Огонь и Лёд, или не бойся, я рядом.

— Ого! — воскликнула Мия толкнув меня в бок. — Кир, да оторвись ты от телефона, глянь какой красавец!

— Н-ну, — недовольно мыкнула я и посмотрела: — Н-да уж…

Облокотившись на спортивную и явно недешёвую тачку, стоял с букетом цветов он — тот самый холёный парень.

— И кому же так свезло? — Мия крутанулась на каблуках и оглядела девушек, которые видимо задавались тем же вопросом и переглядывались между собой.

— Какая тебе разница, — хмыкнула я. — Он же не твой, а чей-то парень.

— Разница большая, не у́знаю — умру от любопытства. Хочу знать кому так повезло. Кир, да он же… Вот это новость! — Мия округлив глаза посмотрела на меня. — Скажи, ты ведь знала… Ты ведь знала, что это парень Эммы.

— Мне до них нет дела, — сердито буркнула я.

Эмма моя кузина… Да-да — та самая, что с рождения портит мне жизнь; и которая сейчас под восхищённые вздохи и ахи учениц женской гимназии летящей походкой мчится к тому холёному парню. Плохой день… и думаю дальше будет ещё хуже.

— И почему так устроен мир, одним всё, а другим… Наверное Эмма под счастливой звездой родилась. Вот честно признаюсь, я ей завидую… А как же они вместе хорошо смотрятся, глаз не оторвать, — продолжала восхищаться Мия.

— Ну и глазей сколько тебе угодно, — сердито буркнула я и надела шлем, который предпочитала не оставлять на байке. — Только домой пойдёшь пешком, а я поехала.

— Кир, ты обиделась? — Мия схватила меня за руку. — Ну правда же интересно, у Эммы такой парень…

— Так ты едешь? — не дала я ей договорить. — Мне сегодня домой надо пораньше приехать, иначе тётушка Магда устроит нагоняй.

— У вас торжество?

— Мгм… что б его, — всё также сердито пробурчала я.

— А что за торжество? Кир, хотя бы одним глазком глянуть…

— Нет, Мия, сегодня не получится.

Иногда мы с подругой забирались в подвесной домик на дереве в саду и через подзорную трубу глазели на праздники. Но это торжество увы, необычное, и оно будет проходить в королевском дворце.

Мы подошли к парковке. Машина холёного красавца стояла впритык к моему байку, и естественно припарковаться в другом месте он не мог. Исключительное невезенье, притом моё. Очень плохой день!

— Вблизи он ещё лучше, — восхищённо прошептала Мия. — Давай посмотрим… чуть-чуть.

— Тебе надо, ты и смотри, а я поехала.

— Да ты глянь, Эмма-то… прям цветёт и пахнет, — комментировала Мия громким шёпотом. — А он… настоящий кавалер, дверь перед ней открыл. Боже, Кира, это так романтично.

И дёрнул же меня «демон» глянуть… на него. Мы встретились взглядом: и опять, как тогда при первой встрече, прошибло жаром от пяток по самую макушку, а потом снова поплыло в глазах. Что за бред… и уже не в первый раз.

Я резко отвернулась и опустила визор. Надеюсь, в шлеме он меня не узнал. И если он продолжит смотреть мне в спину, то я воспламенюсь. Ерунда какая-то происходит!

Наконец-то Мия села, и газанув я выехала с парковки. Фу-у какое облегчение.

Примерно через час я подъехала к нашему особняку, оставила байк неподалёку от входа и стараясь быть незаметной стала пробираться к садовому домику, в котором живу уже второй год, и мысленно молилась всем богам, чтобы тётушка Магда оказалась где-нибудь подальше…

Но не тут-то было.

— Стоять! Мерзавка, ты всё ещё прохлаждаешься?

Я развернулась и скрипя зубами мило улыбнулась. Как же они меня достали эти родственнички. И скорее бы уже этот день закончился.

— А вы, тётушка Магда, наверное, уже устали здесь меня поджидать? — ехидно поинтересовалась я, продолжая мило улыбаться.

— Не дерзи, бестолочь… Ишь манеру завела. Эмма мне позвонила, и всё доложила. Ну и где ты шлялась?

Эмма, Эмма… что б её… какая она заботливая, всё мамочке доложила, а сама укатила развлекаться с этим… с этим холёным красавцем. Просто прекрасно!

Я улыбнулась похожей на оскал улыбкой и вежливо, но очень быстро чтобы тётушка меня не перебила, протараторила:

— Ах да, тётушка, я немного задержалась, чтобы утолить жажду. Понимаете, такая жажда на меня вдруг напала. И я боялась, что не доеду до дома живой — и тогда вам будет некого воспитывать. Исключительно о вас забочусь, — и невинно как овечка поморгала глазами.

Мы и правда с Мией просидели около часа в кафе. Я гасила ледяным напитком жар — не с того ни с сего вспыхнувший внутри, а подруга наслаждалась общением со мной сердитой и вкусным пирожным. 

— Да как ты…, — от возмущения тётушка Магда покраснела. — Да как ты… Ишь язык распустила, осмелела?! Ты ведь знаешь какой сегодня день! Хватит бездельничать… быстро шуруй в сад! Скоро Эмма приедет, а бутоны для ванной ещё не собраны.

Что правда, то правда: я осмелела. Сегодня кузина станет совершеннолетней и у неё откроется дар. По крайней мере так гласит предсказание королевского звездочёта.

И именно кузина умудрилась родиться в тот самый день, когда звёзды указали на избранную. А меня ждёт свобода! И наконец-то с огромным удовольствием покину этот ненавистный особняк. 

— Тётушка, позвольте мне смыть дорожную пыль и переодеться, а потом я мигом насобираю самые лучшие цветочки для сестрицы, чтобы она сегодня благоухала как никогда, — с долей иронии ответила я.

— Дерзишь, дрянь ты этакая. Не смей Эмму сестрой называть! Ты в особняке живёшь лишь из нашей милости и должна отрабатывать.

— Да, тётушка, я сейчас же приступлю к работе.

Наш род Джамп очень древний. И родственники, но именно те, что поддерживают тётушку Магду, живут в особняке. И надо сказать, что места здесь предостаточно.

На первом этаже в одной части особняка находятся: кухня, жильё для слуг и подсобные помещения. А в другой части той, что побольше обустроены зал для банкетов с выходом в сад, ну и комнаты, предназначенные для приёмов гостей и культурного отдыха хозяев.

На втором же этаже живут Джампы, и каждому члену семейства отведены отдельные благоустроенные покои. И конечно же у тётушки Магды, да и у Эммы они самые просторные.

Когда-то и я там жила. Вот только после гибели родителей опеку надо мной взяла тётушка Магда, и моё наследство попало в её загребущие руки.

Правда с её слов денег едва хватает на оплату моей учёбы, поэтому я вынуждена отрабатывать проживание в этом ‟милом” месте и совершенно бесплатно. Впрочем, меня здесь кормят, и есть где жить.

Когда родители были живы, усадьбой заправлял отец. В те времена жила я беззаботно. Тётушка Магда отца побаивалась, да и материально от него зависела.

Но после смерти родителей железной хваткой взяла она в свои руки бразды правления, и без лишних церемоний отправила меня жить на первый этаж в небольшую и весьма тёмную комнатушку, в которую даже слуги не селились. Возможно, это помещение когда-то было кладовкой.

Но прожила я там недолго, примерно около года. А потом бабушка за меня заступилась. И несмотря на истерики тётушки Магды, переселилась я в садовый домик, в котором счастливо живу по сей день.

Тётушка презрительным взглядом осмотрела меня и страдальчески вздохнув, сказала:

— Я не понимаю блажь нашего монарха. Вот с чего он потребовал, чтобы ты тоже была на балу. Может эта… ну как её… подруга твоей матери постаралась? Вот ведь дрянь! Это же праздник Эммы, а для чего ты там нужна? Не понимаю. Но с королём не поспоришь. Ты должна сегодня быть на балу. И надеюсь…

Тётушка осмотрела меня критическим взглядом. А я тем временем осмысливала сказанное ею: меня приглашают во дворец? Я посмотрела на свои руки, которые были в мозолях от работы и тренировок… Н-да уж.

