой взгляд, ответила эта особа. Но только на мой взгляд, потому как брат закивал понимающе и явно сочувствующе.

— Конечно, конечно. Мы не станем просить вас переживать эти неприятные минуты вновь, — сказал Пал, а я начала злиться.

— Нам пора, — процедила я сквозь зубы, но меня явно проигнорировали. — Лор, нам надо идти, скоро стемнеет!

— Да, моя сестра права, — улыбнулся Лор, не отрывая взгляда от прелестницы.

— О, сестра! Это так чудесно, что у вас есть сестра, — ага, это именно то, что она и хотела сказать. Конечно.

— Мы не можем позволить вам остаться тут в одиночестве. Мы идем в сторону границы, если вам по пути, мы будем рады провести вас до безопасного места, — предложил Пал, а я ощутила, как закипаю. Наблюдать это всю дорогу я не хотела.

— Лана, меня зовут Лана и я буду счастлива, если такой сильный мужчина меня сопроводит, — улыбнулась она, а я пнула камень. Прекрасно! Просто замечательно!

Идти до границы оказалось сущей пыткой. Не потому, что путь был долгим, а потому, что мы волокли с собой одно непрошеное чудо — Лану. Эта болтушка не замолкала ни на секунду, и, к своему ужасу, я обнаружила, что мой брат просто купается в её щебете.

Каждый раз, когда Лана открывала рот, мне хотелось повернуться и сказать: "Ну хоть раз промолчи, а?" Но нет, её голос, такой звонкий и липкий, словно патока, пронизывал каждый уголок тишины леса. А Пал... он, кажется, утонул в её болтовне. Ловил каждое её слово, улыбался так, будто она рассказывала ему тайны мироздания, а не пустые комплименты о его волосах и силе.

— Ох, тер, какой вы сильный! Как ловко вы справились с этим ужасным типом! — заливалась она, словно перед ней стоял не мой брат, а герой древних легенд. — А ваши волосы! Они такие яркие, такие... живые!

Живые волосы. Она это серьёзно? Я чуть не захлебнулась в своём раздражении. Конечно, рыжие волосы Пала привлекали внимание, но чтобы так открыто и бессовестно этим восхищаться? И мой брат, этот большой рыжий глупец, улыбается ей, словно она богиня.

— Вы знаете, у нас в деревне говорят, что рыжеволосые мужчины приносят удачу, — продолжала Лана, сверкая глазами. А я едва удержалась от хмыка. Он же не кроличья лапка. О чем думал Творец, когда сотворял эту чудную душу? 

— Может, это правда, — ответил он с мягкой улыбкой, заставив меня стиснуть зубы.

Я ускорила шаг, надеясь оторваться от этой сцены, словно из плохой пьесы. Но Лана и Пал не отставали, их разговор всё равно настигал меня. Это было похоже на пытку: ты бежишь от шума, но он всё равно гремит у тебя в голове.

Долгие часы спустя мы остановились у ручья. Я решила, что пора сделать привал — больше терпеть это сладкое чириканье было просто невозможно. Лана тут же нашла повод продолжать свои бесконечные речи, теперь уже рассказывая, как она отчаянно сопротивлялась напавшему на неё мужчине.

— Я едва не выбила у него нож, представляете? — драматично воскликнула она, размахивая руками. — Но он оказался слишком силён...

Я закатила глаза, не в силах больше слушать эту чепуху.

— Лана, может, вы отдохнёте немного? — предложила я, стараясь сохранить вежливый тон, хотя внутри просто кипела.

— Вы правы, Лота, — ответила она, мигом переключив внимание на меня. — Но мне так хочется поблагодарить вашего брата за всё, что он сделал для меня!

Сзади послышалось укоризненное сопение Пала. Он, конечно, подумал, что я просто злюсь на их новую "подружку". Да уж, прав был. Только злость моя не только из-за неё, но и из-за того, как он весь светился рядом с этой пустышкой. И я вовсе не против, чтобы у него все сложилось, была семья, дети и всякое такое, но эта особа ему откровенно не пара. Уж хотелось мне верить, что у моего чуткого, доброго и заботливого брата вкус получше. Хотя, что мне на него бочку катить, когда собственное сердечко то и дело замирает от черноглазого тера. 

К вечеру я уже едва держалась. Ноги ныли, голова гудела, и если Лана не замолкала ни на минуту, то в моей голове складывались планы о том, как бы сбросить её в первый попавшийся овраг. С каждым новым комплиментом в адрес Пала мне всё больше хотелось взвыть.

Когда мы наконец достигли небольшой деревушки у границы, я почти физически ощутила облегчение. Здесь можно было найти место для ночлега и, если повезёт, попрощаться с Ланой.

— Нам нужно найти, где переночевать, — бросила я, обернувшись к Палу. Но Лана тут же ухватилась за эту тему.

— О, конечно! Как замечательно, что мы вместе! — весело воскликнула она.

Я закатила глаза. Конечно, как же без её восхищённого "вместе". Видимо, она решила, что теперь у нас будет нечто вроде семейной поездки.

— Мы будем рады вас сопровождать, если вам по пути, — сказал Пал, улыбаясь.

Это был мой предел. Я прикусила язык, чтобы не взорваться. "Мы? Мы рады?" Нет, Пал, это ты рад. И, клянусь, если ты собираешься тащить эту болтливую девицу через границу, я оставлю тебя с ней одного.

Но на разговоры не оставалось времени. Нужно было устроиться на ночлег, и я решила, что завтра с утра поговорю с братом. Пока он всё ещё не утонул в этой сладкой каше из слов.

Когда мы наконец нашли небольшую таверну у границы, я мысленно поблагодарила всех известных богов. Впервые за несколько мучительных часов мне улыбнулась удача: Лана получила отдельную комнату! А я, на свою радость, оказалась в одном номере с братом. После её нескончаемой болтовни это было настоящим спасением.

Мы быстро поднялись в свои комнаты. Пал выглядел слегка уставшим, но не настолько, чтобы перестать думать о своей новой знакомой. Я же, напротив, чувствовала, как усталость буквально наваливается на меня. Шум её голоса всё ещё звенел в ушах, но я знала: тишина и сон всё исправят.

Закрыв за собой дверь и бросив сумку на пол, я рухнула на постель. В комнате стояла приятная тишина. Это было лучшее, что со мной случилось за последние сутки. Никто не щебетал рядом, не восхищался живыми волосами моего брата и не разливался соловьём. Только мягкий матрас, подушка и уютная темнота.

— Лота, ты уже уснула? — тихо спросил Пал.

— Даже не думай говорить со мной. Спи, братик, завтра разберёмся с твоей спутницей, — пробормотала я, поворачиваясь на бок. 

На самом деле по-началу я и сама не могла себе объяснить, почему так взъелась на девицу. Ну понравился ей мой брат, что тут такого. В конце концов, он имеет право на счастье. Не стал же он изводить меня из-за Рилана. 

А потом я поняла, мне не нравится не ее бесконечное щебетание и это не какая-то нездоровая ревность. Все гораздо банальнее, ее отвергает моя магия. Потому что девушка не искренняя. Я еще не поняла, как это работает, но я четко ощущала в ней угрозу. Сама не могла понять в чем, но все внутри словно вопило о том, что надо держаться от этой хрупкой особы подальше. Но думать об этом надо утром. А сейчас сон.

И я действительно уснула. Быстро, крепко, словно провалившись в глубокий колодец тишины. Когда наутро я проснулась, чувствовала себя как никогда бодрой и спокойной.

— Лота, просыпайся, нам нужно выходить, — позвал меня Пал, уже умытый и полностью собранный.

— Сейчас, минутку, — пробормотала я, с неохотой выбираясь из постели.

Привести себя в порядок оказалось проще простого, и уже через полчаса я была готова к продолжению пути. Но прежде, чем мы двинемся дальше, я решила, что больше не могу терпеть эту ситуацию. Пока Лана не появилась с очередным потоком слов, нужно было поговорить с братом.

— Братик, — начала я осторожно, сев напротив него за небольшой деревянный столик, — скажи мне честно, тебе понравилась наша спутница?

