Огонь в тумане

***Это черновик. Публикация в 2025 году***

Беран, эйр земель Священной Горы, с малолетства не любил тишину, уединение и скуку. Он окружал себя болтливыми служанками, выбирал самых бойких и брехливых собак, а на торжественных трапезах непременно усаживал в углу музыкантов.

Ему нравилось, когда вокруг кипела жизнь - насколько это вообще возможно в уединённом, тихом и праведном Хелвегере.

Народу в жарко натопленных покоях и теперь собралось с избытком. Дым из курильниц струился, колеблясь в отсветах свечей. Рыжеватые всполохи выхватывали из полумрака лица.

Но причина этого сборища вряд ли порадовала эйра, лежащего на просторной невысокой постели.

Рана вождя была очевидно смертельной.

Лекарь сосредоточенно выслушивал пульс Берана, сидя на краю мехового покрывала; его кудрявый подмастерье суетливо, трясущимися руками размешивал снадобье для очередной целебной примочки. В изножье широченной кровати пятеро Зрячих, стоя на коленях, непрерывно бормотали напевы, отгоняющие смерть. Но она уже была здесь, она была всюду - в глубокой морщине между бровей лекаря, в удушающе сладком дыме курильницы, который смешивался со смрадом гниения и нечистот, в углах каменного потолка, в тёмных щелях стен. Её отражение виднелось и в глазах эйры Рисаллы, скорбно застывшей у ложа, и на лицах её молоденьких служанок, которые, устав стоять, пытались незаметно опереться о стену.

Тев осторожно переступил с ноги на ногу. Утреннее моление тянулось четвёртый час, от спёртого воздуха в глазах темнело. Сейчас бы на свежий воздух! Вдохнуть полной грудью запах земли и травы, прикрывая рукой отвыкшие от дневного света глаза… И прямиком на кухню, закинуть хоть что-то в компанию к одинокому куску холодной курицы, который Тев успел перехватить с утра и который уже бесследно растворился в его нутре - так же, как исчезает Жертва в зеве Чёрной пещеры.

Он бросил быстрый взгляд на стоящего поодаль отца и как можно незаметнее потёрся подбородком о плечо. Тяжело вздохнул и перевёл взгляд на вождя.

Беран выглядел паршиво. Одутловатое прежде лицо деда осунулось, пожелтело, под глазами залегли чёрные тени. Он дышал натужно, хрипло; при каждом вздохе внутри что-то странно побулькивало. Живот, обнажённый откинутым меховым одеялом, прикрывала пропитанная настоями тряпица, из-под которой по коже на бока сползали страшные багрово-синие пятна.

Дунн наконец отнял цепкие сухие пальцы от запястья Берана и принял из рук подмастерья склянку с очередным снадобьем. Тев отвёл глаза. Он уже знал, что скрывает под собой набрякшая тряпица на животе эйра. Зрелище было не из тех, которые потом с наслаждением вспоминаешь. Не то, что подглядывать в окно женской купальни. Они с Сапи тогда чуть не расшиблись, в спешке покидая уступ на покрытой мхом стене - и всё же оно того стоило.

Спрятаться от вонючей действительности в порочных воспоминаниях Теву не удалось: за спиной раздался тихий стон.

- Анели! - тихо ахнула Дакка позади него.

Тев обернулся ровно в тот миг, когда Анели начала оседать на пол, закатив глаза.

- Я помогу ей, - прошептал он, подхватывая девушку под мышки.

- Тише, господин, - без всякого уважения шикнули на него.

Тев попытался поймать взгляд отца, но Доран не повернул головы. Стоящие у постели неохотно сторонились, давая дорогу. Их взгляды, как и взгляд Дорана, были прикованы к происходящему на ложе эйра, губы беззвучно шевелились, вторя молениям Зрячих, на лицах - странное оцепенение. Анели оказалась почти неподъёмно тяжёлой; Тев пошатывался, с трудом волоча её к двери, и злобно надавил кому-то на ногу - нарочно, хоть и мог ступить рядом.

- Сомлела, - пробормотал он, передав девушку на руки двум служанкам у двери.

Над каменным двором раскинулось яркое небо. Тёмно-серые стены, подбитые зелёным бархатом мха, ещё дышали теплом, но прохлада наступающей осени и запахи с реки явственно шептали о близком похолодании. Свежий воздух после невыносимого смрада покоев кружил голову. В ушах гудело, затёкшие ноги налились свинцом. Тев уселся на нагретые солнцем ступени одной из лестниц, привалился к стене и закрыл глаза. Ладони всё ещё ощущали тепло мягкого тела Анели под слоями её платьев.

- Клянусь Исходом, неужели эйр преставился?!

Тев нехотя повернулся, щурясь от солнца. Сапи таращился на него с суеверным ужасом во взгляде.

- Жив, - коротко бросил Тев, растирая ноги, потом вздохнул: - Ещё несколько дней таких молений, и я тоже присоединюсь к нему на пути в благостную тишину.

- Погоди, - бросил Сапи и скрылся за поворотом стены.

Вернулся он с двумя кружками и свёртком, от которого исходил несравненный аромат пирога с мясом и зеленью. Тев молча накинулся на еду, жадно запивая куски слабым элем, пока приятель сочувственно смотрел на него.

- Ты думаешь, всё-таки помрёт? - спросил он наконец, когда Тев отёр рукавом рот. - За него же так усердно молятся.

- Рана скверная. Он стар. В таком возрасте, говорят, опасно даже с кровати вставать слишком поспешно, а он… - Тев махнул рукой.

Сапи осмотрелся по сторонам и подался к нему.

- Ты же знаешь, на кухне болтают, что он неспроста упал в ту расщелину, - быстро зашептал он.

Тев расправил плечи и задрал подбородок.

- Сапи! - негромко, но очень твёрдо произнёс он, глядя приятелю в глаза.

Тот слегка втянул голову в плечи и отстранился.

- Слушаюсь, мой господин, - пробормотал он, глядя в сторону.

Тев отстранённо кивнул.

Он знал, что на кухне шепчутся. Сплетни - главное развлечение челяди. Шептались все: служанки, конюхи, пастухи и люди из деревни. Эйр Беран сверзился в проклятую расщелину десять дней назад; за эти десять дней до Тева через Сапи и болтливых мальчишек при комнатах дошли такие безумные домыслы о происшествии, что уши чудом в трубочку не сворачивались. Особо злоязыкие шептались даже, что Анели носит дитя, да не от кого-нибудь, а от самого Берана. За это, мол, эйра Рисалла и расправилась со старым развратником - своих-то детей Боги ей так и не подарили. Тев молча надавал подзатыльников сопляку, который увлечённо пересказывал эту сплетню, и теперь дворовые мальчишки сторонились юного господина.

Старый Беран и впрямь не отличался праведным образом жизни. Некоторые слуги и служанки Хелвегера могли похвастаться весьма узнаваемой горбинкой на носу, каковую, унаследовав от отца и деда, пронёс через свою долгую жизнь их владыка - и вряд ли дело было в особом воздухе нагорья. Рисалла, будучи пятой женой эйра, сквозь пальцы смотрела на его неукротимую страсть к подобному разнообразию и шумным развлечениям. А мягкий нрав этой тихой, покорной женщины определённо должен был отвести от неё подобные гадкие предположения - но увы!

Сплетни и подозрения слишком часто рождаются вопреки здравому смыслу.

Уж кому, как не Теву, это знать.

Наверное, подобными соображениями руководствовался и дед, когда торжественно вручал Теву его Знак Света, вправленный в браслет. А у отца в тот день был такой взгляд, будто этот браслет отняли у него самого, и даже поздравления сыну он явно с усилием выталкивал из горла.

Тев нащупал под рукавом нагретый теплом кожи металл, кончиками пальцев коснулся Камня. Тогда, три года назад, браслет сваливался с запястья, стоило махнуть рукой. Пришлось подвязать его верёвочкой. Доран, увидев уловку сына, презрительно усмехнулся. Теперь Теву пришлось бы даже, наверное, немного разжать края, вздумай он снять браслет. Ну, хоть что-то…

- Когда… Если он уйдёт в тишину, - задумчиво проговорил Сапи, запустив пальцы в вырез рубахи, к своему Знаку, - эйром Хелвегера станет Рам? Или эйр Беран всё же выбрал твоего отца? У Рама нет сыновей…

- Нет - так будут. Меня это всё равно не коснётся. - Тев одёрнул рукав, взмахом головы отбросил волосы с лица и осторожно поднялся на ноги. - А ты не занимай голову такими вопросами. Поехали, поохотимся лучше на кроликов. Ступай на кухню. Собери еды. Пойду, переоденусь во что-нибудь поудобнее.

Из-за недуга Берана в замке было нестерпимо душно - Дунн распорядился плотно задраить все окна и завесить их плотной тканью. В узких коридорах пахло горькими целебными травами, дымом и сладкими маслами, которыми обитатели пытались перебить вонь овечьего навоза: все десять дней, пока старый эйр боролся за жизнь, два очага в его покоях жадно поглощали зимние запасы угля, потом и кизяка, и в ход теперь шло даже то, которое ещё не просохло до конца.

Тев свернул в главную галерею и замедлил шаг. Со стен тут строго и осуждающе смотрели старые образы Вождей; мимо них он не осмеливался пробегать даже в детстве.

- Добрый день, эйр, - пробормотал он, проходя мимо самого старого, на котором тьма веков, пыль и копоть поглотили всё, кроме еле угадывающихся белков глаз и бледного пятна на месте Знака Света.

- Шляешься? - прозвучал над ним усиленный гулким эхом грозный голос.

Тев вздрогнул и повернулся.

- Добрый день, отец, - быстро сказал он, кланяясь.

- Как ты посмел покинуть покои эйра? - Доран шагал к нему, засунув большие пальцы рук за ремень. Дурной знак! - А ну, смотри на меня, щенок!

Тев поднял голову, ссутулившись. Он очень давно не встречался с отцом вот так, лицом к лицу, и внезапно с мимолётным удивлением осознал, что их глаза теперь вровень. Но в тот же миг и думать забыл об этом: хлёсткая, крепкая пощёчина обожгла его левую щёку.

- Что ты себе позволяешь? - хрипло прошипел Доран, глядя, как Тев, ссутулившись ещё больше, втягивает голову в плечи. - Твой эйр борется за жизнь, а ты смеешь таскаться по двору с грязными слугами?

Щека горела. Смотреть в глаза Дорану сейчас опасно, но отвести их тоже нельзя: отец в гневе, будет только хуже.

- Я помогал вывести Анели, - глухо откликнулся Тев, шаря взглядом по ремню отца. - Она сомлела от духоты. Решил - нет смысла возвращаться и снова шуметь там. Прости.

- Что-то слишком много ты стал «решать». Я слежу за тобой, - угрожающе произнёс Доран, помолчав. - Опозоришь меня - поплатишься.

Эхо шагов затихло вдали. Тев закрыл за собой тяжёлую дверь комнаты и долго стоял, ожидая, пока перестанут гореть щёки и разожмётся в груди тесный обруч страха. Потом дрожащими пальцами распустил шнурки на плечах и сбросил тесную расшитую куртку. Схватил с сундука дорожный плащ и сумку.

- Не пялься.

Сапи отвёл глаза. Сорвал подсохшую метёлку травы, на ходу отбросил её. Из-под ног Тева выскочила ящерица, маленькая, но толстая, отъевшаяся к зимней спячке; он проводил её глазами.

- Ты всё ещё сердишься на меня?

- За что?

- За то, что я пересказал тебе ту сплетню.

Тев облизнул губы.

- Я не сердился. Я… Мне жаль деда, - признался он, пробираясь сквозь высокую густую траву. - Беран всегда был добр ко мне. Это ведь он подарил мне мой первый лук. А теперь он умирает, и я… Словно рушится всё привычное.

Сапи вздохнул. Кивнул.

- Я понимаю. Слуги внизу тоже волнуются. Все думали, что именно Берану выпадет честь возглавить наш Исход. И вот теперь… Тев, вон он! Тихо… Затаись!

Тев вскинул стрелу к тетиве, задержал дыхание и прицелился.

- Есть!

- Иди, подбирай.

Пока Сапи бегал за кроликом, Тев сел на один из тёмных валунов на склоне холма и смотрел, как облака исчезают за горными вершинами на западе и как искрятся в рыжем солнечном свете полированные чешуйки купола Храма.

- Одного мало, - сказал он, когда Сапи вернулся.

Сапи молча кивнул и покосился на бледнеющий след от пощёчины на лице товарища.

- Опять пялишься? - разъярился Тев.

- Я… Я немного завидую тебе, - признался Сапи и в ответ на недоуменный хмурый взгляд Тева пояснил: - У тебя… Твой дед - эйр. А твой отец… Ему хоть иногда есть дело до тебя. Моему плевать, сколько кроликов я добуду… И как я вообще живу. Я, наверное, был бы рад и пощёчине.

Тев потёр щёку.

- Ты служишь при замке. Наверняка он гордится тобой.

- Да? - с сомнением усмехнулся Сапи. - Кажется, когда тэлл прошёл мимо нас на отборе, я вообще перестал для него существовать.

- Наверное, ты родился для чего-то другого, - немного подумав, сказал Тев. - Лайна говорит, у каждого есть какое-то предназначение.

Сапи угрюмо мотнул головой, не то соглашаясь, не то сомневаясь в его словах, поудобнее перехватил лук и зашагал в сторону низины.

- Пойдём, посмотрим за рекой, - бросил он, не оглядываясь.

Когда закат окрасил вершины гор алым, у пояса Сапи болталось шесть кроликов.

- Неплохо поохотились, - сказал он, с надеждой посматривая в сторону замка.

Тев перехватил этот взгляд и сглотнул.

- Знаешь что… Иди один, - сказал он, кусая губы. - Я, пожалуй, схожу в деревню. Если вдруг обо мне спросят… Скажи, что на утреннем молении я точно буду.

Сапи прищурился, пытаясь разгадать намерения друга.

- Идёшь искать утешения? - с нескрываемым любопытством спросил он. - И как же её зовут?

- Разве сплетни - не бабское занятие? - прищурился в ответ Тев.

Сапи обиженно поджал губы и склонил голову.

- Простите, мой господин, - чуть более сухо, чем это полагалось слуге, отозвался он. - Доброго пути.

Пробираясь сквозь густую траву и петляя между валунами, Тев старался отделаться от ощущения, что нужно было ответить по-другому. Кажется, он в последнее время слишком резок со своим лучшим другом… Единственным другом.

В последнее время всё вообще идёт не так.

-…Защищают нас и оберегают, - доносился из-за двери голос Лайны. - Поддерживают мир и благословляют землю на урожай. Усмиряют шторма и направляют ветер, чтобы он приносил благодатные дожди.

Тев толкнул скрипучую створку и зашёл, пригнувшись, в каменную хижину. В тусклом свете затянутых холстом окон и маленького светильника к нему обратилось несколько пар глаз.

- Заходи, дитя, - улыбнулась Лайна. - Давненько тебя не было видно. Посиди тихонько вон там, пока я окончу рассказ.

Тев послушно кивнул и уселся на циновке у остывающего очага, рядом с которым висели связки солёной рыбы и каких-то кореньев.

Лайна терпеливо ждала, пока малыши закончат рассматривать нежданного гостя и снова повернутся к ней. Годы жизни испещрили морщинами её лицо и отняли некоторые зубы, ежедневный труд покрыл мозолями худые руки, но, наверное, даже Богам не удалось бы потушить живой огонь, который всё ещё горел в её глазах.

- Богам известно всё. Они видят наши помыслы и направляют наш путь. Каждое наше намерение ведомо им. Поэтому молиться нужно с чистым сердцем.

- Значит, они всё время наблюдают за нами? - спросил кто-то из малышей.

- Да. И когда приходит время Исхода, награждают за благочестие и верность. Мы ведь Избранные. Мы отмечены ими. У каждого из нас есть частица их бессмертия. - Лайна подняла узловатый палец с крупным кольцом и указала на свой Знак, потом - на маленькую подвеску на шее мальчонки. - Когда назначенное время приходит, наступает пора нам исполнить свой главный долг. А в награду за это Боги даруют нам вечную жизнь в уголке их благословенного Сада.

- Это как сад дедушки Сарни, - сказал другой малыш. - Там тоже яблоки?

- Почти. Только гораздо лучше. Это дивный край. Там растёт великое множество больших деревьев, не только яблонь. Там полноводные реки, совсем нет валунов на полях. Всегда тепло, не бывает града и злого зимнего ветра, а ради еды не приходится тяжело работать. Там нету зла и обид - только покой и радость.

- Я хотел бы там жить. С мамой, папой и братом, - задумчиво сказал малыш.

- Для этого нужно вести праведную жизнь. Не делать дурных вещей - тех, которые зовутся грехом. И исполнять наше Служение. Так, как положено Законом. Тогда в день Исхода нам откроется путь в светлый Сад Радости, где каждый будет счастлив.

- А твои зубы снова отрастут, когда ты придёшь в Сад?

- Конечно, милый. Пройдя сквозь Врата Света, старики вернут утраченную юность и здоровье. Хворые - выздоровеют, а смятенные обретут равновесие. Это дар Богов своим избранным чадам.

- Бабушка Лайна, а это правда… - несмело начала девочка, крупнее и старше остальных. - А это правда, что Боги могут наслать кровожадных, огромных прожо… порождений ужаса и наказать… Ну, тех, кто делает нехорошие вещи…

- Кто тебе такое сказал? - Лайна развернулась к ней, в глазах трепетал огонёк светильника.

Девочка прикусила губы, опустила голову.

- Дедушка как-то говорил…

- Твой дедушка очень стар и иногда заговаривается, - твёрдо сказала Лайна. - Это глупая басня. Боги - воплощение милосердия и любви. Весь наш мир создан из их дыхания. Из их благости. Они никогда не навредят нам, своим детям. Порождением Тьмы был лишь жестокий Инса, который наслал небо на землю, потому что грехи заблудших людей напитали его силой. Но Боги были милостивы и снисходительны…. Они вернули нам свет и небо.

Дети взволнованно перешёптывались, потом затихли.

- Зрячие говорят, что благословенный день Исхода скоро придёт, - задумчиво проговорила Лайна. - Возможно, мне уже не суждено увидеть его. Но вы увидите всё собственными глазами. А я в это время буду ждать в благостной тишине, пока Боги не позволят мне воссоединиться с вами. А теперь ступайте по домам. И пусть искра Божественного Света не угасает в ваших сердечках.

Дети нехотя вставали и по одному, кланяясь Лайне, покидали хижину. Тев дождался, пока дверь закроется, и пересел поближе.

- Тевар, мальчик мой, почему ты не в Хелвегере? Уже темнеет.

- Хочу остаться у тебя. Можно, бабушка? - Тев с надеждой вгляделся в её лицо. - У нас там все… Напряжены.

- Как всегда. Ничего не меняется. Потому я и ушла в деревню.

Тев помрачнел. Иногда ему отчаянно хотелось, чтобы Лайна вернулась в замок, была рядом, утешала его. Но он помнил, хорошо помнил, как она стояла там три года назад, словно чужая, поодаль от остальных, в своей неизменной грубой шерстяной накидке среди праздничных нарядов.

- Нет, я не вернусь, - усмехнулась Лайна. - Прости, Тевар. В тех стенах слишком много призраков.

- Ты тоже чувствуешь это? - У Тева слегка перехватило горло. - Знаешь, эти образы на стене…

- Избранные приходят сюда, исполняют свой долг и удаляются в Сад Радости. Но тени их жизней не так волнуют меня, - задумчиво проговорила Лайна. Она придвинула светильник поближе к Теву и улыбнулась: - Ты чем-то похож на неё. На Норин.

Глаза защипало. Тев не помнил мать, - она умерла сразу после его рождения, - но подробные рассказы Лайны о её смирном, кротком сердце, скромности и благонравии создали в его душе светлый и трепетный образ, который он хранил и берёг. Единственное, что безраздельно принадлежало лишь ему…

- Не грусти, Тевар, - тихо сказала Лайна. - Я осталась чужой этому месту, но ты - другое дело. У тебя здесь семья.

- Беран плох, - угрюмо пробормотал Тев. - Дунн пытается лечить. Но у него по лицу видно, что это всё без толку. Рана гниёт.

- Знаю, милый. Знаю. Мне передают вести. Но на всё воля Богов. Я молюсь за старого упрямца. И ты помолись, чтобы его мучения не длились. Он всегда был добр к тебе. Старшие ещё не вернулись?

Тев помотал головой. Доран затянул с дурными вестями, надеясь на выздоровление эйра - не сразу отправил гонца за только что уехавшими. Без спешки до восточных пастбищ добираться дня три или четыре. Дядя с братом, получив известие, наверное, почти не останавливаются на отдых, но даже так их путь домой займёт не меньше двух дней.

- Садись-ка к столу, поешь. Вид у тебя измождённый.

- У тебя тут просто темно.

- Ну-ну, не спорь.

Когда Тев проснулся, снаружи едва забрезжил зябкий осенний рассвет. Лайна спала, завернувшись в толстые одеяла из овечьих шкур и что-то беспокойно шептала во сне. Тев осторожно натянул сапоги, подхватил сумку и вышел, стараясь не шуметь.

Возвращаться в Хелвегер не хотелось совершенно. При мысли о духоте и вони засвербило в носу, а щека всё ещё помнила отцовскую пощёчину. Тев насупился и направился прочь от деревни, к западу, где за чередой каменистых холмов среди скал смутно белел в туманной дымке Храм.

На середине пути к Храму он сошёл с дороги, завернул за большой треугольный валун, пробрался сквозь кустарник, густо унизанный холодной росой, и бодро зашагал по крутому каменистому подъёму. Там, в замке, сейчас только-только просыпаются. Дальше начнутся утренние омовения, которые он, пожалуй, пропустит, и сборы для молений. На моления он успеет. А если даже и опоздает, отговорится тем, что в одиночестве молился за здравие эйра.

Перед узким устьем пещеры Тев украдкой оглянулся на дорогу вдалеке и прислушался.
 Никого.

- Здравствуй, - тихо сказал он, вынимая кусок лепёшки из сумки. - Дед болеет. Вот я и не заходил.

Горка камней хранила молчание. Тев вздохнул и положил лепёшку на плоский каменный уступ рядом с ней. Порог пещеры осветило восходящее солнце. Робкие лучи поползли по тёмным стенам, окрашивая их розовым. Сумка глухо шмякнулась на большую кучу соломы, а Тев прошёл дальше, в сумрачную глубину своего старого детского убежища.
Он вёл рукой по шершавому холодному камню, пока пальцы не наткнулись на тонкие бороздки - след чьего-то давнего страшного греха.

Кто был этот древний человек, осквернивший земли Священной Горы запретными письменами? Тев много думал над этим. Только безумец мог осмелиться попрать Закон, да ещё и в такой близости от Храма.
Как вообще Боги допустили подобное святотатство? Он несколько раз хотел рассказать Сапи об этой страшной находке, но так и не решился. В конце концов, именно ему, Теву, Боги своей волей открыли следы этого преступления. Возможно, они желают, чтобы он стоял на страже и не допускал, чтобы эта древняя мерзкая скверна коснулась кого-то ещё.

Что ж. Он исправно исполняет их волю.

Тев сел у стены, сгрёб горсть камешков с пола и принялся кидать их в противоположную стену, целясь в глубокую выбоину на ней. В этой части пещерки всегда было сумрачно, и полумрак усложнял задачу. Но пара камешков всё же попали в цель, и теперь Тев пытался сбить их с края выбоины. Наконец развлечение наскучило ему; он поднялся и на ощупь прошёл ещё глубже по сужающемуся коридору, который под лёгким уклоном, виляя, уходил к западу. За третьим изгибом Тев остановился и, ощущая покалывание в пальцах, нашарил ногой край обрыва.

По загривку побежали мурашки.

Это была его тайная Чёрная Пещера - конечно, не такая громадная и страшная, как та, настоящая, но уж наверняка не менее опасная и смертоносная. Именно так он представлял прожорливые недры гор, в которые падают грехи: чёрный провал в темноте, ведущий прямиком в вечную Бездну, откуда нет возврата. Снизу, из провала, не доносилось ни единого звука, не тянуло ни затхлостью, ни холодом, но щупальца тьмы, словно опутавшие его лодыжки, заставляли волоски на теле подняться дыбом.

Тев ещё пару мгновений постоял, охваченный смесью ужаса и необъяснимого восторга, от которого в животе всё сжималось, потом сглотнул и попятился. До него донеслись удары малого гонга Храма - отчасти звуком, отчасти еле уловимой дрожью каменных стен. Начинался новый день, и стоило поторопиться, чтобы не вызывать лишних вопросов в замке.

Он развернулся и побрёл назад, к свету, брезжившему за тремя изгибами коридора, и дальше, мимо горки камней и нетронутого обрывка лепёшки.

Осень в землях Священной Горы всегда начиналась постепенно, неторопливо. Вечера становились прохладными и туманными, пастбища блекли и выцветали, а по утрам каменные стены замка покрывались холодной росой. Женщины доставали из сундуков тёплые шали, пропахшие полынью и киверником, и садились под навесом у кухни перебирать полосатые ароматные яблоки, которые в тележках присылали из деревни.

Тев поёжился, поправил застёжку плаща и шагнул в зябкое туманное утро. Старый подслеповатый Ригис, лежавший у дверей, принюхался и завилял хвостом, узнав его, но вставать не стал. Тев наклонился и потрепал пса по загривку.

- Юный господин идёт охотиться на уток? - окликнули Тева, когда он проходил по двору. - Возьмите орехов в дорогу, господин!

Тев набил карманы орехами и схватил крупное яблоко с ближайшей тележки. Женщины тихо переговаривались между собой, кто-то смеялся.

- Господин вернётся к началу моления?

Кейро вынырнул откуда-то из тумана и вопросительно смотрел на Тева, сунув руки в карманы.

- Не твоё дело, - буркнул Тев.

Кейро, самый юный из слуг отца, неизменно раздражал его. А может, это была ревность: мальчишка повсюду таскался за Дораном, а пару раз Тев, направляясь на ночные вылазки, находил его спящим у порога отцовской двери. Да и сам Доран относился довольно снисходительно к промахам Кейро. Когда того уличили в краже куска баранины из кладовой, паршивцу досталось всего пять розог, тогда как иного слугу выпороли бы гораздо сильнее. Быть может, Доран выделял Кейро из-за отличной памяти мелкого поганца: старший вещник Хелвегера, Лен, был уже не молод, и найти замену требовалось до того, как он станет допускать ошибки в учёте припасов. Тева это ничуть не утешало - Кейро и так слишком много себе позволял, даже будучи обычным слугой. Если же ему дадут хоть малую власть…

- Господи Доран разозлится, если вы опять опоздаете, - злорадно заметил Кейро.

- Свали с глаз моих! - разозлился Тев и замахнулся яблоком.

Мальчишка в одно мгновение нырнул за угол и исчез.

Сапи ждал у большого валуна.

- Ты смурной какой-то, - заметил он, потирая заспанное лицо.

- Зато ты выспался, - вяло огрызнулся Тев, оглядывая приятеля. - Некоторые, вон, уже бодры и полны сил.

- Ты про Кейро? Я встретил его на лестнице. Он что-то сказал тебе?

