Огонь любви. Исчезнуть навсегда.

"Дмитрий Воронов, самый влиятельный человек нашего города, владелец огромной корпорации "Нуарэ", в которую входит популярная сеть компьютерных клубов с известной маркой франшизы — раскрученным брендом. Воронов имеет также сеть кафе и ресторанов, в которых и отдыхает элита нашего города. Влияние Ворона, как называют его в своих кругах, высокое. Ворона боятся и преклоняются перед его богатством". — прочитала Вика, сотрудница нашей крупной фирмы "Корп" по компьютерным разработкам. Сотрудники этого учреждения занимаются торговыми алгоритмами и разработкой мобильных приложений.

— Маша, представляешь, что написали в газете? Это же всё о нашем главном боссе. Наша компания относится к его системе. — Вика закинула ногу на ногу и откинулась на спинку сидения кресла.

— Ну и ладно. Главное, платят хорошо. А кто у нас главный босс, мне как-то всё равно, — отмахнулась и попыталась работать дальше.

Сосредоточилась на проекте, но разные мысли лезут в голову, вытесняя работу. Мне уже двадцать три года, и я сразу, после окончания высшего учебного заведения нашла, как говорят, богатую жилу. Пришла на собеседование в хорошую компанию, где богато одетая, стильно выглядевшая дама сорока лет посмотрела моё резюме и осталась довольна:

— Значит, вас зовут Мария Ивановна Андреева. Вам двадцать три года, хороший вкус в одежде и диплом об окончании университета новых технологий. Вы нам подходите.

Именно в этот момент в кабинет, где проходило собеседование, зашёл статный мужчина тридцати восьми лет в богатом, строгом костюме. Два бугая-телохранителя сопровождали его, сохраняя на лицах строгое выражение. Лишь глаза сверкали из-под бровей, выискивая опасность для босса.

— Евгения Александровна, мне нужен отчёт по программированию нового приложения на смартфоны. Он готов? — сильный, бархатный голос, казалось, вибрировал, заставляя сжиматься сердце.

— Готов, Дмитрий Сергеевич, сейчас отдам. — у Евгении Александровны сильно затряслись руки, но, справившись с волнением, дамочка нашла отчёт в синей папке и протянула статному мужчине.

Я же всё это время старалась затаиться, насколько это возможно, даже дышала через раз. Воздуха мне явно не хватало, потому что голова начала немного кружиться. А может, это резкий запах мужской, туалетной воды заполнил всё пространство так, что дышать стало нечем.

Прозвучал внезапный звонок сотового телефона, и мужчина достал из кармана дорогой аппарат и нажал кнопку включения связи:

— Говори.

В трубке сотового телефона прозвучало:

— Ворон, срочно...

Дальше была непереводимая связка слов, и Ворон, как назвали мужчину, нахмурился. Послушав, Ворон молча убрал дорогой сотовый телефон в карман и посмотрел на меня долгим, немигающим взглядом.

— Что за девчонка? — выдавил мужчина, продолжая меня гипнотизировать.

— Это Мария Андреева, программист высшей категории. Проходит у нас собеседование. — произнесла дрожащим голосом Евгения Александровна.

Я перевела на неё взгляд и решила, что заберу документы немедленно и найду себе работу в другой компании. Открыла рот, чтобы сказать об этом, но поймала липкий взгляд Ворона, оглядывающего меня, словно я не человек, а его собственность, сладкая, вожделенная конфетка.

— Так, значит, Мария будет у нас работать. — масленый взгляд мужчины "облапал" меня так, что мне захотелось хорошенько вымыться.

— Знаете, я передумала. Давайте мои документы, и я пойду. Поищу работу в другом месте. — выпалила я и протянула руку, чтобы забрать со стола Евгении Александровны свои документы.

Дамочка быстро закрыла папку, в которой лежало моё резюме, паспорт, диплом об окончании высшего учебного заведения. Протянула мне, но Ворон выхватил у женщины мою папку и хмуро посмотрел на меня:

— Не так быстро. Никто не давал повода усомниться в ваших способностях. Решение буду принимать я.

Моё сердце ухнуло вниз и нервно забилось. Что этому мужику от меня нужно? Не давала повода, чтобы так на меня смотреть. Оделась в строгий, брючный костюм тёмно-синего цвета и белую блузку. Да, хотела привлечь к себе внимание будущего работодателя, но только не мужское!

Ворон открыл папку и просмотрел мои документы, но как-то сверху вниз, не задерживаясь глазами на строках резюме. Особенно долго рассматривал мой паспорт. Залип Ворон на моих паспортных данных надолго. Потом снова посмотрел на меня, прищурившись, и произнёс вкрадчивым голосом, не терпящим никакого возражения:

— С сегодняшнего дня Мария Андреева работает в нашей компании программистом.

Я открыла рот, чтобы возразить, и даже привстала со стула, но мне не дали. Телохранитель Ворона нажал сверху на моё плечо и, удерживая, покачал головой.

"Бычара", — подумала я, а вслух произнесла:

— Я, правда, не хочу...

— Если Воронов сказал, что ты работаешь в этой компании, то не принимаются никакие возражения, — рявкнул мужчина и с громким хлопком закрыл папку с моими документами. — Евгения Александровна, оформляйте девушку. Завтра с утра доложите мне.

— Хорошо, Дмитрий Сергеевич. Всё сделаю, — кивнула дамочка и плюхнулась на своё кресло, жалобно скрипнувшее под её весом. Хотя с виду Евгения Александровна вполне стройная для своих лет.

— Мария, будь хорошей девочкой и не выделывайся. — произнёс Ворон, осматривая меня липким взглядом тёмно-синих глаз.

Когда Ворон с телохранителями вышли из кабинета, мы с Евгенией Александровной долго смотрели друг другу в глаза. Пока она первая не прервала молчание:

— Мне очень жаль, но Воронов Дмитрий Сергеевич обратил на вас своё пристальное внимание. Нужно было знать, куда вы направляетесь, чтобы получить работу.

— Но я хочу забрать свои документы! — воскликнула, вскочив со стула и попытавшись взять эту злосчастную папку со стола мегеры, как я мысленно назвала эту стильно одетую дамочку.

— Поздно. Теперь тебе, деточка, повсюду будут закрыты двери. Если тебе нужна работа, то лучше быть здесь, в нашей фирме. Паспорт я отсканирую и отдам тебе. Но диплом об окончании учебного заведения останется в сейфе фирмы. Мой совет: работай тихо и старайся не высовываться. Может, тогда тебя не коснётся тёмное крыло Ворона. — бесчувственным голосом произнесла Евгения Александровна.

— Непередаваемые ощущения. — пробубнила я, решив, что скорее накручиваю себя. Кто я такая для Ворона? Новенькая, о которой начальник высшей лиги забудет отвернувшись. — Мы не обсудили мою зарплату и график работы.

— Зарплата высокая, не волнуйся. График работы, как у всех. Работаешь каждый день с перерывом на обед и два выходных. — произнесла начальница, сканируя мой паспорт.

Про себя решила, что поработаю год в компьютерной фирме "Корп" и уволюсь. Я мечтала о взрослой жизни, но чтобы она так началась, с неприятного момента — это уже слишком.

В крупной компьютерной фирме "Корп" я работаю уже три месяца. За это время меня никто не тревожил, кроме начальницы. Я полностью погружена в рабочие моменты и стараюсь выполнять её хорошо. Работа сложная, но мне нравится. Разрабатываю специальную программу операционной системы и уже можно сдавать отчёт о проделанной работе.

— Вика, хватит заниматься ерундой. Мне нужно сосредоточиться и всё проверить. Сейчас придёт мегера и попросит меня пройти с ней для выяснения, почему вовремя не написала отчёт по созданию программы. — развернулась к компьютеру и погрузилась в мир, где меня не тревожат и не ждут отчётов. В виртуале я полноправная начальница всему, что создаю. Это мой мир, в котором чувствую себя как рыба в воде.

Через час дверь в нашу комнату открылась и зашла мегера, Евгения Александровна. Стильно одетая, с ярко накрашенными губами и прилизанной причёской, словно только из салона вышла, мегера оглядела нас с Викой цепким взглядом. Внутренне я поёжилась, не к добру в наш кабинет зашла начальница. Мегера остановила взгляд прищуренных глаз на мне.