Пал взглянул на меня с лёгкой улыбкой, которая только подлила масла в огонь моего раздражения.

— Что ты имеешь в виду, Лота? — спросил он, словно не понимая очевидного.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду, — отрезала я. — Лана. Эта болтливая и невыносимо сладкая особа. Ты в неё влюбился?

Пал смутился. Его взгляд метнулся к окну, а затем он нервно заправил за ухо непослушную прядь своих рыжих волос.

— Она милая, — наконец произнёс он, избегая смотреть мне в глаза.

— Милая? Милая? — Я чуть не задохнулась от возмущения. — Эта "милая" не замолкала всю дорогу! Ты вообще понимаешь, что она просто вешается тебе на шею?

— Лота, ты преувеличиваешь, — мягко возразил он, хотя в его голосе было заметно, что мои слова заставили его задуматься. — Она пережила нападение. Ей страшно.

— И поэтому она вдруг решила, что ты — её рыцарь на белом коне? — фыркнула я, скрещивая руки на груди. — Послушай, Пал. Она, возможно, симпатичная и вся из себя хрупкая, но ты не видишь главного. Она играет тобой, а ты позволяешь ей это делать.

Пал нахмурился, а я поняла, что, возможно, перегнула палку.

— Лота, я понимаю, что ты хочешь меня защитить. Но не надо видеть в Лане врага, — сказал он, наконец, снова глядя мне в глаза. — Она просто благодарна. И... мне нравится её общество. Что в этом плохого?

Я глубоко вдохнула, пытаясь справиться с нарастающим раздражением. Конечно, ему нравится её общество. А кому не понравится человек, который рассыпается в комплиментах каждые пять минут?

— Ладно, братик, — сказала я, поднимаясь со своего места. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Я взяла свою сумку и направилась к двери. Наш разговор завершился, но осадок остался. Было ясно: пока Лана рядом, Пал не заметит ни её игр, ни её настоящих намерений. И мне придётся мириться с этим... хотя бы пока.

Утро началось вполне себе мирно, но ненадолго. Едва мы спустились в общий зал таверны, как Лана тут же заняла своё место рядом с Палой и пустилась в очередной щебет. Эта девушка, кажется, была из тех, кто не способен оставаться в тишине даже минуту. Я бы, наверное, привыкла к этому, если бы она не была настолько упрямо уклончивой, когда речь заходила о её целях.

— Лана, — прервала я её очередной восторженный рассказ о вчерашнем вечере. — А куда ты, собственно, направляешься? Мы идём в Вадину, это понятно, а ты?

Девушка улыбнулась своей сладкой улыбкой, словно я спросила её о погоде.

— О, у меня свои дела, тера Лота. Ничего особенного, — отмахнулась она, словно не замечая моего заинтересованного взгляда.

— Свои дела? И они требуют, чтобы ты прошла через Старину? — уточнила я, стараясь придать своему голосу дружелюбный оттенок.

Но Лана снова уклонилась от ответа, что только усилило моё недовольство. Она переключилась на какой-то комплимент Палу, и тот, конечно, заулыбался. В этот момент я поняла, что с неё ничего не вытащишь. Похоже, её планы были настолько личными или подозрительными, что она не собиралась делиться ими даже со своим спасителем.

Наш разговор стих, когда рядом сел завтракать мужчина за соседний стол. Он был среднего роста, крепкого телосложения и с цепкими глазами. Рядом с ним расположился молодой парень, очевидно, его спутник. Их разговор быстро привлёк моё внимание.

— Ты уверен, что караван завтра отправляется? — спросил юноша, явно нервничая.

— Абсолютно. Тер Витар сам сказал. Но лучше нам подойти к нему сегодня и убедиться, что нас примут. Без каравана через Старину не пройти, — ответил мужчина, отхлебнув из своей кружки.

Караван. Это слово зажгло в моей голове лампочку. Похоже, у нас появился шанс перейти границу не в одиночку. Я перевела взгляд на Пала и заметила, что он тоже прислушивается к разговору. Видимо, мысль пришла нам в головы одновременно.

— Простите, теры, — обратился Пал к мужчинам. — Вы говорите о караване? Можно ли узнать, как к нему присоединиться?

Мужчина с цепкими глазами прищурился, внимательно изучая моего брата. Я старалась выглядеть как можно более мирно, хотя, если честно, ситуация была напряжённой. Наконец, он кивнул.

— Всё зависит от тера Витара. Это его караван. Он берёт людей, только если видит в этом выгоду. Попробуйте поговорить с ним. Он сейчас в лавке напротив таверны. Успеха, — сказал мужчина, поднимая кружку в неофициальном жесте поддержки.

Пал кивнул, благодарно улыбнувшись, и, как всегда, вел себя безупречно в общении. Я же украдкой изучала этих двоих, пытаясь понять, можно ли доверять их словам. Но они выглядели вполне доброжелательными.

Лана на удивление притихла, и это стало лучшей новостью за утро. Возможно, даже её утомили бесконечные разговоры, или ей просто надоело быть в центре внимания. В любом случае, тишина за столом показалась мне благословением.

— Это уже прогресс, — сказал Пал, повернувшись ко мне. — Если получится договориться с тером Витаром, у нас будет надёжная защита и попутчики. А это значит, что через Старину мы пройдём куда спокойнее.

Я кивнула, чувствуя лёгкий прилив надежды. Да, это был небольшой, но важный шаг вперёд. Теперь оставалось лишь договориться с хозяином каравана и сделать всё, чтобы нас взяли под свою защиту.

К лавке, где находился Витар, мы дошли довольно быстро после завтрака. Это было небольшое, но ухоженное здание, с вывеской, на которой виднелись символы торговли и охраны. Внутри нас встретил сам Витар — упитанный мужчина с бегающими глазами и не самым приятным лицом.

Если бы у нас был выбор, я бы предпочла найти другого караванщика, но выбора, увы, не было. Я взглянула на брата и поняла, что он думает так же. Его лицо хоть и оставалось вежливым, но выражало явное напряжение.

— Добрый день, — начал Пал, стараясь быть максимально любезным. — Нам сказали, что ваш караван направляется через Старину. Мы бы хотели присоединиться к вам, если это возможно.

Витар окинул нас внимательным взглядом, задержавшись на Лане чуть дольше, чем мне бы хотелось. Его тонкие губы растянулись в подобии улыбки.

— Возможно, — протянул он. — Но это будет стоить недёшево. Через Старину проходить опасно, а я беру на себя большой риск, пропуская незнакомцев.

— Сколько? — спокойно уточнил Пал, хотя я видела, как он напрягся.

Витар назвал сумму. И это была не просто большая сумма, а настоящая грабёжная цена. Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось. Такая сумма могла опустошить нас очень существенно и я надеялась, что у Пала получится договориться. Но прежде чем он успел открыть рот, Лана достала из сумочки кошель и выложила свою часть без единого слова.

— Этого хватит? — с милой улыбкой уточнила она, а я едва не заскрежетала зубами.

Теперь ни о каком торге речи идти не могло. Витар с усмешкой кивнул и повернулся к брату, явно ожидая вторую часть. У Пала не было другого выбора, кроме как согласиться. Я видела, как он сжал зубы, но вынужден был достать деньги и отдать мужчине.

— Отлично, — довольно кивнул караванщик, убирая деньги в сумку. — Я выделю вам отдельную карету. Завтра утром мы выдвигаемся. Будьте готовы.

С одной стороны, отдельная карета была хорошей новостью. С другой — за такую сумму было бы странно ожидать чего-то иного.

Когда мы вышли из лавки, я молчала, но внутри меня бушевал целый ураган. Лана шла рядом, сияя, словно солнце, а Пал выглядел подавленным. Он явно ненавидел переплачивать, но сейчас просто не смог ничего с этим поделать.

— Ну вот, теперь у нас есть и транспорт, и защита! Разве это не замечательно? — весело сказала Лана, но мне хотелось её придушить за то, как она всё усложнила.

— Да, замечательно, — выдавила я с натянутой улыбкой, а затем перевела взгляд на брата. — В следующий раз торговаться будем без посторонней помощи.

Пал коротко кивнул, но ничего не ответил. Его настроение, похоже, было не лучше моего.