- Пусть только осмелится, - злобно прищурился Тев, шагая по мокрой траве. - Безотцовщина.

Сапи тихонько рассмеялся.

- Он болтает, что у него отец из старших слуг Замка. Оттого и зазнаётся. Мать, видимо, этим его утешала, когда деревенские цеплялись. Он намекал, что это может быть сам Лен.

- Могла бы не мелочиться. Сказать, что её навестил кто-то из Богов, - скривился Тев. - Занятная бы вышла история. Прямо как в этих глупых баснях.

- То, что ты сказал - это не смахивает на святотатство? - помолчав, с опаской спросил Сапи. - О Богах разве можно такое говорить?

- Это шутка, Сап, - угрюмо отозвался Тев. - Всего лишь шутка. Когда толстая Огги на кухне причитает, мол, за что Боги наказали её такими глупыми помощницами... Это разве святотатство? Боги ведь бесконечно далеки от людских дрязг и подобных мелочей. А басни на то и есть басни.

Сапи нерешительно кивнул.

- Дунн сегодня не выходил ещё, - сказал он, явно чтобы сменить тему. - Элси ночью бегал за травами в кладовую, топал, как конь. Разбудил меня. О! Огги просила служанку собрать собачьего корня. У озера его много. Может, наберём по пути? Мне зачтётся. Обменяю на кусок пирога с яблоками.

- Валяй, - согласился Тев.

На востоке разгорался оранжевый пожар. Тев шагал по мокрой траве, ощущая сквозь подошвы сапог камни и кочки, и время от времени встряхивал головой, откидывая со лба влажные пряди спутанных волос. Сапи приободрился, рысцой сновал между камнями, выдёргивая из земли деревенеющие к осени стебли собачьего корня и вспугивая медлительных, сонных от холода крупных ящериц. Но неожиданно он выпрямился и замер, прислушиваясь.

- Что там? - насторожился Тев.

Ответа не потребовалось - он тоже услышал топот. Прикрыл глаза рукой и в лучах солнца нашарил взглядом нескольких всадников, которые торопились с востока.
Сердце упало: Рам и Ласвен! Тев знал, что брат и дядя должны вскоре приехать, но старался не думать об их возвращении, словно это могло каким-то непостижимым образом отсрочить встречу.

- Господин Рам, господин Ласвен! - Сапи подбежал к разгорячённому коню дяди, которого тот осадил, подъехав. - Благословение Богов, вы вернулись!

Тев изобразил поклон, прищурился против света и смотрел на всадников. Ласвен догнал дядю и остановил лошадь рядом. Он с таким презрением покосился на Тева, что у того непроизвольно сжались зубы.

- Здравствуй, брат, - выдавил Тев и расправил плечи, чтобы казаться хоть чуточку крепче.

- Ага, - пренебрежительно кинул Ласвен, глядя на него сверху. - Выглядишь ещё паршивее, чем обычно.

Тев сглотнул. Внутри разливалась жгучая злость; он изо всех сил старался не показать её. Он внезапно словно увидел себя и Сапи со стороны: двое лохматых парней в мокрой, поношенной походной одежде, растрёпанные и жалкие рядом с разодетыми всадниками в окружении верховых слуг.

- Надеюсь, путь был не слишком изнуряющим, - процедил он, глядя на складки плаща брата - явно недавно вынули из сумки, не успел ни репьёв нацеплять, ни разгладиться в тумане. - И у вас было время на отдых.

- А, ты про это? - Ласвен проследил за его взглядом и с нарочитой небрежностью одёрнул плащ. - Нет, мы спешили как могли. Но людям нашей крови не пристало являться домой растрёпанными и в нищенских лохмотьях… Тебе не понять.

Рам, который отдавал слугам какие-то распоряжения, наконец повернулся к нему.

- Закончили приветствия? Нам пора, Ласвен. Дома поговорите. Дэй, дэй! - крикнул он, пришпоривая лошадь. - Поехали!

Ласвен криво ухмыльнулся и сжал коленями бока своей лошади, направляя её вперёд, прямо на Тева. Тот еле успел увернуться и отскочить. Шумный топот, лязг сбруи, скрип кожаных сёдел - и всадники уже скрылись за холмом.

- Пойдём, - буркнул Тев, глядя им вслед. - Надо возвращаться.

Злость отхлынула, оставив равнодушное опустошение внутри. Сапи усердно отряхивал штаны и сапоги от сора, всячески избегая прямо смотреть на господина.

- Он становится всё больше похож на дядю. - Тев хмуро мотнул головой, отбрасывая волосы, упавшие на лицо, и пошёл вперед, по примятой всадниками траве. - Лайна говорила, с кем поведёшься… Наверное, набрался от него на пастбищах. Заметил, как он… Сапи?

Он обернулся. Сапи следовал за ним, не поднимая головы.
Тев раздражённо выдохнул.

- Хватит. Я забыл, и ты забудь.

Сапи кивнул, всё так же глядя в сторону. Тев резко развернулся и зашагал дальше, чувствуя, как в нём опять поднимается гнев.

Он соврал Сапи. Он не забыл.
Невозможно забыть.
И отец тоже помнит.
«Не сдавайся», - сказала Лайна. - «И не держи на него обиды. Любой мужчина стремится продолжить свой род в наследниках. Подобные сомнения легко заронить в сердце неосторожным словом... Но однажды он наконец увидит свои черты в тебе». 

Но Тев не обижался. Нет, не так… Обида больно кусала его, но гораздо больнее было то, что мамины черты в нём вызывают брезгливую неприязнь у отца. Вот так жгуче уязвили Дорана слова глупой повитухи, которая сказала, что ребёночек-то, мол, не в его породу уродился.
Вот же дура! Новорождённые вообще мало похожи на людей… Тев жалел, что она давно уже отправилась ждать остальных в благостной тишине, иначе как следует потолковал бы с проклятой старухой.

Он сунул пальцы под рукав и коснулся браслета. Сам эйр Беран признал Тева своей кровью, своим внуком.
Этого должно быть достаточно, правда ведь?..

- Давай, шевелись! - хрипло воскликнул он в приступе отчаянной злости, не оборачиваясь. - Ползёшь, как малахольный!

Сапи, шедший в шаге позади, ничего не ответил. Тев скрипнул зубами и насупился. К замку они подходили в гнетущем, тяжёлом молчании.

Такое же молчание встретило их и у ворот.
Тишина. Только фыркает какая-то лошадь. И вороны каркают на заднем дворе над выкинутыми с утра рыбьими головами.
Тев бросился вперёд, вбежал в ворота и замер, словно наткнувшись на незримую стену.

Рам стоял у переднего крыльца, крепко сжимая поводья лошади, Ласвен - рядом. Их всадники столпились за коновязью, чуть поодаль, в полном безмолвии.

Теву стало жутко: время над двором будто застыло.

…Но потекло вновь - наверху со скрипом отворилось одно из окон, до слуха донёсся надрывный женский плач, такой горестный, что в животе сделалось зыбко и холодно. Доран, стоящий на нижней ступеньке лестницы, наконец пошевелился и сделал несколько шагов к брату и сыну.

- Мы спешили, как могли, - хрипло проговорил Рам.

На миг показалось, что Доран сейчас обнимет брата. Не обнял. Руки Рама тоже висели плетьми.

- Кто? - спросил Рам глухо и тяжело.

Доран молчал несколько мгновений.

Склонил голову.

Медленно, очень медленно опустился на одно колено перед старшим братом и на открытых ладонях протянул ему большой медальон со спиральным узором.

- Да здравствует эйр Рам! - ухнуло со всех сторон.

Зазвенела упряжь, послышались взволнованные женские голоса. Тев очнулся от лёгкого тычка в плечо и тоже поспешно опустился на одно колено. Воздух был вязким, плотным, с трудом проходил в глотку, мысли обрывочно метались в голове. Новый эйр Хелвегера… Всё-таки старший… Такая, значит, была воля умирающего вождя. Отец знал заранее? Беран в последние дни вряд ли мог говорить. Он и дышал-то с трудом. У Рама пока нет сыновей…
Беран умер.
Теперь они увидятся лишь в Саду.
Что же теперь будет?

- Что теперь будешь делать? - негромко спросил Доран за поминальным ужином.

Тев замер, не донеся ложку до рта. Он сидел по левую руку от отца, как всегда на траурных и праздничных трапезах, и, как всегда, оставался невидимым для него.

- Налей, мальчик. - Рам протянул увесистый кубок Кейро и молча смотрел, как густая красная струйка дробится на капли в отсветах свечей. - Съезжу к Ветчу, когда всё тут проверю. Надеюсь, ты справился с ведением дел в Хелвегере. Иначе придётся задержаться.

Доран кривовато улыбнулся, но Тев видел, как набухла жилка на виске отца.

- Нет причин волноваться, брат, - проговорил Доран, жестом подзывая Кейро. - Тут не с чем «справляться». Простые повседневные дела.

- Как раз по тебе, - усмехнулся Рам. - Давай-ка поднимем кубки за покой отца. И за то, чтобы он остался доволен своими решениями.

- Да, за это определённо стоит выпить. - Ноздри Дорана еле заметно вздрогнули, взгляд скользнул по медальону эйра.

Рам хмыкнул и скривил губы. Доран в один глоток осушил кубок и протянул его Кейро.

- И тому мальчику плесни, - рассеянно приказал Рам, бросив быстрый взгляд на Тева. - Впереди пять недель траура и поста, а он такой заморыш, что ветер того и гляди сдует душу на Утёсы.

Доран глянул на сына, словно впервые заметил, и явственно скрипнул зубами, но всё же махнул рукой Кейро.

- Налей ему. Где Ласвен?

- Отлучился ненадолго, господин, - проворковал Кейро, угодливо кланяясь. - Коли прикажете, тотчас позову…

- Не трогай парня, пусть придёт в себя, - остановил его Рам. - Мы ехали в спешке, а до этого ещё и сгоняли последних овец со взгорья на зимние пастбища. Я доволен им. Когда мы вернулись из Хелвегера, пастухи сказали, что с гор опять приходили хищники. Он…

Тев стиснул зубы и перестал слушать. Ласвен - снова герой. Как всегда, конечно. Крепкий, широкоплечий, так хорош собой. Как-то раз, несколько лет назад, Сапи позвал Тева за сарай кузнеца, где ощенилась деревенская пегая собака, и с широкой улыбкой показывал ему щенят. «Глянь, господин, уродились в кобеля Берана», - с нескрываемой радостью повторял он. - «Может, я выпрошу одного для себя». Но Тев не смотрел на трёх серых крепышей с несоразмерно толстыми лапами. Он наклонился к мелкому пятнистому кобельку, который пытался подобраться поближе к матери. «А этот, видать, в мать пошёл», - с пренебрежением махнул Сапи. - «Так бывает. Кровь сыграла. Ну, топить всё равно жалко». 

Тев рядом с Ласвеном - как тот заморыш-кобелёк подле крепких толстолапых братьев.

Он стиснул зубы и потянулся за кубком, который протягивал Кейро, но пальцы ухватили пустоту. Тяжёлый кубок упал на колени, окропив багровым вином куртку и штаны.

- Ох, простите, господин! - старательно ужаснулся Кейро, всплеснув руками.

Тев открыл было рот, но гневные слова застряли в горле: отец смотрел на него с таким презрением, что внутри всё похолодело.

- Ступай к себе, - бросил Рам, покосившись на них.

Тев шёл к дверям, скрипя зубами. На миг захотелось грохнуть изо всех сил тяжёлыми створками, но он сдержался. Огоньки светильников вдоль полутёмного коридора метались от сквозняка, где-то неподалёку тревожно переговаривались слуги. Тев оглянулся и нырнул в тень. Попадаться кому-то на глаза не хотелось.

- Я думал, ты ждёшь меня, - донеслось из-за поворота. - Скучаешь. А?

Тев замедлил шаги.

- Я ждала, - жалобно пролепетала Анели. - Господин Ласвен, я ждала и скучала. Почему вы не верите?

- А ну, покажи, как скучала.

Послышался шорох ткани и сдавленный вскрик.

- Больно! Ласвен, прошу, не надо!

Тева вовсе не касались их дела - ни Ласа, ни его невесты. Он собирался пройти мимо и прошёл бы, но зачем-то вспомнил, как тащил Анели, обмякшую, слабую, такую тёплую и нежную, из смрадных покоев Берана.
Он выпрямился и зашагал на свет, стараясь топать как можно громче.

Анели стояла у двери своей комнаты, судорожно оправляя подол. Во взгляде, который она бросила на Тева, отчётливо виднелся страх.

- Добрый вечер, братец, - насмешливо бросил Ласвен, обернувшись. - Что, животик прихватило от взрослой еды? Давай, вали в кроватку. Пусть нянька тебе колыбельную споёт.

- Я думал, ты расскажешь мне о хищниках, - твёрдо сказал Тев. - Дядя Рам говорит, на пастбище…

- Эйр Рам! - резко перебил его Ласвен. - Следи за языком!

- Не смею мешать вашему разговору, - выпалила Анели.
Юркнула в свою комнату и быстро закрыла дверь.

Помешать ей Ласвен не успел - рванулся было ухватить за дверное кольцо, но изнутри послышался лязг засова.

- Слушай сюда, мозгляк. - Ласвен медленно развернулся и шагнул к Теву. - Не путайся под ногами. Не то перешибу. Понял?

- Понял, - отступая, буркнул Тев. - Спокойной ночи, брат.

Сапи сидел в своей каморке и лепил что-то из комочка глины. Увидев выражение лица господина, он вскочил и бросился навстречу.

- Кейро постарался, - раздражённо пояснил Тев, избавляясь от куртки и сорочки. - Нарочно, я уверен. Отнеси прачкам. Хорошо хоть, на тёмном не так видно. А ты почему не в трауре?

Сапи прижал к груди влажный комок ткани и прикусил губы.

- Я… Мне к утру дадут. Из старого я… Ну…

- Вырос, - сквозь зубы выговорил Тев, сдирая штаны. - Я понял.

- Простите, господин, - печально кивнул Сапи. - Я не…

- Ступай! - почти крикнул Тев. - Иди!

Сапи бесшумно исчез. Тев затравленно оглянулся по сторонам, потом подошёл к двери и нащупал на косяке зарубку. Приложил ладонь к макушке. Нет, он точно не страдает тем уродством, какое было у сына одной из прачек. По крайней мере, в высоту он ещё растёт. Кажется, даже чересчур быстро: манжеты на куртке ему надставляют каждые полгода.

Может, это тоже какое-то врождённое уродство?

Он вытянул руки и с ненавистью взглянул на отвратительно длинные пальцы, потом ниже, на тощие бёдра и нелепые коленки.
«Заморыш», - эхом отдавался в голове голос дяди.

- Господин желает ещё что-то? - опасливо прозвучало из-за приоткрытой двери.

- Заходи, - тихо сказал Тев.

Зря он накричал на Сапи. Тот ведь ни в чём не виноват.

- Вам помочь одеться? - всё так же осторожно предложил Сапи.

- Как думаешь, я когда-нибудь стану, как отец? - вырвалось у Тева. - Как Ласвен?

Глаза Сапи блеснули, но он тут же отвёл взгляд.

- Думаю, ты торопишься, Тев, - тихо сказал он. - Да и зачем тебе становиться, как Ласвен?

- Я всего на пару лет младше Ласа. Он в моём возрасте был… - Тев махнул рукой. - Ты ведь помнишь?

- Помню, - помолчав, проговорил Сапи с каким-то странным выражением в голосе. - Знаешь, мне кажется, твоя мама была бы рада, что ты не похож на них.

- Не похож? - с отчаянием воскликнул Тев.

- Тев, не надо. Ты же сам говоришь…

- Я иду спать. - Тев натянул чистую сорочку и рывком отдёрнул покрывало с кровати. - Хватит с меня на сегодня.

- Спокойной ночи, господин, - сочувственно откликнулся Сапи.

Ту ночь Тев вряд ли мог назвать спокойной. Ему снилось неотвратимое падение в какое-то тёмное ущелье с каменистого обрыва, на котором, посмеиваясь, стоял Ласвен. «Это ты столкнул меня?» - пытался крикнуть Тев, нелепо размахивая руками, но ветер загонял слова обратно в глотку. Внезапно он понял, что это не Лас там, наверху. Это был он сам, а сзади подходил ещё один Тев, вытянув руку для толчка, и за спиной того Тева - ещё один, тоже готовый толкнуть. «Берегись!» - хотел крикнуть он, но снова не смог. Последним, что он увидел в этом сне, была петля какой-то сверкающей серебристой ленты, затянутая вокруг уродливой тонкой шеи того Тева, который падал следом за ним, и острые клыки скал в разверстой кровожадной пасти ущелья.

- К Месяцу Зверя хочу решить со свадьбой Ласа, - сказал Рам, поглядывая на Ласвена, который жевал лепёшку с овощами. - Я сообщу Ветчу.

Доран хмуро уставился в скатерть.

- Ничего не скажешь? - поднял бровь Рам.
- О том, что ты теперь распоряжаешься жизнью моего сына?

- Я теперь его эйр. И твой.

Кейро, стоящий за спиной Дорана, беспокойно переступил с ноги на ногу.

- Пожалуй, будет не одна свадьба, - отпив из кубка, продолжил Рам.

- Тевар ещё не готов…

- А кто говорит про твоего заморыша? - искренне удивился Рам.

Доран со злым недоумением покосился на Тева и вновь повернулся к брату.

- Мне нужно жениться. - Рам разглядывал кубок. - Не знаю, как там сейчас у Ветча с бабами, но, судя по Анели, у них там определённо есть из чего выбрать. Даже если они отдали лучшую. Что ты так смотришь? Мне нужны сыновья. Зрячие твердят, Исход близко. Но неизвестно, когда это «близко» наступит. Два года или двадцать… Один наследник в Хелвегере… Никуда не годится.

Один?! У Тева от ярости перехватило горло. Он сдавленно кашлянул и потянулся к своему кубку.

- Не переусердствуй, - хмыкнул Ласвен, не отрываясь от еды. - Тяжеловато будет. Попроси слугу помочь. Начинать тренировки лучше с малого. С ложки там… Или вилки.

- А после свадьбы ты с Ласвеном отправишься на восток, как и полагается. - Рам улыбнулся брату, но глаза оставались холодными. - Священным долгом пренебрегать нельзя.

Тев прикусил губы. На то, что в отсутствие отца у него тут начнётся хорошая жизнь, надежды мало. А если говорить прямо, то не будет ему тут ни надежды, ни жизни.

- Когда ты едешь к нему? - спросил Доран, сжимая пальцы на черенке вилки.

- Тянуть не буду. С кладовыми, как ни странно, всё сносно, так что… Хоть с чем-то ты справился как следует. Могу похвалить тебя за порядок в замке. Ну что, Лас, съездим прогуляться по окрестностям?

Он бодро поднялся, следом за ним - Ласвен. В обеденном зале стало тихо, слуги затаились по углам. Тев растерянно сидел, не решаясь вернуться к еде, и краем глаза поглядывал на хмурого Дорана. На скулах отца виднелись желваки, жилка на виске набухла.
Тоже выйти? Но отца это может разъярить, он и так уже еле сдерживается.

- Оставьте нас, - наконец хрипло приказал Доран.

Слуги метнулись к дверям, как вспугнутые мыши. Стукнула дверь.

Тишина стала совсем вязкой.

- М...мне тоже выйти, господин? - шёпотом спросил Тев.

Доран медленно повернулся к сыну. Тев похолодел: глаза отца были тёмными и какими-то чужими.

- Я растил тебя как… Как наследника. Ты ни в чём не нуждался. Но всё это время, день за днём, ты приносил мне только разочарование.

- Простите, отец, - прошептал Тев, ощущая, как нутро превращается в ледяную жижу. - Я прошу прощения…

- В глубине души я лелеял надежду, что однажды ты станешь достойным имени ан Галат, - не слушая его, продолжал Доран. - Надежда почти умерла.

Тев вцепился в подлокотники кресла. Пальцы онемели, словно вовсе не принадлежали ему. Кровь гулко стучала в ушах.

- Трусливый щенок, - с глухим презрением выговорил Доран. - Ты позоришь меня одним своим существованием.

- Я… - воздух стал густым, Тев с усилием загонял его в нутро. - Я не трус, отец… Больше жизни я жажду доказать вам… Что достоин…

Доран слегка запрокинул голову назад. Прищурился.

- Хорошо, - сказал он наконец, не отрывая оценивающего взгляда от Тева. - Пожалуй, ты можешь попробовать.

- Что мне сделать? - почти выкрикнул Тев, обожжённый этим взглядом и внезапно вспыхнувшей надеждой.

- Ты поедешь с дядей в Заставу.

Доран повернулся к столу и протянул руку за кубком. Тев, не веря услышанному, смотрел на тёмные пряди его волос, свисающие до плеч, но слова никак не доходили до рассудка. Что… Он сказал, что Тев…

- Отец? - с замиранием сердца позвал он. - Вы сказали…

- Ты ещё и глухой? - окончательно разъярился Доран. - Выметайся отсюда!

Тев вылетел из-за стола и бросился к двери. Кейро отскочил от распахнутой створки, но Тев уже бежал прочь, не обращая внимания ни на слуг, которые поспешно отходили с его дороги, ни на женщин в пепельно-сером трауре, провожавших его тревожными взглядами.

- Что случилось?

Тев резким взмахом руки остановил Сапи, который выскочил из своей каморки, и схватился за опору балдахина. Наконец кровь перестала шуметь в ушах. Тев рывком расслабил завязки у горла и выпрямился.

- Отец… Хочет, чтобы я тоже ехал к Ветчу.

Сапи непонимающе качнул головой.

- Как… Зачем?

- Не знаю. Он… - Говорить Сапи о том, как обозвал его отец, Тев хотел меньше всего на свете. - Наверное, он хочет проверить, как я буду держаться в незнакомом месте. Среди незнакомых людей.

- Но разве тебе можно покидать земли Хелвегера? - помолчав, спросил Сапи.

Тев избавился от серой куртки и мерил шагами комнату.

- Закон прямо не запрещает этого. Отец тоже был младшим наследником, но он ведь ездил с дедом в замок Заставы… Значит, так можно. Отец не стал бы преступать Закон.

Сапи с сомнением кивнул. Подобрал куртку, расправил её и положил на сундук.

- Может, он хочет, чтобы Ветч подобрал тебе невесту? - предположил он.

- Скажи, ты хоть иногда не думаешь о девушках? Бывает хоть одна минута в твоей жизни, когда твои мысли заняты чем-то более полезным?

Брови Сапи напряжённо сошлись на переносице.

- Нет, - виновато признался он, немного подумав. - Хотя, если честно, сейчас я больше думаю о том, каково тебе будет там… За перевалом. Там много девушек, конечно. И… И других людей. - Сапи поднял полный тревоги взгляд на Тева. - Совсем чужих.

- Меня не пугают незнакомцы.

- И девушки, - неловко пошутил Сапи.

- Иди и скажи, чтобы мне подготовили одежду в дорогу, - распорядился Тев, которому резко расхотелось продолжать это разговор. - И… Ну, всё что нужно.

- Слушаюсь, господин, - склонил голову Сапи.

Тев сел на кровать, потом навзничь упал на толстые покрывала и уставился в тёмный потолок. Он изо всех сил старался не думать об этом. Подобные мысли, порочные и греховные, приводили лишь к беспокойным ночам, к смятению и стыду. Невеста… Девушка вроде Анели, собственная жена, которая не посмеет глядеть на него с брезгливостью. Которая будет принадлежать ему и только ему, вся, целиком…

Застонав, Тев перевернулся на живот и зарылся лицом в складки покрывала. Грубая ткань царапала щёки, отрезвляя и прогоняя одновременно мерзкие и будоражащие образы, что проносились перед глазами.
Жена, которая покорно исполнит любую его волю, будет согревать его постель и станет матерью его сыновей…
Если родятся сыновья, отец будет наконец доволен.

Отец… Сапи зря опасается, что Теву будет неуютно в землях Заставы, где множество незнакомцев и обычаи иные. Это вовсе не страшно. Куда страшнее то, что он, Тев, должен пройти какое-то испытание, даже не зная правил.

Что Доран ожидает от него?

Дверь резко распахнулась. Тев мгновенно оказался на ногах.

- Вздремнуть решил средь бела дня? - насмешливо произнёс Ласвен, ногой закрывая дверь. - Ох, простите, господин мозгляк, что помешал.

- Я не спал. Я…

- Мне плевать, - резко перебил брат, глядя, как Тев судорожно натягивает штаны. - Хоть сдохни тут. И лучше поскорее, чтобы не позорить нас перед эйром Заставы. Чего уставился? Эйр Рам сказал, что отец за каким-то хреном отправляет тебя с нами в Заставу. Это для тебя новость?

Тев затянул завязки и поднял голову.

- Не новость.

- А, даже так? - злобно удивился Лас. - И ты надеешься, что я позволю тебе ехать с нами? Не позволю. А теперь можешь поплакать... Когда я выйду.

- Стой, - выдохнул Тев, видя, что брат намеревается выйти. - Постой, Ласвен.

Тот остановился вполоборота и раздражённо задрал бровь.

- Я всегда был на твоей стороне, - осторожно подбирая слова, сказал Тев. - У меня и мысли нет оспаривать твоё старшинство. Мы не особо ладим, но…

- Ещё бы мы ладили! - яростно воскликнул Ласвен, поворачиваясь к нему всем телом и багровея. - После того, что вы сделали с моей мамой!

- Мы? - опешил Тев.

- Ты и твоя мать-блудница! - выкрикнул Ласвен, хватая его за сорочку. - Из-за вас мама… Она…

Лас яростно размахнулся, но для этого пришлось отпустить одну руку. Тев рванулся прочь; удар пришёлся вскользь по его скуле. Он перемахнул кровать и прянул в угол. Ласвен рванулся было за ним, но, чтобы достать брата, ему пришлось бы лезть через постель - или бегать вокруг неё.
Лас зарычал. Злость искала выхода. Размахнувшись, мозолистой ладонью он смёл всё с ближайшей полки, развернулся и вышел, впечатывая каблуки в пол.

Тев вытер взопревшее лицо подолом сорочки и заправил её обратно в штаны. Встал на колени и один за другим собрал с пола цветные камешки, сброшенные братом. Глиняные фигурки, подарок Сапи, разлетелись на осколки; от взгляда на них у Тева сдавило в горле. Он бережно собрал осколки в тряпицу и положил свёрток на полку, потом подошёл к умывальнику и умылся прохладной водой, прижимая ноющую скулу. 
Сердце колотилось так, что рёбрам было больно. Тев всего лишь надеялся на примирение, надеялся, что Ласвен замолвит за него словечко перед дядей, отбывая на пастбища, но, видно, этой надежде не суждено сбыться.
Плохо, очень плохо…

Сидя за пресным и безмолвным ужином в полутёмном зале, Тев старался не очень громко стучать вилкой и одновременно украдкой оглядывал присутствующих. Эйра Рисалла уже пару дней как начала выходить из комнаты, но затворничество явно не пошло ей на пользу, как и другим женщинам - лица потускнели и осунулись, а тёмно-серый цвет платьев лишь сильнее выделял синеву, которая залегла под глазами.