— Андреева! Срочно зайди ко мне! — пронеслось по комнате.

Начальница посмотрела внимательно на Вику, главную в нашем отделе программистов и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Оставив нас удивлённо взирать на закрытую дверь.

— Это что было? — неуверенно произнесла Вика.

— Сейчас ругать будет. Правда, не знаю за что, — пожала плечами, нажала на иконку сохранения и отправила отчёт в папку.

— Ты там аккуратнее. Слышала, что с самого утра наша мегера рвёт и мечет. Ей позвонили на сотовый, когда она проходила по коридору. Женька говорит, что звонок был странный. Евгения Александровна резко остановилась, побледнела и телефон сжала так крепко, что Женька решил: плохо дело. Что-то произошло. Мегера дрожащим голосом произнесла: "Хорошо. Всё сделаю." И, отключив телефон, долго стояла, рассматривая улицу за окном. — Вика, полненькая девушка с пухленькими щёчками, взяла из ящика стола шоколадную конфету и развернула обёртку. Засунула в рот конфету и зажмурилась от удовольствия. — Ммм, вкусно как! Одна радость в этой жизни. Шоколад улучшает настроение. Слушай, может, мегере коробку шоколадных конфет подарить?

Вика распахнула добрые, васильковые глаза и радостно хлопнула в ладоши:

— Давай купим ей самые красивые. Может, тогда её сердце дрогнет.

— Ну ты и выдумщица. Даже если наша мегера в шоколаде искупается, то и тогда не станет добрее, — рассмеялась я, представив такую картину, как Евгения Александровна прямо в своей белой блузке и строгой, синей юбке ныряет в жбан с горячим шоколадом и плавает в нём. А потом выходит...

Меня аж передёрнуло. Слишком яркое воображение.

— Съешь шоколадную конфетку для настроения, — Вика протянула мне конфетку в ярко-красной обёртке.

А что, к мегере зайду с улыбкой. Может, и ругать не будет. Не за что меня отчитывать. Все мои проекты идут отлично. До сих пор не было никакого недовольства со стороны начальства. Ну задержалась немного с этой программой. Но сделала же! И считаю, что новая программа для смартфона станет конфеткой на тортике.

Съела вкусную, шоколадную конфетку и выдохнула:

— Ладно, пожелай мне удачи...

— Удачи тебе! Буду держать кулачки! Когда придёшь — расскажешь. — Вика улыбнулась и развернулась к компьютеру. — А у меня здесь небольшая загвоздка. Но, я решу этот непонятный момент.

Я вышла из комнаты и прошла по коридору. У двери начальницы вдохнула и решительно постучала в дверь.

— Войдите!

Открыла дверь в святая святых и зашла, вступив на красный ковёр.

— Евгения Александровна, вызывали?

Мегера окинула меня слишком грустным взглядом и произнесла:

— Проходи, Мария, присаживайся. Не думала, что этот момент наступит так быстро.

Что-то мне не нравится этот разговор. Чувствую в нём какой-то скрытый подвох. Присела на стул, отодвинув его немного от стола, и молча уставилась на начальницу, у которой руки дрожат так, что даже папки перекладывает на столе и не может справиться с сильной дрожью.

— Евгения Александровна, может, стакан воды? Я налью, — предложила, вскочив со стула.

Да что могло такое случиться, раз мегера не может справиться со своими эмоциями?!

Начальница тяжело вздохнула и кивнула, соглашаясь с моим предложением:

— Спасибо, Мария. Ты наш самый ценный сотрудник, и мне бы не хотелось...

Пока я наливала в стакан воду из графина, украдкой посмотрела, какие бумаги лежат на столе мегеры. Да ничего такого, никакого приказа не видно. На столе Евгении Александровны всё лежит в таком порядке, что, кажется, целое утро у неё ушло на то, чтобы разложить всё, как по струнке.

Мегера выпила стакан воды и тихо поставила на стол:

— Мария, ты должна взять эту красную папку и отнести Дмитрию Сергеевичу Воронову в отель "Империя". На ресепшене отдашь этот жетон. — мегера, не поднимая глаз, медленно продвинула по столу в мою сторону чёрный жетон с ярко-красной розой посередине.

— Что это? — посмотрела на странный жетон, как на змею, готовую укусить.

— Это пропуск на десятый этаж отеля, который закрыт для простых посетителей. Поэтому нужен пропуск. Этот жетон является таким пропуском. — объяснила начальница.

— Но почему я? У меня новый проект. Кстати, сложную программу для смартфонов я закончила. Отправила в папку. Вы можете посмотреть. — попыталась перевести разговор на новую тему, но, кажется, мегера меня не слушает.

Евгения Александровна подняла на меня тяжёлый взгляд карих глаз и сжала кулаки:

— Мне жаль, но тебе придётся пойти в отель и передать папку в руки Дмитрия Сергеевича Воронова.

— Я настаиваю на том, чтобы кто-то другой пошёл к Воронову. Любой мужчина нашей корпорации спокойно может отнести эту папку высокому начальству. — процедила я, настаивая на своём. — В конце концов, можно же вызвать курьера по особым делам. Он отнесёт эту папку.

Мне не понравилось предложение, от слова совсем! Я системный программист, а не курьер.

— Андреева, закончили разговаривать! Воронов хочет... — на этих словах мегера запнулась, прищурилась и продолжила, — видеть тебя!

— Да зачем меня посылать! Не понимаю! Только чтобы отнести эту папку?! — я занервничала, предчувствуя что-то ужасное. И этот чёрный жетон с красной розой посередине. Не нравится мне всё это.

— Так, я сказала. Ты! Пойдёшь! И отнесёшь! — заорала начальница, вскакивая со стула.

— Извините, Евгения Александровна, к вам на сотовый телефон звонит Дмитрий Сергеевич и он очень злой. — нервно произнесла Эмилия Львовна, главный бухгалтер нашей огромной корпорации.

— Дмитрий Сергеевич? Боже! Я свой телефон на беззвучный поставила, хотела... — Евгения Александровна посмотрела на меня испуганно. — Неважно, что хотела.

Начальница побледнела, откашлялась, снова посмотрела на меня и попыталась взять со стола сотовый телефон, который всё время выскальзывал из ослабевших рук начальницы. Мегера тихо выругалась, стёрла холодный пот со лба, нарушив косой пробор идеальной причёски, и тихо выругалась:

— Дурацкий телефон, никчёмная жизнь, чёрный понедельник, мать твою...

На сотовом телефоне загорелся экран, беззвучно вызывая абонента. Видимо, мегера действительно убрала и забыла включить звук на своём телефоне.

Трясущимися руками Евгения Александровна включила звук вызова, и по всему кабинету заиграла бойкая мелодия. Начальница встала с кресла, побледнела и поднесла сотовый телефон к уху:

— Добрый день, Дмитрий Сергеевич.

Из телефона раздался зверский, мужской крик, вызвавший в моей душе только омерзение. Передёрнула плечами, молча смотря на начальницу, которая сейчас в обморок рухнет. Не выдержав, Евгения Александровна нажала на громкую связь, медленно положила сотовый телефон на стол и рухнула в кресло. Теперь и я слушала, какая у нас плохая и нерадивая начальница и что с ней сделает Дмитрий Сергеевич, когда приедет в офис. И лучше ему не приезжать, потому что будет плохо всем.

— И чтобы я увидел Андрееву немедленно! Жду час и молись всем богам, которых ты знаешь! — рявкнул Воронов так, что даже я подскочила на стуле и схватилась за сердце, попытавшееся выпрыгнуть из груди.

В сотовом телефоне прозвучали частые гудки. Грозный и злой абонент отключился, и в кабинете наступила тишина.

Решила нарушить затянувшееся молчание, предложив нереальное для меня решение проблемы:

— Хорошо, Евгения Александровна, я отвезу эту злосчастную папку в отель. Только потом напишу заявление об увольнении. — всё же я решилась уйти.

Зарплата, конечно, большая. Даже очень. Но начальство... хотелось бы пожелать лучшего. Не о такой я работе я мечтала. Три месяца спокойствия на работе и началось. А я думала, что этот богатый засранец забыл обо мне. Видимо, неправильно думала.