После этого случая с караваном Лана наконец-то начала немного терять свой ореол идеальности в глазах Пала. Пусть совсем ненадолго и всего чуть-чуть, но это уже был прогресс, который я восприняла с искренним облегчением.

Пока мы возвращались к таверне, я заметила, как брат иногда хмурился, глядя на Лану, словно в первый раз осознавал, что её чрезмерная инициативность не всегда приводит к лучшему результату. То, как она сразу согласилась заплатить караванщику, не дав ему даже возможности поторговаться, выбило Пала из колеи.

— Зачем она это сделала? — пробормотал он, когда мы шли бок о бок, и я почувствовала лёгкий укол надежды.

— Наверное, хотела показать свою самостоятельность, — сдержанно ответила я, не желая открыто подливать масла в огонь.

— Но ведь она сама нас поставила в неудобное положение, — он помотал головой, словно пытаясь разобраться в произошедшем. — Деньги ведь… У нас с ними не всё так просто.

— Именно, — кивнула я, радуясь, что он наконец начал задумываться о её действиях.

Лана же, шедшая чуть впереди, весело щебетала о том, как прекрасен был караванщик, несмотря на его внешность, и как ей уже не терпится отправиться в путь. Я не могла не отметить, что её болтовня звучала менее очаровывающе для Пала, чем раньше. Он кивал ей с улыбкой, но выглядел задумчивым.

В таверне Лана тут же заказала горячую воду для ванны, напевая под нос что-то весёлое, а мы с братом устроились за столом. Похоже, у Пала появился повод прислушаться к моим словам, пусть и на короткое время. Но даже этот небольшой шаг уже вселял в меня тихое удовлетворение.

"Если так пойдёт и дальше, он, возможно, и сам поймёт, что наша спутница далеко не так идеальна, как ему кажется," — думала я, наблюдая, как Лана, хлопая ресницами, благодарит хозяина таверны за быстро поданную воду.

Пока Лана упивалась своей победой с караванщиком и устраивалась в таверне, я решила переключить внимание Пала на что-то более полезное.

— Братик, как у тебя с медитацией? Пробовал ещё? — спросила я, чтобы отвлечь его от мыслей о нашей дорогой спутнице и её сомнительных поступках.

— Да, пробовал, — кивнул он, немного оживившись. — Ты знаешь, у меня вроде бы начинает получаться. Поначалу сложно было сконцентрироваться, но теперь мне кажется, что я могу удерживать внимание дольше. И даже чувствую какое-то... тепло. Или энергию, не знаю, как это назвать.

Его слова вызвали во мне радость. Это был настоящий успех! Медитации и работа с энергией могли открыть перед ним новые возможности, о которых он пока и не подозревал.

— Вот видишь, у тебя талант, — похвалила я, искренне радуясь его успехам. — Главное — продолжать. Чем чаще ты будешь пробовать, тем быстрее начнёшь чувствовать магию.

Его улыбка была заразительной, но вдруг в моей памяти всплыло лицо другого человека — тера, который однажды так же искренне радовался моим успехам. Тер Рилан. Его строгий, но заботливый взгляд, терпеливые объяснения и уверенность в том, что я способна на большее. Воспоминания накрыли меня, как волна, заставив замолчать. Грудь сжала глухая тоска.

— Лота, ты чего? — встревоженно спросил брат, видимо, заметив перемену в моём настроении.

— Ничего, просто задумалась, — пробормотала я, стараясь не выдать своих эмоций. Но аппетит моментально пропал, а ощущение лёгкости исчезло, словно его никогда и не было.

— Может, ты просто устала? — предложил Лор, обеспокоенно глядя на меня. — Иди отдохни. Завтра у нас будет долгий день.

Я кивнула, чувствуя, что это действительно лучший выход. Поднявшись в нашу комнату, я без сил рухнула на кровать, не раздеваясь, и замерла, глядя в потолок. Мысли путались, воспоминания о тере Рилане не давали покоя, но усталость взяла своё. Через несколько минут я погрузилась в глубокий, тяжёлый сон, не успев даже разложить по местам хаос в своей голове.

Во сне я оказалась в странном кабинете. Просторное помещение с высокими потолками, книжными шкафами вдоль стен, излучавшими запах старого дерева и пыли. Ощущение было похожим на те разы, когда я ходила через камень, чтобы встретиться с братом. Вот только камня у меня сейчас не было. Это сразу насторожило.

Внимательно оглядывая обстановку, я заметила большой письменный стол с аккуратными стопками бумаг. На мгновение мелькнула мысль, что я случайно перенеслась куда-то без всякой причины. Однако стоило появиться фигуре в дверях, как всё прояснилось. Вошёл тер Рилан. Его взгляд, как всегда, был цепким и проникающим в самую суть.

— Не был уверен, что сработает, — спокойно произнёс он, закрывая за собой дверь.

— Где я? — спросила я, стараясь скрыть смятение.

— Ты у меня, — ответил он просто, будто это было само собой разумеющимся.

— Но у меня нет камня, — возразила я, пытаясь найти хоть какой-то логический смысл в происходящем.

— Зато он есть у меня, — пояснил Рилан, подходя ближе.

— Не понимаю.

— Не все камни одинаковые, Лота, — объяснил он, прислоняясь к краю стола. — Ты пробовала тот, что приводит нас к близким, а мой приводит близких ко мне.

— Я вам не близкая, — холодно заметила я, скрещивая руки на груди.

— Ты продолжаешь спорить, а я продолжу говорить, что ты будешь моей, — сказал он с едва заметной улыбкой, глядя прямо мне в глаза.

На этот раз я предпочла промолчать. Внутри всё кипело от возмущения, но, возможно, лучше было просто слушать.

— Как тебе прогулка с братом? Ещё не хочешь вернуться? — сменил тему Рилан, будто между делом.

— Нет. Ещё не хочу, — ответила я, стараясь звучать твёрдо.

Он усмехнулся, явно не принимая мой ответ всерьёз.

— А мой брат уже почти под всеми камнями тебя искал. Никогда не видел его таким целеустремлённым.

— И за что мне столько чести? — язвительно спросила я, хотя слова его встревожили.

— Думаю, настоятельница рассказала ему твой маленький секрет, — меланхолично заметил тер.

Моё сердце сжалось. Только этого не хватало.

— И что он теперь? Не отступится? — проговорила я, чувствуя, как тревога поднимается внутри.

— Найдёт, — спокойно заявил Рилан, и его уверенность звучала пугающе правдиво. — А я тебя себе заберу.

От этих слов по телу пробежал холод. Его тон был так непреклонен, что казалось, ничто не сможет его остановить.

— Мне пора, — сказала я, глядя в глаза Рилана. Они светились каким-то неуловимым теплом, которое я не могла объяснить. Он кивнул, словно соглашаясь, но напоследок всё же произнёс:

— Продолжай развивать свой дар.

Я замерла. Эта фраза вновь напомнила, насколько он непредсказуем. Почему он этого хочет? Разве не понимает, что чем сильнее я стану, тем больше у меня будет шансов вырваться из его рук?

— Я не понимаю, зачем вы это делаете, — честно призналась я. — Ведь чем сильнее я стану, тем больше шансов, что своей вы меня не сделаете.

Его брови слегка поднялись, а затем на лице появилась лёгкая улыбка, словно ему было интересно услышать моё объяснение.

— Почему? — спросил он, явно ожидая услышать больше.

— Потому что, если я Истинная, — сказала я, стараясь не выдавать эмоций, — вам потребуется моё согласие.

На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то трудноуловимое, но он быстро взял себя в руки.

— Ты права, — произнёс он мягко, и в голосе не было ни следа насмешки. — Я никогда не планировал делать тебя своей женой против воли.

Эти слова застряли у меня в голове. Они звучали странно искренне, как будто он действительно говорил правду. Это было так неожиданно, что я не нашлась, что ответить.

И в этот момент я проснулась.

Резко сев на кровати, я огляделась вокруг. Всё вокруг было реальным: скорый отъезд, карета, караван, мягкий свет раннего утра. Но слова Рилана всё ещё звучали в моей голове.