Внезапно Рисалла подняла голову. Тихо кашлянула и устремила осторожный взгляд на Рама. Тот молча ел постные крупяники, потом принялся за лепешку.

- Говори. Дозволяю, - наконец сказал он, прожевав и отпив пару глотков из кубка.

- Мне доложили, что вы собираетесь жениться, эйр. - Голос Рисаллы звучал бесцветно и тихо. - Если в замке появится молодая эйра, мне нет нужды оставаться тут.

- И что теперь? - вздел бровь Рам. - Это не твоего ума дело.

- Прошу дозволения удалиться в Храм.

Меж женщин пронёсся то ли стон, то ли сдавленный вздох, но никто не осмелился сказать ни слова.

- Удалишься, когда придёт время.

- Нет! - неожиданно звонко воскликнула Рисалла и тут же виновато сморщилась, съёжилась снова. - Простите, эйр. Я не могу больше быть здесь. Воспоминания не дают мне дышать. Милостью Богов, да будет ваше решение милосердным...
Рам поджал губы. Помолчал.

- Тогда готовься. По возвращению проводим тебя.

- Благодарю, - тихо сказала эйра и отодвинулась к спинке кресла, в тень.

- Больше никто не желает ничего сказать? - злобно осведомился Рам, оглядывая стол. - Тогда не мешайте мне ужинать.

Повисшую над столом тишину нарушало лишь негромкое бряцанье приборов о тарелки.

Холодная синяя звезда медленно двигалась к краю отверстия, образованного сколом в мутном слюдяном ромбе. Тев слегка подвинул голову, чтобы она снова оказалась посередине.

Кровать скрипнула от его движения.

- Господин? - немедленно отозвался Сапи из своей каморки.

- Чего не спишь? - вяло удивился Тев.

- А ты?

Послышался шорох шагов. Лицо Сапи белело в темноте.

- Залезай, - вздохнул Тев, усаживаясь на кровати.

Сапи отряхнул босые пятки и устроился в изножье, поджав их под себя.

- Послезавтра мы уже отправляемся, - помолчав, сказал Тев. - Я соврал бы, сказав, что мне совсем не тревожно.

- Просто представь, что там, в Заставе, все люди - из деревни. Прищурься, чтобы лица размыло, и представь.

- Тогда подумают, что я ко всему ещё и глазами слаб, - наморщился Тев. - Я не боюсь, Сап. Я не об этом. Ласвен…

- Он что-то сделал? - взволнованно подался вперёд Сапи.

- Орал на меня. Вмазал по лицу. Всё как обычно. Дело не в том. Почему он простил отца за всё, что произошло, но никак не может простить меня?

Сапи пожал плечами - Тев скорее почувствовал это, чем увидел.

- Иногда мне кажется, что я вот-вот пойму… Найду наконец ответы на вопросы - и равновесие. Но каждый раз обнаруживаю, что столь же далёк от этого понимания и равновесия, как от синеокой Дабьи. - Тев с тоской взглянул на звезду за ромбами переплёта. - Почему отец не видит, как я стремлюсь быть достойным?

- Так бывает. Я тоже люблю отца. Даже если он недоволен мной, знаешь…

- При мысли, что я ему настолько противен, у меня сжимается вот тут. - Тев сжал пальцы на сорочке выше пупка, стиснул тонкую ткань и медленно выдохнул. - Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы не сплоховать в этот раз.

- Тебе повезло - испытание, кажется, не очень сложное, - неуверенно заметил Сапи. - Мне, чтобы угодить отцу, пришлось бы удалиться от мира.

- Если бы тебя избрали Зрячие, я потерял бы друга, - горько усмехнулся Тев.

- У тебя наверняка были бы другие.

- Вряд ли. Ты правда был бы готов отказаться от своей жизни, чтобы угодить отцу?

Сапи долго молчал, потом шумно выдохнул.

- Я могу сказать честно?

- А я когда-то требовал от тебя другого, Сап? - удивился Тев.

- Иногда мне кажется, что нет, - очень тихо признался Сапи. - При мысли о том, что я уже никогда не поцелую девушку, не покрасуюсь на празднике в деревне… У меня тоже сжимается в животе. Как представлю, что эйра Рисалла по собственной воле примет зелье… Забудет всю свою жизнь… Даже подумать не мог, что она так любила твоего деда.

Тев поёрзал под одеялом.

- Шината тоже удалилась по своей воле. Думаю, им обеим стало тут… Невыносимо. Я помню, как Рисалла молила Богов, чтобы деду досталась эта великая честь - увести нас в Исход. Но они не ответили на её мольбы. Он не стал Вождём.

- А о чём молила Шината? - негромко спросил Сапи.

- Уж точно не о том, чтобы её муж усадил рядом с собой торговку, найденную в порту. Я понимаю гнев Ласвена, но не понимаю, почему этот гнев направлен на меня. Разве я в ответе за то, что отец захотел взять другую жену?

- А он осмелился бы спросить с господина Дорана?

- Ты хочешь сказать, что он струсил? - изумился Тев. - Наш герой боится перечить отцу?

- Кто знает, - уклончиво откликнулся Сапи. - У них, кажется, вышла какая-то размолвка после ужина. Но я ничего не разузнал. Может, нам лучше поспать?

Спалось Теву плохо. Всю ночь его мучили голоса, похожие на его собственный, которые то ли пели, то ли выли во тьме, словно ночной зимний ветер в Утёсах, но слова этой странной песни он не мог разобрать, как ни старался. Он шёл к поющим, натыкаясь на камни, путаясь в обрывках серых одеяний, и пытался позвать их, догнать - но видел лишь их затылки, и плотный туман окружал его, становился гуще и холоднее.

- Дурной сон? - спросил Сапи, пока Тев плескал на лицо холодной водой из умывальника.

- Угу, - буркнул Тев.

Отъезд эйра за границы Священных Земель вызвал в замке переполох, несмотря на усилия старших слуг унять суету. Завтракая в гнетущей тишине обеденного зала, Тев то и дело ловил на себе встревоженные взгляды женщин. Но тяжёлый, медленный взгляд эйра, которым он обвёл присутствующих, накрепко запечатал им рты.
Наконец Рам отодвинул тарелку и встал.

- Зайди ко мне, - коротко приказал он, поворачиваясь к Дорану.

- Я тоже? - оживился Ласвен.

- Нет. Погуляй где-нибудь, - чуть более мягко откликнулся Рам.

Он раздражённо направился к двери. Доран, не глядя на сыновей, зашагал за ним.

- Господин Тевар… - тоненько окликнул кто-то с женской стороны стола.

- Кто позволил? - рявкнул Ласвен, поворачиваясь на голос.

- Простите её, господин, - глухо сказала Рисалла. - Приношу извинения.

- Следи за женщинами. Ты всё ещё эйра, - гневно откликнулся Ласвен и ухватил Тева за шкирку. - А ну, поднимайся. Нечего сидеть с ними. И так скоро станешь хуже бабы.

Тев бросил неловкий взгляд на женщин, на Анели, которая кусала губы, глядя в сторону, и дёрнул плечами, высвобождаясь.

- Пусти, - буркнул он. - Что тебе нужно от меня?

- Да так, - усмехнулся Лас, подталкивая его к двери. - Выдалась свободная минутка. Потолковать хочу с тобой.

Тев следовал за ним, сунув руки в карманы. То, что Ласвен вдруг решил поговорить с ним, тревожило, но одновременно вселяло надежду: а вдруг удастся претворить в жизнь недавний план с примирением? Надо лишь тщательно выбирать слова…

Ласвен распахнул дверь на крыльцо и шагнул было наружу, но отшатнулся: прямо на пороге спал Ригис, на которого Лас чуть не наступил.

Тев попятился, чтобы не врезаться в спину брату.

- Ах ты ж… - выругался Ласвен и занёс ногу.

Раздался жалобный собачий визг. Пёс, скуля и прихрамывая, бросился с крыльца во двор, в сторону кухни. Тев скрипнул зубами, но сдержался и промолчал.

- Будешь лезть мне под ноги - пришибу, как драного щенка, - сквозь зубы процедил Ласвен. - Понятия не имею, зачем отец отправил тебя с нами к Ветчу и как дядя это позволил. Но лучше бы тебе тяжело заболеть прямо сейчас. Ты мне там не нужен.

Тев стиснул зубы ещё крепче. Вот, значит, по какому поводу у Ласа с отцом вышла размолвка накануне. Братец пытался добиться, чтобы Тева всё же оставили в Хелвегере.

- Ты меня ради этого сюда вывел? - едва справляясь со злостью, выговорил он.

Глаза Ласвена недобро сверкнули. Он подался вперёд, явно намереваясь ухватить Тева за одежду, но из сумрака коридора неожиданно раздался голос Кейро:

- Господин Ласвен! Ваш отец послал сообщить, что ваши рубашки подготовили. Желаете сами всё проверить?

Лас мазнул взглядом по пареньку и незаметно покосился наверх, на окна Хелвегера. Смачно сплюнул на камни, развернулся и ушёл внутрь, оставив Тева стоять на крыльце.

- Тев! - послышался детский голосок.

Тев вскинул брови.

- Где Дакка? - удивлённо спросил он.

- Наставница отвлеклась. - Си тряхнула тёмными кудряшками, занесла ногу над порогом, но не осмелилась нарушить запрет. - Я и убежала. Тев, а привези мне оттуда… Чего-нибудь весёлое.

Тев удручённо вздохнул. Из всех малявок, которые путались под ногами, Си раздражала его меньше остальных. Родись она мальчишкой, Тев даже, наверное, мог бы играть с ней.

- Я не могу ничего привезти. Вернись к Дакке. Веди себя прилично. А то накажут.

Си поникла, нахмурилась и обиженно выпятила нижнюю губу.

- Няня говорила, надо есть твёрдое, чтобы новые зубы были крепкие. У меня ещё один шатается, - сообщила она, ковыряя пальчиком увесистую дверную петлю. - Я укуснула сегодня лепёшку, а он сделал хрясь. Я хотела отдать лепёшку Ригису. Может, и у него зубы станут крепче. Или вырастут новые, как у меня. Ты такой же лохматый, как Ригис. Тебя надо расчесать. - В глазах Си снова разгоралось озорное веселье, она протянула руку и ухватила Тева за рукав. - Давай расчешу, а? Няня говорит, если я не буду расчёсываться, стану совсем как ты…

Тева словно ножом полоснули. Он стиснул зубы и рывком выдернул рукав из её пальцев.

- Отстань, - прошипел он, одёргивая куртку.

Си отшатнулась, её глаза стремительно наполнялись слезами. Тев зашагал прочь, не оборачиваясь. Внутри засело какое-то противное чувство, от него сам собой кривился рот и сводило скулы. Он обогнал Ригиса, который, хромая, плёлся вдоль стены, и свернул к воротам.

У домика Лайны играли дети. Завидев Тева, они притихли и присмирели.

- Ты как туча перед градом, - заметила Лайна, помешивая какое-то варево в закопчённом котелке.

- Да ну? - ехидно отозвался Тев. - Теперь я туча? Меня чаще сравнивают с клокастым псом.

Лайна оставила черпак в котелке и подошла поближе.

- Боги в милости своей испытывают тебя, - задумчиво сказала она. - Ты молился сегодня? Пусть ниспошлют тебе терпения и стойкости. И благоразумия. Право слово, иногда ты так напоминаешь…

Она внезапно замолчала, со странным выражением на лице глядя куда-то мимо Тева.

- Маму?

- Нет… Они… - Лайна медленно, рассеянно качнула головой, всё так же глядя в пустоту, но тут же словно очнулась, потёрла глаза рукой. - Прости. Прости, мой хороший. Я странно себя чувствую. Мне снился странный сон.

Она подняла руки, поднесла их к лицу.

- Мне снилось, что мои пальцы снова молодые и чуткие, - с неловкой улыбкой сказала она. - В последнее время мне иногда кажется, словно я вот-вот вспомню… То, что было раньше. То, о чём я не должна вспоминать.

- То, что было… До Вод Забвения?

- Чепуха это всё. Проделки старческого угасающего разума. Такого не бывает. Прошлое остаётся в прошлом, когда попадаешь на порог Сада Радости. - Лайна вернулась к котелку и уверенно ухватила черпак. - Так и должно быть. Мы чужаки. Мы платим памятью за эту великую честь. Расстаёмся с грехами и начинаем ткать новый холст, чистый и незапятнанный.

- Ты не угасаешь. - Тев попытался придать голосу уверенности. - Не говори глупостей. Ты проживёшь ещё много, много лет.

- От кого ты прячешь правду? - усмехнулась Лайна. - Если от меня, то это бестолковая затея. - Она повернулась к Теву и с ласковым укором покачала головой. - Не бойся, мой мальчик. Мы воссоединимся в Саду рано или поздно. Кто бы ни возглавил этот Исход. А в моё отсутствие ты наверняка найдёшь кого-то, к кому сможешь вот так прийти в минуты смятения. Кто же омрачил твоё настроение сегодня?

Тев долго молчал. Лайна не торопила его. Молча помешивала варево, время от времени кидала в котелок щепотки трав и какие-то коренья.

- Я им всем как бельмо в глазу, - наконец проговорил Тев. - Ладно Ласвен… Он уедет с отцом на восток. Но ведь мне придётся остаться с дядей.

- Он разве обижает тебя?

- Не в том дело. Он скоро снова женится. Будет занят новой эйрой. Рисалла удаляется в Храм. Кому придётся заниматься Хелвегером? Зимними запасами? Я знаю все запасы наперечёт, не хуже Лена, но меня ведь не допускали ни к чему напрямую. Слуги кривят лица, когда я приказываю им. Лен смотрит, как на насекомое. Даже няньки девчонок смеют злословить обо мне. А если я не справлюсь?

Лайна молча налила варева в плошку и протянула Теву. Уселась рядом с ним и вздохнула.

- Заручись поддержкой. Твой друг, Сапи, бойкий паренёк. Он ведь не кривит лицо на твои приказы? И не загадывай о том, что ещё не случилось. Может статься, Доран останется доволен тобой.

Тев с сомнением качнул головой. Совет был, в общем-то, толковым, даже несмотря на то, что исходил из уст женщины. Но что-то подсказывало, что и помощи Сапи будет недостаточно: если не хватит угля или соли к весне, это, несомненно, свалят на него, Тева.

- Сходи в Храм, помолись, - мягко сказала Лайна, когда он отодвинул недоеденную похлёбку. - Лишь Богам ведомо, что нас ждёт.

В Храм Тев не пошёл. Задворками деревни вышел к ручью и под мелким холодным дождём добрался до озера, а там долго сидел на мокром валуне и кидал камешки в воду, но мысли всё так же бултыхались и бродили внутри, как протухшее содержимое дорожного бурдюка, забытого на конюшне.
В Храме нельзя лгать, а рассказывать Богам обо всех мыслях он не нашёл бы в себе смелости. Кинув последний камень в озеро, Тев подождал, пока круги не исчезнут бесследно среди слабой ряби дождя, и направился к своей тайной пещере.

- Прости.

Пирамидка хранила молчание. Он плюхнулся на влажную сумку и закрыл лицо руками.

Хелвегер уже почти спал, когда Тев, мокрый от ночной росы, добрёл до нижних ворот. Кто-то из слуг тихо бранился у дверей кладовой, на кухне одна из помощниц Огги оттирала котёл, под мерное «вшух-вшух» напевая заунывную песню.

- Ты вещи собрал? - спросил Тев у взъерошенного, сонного Сапи, когда тот высунулся из своего закутка.

- Всё подготовил, - закивал Сапи. - Решил вот вздремнуть, пока тебя не было. О! Тев, тут…

- Отец меня не искал? - перебил его Тев. - Не злился?

- Они с эйром полдня обсуждали, не пора ли обучать кого-то на смену Лена, - мотнул головой Сапи. - Доран злился только из-за этого. Где ты был?

- Гулял. Они хотят кого-то привезти из Заставы? - насторожился Тев.

- Приходил тэлл Рахри. Принёс четыре камня. Ты не встретился с ним по дороге из Храма? Он поздно ушёл.

Тев помотал головой. Значит, в Храме умерло ещё трое Зрячих, не считая того старика, который не дотянул до осени.

В дверь постучали, тихо, но настойчиво.

- Кто? - напряжённо спросил Тев.

- Это Анели, - донеслось из-за двери.

- Она искала тебя, - прошептал Сапи. - Я как раз собирался сказать.

Тев недоуменно разглядывал вошедшую девушку. Что она забыла в его комнате в такой час? Судя по одежде, ещё не ложилась. Ждала его? Зачем?

- Служанка сказала, вы вернулись, господин Тевар, - смущённо проговорила Анели, глядя в пол. - Я… Мне неловко, но… Простите. Дело в том, что я недавно играла с вашей двоюродной сестрой, Си, и она просила… Сейчас…

Анели закусила губу и дрожащими пальцами порылась в складках юбки.

- Вот, - тихо сказала она, протягивая что-то Теву.

Он принял странный маленький предмет и повернулся к светильнику, чтобы разглядеть его получше.

- Си сделала это сама. Я только немного помогала ей вот там и… Это собака, - пояснила Анели, видя замешательство Тева. - Она сделала это для вас и хотела отдать, но у вас вышла размолвка… - Она закашлялась и прикрыла рот рукой. - Сапи, принеси мне тёплого молока с кухни. В горле першит.

Сапи вопросительно повернулся к Теву. Тот поднял брови:

- Ступай.

Как только дверь за Сапи закрылась, Анели порывисто шагнула к Теву и схватила его за руку.

- Мне сказали, это вы помогли, когда я сомлела на молениях, - торопливо зашептала она, заглядывая ему в глаза. - Прошу вас, помогите мне ещё раз. Только один раз. Я… Я очень скучаю по отцу. Он ведь очень любил меня и тоже наверняка скучает… Мы никогда не увидимся с ним, но мне хочется передать ему весточку. Пусть знает, что у меня всё хорошо. Прошу, не откажите мне…

Тев, заразившись её волнением, осторожно высвободил руку и отступил на шаг. Дыхание Анели было очень горячим, пальцы - влажными.

- Нет-нет, - ещё торопливее зашептала Анели. - Я не прошу вас согрешить против Закона. Вам не нужно ничего говорить прямо. Просто скажите ему: «Звёзд на небе не счесть и цветов на лугу»… Это слова из песни, которую он пел мне в детстве… Когда я была очень, очень, очень счастлива. Только мы с ним знаем эту песню, больше никто. Он всё поймёт. Ему станет… Станет спокойнее.

- Но ведь я не смогу говорить в Заставе… Эйр Рам наверняка и так скажет эйру Ветчу, что у тебя всё…

- Конечно, скажет. Скажет! Но я хочу, чтобы отец услышал именно это моё послание, - с отчаянием в голосе тихо воскликнула Анели, её глаза заблестели от слёз. - Прошу вас… У вас доброе сердце. Не откажите мне в этой просьбе! Вы не нарушите Закон, если просто произнесёте несколько слов из песенки...

- Но я же выпью зелье! Я буду нем!

- Пожалуйста… Посмотрите в собаке… Там всё, что у меня было. Надо принять один до того, как выпьете зелье, чтобы сработало…

- Ваше молоко, госпожа, - произнёс Сапи, плечом открывая дверь: в руках он держал небольшой поднос. - Простите, на кухне не было Огги, я грел сам, чтобы побыстрее.

- Ты очень расторопный, - рассеянно отозвалась Анели, перебирая пальцами ткань юбки. - Господин Тевар, что бы между вами ни случилось, знайте, Си не хотела обидеть или разозлить вас. Я лучше пойду, пока служанки не хватились… Им не стоит знать об этой встрече. Никому не стоит… Не то поползут слухи. Нам обоим это навредит.

Она подобрала юбки и стремительно вышла, шелестя подолом. Сапи проводил её взглядом и поставил поднос на сундук.

- Можешь выпить сам. - Тев устало кивнул на кружку и сел на постель.

- Спасибо. Всё в порядке?

Тев повертел в руках крошечную игрушку. У тряпичной собаки было всего три ноги, разных по длине, и кособокая нелепая мордочка, украшенная двумя чёрными бусинами, которые обозначали, по всей видимости, глаза.

Он пожал плечами и кинул уродливую безделицу на столик. Откинулся на постель.

- Женщины очень глупые и очень беспокойные, - сказал он, скидывая сырой сапог. - Я спать. Рано вставать.

Проснуться пришлось даже раньше, чем Тев предполагал накануне. Из спутанного сна его вытащили грубым рывком за рубаху, и Тев спустя два биения сердца, сбросив сонное оцепенение, узнал стоящего над постелью человека.

Доран явно провёл эту ночь без сна: от него пахло дымом и вином, пряди волос свисали на покрасневшие, воспалённые глаза. 

- Отец? - испуганно пробормотал Тев, выпутываясь из скомканных, как его прерванный сон, простыней. - Я… Я уже встаю… Клянусь вам, я уже готов!

- Успокойся. - Доран поморщился. - Они ещё не выезжают. Я пришёл по делу.

Тев наконец освободился от тряпок и замер перед Дораном. Тот окинул сына быстрым взглядом и отвернулся.

- Слушай внимательно. Это первый и, возможно, последний раз в твоей жизни, когда ты покидаешь земли Священной Горы, - сказал он, равнодушно оглядывая комнату. - Твоя жизнь пройдёт в Хелвегере, между кладовыми и чуланами. Такова доля младших сыновей. Старшие готовят Священную Жертву. Истребляют хищников, отгоняют горных змей. А мы, младшие, торчим здесь. Словно слуги или бабы. Стряпаем к их приездам… Следим, чтоб навоз хорошо просыхал.

- Я покорно принимаю Закон, - тихо сказал Тев, пытаясь понять, что вдруг побудило отца к таким откровенным речам, лишний кубок вина или же внезапно проснувшиеся тёплые чувства к сыну. - Если Боги отмерили мой путь от кладовых и до ворот, я приму это с благодарностью.

Доран снова взглянул на него. Теву показалось, что на лице отца мелькнуло брезгливое разочарование.

- Тебе вряд ли выпадет возможность хоть раз сойти с этого пути. Но ты называешься моим сыном и носишь браслет рода ан Галат. Поэтому я решил даровать тебе эту милость. Радуйся.

Доран отвязал кошель от пояса и кинул на кровать.

- Тут камни и золото. Слуги Ветча иногда бывают излишне навязчивы. Но в обмен на такие штуки охотно теряют расторопность и бдительность. Это позволит тебе на время отвязаться от тех, кого к тебе приставят.

Он пристально взглянул на Тева, явно ожидая благодарности. Тот поспешно рухнул на колени перед отцом, решив, что безопаснее будет поблагодарить, а потом уж обдумывать, что делать с этой нежданной милостью.

- Брось, - скривился Доран, отдёргивая руку, которую Тев попытался учтиво поцеловать. - Ты отплатишь мне за этот дар. Теперь, когда Рам стал эйром, мне тоже не вырваться отсюда. Ему всегда было поперёк горла, что отец выпускал меня… Но Ветч был мне хорошим приятелем. Мне жаль, что мы больше не встретимся с ним. Ты просто передашь ему мою прощальную благодарность за эту дружбу. Вот.

Он протянул Теву сверточек из тонкого пергамента, длинный и узкий, плотно, со множеством причудливых узлов перевязанный толстыми нитями - чёрной и красной.

- Я запрещаю тебе вскрывать это. Если ослушаешься - я узнаю, будь уверен. Ты должен отдать это лично, без свидетелей. Если нужно - воспользуйся кошелём. Никто не должен знать. Ни одна живая душа. Ты сказал мне, что пуще жизни стремишься доказать… Это твоя возможность.

Он резко развернулся и вышел. Тев, охваченный тревожным оцепенением, сжал во взмокшей ладони вещицу, полученную от отца.

Еле слышный скрип двери вывел его из этого оцепенения. На долю мгновения промелькнула мысль, что ещё кто-то из обитателей Хелвегера пришёл просить его стать личным посыльным, но это был всего лишь Сапи с плащом.

- Внизу начинают собираться, - взволнованно сообщил он. - Ваша дорожная одежда, господин.

Тев рассеянно кивнул.

- Ласвен хотел, чтобы вам поседлали не Хети, а вороного, - говорил Сапи. - Господин Доран, кажется, разозлился на него из-за этого. Вы с отцом… Ну… Хорошо поговорили?

- Можно и так сказать. - Теву не хотелось вдаваться в подробности, но то, что отец встал на его сторону, мягко говоря, удивляло. - Ступай. Сейчас спущусь.

- Господин… - Сапи обернулся в дверях, его щёки порозовели. - Тев... Ты же расскажешь мне… Как оно там… Как они там живут? Пожалуйста…

Тев бросил на него укоризненный взгляд. Когда Сапи вышел, он немного постоял, кусая губы, потом всё же схватил со столика трёхлапого уродца.

Хети, смирный гнедой мерин, был единственной лошадью, на которой Тев худо-бедно держался. Теперь, когда короткие немногословные проводы у ворот остались позади, а копыта лошадей месили чавкающую холодную грязь, унося небольшую процессию от Хелвегера всё дальше на север, Тев изо всех сил пытался преодолеть растущее волнение и успокоить мысли. Отец помешал Ласвену устроить эту жестокую, злую шутку над младшим братом… Тев бы и пяти минут не выдержал на вороном - конь, казалось, не выносил даже его запаха, злобно ржал и пытался укусить, даже просто стоя рядом. И Ласвен знал об этом.
Этот тупой жеребец не упустил бы возможности втоптать его в грязь у всех на глазах.

А ещё испытание - подозрительно простое…

Или всё только кажется простым, а на деле есть какой-то подвох?

Страх поднял в нём голову и оскалил клыки. Тев перехватил поводья, сдерживая дрожь в пальцах.

Холмы сменялись расщелинами и ручьями в сплетении сырых ветвей кустарника, хрустели мелкие камешки в грязи под копытами лошадей, впереди мерно покачивались спины дяди и брата в набрякших от мороси шерстяных плащах.

К полудню Тев ощутил неприятную пустоту в животе. Зад уже не болел, как в начале пути, - видимо, отбивать там уже было нечего, - только изредка напоминал о себе, когда Хети переходил на рысь. Моросящий дождь наконец закончился, из-за облаков несмело выглянуло солнце и расцветило радужными отблесками повисшие на печальной пожухлой траве холодные капли.

- Привал! - негромко объявил Рам, махнув рукой.

Он бросил поводья подбежавшему слуге и жестом велел одному из всадников развязывать мешки.

- Смотри, не перетрудись, - скривился Ласвен, глядя, как Тев жуёт лепёшку. - Как бы не заболеть тебе с непривычки. Ножки-то вон, того и гляди, откажут.

Лас самодовольно усмехался - такой крепкий, здоровый, привычный к седлу. Тев стиснул зубы. Ходить после нескольких часов верхом и правда было тяжеловато, но вот так позорить его в присутствии слуг…

Он едва удерживался, чтобы не буркнуть в ответ что-нибудь язвительное, но Рам недобро прищурился, и слова так и остались жечь язык.

- Прекратите, - резко сказал Рам. - Ласвен! Дома можешь его хоть в дерьме извалять. Но в Заставе не смейте даже глядеть друг на друга косо. Не позорьте имя ан Галат.