— Мне очень жаль, что такой сильный специалист... — мегера задохнулась. Нервный тик прошёл на её правом глазу, и начальница зажмурилась. Глубоко вдохнула и открыла глаза. — Мария, я ничего не могу сделать. Я на крючке.

Ничего не поняла. О чём говорит мегера? Почему извиняется? Взяла со стола чёрный жетон с ярко-красной розой посередине, рассмотрела вторую, жёсткую сторону жетона. Странный пропуск на закрытый этаж отеля.

— Давайте свою папку и адрес отеля. — процедила сквозь зубы, пытаясь привести свои эмоции в порядок.

— А ты не знаешь? — удивлённо уставилась на меня мегера.

— По отелям не хожу и не интересуюсь. — неужели не понимает, что я через себя переступаю, чтобы отнести эту папку боссу. Внутри у меня всё начинает закипать.

— Вот папка. Повторю. На ресепшене покажешь жетон, но не отдаёшь. Это твой пропуск на закрытый, десятый этаж. Там охрана. Покажешь жетон, и тебя проведут в кабинет Воронова.

— Хорошо. Я пошла. — развернулась и быстрым шагом, пока не передумала, дошла до двери, но не успела открыть.

— Мария! — окликнула меня начальница.

Обернулась, вопросительно посмотрев на Евгению Александровну.

— Будь осторожна. Дмитрий Сергеевич Воронов не тот, кем, кажется. Если у тебя есть кому позвонить, сделай звонок заранее.

Кивнула и вышла из кабинета. Если бы у меня были родные, то давно попросила бы их защитить меня. Но родители попали к автомобильную катастрофу, когда мне было восемнадцать лет. Мы с бабушкой остались вдвоём. Я училась в университете, бабушка усиленно учила меня жизни. Всё было хорошо до того момента, как я пришла устраиваться на работу в крупную компьютерную фирму "Корп". Недавно бабушка умерла, и я осталась одна.

— Дело в том, что мне некому позвонить, — грустно произнесла я.

— Мне жаль. Вот почему Воронов требует именно тебя. — начальница грустно посмотрела и покачала головой.

— Что вы имеете в виду? Ваши слова означают?..

— Ничего не означают. Не слушай меня и будь сильной, — отмахнулась Евгения Александровна, — иди, Андреева.

Вышла, прислушиваясь к себе, и поняла, что нужно поскорее отдать документы и уходить отсюда.

"А что же в этой папке?" — спохватилась и открыла красную папку.

Перевернула листы, на которых была стандартная программа. Да, эту программу мы переделывали. Вот, даже отчёт лежит о проделанной работе. Ничего нового. Зачем эти документы понадобились большому боссу, когда всё это продублировано в компьютере?

Захлопнула папку и пошла за своей сумочкой.

— Маша, что случилось? На тебе лица нет. — Вика, увидев меня, разволновалась.

— Меня посылают в отель "Империя", к большому боссу, — хмуро посмотрела на красную папку и засунула в пакет, который на всякий случай всегда лежит у меня в ящике стола. Вот и пригодился пакет с нарисованными цветочками.

— И зачем тебя туда посылают? — насторожилась Вика.

— Сказали, что нужно отдать папку боссу лично в руки. А у меня плохое предчувствие. Выкрутиться не удалось. Услышала, как босс отчитывает нашу мегеру. Даже жалко её стало, представляешь?!

— Вот дела! Возвращайся скорее. Я буду ждать.

Ну хоть кто-то меня ждать будет. Только я больше не желаю здесь работать.

"Может, я впечатлительная такая?" — подумала и покачала головой.

Ладно, посмотрим. Взяла сумочку, положила туда сотовый телефон. Не забыла забрать пакет с папкой и пошла к выходу. Не знаю, зачем сказала:

— Если не вернусь, помни обо мне.

— Мария, так нельзя говорить! Ну вот, расстраиваешь меня. — Вика встала и подошла ко мне. Обняла и прошептала. — Скажи, что всё будет хорошо. Что-то волнуюсь за тебя.

— Викуша, всё будет хорошо. — повторила её слова и крепко обняла толстушку. — Ладно, я пошла.

Престижный отель класса люкс "Империя" находится в самом центре города. Меня никогда не тянуло гулять по центру, где стоят небоскрёбы, и до нас, прохожих, никому нет дела. Я живу в небольшом, отдалённом от центра, спокойном районе города, где вечером можно выйти на улицу и насладиться закатом на небе.

Екатеринбург считается одним из крупнейших городов России. Мне нравится смотреть на небоскрёбы, но больше всего я люблю деревню, куда мы с бабушкой ездили отдыхать каждое лето. Жаль, но я продала дом и участок, потому что нужны были деньги. А теперь, сравнивая свою новую жизнь в городе, когда есть престижная работа, и я получаю хорошую зарплату, думаю, что жизнь с бабушкой была намного спокойнее.

Ну да ладно, прошлое не вернёшь. Не повернуть время вспять. Нужно смотреть вперёд и жить. Вот только отдам эту красную папку боссу и уйду с работы. Пока сама не знаю, что буду делать, но есть же работа онлайн. Нужно просто поискать в интернете.

Наш офис находится недалеко от центра города. Решила пройти пешком два квартала, успокоиться. На пешеходном тротуаре меня чуть не сбил парень на самокате, успев в последний момент направить самокат в сторону. Потом прямо передо мной упала ветка дерева, напугав до мурашек. Выдохнула и пошла дальше, думая, вот они, признаки того, что не следует идти в отель. Тем более что наш босс мне очень не нравится.

На светофоре включился зелёный свет, и я шагнула на проезжую часть, задумавшись о своей жизни.

— Осторожнее! — закричала женщина.

Мимо меня пронеслась машина чёрного цвета. Посмотрела на зелёный знак светофора, потом на женщину.

— Вас чуть не сбили! Он на красный свет поехал, да скорость какая большая! — посетовала женщина с хозяйственной сумкой в руке. — Девушка, с вами всё в порядке?

— Да, спасибо. Со мной всё хорошо. — кивнула и пошла по зебре через дорогу. Зелёный свет светофора начал мигать предупреждая.

Вот и моя жизнь, словно полоски этой зебры. То белая, то чёрная. Задумаешься лишний раз, идти ли на эту встречу. Вспомнила слова босса, что приедет в офис и всем будет плохо. Вика не виновата, что мне не хочется выполнять просьбу мегеры.

"Не думай, Мария, просто сделай свою работу. А потом ты будешь свободна, как ветер в поле." — убеждала себя, подходя к отелю.

На входе стоит швейцар — пожилой мужчина, одетый в ливрею. Швейцар улыбнулся и открыл передо мной двери, пропустив внутрь. Никогда не была в отеле, тем более таком фешенебельном. Внутри огромное пространство, роскошный интерьер. Впечатляюще. Роскошь и комфорт для тех, кто может себе позволить проживание в таком дорогом отеле. Высоко на потолке, драпированном светлой тканью, горят большие люстры, сверкая хрусталём и замысловатыми деталями. Сложная конструкция люстр завораживает. Засмотрелась и не заметила, как ко мне подошла девушка.

— Девушка, вы заселяетесь? Где же ваши вещи? — передо стоит девушка в строгой форме администратора и смотрит с каким-то пренебрежением.

Ну да, я не в таком роскошном платье, как та блондинка, которая весело хохочет, делая вид, что слушает пожилого мужчину в строгом, дорогом костюме. А грудь блондинки чуть не вываливается из глубокого декольте.

— Так, что скажете? — нетерпеливо спросила девушка-администратор.

— Мне нужно на десятый этаж. Вот пропуск. — вытащила из кармана чёрный жетон с ярко-красной розой посередине.

Протянула на раскрытой ладони девушке и замерла. В глазах сотрудницы отеля вспыхнула смесь чувств, даже сожаление промелькнуло на её лице. Девушка посмотрела на меня и пригласила пройти к лифту:

— Извините, мне очень жаль. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

— За что вы... — посмотрела на бейджик девушки, на котором написано её имя. — Елена, за что вы извиняетесь? И почему вам очень жаль?

Остановилась, увидев, что Елена нахмурилась. Но через долю секунды сотрудница отеля справилась со своими чувствами и посмотрела на меня улыбнувшись:

— Всё хорошо. Это просто... Нам не положено разговаривать долго с посетителями. Простите. Пройдёмте к лифту.