— Надеюсь сегодня ты будешь не в штанах! И всё же какая ты отвратительно бестолковая, как можно так одеваться? Безвкусица! И фу, … ты ж просто пародия на девушку. А твои волосы? Эти торчащие во все стороны космы, их разве можно уложить в приличную причёску? Но раз уж сам монарх…

Тётушка Магда зло посмотрела и сжала кулаки, будто бы хотела меня поколотить.

Мысленно я подготовилась к побоям, хотя удары у тётушки — так себе, силёнок-то у неё маловато, праздный образ жизни даёт о себе знать. Да можно сказать, что её постукивания похожи на грубоватый массаж, даже синяков не останется.

Но тётушка передумала воспитывать меня жёстким способом, вздохнула страдальчески и закатив глаза с отчаяньем в голосе произнесла:

— Нет, ну не понимаю я прихоть короля, вот зачем ты ему понадобилась? Ты же своим присутствием осквернишь всё высшее общество. Как я потом со знатью общаться буду? Стыдоба! Это точно интриги той стервы… Это она мне вредит! Бесстыдница! А ещё герцогиня… Ну да ладно, я им всем задам. Вот только у Эммы дар откроется — попляшут они под мою дудку. И даже король, как миленький будет выполнять мои приказы, — тётушка торжественно помахала кулаком. Её глаза блеснули радостью, той самой, что можно заметить у одержимых безумием. — Вот они где у меня голубчики будут! В кулаке их буду держать.

Я бы отошла от тётушки, но боялась, что это её подзадорит, и тогда она точно выместит на мне свою злобу. Поэтому стояла как истукан и даже взглядом боялась выдать растерянность. 

Я знала, что тётушка Магда, женщина амбициозная, но как далеко зашла она в своих мыслях, узнала только сейчас. Мне стало интересно: это ж как нужно было головой повредиться, чтобы этак «высоко» взлететь, и начать думать, что аж сам король у неё будет в управе?

Н-да уж… любопытно: что за дар у Эммы будет. И видимо могучий, раз уж тётушка так в себя уверовала. Мгм.

В это время тётушка Магда, вдоволь насладившись в своих мечтах будущим величием, наконец-то «спустилась обратно на землю» и вновь окинула меня ещё более презрительным взглядом.

— Пока нет у меня власти спорить с королём, — она вздохнула. — Так и быть, ты поедешь на бал. Вот только не в своём тряпье, а возьмёшь одно из Эмминых старых платьев.  

— Тётушка, вы шутите? — вырвалось у меня.

— Понимаю, тебе не верится, что сможешь принарядиться в платье от модистки. А что делать, придётся пожертвовать. И, я решила, сама подберу для тебя наряд. А то с твоим-то вкусом… Слышишь меня, куда глаза отвела? Опять ворон считаешь? В глаза мне смотри!

— Да, тётушка, смотрю. Но Эммины платья…, — договорить я не успела.

— Никаких «но»! Радуйся. Конечно же красавицей ты не станешь… Тут даже платье не поможет, с твоими-то данными, — тётушка мерзко, слегка похрюкивая рассмеялась. — Да хоть понятно будет, что ты девушка.

— Хорошо, тётушка, — поникшим голосом согласилась я, по опыту знала, спорить бесполезно.

— И запомни, всё это я делаю только ради Эммы. А сейчас иди работать. Ты поняла меня?

— Поняла, тётушка.

— Закончишь с делами… будь добра, помойся. А то будет разить как от простолюдинки, и даже самый прекрасный наряд не поможет. Стыдоба! Чую, опозоришь нас перед королём и знатью. И как я потом авторитет свой буду устанавливать? Высшая знать, это ж тебе не мелкие дворяне. И ты… да лучше б ты тогда со своими родителями в машине… Зачем они тебя у этой гадины оставили… И запомни, если опозоришь нас, даже та гадина не спасёт тебя от порки! Ты меня поняла?

— Ага, поняла… И премного вам благодарна.

Угрозы тётушки Магды меня не напугали, ведь скоро не будет её власти надо мной. Но похоже она об этом позабыла.

Я бы продолжала молча слушать уважаемую родственницу, да только некоторые вопросы необходимо было выяснить… ну хотя бы через намёки. Да и от «щедрого» подарка в виде старого Эмминого платья надо было как-то отбрыкаться.

Во-первых: кузина невысокая и её наряды для меня как детские платьишки.

Во-вторых: занятия спортом для моей фигуры даром не прошли — учусь я в бюджетном классе на ремесленника, и у нас большое внимание уделяют физической подготовке.

А нежная барышня Эмма грызёт гранит науки на философском. Считается, что девушкам из дворянского сословия необходимо уметь правильно мыслить. И конечно же спорт у них — дело вторичное. Соответственно фигура у кузины хрупкая и изящная, ну буквально как у фарфоровой статуэтки.

Короче, платья Эммы со всеми рюшечками и кружавчиками в милых розовых тонах мне не подходят. Ну если только тётушка не поставила перед собой цель принарядить меня пугалом и выставить для потехи знатным гостям.

Поэтому, чтобы тётушка не успела меня перебить, протараторила:

 — Тётушка, мне грустно видеть, как вы переживаете. И не надо жертвовать нарядами Эммы. Просто дайте мне немного денег из наследства. Совсем чуть-чуть. И я куплю платье попроще и подешевле чем самый старый наряд у Эммы. Её-то платья дорогие, сшитые модисткой на заказ. Они ей самой ещё пригодятся.

Тётушка моргнула, и на секунду притормозила, обдумывая мою быструю речь, а потом до неё дошло.

— Денег тебе дать? Ты обнаглела?! Живёшь тут на всём готовом и горя не знаешь, ещё и денег хочешь? Ну и дрянь… ну и наглая! Да и зачем Эмме старые платья? Как только дар у неё откроется, она пойдёт служить королю. И денег у нас будет — завались. Наша семья разбогатеет. Но ты… Тебя я не считаю родственницей.

Дело в том, что когда у Эммы откроется дар, то она получит весьма приличную сумму. И все родственники будут жить на эти деньги припеваючи. Хотя не все, а лишь те, кто подпевают тётушке Магде и входят в её свиту.

И сейчас особняк переполнен гостями, ведь бал в королевском дворце, да ещё и в честь их родственницы — событие значимое, все газеты завтра будут пестреть заголовками и снимками об этом великом празднике.

Вот только я совсем не завидую кузине.

Во-первых: с раннего детства видела, как бедную Эмму увозят на дополнительные занятия, и счастливой после них она не выглядела;

Во-вторых: понятия не имею что это за дар, из-за которого даже королевская семья считается с Джампами. Так-то Джампы мелкие дворяне. Тётушка всего лишь баронесса. Да и титул получила она благодаря замужеству.

Но дар — это другое дело. Когда он у Эммы откроется, то ей дадут титул герцогини. Вот только по наследству передавать она его не сможет. Ну это типа… её признают высокородной. Конечно же перед ней распахнутся двери во все знатные дома, и даже во дворец она будет вхожа. Так-то неплохие бонусы… наверное.

Тем не менее нет у меня зависти к кузине. Да и зачем завидовать чужой судьбе? Этак можно по жизни стать занудой и мрачной личностью, а главное не увидеть своих целей, и в итоге прожить бессмысленную, бесполезную жизнь. Нет-нет, не мой вариант. Я радуюсь тому, что у меня уже есть.  

Но скрывать не буду, хотелось узнать, что же это за дар, да ещё такой ценный?

Мой интерес к тому же подогревала и болтовня тётушки: она важничала, вела себя как высоко благородная. И я лично слышала, как тётушка по великому секрету хвасталась подругам, что когда у Эммы будет дар, то они сразу же войдут в ближний круг короля. Мгм.