Ласвен поджал губы, на щеках дёрнулись желваки. Но всё же замолчал - и промолчал позже, наблюдая, как Тев, скрывая боль, неловко взгромождается в седло.

Сторожевая Башня торчала на холме вдали, как палец, которым проверяют направление ветра. Огоньки в окнах манили жёлтым, плавким теплом в ночных сумерках и негустом тумане, который поднялся после заката и не спешил таять. Лошади, почуяв запах жилья, пошли бодрее.

Тев нашарил в кармане тряпичную игрушку, осторожно оглянулся на всадников, потом задержал взгляд на спине Ласвена. После привала, озлобленный на брата, он уединился за скалой и осторожно подпорол шов на спине трёхлапого уродца. Среди комочков овечьей шерсти внутри, завёрнутые в тонкий пергамент, лежали маленькие чёрные шарики незнакомого снадобья.
Несколько слов из песни, подумал Тев, кончиком пальца касаясь распоротого шва. Закон запрещает любому, кроме эйра Горы, говорить за пределами Священных Земель. Чтобы неосторожным словом не вызвать зависть у тех, кому Боги не даровали милость быть допущенными к порогу Сада.
Но это ведь другое. Всего несколько слов, которые Ветч знает и так. И ни с кем, кроме него, Тев разговаривать там не будет.

Ладно. Решено. Он воспользуется снадобьем - но лишь для того, чтобы выполнить просьбу глупой красивой невесты брата. Просто назло Ласвену, которого бы зверски разозлил их тайный сговор за его спиной.
Обладать тайной, которая может разъярить Ласа, втройне приятней, чем открыто довести его до бешенства. Это даёт странное чувство превосходства... Без риска быть опять побитым.

Встречающих было трое, они вышли на лай собак, держа фонари на длинных палках.

- Мы втроём, - коротко сказал Рам, спешиваясь. - И трое моих слуг.

Обстановка жилища Стражей даже после долгого пути по холодным холмам казалась скудной, но тут хотя бы было тепло и пахло горячей свежей едой.

- Сейчас нам принесут зелье, - сообщил Рам, повернувшись к Ласвену. - Оно лишает голоса на время… Не такое, что пьют Зрячие. Не пугайся. Будет странное чувство.

- Когда это я чего-то пугался, - хмыкнул Ласвен.

Тев ощутил на себе его презрительный взгляд. Нашарил в кармане игрушку, на ощупь вынул один из шариков, зажал между пальцами и поднёс руку ко рту, изобразив широкий зевок.

- Уже устал, хилый? Будешь до конца жизни вспоминать эту поездку, - прошипел Ласвен, слегка приблизившись к нему.

- Лас! - негромко одёрнул его Рам. - Прекратить.

Чёрное снадобье щипало язык, но мутный отвар, который один из Стражей дал выпить Теву, оказался куда более неприятным на вкус. От солёно-горькой жидкости похолодело в горле - словно от большого глотка ледяной воды; во рту остался металлический привкус и какая-то хрустящая на зубах пыль. Тев краем глаза следил за дядей и слугами, чтобы не выдать себя: мало ли, как должно проявляться действие этого отвара. Но никто не хватался за горло и не хрипел. Слуги молча опустошили свои чаши и отдали их Стражам.

- Не многовато ты налил мальчишке? - с сомнением спросил Рам, поглядывая на Тева. - Он и так не слишком крепкий.

Страж молча покачал головой и указал рукой на стол.

- Нас приглашают поужинать, - пояснил Рам. - Садитесь. Переночуем и снова в путь.

Лас хотел что-то сказать, но недоуменно усмехнулся, несколько раз открыл и закрыл рот и беззвучно рассмеялся. Рам сочувственно улыбнулся и хлопнул его по плечу.

- Таковы правила, мальчик мой, - сказал он, усаживаясь за стол. - Наш долг - строго следить за тем, что приходит в Священную Землю… И что покидает её.

После нехитрого, но горячего ужина Тев свернулся на соломенном тюфяке, накрывшись грубым одеялом, и обхватил колени руками. Тюфяк был жёстким, живот крутило, из щелей между камнями сквозило запахами осенней ночи. В горле, да и во всём теле, болезненно и жгуче покалывало от волнения. Запоздало нахлынул страх - а что если он выдаст себя? Ведь стоит вскрикнуть от неожиданности или откликнуться, забывшись, на зов Рама - и дядя всё поймёт.

Наутро Тев чувствовал себя разбитым. Завтракать ему не пришлось - Рам распорядился поскорее собираться, внимательно оглядел племянников, переодевшихся в нарядное, и удовлетворённо кивнул. Усилием воли Тев заставил себя не стонать, забираясь в седло: зад болел нещадно.

- Отсюда уже недалеко, - сказал Рам. - Вон, уже перевал виден.

Дорога снова шла в гору. Тев ёрзал в седле, пытаясь устроиться так, чтобы рысца Хети причиняла отбитому седалищу чуть меньше боли. Наконец впереди показались узорчатые Врата, тесно зажатые меж отвесных скал.

- Эйр Рам со спутниками! - зычно крикнул дядя стоящим наверху стражникам.

С надсадным скрипом, тяжело, медленно створки Врат распахнулись. Копыта лошадей месили тёмную грязь. Ласвен пришпорил лошадь, направляя её к воротам, а Тев придержал Хети и оглянулся на земли Горы, лежащие внизу.

Всюду, куда достигал взгляд, бурые пологие холмы перемежались с порослью кустарника в низинах ручьёв. Уходя вдаль, они терялись в утренней туманной дымке. Хелвегер невозможно было разглядеть с такого расстояния, но Тев всё же попытался. Где-то там, позади, на клетчатом одеяле окрестных полей, у подножия гор - его дом, привычный и знакомый.
Так далеко…

- Не мешкай! - резко окликнул его Рам. - Поехали!

Тев очнулся от мрачного очарования увядающего пейзажа и тронул лошадь, обгоняя успевших опередить его слуг.

Въезжая в ворота, он старался не поддаваться волнению. Вдох… Выдох. Ничего страшного… Это всего лишь город, чуть больше их деревни. Немного больше… Правда ведь?

Застава ошеломила Тева, оглушила и спутала мысли. Далеко внизу, под высоким уступом, по которому шагали лошади, визгливо бранились две женщины - их пронзительные голоса резали слух даже с такого расстояния. В воздухе пахло жареной рыбой и луком, меж домов на ветру трепетали серые полотнища простыней. Город внизу шумел, шевелился, подобно муравейнику, на который случайно наступаешь ногой, шагая по полю; сплетения суетливых улочек уводили взгляд к морю.

Тев уже видел море. Но видел лишь издали, с высоты, с одной из скал неподалёку от Храма - они с Сапи тогда запаслись едой и на целый день ушли исследовать окрестности. Необъятное, открытое всем ветрам бушующее пространство надолго поселило смятение в душе. Много ночей после Тев видел себя летящим сквозь тугие потоки холодного воздуха прямо в буруны пены на острых клыках скал внизу. Он просыпался, охваченный дрожью, и Сапи тревожился за господина, пока эти сны не отступили.

Это море было иным. Издалека оно казалось гладким, шелковистым, как покрывало на кровати Рисаллы, и очень спокойным. Оно манило к себе, и Тев с сожалением вздохнул - увидеть его ближе он никогда не сможет.

Дорога, высеченная в скалах, снова вильнула и плавно спустилась к мощённому камнем двору, окружённому навесами. Кое-где стояли пустые бочки, под одним из навесов рабочие чинили телегу из тех, на которых возили грузы между Заставой и Хелвегером. Затрубил медный рожок, за ним ещё один: дозорные сообщали о прибытии высоких гостей.

- Подождём, - недовольно пробормотал Рам. - Конечно. Должен же он принарядиться перед встречей.

Ласвен недовольно вздохнул. Тев мог понять его нетерпение: запах жареного мяса, принесённый ветром, будоражил воображение картинами приветственного пира. Отдавая поводья Хети местному конюху, который явно очень старался не пялиться на прибывших, Тев уже почти справился с охватившим его волнением. Оно сменилось жгучим любопытством: как, интересно, всё тут устроено?

Когда в увитой увядшим плющом арке показалась торжественная процессия, он удивлённо округлил глаза. По обрывкам рассказов дяди и отца Ветч представлялся ему сухим и высоким, мрачным от презрения к самому себе и своим грехам. Но румяный, небольшого роста полнотелый мужчина, который шёл навстречу новому эйру Священной горы с видом радушного хозяина, вовсе не производил впечатления грозного Стража Врат, измождённого осознанием своей греховной сути и борьбой с нею. Длинные полы тёмно-красного плаща из дорогой переливчатой ткани подметали, шурша, увядшие листья с холодных камней, на пальцах Ветча посверкивали драгоценные камни, а во взгляде совершенно отчётливо виднелось такое же любопытство, какое тщательно старался скрыть Тев.

Ветч, приблизившись, замедлил шаг, потом и вовсе остановился. Близоруко прищурился, скользнул взглядом по груди Рама, по крупному медальону со спиральным узором.

Склонился в учтивом глубоком поклоне.

- Эйр Рам, - почтительно приветствовал он глубоким бархатным голосом. - Да будет лёгким твоё бремя.

- Эйр Ветч, - кивнул Рам. - Позволь представить тебе моего… Моих племянников. Это Ласвен и Тевар. А я принёс новости Священной горы.

- Вижу, - сдержанно кивнул Ветч. - Что же. Мы почтим память досточтимого Берана за трапезой.

Следуя за свитой Ветча по древним камням Заставы, Тев глядел во все глаза. Да, порядки тут были совсем иными, нежели в Хелвегере. Ветч разбаловал слуг: дворовые девки и парни шептались, выглядывая из-за углов, кто-то тихо ахал, кто-то посмеивался. В Хелвегере челядь не осмелилась бы даже на глаза показаться гостям, если бы таковым было дозволено пересечь Врата. Ласвен, впрочем, чувствовал себя вполне уверенно - подмигнул какой-то служанке и сорвал пару засохших ягод с куста у дорожки.

- Потерпи, - рассмеялся Ветч, заметив это. - Сейчас накормим до отвала. Теперь, при строгом эйре Раме, роскошным пирам в Хелвегере уже не бывать, не так ли? Да, славный парень мне в зятья достался. Наконец увидел его собственными глазами… Любо-дорого посмотреть. Когда свадьба?

Ласвен вопросительно взглянул на Рама, но тот поднял пальцы:

- Это обсудим за столом.

В пиршественный зал, украшенный огромными головами рыб на стенах, сияющий серебром и огнями, вплывали слуги с подносами. Тут было всё: ароматный пышный хлеб, десятки видов сыра, копчёная и свежая рыба, морские гребешки и какая-то птица, украшенная прозрачными кровавыми ягодами. Перед Тевом поставили корзину с крошечными пирожками, тарелку фруктов в меду, расписное блюдо с громадным куском мяса, щедро сдобренного пряными травами, и несколько мисочек с разными подливками. Он покосился на Ласвена, который живо принялся за еду, и вопросительно взглянул на дядю.

- Пост ещё не закончен, - поднял бровь Рам. - Зачем всё это… Зачем мясо?

- Будем считать это запоздалой тризной. Если бы мне сказали раньше…

- Я смотрю, ты весьма вольно относишься к Закону и порядкам, - недовольно откликнулся Рам.

Ветч выпрямил спину. Слегка задрал подбородок.

- Мой род веками блюдёт неприкосновенность Священных Земель. Разве мы давали повод усомниться в нашей верной службе Закону, Богам и эйрам Горы?

Рам хмыкнул. Качнул головой.

- Ты ведь знаешь меня, эйр. Я всё так же не терплю попустительства в значимых делах, - чуть мягче сказал Ветч. - Вас можно считать путниками. Путники не обязаны держать пост. Да и посмотри… Разве голод пойдёт на пользу младшему?

Тев слегка втянул голову в плечи, поймав на себе насмешливый взгляд Ласвена.

- Он с детства тощ и немощен.

- Ну, может, доберёт позже. Пошёл в мать, - понимающе кивнул Ветч. - Она ведь тоже...

Под неприязненным взглядом Рама он осёкся, потянулся за узорчатым кубком из настоящего цветного стекла.

- Почтим же память почившего эйра Берана, отца достойных сыновей, - сказал он, вставая. - За Священный Огонь, что горел в его душе!

Кресла громыхнули по каменному полу. Тев отпил из своего кубка и закашлялся: вино оказалось очень крепким и сладким.

- Ладно, - после положенного молчания произнёс Ветч и сел, откинувшись на спинку кресла. - А теперь к делам живых. Как поживает моя ласковая птичка, какие песни нынче поёт? Она весела, довольна жизнью? Когда заключение брака?

- У Анели всё прекрасно. Она расцвела в Хелвегере, - уверил его Рам. - В её песнях я не разбираюсь, но она очень радовалась кружевам, которые прислали летом.

- Я распорядился выбрать лучшие, - расплылся в довольной улыбке Ветч. - Она достойна самого прекрасного. Но ты не ответил на мой главный вопрос.

- Я решил, что будет вполне разумно сыграть сразу две свадьбы. - Рам сделал пару глотков и повернулся к Ветчу. - Как думаешь?

- А ему не рано? - удивился Ветч и заинтересованно взглянул на Тева, который под этим взглядом даже перестал жевать. - Сколько ему… Погоди… Да, уже стоит задуматься. Он же родился в год, когда…

- Нет. Речь не о нём. Обо мне. Я хочу законных сыновей, - с усмешкой перебил его Рам. - Найдётся среди твоих женщин ещё одна такая же ладная, как Анели? Не стоит ли нам породниться с тобой напрямую?

- С Анели никто не сравнится, - гордо и самодовольно улыбнулся Ветч. - Жемчужина моего сердца… Моя птичка. - Он залпом допил вино и лукаво подмигнул Раму. - Что ж… Посмотрим. Норт!

Из-за его спины возник кудрявый парень, внимательно выслушал тихий приказ эйра и юркнул прочь.

- Несите ещё, - весело распорядился Ветч, указывая на опустевшую бутыль. - Скрасим ожидание.

Наконец за дверями послышались шаги. Высокие створки распахнулись, в воздухе словно повеяло весной: сопровождаемые ароматами масел и благовоний, одна за другой входили девушки в ярких нарядах, с причудливо убранными волосами. Тев заворожённо глядел, как они с помощью служанок рассаживаются на другом конце длинного стола, потом опомнился и захлопнул рот.

- Приветствуйте эйра Рама, - громко сказал Ветч, и пространство наполнилось множеством мелодичных голосов. Когда приветствие смолкло, он поднял кубок и провозгласил: - Новый хозяин Хелвегера почтил нас своим присутствием. Позабавите его песней? Ласвен, какая песня у Анели теперь любимая? Про птиц или про море?

Ласвен пренебрежительно пожал плечами и нетерпеливо повернулся к девушкам. Рам хмуро взглянул на Ветча.

- Я помню, помню… - примирительно улыбнулся тот. - Он лишён права говорить…. Просто хотел порадовать будущего зятя - и себя, впрочем. Тогда на ваш вкус, мои милые, - подмигнул он женщинам. - Споёте нам?

- С радостью! - воскликнула одна из девушек и тут же негромко запела: - Солнце блестит на воде…

Рам недовольно мотнул головой. Новые и новые голоса вплетались в тихую, напевную мелодию, и он придвинулся ближе к Ветчу.

- Это лишнее.

- Ладно, - вздохнул Ветч. - Я понял. Ты не любитель такого. Ну пусть допоют. Красиво же.

Красиво… Нет, это было изумительно, невероятно. Тев сидел, очарованный песней, забыв про изысканные блюда, и горло перехватило от чего-то такого, что он даже не мог выразить словами. Служанки порой напевали на кухне, да и в деревне он слышал пение людей за работой, но эта песня была совсем иной. Возвышенной, изящной и прекрасной, чем-то похожей на молитвенные напевы Зрячих - но при этом всё же земной и понятной. Тев украдкой взглянул на Ласвена, который слегка раскраснелся от выпитого, заметил в его глазах огонёк похоти и брезгливо отвёл взгляд.

- Вон та - Нери. Троюродная племянница. Ей, правда, уже почти двадцать, но она всё ещё свежа и хороша, - негромко говорил Ветч. - Прекрасно вышивает, нрав кроткий. Если хочешь попышнее, приглядись к Ро, природа весьма щедро её одарила. Астар с её бёдрами родит тебе дюжину сыновей и даже не поморщится.

- Вон та, в зелёном, очень похожа на Анели, - заметил Рам, когда песня стихла.

- Это одна из моих младших, - пригубив вино, откликнулся Ветч. - И правда, похожа. У них одна мать. Помнишь Тариту? Но эта моя птичка слишком юна. Года два-три подождёшь?

Рам задумчиво покачал головой.

- Понимаю. Что ж. Хочешь увидеть, как они танцуют? Я позову музыкантов.

- Нет нужды. Которая Астар?

- Хочешь погулять с ней по городу? - улыбнулся Ветч.

- Ты позволяешь незамужним девушкам разгуливать за стенами? - Рам резко повернулся к нему, взгляд стал жёстким, напряжённым.

- Богов побойся, эйр! Мне что же, держать их взаперти? - весело изумился Ветч. - Конечно, они гуляют. С охраной и слугами. Каких сыновей ты ждёшь от жены, которая до свадьбы сидела в каморке, не видя неба и солнца? Надеюсь, мою Анели ты не запер в Хелвегере?

Рам сглотнул. Протянул руку за кубком, торопливо сделал несколько глотков.

- У нас очень злые ветра по осени.

- Уж не злее здешних, - с сомнением в голосе отозвался Ветч. - А до осени было тёплое лето… И ещё два до этого. Ладно. Я надеюсь на твоё благоразумие. Ты ведь не меньше меня ценишь прекрасное. Немного иначе ценишь, но всё же… Просто помни: она всё ещё не ан Галат. И Берана, который забрал её для Ласвена, больше нет. Вы сами откладывали заключение брака, разве не помнишь?

На скулах Рама дёрнулись желваки.

- Вошедшие в Священные Земли не могут вернуться. Застава отдала её нам.

- Я отдал, - поправил его Ветч. - Любимую нежную пташку. Не для того, чтобы её заперли в клетке.

- После свадьбы она будет вольна ходить где вздумается, - смягчив тон, уверил его Рам. - Теперь, если ты не против, пусть Астар покажет мне замок.

- В сопровождении служанки.

- В сопровождении служанки, - согласился Рам. - Пойду, освежусь с дороги.

- Я распоряжусь. Проводите эйра! Ласвен, Тев, а вы не хотите взглянуть, как девушки танцуют? - повернулся Ветч к младшим гостям, когда Рам вышел. - Готов поспорить, ваш дядя теперь запретит и танцы, - добавил он, бросив удручённый взгляд на дверь. - Закон и порядок, да уж. Ну что?

Тев неуверенно взглянул на Ласвена, который обрадованно закивал, и тоже робко кивнул.
Предложение эйра Заставы было заманчивым… Не проверка ли это?

- А мы ему ничего не скажем, - заговорщически подмигнул Ветч, словно услышав его сомнения. - Боги создали нас из своего дыхания, и готов поклясться, что тягу к прекрасным зрелищам они в нас вложили намеренно. Норт, позови-ка музыканта. Только не попадайся на глаза эйру Горы, не то он сделает мне очередной выговор. Эх, Беран, Беран… Ваш дед совсем другим ведь был, как же он воспитал такого сурового наследника?

Тев спрятал невольную улыбку и вежливо пожал плечами. Ветч совершенно не походил на властного эйра, каким прежде представлялся ему Страж Врат. Так мог ворчать добрый дядюшка, который набивает карманы племянников сладостями, вполголоса сетуя на излишнюю строгость родителей.

Одна из боковых дверей зала приоткрылась, впуская музыканта с большой кожаной дукной в руках. Ветч жестом приказал ему сесть и подозвал одну из служанок.

- Пусть танцуют, только тихонько, - распорядился он. - Норт, в моём кубке пусто. Тащи ещё вина!

Музыкант поправил рожки инструмента на плече и облизнул губы. Мешок дукны наполнился воздухом; зазвучала вязкая, протяжная музыка, девушки, шурша подолами, изящно вышли из-за стола и парами выстроились в центре зала. Драгоценные камни сверкали в движении, ткань платьев струилась, подчёркивая пышные формы юных тел, плавные, согласные движения рук сопровождались тихим звоном браслетов.

- Ух, что-то я перебрал, - крякнул Ветч и в одно движение сбросил с плеч накидку. - Жарко. Ладно. Развлекайтесь тут, а я схожу до ветру.

Он с некоторым затруднением встал из-за стола и уверенно, почти не шатаясь, направился к дверям.
Тев почувствовал, как мгновенно увлажнились кончики пальцев. Кинул беглый взгляд на Ласвена, не отводившего глаз от танцующих, на Норта, который замешкался, подбирая с пола одеяние господина, и бросился следом за эйром.

Ветч удивлённо обернулся, заслышав торопливые шаги за спиной.

- А? Не понравилось? - вздел он брови. - Или ты тоже… Ох, прости. Тебе сейчас покажут, что тут и где. Эй, Андо!

Тев торопливо замотал головой. Слуги смотрели на них; он успел пожалеть, что погнался за эйром, и дважды передумать, но теперь всё же принял решение.

Он облизнул губы. Поймал слегка обеспокоенный взгляд эйра и повёл глазами в сторону.

- Наедине? - с некоторым усилием догадался Ветч. - М-м… Хорошо. Не тревожить! - велел он Андо, который в полной готовности топтался неподалёку. - Пойдём, юный Тевар ан Галат. Сюда.

Тяжёлая дверь медленно закрылась. Тев оглянулся на неё и окинул взглядом комнату, наполненную откровенной роскошью: оклеенные тканью стены, резные опоры балдахина над громадной кроватью, статуэтки, резные полки, светильники из настоящего стекла, тяжёлые занавеси с золотыми нитями. Ветч вопросительно вздёрнул брови, слегка усмехнулся:

- Ты всё же счёл, что танцы - неподобающее зрелище? Не беспокойся, я ничего не скажу эйру Раму. Надо же, какой ты правильный. Молодец! Вдвойне странно, что дядя и отец о тебе почти не упоминали.

У Тева вспотели ладони. Он стиснул зубы, собираясь с духом.
Ветч качнул головой и хлопнул его по плечу.

- Право слово, не стоило так волноваться, - сказал он и направился к двери. - Никакого греха. Тоже мне, страшная тайна… Если позволишь, я всё же удалюсь по нужде.

Тев зажмурился. Сейчас - или никогда…

- Эйр…

Ветч обернулся стремительно, будто услышал за спиной рёв дикого зверя. На его румяном лице смешались удивление и восторг. Тев прокашлялся: после долгого молчания голос казался чужим, непослушным и хриплым.

- Ого, - восхитился Ветч, приближаясь к нему. - А юный Тевар не так-то прост.

- Простите, эйр, - пробормотал Тев. - И да простят меня Боги. Я всего лишь обещал передать вам весточку от Анели. Она просила сказать: «Звёзд на небе не счесть и цветов на лугу». Я чту Закон и клянусь не произносить более ни одного…

Он осёкся: лицо Ветча стремительно тускнело, заострялось, как у покойника, и так же стремительно с него исчезал румянец. Эйр Заставы смотрел сквозь Тева, светлые глаза потемнели и наполнились чем-то жутковатым. Вот теперь Ветч вполне походил на тот образ, что рисовало воображение Тева до знакомства с ним.

- Ступай, - глухим, пугающе ровным голосом произнёс эйр, глядя в пустоту. - Иди и соблюдай Закон, Тевар.

Тев пару мгновений помешкал, ошарашенный резкой переменой гостеприимного хозяина, потом развернулся и торопливо выскользнул из комнаты. Под дверью переминались с ноги на ногу Андо и Норт с накидкой эйра в руках; Тев кивнул первому и мотнул головой, показывая, что хочет уйти.

- Я провожу вас в покои, господин, - поклонился Андо. - Пожалуйста, следуйте за мной.

Тев шагал за ним, не глядя по сторонам. Что же он натворил? Почему Ветч так странно повёл себя? Следом нахлынул страх: эйр Заставы разозлился и выдаст его дяде, не миновать теперь беды… Зачем, зачем он это сделал?!

Позади послышались взволнованные женские голоса, за ними - голос Ветча, уже чуть более живой, чем тогда, в комнате. Тев замедлил шаг и тревожно прислушался, но слов разобрать не смог, кроме одного - имени брата.

- Здесь направо, - указал Андо. - Прошу, вот ваши покои, господин. Ваши вещи сложили в сундук у кровати.

Тев рассеянно свернул за ним и вошёл в просторную комнату, не менее роскошную, чем та, в которой он только что так глупо погубил себя. Андо застыл на пороге в ожидании распоряжений, но Тев, не замечая его, подошёл к кровати, сел на краешек и обхватил себя руками.

- Тут шнур. Если понадоблюсь, звоните, я неподалёку, - сказал Андо, сообразив, что его присутствие тяготит Тева. - Вам принесут еду и напитки, если пожелаете. Приятного отдыха, господин.

Тев сидел, проклиная себя за глупый поступок. Кровь стучала в висках, изысканные блюда встали в желудке противным комом. Если отец узнает… Он не исполнил просьбу отца, зато рискнул всем ради просьбы глупой Анели - и теперь потеряет всё, всё! Наказание будет страшным. Отец прикажет сбросить его в бездну Чёрной Пещеры. Или, что ещё страшнее, отречётся…

Страх затмевал разум. Тев вскочил, рука сама скользнула во внутренний карман. Пальцы нащупали опутанный нитями свёрток Дорана, и среди хаоса мыслей ярко вспыхнула одна, отчаянная и нелепая, но дарящая проблеск надежды.

Он бросился к двери. Вылетел наружу, метнулся в одну сторону, потом в другую, не помня дороги, но внезапно взгляд выхватил удивлённого мальчишку-слугу, который наблюдал за ним с кипой полотенец в руках. Тев глубоко вдохнул, задержал дыхание и резко взмахнул ладонью, давая понять, что помощь ему не нужна.

Успеть… Перехватить Ветча до встречи с дядей, отдать свёрток. Попытаться убедить не выдавать его. Умолять именами Богов… Бежать нельзя - это вызовет подозрения. Тише, тише!.. Как же бурлит в животе… Сдерживать шаг, идти с достоинством. Он просто осматривается здесь, восхищается обстановкой и древностью вещиц, которые хранит Застава - Хелвегер встретил род ан Галат голыми каменными стенами, таков Закон. Несомненно, это всё наказание Богов за его грех!
Тев попробовал искренне раскаяться в своём желании уязвить брата, но не успел: коридор вывел его к лестнице, внизу которой он услышал голос Рама и застыл, пригвождённый к месту.

- Она недурна собой, - равнодушно говорил Рам. - Её мать хорошо рожала? Сколько выжило детей?

- Эйр, у меня вдруг появилась интересная мысль.
Тев узнал голос Ветча и мгновенно вспотел.
- Я отдал Анели Заставе, потому что Беран выбрал её для внука. Но, кажется, Ласвен не вполне оценил, какой чудный дар преподнесли ему Боги через меня.

- Что ты имеешь в виду?