Мы подошли к лифту, и Елена нажала на кнопку вызова. Двери лифта открылись, и я увидела внутри парня в ливрее.

— Проходите внутрь и покажите свой пропуск, — Елена развернулась и пошла к стойке администратора.

Я зашла в лифт, показала чёрный жетон парню. О, как глаза у него округлились!

— Семнадцатый этаж? — немного дрогнувшим голосом произнёс парень, на бейджике которого написано: Артём.

— Да.

Артём вытащил из нагрудного кармана и прислонил к панели управления красную карточку. На панели открылась ниша, в которой находится красная кнопка. Парень нажал на кнопку. Двери лифта закрылись, и мы поехали наверх.

Стоять в роскошном, панорамном лифте, у которого пол частично сделан из толстого стекла, немного страшно. Красиво, конечно, кажется, что летишь в воздухе и город как на ладони. Но зачем же такой лифт нужно было делать? Богачи думают, что живут в роскоши. Но затронь их жизнь и окажется, что внутри всё прогнило. Так, я думаю. Конечно, это только мои мысли. А на самом деле, может, богатые люди работают с утра до ночи. Лишь изредка отдыхая по полной программе и живут в роскошных особняках или номерах отеля.

— Семнадцатый этаж. — произнёс парень.

Двери открылись, приглашая меня выйти на самом верхнем, закрытом от простых посетителей этаже. Слишком быстро мы поднялись. Кивнула, сжав сумочку и пакет с папкой в руке. Вышла из лифта в богато обставленный коридор.

— Мария Андреева? — произнёс мужчина в шикарном, строгом костюме, с квадратной челюстью.

— Да.

— Прошу следовать за мной.

А что мне остаётся? Серьёзный мужчина развернулся и пошёл по коридору не оглядываясь. На полу дорогие ковры, на стенах хрустальные светильники. Всё вокруг обстановлено богато, но стильно, в чёрно-бардовых тонах.

Дошли до самого конца коридора. У двери стоит охранник с каменным лицом. Непробиваемый. Украдкой посмотрела на замершего охранника, на лице которого ноль эмоций. Мой провожатый постучал в дверь.

— Открыто! — гаркнул мужской голос из комнаты.

Посмотрела на застывшего охранника у двери, внутренне поёжилась. Провожатый ушёл, не удостоив меня даже взглядом.

Толкнула дверь и вошла. Полутёмное помещение освещают лишь светильники на стенах. Приглушённый свет выхватывает богато обставленную комнату. Я даже растерялась, не поняв, куда попала. Ведь здесь должен быть кабинет босса? А что я вижу? Огромная зеркальная стена, в которой отражается вся комната, делая её намного больше. Кровать посередине комнаты, застеленная шёлковой простынью, мягкий, дорогой ковёр под ногами, скрадывающий шаги.

— Дмитрий Сергеевич... — произнесла, не решаясь сдвинуться с места.

За спиной щёлкнул замок закрывающейся двери.

— Что за... — сердце бешено забилось в груди.

Развернулась, подёргала ручку закрытой двери и постучала. Глупо? Так, я испугалась!

— Мария, я тебя ждал. — прозвучал бархатный, мужской голос, от которого всё внутри сжалось. — Не стоит так волноваться. Теперь у тебя будет новая жизнь.

Замерла, чувствуя себя птицей, пойманной в сети. Медленно развернулась и посмотрела, прищурившись, в угол комнаты. Сразу и не заметила, что в комнате ещё кто-то находится.

Ярче загорелись светильники, и я увидела Дмитрия Сергеевича Воронова, вольготно сидевшего в глубоком кресле. У ног босса, на шёлковых подушках, разбросанных на полу, разлеглась рыжая девица двадцати пяти лет, в обтягивающих фигуру, кожаных штанах и в слишком маленьком, сверкающем стразами, топике, почти не закрывающем грудь. Девушка, выгнувшись, словно довольная кошка, улыбнулась, рассматривая меня накрашенными глазами.

— Мария, подойди ко мне. Я не кусаюсь. — бархатным голосом произнёс босс, а у меня ледяные мурашки побежали по телу.

Передёрнула плечами и прошла через всю комнату к большому боссу. Дорогой ковёр на полу скрадывал шаги. Сердце забилось, разгоняя кровь. Нехорошее предчувствие захлестнуло так, что свело челюсть, но я попыталась справиться с собой.

— Дмитрий Сергеевич, я принесла бумаги, которые вы запрашивали. Положу их сюда, на столик. Моя миссия курьера закончилась, прощайте. — положила красную папку на стеклянный столик, на котором стоит пузатая бутылка с дорогим коньяком и широкий бокал, наполненный янтарной жидкостью.

— Не так скоро, Мария. Папка пусть лежит, а ты подойди ко мне, — приглушённо произнёс босс.

— Спасибо за предложение, но я не могу. Работа ждёт. — развернулась и пошла по дорогому ковру к выходу.

Постаралась идти ровно, хотя дрожь в ногах такая, что лучше бы посидела немного, хотя бы вон на том диванчике. Посмотрела на небольшой диванчик, обтянутый китайским шёлком, рядом с которым стоит изящный, дамский столик с зеркалом. Богато, но мне всё это не надо. Нужно убираться отсюда поскорее. Подошла к двери из комнаты, нажала на ручку, толкнула сначала рукой, потом налегла плечом. Закрыли...

Развернулась, чтобы выяснить причину, и столкнулась взглядом с Дмитрием Сергеевичем, который совершенно незаметно подошёл ко мне. Молчит и смотрит. Сердце, сделав кульбит, рухнуло в район пяток и там же застряло:

— Ой, вы напугали меня. Почему-то дверь не открывается.

Босс спокойно осмотрел меня, облизнувшись, приблизился и произнёс:

— Не нужно бояться нового положения. Теперь тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь о тебе, Мария.

И так босс это произнёс, что мне стало нехорошо. И одет он неправильно — в шёлковый, красный халат с китайскими иероглифами по ткани и нарисованным драконом. Курьера с работы так не встречают. Халат распахнулся на груди мужчины, обнажив тугие мышцы груди.

"В спортзале занимается? Качок хренов." — окинула босса нетерпеливым взглядом.

Вскинув подбородок, произнесла, надеясь, что звучит высокомерно:

— Не намерена оставаться в этих апартаментах ни на миг. Откройте дверь или...

— Что или?

— Или я позвоню в полицию, — достала из сумочки сотовый телефон, но не успела им воспользоваться.

Ворон рассмеялся и резким движением выхватил телефон из моих рук и с невероятной силой бросил аппарат об стену. Прижав меня к закрытой двери всем телом, спокойно произнёс, как будто ничего не произошло:

— Никто тебе не поможет! Даже полиция. Ты теперь моя собственность.

— Мерзкий, ненормальный придурок, который что-то там себе возомнил! — прошипела в его усмехающиеся губы.

Внутри у меня всё задрожало так сильно, что я, сжав кулаки, впилась ногтями в собственные ладони, чтобы остановить внутреннюю тряску.

После удара о стену, мой телефон разбился на кусочки, и меня буквально сотрясало от гнева.

Воронов прижался ко мне всем телом, склонился и глубоко вдохнул.

Я ошарашенно замерла, ощущая его терпкий, мужской запах. Босс провёл губами по моей щеке, вдыхая запах, а потом медленно лизнул.

Изумлённо раскрыла глаза, но отстраниться не смогла. Ворон прижал меня к двери слишком сильно. Зажмурилась от омерзения и прошипела:

— Гадство. Это так противно.

— Ты ещё не знаешь, что такое противно, киса. Но мы это поправим. Верно? — мерзко улыбнулся богатый гадёныш.

Почувствовала, как сильная рука Ворона прикасается к моему телу и гладит, опускаясь всё ниже. Меня передёрнуло от мерзкого чувства.

— Милый, я заскучала. Иди ко мне, — растягивая слова и потягиваясь на шёлковых подушках, словно кошка, томным голосом произнесла девица в обтягивающих кожаных штанах.