Разговоры о даре возбудили мою фантазию и да, я пыталась дознаться. Но увы — эта тайна оказалась запечатана семью печатями и закрыта под семью замками.

Не утолив своё любопытство, я поделилась секретом с Мией. И уже вдвоём мы строили разные предположения. Признаюсь честно, в наших фантазиях кузина выглядела не в лучшем свете.

И последний аргумент, который окончательно меня бодрил — это то, что у меня уже были планы на жизнь.

— Тётушка Магда, я не набиваюсь к вам в родню. Сегодня в полночь срок договора и вашей опеки истекает. И как только часы пробьют последнюю минуту этого дня, я сразу же покину ваш ‟весёленький” особняк. И очень надеюсь: мы больше никогда не встретимся.

Мы с Эммой не только родились в один год, но и в один месяц, только моё день рождение будет завтра… Завтра я стану совершеннолетней, а это уже совсем скоро! Вот буквально через несколько часов — и свобода!

На миг тётушка растерялась, а потом сузив глаза через щелочки посмотрела на меня и прошипела:

— И на какие шиши ты будешь жить? Отвечай неблагодарная.

— У меня же есть деньги родителей…

— Ты это про какие деньги говоришь? — продолжила шипеть на меня тётушка, ну прям вылитая змея. Хотя змей я люблю, и они не кажутся мне страшными и противными. — Мерзавка, ты совсем стыд потеряла! Да за то, что живёшь здесь, ты обязана нам больше, чем у тебя есть! Ты… ты обязана отработать. Ты задолжала мне за мою заботу… Неблагодарная! Какая же ты дрянь!

Я вздохнула: жадность тётушки не знает предела и скорее всего мой счёт полностью опустошён. Но мне не страшно — работы не боюсь, а значит заработаю. И вогнать меня в долги тётушка не сможет, пусть даже не старается. Сегодня последний день моего мученья в этом доме.

Жаль, что сейчас не могу уйти. Закон пока на стороне тётушки, и с помощью стражников приволочь меня в особняк обратно, так это она мигом организует.

А ведь я, после гибели родителей, особняк даже своим домом не считаю. Так… только как временное место проживания, хочу заметить: вынужденное. Скорей бы уже этот день закончился. 

— Тётушка Магда, приятно было с вами поболтать, но скоро Эмма приедет. Пойду я цветочки собирать.

Магда просверлила меня взглядом, и видимо догадалась, что спорить о наследстве я не собираюсь, поэтому успокоилась и гордо вскинув голову уже деловым тоном дала мне указания: 

— Платье оденешь Эммино, никаких больше возражений. На балу долго не задерживайся, официальную часть посети и уходи восвояси. Не позорь нашу семью перед королевским двором. А если не придёшь, то помни, за непослушание перед королём ответишь сама. Ты же завтра станешь совершеннолетней, значит и спрос с тебя будет другой, — тётушка мерзко хихикнула. — Ты поняла меня?!

— Да, тётушка, поняла… Но не поняла почему я должна сразу же уйти, ведь это мой первый бал. Да и в Эммином платье буду выглядеть сносно, что невеста на выданье, — ехидно заметила я и уже с вызовом сказала: — тетушка Магда, я собираюсь повеселиться. Вы же не пойдёте против воли монарха?

— Это… это не слыхано! Ты хочешь такой день испортить? — лицо у тётушки от возмущения вытянулось и побагровело… как бы удар не хватил.

Ну я не стала больше испытывать её терпение, и пока она зевала ртом в поисках подходящих слов, шустро откланялась и побежала к себе.

Через несколько секунд мне вдогонку полетели не самые лестные эпитеты от расстроенной ‟интеллигентной” женщины — тётушка пришла в себя.

Я думаю, что она только со мной бывает настоящей, ведь перед другими людьми ей приходится держать ‟лицо”. А с таким-то темпераментом и без возможности выпустить ‟пар” … Н-да уж, без меня ей будет нелегко.

А я сегодня в полночь, ни секундой дольше, умчусь отсюда куда подальше оставляя позади себя весь этот кошмар. Жаль только бабушку, она-то меня любит.

Я забежала в домик, наспех умылась и переоделась в рабочий комбинезон, а свои непослушные волосы спрятала под большую, клетчатую кепку — уж очень у неё зачётный козырёк, да и волосы надёжно прикрывает.

Мимоходом глянула в зеркало, подмигнула себе: я и правда сейчас походила больше на парня. Ну и ладно, зато ветки не будут цеплять.

Прихватила инструменты и побежала сначала на кухню.

В особняке все слуги суетливо бегали, выполняя приказы тётушки Магды, которая, по-видимому, разошлась не на шутку. Так-то её волнение понятно, сегодня та-акой день ответственный: вся жизнь Джампов поменяется.

Добрая кухарка Маня встретила меня ласково и накрыла стоявший в углу столик разными яствами. Что я могу сказать, слуги меня любят. По началу, после гибели родителей, они меня жалели.

Вот что я ненавижу, так это когда меня жалеют! Пришлось доходчиво объяснить всем всё, меня поняли и стали просто любить.

Ну и подумаешь: Эмма принцесса усадьбы! Зато меня любят, и это не так уж мало. Когда тебя любят, то в жизни уверенней себя чувствуешь. Да и мой статус с некоторых пор изменился, и теперь слуги были мне роднее и ближе, чем все родственники вместе взятые. 

Исключением была только бабушка. Но увы, её единственным желанием было дожить свой век в тишине и без скандалов, поэтому она если и вмешивалась в дела тётушки Магды, то в редких случаях и только тогда, когда Магду совсем заносило.

Я с аппетитом поела и отправилась собирать бутоны. Цветы росли на высоких кустах во дворе особняка. Их яркое благоухание затмевало другие ароматы. Я люблю за ними ухаживать.

К воротам подъехала машина и через минуту в калитку вошли: Эмма и её холёный парень. Мне не хотелось, чтобы они меня заметили и спряталась за кустом; подождала, когда сладкая парочка зайдёт в особняк и уже после снова принялась за работу.

Почему-то ближе к верхушкам бутоны были крупнее и ярче. Я взяла лестницу и подставила к крепкому стволу, забралась на неё и продолжила наполнять корзины мурлыча себе под нос весёлую мелодию.

Мне осталось наполнить ещё три большие корзины. Вот не пойму, зачем столько цветов? Ведь, чтобы освежить одежду, достаточно сжечь в курилке несколько бутонов.

Ну а для ванной и одной корзины было бы достаточно. И ведь эти цветы только в свежем виде используют, потому что, когда они высыхают, то их волшебный аромат исчезает. Ну и ладно, не моё дело.

И вообще мои мысли были заняты мечтами о свободной жизни. Впрочем, я могла бы даже открыть цветочную лавку, да и в камнях разбираюсь. А ещё у меня хорошие зелья получаются, даже тётушка Магда предпочитает пользоваться кремами, сделанными мной. 

Да-да, у меня имеется дар, конечно же простенький, но зато мой. И Мия говорила, что после совершеннолетия способности раскроются ещё больше. А Мия умная, и я ей верю. В общем — не пропаду.

— Эй, пацан, спросить хочу, — услышала я знакомый голос.

Снова этот холёный красавец меня за парня принял, вот ведь! И как это он смог ко мне так тихо подойти, что я даже не заметила?

— Н-ну, спрашивай, — не оглядываясь ответила я.

— Ты ведь местный?

— Чего надо? — всё так же не оглядываясь продолжила я отвечать.

— Понимаешь, король просил узнать об одном человеке…

— Король?! — от удивления я резко развернулась, лестница покачнулась, и выронив корзину я полетела вниз прямо в руки к холёному красавцу. Моя крутая кепка слетела, и волосы рассыпались по плечам.

— Ого, да ты…

— Поставь меня на место! — воскликнула я.

— На место? — красавец засмеялся. — Обратно на лестницу? Боюсь у меня не получится.