- Ро пожаловалась мне. Твой племянник, оставшись наедине с девушками, проявлял… Неуместное к ним внимание.

Рам недовольно цокнул языком.

- Дело молодое, - помолчав, откликнулся он. - Он никого не обидел?

- Как сказать, - с напряжённым смешком отозвался Ветч. - Может, уединимся для разговора? Нужно обсудить кое-что. Важное, - с нажимом добавил он.

Послышался шорох шагов. Тев зажмурился. Стиснул зубы и решительно опустил ногу на ступень. В голове не было ни одной здравой мысли, никакого определённого порядка действий - им двигало лишь острое, невыносимое желание покончить уже с этим страхом, обрести хоть какую-то определённость; так загнанный в угол дикий зверь бросается вперёд, на колья, в отчаянном последнем рывке, когда теряет надежду выжить.

- А! Юный Тевар. Я думал, ты уединился для молитвы.

Тев остановился. Всё тело напряглось, словно в ожидании удара. Но Ветч, поднимавшийся навстречу, кажется, думал совсем о другом. В его рассеянном взгляде, который встретил Тев, всё ещё плескались остатки той пугающей тьмы.

- Погуляй по замку, - обернулся эйр, преодолев последнюю ступень. - Тебе ведь наверняка любопытно… Только не опаздывай к обеду. А где слуга, которого я выделил тебе? Он развлечёт тебя.

Рам недовольно хмыкнул, догоняя его.

- Ты зря так с парнем, - донеслось до Тева. - На месте Дорана я бы гордился им, знаешь. Ну да, хилый. Но есть в нём что-то такое…

Голос Ветча затих за поворотом коридора. Тев ошарашенно уставился в пустоту, пытаясь осознать произошедшее. Потом непроизвольно хмыкнул - и беззвучно рассмеялся, прижав ладонь к животу.
Облегчение было таким, что даже голова немного кружилась.

Определённо, если в Хелвегере и узнают о его преступлении, то не от Ветча, нет.

Он просто отдаст свёрток Ветчу при первой же возможности - и на этом все злоключения закончатся.

Тев постоял немного, поглаживая пальцами затейливую резьбу перил, потом зашагал вниз по лестнице, полной грудью вдыхая наполненный запахами незнакомой жизни воздух Заставы.

Андо нашёлся на нижнем этаже, возле общих комнат прислуги. Он увлечённо шептался о чём-то с другим слугой, но вытянулся по струнке, когда тот тычком в живот обратил внимание товарища на появление вверенного ему господина.

- Желаете осмотреться? - бодро догадался Андо, проследив за жестами Тева. - Прошу, господин! Я к вашим услугам. Взглянете на наши конюшни или на оружейную?

Тев взмахнул рукой, давая своему проводнику полную свободу выбора. Теперь, после пережитого, ему и Великое Море было по колено. Конюшня? Прекрасно. Оружейная? Великолепно! Сыроварня? Превосходно!

Андо оказался умелым рассказчиком. Его речи лились нескончаемым плавным потоком; Тев поймал себя на мысли, что парень болтает за них двоих, но эти байки были и вправду любопытны. Конечно, Андо местами привирал, добавляя возраста постройкам и подвигов предкам Ветча, но, несмотря на все допущения, слушать его было увлекательно.

- До сих пор неизвестно, откуда они взяли столько дерева, - упоённо вещал Андо. - Ходят легенды, что далеко на юге есть большие острова, покрытые деревьями. Только это может объяснить, как они построили аж дюжину кораблей. Конечно, Боги не позволили этим невежественным грешникам проникнуть на Священную Землю. Эйр Хорас накануне видел вещий сон и был начеку. Перебил противника, забрал корабли. Южане даже середины города не достигли. Поднимитесь сюда, господин. Да, на эту стену. Отсюда виден наш драгоценный лес. Вам интересно, как мы смогли вырастить его? О, это очень сложно. Ещё предки Хораса взялись долбить скалу на дальнем склоне. Они вынули достаточно породы и привезли с южных островов столько плодородной земли, чтобы в этих ямах смогли пустить корни большие деревья. Их семена и плоды тогдашний эйр Заставы выменял на драгоценную руду и камни у торговцев Моря. Сейчас в нашем лесу четыре сотни деревьев. Две из них - дубы, которые видели ещё предыдущий Исход. Через четыре года их со всеми почестями спилят, чтобы посадить новые, и вскоре эйр Ветч спустит на воду новые суда.

Тев окинул взглядом склон, на который показывал Андо. С такого расстояния драгоценный лес Заставы не особо впечатлил его, но сама мысль о том, что Ветч построит корабль из деревьев, посаженных ещё до появления здесь его, Тева, предков, неожиданно остро зацепила что-то внутри. Останки этих предков давно лежат в земле, а деревья всё еще живут, распускаются весной и сбрасывают листву по осени, вбирают корнями воду, что возят им из ручья, роняют блестящие жёлуди на землю… Чтобы превратиться в гладкие доски для торговых кораблей. Даже жаль их, пронеслась внезапная мысль.

- О, простите, господин. Простите, я не заметил, что вы подошли, - вдруг спохватился Андо, глядя за спину Тева.

Тев обернулся и разом поник. Ласвен! Подошёл сзади и тоже слушал Андо, насупленный, недовольный.

- Господин желает присоединиться к осмотру? - разливался слуга. - Желает послушать о нападении южан или осмотреть тренировочные куклы воинов? Подержать в руках меч стражи?

Ласвен скривил рот, скрестил руки на груди. Тев прищурился, гадая, что испортило настроение брата. Уж не выволочка ли от Рама за приставания к девушкам?

- Глядите! Это они! Прошу, помогите! - вдруг жалобно воскликнул кто-то внизу, под наружной стеной. - Богами заклинаем, выслушайте нас!

Тев непроизвольно шагнул вперёд, выглядывая за каменный зубец. На дорожке, которая вилась прямо под стеной и обрывалась каменистым откосом, толпились какие-то люди.

- О, милость Богов! - запричитали сразу несколько голосов, мужских и женских. - О, великодушные владыки Священной Горы!

Тев недоуменно свёл брови. Всмотрелся внимательнее в задранные наверх лица и повернулся к Андо с немым вопросом на лице.

- Не тревожьтесь, господин, - немного напряжённо отозвался тот. - Это бродяги. Сброд. Люди, которые прибыли сюда на торговых кораблях, чтобы попытать судьбу. Хотят пройти обряд и стать Зрячими в Храме Горы. Видимо, прознали, что вы приехали… Обычно ведь эйры привозят камни по числу почивших Зрячих…

Тев подумал пару мгновений. Коснулся груди и выразительно развёл руками - «А я-то тут при чём?»

- Вам лучше отойти подальше, господин, - понизив голос, сказал Андо. - И вам тоже, - осторожно окликнул он Ласвена, который оперся о каменные зубцы, рассматривая просящих. - Они и вправду надеются, что вы можете повлиять на решения тэллов Строно и Рахри, которые прибудут сюда для отбора. Видимо, другой надежды нет. Сами понимаете…

Тев задумчиво кивнул. Тому, чей клан не избрали Боги, попасть в Сад Радости можно лишь двумя путями. Один из них - угодное Богам служение Храму. Тэлл сам отбирает новых служителей и всегда следует незвучащему правилу: выбирать тех, кто помимо истового рвения к Служению обладает и полезными навыками. Но пытаться влиять на выбор тэлла… Кто в здравом уме решится вмешиваться в подобные дела?!

- Я должен предупредить стражу о них, - покачал головой Андо. - Не хватало, чтобы они полезли на стену. Оставлю вас ненадолго. Будьте осторожны, пожалуйста. Лучше вам спуститься во двор.

- Господин, я потратил всё, что имел, чтобы добраться сюда! - завопил крупный, но, судя по одежде, очень исхудавший мужчина с седой бородой, отходя подальше, чтобы видеть Тева. - Я приходил и в прошлом году, но тэлл Строно…

- Замолчи! - визгливо крикнула женщина в очень поношенном плаще. - Господин, он не праведник! Он крал еду!

Раздалось несколько протестующих возгласов, завязалась шумная, дурная склока. Ласвен беззвучно хихикал, наблюдая её, и Тев почувствовал неловкость.

- Пойдём, мама, - упрашивал кто-то. - Пожалуйста, уйдём отсюда. Прошу…

Тев скользнул беглым взглядом по очень тощей женщине у края толпы. Заламывая руки, она молча смотрела куда-то на стену, а спутница безуспешно пыталась оттянуть её подальше; она смерила Тева взглядом, полным неожиданной неприязни. Тев, уже отворачиваясь, шагая прочь, на долю мгновения осознал некую странность, мелочь, царапнувшую сознание, но тут же отвлёкся, позабыл: по двору двигались одетые в кожу и металл стражники, ножны, пристёгнутые к ремням, позвякивали в такт шагам.

- Их тотчас же прогонят, - заверил Андо, который вернулся, тяжело дыша. - Я сообщил страже. Пойдёмте, благородные господа. Мне поручено передать вам, что эйр Ветч скоро спустится к обеду.

Тев поморщился при мысли о еде. Оглянулся на Ласа, который потешался над сварой внизу, и спустился следом за Андо. Слуга тоже оглядывался на Ласвена, но, видно, счёл неучтивым отвлекать от столь захватившего его зрелища.

Шагая за Андо по галереям, увитым сухим плющом, Тев всё размышлял об этих людях под стеной. Исступлённые, жаждущие глаза, искажённые лица… На него смотрели, как на посланника Богов. Как на последнюю надежду. Вдруг подумалось: упади он за стену, в этом безумии отчаяния его бы вмиг растащили на куски, не дав коснуться земли. А ведь все они наверняка были когда-то не последними людьми в своих краях - торговцы Моря не отдадут задёшево место на корабле, которое можно занять драгоценным грузом древесины или южных пряностей.

- Прошу, господин. - Андо учтиво повёл рукой, приглашая Тева в зал.

Слуги, суетившиеся вокруг стола, поспешно скрылись из виду, когда Тев перешагнул порог. Он уселся в услужливо отодвинутое перед ним кресло, оглядел другие, пустующие, и поднял вопросительный взгляд на Андо, но тот ничего не успел сказать - в сопровождении кудрявого Норта и нескольких миловидных служанок в зал вошли дядя и эйр Ветч.

- …Не так уж важно, - продолжал Ветч какую-то свою мысль. - Если рассуждать…

Увидев Тева, одиноко сидящего за громадным столом, он осёкся. Повернулся к Раму, и Тев внутренне напрягся, невольно ожидая какой-нибудь неприятности, но удивлённо моргнул: дядя был сам на себя не похож. По его лицу, обычно неподвижному, жёсткому и суровому, блуждало подобие улыбки, такое смутное, что только хорошо знающий его нрав мог бы утверждать: Рам чем-то очень, очень доволен.

- Пообедаем и поговорим в узком кругу, а на ужин, если позволишь, я приглашу сыновей и родню, - сказал Ветч, заняв своё место. - Я рад, что мы пришли к соглашению. Но где же Ласвен?

- Я немного пожурил его за бесчинство, - рассеянно отозвался Рам. - Обижен, очевидно. Ужин… Не надо сыновей. Детям не место за столом. Не терплю шум и суету.

Дверь зала грохнула, послышались шаги. Ласвен направлялся к столу, держась нарочито прямо.

- А вот и он. Садись, мой мальчик, - ласково улыбнулся Ветч. - Угощайся. Ты, верно, голоден? Рам, мне донесли, что твои племянники познакомились с ещё одной неприглядной стороной жизни. Их заметили на стене приезжие. Стража всё уладила, не волнуйся.

- Хуже крыс, да простят меня Боги, - поморщился Рам. - В любом случае, им не на что надеяться. Рахри дал понять, что возьмёт новых послушников из деревни.

- Так нам со Строно не ждать его? - слегка расстроился Ветч. - Жаль. Мне привезли несколько бочек с Нерди. Хотел, чтобы он оценил и сказал, угодно ли Богам такое вино.

Рам устремил на него укоризненный, недовольный взгляд исподлобья. Тев сделал вид, что занят жареной рыбой, чтобы скрыть удивление.

Тэлл пробует вино? Тэлл?!

- Во имя Богов, я не пытаюсь совратить тэлла с праведного пути, - поморщился Ветч. - У Рахри очень тонкое обоняние, ему вполне достаточно почуять аромат, чтобы определить качество напитка. Вот и всё.

Рам недоверчиво поднял бровь и вернулся к еде. Тев успел заметить, как Ветч выдохнул, слегка закатив глаза.

- Давайте насладимся трапезой молча, - предложил Ветч. - А потом перейдём к насущным делам.

- Согласен, - примирительно откликнулся Рам и покосился на Ласвена. - Всему своё время.

Тев на этот раз решил не усердствовать с новыми, незнакомыми яствами: в животе всё ещё отчаянно бурлило после непривычно разнообразного завтрака. Он не спеша закончил с рыбой и успел попробовать сладкий пирог с сушёными фруктами, когда Ветч отложил вилку и указал Норту на пустой кубок.

- А теперь…

- Можешь идти, Тев, - бросил Рам, перебивая его.

- Зачем? - благодушно пожал плечами Ветч. - Его это тоже касается, полагаю. Ласвен, я разрываю твою помолвку с Анели. Внимание, которое ты проявил сегодня к Ро, натолкнуло меня на мысль, что ты не ценишь Анели по достоинству. Эту дочь я растил для счастья. Для любви. Ты даже не дождался свадьбы, а уже растрачиваешь себя на других. Это ли любовь?

Тев замер, не веря своим ушам.
Повернул голову.
Ласвен сидел, вытаращив глаза. Рука, в которой он сжимал вилку, дрожала.

- Законом принято, что ушедшие в Земли Горы не возвращаются назад. - Ветч говорил твёрдо, но кончики пальцев выстукивали по столу рваный ритм. - Эйр Рам приехал сюда с намерением жениться. Думаю, лучшей жены, чем Анели, он не найдёт.

Эйр прижал ладонь к столу, словно запечатывая свои рассуждения.
Тев ошарашенно взглянул на дядю. В глазах Рама блестело ликование, а судорожно сжатые губы так очевидно прятали улыбку, что Тев поспешил отвести глаза. Вот это да… Вот это да! Что же будет теперь?!

Он перевёл взгляд на Ласвена - и вздрогнул. Брат медленно поднимался из-за стола, сжав кулаки и всё больше багровея, будто наливаясь яростью. Его взгляд, полный негодования, метался между Рамом и Ветчем, потом остановился на Теве. Глаза злобно сузились, а ноздри затрепетали от гнева. Он сжал губы, словно собираясь выплюнуть в адрес Тева свирепые бранные слова, но немота позволила ему лишь сделать громкий шипящий выдох.

- Ты можешь выбрать другую девушку, - торопливо сказал Ветч. - Ро, правда, обижена на тебя, но есть и…

…Ласвен размахнулся. В воздух яркой россыпью взлетели красные осенние ягоды, зазвенели кубки, прыгая по полу. Серебряный кувшин очертил дугу и покатился по каменным плитам, выплескивая из погнутого носика багровое густое вино на черепки разбитых тарелок. Рам проворно вскочил - ровно в тот миг, когда Лас развернулся и намеревался мощным пинком отправить кресло в широкий очаг.

- Успокойся! - крикнул Рам. - Эй! Помогите мне!

Наконец приступ немого безумия Ласвена удалось унять. Трое слуг держали его, заломив руки за спину.

- Отведите в комнату, - отдышавшись, распорядился Рам. Он прижал порванный на плече рукав ладонью, но тот никак не хотел держаться. - Пусть охолонёт.

- Дело молодое, - с еле заметной усмешкой в тоне сказал Ветч, когда Ласвена вывели из зала по хрустящим осколкам посуды. - Скоро придёт мастер-живописец. Хочешь освежиться? Отдохни, а я пришлю нашу швею. Заштопает - от нового не отличишь. И в кого он горячий такой? Шината была смирной, хоть и гордой, а Доран другим берёт.

Рам недовольно хмыкнул.

- Пусть греют воду, - сказал он, снова разглаживая рукав. - Пожалуй, мне и правда стоит отдохнуть.

Ветч глубокомысленно кивнул и протянул ему руку. Рам шагнул вперёд и крепко пожал его ладонь.

Дядя вышел, прохрустев сапогами по битым тарелкам. Ветч устало опустился в резное кресло, погружённый в свои мысли, взял кубок и в несколько крупных глотков осушил его. Взглянул на Тева и словно только теперь вспомнил о его присутствии.

- Дома-то он такого не творит? - спросил эйр, глазами показав на покрытый останками роскошного пира пол. - Нет? Ну, хоть так. Значит, мы с тобой теперь родня… Ох, Боги… Чуть не отдал свою птичку этому… Горячему юноше. Мне ведь иное рассказывали о нём. - Он подождал, пока Норт наполнит кубок, и вздохнул: - Всё к лучшему. Я обещал ей, что когда-нибудь она станет эйрой Хелвегера. Кто же знал, что старый затейник Беран всё же выберет Рама… Ну, теперь решено и засвидетельствовано. Я уже отправил людей в Храм. Жаль, что я не увижу её праздник. Придётся праздновать одному.

Тев вежливо кивнул.

- Какой ты правильный, богобоязненный юноша, - расслабленно улыбнулся Ветч. - Эй, Норт, чего копаешься? Я вижу дно.

- Простите, господин, - спохватился слуга. - Один миг…

- Ничего. Я сегодня добрый. Я породнился с эйром Горы. А что ты, Тевар? Помню себя в твои годы. Перещупал всех девок, даже вдовую кухарку вниманием не обошёл. Но ты же правильный. Такое не для тебя. А давай-ка и тебя женим, м?

Тев сглотнул, его лицо вытянулось. Ветч расхохотался.

- Да ну, это же забавно. Доран, небось, удивится, когда ты вернёшься с женой.

От имени отца Тев вздрогнул. За всеми событиями он совершенно позабыл о просьбе Дорана, и теперь маленький свёрток, лежащий на дне кармана куртки, жёг ему бок.

- А? - удивился Ветч, когда Тев показал на Норта и повёл глазами. - Ты не хочешь, чтобы они слушали разговоры о твоей женитьбе? Значит, понравилась эта затея? Хочешь обсудить?

Тев неопределённо мотнул головой. Ветч хмыкнул. Взмахом руки отослал Норта и застывших в ожидании приказов слуг.

Дождавшись, пока закроется дверь, Тев встал и обошёл стол. Эйр с любопытством следил за ним, склонив голову к плечу, но, увидев, как Тев достаёт из кармана свёрток, выпрямился на кресле; его взгляд стал тревожным, цепким.

- Вот как, - глухо сказал он, рассматривая опутавшую пергамент двухцветную нить.

Тев стоял рядом, не зная, уйти ему или остаться. Но внимание эйра было целиком сосредоточено на свёрточке; Ветч медленно покрутил его и взял со стола нож. Лезвие блеснуло, перерезая нить, с невесомым шорохом развернулся тонкий пергамент.

Всё, что Тев успел увидеть - кончик чёрной нити внутри свёртка. В следующий миг Ветч сжал пергамент вместе с содержимым в кулаке. Он молчал; в тишине зала Тев слышал только его ускорившееся, шумное дыхание.

Время тянулось и тянулось.

- Уходи, Тевар, - хрипло сказал наконец Ветч и ещё сильнее сжал кулак. - И сделай так, чтобы я тебя не видел. А если у тебя есть ещё вести, оставь их себе. Оставь их себе.

Тев ошеломлённо взглянул на Ветча. Тот сидел с прикрытыми глазами, побледневший и, казалось, совершенно трезвый. Костяшки пальцев, сжимавших посылку Дорана, побелели.

Наспех поклонившись, Тев засеменил к выходу, стараясь не наступать на последствия разрушительной ярости брата. Когда он закрывал за собой дверь, пиршественная зала тонула в плотной, мрачной тишине.

Тев шёл по коридорам Заставы, кусая губы. Он выполнил поручение отца и должен был радоваться этому, но вместо радости и гордости чувствовал лишь смятение. Почему Ветч так страшно молчал? Что это за нитка была в пергаменте?

В закоулках шептались слуги. Замок гудел, как растревоженное осиное гнездо; навстречу попадались незнакомые господа, которые бросали на Тева горящие любопытством взгляды, и он, пожалуй, впервые был искренне благодарен Закону за свою притворную немоту.

В этой чужой суете Теву было не по себе. Он чувствовал себя необычным насекомым, которого дети поймали на лугу и выпустили на тарелку, чтобы рассмотреть как следует - разве что никто не тыкал его травинками, чтобы повернулся другим боком. Он добрался до своей комнаты, наткнувшись по пути на стайку встревоженных девушек, быстро задвинул защёлку и прислонился спиной к двери.

Теперь можно было вздохнуть спокойно. Обдумать происходящее.

- Господин, вы там? - раздался снаружи громкий голос Андо. - У вас всё в порядке? Желаете освежиться после обеда?

Тев прикрыл глаза, ожидая, что Андо уйдёт, не услышав ответа. Но вместо долгожданной тишины за дверью послышалась какая-то возня.

- Ополоумел? - донёсся до него чей-то возмущённый шёпот. - А если спит? Ты куда лезешь?

- Если эйр узнает, что я его опять упустил, башку снимет, - огрызнулся Андо. - Мне уже нагорело сегодня. Отлезь. Я должен убедиться, что он там и один.

- Как упустил?

- А как ты своего упустил днём? Они там долго сидели. Молчали. Сказали же, что этот - смирный и рохля. Я и спустился ненадолго. Вернулся - эйр уже один… Господин! - отчаянно воскликнул Андо. - С вами всё в порядке?

- А мой взаперти, - угрюмо прошептал второй голос. - Вроде утих. Пойду, проведаю. Может, обломится чего.

- Вот ты рвач.

- На себя посмотри...

Теву надоело слушать их перебранку. Он дёрнул защёлку и открыл дверь так резко, что стоящие снаружи испуганно прянули в стороны.

- Простите, что побеспокоил, господин, - принялся извиняться Андо, попутно обшаривая взглядом комнату за спиной Тева. - Прошу великодушно простить, что оставил вас. Я к вашим услугам… Желаете, чтобы я развлёк вас?

Тев состроил удручённую гримасу. Его порядком утомила говорливость Андо, но, судя по услышанному за дверью, от этого навязанного общества так просто не избавиться. Разве что…

«Заходи», - махнул он рукой. - «Сюда».

Андо прикрыл дверь и заинтересованно последовал за ним. Теву стоило некоторых усилий без слов сообщить слуге, что юный господин расстроен, очень устал и хочет помолиться, а затем как следует отдохнуть, никого не слыша и не видя, - но каждый следующий сияющий камешек, который появлялся из кошеля Дорана, всё ярче озарял лицо Андо пониманием.

- Полностью поддерживаю вас, господин, - подобострастно сообщил Андо, стряхивая в карман щедрую плату за уединение Тева. - Я тоже предпочитаю размышления и молитвы всяческим греховным зрелищам и удовольствиям. О, к слову... Вас сопроводить на ужин сегодня? Нам сказали, будет роскошный пир. Соберутся господа - родственники эйра и знатные люди Заставы. Будет хорошая музыка и… - Он осёкся и состроил глубокомысленное, осуждающее лицо. - И всякое подобное, что мне тоже совсем не по нраву. 

То, что Андо даже не поморщился, произнося очевидную ложь, одновременно восхищало и отталкивало. Тев жестами дал слуге понять, что эйр Ветч в любом случае не ждёт его на ужин. В глазах слуги сверкнуло любопытство, но он явно побоялся спугнуть овцу, с которой стриг золотое руно, и не стал задавать вопросов - тем более что Тев при всём желании не смог бы объяснить причину даже себе самому.

- Значит, господин будет отдыхать до завтра? - с тщательно скрываемой надеждой в голосе уточнил Андо.

Тев печально кивнул, постаравшись принять как можно более измождённый вид, и прижал руку к животу, который как нельзя кстати выдал пару громких трелей. Доплёлся до кровати, опустился на мягкое покрывало и вяло тряхнул ногой, скидывая сапог - словно силы окончательно оставили его.

- Позвольте! - кинулся к нему Андо.

Тев смиренно вытерпел помощь с раздеванием и поплескал на лицо водой из поданного умывальника. Потом взмахом руки приказал слуге задёрнуть занавеси, откинулся на кровать и утомлённо прикрыл глаза.

- Не смею больше вас беспокоить, - тихо сказал Андо, пятясь к двери. - Отдыхайте, господин.

Когда эхо его торопливых шагов окончательно стихло, Тев встал и походил по комнате. Он и правда чувствовал усталость, но не телесную - скорее, изнеможение от всего, что свалилось на него за этот день. А ведь ещё даже не вечер!

Не меньше он устал от непривычной, пёстрой обстановки, от бесчисленных дорогих мелочей всюду, куда падал глаз. Всё, всё в этом роскошном древнем замке было затейливо украшено - от дверной ручки с резьбой до серебряного умывальника с эмалевым узором из разноцветных точек по краю. Хелвегер в сравнении с замком Заставы мог бы сойти за уединённую келью Зрячего, который отринул всё мирское. Даже цветной ковёр, приглушавший тревожные шаги Тева, казался излишне мягким - до бесстыдства, рождавшего нескромные мысли. Промелькнула мысль: живот страдает от обилия изысканной еды, неужто и с рассудком может произойти то же самое?

Тев с тоской вспомнил о бескрайних зелёных холмах вокруг Хелвегера и о своём убежище в горах. Там, дома, он мог сбежать из душных коридоров на открытый ветрам простор, а тут…

Внезапно почувствовав себя в тесной ловушке, он бросился к окну и отдёрнул толстые занавеси. Это слабо помогло: окно выходило во внутренний двор, и вместо простора Тев увидел серую каменную стену напротив.

Ветч приказал не попадаться ему на глаза. Значит, сидеть тут предстоит долго - до следующего вечера, а то и до послезавтра.

В груди, неподвластное его воле, росло чувство протеста. Вряд ли Рам ещё хоть раз позволит ему покинуть Хелвегер… Что он будет вспоминать, засыпая вечером после однообразных дней, похожих друг на друга, как мешки с сушёным навозом, как одна овца на другую? Что расскажет Сапи?
Тев видел лишь малую часть этой незнакомой жизни - то, что дозволил увидеть Ветч. Но теперь жаждал большего, и это внезапное желание удивляло его самого.

Он оглянулся на кошель Дорана, лежавший на одном из резных сундуков, и погрыз губы. Андо провёл его по той части, которую не стыдно показать высокородным гостям; Сапи вряд ли найдёт захватывающими рассказы о больших конюшнях и полках с сырами на продажу. А вот рассказ о нравах здешних слуг, о том, что происходит внизу, когда господа пируют с эйром… Это точно придётся ему по вкусу.

Тев решительным взмахом головы откинул назад волосы и склонился над сундуком, в который перекочевали вещи из его дорожного мешка. В Хелвегере он в совершенстве овладел умением быть незаметным, и сейчас этот навык вновь оказался полезным.