Мягкий свет раннего утра проникал через занавески, наполняя комнату тусклым золотым сиянием. Рядом на соседней кровати мирно спал Пал, его лицо было спокойным, лишённым напряжения, которое так часто появлялось во время нашего путешествия. Я смотрела на него, стараясь сосредоточиться на этом моменте, на чувстве безопасности, что приносило присутствие брата. Но мои мысли вновь и вновь возвращались к разговору с Риланом.

"Я никогда не планировал делать тебя своей женой против воли."

Его голос, глубокий и уверенный, звучал так ясно, словно я всё ещё находилась в том странном кабинете. И это только сбивало меня с толку. Я совершенно не понимала этого мужчину. Почему он не спросил, где я? Почему не попытался выяснить, как долго ещё я буду скрываться? Это ведь могло помочь ему быстрее найти меня. Но нет, он будто дал понять, что всё уже предрешено.

Мой взгляд упал на окно, за которым вставало солнце. Граница с каждым днём была всё ближе, и всё чаще я задавалась вопросом: сможет ли он найти меня, когда я окажусь в другой стране? Рилан ведьмак, его возможности выходят далеко за пределы моего понимания. Я-то надеялась, что Старина станет барьером, который его остановит, но теперь сомневалась, так ли это.

И главный вопрос, который я боялась себе задать: а действительно ли я хочу, чтобы он не нашёл меня? Или часть меня, против моей воли, ждёт, что он всё-таки появится?

Я тихо вздохнула, стараясь не разбудить Пала. Мысль о Рилане была словно нечто запретное, но в то же время манящее. Его уверенность, его сила, его способность проникать в мои сны — всё это вызывало во мне не только злость, но и какое-то непонятное влечение. Я не могла позволить себе привязаться к человеку, который воспринимает меня как свою собственность. Но не менее страшным было то, что, возможно, я уже начала привязываться.

Я отвернулась к стене, словно это могло избавить меня от путаницы в голове. Впереди был ещё долгий путь, и мне нужно было сосредоточиться на одном — на побеге и свободе. Но ответов на свои вопросы я всё ещё не знала.

Караван действительно готовился к отправлению с самого утра, и в воздухе витала смесь суеты и напряжения. Люди бегали туда-сюда, затягивали ремни на повозках, проверяли крепление поклажи, переговаривались короткими фразами. Даже наш завтрак оказался на редкость скомканным: никто не уделял внимания ни качеству еды, ни темпу её поедания. Даже Лана, которая обычно заполняла любую паузу своим болтливым щебетанием, молчала. Наверное, впервые за всё наше знакомство.

Нам выделили одну карету на троих, что выглядело вполне логично, учитывая стоимость путешествия и общий подход к организации каравана. Но это было всё равно неприятно. Я уже заранее начала думать, как мы будем спать, и приходила в ужас от осознания, что на двух узких кушетках нам придётся ютиться втроём. Неужели это наше "путешествие в комфортных условиях"?

Особенно меня смущала перспектива, что мы проведём в пути не один день, а, возможно, даже не одну неделю. И дело было вовсе не в размерах Старинных просторов. Проблема была в том, что дорога через эти земли означала постоянные остановки. Здесь караваны задерживали по любой причине: бандиты, местные сборщики "налогов", самопровозглашённые охранники дорог. Если повезёт, нас просто попытаются ограбить, отобрав все деньги. А если нет…

Я поёжилась, пытаясь не думать о худших сценариях. Караван выглядел внушительно: несколько десятков людей, повозки, оружие у охранников. Но в этих краях даже такая защита не гарантировала безопасности. Оставалось надеяться, что наша "инвестиция" в это путешествие не окажется пустой.

Когда мы заняли свои места в карете, Лана снова ожила, весело принявшись обсуждать предстоящий путь. Её оптимизм раздражал, но я не хотела портить атмосферу ссорой. Пал, разумеется, ловил каждое её слово, и я уже приготовилась терпеть это "вдохновляющее общение" все последующие дни.

Карета тронулась, и я, слушая скрип колёс и мерное покачивание, начала обдумывать, как мы будем справляться с трудностями в пути. 

Караван двигался к границе неспешно, и это только усиливало мою тревогу. Каждый скрип колёс, каждый шорох за пределами кареты отдавались в моей голове мыслью: "Вот сейчас они появятся". Я ожидала, что из-за ближайшего поворота выйдет Рилан — один или вместе с братом. Я представляла, как меня вернут в обитель под пристальными взглядами всех теров, словно я была беглой узницей, а не девушкой, отчаянно пытающейся изменить свою судьбу.

Но ничего подобного не произошло.

Когда караван достиг границы, я даже начала думать, что, возможно, мне действительно удалось скрыться. Единственный раз, когда напряжение вернулось, — это когда вооружённый мужчина открыл дверь нашей кареты. Его взгляд был тяжёлым, неприятным, словно он не просто оценивал нас, но и прикидывал, можем ли мы представлять для него какую-то выгоду. Лана тут же улыбнулась ему, а Пал принялся объяснять, что мы обычные путешественники. Я же молча старалась не привлекать к себе внимания. Мужчина не сказал ни слова, лишь кивнул и закрыл дверь. Караван двинулся дальше.

Когда мы въехали на земли Старинны, мне вдруг показалось, что даже воздух здесь другой. Тяжёлый, словно пропитанный отчаянием. Словно сама земля под этими повозками была готова затянуть нас в свои глубины. Я пыталась понять, как это место вообще может существовать между двумя, казалось бы, довольно развитыми королевствами. Где здесь логика?

Но думать об этом долго не было смысла. Мой выбор уже был сделан, и теперь оставалось только надеяться на удачу — и на то, что до Вадины мы доберёмся без серьёзных проблем.

— А чем вы планируете заниматься в Вадине? — раздался звонкий голос Ланы, разрывая тишину, которая уже начинала казаться слишком уютной.

Я бросила быстрый взгляд на Пала, и наши взгляды встретились. Он слегка пожал плечами, мол, решай сама, что сказать.

— Мы хотим открыть косметическую лавку, — ответила я с улыбкой. Это было правдой. Мы с братом действительно обдумывали этот план. Обсуждая возможности, мы пришли к выводу, что мои зелья, если их немного адаптировать, могут стать отличным товаром.

— О, как интересно! — Лана буквально заискрилась энтузиазмом. — Косметика? Вы думаете, что сможете конкурировать с местными мастерами?

— Почему бы и нет? — слегка пожав плечами, ответил Пал, вступая в разговор. — У Лоты есть свои секреты, а я... я пока просто поддерживаю её идеи.

Он сказал это с такой лёгкостью, что я едва сдержала смешок. На самом деле, он не до конца понимал, как работают мои зелья, но признавал их потенциал. Особенно после того, как несколько раз видел результаты на практике.

— Интересный выбор! — Лана придвинулась ближе, её глаза сияли от любопытства. — А что именно вы собираетесь предлагать?

— Это зависит от того, что найдём в Вадине, — уклончиво ответила я. — Надо будет убедиться, что такого ещё никто не придумал.

Это был честный ответ. Вся идея выглядела хорошо на бумаге, но без знания местного рынка она оставалась лишь планом. Пока что нам предстояло сосредоточиться на главном — добраться до Вадины.

Лана кивнула, явно не удовлетворённая общими словами, но, к счастью, больше вопросов не задала. Караван продолжал свой путь, а я мысленно благодарила себя за то, что придумала этот ответ заранее.

Первая остановка спустя четыре часа пути оказалась долгожданным моментом для всех. Как только караван остановился, люди, будто по команде, высыпали из карет, жадно глотая свежий воздух. Казалось, они испытывали облегчение от возможности покинуть свои заточения, пусть и ненадолго. Кто-то поспешил в кусты, другие разжигали костры, обсуждая, как лучше организовать привал.

Мы с Палом решили, что сотрудничество с соседями — это хороший вариант. Договорились с пассажирами из двух карет рядом развести общий костёр. Это было не только проще, но и экономило время и ресурсы.

За обедом мы познакомились с нашими временными спутниками. Это была семья с маленьким ребёнком. Женщина держала малыша так крепко, будто боялась, что кто-то может его отнять. Её глаза, полные тревоги, метались по сторонам, и она всё время словно проверяла, безопасно ли вокруг.