Он смотрел на меня весело, а мне от его взгляда стало весьма жарко… и жар этот разлился по всему телу, перед глазами снова всё поплыло.

— На землю поставь…

— Я бы поставил, но ты так вцепилась в мою шею…

— Ой, прости, — я убрала руки, и он осторожно меня опустил.

— Так ты девушка, понятно. 

— Что тебе понятно? — рыкнула я, подняла кепку и слегка отряхнув её о колено нахлобучила снова на голову, чтобы хоть как-то прикрыться от его взгляда. А он продолжал меня внимательно рассматривать. — Что ты хотел узнать, спрашивай.

— Да тут такое дело…, — он задумчиво меня оглядел. — Забудь… Я передумал.

И не сказав больше ни слова пошёл к воротам.

А я смотрела ему вслед, и так мне было неудобно и стыдно…  Плохой день! Очень плохой день. И чтобы отвлечься, принялась дальше собирать цветы.

Через некоторое время из особняка выбежали служанки с ошалелыми глазами, наспех поздоровались, схватили корзины и побежали обратно.

Ясно, Эмма в ванную пошла, и будет отмокать не меньше часа. Значит и у меня есть время сбегать в домик, и собрать вещи.

В домике я глянула в зеркало и обомлела: «Боже мой! Всё лицо перепачкано пыльцой. Да и одежда — грязнее не бывает… А руки, ох-х! Понятно почему холёный парень странно смотрел… и даже говорить расхотел. А волосы! О, боги… В них застряли ветки, листья и мелкие прутики. Ну что за день! Скорей бы он уже закончился»

О том, что завтра обрету свободу, Мие не рассказывала, будет ей сюрприз. Вот она обрадуется… И наконец-то перееду к крёстной, это к той самой маминой подруге, которую тётушка Магда назвала плохими словами много раз. Вот она всегда меня рада видеть. Жаль, что как опекун Магда ограничила нам встречи. 

Недолго я расслаблялась, прибежала служанка и позвала меня в особняк, ведь тётушка Магда, да и Эмма тоже, просто обожают наряжаться, когда я рядом. И будут меня гонять по всевозможным поручениям — куда не попадя.

Мои мучения закончились, наконец-то родственницы были готовы к выезду. Эмма блистала — как никогда, и выглядела превосходно. Что-что, а красота у кузины неземная. Её вьющиеся светло-русые волосы были уложены в замысловатую причёску, где каждый локон знал своё место. Красивые, нежные, никогда не знавшие работы руки с ухоженными ноготками украшали золотые колечки и браслеты.

Да и платье в этот раз было не в розовых тонах, которые не спорю кузине подходили, с её-то бледной кожей; в этот раз платье сверкало ажурной золотой вышивкой на красном, почти морковном фоне. И если бы на её губах была улыбка, а не эта капризная гримаса, то могла бы и за богиню сойти.

Наконец-то тётушка снизошла до общения со мной.

— Мы уезжаем, нам нужно встречать гостей в королевском дворце, — гордо сказала она, как леди из высшего общества. — А ты приведи себя в порядок и тоже приезжай… что ж делать, раз уж сам монарх пожелал с тобой познакомиться… Не понимаю его, ну вот кто ты такая, чтобы он, наш король, и вдруг… Не понимаю. Да ладно. Платье для тебя готово, вон посмотри, видишь какой прелестный наряд… Конечно же жалко тебе отдавать, но что делать. И это только ради Эммы, больше не рассчитывай на наши подарки.

Я посмотрела на платье и опустила глаза в пол, чтобы тётушка не увидела моего разочарования, иначе начнёт воспитывать. Это было даже не вечернее платье, а одно из тех, в которых Эмма ездила на прогулки.

И это было ужасное, безвкусное, уродливое, сиреневое одеяние в мелкий зелёный горошек, да ещё с рукавами фонариками. Н-да уж… тётушка расщедрилась, появиться в приличном обществе в таком платье — это значит выставить себя на́ смех, ведь оно ещё короткое и детское.

Ну просто совершенно не подходит для девушки, которая выезжает на бал… хочу заметить, на свой первый бал. Да ещё и в королевском дворце… Да там слуги будут одеты богаче… Полное разочарование.

— На всё про всё у тебя три часа. Я уже говорила, что тебе нужно будет только представиться королю, а потом возвращайся домой, — продолжила пояснять тётушка строгим и надменным голосом. — И да, сначала займись уборкой этих комнат, а уже после можешь принарядиться. Ты поняла меня?

— Да, тётушка, поняла. 

И поняла я то, что не погулять мне сегодня на балу. Вот и вот! А если не приду, то тётушка может заявить королю, что проблема в моём несносном характере. И за непослушание перед королём виновата буду только я. Это была подстава.

Мать и дочь гордо вышли. Эмма даже в мою сторону не посмотрела, держалась она гордо — яко принцесса.

Да, впрочем, в гимназии со мной кузина тоже не общалась, а своим подругам смущённо говорила, что я конечно же родственница, но не близкая; и у нас совершенно разные интересы, воспитание и статус.

Мне, честно скажу, было плевать на неё и её окружение. Да и подруг у меня много. И дружат со мной не из-за великого будущего.

Непонятно откуда, но в гимназии знали, что в дальнейшем Эмма будет служить королю… И передавалась эта тайна по великому секрету. И видимо поэтому о ней знали абсолютно все. Ведь чем секретнее секрет, тем быстрее он становится известным.

Так вот, со мной в отличие от Эммы дружили просто так. Да и красавицей назвать меня весьма сложно, а из достоинств только фигура… Да, фигура у меня — что надо!

И думаю, подруги любят меня за весёлый нрав, ну и конечно же за обаяние, которого хоть отбавляй. Ага, не скромно, но зато честно. Короче, наша дружба настоящая, искренняя и нам вместе весело. Вот так вот!

Мы, я и служанки, подошли к окну и стали наблюдать как семейство Джамп и их гости, один за другим выезжают на машинах со двора.

— Кира, ты беги к себе, мы приберём здесь, — сказала одна из служанок, когда последняя машина скрылась за углом.

— Верно, Кира, беги, — согласилась с ней другая девушка.

— Ну и, может быть, что-нибудь успеешь с платьем сделать, — сказала третья и грустно глянула в сторону наряда.

— С этим? — я подошла и приподняв двумя пальцами нелепое одеяние, брезгливо его оглядела. — Да уж лучше поеду в кожаных штанах. Мне ведь только перед королём нужно показаться, а потом… видно будет, но этот день хуже уже не может быть!

Я была девушкам благодарна: обняла каждую и горячо поблагодарила. Им ведь тоже сегодня досталось от тётушки Магды, а они всё равно подержали меня и не смотря на усталость предложили помощь.

Я пришла к себе в домик и для начала окунулась в бассейне. Этот бассейн принадлежал только мне, ведь всё семейство Джамп привыкло купаться в более цивилизованных условиях.

Вода меня успокоила. Ум обрёл ясность. И я определилась: поеду в своей обычной одежде, представлюсь королю и буду свободна! Подумаешь, бал… Ну и что там может быть такого, чтобы я удивилась или порадовалась?

Ну а если не пустят… Значит не судьба.

Завтра с подругами свои пляски устроим. Вот только с закусками… Н-да, проблема. Но в любом деле главное душевный подход, а веселиться мы умеем.

На улице днём было тепло, но к вечеру похолодало. И замерзшая, но со свежими мозгами и позитивными мыслями побежала под горячий душ.

И вот тут совсем стало хорошо. Понежившись вдоволь под тёплой водой, закуталась в полотенце и вернулась в комнату.

— Крёстная! — воскликнула я, увидев самого близкого мне человека и принялась её обнимать. — Ты приехала!

— Конечно приехала, — ответила крёстная. — Это же твой первый бал.

— Мгм, — сказала я грустно и взглянула на платье.