Переодевшись в дорожные штаны и серую рубашку, в которой он ехал до Сторожевой, Тев сперва сунул кошель в карман, потом вынул его обратно и отсыпал большую часть в сундук: вряд ли ему столько понадобится, даже если он случайно столкнётся с Андо. Потом немного подумал, открыл окно и повозил рукой по наружной части стены. Мазнул грязными пальцами под носом и как следует обтёр руки об подол рубашки, слегка всклокочил волосы, побрызгал на них водой из умывальника и перехватил сзади бечёвкой.
Теперь он походил на слугу из тех, кого допускают на кухню и к прачкам, но уж точно не к комнатам господ.

Расчёт оказался верен - в коридоре никого не было. Андо, вероятно, ушёл к приятелю похвастаться уловом. Тев, ссутулившись, не узнанным прошёл мимо двух служанок, а вот у лестницы его заметили.

- Ты что здесь делаешь?! - ахнул холёный слуга в расшитой куртке. - А ну, живо вниз! Давно не пороли?

Тев отчаянно замотал головой и порскнул вниз по лестнице.

Тут, в самом низу, все были заняты и на него почти не обращали внимания: подготовка к праздничному ужину шла полным ходом. Из кухни на подносах плыли к лестнице всё новые кушанья, под ногами слуг вертелись собаки, кого-то распекали за недостаток свечей, а толстая женщина в коричневом платье громко сетовала на юного господина Горы, который побил такую хорошую посуду, да чтоб Боги его покарали. Тев никогда не видел подобной суеты в Хелвегере - даже при Беране, любителе шумных застолий.

- Посторонись! - прикрикнули на него. - С дороги!

- Ты уже отнёс? - раздражённо осведомился мужчина с красным, потным лицом, ухватив Тева за грудки. Потом близоруко прищурился, вгляделся, разочарованно оттолкнул его и заорал, высматривая кого-то поверх голов: - Тига! Да сколько тебя ждать-то, плюгавец? Тига-а!

Тев поколебался, не стоит ли вернуться, но всё же шмыгнул мимо него в направлении кухни. Навстречу вереницей семенили служанки с подносами, подгоняемые строгой, сухой управляющей; она смерила Тева неприязненным взглядом и открыла было рот, чтобы выбранить его, но тут из-за ближайшей двери послышался шум.

- Чтоб тебя! - донеслось оттуда басовито и очень недовольно. - А ну, подбирай! И отряхни, как следует! Гости песок жевать не будут!

- Что-о? - взвилась управляющая и бросилась на голос, освобождая Теву путь.

В большом зале кухни волнами плыл жар и густой запах пряностей. Над очагами булькали здоровенные котлы с похлёбкой из мяса и кореньев, и Тев слегка ужаснулся, прикинув, сколько же угля уйдёт на сегодняшний пир. Двое мальчишек с явной натугой крутили вертел с большой бараньей тушей, а в углу ещё несколько слуг чистили коренья.

Здесь смотреть было особо не на что. Оглядевшись, Тев приметил в конце зала дверь и направился к ней. Прошмыгнул между двумя дюжими парнями, которые громко шмякали об столы тугие комки теста - и чуть не упал, наткнувшись на большую плетёную корзину с углём.

- Эй! - Над ним возникла высокая мужская фигура. - Что ещё за новости? Выгружай вон туда!

Тев опустил голову, пряча лицо, и схватился за ручки корзины: отступать было некуда.

- И где вас набрали, таких немощных? - сварливо буркнул слуга, услышав кряхтение Тева. - Давай, живее! И поторопи там своих. Нам нужно больше. Повара ждут.

Дотащив наконец груз до указанного угла, Тев вывалил содержимое в большую кучу и с корзиной наперевес припустил к двери, чтобы его не поймал кто-нибудь ещё. Дальняя дверь открылась в коридор, ведущий в полутёмное помещение караулки с парой скамеек и столом; пол в ней усеивали похрустывающие под ногами обломки угля. Не успел Тев перевести дух и вытереть потное от жара лицо, как неожиданно открылась ещё одна дверь, наружная, и в караулку вошли два стражника с масляным фонарём.

- А этот тут откуда? - нахмурился тот, что повыше. - Эй, ваша телега только что уехала! Догоняй!

- Погоди, Герт, - остановил его второй. - Парень заблудился, видать. Смотри, какой ошалелый. Пойдём, я провожу.

- Быстрей, а то не догонит! И смотри, чтоб Холь не заметил!

В следующий миг Тева схватили за руку и потащили наружу. Он пытался упираться, но без особого толку. Вспотевшее, распаренное кухонным жаром тело хлестнул холодный ветер.

- Да держи ты её! - воскликнул стражник, снова на бегу всучая Теву корзину, которую тот безуспешно пытался отшвырнуть в сторону. - Да что ж ты неловкий такой! Сарант, открой, у нас угольщик умудрился заплутать! Узнают - будет беда!

- Подождите! - в отчаянии хрипло воскликнул Тев, которого уже в четыре руки выталкивали за ворота. - Да стойте же! Я не…

- Беги, парень, вон ваши уезжают! - крикнул Сарант - и задние ворота Заставы с громким стуком закрылись за спиной Тева.

Дрожа от холода, Тев бросил корзину на землю и обхватил себя руками. Такого поворота событий он не предвидел.

Вернуться… Надо постучаться в ворота и…
И что? Сказать, что они обознались, приняв его за угольщика? Тогда кто он? Тевар ан Галат не может говорить, потому что принял снадобье, как велит Закон - а он уже заговорил при Саранте. Прикинуться одним из слуг? Провальная затея: его тут же узнает - точнее, не узнает, - кто-то из управляющих, к которому стражники, конечно же, отведут нерадивого.
Может, заплатить этому Саранту, чтобы напрямую доложил Ветчу? Эйр знает его преступную тайну, но после того, что случилось в трапезном зале… Да и будет ли молчать Сарант?

- С дороги! - раздалось из-за спины. - Слепой, что ли?

Тев отскочил в сторону: на него двигалась большая телега, гружённая корзинами. Мужчины, которые тянули лямки, сердито покосились на Тева и втащили телегу к воротам.

- Уголь! - громко крикнул один из мужчин, совершенно лысый. - Открывай!

Вот она, возможность вернуться без лишнего шума! Нужно просто притворится, что он несёт уголь в замок!

Тев поспешно обошёл телегу и ухватился за край полотнища, накрывавшего корзины. Ну, что ж, ещё немного попотеть, и…

- Руки убрал! - рявкнул бдительный лысый. - Эй, стража!

- Что такое? - К ним шёл обеспокоенный Сарант. - О, так это твой у нас тут заблудился. Я думал, Лортиков.

- На кой хрен мне такие дохляки? - возмутился лысый. - Слышь, а Лортик почём привёз, не знаешь?

- Без понятия, - пожал плечами Сарант. - Разгружайтесь, там ждут. А ты, парень, не мешайся под ногами.

- Уйди, не то ушибу, - веско пообещал лысый, мощным плечом оттирая Тева от телеги. - А ну, за работу!

Тев бросил тоскливый взгляд на открытые ворота. Лысый внимательно следил и за телегой, и за своими парнями; Тев про себя злорадно пожелал ему окосеть. Сарант наблюдал, как корзины одна за другой исчезают в воротах Заставы, потом повернулся к Теву.

- А-а, - медленно протянул он и задрал подбородок. - Я понял. Ну нет, парень. Поглазел на наших красоток - и довольно. Коли ты ей понравился, она сама тебя найдёт. А нет - значит нет. Давай, ступай к своим. Как новенькому, в первый раз прощаю… Сам таким был. Ну? Проваливай. У нас с этим строго.

- Это не Лортиков ли грузчик о том годе у вас подсвечник свистнул? - нарочито равнодушно спросил один из парней, подхватывая очередную корзину. - Понаберут всякого сброда…

Тев слегка попятился: снисходительность во взгляде Саранта сменилась настороженностью.

- Этот тоже к моему углю лапы тянул. Ты б его охлопал, - посоветовал лысый. - Может, уже стащил чего. Когда уже Траси наконец перестанет гнаться за грошами? У нас лучший уголь, сам ездил закупать…

Не медля больше ни минуты, Тев подобрал корзину и поспешно зашагал вниз по дороге. Если Сарант решит внять совету лысого и обнаружит в кармане грязных дорожных штанов кошель Дорана, беды не миновать. Объясниться без лишнего шума будет невозможно.
Ладно, ничего. Ничего. Он посидит где-нибудь в укромном месте и подумает, как пробраться в замок. Ещё есть время. Может, попытаться через главные ворота? На пир прибудут гости, с ними можно будет проскользнуть внутрь.

Тев поднял глаза к темнеющему небу, прикидывая, сколько у него времени. Его ощутимо потряхивало от холода и волнения; как назло, сверху начал сеяться мелкий дождь, похожий на муку. Тев вскинул корзину, чтобы хоть немного прикрыться от ледяной влаги, и тут же пожалел об этом: угольная пыль посыпалась ему на голову и плечи.

Отплёвываясь и растирая угольное крошево по лицу, Тев громко и грязно выругался.

Звук собственного голоса, произносящего такие грешные слова, оказался последней каплей. Поражённый нелепостью всего случившегося, Тев остановился прямо посреди дороги и согнулся в приступе неудержимого, необъяснимого смеха.

Когда сил смеяться не осталось, он отдышался и расправил плечи. За выступами высокой стены мерцали огни замка, такие близкие и в то же время недосягаемые. Приступ дурацкого хохота всё же чудесным образом ослабил хватку тревоги на горле; Тев прикинул, в каком направлении двигаться, чтобы дойти до главных ворот, не привлекая внимания стражников на стене, и свернул в тёмный проулок между какой-то мастерской и жилым домом с черепичной крышей.

За проулком ему открылась улица, полная людей. Тев замешкался, но в тот же миг вспомнил, как выглядит - перепачканный углём тощий парень со спутанными грязными волосами, - и вышел из тени.

Улица оказалась торговым рядом. Кое-какие лавки уже закрывались, какие-то ещё работали. Запахи трав, жареных овощей, благовоний и масел смешивались с запахами мяса и вина. Из рыбной лавки под ноги Теву выплеснули ведро помоев с потрохами, но он успел отскочить в сторону - и чуть не столкнулся с тележкой зеленщика, который грубо обругал его. Тев знал, что такое лавка, но никогда не видел торговли, и теперь внезапно испытал желание купить что-нибудь - просто так, ради любопытства. Холод всё так же донимал его, а влажная морось заставляла зубы отбивать чечётку, поэтому он, влекомый этим порывом, подошёл к прилавку, на котором заметил нечто крайне полезное.

- Лучшие плащи, - оглядев его, без особого воодушевления сказал пожилой торговец. - У нас только новые.

- Мне бы который потеплее, - смущённо произнёс Тев. Протянул руку, чтобы потрогать ткань, и тут же отдёрнул её, заметив черноту своих пальцев. - Вот этот.

- Этот дорогой, - равнодушно откликнулся лавочник. - У меня хороший товар. Старьёвщика ищи у порта.

Тев благоразумно сдержался, чтобы не съязвить в ответ, и сунул руку в карман.

- Столько хватит?

Торговец сглотнул. Приблизился к Теву, вытянул шею, разглядывая золотые кругляшки на его грязной ладони.

- Господин, этот вам не подойдёт, - сдавленно икнув, сказал он наконец. - Соблаговолите подождать минутку. Я принесу вам превосходный плащ, лучший в городе.

- Мне нужен этот, - упрямо сказал Тев, глядя, как лоб лавочника стремительно покрывается потом. - Я замёрз и хочу согреться побыстрее.

- Да, мой господин, - выдавил лавочник, забирая с ладони Тева одну монету. - Боюсь, у меня не будет сдачи. Вы не могли бы подождать немного, пока я разменяю?

Тев заинтересованно кивнул и ссыпал остальные монеты в карман. Происходящее весьма забавляло его.

- Минутку! - крикнул лавочник, махая кому-то в глубине лавки. - Хенхи, присмотри…

Под угрюмым взглядом коренастого Хенхи, направленным на него из полумрака лавки, Тев дождался возвращения торговца. Губы старика растягивались в щербатой улыбке.

- Прошу, господин, - заискивающе ворковал он. - Может, вы желаете приобрести пряжку? Она отлично подойдёт к этому плащу. Бронза с острова Долон, работы лучшего мастера… А ещё перевязи…

- Только плащ, - покачал головой Тев.

Улыбка лавочника слегка увяла. Он вытряхнул Теву на ладонь крупную горстку серебристых кругляшков. Тев пару мгновений смотрел на них, потом сунул в карман, не пересчитывая.

Лавочник изумлённо округлил глаза.

- Может, господин желает чего-нибудь ещё? С какого острова принесло вас Великое Море? - осторожно поинтересовался он. - Чем торгуете?

- Я издалека, - расплывчато сообщил Тев, принимая из рук торговца свою покупку.

- Мой зять держит заведение возле Каменного Перста, - вкрадчиво заметил лавочник, пока Тев расправлял плащ на плечах. - Вы ведь впервые на острове Горы? От души советую заглянуть к нему. Сможете помыться, освежиться и отдохнуть. Вам и вашим друзьям из команды понравится. У него лучшие на острове вина, да и девки отменные.

Лавочник вдруг сально подмигнул Теву. Из глубины лавки донёсся короткий грязный смешок Хенхи.

Тев неловко кивнул и поспешил прочь. В тёплом плаще шагалось куда веселее, но смешок Хенхи, липкий и противный, эхом отдавался в голове.

Он кинул взгляд на каменистый склон, увенчанный зубчатой стеной, на огни замка наверху, и ускорил шаг, теребя пальцами жёсткую, плотную ткань нового плаща. Торговля на деле оказалась обыденном обменом одного на другое, и он потерял к ней интерес. Ничего нового или удивительного.

- Путник, пожалуй к нам! - звонко крикнул растрёпанный паренёк, преграждая ему дорогу. - Лучшие травы - собраны лично мной на Священных Землях! Есть и чудесный целебный напиток, его делают Зрячие Храма Горы с благословения самих Богов!

Тев остановился как вкопанный. То, что плёл мальчишка, было немыслимо, невозможно… Не укладывалось в голове. Хотя... До этой поездки он и подумать не мог, что благочестивый, возвышенный и безгрешный тэлл Рахри балуется вином. Мало ли…

- Ты собираешь травы за границами Заставы? - напряжённо спросил Тев. - За Вратами Священных Земель?

- Попробуй сам - и почувствуешь, как благодать Сада Радости струится по жилам, - высокопарно произнёс паренёк. - Заходи скорее!

- Но как ты проникаешь за Врата?
Вопрос Тева преследовал две цели, и главной из них было узнать, каким образом парень добирается до этих самых Врат - ведь единственный путь к ним лежит за стенами замка, в который Теву и нужно попасть.

- О, господин, мой путь туда труден и опасен, - с чувством проговорил паренёк. - Я залезаю по осыпающимся скалам и спускаюсь на той стороне, а после сбора из последних сил поднимаюсь наверх с помощью верёвки. Только я так могу. Остальные, кто пробовал, расшиблись насмерть.

Тев разочарованно выдохнул. Мальчишка нагло врал: по высоченным отвесным скалам гряды со стороны Хелвегера даже ящерица не смогла бы забраться. Да и со стороны Заставы гряда была такой же неприступной. Боги надёжно укрыли Священную Гору от посягательств чужаков.

- Прочь, - рассержено бросил он, отстраняя мальчишку. - Какая нелепая ложь!

Паренёк уязвлённо нахмурился.

- Ты прав, господин, - с видом раскаявшегося преступника вздохнул он. - Ты меня раскусил. Я открою страшную тайну, если поклянёшься молчать и не выдавать меня.

- Клянусь, - легко пообещал Тев, которому стало любопытно, насколько далеко зайдёт этот врун в попытке оправдаться. - Говори.

- На самом деле, я никуда не лазаю, - сокрушённо сказал мальчишка. - Травы мне передаёт сестра. Три года назад она прошла отбор и её увезли в Храм. Но мы поддерживаем связь. Через тех, кто возит туда припасы, я передаю ей весточки о доме. А она присылает мне травы из Храма.

Тев еле удержался, чтобы не вытаращить глаза. Из Хелвегера в Заставу ездили только немые слуги; они никогда не стали бы рисковать жизнью, тайно вывозя из Священных Земель что бы то ни было. Но перед внутренним взором снова встал тэлл Рахри с большой чашей нердийского, а ещё Анели, протягивающая кособокого тряпичного уродца с противоядием внутри, и Тев вновь поддался сомнению.

- Твоя старшая сестра? - Он присвистнул, изобразив, что под восторгом скрывает зависть. - Ого. Немногим выпадает такая честь. Наверное, она искусная мастерица.

- Она врачевала травами, потому тэлл и отобрал её, - самодовольно улыбнулся парень. -  Она очень благочестива. И выбирает лучшие травы для меня. Так что…

Тев разгневанно оттолкнул его, не желая больше тратить время на этого обманщика. Три года назад Рахри действительно привёз в Храм мастерицу. Тев запомнил её, потому что этой ткачихе с Лагри очень радовались женщины: она умела прясть несравненно ровную нить и ткать тонкое, мягкое шерстяное полотно для зимних вещей. А ещё тэлл никогда не привёз бы женщину-врачевательницу. Дунн не потерпел бы такого… Впрочем, и другого лекаря он бы не потерпел.

- И как же немые перевозчики передают ей твои послания? - язвительно бросил он, шагая прочь. - Может, скажешь ещё, что в Землях Горы завёлся грешник, убивающий слова?

- Самый умный, что ли? - задиристо крикнул ему вслед парень. - Давай, вали на свой тухлый остров в заднице мира!

Тев не обратил на его брань никакого внимания. Надежда попасть в замок Ветча тайным обходным путём растаяла, и нужно было придумать другой способ.

Для начала он попытается проникнуть внутрь с гостями, затесавшись между их слугами.

Улица упёрлась в широкую мощённую камнем дорогу, по которой в обе стороны изредка проезжали крытые повозки. У самого перекрёстка стояло большое строение; из окошек, кое-где заставленных мутной слюдой, кое-где - затянутых холстиной, доносился гул голосов. Тев миновал строение и направился к перекрёстку.

Дорогу мостили, наверное, два или три Исхода назад. За это время бесчисленные колёса оставили в камне две глубокие борозды, и повозки ехали медленно, со скоростью неспешно идущего человека. Кутаясь в плащ, Тев дождался следующей, которая двигалась наверх, в сторону замка, и пошёл следом, стараясь держаться не слишком близко.

Он надеялся, что наверху застанет суету вроде той, что была на кухне - гости Ветча, их слуги, какие-нибудь встречающие, - но какое же разочарование ждало его, когда повозка, плавно свернув, остановилась на совершенно пустой площадке у наглухо запертых главных ворот.

- Госпожа Элени прибыла! - крикнул возница. - Откройте!

Тев затаился, ожидая, что ворота вот-вот распахнутся, но ничего подобного не случилось. В левой створке образовалась невысокая щель, из которой на площадку лился свет; щель расширилась, из маленькой калитки наружу вышли два стражника и какой-то поджарый, высокий человек в сдержанном, но явно дорогом наряде.

- Прошу, госпожа, - поклонился он женщине, которая изящно спустилась из повозки. - Проходите.

Госпожа кивнула ему и повернулась к повозке.

- Свободны до утра, - расслышал Тев. - Здравствуй, Холь. Эйр в добром здравии?

Калитка закрылась за госпожой Элени. Тев задумчиво кусал обветренные губы. Увиденное очень ему не понравилось. Значит, слуг оставляют снаружи… Глупец! Мог бы и сам догадаться - ведь в замке Ветча сейчас сам Избранный, владыка Священных Земель, и лишние люди там ни к чему. Впускают только многочисленную родню самого эйра, которую этот Холь знает в лицо.

А что если просто подойти и постучаться? Знаками объяснить, что он случайно упал со стены, к примеру. Показать Знак в браслете... Холь выглядел как человек, который не склонен поднимать шума. Но к Теву всё равно возникнут вопросы, и вопросы эти будут крайне неприятными - ведь он не сможет, не выдав себя, понятно ответить на них и объяснить отсутствие даже малейших синяков от падения.

Прикинуться дурачком, который случайно вышел за стену? Но бдительная стража на воротах… Их наверняка допросят, всех до одного - кто посмел выпустить высокородного гостя? И тогда те двое с Сарантом вспомнят, как выдворили за ворота заплутавшего угольщика и как громко он пытался протестовать.

Так! Стражники! Тев распахнул глаза: его посетило внезапное озарение. Зачем же ломиться в закрытую дверь, когда всё можно решить гораздо проще? Да, Сарант запомнил его, но ведь можно просто дождаться смены стражи! Прийти к задним воротам возле кухни и попросить нового стражника - за соответствующую плату, конечно, - позвать туда приятеля Тева, слугу по имени Андо. Этот проныра явно на многое готов ради нескольких монет. Он придумает, как доставить Тева внутрь - спрятав в какой-нибудь бочке, например. Или устроит переполох у задних ворот, а тем временем его друг, что присматривает за Ласвеном, как-нибудь исхитрится и тихонько впустит Тева в главные.

Эта мысль весьма приободрила Тева. Он принялся гадать, как узнать час смены стражников, но тут повозка госпожи Элени неторопливо развернулась и покатила обратно к городу.
Тев поспешно отступил поглубже в тень.

- ...В таверну, - говорил в повозке кто-то, скрытый занавесью. - А, Дарра?

- Госпожа будет злиться, - возразил второй голос. - Дарра, поехали домой.

Возница, казалось, даже не вслушивался в разговоры слуг. Он причмокнул лошади, и повозка медленно скрылась из виду в наползающих сумерках.

Тев радостно хмыкнул. Таверна! То здание на перекрёстке внизу - без всяких сомнений, она и есть. Можно попытаться спросить там про пересменку, а если не выйдет - вернуться к задним воротам и просто подождать там. В любом случае, ему по пути.

Из дверей таверны, распахнутых настежь, долетали обрывки разговоров и шум посуды, чей-то заливистый смех, густые запахи жареного лука и рыбы. Тев с некоторой опаской зашёл внутрь. Количество незнакомого народу вокруг немало смутило его, но и вселило надежду: наверняка кто-то из них знает ответ на его вопрос.

- Заказывай или выметайся, - сурово громыхнул внушительных размеров вышибала, который с мрачным видом стоял у дверей. - Народу сегодня много, неча тут толпиться без толку!

Тев уважительно глянул на его увесистые кулачищи и вежливо кивнул, всем своим видом показывая, что вовсе и не собирался толпиться. Многочисленные голоса слегка оглушали его; запахи чужого пота, выпивки и еды смешивались в не менее оглушительную какофонию. Вопреки первому впечатлению, большинство посетителей спокойно сидели на своих местах с выпивкой и нехитрыми закусками, а суету создавали лишь несколько человек, которые перемещались от стола к столу с громкими приветствиями и расспросами.

За прилавком стоял мужчина с длинными, густыми рыжеватыми волосами, перехваченными бечёвкой за спиной. Его веснушчатое лицо пересекал длинный шрам - от виска до подбородка. Мужчина молча кивнул Теву и толкнул к нему через прилавок тяжёлую кружку.

- А? - нахмурился он на вопросительный взгляд Тева. - Два медных с тебя.

Тев не хотел эля, но, видимо, тут так было принято, и он не решился возражать. Он сунул руку в карман и положил на прилавок серебряную монету. Человек со шрамом нахмурился ещё больше.

- А ты, видать, новенький? - рассмеялся кто-то сзади. - Погодь. Корус, я заплачу за него.

Тев обернулся. Один из блуждавших по залу подошёл к прилавку и с усмешкой подвинул монету обратно к Теву.

- Корус не любит разменивать, - пояснил он. - Да, старина? Вот, держи.

- С тебя ещё четыре, - буркнул Корус, забирая у него медяки.

- Это с чего бы? - возмутился незнакомец, но под его тяжёлым взглядом сдался: - Ладно. Хоть раз бы угостил. Держи. Сквалыга, - с упрёком сказал он в спину Коруса. - Пойдём, сядем куда-нибудь.

Свободные места нашлись за одним из столов у дальней стены. Тев последовал за незнакомцем и покорно уселся напротив.

- Я Лиот, - представился незнакомец. - С Лагри. А ты откуда?

Тев замялся на миг.

- Вар…ри. Варри. - представился он и, не сдержав любопытства, поинтересовался: - А почему ты решил, что я не местный?

- Местные не озираются так растерянно в старейшей таверне Заставы, - усмехнулся Лиот. - Ты ведь из наших, верно?

- Из наших?..

- Из Певцов. На тебе плащ в наших цветах. Ты новичок, что ли?

Тев опустил глаза на плащ, сотканный из тёмно-синих и коричневых нитей. Лиот хмыкнул, взъерошил волнистые волосы и откинулся спиной на стену.

- М-да. Люблю загадки, но эта для меня сложновата. Дай подсказку, Варри-Варри, а то я сдохну от любопытства. Кто же ты такой?

Надеясь выиграть время, Тев схватил кружку и притворился, что умирает от жажды. Лиот с интересом разглядывал его, попивая свой эль, и терпеливо ждал.

- Я тут просто ещё не бывал, - наконец сказал Тев, поняв, что Лиот не отстанет. - Я... С нижних улиц. Пришёл проведать друга, он стражник у Ветча. А у них там пир. Так что не вышло.

- Да, сегодня великий день, - глубокомысленно кивнул Лиот. - Уже пару лет ходили слухи, что эйр Беран стар и скоро преставится. А эти новости о дочери Ветча… Потрясающе. Зуб даю, это окончательно рассорит нового эйра с братом и племянником.

- Новости… Погоди, откуда ты знаешь?!

- Знаю что? Про Анели? - удивился Лиот. - Это моя работа - знать всё про всех. Мне за это, понимаешь ли, весьма неплохо платят.

- За слухи?!

- Я Певец. - В тоне Лиота отчётливо слышалось самодовольство. - Есть Зрячие, что хранят Законы, а есть мы, незримые, те, кто сохраняет память о прошлом. Но былыми делами не заработать на жизнь. Сейчас все заняты будущим. Одной мыслью - кого Боги вскоре осенят своей милостью. Зрячие от самого архипелага Нот и до острова Горы в один голос говорят: Исход близится. Скоро земли Священной Горы откроются для следующего рода. Но которого? Люди пытаются отыскать знаки в поведении птиц и высоте волн, ищут знамения в облаках… Во всём. Включая браки и ссоры нынешних владык Священных Земель. Это в людской природе - жаждать знаний о будущем. Так уж устроены люди.

Тев допил эль и ненадолго погрузился в раздумья.

- Так ты странствуешь между островами и разносишь сплетни? - подытожил он.

- Фу, - скривился Лиот. - Как грубо! Я, между прочим, по памяти могу перечислить всех тринадцати эйров Горы, которые возглавили Исходы - с самого начала Времён. Готов биться об заклад, даже сами жители Хелвегера вряд ли помнят имена всех Вождей, запечатлённых на образах в их обиталище… Кстати, мастер Сейни сегодня приходил к Ветчу, чтобы поглядеть на Рама. Ходят слухи, что он уже приказал закупать драгоценные пигменты. Смекаешь?

Тев недоуменно покачал головой. Лиот взглянул на него с лёгким разочарованием.