Ещё одним соседом оказался молодой мужчина, путешествующий в одиночестве. Он выглядел настороженным и предпочитал держать дистанцию, но, присоединившись к нашей группе у костра, всё-таки решил поболтать, хотя бы для вида.

— Как вам путешествие? — спросила Лана, уже принявшаяся щебетать с другими женщинами.

— Обычное, но тяжёлое, — ответил мужчина, нервно бросив взгляд на дорогу, оставшуюся позади. — Эта дорога всегда была испытанием. И не каждый её проходит.

Эти слова вызвали гнетущую тишину.

— Это из-за бандитов? — осторожно спросил Пал, бросив мне взгляд.

— Не только, — сказал мужчина, глядя в сторону. — В Старине всё может стать опасностью. Если вас не обворуют, не нападут, то сама дорога — уже наказание. Песчаные бури, обвалы, дикие звери… Гарантий, что вы доберётесь до Вадины целыми, нет. Никогда не было.

Я заметила, как женщина с ребёнком крепче прижала малыша к себе. Её муж молчал, но его лицо стало угрюмым.

— Но почему все всё равно идут в Вадину? — Лана закинула этот вопрос в воздух, но никто не захотел отвечать.

Все как будто разом замкнулись, будто этот вопрос не подлежал обсуждению. Очевидно, что у каждого были свои причины, и никто не хотел ими делиться.

Пал бросил на меня короткий взгляд, словно спрашивая, что делать дальше, но я просто пожала плечами. Разговор сам по себе затих, и мы вернулись к еде, каждый погружённый в свои мысли. Слова о дороге и её опасностях висели в воздухе, как тяжёлый груз, который теперь разделяли все.

Нападение началось так внезапно, что я даже не сразу поняла, что происходит. Мы с Палом и Ланой сидели в нашей карете, мирно болтая и иногда бросая взгляды в окно на редкие огоньки, мелькающие вдоль дороги. Карета качалась, убаюкивая, и я успела расслабиться, как вдруг всё вокруг взорвалось звуками.

Крики. Звон металла. Топот копыт.

— Нападение! — донёсся голос из-за дверей кареты, и я моментально застыла, чувствуя, как что-то тяжелое оседает в груди.

— Не высовываться! Всем оставаться внутри! — приказал кто-то из охраны каравана. Голос звучал резко, но неуверенно.

Пал уже тянулся к двери, сжимая кулаки.

— Ты что делаешь?! — сорвалась я на шёпот, схватив его за руку. Лана поддержала меня, умоляя его глазами.

— Я не могу просто сидеть и ничего не делать! — возмутился он, но я сжала его руку сильнее. Лана тоже вцепилась в его рубашку.

— Ты умрёшь, как только выйдешь! — выпалила я. — Ты видел, сколько их? Это же сумасшествие!

— Лота права, — Лана впервые за время путешествия была абсолютно серьёзной. — Они справятся. Это их работа.

Пал помолчал, бросив взгляд на окно, откуда доносились звуки борьбы. Мы видели лишь мимолётные тени, мелькавшие на фоне костров. Сражение шло где-то сзади и сбоку от нашей кареты.

Крики. Шум. Странная, мрачная симфония. Я крепко сжала подлокотники, стараясь не дать волне паники захлестнуть меня. Сердце билось так громко, что я боялась, его услышат в карете.

Сражение длилось недолго, хотя мне оно показалось вечностью. Постепенно крики стали затихать. Звон мечей прекратился. Воздух наполнился тягучей, гнетущей тишиной.

— Победили? — прошептала Лана, с надеждой глядя на меня.

Я кивнула, не зная, что ответить. Вроде бы охрана кричала что-то победное, но… Крик раздался снова. На этот раз один, но очень отчаянный. Почему одна из женщин продолжала кричать? Звуки её истерики резали слух.

Пал не выдержал. Он вырвался из наших рук и выскочил наружу, не обращая внимания на наши протесты. Мы с Ланой замерли, не решаясь выйти следом.

Время тянулось мучительно долго. Через несколько минут Пал вернулся. Его лицо было мертвенно бледным, а глаза пустыми, будто он увидел что-то ужасное.

— Что случилось? — сорвалась я.

— Они забрали ребёнка, — выдохнул он. Голос его дрогнул. — Бандиты украли ребёнка у наших соседей.

— Что?! — Лана прижала руки ко рту, её лицо исказила боль.

Внутри меня всё рухнуло. Словно какая-то невидимая защита, созданная моим разумом, чтобы уберечь от осознания всей серьёзности этой поездки, внезапно исчезла. Это был не просто путь в Вадину. Это не приключение. Это было самое настоящее выживание, где ставки были куда выше, чем я могла представить.

Женщина за пределами нашей кареты продолжала кричать. Она пыталась вырваться из рук охранников, умоляя их пустить её в погоню. Но ей отказали.

— Они не отпустят её, — тихо сказал Пал, опустив взгляд. — Это слишком опасно.

— Как это “слишком опасно”. А как же ее ребенок? Они же не могут просто сделать вид, что его никогда не было! И ничего нельзя сделать? — прошептала я, чувствуя, как отчаяние и страх сжимают моё сердце.

Пал молчал. Это молчание сказало мне больше, чем любые слова. Опасность была не просто реальной. Она дышала мне в лицо.

После душераздирающих криков матери повисла тяжёлая тишина. Мир словно замер, оставив только этот пронзительный плач, что эхом отдавался в моей голове. Я обернулась к Палу, который смотрел на меня растерянно, словно не мог принять решение.

— Лота, мы не можем, — тихо сказал он, покачав головой. — Если уйдём, нас не примут обратно в караван. Мы останемся одни.

— А если бы это был не чужой ребёнок? — спросила я, чувствуя, как ярость и боль зажатой в безвыходности ситуации накатывают на меня волнами.

— Но этот не наш, — холодно вмешалась Лана, смотря на меня так, будто я говорила полную чушь.

— Не наш, — повторил Пал взглянув на нее, но голос его звучал уже совсем иначе. В его взгляде мелькнула решимость. — Если ты готова, Огонёк…

Я улыбнулась ему в ответ, подбадривая, и первой открыла двери кареты. Лана, увидев это, вспыхнула негодованием.

— Это идиотизм! Это не наши проблемы! — воскликнула она, хватая Пала за руку, будто пытаясь удержать. — Ты не обязан идти. Если твоя сестра такая… несмышлёная, это не значит, что и ты должен лезть в это!

— Никто не смеет так говорить про мою семью, особенно пустоголовые красавицы, — холодно отрезал Пал. Её хватка ослабла, и он вышел из кареты, забрав наши вещи.

Мы подошли к мужчине, который потерял своего ребёнка. Его лицо было безжизненным, но глаза горели яростью.

— Мы идем за малышом. Вы с нами? — сказал Пал, глядя мужчине прямо в глаза. Тот кивнул.

— Она останется, — ответил он, указав на свою жену, которая тихо плакала в карете. — В её состоянии она не сможет помочь. Она только помешает. Мы встретимся у границы.

Мы забрали с собой немного оружия, что смогли найти. Охранники каравана с усмешкой смотрели на нас, как на сумасшедших.

— Мы берём всю ответственность на себя, — сказал Пал, его голос звучал твёрдо.

— Глупцам мешать мы не нанимались, — лениво заметил один из охранников, махнув рукой.

Мы покинули караван втроём: я, Пал и отец ребёнка. Лана осталась, уставившись на нас со смесью недоумения и страха.

Впереди нас ждала неизвестность. Темнота сгущалась вокруг, но это лишь усиливало мою решимость. Мы шли вслед за бандой, оставив всё позади. Но я четко знала, что другого пути и быть не может. 

Догнать банду оказалось проще, чем я ожидала. Они не скрывались, их лагерь стоял прямо на открытой поляне, окружённой редкими деревьями. Огонь мерцал в костре, освещая их фигуры. Они, казалось, чувствовали себя в полной безопасности, даже не потрудились расставить дозорных. Возможно, из-за того, что численно они явно превосходили нас. На прямую атаку мы даже не рассчитывали.