— Ты расстроилась вот из-за этого? — крёстная пренебрежительно показала на платье. — Нашла из-за чего печалиться.

Она подошла к коробке, которую принесла с собой и достала из неё изумительное платье: тёмно-синее как ночь, и по нему будто бы звёзды искорками пробегали огоньки.

Платье явно дорогое, ведь только модистка с магией высокого уровня могла такое сотворить. А она в нашем городе, да даже королевстве всего одна.

И одевается у неё королевская семья, и вся высшая знать — очередь расписана на полгода вперёд. Насколько мне известно, тётушка Магда не смогла к ней пробиться, ведь Джампы хоть и дворяне, но низкого сословия.

— Ого, какое оно… слов нет, — я покрутила платье в руках и полюбовалась игрой огоньков. — В таком даже я красоткой стану.

— Кира, что ты говоришь, ты и есть настоящая красавица.

— Н-ну, крёстная, всем бы такое зрение как у тебя, — я засмеялась.

— Так давай мы твою красоту откроем, чтобы все смогли ею полюбоваться, — посмеиваясь предложила крёстная.

— Делай как знаешь, — усмехнулась я. — Скажи, а как ты в усадьбу прошла?

Тётушка Магда запретила крёстной меня посещать, поэтому мы встречались после уроков и иногда обедали вместе в каком-нибудь кафе.

Крёстная всегда приносила мне подарки. И кстати, байк купила тоже она, а также телефон и кучу других вещей, которые, может быть, и считаются мелочовкой, но очень важны для юной девушки. Да и денег подкидывала на карманные расходы.

Хоть я и нуждалась в средствах, но мне было неудобно у неё брать, только крёстная убеждать умеет. Своих детей у неё нет, живёт одна и в достатке, поэтому нерастраченную материнскую любовь она изливала на меня и относилась ко мне как к родной дочке.

Недаром говорят: крёстная — это как вторая мать. Вот только жаль, что в опеке ей суд отказал, а так бы жила я в «шоколаде» …даже после гибели родителей.

— Кира, когда-то я была в этом доме частым гостем. Вот и воспользовалась старыми связями.

— Да… крёстная, когда-то было всё по-другому, — я запрещала себе вспоминать родителей, чтобы не впасть в отчаянье, но рядом с крёстной можно было немного и расслабиться.

— Всё хорошо, Кира, я понимаю твою грусть. Но сегодня ты идёшь на свой первый бал. Пора наводить красоту. Садись на стул, а в зеркало посмотришься, когда завершу работу. Ты же мне доверяешь?

— Конечно, — согласилась я, — так даже интереснее.

Прошло минут десять.

— Готово, — сказала крёстная и развернула меня к зеркалу.

— Кто это?! — удивилась я. — Это не я.

Ничего общего с собой в той красавице, которая смотрела на меня из зеркала — я не видела.

— Это, Кира, ты. Ещё в детстве по просьбе твоей мамы, мы изменили тебе внешность. Узнаёшь браслет? 

Крёстная покрутила в руках мой браслетик, который я носила в память о родителях и поэтому даже не пыталась его снять… да и мама просила его хранить.

И носила его я всю свою жизнь сколько себя помню. И был он настолько дешёвый, что даже тётушка на него не позарилась. Ну надо же как интересно. Это правда со мной происходит?  

Волосы по длине остались такими же: лишь немногим длиннее плеч. Но они стали тёмными, шелковистыми и блестящими.

— Моё лицо! — я потрогала его рукой.

Нос изменился, он больше не был курносым и объёмным. И цвет лица… А глаза… Ух ты ж, какая я, оказывается красавица. Но этого не может быть!

Я ещё раз оглядела незнакомку в зеркале. А ведь мне всегда казалось, что что-то не так с моим лицом, да и волосы ощущались мягкими, а не теми, что больше напоминали торчащую солому из головы пу́гала.

— Но зачем вы изменили меня?

— Ты слишком сильно похожа на неё.

— На кого?

— Я расскажу тебе потом… позже. Сама знаешь, нас могут услышать.

— Понимаю. Только скажи, крёстная, что происходит?

— Кира, сам король вспомнил о тебе. И сегодня хочу, чтобы ты появилась в настоящем облике. Я лично представлю тебя монарху.

— Непонятно, но я тебе верю. Вот только уж очень интересно, что же всё-таки происходит? 

Крёстная на вопрос отвечать не стала. Она подошла к коробке, загадочно улыбнулась, достала шкатулку и вынула из неё украшения. Это были мамины украшения. 

Я помню, как после гибели родителей тётушка Магда в поисках этих драгоценностей перерыла комнаты: мою и родителей. А когда не нашла, то подняла визг на всю округу… И даже обвиняла меня в том, что я их украла, и спрятала.

Только как я могла украсть у самой себя? Явно тётушка Магда мир видит иначе, и, возможно, это уже не лечится.

Драгоценности добавили ещё больше блеска к моему, итак, блестящему образу. Ну а новые туфли оказались мягкими и главное по ноге.

Да в таких туфельках можно танцевать без устали всю ночь напролёт! Непривычно. Обычно я ношу шузы из грубой кожи.

Я встала и покружилась. Ну не верилось мне что это я. Кстати, фигура осталась без изменений. И да, мне моя фигура даже очень нравится. И это было единственное достоинство, которым я гордилась: крепкая и в меру полная, с приличными формами, да и талия имеется. Короче, всё как надо. А каблуки добавили стройности и роста.

— Тебе нравится твой вид? — спросила крёстная.

— А то! Только как себя вести теперь — не знаю. И что скажет тётушка Магда?

— Они тебя не узнают. А настоящее имя твоё будет знать только король и его ближний круг. Будешь ты у нас сегодня таинственной незнакомкой, — крёстная мелодично рассмеялась.

— Мгм, — согласилась я. — И скорее всего, тётушка Магда не ждёт меня на балу. Думаю, неспроста она мне этакое платье подобрала.

— Вот пусть так и продолжает думать. Идем, Кира.

Крёстная мне протянула плащ с капюшоном, отороченный мехом, почти такой же, как и у неё. Выглядел плащ богато. Мы прихватили чемоданы с моими вещами: обратно в особняк возвращаться я не собиралась.

Крёстная попросила одеть маскировочный браслет, сказала, что его лучше снять в машине перед дворцом. Глянула в зеркало, и увидев знакомую рожицу, усмехнулась: ну надо же как весело.

Мы вышли во двор. Я оглянулась и посмотрела на особняк, из о́кон мне махали руками слуги Джампов. И послав им воздушный поцелуй уже больше не оглядываясь вышла в калитку вслед за крёстной.

Калитка скрипнула и с бряцаньем закрылась, и моя старая жизнь осталась за ней. За воротами нас ждала машина. Водитель положил вещи в багажник и повёз нас во дворец.

Дворец. Сколько раз проходила мимо и любовалась его архитектурой: большой, красивый и таинственный.

Крёстная шла уверенно, а я уже без браслета вышагивала с ней рядом. Её здесь знали. Она-то относилась к высшей знати, бывший муж её был в родстве с королевской семьёй. 

Наконец-то мы дошли до зала, и даже из-за дверей был слышен шум. Народу, наверное, много. Я слегка стушевалась. Но крёстная ободрила меня взглядом. 

Дверь перед нами открыли слуги в парадных костюмах, позднее я узнала: дворецкими их называли.

Мы вошли. Играла негромко музыка. Люди переговаривались.

— Её Светлость герцогиня Хлоя Барская, — мастер церемоний громко провозгласил крёстную по имени и титулу. Потом посмотрел на меня и растерялся. Но крёстная жестом дала ему знак. Он кивнул. — И воспитанница Её Светлости, прекрасная незнакомка.

Музыканты перестали играть. Тишина. Гости как один посмотрели в нашу сторону и сосредоточили взгляды исключительно на мне. Вот это было прикольно.