- Люди считают, что больше эйров ан Галат не будет. Что именно Рам возглавит теперь этот Исход. Мастер настолько уверен в этом, что даже не взял с собой лучшего из учеников, а ведь Сейни уже седьмой десяток и память его не так остра, как в лучшие годы. Может, старик что-то знает? Эх, хорошо бы поболтать с ним… Эй, Корус! Нальёшь ещё? - Лиот стукнул пустой кружкой по столу. - Вот же упрямец. Двадцать лет держит таверну, а с людьми всё так же груб. Как ещё не разорился?

Ворча, Лиот направился к прилавку, за которым возвышался угрюмый Корус. Тев проводил Певца задумчивым взглядом и рассеянно обвёл глазами питейный зал. Кисловатый эль согрел его изнутри и растворил прежнюю тревогу: теперь её сменило любопытство.

За Вратами оказалось столько невиданного ранее, что даже голова кружилась.

- На. - Лиот поставил перед Тевом ещё одну кружку. - Гулять так гулять. Заплатишь за меня, дружище? - умоляюще задрал он брови. - Ты, смотрю, при деньгах. А я поиздержался. Оставил накопления сыну, уехал в этот раз налегке. Давай выпьем за его здоровье!

Тев прикусил губы. Лиот выжидательно смотрел на него; из вежливости Тев пригубил чуток эля и нашарил в кармане серебряную монету.

- Держи. Купишь сыну гостинцев.

- Спасибо, добрый господин, - расплылся в счастливой улыбке Лиот. - Небось ограбил кого-то, да?

Тев онемел от возмущения. Лиот прыснул:

- Шучу… Шучу. Глядя на тебя, так и не скажешь, что у тебя водится монета. Да и… - Он помахал пальцем вокруг своего лица и махнул на Тева. - Ладно. Беленькими нас все любят. Эх… Схожу-ка ещё кое к кому. Эй, Бара! Сколько лет, сколько зим!

Он уверенной походкой направился к одному из столов, прихватив свою кружку. Тев остался один, но ненадолго: почти сразу же к нему за стол подсел седовласый щуплый мужчина в пёстрой куртке.

- Говорят, зима в этом году будет поздней и тёплой, - вкрадчиво сказал он. - Давно я не бывал на острове Горы… Как урожай в этом году? Обширны ли стада? Я, кстати, Сипат. А ты, любезный юноша?

- Варри, - выговорил Тев, слегка ошарашенный его мягким напором.

- Как дела в городе, Варри? Я был недавно проездом на острове Лемис, там все поля побило паршой. Эйр Отран в ужасе: кормить народ нечем.

Он с любопытством склонил голову к плечу. Тев сообразил, что Сипат ждёт от него ответных сплетен, но ничем помочь не мог.

- Да вроде всё как обычно, - неуверенно сказал он. - Живём как-то.

- Я-асно, - с вежливой улыбкой протянул Сипат и поднял кружку. - Ну, тогда за эйра Ветча.

- Да уж стоит выпить за него, - раздалось из-за соседнего стола.

Сипат навострил уши; его внимательный взгляд скользнул за спину Тева.

- Удачи, любезный юноша, - сказал он и стремительно исчез из-за стола.

Тев отхлебнул приличный глоток эля и обернулся. Сипат уже подсел к его соседям и принял прежний расслабленный вид.

- Ветч молодец, - с сожалением вещал кто-то из сидящих там. - Кто бы мог подумать, что Застава при нём так похорошеет. Вытащил нас из грязи после Готора. Даже жаль его.

- Отчего же жаль? - послышался вкрадчивый голос Сипата.

- Да как сказать… Он ведь навроде управляющего при Горе, - отозвался его собеседник. - Который всю жизнь положил на благо хозяина, а сам всё одно останется ни с чем. Кто их помнит, наших эйров? Ну, Хорас и Витрен не в счёт, они герои. А те, кто кормил всех этих Избранных до и после Хораса и Витрена? - Мужчина икнул и помолчал. - Кто споёт о них? Я-то человек простой. Мне многого не надо. Но господа… Обидно, наверное, родиться эйром Заставы. Знать с самого начала, что Боги не изберут твой народ. А Гора-то - вон она! Рукой подать.

Он лихо взмахнул рукой, зацепив кружку соседа. Тот возмущённо крякнул.

- Клешнями-то полегче! Утихни, приятель. Это Холь тебя разозлил? Чего ты буйный такой сегодня? На, выпей ещё.

- Холь! - сердито воскликнул мужчина. - Да чтоб его под землю утянуло. Упёртый, как баран.

- Допекли? - с интересом повернулся к нему Сипат. - Житья не дают?

- Не раззадоривай его, - предостерёг второй мужчина. - А то перепьёт. А ему скоро снова на службу.

Тев вскинулся: то, о чём они заговорили, интересовало его, пожалуй, куда сильнее, чем Сипата. Он развернулся к соседнему столу.

- Ты из стражи? - спросил он, поймав взгляд того, кто сочувствовал Ветчу.

- Допустим, - настороженно нахмурился тот.

- Неужто стражники так мало отдыхают? - старательно ужаснулся Тев.

- А ты небось в стражники решил пойти? - внезапно рассмеялся мужчина. - Не выдюжишь. С обеда и до третьего часа бродить по улицам, хоть снег, хоть дождь… Хоть Исход. Да там одни доспехи тяжелее тебя, парень. И присесть нельзя, даже если ни души рядом. Треклятый Холь! Как заноза в заднице. Чтоб ему эти порядки… - Он витиевато выругался. - А на башнях ещё и спать нельзя. Торчим, как проклятые совы, на постах. Таращимся в темноту. Словно на нас каждый день нападают…

- Ну, при Готоре в Заставе и правда неспокойно было, - попытался возразить ему второй мужчина. - Вон, глянь на рожу Коруса. Как его тогда бандиты…

- Да пошло оно всё! - рявкнул первый и схватил кружку. - Корус, ещё одну!

Тев отвернулся, слыша за спиной, как Сипат расспрашивает стражников о службе. Под вкрадчивый бубнёж Певца он отпил ещё немного эля и расслабленно облокотился на стол. Значит, смена стражи будет на рассвете… Правда, сейчас светает позже - в начале пятого часа, но времени ещё предостаточно. Его даже хватиться не успеют. Вот Андо удивится, увидев его снаружи!

Тев подавил смешок, пригубил кислый эль и с удивлением обнаружил, что уже почти прикончил вторую кружку. Надо же! Противное пойло, а так легко пьётся. И в голове совершенно ясно, как и после вина. Только вот сходить бы до ветру.

Возвращаясь из-за вонючего сарайчика, Тев чувствовал себя просто отменно. Он подумал, что неплохо было бы пойти послушать музыканта - за последний год в Хелвегере не часто звучала музыка. Но случайно взглянул вниз, к побережью, куда полого спускались улицы Заставы - и остановился, очарованный зрелищем.

Город мерцал тихими огнями в тёмно-синих сумерках. А вдали, там, где огоньки были уже почти не различимы, расстилалась гладь моря, границы которой растворялись в белёсой дымке. Небо прояснилось; рваные облака бежали по нему, то открывая, то вновь пряча звёзды, а на юге, прямо над горизонтом, мерцало спокойное синее око Дабьи.

Тев глубоко вдохнул холодный воздух. На глазах отчего-то выступили слёзы. Его ноги сами сделали шаг, затем другой, и Тев, влекомый незнакомым, необъяснимым чувством, пошёл вниз, к зовущему свету звезды. Море… Какое оно? Нестерпимо захотелось зачерпнуть горстью эту холодную шелковистую гладь, ощутить её прикосновение и запах.

На каком-то перекрёстке он остановился и оглянулся на замок Заставы. Жёлтый свет из узких окон колебался в потоках тёплого воздуха, который поднимался от земли и домов. На соседней улице что-то праздновали - слышались звуки дукны и нестройный хор голосов, поющих весёлую песню.

Тев повернул у большого каменного здания, запертого и тёмного, и свернул на утоптанную тропку, которая огибала довольно большую расщелину. В конце расщелины, указывая острым концом куда-то в небо, возвышалась одинокая, довольно высокая узкая скала. Обойдя её, Тев обнаружил мощёную площадь с каменной лоханью, в одном конце которой из отверстия в камне бил ключ. Вода стекала по наклонному дну лохани и переливалась через край, а дальше убегала в выдолбленный в камнях широкий жёлоб. Даже в вечернем полумраке было видно, что камни вокруг лохани изрядно стёсаны ногами водовозов и колёсами их тележек.

Вода оказалась ледяной и очень вкусной. Тев напился и долго тёр руки, отмывая грязь и угольную пыль, пока пальцы не свело от холода.

Он взглянул на Дабью, которая выше поднялась над горизонтом, и тут его осенило. Зачем ждать рассвета? Тут же все готовы сотрудничать за соответствующую плату. Можно ведь заплатить кому-нибудь, чтобы он через любого стражника, хоть того же Саранта, передал весточку Андо. Этот посыльный получит плату и уйдёт. А когда придёт Андо, Тев снова изобразит немого. И осыпет слугу монетами настолько щедро, что у того и мысли не возникнет выяснять, каким это чудесным образом посыльный понял поручение господина.

Прекрасная же мысль! Если сделать так, больше никто в замке не услышит от Тева ни звука. Никакого риска.

Тев взволнованно оправил измятую грязную рубаху и поглубже запахнул плащ. Нужно тотчас же найти какого-нибудь паренька. Что же передать Андо, чтобы он точно пришёл? Он охоч до золота, значит, надо посулить ему щедрое вознаграждение.

Голоса в отдалении завели печальную песню. Тев окинул взглядом пустую улочку и уверенно зашагал на звуки музыки. Там какой-то праздник, все в хорошем расположении духа и явно не скоро соберутся спать. Отлично!

Он собирался подкараулить кого-нибудь возле дома и договориться о деле, но, завернув за угол, обрадованно ускорил шаги. Пение доносилось не из чьего-то дома; перед ним была ещё одна таверна, гораздо больше той, наверху.

Окрылённый очередной удачей, Тев смело вошёл в питейный зал и уселся в дальнем углу. В этой таверне по залу сновали разносчики с подносами, а за прилавком управлялись сразу двое, хоть посетителей и было меньше, чем у Коруса. Из широких дверей заднего зала то и дело выглядывали стражники в кожаных куртках, но без шлемов и доспехов, слышалась музыка и громкий женский смех. Тев присмотрел одного из разносчиков, на вид самого расторопного, и махнул ему рукой.

- Желаете выпить? - громко осведомился тот, перекрикивая очередную песню из заднего зала.

Тев поманил его ближе. Парень слегка наклонился.

- У меня есть дело...

- Уважаю деловых людей, - сухо улыбнулся парень. - Вино, пиво, сидр, эль? Что-то покрепче?..

Он собирался выпрямится, но Тев ухватил его за рукав.

- Мне нужно с кем-то передать послание, - торопливо сказал он. - Я заплачу.

Глаза парня блеснули. Он перестал коситься на пальцы Тева на своём рукаве и наклонился чуть ниже.

- Сколько? Кому передать?

Тев сдержал радостную улыбку. Определённо, удача сопутствует ему… По крайней мере, теперь.

- В замке Ветча служит человек, Андо. Я хочу с ним встретиться. Нужно, чтобы ты через любого стражника у ворот передал ему, что я его… Что его в городе ожидает один человек. И что этот человек очень щедро вознаградит его. А ты получишь золотой.

Песня из соседнего зала наконец затихла. Парень настороженно огляделся и зашептал:

- Вы обратились куда нужно, господин. Сделаю всё быстро. Плату вперёд, если вы не против… Меня учили верить делам, а не словам.

Он напряжённо наблюдал, как Тев копается под плащом, и сглотнул, услышав звон в его кармане.

- Вот. - Тев положил на стол золотую монету. - Как скоро обернёшься?

Рука разносчика совершила стремительное, почти незаметное движение. Монета исчезла со стола.

- Осторожнее! - зашипел парень, страшно выпучив глаза. - Вы, простите, в своём уме, господин? Кто же золотом вот так светит?

Тев моргнул, всё ещё под впечатлением от скорости, с которой исчезла монета.

- Мне нужно отпроситься у хозяина, - зашептал разносчик, приблизившись к самому уху Тева. - Если меня хватятся, опять влетит. Сейчас вернусь.

Он развернулся и исчез почти так же стремительно, как до этого исчезло золото в его кармане. Тев с некоторым волнением ждал возвращения своего посыльного, но тот не заставил себя ждать.

- Сказал, что живот прихватило, - пробормотал парень, склонившись над столом. - Господин, я потороплюсь, но дорога займёт время. Вы закажите что-нибудь для виду и поешьте, пока я бегаю. А то хозяин что-то заподозрит. Вон, уже вышел поглядеть. А нам ведь это не надо, не так ли?

Тев бросил взгляд за его спину. Из двери рядом со стойкой действительно выглядывал какой-то человек; его пристальный взгляд был направлен именно на Тева.

- Тогда принеси чего-нибудь простого, - прошептал Тев. - И беги.

Парень коротко кивнул и с прежней стремительностью пропал из виду. Тев ожидал, что он вернётся с какой-нибудь едой, но, видно, его гонец решил не мешкать: поднос к столу принёс уже другой разносчик, постарше, степенный и неторопливый.

- Простите, господин. У бедолаги крепко живот прихватило, - извиняющимся тоном произнёс он и поставил перед Тевом тарелку с рассыпчатой кашей из речных злаков. - Может, вы желаете выпить? У нас отличные вина, в том числе и редкие, с южных островов.

- Нет, выпивки с меня на сегодня хватит.

- О... Тогда позвольте предложить вам травяной настой для бодрости, - тут же нашёлся разносчик. - Наша стряпуха знает травы, которые при всей их целебной силе ещё и приятны на вкус.

- Травы из Священных Земель? - непроизвольно вырвалось у Тева. - Или из Храма Горы?

- Ну что вы, господин, - удивился мужчина. - С земель Горы не присылают такого - только солонину, шкуры и руду. У нас тут и своих трав хватает. Некоторые ушлые торговцы, правда, выдумывают небылицы, чтобы продать их втридорога, но это ложь, несомненно.

Тев смущённо молчал. Мужчина устремил на него вопросительный взгляд, и Тев кивнул:

- Да. Пусть сварят настой, чтобы наутро я был бодрее. Вечер выдался не из спокойных.

Он взглянул в окно. Сумерки снаружи плавно перетекали в ночную тьму. В мутноватой оконной слюде Тев увидел своё размытое отражение и ужаснулся: всё лицо в густых чёрных разводах, колтуны выбились из-под бечёвки и торчат, как солома из воробьиного гнезда... Он дёрнул полу плаща, чтобы обтереться, но спохватился - лучше оставить как есть. На всякий случай. В таком виде его и родной отец вряд ли узнал бы, не говоря уж о чужаках. Вот вернётся в замок, тогда и приведёт себя в порядок.

- Ваш настой, господин.

Тев принюхался к содержимому чаши. От зеленоватой жидкости исходил густой пар, в сложном аромате которого Тев смог распознать лишь сильный запах мёда и нотки собачьего корня.

- Уже разбавили прохладной водой, - пояснил разносчик. - Лучше пить так, чтобы подействовало. Остынет - растеряет по меньшей мере половину силы. Может, принести сладкого? Вина у нас с других островов, но вот мёд - здешний, очень вкусный. И орехи тоже местные. Вы не пробовали их сваренными в меду?

Тев покачал головой и осторожно отпил настой. Жидкость оказалась чрезвычайно приторной, но при этом остро пощипывала язык. Он с отвращением скорчил лицо: мёда тут явно было с излишком.

- Это изобретение нашей Фрит. Она своё дело знает. Ещё никто не жаловался на её сборы, клянусь милостью Богов.

Тев не любил, когда всуе клялись подобными вещами. Но этот человек располагал к себе - спокойной, дружелюбной улыбкой, ровной осанкой, внимательными светлыми глазами и тем, что не пытался обвести Тева вокруг пальца, как тот мальчишка на улице под стеной.

В два больших глотка допив настой, Тев закинул в рот пару ложек каши, чтобы перебить послевкусие. Разносчик забрал пустую чашу и собирался уйти, но тут в зал влетел запыхавшийся посыльный Тева.

- Сколько с меня причитается? - торопливо осведомился Тев, видя, что гонец машет ему рукой.

- Тридцать, - оглянувшись на товарища, отозвался разносчик. - Вы спешите? Тогда отдайте Оану, он, кажется, ждёт вас.

Тев с благодарностью кивнул и поспешил к двери. Оан тяжело дышал, запыхавшись от бега.

- Я всё передал, - выпалил он. - Этот человек, Андо, сказал, что придёт. Но там пиршество. Ему просто так не уйти. Он сказал, как сможет вырваться, сразу спустится в город. Велел ждать его у Перста.

- Перста? - переспросил Тев.

- Ну, у родника. На площади Аравья, - нетерпеливо пояснил Оан. - Вы не знаете Перст? Это совсем недалеко…

- А, скала, - понял Тев. - Да, я знаю родник. Ты и правда быстрый, - похвалил он.

- Спасибо, господин. Мне нужно идти. Там уже видели, что я вернулся.

- Погоди, - остановил его Тев. - Я не заплатил за еду.

Оан удивлённо повернулся к нему. Тев протянул серебряную монету.

- У меня нет меди. Оставь себе, что сверху. А мне пора.

- Доброй ночи! - крикнул ему вслед Оан. - Прощайте, господин!

Кухаркино зелье, кажется, и вправду работало. Усталость, которая почти догнала Тева на сегодняшнем нелёгком пути, словно рукой сняло. Небо вновь затягивали тучи, закапал мелкий дождь, но это ничуть не омрачало радостной надежды на скорое завершение череды нелепостей, приготовленных для Тева Богами.

До площади Аравья Тев добирался не спеша, тихо насвистывая весёлый, хоть и не очень стройный мотив. Он уселся на холодный борт лохани и задумчиво слушал звонкий плеск воды. Да уж, теперь ему точно будет что рассказать Сапи!

Жаль только, что до моря так и не удалось дойти. И посмотреть вблизи на торговые корабли он тоже не успел… Обидно. По рассказам Берана он представлял их себе огромными, как Хелвегер, но такие громадины точно было бы видно издалека, а Теву не попалось на глаза ничего подобного. Значит, придётся поверить оброненным вскользь словам дяди о том, что корабль на самом деле лишь немного длиннее трапезного зала Хелвегера.

Да, громадине сложнее будет вертеться среди бушующих штормов Великого Моря.

Он вспомнил о дубовой роще Заставы и принялся считать, на сколько таких маленьких кораблей хватит древесины из неё. Выходило, что примерно на два и ещё половину, но вряд ли Ветч бережёт вековые дубы, чтобы построить из них половину корабля.

Его размышления прервало мерное позвякивание, какое-то смутно знакомое. Тев прислушался, повернув голову на звук, и непроизвольно задержал дыхание: стража! Два стражника с фонарём на длинной палке направлялись к роднику; Тев вскочил, чтобы скрыться за скалой, и тихо охнул: ноги от долгого сидения жутко затекли, и малейшее движение давалось ему с огромным трудом. Он кое-как добрался до скалы, придерживаясь рукой за борт каменной лохани, и успел спрятаться прежде, чем стража поравнялась с ним.

- А вообще она девка неплохая, - вслух размышлял один из стражников.

- Угу, - отозвался второй.

- Вот кабы мать её не такая стерва была… Как думаешь?

- Угу.

- В общем, не знаю я, - сокрушённо вздохнул стражник. - С другой стороны, мне ж не с матерью её жить…

- Угу…

Голоса и шаги затихли. Тев нагнулся и принялся яростно растирать онемевшие ноги, но тут же его обдало волной ледяного ужаса: руки тоже начали неметь, начиная от пальцев, всё выше и выше, уже до локтя, до плеч... Ужас поглощал сознание; Тев кулём рухнул на россыпь острых камней и попытался открыть рот, чтобы крикнуть, застонать, позвать на помощь - но не почувствовал губ.

Его охватил холод. Мутнеющий взгляд выхватил в прорехе туч синее око Дабьи, а потом наползла непроглядная чернота, в которой он едва различал лишь слабые, редкие толчки собственного сердца - и больше ничего.

- Всё? - донеслось до него откуда-то издалека, из этой холодной черноты.

- Ну пни ещё раз, проверь. - Другой голос, смутно знакомый. - Давай, вытаскивай. В кармане.

- Во… Нашёл. Ох, эйрова задница…

- Дай гляну…

Что-то зазвенело. Тихий свист - и тишина.

Холод, тишина. Больше ничего.

- Плащ тоже снимай. Новый совсем. Он сегодня купил.

- Придержи тут. Что у него с рожей?

- Замазал, чтоб не узнали.

- Дохлый какой-то. Не похож он на вора.

- А ты будто похож!

- Кого он обнёс, интересно?

- Снял? Давай сюда. В сумку пихай. Какая разница?

- Наверняка тот уже заявил страже. Его же тут найдут с утра. А если опознают, а золота и нет?

- Заявил… Если только сам не украл.

Короткий смешок.

- Не, не сюда. Во, сюда его тащи… Держи эту ногу! Слушай, а может, к порту его? Кинем в море. Напился, свалился.

- Сюда тоже легко свалиться. А там напоремся на стражу.

- Какое. Почти все у нас сидят, до смены далеко.

- Почти! Ну хочешь - тащи. Только кошель мне отдай сначала.

- Вот ещё. Давай, на три счёта. Размахнись… Раз… Два… Три - кидай!

Странный глухой звук и шелест, словно от осыпающихся камешков.

- Готово. Хорошо упал. Теперь…

- Стой! Рубашка вроде неплохая. Давай и её. Чего добру пропадать.

- Раньше не мог сказать? Сам теперь лезь.

Тев внезапно ощутил, что его тело изменило положение. Ощущение было слабым, но среди бешеного ужаса, поглотившего сознание, оно стало соломинкой, за которую Тев ухватился изо всех сил. Да, несомненно, его тормошили и переворачивали - бесцеремонно, без всякой осторожности.

- Стой… Дышит, что ли?!

- Ты в себе?! Он полную меру выпил. Вон, уже остывает. Не дури. Ох, милостивые Боги… Посвети сюда…

Снова наступила тишина. Тев ощутил, что его рука приподнялась.

- Это что… Камень Горы? - прозвучал возле него свистящий шёпот.

- Это… Быть не может. Откуда у него…

- Может, он из этих…

- Ты двинулся? Он же с тобой разговаривал… Там из них только эйр говорит…

- Ограбил кого-то из них?!

Снова молчание. Тев почувствовал что-то ещё; его сжатое в точку, замутнённое сознание устремилось к этому ощущению. Покалывание. Словно сейчас он сможет пошевелиться… Нет, не то. По-другому…

- Может, он из замка. Ограбил кого-то из тех и одурел от счастья. Потому и вёл себя как блажной… Сейчас, погодь…

- Брось! - Почти крик, и уже тихо: - Оставь тут. Мало ли… Пусть этот грех с ним останется. Да и куда его… Только в море кинуть.

- Правда твоя. Пусть по Камню опознают как вора. Погоди, ещё вот.

Раздался звук, будто глиняный кувшин катится по камням.

- Всё. Напился, свалился. Гаси светильник.

- Это что, из-под гатанского?..

- Меньше вопросов будет, куда золото делось. Давай, руки в ноги. Отмыться ещё надо от грязи.

Снова наступила тишина. Она тянулась и тянулась. Покалывание, которое чувствовал Тев, медленно усиливалось - словно укусы тысяч мелких мошек, но не в коже, а где-то глубже, у самых костей. Оно нарастало; оно жгло, словно вся кровь в теле начала закипать. Сквозь это невыносимое жжение Тев краешком пробуждающегося сознания уловил какой-то новый звук. Скрип? Да, скрип, и ещё что-то… Вдалеке.

Сердце забилось чуть чаще. Жжение становилось пламенем, оно превращало кости в пепел, испаряло плоть, и, охваченный неистовым огнём, Тев закричал - со всей силы, на которую были способны его сгорающие лёгкие.

Этот предсмертный рёв был последним, на что хватило его воли, и вокруг снова сомкнулась тьма.

Боль. Что-то ледяное… Вода?.. Холодные капли влаги на лице.
Тев попытался поймать их - и ощутил собственные губы.

- Лежи, лежи, - шептал кто-то. - Сейчас…

В рот закапала вода. Тев сглотнул и закашлялся.

- Погоди… Тьма и Хрэкковы ляжки… Ты слышишь меня?

Он хотел сказать, что слышит, но с губ сорвался лишь невнятный стон. Чьи-то руки приподняли его голову, подсунули под затылок мягкое. Холодное, мокрое касалось его кожи, вызывая боль, а рёбра болели и без всяких прикосновений - при каждом вдохе.

- Я… - снова попытался Тев. - А…

- Конечно, тебе больно. Но мне нужно посмотреть, нет ли глубоких ран. Я не смогу бережно перевернуть тебя… Слишком тяжёлый. Как ты сюда свалился?

Тев шевельнул губами.

- Ладно. Тут всё сносно. Надеюсь, хребет ты не сломал. Ну, если сломал, тебе в любом случае не жить. Так что, потерпишь немного? Давай, потерпи. Ухх!

От резкого толчка и поворота на бок Тев едва не потерял сознание снова. Он лежал, охваченный болью, и мокрое, холодное теперь прикасалось к спине.

- Я не лекарь, но, кажется, кровью ты не истечёшь. Одни царапины. Слава милостивым Богам. Подожди, плащ подстелю…

Ещё один толчок - и снова он лежит навзничь, а в спину втыкаются острые камни.

- Тебе повезло. Если бы я не услышала, как ты стонешь, к утру замёрз бы насмерть. Теперь накроем тебя… Всё, готово. Сейчас вернусь. Нужно найти стражу.

Тев собрал все свои силы.

- Нет, - выдохнул он: почему-то это было очень важно. - Не-е-ет…

Усилие подтолкнуло его скованный холодом и болью разум. Этот человек сказал… Сказал…
«Услышала».
Это… Это женщина?

Он заморгал, таращась в серое ничто перед собой. Моргать, по крайней мере, было не больно.

- Кто… Ты? - зачем-то спросил он, словно это сейчас имело какое-то значение.

- Велл. О, у тебя пальцы шевелятся! Это хорошо. Меня зовут Велл. А ну, попробуй ещё раз.

Тев пошевелил пальцами.

- Пить, - прошептал он. - Прошу…

- Ну, воды тут в достатке. Осторожно, не то захлебнёшься. Можно тебя приподнять?

Тев был согласен на что угодно, лишь бы хоть немного заглушить эту внезапную, иссушающую жажду. Когда руки Велл приподняли его голову, он припал пересохшими губами к краю какого-то сосуда и глотал так жадно, что снова поперхнулся.

- Осторожнее! У тебя, наверное, ребро сломано. Я не вытащу тебя отсюда одна. Нужно позвать стражу.

Боль от кашля немного унялась. Тев моргнул: показалось, что на сером перед глазами проступают какие-то очертания.

- Нет, - прошептал он.

- Боги, ты что, ничего не видишь? Слушай… Я не знаю, почему ты боишься стражи, но тут лежать нельзя. Ночью холодно. Я сама скоро замёрзну. Может, ты хотя бы скажешь, где искать твой дом? Я сообщу твоим, они придут за тобой. Как тебя зовут?