— Это самоубийство, — тихо прошептал Пал, наблюдая за лагерем из укрытия. — Нам нужен план.

— Притаимся и дождёмся темноты, — предложил отец ребёнка, его голос был напряжённым, но твёрдым.

Мы устроились в тени деревьев, наблюдая за бандой, стараясь не двигаться лишний раз. С каждой минутой ночь становилась всё глубже, а ожидание превращалось в пытку. Я всё время смотрела на фигуры людей вокруг костра и в ту сторону, где, по нашему предположению, должен был быть ребёнок.

Когда лагерь затих, а огонь угас до едва заметных угольков, мы начали двигаться. Тихо, как могли, крались к месту, где, по словам отца, должен был быть его малыш. Ребёнок оказался заперт в деревянной клетке, укреплённой грубыми цепями. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — открыть её быстро и тихо не получится.

— Мы его не достанем, — прошептал Пал, осматривая клетку. — Надо отступить и вернуться с отмычкой.

Но отступать я не могла. Клетка стояла прямо передо мной, а внутри сидел маленький комочек, свернувшийся на грубой соломе.

"Ты могла бы переместить меня, если бы была сильнее," — вспомнила я слова Рилана. Могла бы… Если бы.

— Дайте мне время, — шепнула я.

— Лота, это не время для экспериментов! — едва слышно зашипел Пал. Но видя мою решимость, увел отца малыша подальше. 

Я закрыла глаза, собирая все свои силы. Всё моё тело напряглось, а в голове звучал только один призыв: «Ко мне. Главное не самой к нему, а его ко мне!» Я сложила руки, будто в молитвенном жесте, и сосредоточилась на ребёнке. Сердце билось так громко, что я не слышала ничего вокруг. Но ничего не происходило.

"Сильнее," — говорила я себе. "Ты можешь. Просто ещё сильнее." Стиснув зубы, я сосредоточилась на тепле, что исходило от малыша, на его маленьком сердце, его жизни. И вдруг я почувствовала что-то странное — тёплое капнуло на мои скрещённые пальцы. Моя кровь?

Но в следующую секунду малыш оказался у меня на руках. Я распахнула глаза, не веря в то, что случилось. Это сработало. Он был здесь, маленький, тёплый, живой. Я крепче прижала его к груди и поманила Пала и отца малыша  рукой.

Мы уже были готовы бежать, но малыш вдруг начал плакать. Его тонкий плач эхом разлетелся по ночному лесу. Бандиты начали просыпаться, сначала медленно, затем один за другим. В лагере началась суматоха.

— Беги! — закричал Пал, подталкивая меня в сторону леса.

Я рванула с ребёнком на руках, слыша позади звуки приближающейся погони. Отец ребёнка побежал за мной, но через мгновение остановился, чтобы помочь Палу, который вступил в бой, прикрывая наше отступление. Лезвие его меча сверкнуло в лунном свете, отражая звуки металла о металл и яростные крики бандитов.

Я не оборачивалась. У меня была только одна цель — спасти ребёнка и вернуть в караван матери. Успеют ли Пал и отец догнать меня? Живы ли они? Мысли мелькали в голове, но я гнала их прочь. Главное — продолжать бежать.

Догнать караван пешком? Это было заведомо обречённое дело, и я это прекрасно понимала. Но я знала, где они собирались остановиться на ночь — постоялый двор в нескольких часах пути. Это была моя единственная надежда. Мы предполагали, что всё может пойти не так, и условились встретиться именно там в случае чего.

Когда позади меня всё стихло, я перестала бежать. Сердце всё ещё колотилось в груди, но звуки погони больше не преследовали нас. Значит, Пал и отец малыша задержали бандитов. Но надолго ли? Вопрос остался без ответа. Я знала, что ждать их здесь — значит подвергать ребёнка опасности, и потому продолжила путь.

— Всё хорошо, малыш, — шептала я, крепче прижимая его к себе. — Мы скоро будем в безопасности.

Он больше не плакал. Его маленькие ручки цеплялись за мою одежду, словно это могло спасти его от мира, полный жестокости. Я старалась говорить с ним спокойным, ровным голосом, хотя руки ныли от усталости. Я не привыкла к такой ноше и чувствовала, как с каждым шагом мышцы становятся всё слабее.

Дорога была пустынной, и лунный свет едва освещал её извилистую линию. С каждым шагом я напоминала себе, что безопасность ребёнка — это главное. Вся боль, страх и сомнения были не важны. Главное — продолжать идти.

Через какое-то время я заметила, что малыш начал засыпать у меня на руках. Его дыхание стало ровным, а пальчики чуть разжались. Этот момент покоя позволил мне самой немного расслабиться, но не настолько, чтобы забыть об опасности. Я оглядывалась на каждый шорох, готовая сорваться с места, если кто-то появится на дороге.

Два часа пути растянулись в вечность. Ноги подкашивались, а спина ныла от напряжения. Но когда вдали замаячила вывеска постоялого двора, я впервые за весь вечер почувствовала облегчение.

— Ты почти дома, малыш, уже скоро будешь с мамой, — сказала я, поднимая его чуть выше, чтобы легче было идти.

Постоялый двор выглядел мирно. Свет из окон заливал двор тёплым золотым сиянием, слышались приглушённые разговоры и смех. Я вошла внутрь, крепче прижимая ребёнка к груди. Если бы только я могла узнать, добрались ли Пал и отец ребенка…

— Девушка, вы что-то ищете? — спросил мужчина за стойкой, удивлённо глядя на меня.

— Караван. Они должны были остановиться здесь, — ответила я, чувствуя, как последние силы покидают меня. — И мне нужна комната. На сегодня.

К счастью, отдать ребёнка матери оказалось не только приятно, но и удивительно просто. Женщина, увидев меня на пороге постоялого двора с её малышом, закричала так, что, казалось, стены задрожали. Слёзы полились из её глаз, а руки дрожали, когда она наконец забрала ребёнка из моих измотанных рук.

— Спасибо… Спасибо вам! — всхлипывала она, укачивая малыша на руках. Казалось, весь караван замер, наблюдая за этой сценой.

Я ощутила невероятное облегчение. Этот миг стоил всех пережитых трудностей. Ребёнок снова в руках матери. Ради этого стоило терпеть усталость и страх.

Вскоре появился хозяин каравана. Его выражение лица было странным — он недовольно поджал губы, словно не ожидал снова увидеть меня живой, да ещё и с ребёнком. Этот взгляд меня насторожил, но, к моему удивлению, он сказал:

— Ну что, раз уж вы вернулись и ещё живы, ваши места в караване всё ещё свободны. Вы с братом можете продолжать дорогу с нами..

Я кивнула, быстро согласившись. У нас не было другого выбора, а возвращение в караван означало возможность продолжить путь с хоть какой-то защитой. Но, оглянувшись, я поняла, что моего брата нигде не видно. Его отсутствие мгновенно заставило всё внутри меня сжаться.

Где же ты, рыжик? Ты же должен был прийти сюда. Мы же условились…

Я пыталась успокоить себя. Всё прошло так, как мы планировали. Мы вернули ребёнка. Всё должно было быть хорошо. Но мысли неумолимо кружились в голове: я не поменяла одну жизнь на другую? Неужели мой брат… Нет, он должен быть здесь!

Я бросала взгляды на вход, ожидая увидеть знакомую рыжую макушку. Каждый раз, когда дверь открывалась, сердце замирало. Но каждый раз на пороге появлялись лишь незнакомые лица.

Где ты, Пал?

Я ждала до утра. Каждую минуту, каждую секунду, надеясь, что вот-вот он войдёт в этот постоялый двор, такой же рыжий и уверенный, как всегда. Живой. Но утро настигло меня в одиночестве. Ни Пала, ни отца малыша.

Караван, к сожалению, не стал ждать. Хозяин каравана недовольно поджал губы, когда я отказалась ехать с ними. Кажется, он был разочарован тем, что моя история превратилась для него в обузу, а не в победный рассказ. Караван уехал без них. И без меня.

Что теперь?