Мы присели в книксене, поприветствовав тем самым всех собравшихся. Дворяне стояли по статусу. И чем выше был титул, тем ближе к королю стоял дворянин. Король и королева сидели в креслах на возвышении в самом конце огромного зала.

Я бегло огляделась и увидела недовольные лица кузины Эммы и тётушки Магды. И понимаю их, ведь сегодня именно они должны были быть в центре внимания, а тут такая несправедливость произошла, неизвестная барышня перетянула на себя всё внимание гостей.

Только удивило меня то, что стояли они окружённые родственниками в самом конце зала, вот буквально у входа… Странно, это же бал в честь Эммы? Ещё я разглядела других девушек из нашей гимназии.

Но думать было некогда, я вышагивала вслед за крёстной с гордо поднятой головой. Мы приблизились к правящей чете.

— Ваше Величество, — крёстная как положено по этикету сделала реверанс, а потом представила меня: — это она.

Ну я тоже продемонстрировала вежливость и тоже присела в реверансе.

— Кира, — негромко обратился ко мне король, назвав по имени. — Подойди ближе, дай мне тебя рассмотреть.

И я, естественно, подчинилась.

— Ты выросла и стала очень красивой, — всё так же негромко сказал он, потом повернулся к королеве. — Очень похожа на неё.

— Верно, Ваше Величество, — согласилась королева и с улыбкой добавила: — будто бы одно лицо.

Ну а я, уже слыша второй раз эту странную фразу, была удивлена ещё больше: про кого они говорят? На маму я не походила ни в старом, ни в новом обличье. Если только с отцом была схожесть, совсем немного... цвет глаз разве что одинаковый. Непонятно.

— Надеюсь, Ваше Величество, вы не будете против, если один танец я потанцую с нашей прекрасной незнакомкой? — спросил король у королевы.

Ну а мне вопросов не задавали, монархам, как известно, не отказывают.

— Конечно, Ваше Величество, я не буду против, — ответила королева, — но только после того, как мы откроем этот бал первым танцем.

Король и королева мило друг другу поулыбались, видно было: друг друга они уважают.

— Так ни пора ли нам начать бал? — король протянул королеве руку.

Ну а я ещё раз присела в реверансе и стараясь быть максимально грациозной отошла к крёстной, которая стояла неподалёку.

Как только королевская чета поднялась, тут же заиграла музыка. Мастер церемоний объявил о начале бала.

Я даже хорошенько оглядеться не успела, как меня окружили кавалеры. Аж голова кругом пошла, в хорошем смысле. Ну а крёстная, вот ведь хитрющая женщина, загадочно улыбнулась и отошла в сторону. Признаюсь честно, мне внимание кавалеров было приятно.

И вдруг я увидела тётушку Магду: она стояла совсем близко и смотрела на меня в упор. И она будто бы желала сжечь меня взглядом. Её глаза почернили и была в них только ненависть.

И эта ненависть была другая, не та что обычно предназначалась мне. Вот не горели её глаза праведным гневом, тем, что порою вспыхивал, когда она особенно сильно меня доставала.

Кажись и тётушка знала ту женщину, на которую я так сильно похожа. Странно всё это.

Она шарила по мне злым, жадным взглядом и просто впилась в драгоценности, надетые на мне. Наверное, вспомнила. Ведь именно их тётушка жаждала найти после гибели моих родителей.  

Да и плевать, сегодня мне хотелось быть неотразимой. И не буду скрывать: осознавать, что я подпортила кузине праздник, было приятно. Да-да — я не святая, и даже к этому не стремлюсь. Есть во мне злость, но надеюсь здоровая и без перебора, не хотелось бы на тётушку Магду походить. 

Хотя кузине нет смысла расстраиваться, её пригласил на танец тот самый холёный красавец. Они и правда вместе великолепно смотрелись. Кузина хрупкая и с виду нежная: ну если конечно же её настоящий характер не знать, то именно так можно и подумать.

Вот только снова я на себе поймала внимательный, изучающий взгляд холёного красавца. И снова жар прошёлся по моему телу.

И чтобы скрыть смущение, не глядя подала руку кавалеру, который оказался ко мне ближе других. И мы закружились с остальными парами по залу.

Танец закончился. Кавалер вернул меня на место. Подошла крёстная, но поговорить мы не успели, кавалеры на перебой представлялись и занимали очередь на последующие танцы, заполняя мою карточку.

— Господа, господа… позвольте мне передохнуть. Танцев будет ещё предостаточно, — кокетливо обмахиваясь веером сказала я. Признаюсь честно, сама от себя не ожидала такого жеманства. Ха-ха. Всё-таки в детстве меня воспитывали как леди.

И снова заиграла музыка. В этот раз ко мне подошёл сам король. Я конечно же протянула ему руку. И в очередной раз порадовалась, что на мне одеты ажурные перчатки.

Это был странный танец, больше походил на игру. Помню, когда мы разучивали его в гимназии, чаще всего мне доставалась роль кавалера. Ох, и весело было.

Мы с королём встали первыми, а за нами выстроились остальные пары. Вышагивая под музыку, мы дошли до края танцевальной площадки и встали друг против друга.

Остальные выстроились за нами по кругу. Дамы оказались внутри, а кавалеры снаружи.

Ритм сменился.

Король протянул мне руку — я протянула ему свою. Мы шагнули навстречу и глядя друг на друга прошлись по оси. Потом хлопнули в ладоши, сменили позицию и повторили всё то же самое, но в другую сторону.  

Этот танец был хорош тем, что при смене партнёра было времени достаточно, чтобы пообщаться, но его было не так много, чтоб друг другу надоесть.

— Кира, — обратился ко мне король, — мы с королевой приглашаем вас на семейный ужин. Отказ не принимается. Время уточню позже. 

Я удивлённо посмотрела на короля и в знак согласия кивнула. Но спрашивать постеснялась. Так-то не трусиха, вроде бы… Но это всё-таки монарх нашего государства. И снова подумала, что происходит что-то весьма странное.

Мы несколько раз меняя позиции протанцевали положенное время болтая: ни-о-чём. А потом мастер церемоний объявил смену партнёров.

И каждый раз при смене кавалера я слышала одни и те же предложения о следующем танце. Ну и конечно же многие желали узнать моё имя, а кто-то пытался рассмешить, удивить.

Н-да уж, получается сегодня была именно я главной знаменитостью бала, пусть простит меня кузина.

Но голову мне это не вскружило, скорее всего было любопытно, ведь раньше никогда на подобном балу я не была.

И в очередной раз сменился мой кавалер.

— Прекрасная незнакомка, — услышала я знакомый голос. Вот как не старалась, а выбросить из головы его не могла. Это был он: тот самый холёный красавец. Он протянул мне руку — я протянула ему свою; шагнули навстречу. — Позвольте узнать ваше имя.

— Простите, но я сохраню инкогнито, — не глядя на него ответила я, прикрывая лицо веером.

И мы прошлись по оси.

— Позвольте узнать почему? — любезно спросил он.

Мы хлопнули в ладоши и сменили позицию.

— Давайте будем считать, что это мой каприз, — так же любезно ответила я.

И снова мы прошлись по оси в другую сторону.

— Хм, возможно ваше имя неблагозвучное? — сказал он всё таким же любезным голосом и крепче прихватил мою ладонь.

И даже через ажурную перчатку я почувствовала какие у него сильные, но в то же время мягкие, не огрубевшие от работы руки.

Я не сдержалась и посмотрела в глаза наглецу: меня снова обдало жаром и закружилась голова. А его взгляд стал пронзительным… и невыносимым.

— Мы с вами раньше не встречались? — ещё крепче сжав мою ладонь спросил он и обвёл меня вокруг себя.

— Мне бы хотелось помолчать, — прикрывшись веером ответила я, когда мы снова встали лицом к лицу.

— Желание дамы — закон, — учтиво ответил он.

Я кивнула, встала на носочки и держась за его руку прокружилась на месте. Дальше танцевали мы молча, но его взгляд прожигал меня, и дышать стало сложно.