И как ей не душно в них? Думаю, что кожа штанов стягивает ноги, доставляя неудобство. Ворон посмотрел в мои глаза и произнёс, явно обращаясь к девице:

— Подождёшь, Оливия. Видишь, я пытаюсь девушке объяснить, что деваться отсюда некуда.

С бьющимся сердцем вывернулась из объятий мерзавца. Воронов попытался схватить меня за руку, но я хлёстко ударила по его лицу раскрытой ладонью. Даже на секунду загордилась собой — такой красный отпечаток поставила на щеке босса.

Вот только в следующий момент Воронов ударил меня кулаком по лицу, вложив свою дурную силу в этот удар. Упала на мягкий ковёр, чувствуя, как потолок перевернулся с полом. В голове загудело, перед глазами всё поплыло.

"Гад, маньяк, богатый придурок," — закрутилось в голове.

Когда в глазах начало проясняться и тьма рассеялась, я увидела Воронова, склонившегося надо мной. Он с интересом рассматривая меня, процедил:

— Даже интересно узнать свою будущую любовницу поближе. Ты как, сможешь покувыркаться сегодня на шёлковых простынях?

— В смысле любовницу?! — паника накрыла меня, и я попыталась встать.

Подняться удалось с трудом. Всё кружилось, и в голове стучали молотки, заглушая голос Воронова.

Дверь в апартаменты босса открылась, и вошёл мужчина.

"Охранник! — вспыхнуло в моей голове. — Может, он мне поможет."

— Помогите. Уведите меня отсюда, — протянула руку к вошедшему, держась второй за стену, чтобы не упасть.

— Уведи, закрой её в красной комнате. Пусть посидит, подумает. Я потом с ней разберусь. Строптивая кошка попалась, а это даже интересно. — грубо произнёс Воронов и, отвернувшись, ушёл к девице.

— Пошли. — охранник подошёл ко мне. Приобняв одной рукой и поддерживая, вывел из комнаты. — Мне жаль, но тебе придётся спрятать свою гордость подальше. Воронов не тот человек, кому можно противоречить. Будешь пай-девочкой, и всё будет в шоколаде.

Охранник провёл меня по коридору к дверям комнаты, на которой висит роза, сделанная из колючей проволоки. Усмехнулась, увидев этот цветок:

— Ирония судьбы. Золотая клетка, оплетённая колючей розой.

— Отдохни. Босс скоро придёт. — охранник включил свет в комнате с красными обоями и вышел, закрыв дверь на ключ.

— Поймали птицу и радуются. Я всё равно сбегу отсюда. — жёстко произнесла я, сжимая кулаки. — Эх, не нужно было соглашаться нести сюда эту злосчастную папку. Ведь чувствовала!

Сжав дрожащие пальцы, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и заглушить бешеный стук сердца. Затем прислушалась. За дверью — мёртвая тишина. Та самая, леденящая и безразличная, как взгляды охранников, что сторожат этот проклятый, семнадцатый этаж. Им плевать на чужие судьбы. Охранники преданы своему боссу, их души давно проданы за пачку купюр. Какое им дело до какой-то девчонки, которая приглянулась хозяину? Что ждёт её в когтях этого богатого мерзавца — никому не важно и не интересно.

Где-то в глубине души, может быть, и теплится искра сочувствия в ком-то из охранников. Но эта искра похоронена так глубоко, что её едва ли различишь — задавленная властью, распылённая привилегиями, раздавленная тяжестью их собственного эго. Огонёк совести погас, оставив после себя лишь холодный пепел равнодушия.

Тишина за дверью сжала виски стальными тисками, и в следующее мгновение острая боль пронзила сознание, будто ледяная игла.

"Так, Мария... Дыши, успокойся и ищи выход из создавшейся ситуации", — прошептала я себе, заставляя голос звучать твёрже, чем было на самом деле.

Всегда была сильной, никому не позволяла собой манипулировать... До этого дня. Ах, чтоб тебя! Нужно найти выход, он есть. Даже золотую клетку можно сломать, если найти слабое звено, испорченный винтик в механизме.

Даже в идеально отлаженной машине есть шестерёнка, которую не смазали вовремя.

Немного успокоившись, открыла глаза и осмотрелась. Большая комната освещена мягким светом, исходящим от светильников на стенах. Обои комнаты в бордово-красных тонах раздражают. Хочется закричать, зарычать, наброситься на первого вошедшего в эту комнату и... покусать.

"Да у меня раньше таких мыслей никогда не было. Бабушка услышала бы, о чём я думаю, испугалась бы за мою психику. А я больше всего страшусь монстра, у которого чёрная, гнилая душонка. Большой босс! Растопчу, порву на ленточки и скормлю твоим псам в человеческом обличии!" — прошлась по комнате, осматривая всё вокруг.

Окно. Но я на семнадцатом этаже… Плохая идея. Хотя бы вдохнуть воздух — пусть даже пропитанный городской копотью, но живой. Задыхаюсь в этой закрытой комнате отеля, в этом стерильном воздухе, идущем из холодного кондиционера.

Рывком раздвинула тяжёлые, кроваво-бордовые шторы, и в лицо ударило слепящее сияние вечернего мегаполиса. Сплошное стекло. Без намёка на створку, сплошное стекло, словно витрина магазина — глухая, идеальная ловушка.

Разумеется, кондиционер работает. У богатых всё функционирует безупречно.

Задыхаясь, заметалась по комнате, выискивая лазейку в этой позолоченной клетке.

Огромная кровать посреди комнаты, застеленная розовым, шёлковым бельём, раздражает. Схватила подушку и швырнула в дверь. К чёрту! Он не посмеет ко мне прикоснуться.

Стиснула зубы, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Попыталась успокоиться. Нужно оружие, чтобы защищаться. Взгляд зацепился за зеркало на дальней стене, в дорогой, бронзовой раме.

Появилась мысль, холодная и ясная, как лезвие ножа: "Оно разбивается."

Прошла по дорогому, бордовому с чёрным орнаментом ковру к зеркалу, висевшему на стене в дорогой, бронзовой раме. Кому понадобилось вставлять зеркало в такую тяжёлую раму? Только Воронову, больному на всю голову.

Потрогала раму. Слишком тяжёлая, я даже снять зеркало со стены не смогу, чтобы разбить. Посмотрела на свои кроссовки — слишком мягкая подошва, ударишь по зеркальной поверхности и не разобьёшь. Огляделась вокруг — в этой комнате нет никаких предметов, которыми можно было бы разбить зеркало. Да уж, попала.

Я посмотрела в зеркало — и дыхание перехватило. На щеке расплылся большой синяк. Кончики пальцев дрогнули, едва коснувшись воспалённой кожи, и я дёрнулась от внезапной боли.

— Ай!.. — вырвалось у меня. Сжав губы в тонкую ниточку, прищурилась. — Вот гад! Ну и подлец…

Дверь скрипнула, впуская в комнату того самого охранника, который привёл меня сюда. Его тяжёлые шаги глухо отдавались по ковру, пока он безмолвно опускал на край кровати поднос, на котором находились спелые фрукты, золотистые булочки, вода в прозрачной бутылке, стакан с рубиновым соком. Пустой взгляд мужчины скользнул по мне. Охранник развернулся и молча пошёл к выходу.

— Стойте! — рванулась я вперёд, хватая его за рукав. — Выпустите меня! Так нельзя! Это же… это бесчеловечно!

Но он лишь отстранился, даже не повернув головы. Дверь захлопнулась с мягким щелчком, оставив меня наедине с бессильной яростью.

— Совести у тебя нет… — прошептала я в пустоту, впиваясь взглядом в узор обоев. — Ни капли. Гадство!

А потом гнев вскипел, как лава, вырываясь наружу криком:

— Твари! Откройте дверь, сволочи!

Подбежала к подносу с едой, схватила его и швырнула о стену. Поднос взлетел в воздух, разбрасывая еду по комнате. Сок хлынул на персидский ковёр, фрукты шлёпнулись о пол, булочки рассыпались по полу. Бутылочка с водой, ударившись о стену, подкатилась к моим ногам. С досадой пнула пластиковую бутылочку и опустилась на кровать, сжав кулаки. Всё внутри дрожало — от гнева, от безысходности.

"Думай, думай. Никто не поможет. На этом этаже все преданы Воронову. А может, не все? Тогда как мне найти того, кто поможет?" — мысли перемешались, заметались в голове, которая начала болеть.