Когда караван скрылся за горизонтом, я привела себя в порядок. Умылась, заплела волосы, съела что-то из оставленных мне продуктов. Всё казалось безвкусным, даже хлеб казался сухим, словно песок. Мысли о том, где сейчас мой брат и что с ним случилось, не давали покоя.

Наконец я приняла решение. Я должна была вернуться туда, где видела его в последний раз. В лагерь бандитов.

Дорога туда казалась бесконечной. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Но когда я вышла на поляну, сердце сжалось от разочарования. Лагерь бандитов исчез, словно его никогда и не было. Ни шатров, ни костров. Никаких следов. Просто пустое место.

— Нет… — выдохнула я, чувствуя, как паника поднимается внутри.

Я обошла поляну несколько раз, надеясь найти хоть что-то. Камень, ветку, оставленную кем-то одежду — любой знак, который бы помог понять, что произошло. Но ничего.

Никого.

Мои ноги подкосились, и я опустилась на землю. Неужели я действительно осталась одна? Что мне теперь делать? И где искать брата?

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы жгут веки. Всё внутри кричало, что нужно что-то делать. Нужно найти его. Но куда идти? Куда он мог деться?

"Магия…"

Слово всплыло в голове само собой. Магия уже не раз выручала меня. Рилан говорил, что я сильнее, чем думаю. Может, сейчас настало время доказать это самой себе?

Я медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь очистить разум. Внутри меня всё клокотало от отчаяния, но я сосредоточилась. Сжала руки в замок, склонила голову, как в молитве, и шёпотом произнесла:

— Пожалуйста… Покажите мне путь. Укажите, куда мне идти. Я не знаю, что делать, но я не могу остановиться. Если есть хоть какой-то шанс, хоть намёк… Я умоляю…

Ничего.

Никакого тепла в груди, никаких вихрей перед глазами, никаких намёков на подсказку. Только тишина. Безмолвие.

— Прошу! — всхлипнула я громче, сжимая руки до боли. Но и это не сдвинуло ни одного камушка.

Надежда, что магия, эта загадочная и непонятная сила, подаст мне знак, растворилась так же быстро, как и появилась. Я открыла глаза и увидела только пустую поляну, которая теперь казалась ещё более мрачной и чужой.

Я чувствовала себя жалкой, маленькой и слабой. У меня не было ни сил, ни плана, ни ответов. Магия меня подвела. А, может, я подвела её.

"Я никчёмна…"

От этой мысли хотелось закричать, но я лишь обхватила себя руками, пытаясь согреться. Всё, что я ощущала — это пустота.

Я глубоко вдохнула, ощущая, как холодный воздух наполняет лёгкие. Паника не поможет. Раскисать я не имела права. Достаточно себя жалеть.

"Лота, ты же не семнадцатилетняя барышня из плохого романа, чтобы сидеть на этой пустой поляне, заламывая руки и роняя слёзы на траву."

Я врач. А значит, холодный рассудок — моё главное оружие. Паника не приведёт к результату. Магия, возможно, подвела, но у меня всё ещё есть разум. И если я хочу найти Пала, нужно мыслить логически.

Пал — сильный мужчина. Он не из тех, кто сдаётся или становится лёгкой добычей. Мы условились: если что-то произойдёт, мы встретимся на границе, по пути следования каравана. Это было чётким планом. Если я сейчас начну метаться или, хуже того, опущу руки, я предам наш уговор.

Я поднялась с земли, отряхнув подол платья. Моё сердце всё ещё билось гулко и тяжело, но голова постепенно прояснялась.

"Если не найду его сейчас, пойду к месту нашей встречи и буду искать по пути. Если он жив — он будет там."

Мысленно я прокрутила всё, что знала: путь каравана, точки привалов, ориентиры. Мысль о том, чтобы просто догнать караван и направится напрямую к границе, словно испарилась из головы. Это не мой путь. Я не могла позволить себе ничего, кроме как следовать нашему плану. Но с одним дополнением. Параллельно с планом, я буду искать. Пока не найду. 

Я ещё раз огляделась по сторонам, проверяя, не упустила ли что-то важное. Поляна пустовала. Следов Пала или отца ребёнка я не нашла. Но теперь я знала, куда идти.

Мои ноги сами сделали первый шаг. Да, впереди было неизвестное, опасное и трудное, но я должна была двигаться. Тихо шёпотом повторяя про себя:

— Я найду тебя, братик. Найду.

Целый день я провела в бесцельных поисках. Оставшись наедине со своими мыслями, я решила пойти другим путём. Если искать бандитов напрямую не получается, возможно, кто-то из местных жителей знает, куда они могли направиться или что делают с похищенными людьми.

Сначала я пыталась подойти к людям с открытой душой, мягким голосом, без лишней настойчивости. Но каждая попытка оборачивалась одинаково: взгляды становились настороженными, губы сжимались, и, как по команде, люди отстранялись, словно я — сама опасность.

"Пожалуйста, хоть кто-то..."

— Нет, не знаю, — бросала мне очередная женщина, плотнее завязывая платок под подбородком и почти бегом удаляясь.

— Здесь такие вопросы не задают, — прошипел старик, уводя свою внучку, которая лишь секунду назад с интересом разглядывала меня.

— Ничего не слышал, — коротко отмахнулся молодой парень, пряча глаза.

Каждый из них был словно заговорён. Неважно, кто: мужчины или женщины, молодые или пожилые — все будто сговаривались избегать меня. Стало очевидно: банду боятся. Страх настолько глубокий, что даже упоминание о них заставляет людей замыкаться в себе.

Я чувствовала, как силы уходят, а надежда снова начинает тускнеть. День клонился к вечеру, ноги гудели от бесконечных переходов. Моё сердце сжималось с каждым отказом, но нужно было признать: ничего не добившись, я вернулась туда, где всё началось.

Постоялый двор.

Казалось, его обветшалые стены смотрели на меня с укором.

Я сняла небольшую комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. За эти последние сутки я вымоталась, как никогда. И всё же безопасное место, пусть и такое унылое, казалось лучшим решением. Сейчас мне необходимо восстановить силы. Сбросив плащ и умыв лицо ледяной водой из кувшина, я опустилась на кровать, уставившись в потрескавшийся потолок.

— Завтра, — прошептала я сама себе. — Завтра начну снова.

С этими мыслями, не успев укрыться одеялом, я провалилась в глубокий, тяжелый сон.

Проснулась я резко, четко ощутив, что на меня кто-то смотрит. Долго и неотрывно. 

— Тер? — произнесла я, с трудом поднимаясь на локтях. Сердце бешено колотилось от испуга, а взгляд пытался привыкнуть к полумраку комнаты.

— Я, — голос был тихий, но такой узнаваемый. От него внутри всё сжалось.

На миг я расслабилась, но тут же напряглась ещё сильнее. Он был здесь. В моей комнате. В этом постоялом дворе.

— Что вы делаете в моей спальне? — выдавила я, глядя на его силуэт, спокойно прислонившийся к двери.

— Хотел увидеть тебя, а ты спишь, — сказал Рилан, словно это объясняло всё.

— Вы... — слова застряли в горле. — Как?

— Пришел через камень. Ты так боишься, что я найду тебя? — он хмыкнул, делая шаг ближе.

Я промолчала, крепче вцепившись в одеяло, но немного успокоилась. Он иллюзия. И все равно, его взгляд был слишком прямым, слишком... читающим.

— Где ты, кстати? — задал он вопрос так небрежно, словно мы обсуждали погоду.

— Я думала, вы знаете, — ответила я, прикусив губу. Неужели он пришёл сюда, не зная, где именно я?

— Нет, — нахмурился он. — Я не могу увидеть территорию, кроме того места, где ты находишься. И это все, — обвел он рукой мою спальню, —  выглядит удручающе.

— Что ж, пусть так. Но быть женой вашего брата удручает сильнее, — выпалила я, чуть приподнимая подбородок.

— Согласен, — кивнул он, не отводя взгляда. — Я не хочу, чтобы ты стала его женой. Потому что хочу, чтобы ты стала моей.

Я замерла, чувствуя, как кровь стучит в висках. Хотелось ответить, бросить в него чем-нибудь, да хоть подушкой, но слова застряли в горле.