Наконец-то мастер церемоний объявил смену партнёров. И это было вовремя, голова кружилась слишком сильно.

Я молча выдернула руку, которую он почему-то продолжал удерживать, и перешла к следующему кавалеру.

«И всё-таки, непонятно: что тут происходит?» — задалась в очередной раз я мыслью.

Следующий кавалер оказался последним. Он был учтивым, вопросов не задавал и лишь внимательно меня разглядывал. И да, он был намного старше.

Танец наконец-то закончился. Кавалер отвёл меня на место, где уже стояла крёстная.

Он вежливо поблагодарил меня за танец, потом кивком поздоровался с крёстной, и не сказав ни слова посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, будто бы что-то спрашивая. И когда крёстная едва заметно ему кивнула, он молча ушёл.  

— Кто это? — спросила я шёпотом, обмахивая себя веером.

— Это брат короля, герцог Эдгар Талов, — ответила крёстная, также обмахиваясь веером.

— Ого, выглядит весьма серьёзным.

— Да. Так и есть.

— Мне показалось, что вы хорошо знаете друг друга. Может расскажешь? Да и в целом у меня много вопросов… И что-то я не совсем уразумею, это вроде бы праздник в честь Эммы, но непонятно...

Прикрываясь веером, я глянула в сторону родственниц. Тётушка Магда выглядела очень расстроенной. Н-да уж… несладко ей было сейчас. Но надо заметить ‟лицо” она старалась держать, правда получалось у неё не очень. 

Да и Эмма… Она в этот момент тоже посмотрела на меня, и взгляд её не был дружелюбным.

— Тш-ш, — прошептала крёстная, продолжая обмахиваться веером, — не сейчас.

— Мгм? — я перестала пялиться на родственниц и огляделась по сторонам: на нас с интересом смотрели минимум человек двадцать. Да и похоже некоторые намеривались подойти. — Ладно, дома расскажешь.

Мастер церемоний объявил следующий танец, и это был вальс. Меня снова окружили кавалеры. Но вдруг все расступились.

К нам подошёл он: тот самый холёный красавец.

— Уважаемая герцогиня Хлоя Барская, — галантно, с поклоном обратился он к крёстной по статусу и имени. — Прошу вас, представьте меня вашей воспитаннице.

Крёстная кивнула, выдержала паузу и посмотрела на меня.

— Моя дорогая, это герцог Кирилл Вересов, родной племянник королевы, — выполнив его просьбу крёстная, как всегда, загадочно улыбнулась и вежливо сказала: — мне необходимо отойти. Надеюсь, герцог вы не дадите заскучать моей… воспитаннице.

— С превеликим удовольствием, герцогиня, я займу леди…

Я кинула на крёстную быстрый, но выразительный взгляд — и выражал он моё недовольство. Её это не смутило.

Мы с герцогом остались, можно так сказать, наедине, потому что остальные кавалеры будто бы по мановению волшебной палочки — исчезли.

— И как же я могу к вам обращаться? — любезно поинтересовался он.

— Герцог Вересов, я уже вам говорила ранее, что желаю сохранить своё инкогнито. Можете называть меня незнакомкой, — раздражённо помахивая веером и стараясь не смотреть ему в глаза ответила я почти любезно. Реакция на данного мужчину меня беспокоила. 

— Очаровательная незнакомка, позвольте вас пригласить на танец, — он протянул мне руку.

— Вынуждена вам отказать, — пряча значительную часть лица за веером ответила я.

— Вы меня боитесь? — неожиданно шагнув ко мне негромко спросил он почти у самого уха.

— Я?! — и снова «демон» дёрнул меня посмотреть ему в глаза, ведь до этого получалось от него отводить взгляд. 

А он улыбнулся в ответ и в его глазах заиграли смешинки. У меня возникло чувство, что он специально так сделал.

И снова жар непонятный… голова кругом…, и я буквально на миг растерялась. И как это у него получается?

А он воспользовался моментом и, обхватив одной рукой меня за талию, второй крепко ухватил за ладонь — прямо с места закружил в танце.  

Я не могла поверить в подобную наглость. И это парень Эммы? Ха, да тут похоже завидовать нечему. 

— А вы ничего не попутали? — забыв о кокетстве и жеманстве сердито спросила я. — Сегодня праздник вашей девушки.

— Откуда знаете, что она моя девушка? — засмеявшись спросил он.

— Видела, вы за ней в гимназию приезжали.

— Однако, — сказал он совсем не удивившись. — Вы тоже учитесь в женской гимназии. Буду знать, где вас искать.

Его взгляд меня прожигал, и буря разгоралась внутри всё сильнее и сильнее; и казалось, что всё вокруг поплыло, и стало тяжело дышать.

Мы скользили в танце по залу, но я совсем ничего не видела вокруг. Всё превратилось в какую-то расплывчатую массу.

Он смотрел мне в глаза и будто бы что-то пытался понять. А у меня совсем не было сил отвести от него взгляд, как будто бы он меня загипнотизировал.

Но удивительно, мне было с ним спокойно. И в тот момент казалось, что в мире не найдётся человека надёжнее чем он.

Танец закончился, хотя я даже не слышала музыку.

— Как ты себя чувствуешь? Может по саду прогуляемся, или пойдём перекусим? — продолжая крепко держать меня за талию сказал он, а потом как-то странно посмотрел и прошептал почти на ухо: — не бойся, я рядом.

Тогда я не обратила на его слова внимания, подумала, что он просто старается быть вежливым, но предложение выйти на свежий воздух мне приглянулось.

— В сад? — переспросила я. — Это было бы неплохо…

Но в этот момент мы услышали шум, оханье. Народ засуетился. В том углу, где находилась тётушка Магда и кузина начались какие-то бурные движения.

— Ваше Величество! Господа и дамы! Моей дочери плохо, возможно, это связанно с миссией, которую она будет выполнять ради королевства, — громко и пафосно возвестила тётушка Магда. 

Я услышала, как гости стали друг у друга переспрашивать, и так поняла, что большинство не знали кто такая Эмма, а уж о том, что этот бал в её честь... даже в вопросах не прозвучало. Ничего не понимаю. Выходит, этот бал… Мгм, выходит тётушка Магда сама себе на уме.

Эмма сидела на стуле в полуобморочном состоянии, а несколько девушек энергично обмахивали её веерами. И это были девушки, которые тусили вместе с Эммой, так сказать, в её ближнем кругу были. Кузина побледнела и выглядела плохо. Неужели дар открывается так жутко? Н-да уж, не завидую я ей.

— Странно, — растерянно прошептал герцог Вересов, а потом глянул на меня: — Кира, я точно знаю, это ты... С тобой всё хорошо?

— Со мной всё в норме, идите к своей девушке, — превозмогая головокружение ответила я ровным, спокойным голосом.

В тот момент, возможно из-за суеты, которая поднялась вокруг, я не обратила внимание на то, что он назвал меня по имени.

Герцог Вересов кивнул, отвёл меня на место и после пошёл к Эмме.

Откуда-то появились жрецы. Я их узнала по рыжим одеяниям и чёрным маскам, которые закрывали их лица. Они тоже устремились к кузине.

Началась ещё большая суета. Гости загалдели. Я слышала отдельные фразы, люди не понимали, что происходит.

— Ваше Величество! — раздался резкий голос тётушки Магды из толпы. — Ваше Величество, это же дар… Тот самый дар открывается!

Короля мне было хорошо видно — стояла-то я рядом, и заметила, как у него по лицу пробежало раздражение. Он кашлянул, жестом подозвал мастера церемоний и что-то прошептал ему на ухо.

Мастер церемоний выслушал короля, вышел в центр зала и громко возвестил:

— Леди, Его Величество не запомнил вашего имени и статуса, но он желает Вам, всего доброго, — после мастер церемоний ещё громче возвестил: — дамы и господа, бал продолжается. Оркестр, будьте добры, музыку повеселее сыграйте. Да погромче!