А если подносом разбить зеркало? Мысль интересная. Поднялась, подошла к стене и подняла поднос с пола:

— Чёрт, пластиковый. Таким не разбить ничего.

Дверь в комнату открылась, и вошёл Воронов. Остановился, оглядел меня и усмехнулся:

— Сегодня не твой день. Я прав?

— Вы не можете меня здесь держать. Я не вещь, а человек. Дайте мне пройти, — держа поднос, как щит, пошла на босса, не отрывая взгляд от его потемневших глаз. Чувствую, намечается буря.

— Привыкнешь. Мой совет: держи свои эмоции для постели. — Воронов захлопнул дверь, продолжая пялиться на меня.

Словно наткнувшись на невидимую стену, вздрогнула и остановилась.

— Готовься. Сейчас мы с тобой поиграем, — надвинулся на меня мерзкий гад.

— Не стоит подходить ко мне. Я буду драться, — храбро произнесла, совершенно не веря в свои слова.

Никогда не дралась, тем более с мужиком. Да он сильнее меня! Но, совершенно не хочу, чтобы этот мерзкий паршивец дотрагивался до меня.

— Будешь сопротивляться? А что, это даже интересно. — Воронов облизнулся и надвинулся на меня.

Отступила, судорожно сжимая поднос. Не вовремя вспомнила передачу, где показывали обезьяну, отступающую от опасной змеи. С экрана ведущий передачи рассказывал: "Кобра может молниеносно выбросить вперёд переднюю часть тела, укусить и также быстро отступить, выжидая, когда жертве станет плохо. В случае опасности обезьяны могут напасть на змею, чтобы защитить себя."

Воронов приближается ко мне медленно, неотвратимо. Его тяжёлый взгляд приковывает меня к месту, словно ледяная рука, сжимающая горло. Шаг. Ещё шаг. Он надвигается медленно, неумолимо, будто тень, растущая в сумерках.

Что-то внутри рвётся, сжимается в комок. Решаюсь на безумный шаг и останавливаюсь, напрягая мышцы.

Безумие? Отчаяние? Не знаю. Я чувствую, как сердце бьётся чаще, а пальцы непроизвольно сжимают край подноса. На мгновение замираю, словно пытаясь взвесить последствия, но мысль уже опережает действие — и вот я бросаюсь вперёд, занося поднос, будто передо мной не человек, а та самая ядовитая змея, что вот-вот ужалит.

В лёгком, почти безумном вихре движений я делаю два стремительных шага в сторону Воронова, сокращая расстояние между нами.

Воздух звенит от адреналина, пальцы сжимают холодный металл подноса — моё жалкое оружие против мерзавца. Замах...

Воронов, словно тень ускользает в сторону с обидной лёгкостью и вырывает поднос. Его взгляд тяжёлый, тёмный, но в нём мелькает что-то… почти насмешливое.

Богатый гадёныш хватает и отбрасывает поднос в сторону, продолжая пристально и цепко смотреть в мои глаза. Цвет его глаз темнеет, усмешка сходит с губ, не оставляя сомнений в дальнейших действиях. Черты его лица заостряются, а я начинаю ощущать сильную, внутреннюю ярость.

Поднос с глухим звуком падает на ковёр, а пальцы Воронова уже впиваются в ткань одежды на моей спине. Пуговица с моего топика отрывается и отлетает, как в замедленной съёмке.

И внезапно мир переворачивается. Я взлетаю, будто невесомая, и падаю на розовое шёлковое покрывало, утопая в его прохладной глади.

Холодный, скользящий шёлк обволакивает кожу. Воронов стоит, смотрит. И в этом хищном взгляде столько власти, что даже мой гнев на миг застывает, перерастая в дрожь.

— Ну и что теперь, котёнок? — оскалившись, спрашивает мерзавец.

А я только глубже вжимаюсь в шёлк, чувствуя, как бьётся сердце — то ли от ярости, то ли от испуга.

— А теперь мы с тобой поиграем… — голос Воронова прокатился тёплым шёпотом по коже, заставляя ледяные мурашки пробежать вниз по спине. Его пальцы неторопливо развязывают пояс халата, и шёлк, словно живой, соскальзывает с плеч мужчины, обнажая то, что скрывалось под ним. Вот только под халатом босса совсем ничего не было.

Взгляд Воронова потемнел, прошёлся по мне, обещая, что игра только начинается…

Он шагнул к кровати, на которой я застыла, настороженно наблюдая за мужчиной. Воронов усмехнулся и навис надо мной, гадко ухмыляясь:

— Боишься? Это хорошо. Меня нужно бояться. Ты подаришь мне свою любовь. Хочешь ты этого или нет, — криво улыбнулся Воронов.

— Отстань, ублюдок! — попыталась ногой заехать в его пах, но промахнулась. Обидно.

Воронов наклонился и прижал руку к моей вздымающейся груди:

— Строптивая. Я таких люблю.

Склонившись надо мной, Воронов оскалился:

— Сама раздвинешь ноги или мне помочь?

— Богатый идиот, не всё можно взять. Меня ты не получишь. — прошипела сквозь зубы, пытаясь вырваться из железной хватки мужчины.

Да вот только я, словно букашка, перевёрнутая на спину, не могла ничего сделать против сильного, "поехавшего на любви" к своей подчинённой самца. Поиграет и выбросит, как использованную, ненужную вещь. Не дамся, буду кусаться и отбиваться.

Опасный момент — Воронов протянул свою руку к моим летним брючкам, сшитым из лиоцелла. Ткань моего брючного костюма очень мягкая и приятная на ощупь, напоминает шёлк, но достаточно прочная.

В тот момент, когда босс решил содрать с меня всю одежду, открылась дверь комнаты. Вошёл грузный мужчина и громко произнёс:

— А ты молодец, развлекаешься. Жду тебя столько времени. Уже осточертело сидеть в комнате. Хоть бы мне каких цыпочек позвал, пока кувыркаешься в постели.

Воронов замер и оглянулся. Рука, державшая мою одежду, сжалась в кулак, намотав ткань на пальцы. Охнула от неожиданности и с надеждой посмотрела на вошедшего, выглянув из-за Воронова.

— О как! Новенькая! Давно привёл? Не надоела ещё? А то могу себе забрать. Люблю поиграть жёстко. — радостно произнёс мужчина с квадратной челюстью и заржал.

Понятно, у такого помощи не попросишь. Воронов посмотрел на меня, сжав зубы, желваки на лице задвигались, показывая, как он зол. А в следующий момент Воронов рявкнул, не отрывая от меня глаз:

— Выйди и закрой за собой дверь!

Наступившую тишину пронзил голос мужчины с квадратной челюстью:

— Понимаю, любовь, новенькая, хочется взять её и огладить все аппетитные бока.

Воронов сильнее сжал мою одежду скривившись. Я охнула от боли в боку. Ткань впилась в тело, прорезая полосой. Ещё одна метка на моём теле от Ворона. Босс немного повернул голову в сторону, продолжая смотреть на меня. Прямо удав перед добычей. Гипнотизирует, не мигая, только взгляд тяжёлый.

— Повторю для тупых. Выйди вон и закрой дверь.

Посмотрела на мужчину с квадратной челюстью, только в данный момент челюсть вытянулась, создан ощущение, что мужик пытается сказать: "О!"

В следующую секунду массивная челюсть захлопнулась, мужчина покраснел и рявкнул:

— Ты не зарывайся, Ворон. Я не затем пришёл к тебе, чтобы ждать, пока ты кувыркаешься с тёлкой. Жду пять минут и ухожу. С партнёрами по бизнесу сам потом будешь разбираться.

Дверь захлопнулась с громким стуком. Я посмотрела на Ворона, который разглядывая меня, рыкнул, не раскрывая рта.

— Так, сейчас я занят, моя радость. Отдохни. Ночью тревожить не буду. Завтра проведём с тобой весь день. Будь хорошей девочкой. — завораживающе прошептал Ворон, обжигая дыханием. Склонившись ко мне, Воронов медленно лизнул щёку, оставив за собой ледяной след.

Меня передёрнуло от отвращения, внутри всё сжалось от страха. Такое чувство приходит в тот момент, когда огромная чёрная собака стоит перед тобой и рычит, уставившись в глаза. В этот момент страх заполняет всё твоё существо и перебороть его трудно.