— Почему вы снова говорите это? — спросила я, пытаясь держать голос ровным, но всё равно слыша дрожь в собственных словах. — Почему вы так уверены, что вам стоит продолжать? 

— Потому что я уверен, что поступаю правильно, — произнёс он, как будто это объясняло всё. — Ты моя, Лота. Даже если ты пока этого не поняла.

— Это только ваше мнение! — мой голос сорвался. — Вы не можете заставить меня принадлежать вам.

— Никогда и не собирался, — ответил он, останавливаясь на расстоянии, достаточном, чтобы я могла дышать, но всё равно слишком близком. — И в этом вся разница между мной и моим братом. Ты сделаешь этот выбор сама.

— Я уже сделала выбор, — сказала я твёрдо, сжимая руки в кулаки. — Не быть ни с одним из вас.

Рилан хмыкнул, словно услышал шутку, которая его позабавила.

— Это не так, Огонёк, — ответил он мягко, но с такой уверенностью, что я невольно напряглась.

— Почему вы так решили? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается гнев. — Почему вы думаете, что лучше меня знаете, чего я хочу?

— Потому что я стою перед тобой, — он чуть наклонился вперёд, и его голос стал низким и спокойным, как будто он объяснял что-то само собой разумеющееся. — Камень бы не сработал, если бы ты не желала меня видеть. Такова его суть.

Мои губы приоткрылись, чтобы что-то возразить, но слова застряли в горле.

Это была правда. Я хотела его видеть. И, что хуже всего, думала о нём непозволительно часто. Его голос, его взгляд, его уверенность — всё это занимало в моей голове больше места, чем я готова была признать.

Но ничего здорового в наших отношениях я не видела. Он был одержим юной девушкой, словно я — какой-то трофей, который он просто должен заполучить. А у меня… что у меня? Просто гормоны шалят, не иначе. Это всё их вина, ведь никаким другим объяснением моё внимание к нему я оправдать не могла.

Что это за любовная история такая? Где в ней равенство, где уважение, где хоть что-то настоящее? Всё, что я видела, — это его непреодолимое желание подчинить меня и моё глупое желание быть в центре его внимания.

— Увы, я не готова быть просто женой. Я хочу реализоваться, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно, но внутри всё дрожало, будто я вступала в опасную игру.

— И я помогу, — без тени сомнения ответил Рилан, его чёрные глаза буквально пронзали меня.

— Я не верю, — покачала головой, отворачиваясь, чтобы избежать этого гипнотического взгляда. — Точнее, я верю, что вы верите в это сейчас. Но потом, когда вы получите меня, всё изменится. Интерес угаснет, жажда помогать тоже исчезнет.

Он на мгновение замолчал, а я продолжала:

— Такие мужчины, как вы, тер, не способны долго удерживать внимание на ком-то, кто не является частью их великой игры. Я не хочу стать очередной пешкой, что сначала вам интересна, а потом забыта.

Я взглянула на него, ожидая ответной вспышки гнева, язвительности или хотя бы сарказма. Но его лицо оставалось спокойным, даже задумчивым. Казалось, он обдумывал мои слова, что ещё больше настораживало.

— Твои страхи мне понятны. Хотя они и удивляют, учитывая твой нежный возраст. Но это лишь утверждает меня в том, что я всё ощущаю верно. Ты именно та, кто мне и нужен, — сказал Рилан, его голос был удивительно мягким, почти заботливым.

— Эти разговоры не имеют смысла. Я не вернусь, — отрезала я, стараясь звучать холодно. Но он снова замолчал и, прищурившись, внимательно смотрел на меня, будто пытался разгадать тайну, которую я сама едва понимала.

— Ты определилась с тем, куда идёшь, — его слова звучали как утверждение, не вопрос.

Я сжала губы и ничего не ответила.

— Ты покинула королевство, не так ли? — продолжил он, а я всё так же молчала, стараясь не выдать себя.

— И ещё… тебе ещё нет восемнадцати. Я надеюсь, что твой брат с тобой, потому что не похоже, что ты на судне, милая. А это значит только одно, — его глаза сузились, и я поняла, что он близок к разгадке.

— Скоро мне будет восемнадцать, — осторожно сказала я, стараясь взять контроль над разговором.

— Но пока ещё нет, — он слегка улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. — А значит, любой, кто захочет, может забрать тебя себе, Огонёк. Если только ты не будешь под защитой брата. Ты выбрала очень опасный путь к своей свободе.

— Я справлюсь, — выпалила я, не выдержав его обвинительного тона. Но сама себе прозвучала неубедительно.

— Ты действительно так думаешь? — спросил он, медленно подойдя ближе, так, что я ощутила его присутствие всем своим существом. — Или просто хочешь в это верить?

— Другого выбора у меня всё равно нет, — сказала я твёрдо, стараясь не показать, как сильно он вывел меня из равновесия.

— И то верно, — согласился он, кивнув. — Но чего ты решила, что я не найду тебя там, где ты есть?

— Потому что не верю, что ты оставишь свою сытость и комфорт, чтобы начать всё с нуля вместе со мной. А утащить меня обратно я не позволю, — ответила я, стараясь звучать уверенно и только потом поняла, что перешла на ты. Черт. Хотя, к черту. Он хочет быть моим мужем, не буду же я выкать мужу. Я всерьез рассматриваю этот вариант? 

— А ты готова начать свою новую жизнь со мной? — спросил он, слегка наклонив голову, будто изучая меня. Мысли мои слышит или что…

Я замерла, чувствуя, как его вопрос тянет меня в водоворот мыслей, из которого не выбраться.

— Ты ведь идёшь в Вадину, — продолжил он, его голос стал чуть мягче. — Это очевидно. Туда, где маги равны. Ты готова стать мне равной и жить со мной, если я откажусь от всего и последую за тобой?

— Ты этого не сделаешь, — бросила я, не в силах поверить в возможность такого поворота.

— Ты не ответила, Огонёк, — сказал он, и его взгляд пронзил меня до самого сердца.

Я смотрела на него, а внутри всё сжалось. Этот тер засел в моих мыслях, в моём сердце. И если он готов на такие жертвы, почему бы не попробовать? Если он действительно бросит всё и найдёт меня там, в новой жизни...

— Я согласна дать нам шанс, — прошептала я, почти не слыша собственного голоса.

Его улыбка была оглушительной. Глаза прожигали меня, и я за секунду пожалела о своих словах.

— Мне пора, Огонёк, — сказал он, отступая. — Не забывай медитировать и будь осторожна.

И прежде чем я успела ответить, он исчез, оставив меня наедине со своими мыслями и сомнениями.

А я осталась с каким-то непонятным ощущением. С одной стороны, внутри будто бы теплилось радостное чувство, словно мне сделали предложение, которое я давно хотела услышать. Но с другой… Чего это я вообще радуюсь?!

Нет, точно гормоны.

У меня тут проблем — просто кошмар сколько. Брат пропал, банда неизвестно куда делась, магия не слушается, и я застряла в месте, которое едва можно назвать безопасным. А я, вместо того чтобы думать, как выпутаться из всего этого, уже семейную жизнь с непойми кем строю.

Тер Рилан. Человек, который сначала был моим наставником, потом охотником, а теперь, судя по всему, хочет стать моим спутником. Или я чего-то не понимаю?

Я встала с кровати и принялась ходить по комнате, пытаясь угомонить мысли. Ну что он вообще творит? Почему, когда всё идёт наперекосяк, именно этот тер становится центром моего внимания? Говорит, что последует за мной, что бросит всё ради меня. А я, вместо того чтобы отмахнуться, даю шанс. Шанс! На что? На то, чтобы ещё больше запутаться?

— Ну и дура, Лота, — пробормотала я вслух. — У тебя тут выжить задача, а ты уже романтику размечтала.

Сделав глубокий вдох, я остановилась у окна, глядя на тёмное небо. Никаких "если бы" и "а вдруг". Впереди слишком много неизвестного. Нужно сосредоточиться на главном — найти брата, добраться до границы, разобраться со своими силами. А всё остальное... Это потом. Если будет это "потом".