— Но, Ваше Величество! — взвизгнула Магда, вот только музыка поглотила её голос.

Потом подошли стражники и вывели из зала бедную Эмму, возмущённую тётушку Магду и всех им сочувствующих.

Я поискала взглядом того самого холёного парня, ну-у… герцога Кирилла Вересова. Вот только он затерялся в толпе.

Мы с крёстной ещё немного потусили, пообщались со знатными дамами и господами; прогулялись по саду; отведали вкусностей. Короче, мы сделали всё что полагается, а потом попрощавшись с королём и королевой незаметно покинули дворец.

* * *

Мы вышли из дворца и сели в машину. Голова кружилась, перед глазами продолжало плыть, да и внутри будто бы пожар разгорелся — невыносимо хотелось пить.

— Кира, ты в порядке? — заметив моё состояние спросила крёстная.

— Всё в норме, — ответила я ровным голосом в очередной раз превозмогая головокружение.

Мне не хотелось её расстраивать. Вообще на своё здоровье никогда не жаловалась, возможно моё самочувствие было как-то связано с переменой внешности, поэтому я достала из дамской сумочки маскировочный браслет и натянула его на руку.

Дома нас встретили слуги. Когда родители были живы, к крёстной в гости я частенько захаживала и даже оставалась погостить на несколько дней. Поэтому в её доме для меня были отведены отдельные покои.

Конечно, спать хотелось — аж до не могу. Но ещё больше хотелось получить ответы на возникшие вопросы.

Вот только крёстная жестом пояснила, что она весьма устала и разговор откладывается на неопределённое время. И мы разошлись.

Добравшись до спальни, я быстро скинула наряд и увалилась на кровать. Благодать. В садовом домике у меня была кроватка, но узкая и не такая мягкая. А тут, ну впрямь принцессой себя ощутила.

Утром проснулась рано. Голова не кружилась. Чувствовала себя прекрасно. И сил будто бы добавилось. Вот только в груди жгло.

Крёстная ещё спала. Знатные люди в нашем королевстве ранним утречком не вскакивают, да и делами начинают заниматься уже после полудня.

Позавтракала. Многие слуги по прошлому помнили меня, да и внешний вид снова был тот самый, с которым в счастливом неведенье о своей внешности прожила долгие годы. 

После завтрака переоделась в форму и пошла в гимназию. Мой байк стоял во дворе. Приятно, даже об этом крёстная успела позаботиться.

В гимназии всё было по-прежнему… Хотя нет, все девушки обсуждали вчерашний бал, состоявшийся во дворце. И при том они обсуждали таинственную незнакомку… а это значит меня!

Ну что тут скажешь… было весьма приятно. Все газеты пестрели фотографиями. А статьи больше интриговали, чем информировали. Так что личность таинственной незнакомки завладела умами не только девушек, но и даже учителей.

А у меня от всего этого шума внутри защекотало: прекрасный подарок получила я на своё совершеннолетие.

Когда мы в обед зашли в столовую, то заметила, что Эммы нет. Мгм, понятно, видимо у кузины дар открылся, и она сейчас празднует вместе с родственниками.

Ну вот и прекрасно. И, судя по всему, открытие дара не самая лёгкая миссия. Мысленно я позлорадствовала. Н-ну совсем немного… имею право. Кузина-то с тётушкой Магдой столько крови из меня выпили.

Хотя получение дара для них — это скорее событие радостное. Да и ладно. Вот, впрямь от души желаю им всего наидобрейшего. Подумаешь, королю она будет служить.

Зато я вольная птица. Хотя стоит уже подумать и о подработке. Ну не буду же на шее у крёстной сидеть.

Учиться нам осталось недолго. Время бежит быстро и скоро выпускной — оторвёмся с девочками на славу. Хотя что это я, сегодня же у меня днюха! И уж в кафе-то точно посидим, и пирожные с чаем поедим. 

До сих пор не верится, что тётушка Магда больше не будет меня доставать. Мгм, а то раньше после большого приёма гостей на день рождение Эммы, приходилось на следующий день вместе со слугами прибирать особняк.

И, по-моему, видеть меня работающую в свой день рождение для тётушки Магды было особенно приятно.

* * *

Мы сидели в столовой за нашим персональным столиком и нехотя ели овощи с котлетой. Готовят конечно же повара в гимназии мягко сказать — не очень.

— Кира, а ты знаешь газетчики про вчерашний бал столько понаписали, сама глянь! У девчонок взяла, — сказала Мия и достала газету из рюкзака. — Ты говорила, что бал в честь Эммы будет. Но прикинь, ни одной её фоточки… Во-о смех! И все статьи посвящены только прекрасной незнакомке.

— Говорить-то говорила, но теперь даже и не знаю… — я взяла из рук Мии газету.

Мгм, и правда на ней была моя фотография. В принципе, удачно получилась… И если меня даже самая близкая подруга не узнала, то уж тётушка Магда и кузина точно не поймут, кто им праздник испортил.

— Н-ну… Видишь какая она красавица! Думаю, что это заморская принцесса, — сделала предположение Мия.

Я скрыла улыбку, было приятно услышать из уст подруги подобный комплимент.

Мия на переменах ходила и слушала девушек, которые тоже были на балу, ну те, что относились хоть и к обедневшим, но всё же дворянским семьям. И как оказалось, на этот бал были приглашены абсолютно все девушки-дворянки, которые достигли совершеннолетия.

И удивительно, но о том, что этот бал был в честь моей кузины… никто не знал. Возможно, неугомонная тётушка Магда выдала свои фантазии за реальность. Но, а как же дар… которым кичится родственница. Непонятно.

Так вот, Мия наслушалась от милых барышень таких пикантных подробностей о прекрасной незнакомке что, когда мне пересказывала их, я кое-как сдерживала смех.

И честно признаюсь, не думала, что на балу я была настолько популярной… Хотя чему тут удивляться, если сам король пригласил на танец. Вот и решили большинство гостей, что прекрасная незнакомка — это принцесса, которая приехала с тайной миссией и поэтому не пожелала открыть своё имя.

— Держи, — я протянула газету обратно Мие и равнодушно сказала: — девушка как девушка.

— Да не скажи! Сейчас все говорят только о ней. Наверное, круто быть такой популярной, как думаешь?

— Может и круто, — пожав плечами всё также равнодушно ответила я.

— Кир, так, а Эмма… Она, наверное, в бешенстве? Может поэтому её сегодня нет на занятиях. Или у неё дар открылся?

— Не знаю, я с сегодняшнего дня живу у крёстной.

— Той самой?!

У Мии к знатным людям был повышенный интерес. Когда она узнала — кто моя крёстная, то была в шоке и ходила восторженной не меньше недели.

— Кира, но я что-то не понимаю… Твоя крёстная была на балу с таинственной незнакомкой? Так ты тоже её видела? Н-ну эту заморскую принцессу… Кир, видела? Скажи.

— Да, видела, — не моргнув глазом ответила я, впрочем, даже не соврала, ведь я же видела себя в отражении зеркала.

— Ты такая удачливая! И ты ни словом… А если бы не спросила, так бы и промолчала? — накинулась на меня Мия с вопросами. — А в гости к тебе можно прийти?

— Думаю, можно. Немного обживусь и…

— Обожаю тебя! — перебив меня воскликнула она. — Хотя бы посмотрю, как высшее общество живёт. Наверное красиво!

— Пошли, а то опоздаем на тренировку, — перевела я мысли любознательной подруги на повседневные дела.

По началу мне было весело слушать сплетни о королевском бале, но под конец дня устала удивляться, изумляться и поражаться…

А потом до меня дошло, что если так дела дальше пойдут, то придётся всю жизнь ходить в маскировочном браслете… Ведь со своим настоящим лицом появляться в обществе… М-да, похоже маскировку снять будет сложно.

Да даже Мие не смогу открыться! Подруга мне точно этого не простит. А нашей дружбой я дорожу. И от этих мыслей стало мне невесело.