Ворон слез с кровати, поднял с пола свой шёлковый халат с чёрным драконом по ткани и надел его, завязав пояс:

— Детка, я сейчас кое-что возьму и лучше не смотреть.

И снова этот взгляд, от которого кровь стынет в жилах, и ты понимаешь, что стала желанной добычей.

Присела на прохладной, шёлковой простыни, внимательно следя за хищными движениями босса. Вот попала в паучью ловушку. Но даже отсюда можно выбраться. Пауков недолюбливаю, хотя есть знакомый чудак, который разводит паучков дома. Не понимаю, зачем он это делает. Знакомый хотя бы искренне увлечён своими тварями, а этот... Ворон вообще кого-нибудь любит? Или просто коллекционирует любовниц как бездушные трофеи?

Воронов подошёл к двери, замер и прислушался. Резко распахнув дверь, произнёс:

— Сейчас возьму деньги и приду. Не нужно устраивать истерику. Иначе в первую очередь будет плохо тебе.

Закрыв дверь, Ворон прошёл к зеркалу, висевшему в массивной раме, бросив на меня взгляд в отражении. Я тут же опустила глаза, стараясь не смотреть на босса. Как только он отвернулся, украдкой, скосив глаза в его сторону, стала наблюдать за действиями мужчины.

Ворон нажал ладонью на едва заметный выступ в стене, рядом с зеркалом.

Рама зеркала бесшумно отъехала, обнажив вмонтированный в стену сейф.

Тайник за зеркалом! Хитро придумано. Не знаешь — ни за что не догадаешься.

Ворон нажал комбинацию цифр на сейфе. Естественно, я ничего не увидела. Почему-то стало грустно. Ведь если бы увидела код сейфа, может быть, открыла и достала бы пачки денег, чтобы подкупить охранников. А если там хранится оружие? Фантазия, замешенная на страхе остаться в этой комнате с бордово-красными обоями.

Ворон достал из сейфа пять толстых пачек денег. Закрыв сейф, снова набрал код. С тихим щелчком зеркало вернулось на место, спрятав сейф.

Ворон развернулся и тяжело посмотрел на меня:

— Детка, приведи себя в порядок. Утром ты должна быть со мной милой и нежной кошечкой. Но если хочешь, я принесу игрушки для жёсткой игры.

Я отвернулась, мысленно посылая его подальше с его "играми". Услышала, как дверь комнаты закрылась, оставив меня одну.

— Да пошёл ты куда подальше! Мне не нужна твоя золотая клетка! Неинтересны твои игры! — заметалась по комнате, внутри разгорелось испепеляющее пламя, которое не потушить.

Подбежала к окну и кулаками застучала по нему, пытаясь разбить, чувствуя нехватку воздуха. — Я выйду отсюда... Задыхаюсь в этой красной комнате.

Истерика накрыла меня с головой. Ведь никогда не позволяла проявлять такие эмоции, не давала себе свободы в плане нервного срыва. И вот моя нервная система дала сбой. Я всегда держалась и была спокойна в любой ситуации.

Дверь открылась, и я резко обернулась, пытаясь не закричать. Вошёл новый, незнакомый мне охранник, остановился у двери, пропуская женщину сорока лет с подносом в руках.

Не поднимая на меня глаза, женщина поставила поднос с едой на кровать. Потом открыла дверь в коридор и взяла синий, моющий пылесос. Охранник всё это время молча наблюдал за мной.

Решила высказать хмурому охраннику всё, что думаю о нём. Но мой личный сторож качнул головой, предупреждая, что делать этого не стоит.

Пока женщина убирала, мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Тяжело дыша, я перебирала все линии своего поведения.

Против такого огромного охранника-шкафа я чувствую себя маленькой и беззащитной. Накинуться на него? Так он отмахнётся от меня рукой, и я улечу в противоположную стену мелкой пылинкой. Попросить помочь? Так я уже просила другого. Оказался глух на мои просьбы.

"А может, он глухой? И немой? Поэтому и не реагирует на мои слова... Просто не слышит!" — мысли закружились в голове, и в моём сердце затеплилась искра надежды.

Когда-то меня знакомая учила языку глухонемых. Это было познавательно и интересно. Сосредоточилась, вспоминая уроки, и знаками, на языке глухонемых попросила отпустить меня:

"Пожалуйста! Я не должна здесь оставаться. Воронов не имеет права держать меня здесь. Уйду отсюда и сразу же уеду далеко. Никто не узнает, что это вы меня отпустили."

Охранник усмехнулся и низким голосом произнёс:

— Я не глухой и тем более могу ответить. Просто не имею желания. Ты теперь игрушка моего шефа. Сиди тихо, будь покладистой и хорошей. Тогда всё будет хорошо.

— Когда я выйду отсюда, пойду в редакцию газеты "Новости дня" и всё расскажу. Тебе и твоему шефу не поздоровится. — сказала нахмурившись.

Жаль, что мой сторож с большим торсом мрачный и совсем не глухонемой.

— Будет интересно, как ты это провернёшь! — неприятно рассмеялся охранник. И обратился к уборщице. — Антонина, ты закончила уборку? Тогда пойдём.

Женщина, не взглянув на меня, забрала пылесос и, молча кивнув, вышла из комнаты.

— Да что вы все, такие бесчувственные! Мерзкие, нехорошие, грязные... — задохнулась и остановилась, чтобы перевести дыхание, которого мне не хватило. Уроды они все.

Походила немного по ковру успокаиваясь. Посмотрела на поднос с едой.

"Объявляю голодовку! Кто знает, что они подсыпали в еду? Я не хочу потом чувствовать себя настолько плохо, что буду жалеть." — решительно взяла поднос и уже хотела кинуть его в стену, но передумала. Ведь снова этой женщине придётся убирать, чистить ковёр от пролитой и разбросанной еды. Возненавидит меня за это.

— Поставлю поднос рядом с дверью, чтобы не видеть еды. А пахнет как вкусно! В животе заурчало, есть хочется сильно, но я потерплю. Вот выберусь отсюда и наемся вволю.

Поставила поднос рядом с дверью и отошла подальше. Через мгновение поняла, что потребности организма ещё никто не отменял, да и умыться нужно.

— И где здесь у вас ванная комната? Надеюсь, что она находится в номере. А то придётся ломиться в дверь с просьбой к охраннику, а он обязательно сделает вид, что не услышал.

Осмотрелась более внимательно, приглядываясь к малейшим деталям. Что-то не видно никакой ванной комнаты. Прошлась по периметру помещения, проводя по стене рукой, ощущая гладкие обои под пальцами, пока в дальнем углу не наткнулась на едва заметный зазор.

Надавила — с лёгким щелчком часть стены подалась, открывая скрытую дверь. За открывшейся дверью оказалась просторная ванная, отделанная тёмным мрамором с золотыми прожилками. Встроенные светильники включились в тот же миг, как вошла сюда. Мягкий свет от светильников и сияющий потолок с витиеватым орнаментом отразились в огромном зеркале во всю стену.

— Кто вообще так делает? Это нормально, прятать ванную комнату за обоями?! — нервно рассмеялась и посмотрела на себя в огромное, во всю стену зеркало, в котором отражается сверкающий потолок и вся ванная комната.

Всё здесь дышит роскошью: позолоченные смесители, флаконы с матовым стеклом, махровые полотенца с вышитыми инициалами. Даже мыло пахнет как дорогие духи.

Я открыла кран, умылась, вытерла лицо мягким, белоснежным полотенцем. Привела себя в порядок и облегчённо вздохнула.

Посмотрелась в зеркало и внезапно зевнула. Все переживания вылились в то, что мне сильно захотелось спать. Стресс, нервы, адреналин. Организм требует отдыха.

— Ничего, если я немного посплю? — пробормотала в пустоту и вышла из ванной комнаты. Свет выключился автоматически, и дверь бесшумно закрылась. — Надеюсь, что меня никто в ближайшие часы не побеспокоит.

Рядом с дверью, выходящей в коридор отеля, нашла выключатель, и комната погрузилась в полумрак. Свет ночного города слабо осветил комнату. Этого хватило, чтобы добраться до кровати и рухнуть на прохладный шёлк простыней.

Сон пришёл мгновенно.

Я оказалась одна в пустом, ночном отеле. Блуждая по ярко освещённым коридорам, искала выход. Бесчисленное количество дверей оказались закрытыми. Всё это порядком нервировало.

Не понимая, что всё это сон, я ощущала себя маленькой девочкой, за которой идёт страшное чудовище.

Временами оглядываясь, я бежала по коридору, толкая закрытые двери. От внезапного шороха, раздавшегося за спиной, споткнулась на ровном месте и пролетела по ковровому покрытию несколько метров. С трудом поднявшись на ноги, оглянулась и увидела большую тень, приближающуюся ко мне неумолимо. Время остановилось, я услышала только рваное дыхание, вырывающееся из моей груди.

"Я сплю и мне снится страшный сон. — пытаясь убедить себя в этом, ущипнула руку. — Сон. Это только страшная нереальность..."

Шорох и тихое "Апчхи" разбудили меня. Вздрогнула, не вполне осознавая, где нахожусь. Вокруг меня полутемно, только ночные огни города из окна подсвечивают комнату. Шорох повторился. Прислушалась и поняла, что в комнате, кроме меня кто-то находится.

Открыла глаза и с ужасом увидела мужской силуэт, крадущийся мимо моей кровати. Первая мысль: Воронов вернулся и подкрадывается ко мне для...

"Боже мой, он бы не стал подкрадываться. Воронов хозяин этого отеля. Значит, он пришёл бы и включил свет, разбудив меня криком: "Просыпайся! Любимый пришёл!" — мысли полезли в голову, будоража моё сознание.

Задержала дыхание и подумала, что если кто-то крадётся, то этот кто-то проник в закрытую комнату отеля с определённой целью. А это значит...

— Значит, это вор! — прошептала и резко села на кровати.

Силуэт мужчины чертыхнулся, споткнувшись на ровном месте. Замерев, вор медленно повернулся ко мне, вытянув руки, успокаивающе произнёс шёпотом:

— Тише, ты спишь. Ложись в кровать и закрой глазки. Баю-бай, баю-бай. Это сон. Я снюсь тебе.

Медленно слезла с кровати, чтобы не спугнуть моё спасение в лице этого вора. Улыбнувшись про себя, тоже прошептала:

— Ты не волнуйся. Я здесь в ловушке, а ты можешь помочь мне.

— Что? Не понял. Девушка, ложись в кроватку, баю-бай. — прошептал вор.

— Да что ты меня в кровать укладываешь! — разозлившись, вскричала шёпотом.

— Да потому что это сон! — выпалил вор и ойкнул, продолжая говорить тише. — Ты вообще кто?

— Вот с этого и надо было начинать. Я пленница в этом отеле. Меня здесь держат насильно, и очень нужно выбраться из этой золотой клетки. Ты поможешь! — медленно шагнула к парню, примерно двадцати шести лет.

— Дамочка, здесь меня вообще нет! — запыхтел парень.

— Но ты здесь, и мы выйдем отсюда вдвоём! — угрожающе произнесла, сжав кулаки.

— Но я же...

— Помогу тебе найти сейф с деньгами. — выпалила я. Реакция парня была предсказуема. Он замер, не сводя с меня глаз, и я продолжила, довольная полученным эффектом. — Я знаю, где находится сейф.

— Ладно, убедила. Если покажешь, где сейф Воронова, то я помогу выйти отсюда. — успокоившись, сказал вор.

— С радостью. — обрадовалась так, что чуть не подпрыгнула.

За дверью комнаты послышались шаги и скрежет ключа в замке. Испуганно посмотрев на вора, шикнула:

— На пол! Прячься!

Парень камнем упал на пол, перекатившись за кровать. Дверь в мою золотую клетку открылась, и на пороге появился охранник. Тяжело посмотрев на меня, он оглядел всю комнату, задержав взгляд на кровати. Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Охранник шагнул внутрь, и я почти выкрикнула:

— Что? Ты пришёл выпустить меня отсюда?

Охранник вздохнул и молча, не говоря ни слова, вышел из комнаты, закрыв дверь.

— Засранец, — прошептала, обхватив себя руками.

— Не будем терять время. Через час я должен выйти из здания. — парень вылез из-за кровати и поднялся на ноги. — Ты сказала, что знаешь, где сейф.

— Пошли к тайнику. — махнула рукой. — Странно, что ты пришёл грабить, не зная, где он находится.

Подошла к зеркалу на стене и отодвинула тяжёлую раму зеркала в сторону, открыв тайник, вмурованный в стену:

— Открывай. Я пока посторожу. — прошептала и тихо прошла к двери. Стою на страже, прислушиваюсь и тихо радуюсь маленькому винтику, выпавшему из сложного механизма.

Именно этот винтик я ждала и надеялась на помощь. Вот выйду отсюда и порадуюсь, что именно сегодня вор пришёл грабить Воронова.

Пока парень открывал сейф и доставал деньги оттуда, я, нервничая, кусала губы: "Да быстрее. Сколько времени прошло! Я бы уже несколько раз ограбила босса и ушла отсюда."

Наконец-то, парень тихо закрыл дверцу сейфа и вернул зеркало на место. Нацепив увесистый рюкзак на плечи, вор подошёл ко мне и спросил, глядя в глаза:

— Может, передумаешь? Здесь ты будешь жить в богатстве и спать на шёлковых простынях.

— Я иду с тобой. Выведи меня отсюда, пожалуйста. — умоляюще посмотрела в наглые глаза парня. А глаза у него красивые, почти чёрные. Из задумчивости меня вывел шёпот парня:

— Держись рядом и иди тихо. Поняла?

Кивнула, пытаясь дышать ровно, но сердце забилось так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

Парень приложил ухо к двери прислушиваясь. Потом достал из кармана карандаш, раздвинул его, превратив в ломаную антенну с флажком. Я удивлённо посмотрела на странный инструмент в руках вора и прошептала:

— Ты разобрал карандаш, превратив его в антенну?

— Это сканер. Сам создал. А сейчас не мешай, — парень засунул флажок на "антенне" в узкую, еле заметную щель под дверью и посмотрел на экран сотового телефона. На дисплее телефона я увидела весь коридор семнадцатого этажа.

Хотела спросить, но вовремя прикусила язык. Не нужно мешать человеку вытаскивать меня из клетки. Потом ведь могу спросить, что и для чего нужно.

На экране сотового телефона увидела пустой коридор. Прошептала:

— Охранник...

— По всей видимости, он сейчас отдыхает. Ночь на дворе. — довольным тоном произнёс парень. Приготовься. Выходим. — парень, посмотрев на меня, открыл дверь отмычкой.

Напряжение сдавило виски, коленки затряслись. Но я взяла себя в руки, выходя за парнем в коридор отеля, думая о своей свободе.

Прошли по хорошо освещённому коридору, и я не смогла сдержаться:

— А как же камеры?

— Говорю же, что через час... — парень посмотрел на наручные часы, показав головой. — А, нет. Уже через пятнадцать минут мы должны выйти отсюда. Я зарядил на камеры охраны картинку пустого коридора. Через пятнадцать минут картинка изменится и камеры будут показывать в реальном времени.

— А! Хитро продумано! — прошептала я, и волосы на голове зашевелились.

Из комнаты в конце коридора вышел охранник. Тот самый, который заходил ко мне.

— Не понял... — охранник, выпучив глаза, потянулся к электрошокеру, висевшему на поясе сбоку.

Мой вор в каком-то безумном прыжке набросился на охранника и вырубил его одним ударом по голове.

— Он жив? — испуганно подошла поближе, рассматривая лежавшего без сознания на ковровой дорожке, охранника.

— Очухается через несколько минут, — усмехнулся парень.

— Откуда ты знаешь? — не поверив, осторожно пощупала пульс на шее охранника. Дышит, сердце бьётся, значит, ничего страшного не произошло. Ну, будет небольшое сотрясение. Переживёт.

— Остаёшься с ним или идёшь со мной? — выпалил парень и пошёл к лифту.

— Конечно, с тобой! Я здесь не останусь. — побежала за своим освободителем. — Как тебя зовут?

— Ярослав.

— А меня Мария, — сказала и уткнулась в спину резко остановившегося парня.