- Тев… Мне... Нужно…

Моргнув ещё раз, Тев обнаружил, что серое разделилось на части и начало обретать цвета. Он с усилием двинул рукой, превозмогая боль, ставшую уже почти привычной, и попытался поднести к лицу. Рука запуталась в плаще, накрывавшем его, и это внезапно привело Тева в полное замешательство. Он дёрнулся, ощущая каждый холодный и острый камень под спиной, и застонал.

Когда боль ослабла, ему показалось, что очертания и линии стали чуть чётче. Светлое пятно сбоку от него приобрело яркость.

- Нельзя стражу, - прохрипел Тев, пугаясь собственного голоса. - Нельзя... К моим.

- И что же мне с тобой делать?!

Этот простой вопрос словно ножом пропорол плотную завесу тьмы над его сознанием. Тев вдохнул, но выдохнуть не смог: мысли, хлынувшие из прорехи обратно в его разум, затмили собой телесную боль.
Те двое… «Он полную меру выпил»…
Он напился и свалился…
Нет, не то. Его скинули, скинули в расщелину за этой, как её… скалой. Забрали кошель! Он хотел нанять кого-то… Зачем?..
Передать послание Андо! Он ведь и нанял! Ою… Ои… Какое-то короткое имя…
Хватятся утром, когда Андо придёт и обнаружит пустые покои…

Ледяная вода, окатившая лицо, в один миг вернула Теву все телесные ощущения.

- Ты… Чего? - возмущённо прохрипел он, отплёвываясь.

Очертания над ним слегка дрогнули.

- Думала, ты снова отрубился. Эй, что с тобой?!

Тев стиснул зубы и попытался согнуть ноги в коленях. Тело было слабым, немощным, как после долгой, изнуряющей болезни в пост, но оно слушалось, слушалось! Нужно добраться до замка - скоро смена стражи… Теперь-то никто не усомнится, что он свалился со стены!

Его смех больше походил на сиплый отрывистый лай старого Ригиса. Только сильная боль в правом боку вынудила Тева успокоиться.

- Ничего, - пробормотал он и провёл непослушным языком по обветренным, треснувшим губам. - Мне нужно… К воротам Ветча.

- Так ты из замка... Ты ушёл со службы и напился - поэтому боишься стражи?

- Я не пил… Только эль. Можно… Ещё воды? - попросил Тев.

Он с усилием повернул голову к светлому пятну. Масляный светильник?.. Или это свеча? Нет, свеча погасла бы на этом ветру.

- Сколько же эля ты выпил? - Велл придерживала черпак рукой, пока Тев пытался ухватиться за его ручку.

- Две кружки. И…

Тев замер, вода потекла по подбородку и шее - холодная, колючая. Настой… Тот странный настой, который ему дали в таверне… «Полную меру выпил»…

Его захлестнула жгучая, дикая ярость - опоили! Это был яд! Они хотели убить его ради…

- Тев! Тев, очнись!

Он моргнул. Поднял глаза. В свете тусклой лампы он различил светлое пятно лица в обрамлении тёмных волос и даже разглядел сведённые тревогой брови.

- Я вижу тебя! - потрясённо прошептал Тев.

- Радость-то какая, - буркнула Велл, опуская черпак, из которого, видимо, собиралась снова окатить его. - Аж душа в пятки, когда ты вот так пялишься в небо - вдруг окочурился... Послушай, если будешь здесь лежать, отморозишь вообще всё. Надо как-то поднять тебя. У меня там наверху тележка для воды. Если бы я могла дотащить тебя до неё… Но ты, знаешь ли, слишком тяжёлый.

Слишком тяжёлый?.. Такого Тев о себе ещё не слышал. Все до одного называли его щуплым, мозгляком и заморышем. Он напряг глаза в попытке рассмотреть Велл - и ему это почти удалось. Да, похоже, она тоже не отличается основательным телосложением. Во всяком случае, руки у неё очень тощие. Значит, это не язвительная насмешка: она просто разумно оценивает свои силы.

- Который час? - спросил он, переведя взгляд на небо.

- Не знаю. Я давно тут сижу с тобой. И начинаю злиться, - неожиданно резко добавила Велл. - Мама проснётся, а свежей воды нет.

- Мне нужно успеть, - сказал Тев и попробовал перевернуться на бок. - Ох…

- Мне тоже!

- Так уходи! - хрипло каркнул Тев, заразившись её злостью.

- Не могу! Не прощу себе, если оставлю умирающего замерзать на земле! Давай, решай уже, что будем делать! Иначе я пойду за стражей - и разбирайся дальше сам!

Тев стиснул зубы. Прищурился. Теперь он различал более мелкие черты лица Велл, скудно подсвеченные пламенем крохотной лампы. Внезапно Тев заметил нечто странное и поморгал, всматриваясь. Не показалось: глаза девушки были разного цвета, один - тёмный, другой - светлый, но оба одинаково гневно блестели в отсветах огонька.

- Помоги мне подняться, - прохрипел он, озадаченный необычным открытием. - Мне нужно хотя бы вылезти из этой щели. - Он отдышался. - Иначе я не успею.

Велл молча смотрела на него, поджав губы. Тев отчётливо видел сомнение и злость на её лице. Тени от светильника только усиливали резкость её черт - впалые щёки, острые скулы.

- Я постараюсь помочь, - сухо сказала она наконец. - Но если свалишься обратно - я ни при чём.

Он осторожно кивнул и всё же перевернулся на бок. Движение далось ему с трудом, но куда проще, чем он предполагал. Только боль в правом боку и плече усилилась.

- Вон там будет проще. - Велл махнула рукой. - Я поставлю лампу наверху, будем двигаться к ней.

- Не надо. Кто-нибудь заметит.

- Глубокая ночь. Стража давно ушла баиньки, - скривилась Велл. - Тут до меня дюжина водовозов стояла, никто и не думал лезть в эти камни.

Но поднимать лампу всё же не стала. Тев на четвереньках преодолел относительно пологую часть пути, останавливаясь, чтобы отдышаться. Несмотря на не утихающую боль, он чувствовал, что тело всё лучше слушается его; подобравшись к крутому спуску в расщелину, он даже попробовал выпрямиться, опираясь о камни.

- Не выходит, - сокрушённо пробормотал он, обливаясь потом. - Зачем тут оставили эту дыру? Сюда же можно запросто свалиться впотьмах…

- Да ну, - фыркнула Велл. - Неужели?

Тев сглотнул. Осторожно перевернулся и сел, привалившись спиной к камням. Велл сердито набросила на него плащ; Тев освободил голову и протянул руку.

- Воды.

Велл молча протянула ему черпак. Руки дрожали, но он напился, даже не облившись.

- Я не сам упал, - сказал он. - Меня скинули. Ограбили…

Велл присела рядом. Окинула его подозрительным взглядом.

- Судя по штанам, воры не очень разбогатеют на твоей куртке и сапогах.

- На мне был плащ и… - Тев осёкся, внутри всё похолодело. Он схватился за запястье. - Боги… Боги!!!

Он рванулся вперёд, упал на четвереньки, ничего не соображая от страха и тревоги. Браслет… Его Знак Света! Они забрали Знак?!
Он шарил руками, раня их об острые камни, путаясь в мокрых стеблях какой-то мёртвой травы, и почти отчаялся, когда вдруг почувствовал под пальцами холодный металл своего браслета.

Тев схватил его и прижал к груди. Когда бешено стучащее сердце успокоилось, он поднял глаза и встретился взглядом с Велл, которая стояла со светильником в руке, поджав губы.

- Итак, мы снова там, откуда начинали, - угрюмо сказала она. - Что это?

- Одна вещь, - пробормотал Тев, засовывая браслет в карман штанов. - Ничего. Ничего. Я уже совсем ожил, смотри.

Он дополз обратно до склона, подтянулся и выпрямился, стиснув зубы. Где-то там, наверху, была тропинка. Ровная, прекрасная, утоптанная поверхность без камней и этих проклятых ям. Дело за малым: добраться до неё.

- Вот тут мне потребуется твоя помощь.

Велл молча подошла к нему и поставила лампу на землю.

- У меня там есть верёвка, - сказала она, тоже глядя наверх. - Что-то слабо верится, что мы справимся.

- Справимся, - откликнулся Тев и крепче стиснул зубы.

…В изнеможении лёжа на краю тропки, он смотрел в небо и пытался не обращать внимания на боль, которая поселилась в каждом уголке его многострадального тела. Велл сидела рядом, прямо на земле, расцарапанными в кровь руками стирая с лица обильный пот.

- По крайней мере, тебе теперь не холодно, - не выдержал Тев.

- Заткнись, - прошипела Велл и швырнула в него скомканный плащ. - Побереги силы.

Она с тихим стоном встала и распутала верёвку, обёрнутую вокруг валуна.

- Тьма и Хрэкковы ляжки, - пробормотала она, рассматривая ладони. - Мозоли прорвались.

Тев скорчился под плащом: холодный ветер зло кусал вспотевшую кожу.

- Грешно девушке так выражаться...

Велл резко развернулась к Теву; светильник у её ног упал, огонёк погас.

- Я вытащила тебя оттуда, а ты заикаешься о грехах?! Я толкала тебя и тянула, как проклятую овцу, упавшую в скалы! Порвала платье и юбку, чуть волос не лишилась, а ты имеешь наглость так говорить со мной?!

Тев спохватился, но было поздно. Велл шагнула вперёд, и ему всерьёз показалось, что она намеревается пнуть его.

- Лежачего не бьют! - выпалил он, зажмурившись и прикрывая голову.

Ничего не происходило. Тев осторожно выглянул из-под руки. Велл стояла над ним, растрёпанные, всклокоченные волосы падали на измазанное кровью и грязью лицо.

- Хватит с меня, - глухо выговорила она и отвернулась. - Дальше сам.

Тев испуганно молчал. Велл сматывала верёвку, потом нагнулась за погасшим светильником.

- По… Подожди, - торопливо сказал он, поняв, что она не шутит. - Ты… А как же… тележка?

Велл повернула голову. Тев знал, куда она смотрит. На север, туда, где в недостижимой для него дали у подножия гряды мерцали огни замка.

- Хрэккова гнилая печень, - прошептала Велл. - Боги испытывают меня. Не смей даже заикаться! - почти крикнула она, выставив палец. - Ладно. В конце концов, именно мне своей Волей они послали это испытание. Сиди тут.

Тев с облегчением выдохнул. Дважды сорвавшись почти на середине подъёма, он уже подрастерял уверенность во вновь обретённых силах. Каждая кость, каждая мышца тела уверенно заявляла ему, что сам, своим ходом, до замка он не доберётся. И теперь, слушая скрип благословенной тележки для воды, он благодарил Богов за их милость.

- Я оставила кувшины за скалой, - не очень дружелюбно сообщила Велл, когда он взгромоздился на плетёное дно тележки и закутался в плащ. - Если они пропадут, я нашлю на тебя проклятье. Так и знай.

Пререкаться с тем, кто тянет тебя в горку, бранясь сквозь зубы - исключительно плохая затея. Тев даже и пытаться не стал, просто кивнул.

- Тут я могу пройти сам, наверное, - сказал он, когда Велл выбилась из сил и остановилась отдохнуть. - Тут ровно.

- А может, наоборот? - Велл прищурилась, оценивая уклон дороги. - В горку - своими ногами топай, а по ровному, так и быть, дотащу тебя.

- Я благодарен тебе, - искренне сказал Тев. - Не знаю, почему ты помогаешь мне, но я правда благодарен.

Велл откатила тележку с дороги и уселась на каменную низкую ограду какого-то дома. Потёрла поясницу.

- Ты давно там служишь? - спросила она, глядя на замок.

- Не очень.

- А много там платят?

- Ну… На жизнь хватает, - расплывчато отозвался он.

- А поточнее?

Тев повернулся к ней. Лицо Велл было очень сосредоточенным, но алчности Тев в нём не увидел, и внезапные подозрения рассеялись.

- Я хотела попробовать устроиться туда в услужение, - пояснила она, заметив его взгляд. - В мастерских мало платят. Вот, подумала, что в благодарность ты бы мог замолвить за меня словечко… Кому-нибудь из старших. Туда ведь не попасть вот так, с улицы.

- Ты чинишь сети? - в надежде уйти от опасной темы спросил Тев.

- И это тоже, - суховато сказала Велл и спрыгнула с заборчика. - Поехали.

Переждав в тёмном проулке, пока мимо пройдёт стража, они поднялись ещё на две улицы вверх, снова отдохнули и снова поднялись. Небо неотвратимо светлело с каждой минутой, и Тев начал волноваться. Он пытался не показывать этого, но Велл всё равно заметила.

- Прекрати, - пыхтя, сквозь зубы прошипела она, не оборачиваясь.

- Что прекратить?

- Ты дёргаешься. И чешешься под плащом. От этого тележка ещё больше дёргается. У меня мозоли кровавые, мне больно. И болят запястья. - Она остановилась, развернула тележку боком и обошла её. - Там дальше крутой подъём. Я уже не осилю. Осталось совсем немного, смотри.

- Ты ведь воду возишь, значит, не такая уж и слабая, - осторожно сказал Тев, спуская босые ноги на холодную землю. - Прости, - испуганно добавил он, увидев, как потяжелел её взгляд. - Давай попробуем.

Ноги слегка затекли от долгого сидения в тележке. Почувствовав это, Тев едва не впал в безотчётный ужас, но тут же ощутил, как Велл подхватывает его на плечо, и испуг сменился стыдом.

- Ну? Стоишь? - нетерпеливо спросила она, подталкивая Тева вперёд.

- А… Ага, - неловко выговорил он.

Острое худое плечо Велл больно упиралось ему в подмышку, рука, обхватившая за спину, прижимала колючий плащ к ссадинам. Тев сосредоточился на том, чтобы не упасть, но помимо собственной воли чувствовал, что сердце забилось ещё быстрее. Кровь прилила к щекам.

- Так ты поговоришь обо мне в замке? - Велл повернула к нему голову, и он поспешно отвёл глаза от обрывков травы и комков грязи в её волосах. - Погоди… Перехвачу тебя.

- А что ты умеешь?

- Много чего… Я раньше плела кружева. - Она отдышалась и продолжила: - Вязала. Могу лечить раны, готовлю, шью… Ну, как любая женщина, наверное.

- Так ты замужем? - внезапно вырвалось у Тева.

- Чего-о? - Велл изумилась так, что споткнулась. - Эй… Осторожнее… Давай отдохнём. Ну, перед последним рывком.

Она довела Тева до стены ближайшего дома и вынырнула из-под его руки. Тев потёр плечо и охнул: движение отозвалось болью в боку.

- Когда мы уезжали, мне было уже семнадцать, - сказала Велл, старательно отряхивая платье, которому, по мнению Тева, уже было ничем не помочь. - Один парень был, он ухаживал, но так, знаешь… Кажется, и он не переживал, когда я уехала. - Она грустно улыбнулась.

- Уехала?..

- Мы с Деаран, - вздохнула Велл. - Это на юго-востоке. Очень далеко. Большой остров, болотистый. Когда отец умер, его семья отдала маме её часть наследства, несмотря на неприязнь… Чтобы отделаться, наверное. И то, что завещал нам дядя - он в Море погиб. Мама сказала, что её больше ничто не держит на пути к Богам. И мы приехали сюда.

- Твоя мама - Зрячая?

- Нет. Её отдали в Храм в детстве. Но потом забрали и выдали за отца - за месяц до обряда Прозрения. Она всегда стремилась вернуться в Храм, но долг перед мужем и роднёй…

- Она теперь служит при Храме Заставы?

- Ох… Нет. Нет. Она хотела попасть в Храм Горы. Но Зрячие Заставы даже не пустили её на отбор. Мы приехали прошлой зимой. Боги… Если бы я знала…

Она закрыла лицо руками.

- Мама так горела этой мыслью… Так истово верила, что Боги смилостивятся над нами… И такой сокрушительный провал. Я надеялась, что возвращение домой поможет, но надежда с каждым днём тает. Мы не откладывали на обратную дорогу… Она сказала, что дочь Зрячей из Храма Горы всегда сможет рассчитывать на достойную жизнь и хорошего мужа.

Велл отняла ладони от лица и подняла глаза к небу.

- А теперь все деньги уходят на её лечение. Вода сквозь пальцы! Поэтому я ищу, где платят. Мне предлагали… В тавернах, мол, любые девки нарасхват, да и в порту есть пара заведений… - Она с отвращением сморщилась.

- Твоя мама больна? - сочувственно спросил Тев. - А что лекари говорят?

- Говорят, что вода вымывает из неё силы. Говорят не давать ей много пить. Я пыталась. Но её постоянно мучает жажда. Пиявки тоже не помогли. Когда она стала плохо видеть, ей пришлось уйти из мастерской - мы стирали и штопали там рубахи стражников. Она стала ловить крабов и собирать раковины на берегу. Поранила ноги - они до сих пор не зажили… Никак не заживают! Лекарь сказал мазать эти раны мазью, которую сюда возят с Гатри. Я тогда потратила всё, что накопила за два месяца, но мазь не помогла. Теперь она с трудом ходит, раны гниют… Это всё из-за меня! - Велл сжала кулаки. - Из-за меня! Это за мои грехи она теперь расплачивается! Я так беспечно относилась к Закону, так…

Она зажмурилась, стиснув зубы. Тев испуганно молчал, не зная, что сказать.

- Я найду деньги на лечение и дорогу, - глухо сказала Велл. - В конце концов, если в замке меня не возьмут, всегда можно пойти в таверну. Я вылечу её и отвезу домой. У нас там теперь никакой близкой родни, но на Деаран она почти не жаловалась на жажду. Мы надеялись, что милость Богов поможет ей выздороветь в Храме. Давай, пойдём. - Она подошла к Теву и потянула руку. - Ну?

Тев взял её ладонь - маленькую, худую, израненную, с тонкими пальцами, обезображенными грубыми мозолями.

- Кажется, я могу идти сам, - сказал он, шагая от стены. - Знаешь, я младше тебя и вообще мало что видел в жизни. Но то, что ты делаешь для матери…

- Я поклялась перед Богами, что искуплю свою вину, - оборвала его Велл. - Заткнись и двигай ногами. 

На востоке между холодной голубизной неба и серым покрывалом моря зажглась полоска рассвета. На улицах встречалось всё больше людей, но на двух перепачканных, израненных скитальцев, которые брели к задним воротам замка, никто не смотрел - все были заняты своими делами: тащили корзины с курами, углём и рыбой, протирали прилавки, мерно махали мётлами у дверей.
Миновав поворот на верхнюю торговую улицу, где ему продали плащ, Тев остановился. 

- Послушай, - несмело начал он, охваченный десятком чувств одновременно. - Я мог бы тебе помочь. Ты помогла мне бескорыстно... Не знаю, сколько золота нужно на дорогу домой, но я мог бы добавить немного к тому, что у тебя есть.

Велл отшатнулась. Её светлый левый глаз почти сравнялся цветом с правым, тёмным. Губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать - но не стала: сжала челюсти и нахмурилась.

- Жестоко так шутить… После того, как я…

- Да, да! - разозлился Тев на её недоверие. - После того, как ты помогла мне… Но, может, это не случайность? Может, Боги свели нас? Мы можем помочь друг другу. Мне нужно как-то оправдаться за то, что я покинул Замок. Если сделать всё правильно, я избегу наказания.

Велл облизнула губы. Обернулась в сторону порта. Её лицо стало розовым в лучах восхода; мягкий отсвет сгладил худые, острые черты, сделав почти привлекательной.

- Мне ведь не нужно будет… - с подозрением начала она, вновь повернувшись к Теву. - Ничего такого...

- Слушай. Мы сейчас дойдём до ворот. Ты начнёшь колошматить в дверь и истошно звать на помощь. А когда выйдет стража, скажешь, что нашла меня в обрыве, за задами вон той улицы. Там, где кончается дорожка вдоль стены… Там обрыв.

- Под стеной… - испуганно повторила Велл. - Обрыв…

- Да. Все должны поверить, что я упал. Ты знаешь это место, про которое я говорю?

- З-знаю, - с лёгкой дрожью в голосе произнесла Велл. - Я… Мы с мамой…

- Только запомни крепко. - Тев тоже начал дрожать от холода и волнения. - Никому, никогда, ни за что не давай понять, что я с тобой разговаривал. Ты нашла меня без сознания, помогла очнуться и привела к воротам. Никакой расщелины, никаких тележек… Я даже не стонал. Повтори.

- Ты даже не стонал, - словно зачарованная, повторила Велл.

- И ты не знала, кто я такой.

- Я не знала…

- Я показал на замок, и ты отвела меня.

- Я отвела… - голос Велл затих до шёпота. - Тев, как это понимать…

- Ты не знаешь моего имени. - Тев схватил её руку и крепко сжал. - Веди. Давай же, Велл.

- Да, - зажмурившись, наконец выдохнула она. - Пойдём.

С каждым медленным шагом, приближавшим их к воротам, Тев волновался всё сильнее. Когда дорога, обогнув огромный валун, плавно свернула, открывая взгляду ворота, его уже била крупная дрожь. У ворот Велл обернулась на него. Её ладонь была холодной и влажной, лицо - белым, как мел. Тев поднял голову: стражник на башне, по-видимому, дремал стоя - не заметил их приближения.

- Вперёд, - шепнул Тев, сжал руку Велл и тут же отпустил её.

- И почему я верю тебе? - прошептала Велл.

Она сделала глубокий вдох и занесла кулак над тяжёлой кованой створкой.

- На помощь! - пронзительно заорала она, так внезапно и громко, что Тев вздрогнул. - Помогите! На помощь!

Сверху, из башни, послышался металлический грохот, за ним - топот ног. Велл снова оглянулась на Тева, и он, борясь с собственным страхом, ободряюще кивнул ей. В следующий миг створка подалась вперёд, вынудив их попятиться, и наружу высыпали стражники, человек пять или шесть.

- Помогите! - громко воскликнула Велл.

- Ты чего голосишь? - недобро осведомился старший из стражников. - Господа спят, а ты…

- Я нашла его в обрыве под стеной, - зажмурившись, выпалила Велл. - Там, рядом, где приезжие вчера стояли. Он лежал, как мёртвый. Без рубашки, обобрали, наверное… Я его растрясла… Он весь израненный… Даже не стонал!

- Что? - сонно вытаращился стражник. - Кто?

- Погоди. - Другой стражник, пободрее, оттёр его плечом и бросил быстрый взгляд на стоящего позади неё Тева. - Кого нашла? Его? А сюда зачем привела, коли он из этих?

- Он показывал на замок. Он всё время молчит, и я не понимаю! - воскликнула Велл, её голос срывался. - Весь побитый. Кажется, он ударился головой!

- Вот беда-то, - равнодушно сказал кто-то из стражников.

- Ладно, парни, расходимся. А вы пшли прочь. - Сонный стражник махнул рукой, словно отгонял собак от порога кухни.

Тев втянул ноздрями холодный утренний воздух и шагнул вперёд. Руки стражников скользнули к рукоятям коротких мечей; Велл попятилась.

- Эй! - предупреждающе крикнул стражник, с которого вмиг слетели остатки сна. - Я ска…

Он осёкся на полуслове. Глаза ошарашенно распахнулись, взгляд остановился на том, что лежало в руке Тева.

Тев медленно поднял руку. Знак Света, вправленный в старое серебро, таинственно мерцал в лучах восходящего солнца. Стражник потрясённо молчал, как и остальные за ним.

- Боги милосердные, - сипло выговорил он наконец. - Боги всемилостивые…

Он медленно поднял глаза. Всмотрелся в измазанное, расцарапанное и окровавленное лицо Тева, качая головой, словно не верил тому, что видит.

- Лекаря! - истошно завопил стоящий за ним, разрывая затянувшуюся тишину. - Открыть ворота! Открыть ворота, быстро!!! Лекаря сюда!

Велл медленно, всем телом повернулась к Теву. В её разноцветных глазах плескался невыразимый ужас, губы беззвучно шевелились.

- Внутрь их! - кричали вокруг. - Быстрее! Лекаря! Где Рео?!

Суматоха сомкнулась вокруг Тева так стремительно, что в глазах рябило, а в ушах звенело. Он не разбирал, на кого смотреть и кого слушать; его влекли куда-то целой толпой, на руках подняли по лестнице и пронесли по коридору. Он не понял, в какой миг перестал видеть в этой мельтешащей, взволнованной прорве народу напуганное бледное лицо Велл, но, когда тело коснулось мягких перин кровати, заметил, что среди оставшихся в комнате её нет.

- Я осмотрю вас, - непререкаемым тоном заявил лекарь, резкими взмахами пальцев выгоняя лишних людей прочь.
Он сноровисто ощупал Тева, вгляделся в его глаза и послушал дыхание, потом повернулся к слуге, который заглянул в дверь.
- Оставьте нас! Доложите господину эйру!

- Мне уже доложили. - Ветч вошёл в комнату, свежий и румяный, за ним торопливо шагал Рам. - Эйр, не волнуйся за племянника. Мой лекарь - лучший в Заставе, а то и в нашей части мира.

- Волноваться мне ни к чему, - поджал губы Рам. - Меня больше интересует, как этот… Как он умудрился свалиться оттуда. Как это случилось?

Тев, как мог, жестами пояснил, что хотел посмотреть на море и корабли, подошёл к краю стены и оступился. Ветч, внимательно следивший за ним, вздохнул.

- Понятно. У Андо слишком хорошо подвешен язык, не так ли? Ты хотел в одиночестве осмотреться?

Тев виновато опустил глаза. 

- Учту, - хмыкнул Ветч. - Рам, останешься с ним? Мастер Рео, кажется, хочет более тщательно осмотреть его.

- Сидеть с ним? Он вроде не умирает, - поморщился Рам. - Я ему вряд ли чем-то помогу. Пусть лекарь делает свою работу.

- Ну, он всё же упал с высоты. Пробыл на холоде пару часов, может, больше.

- На холоде? Сейчас даже не зима. Какая высота? Сколько там? Два человеческих роста?

- Четыре с половиной, - мягко поправил Ветч. - Ну, как знаешь. Лекарь займётся им. Рео, юноше ничего не угрожает?

- Его жизнь совершенно точно вне опасности. Ему крайне повезло, господин - так легко отделаться при падении… Я сейчас наложу повязки, - сосредоточенно намазывая царапины Тева какой-то вонючей мазью, сказал лекарь. - Дам снадобье от боли. Он отдохнёт, и ему станет куда лучше.

- Он не больная девчонка, чтобы так возиться с ним, - бросил Рам через плечо. - Главное, чтобы не задерживал на обратной дороге.

Ветч обернулся и смотрел, как Рам выходит их комнаты. Потом опустил глаза и пожевал губы; Тев видел, что на лице Ветча снова блуждает тень, как при последнем их разговоре.

- Что ж. У всех есть свои любимчики. - Ветч наконец улыбнулся ему, немного натянуто. - Ха! «Девчонка»…

Тев вздрогнул. Рео испуганно отдёрнул палочку, которой наносил мазь, но Тев не обратил на него внимания. Он дёргал руками, умоляюще кривил брови, потом под протестующие возгласы лекаря вскочил с кровати и схватил себя за загривок, кривясь от боли.

- А! - наконец догадался Ветч. - Девушка, что вытащила тебя… Да? Я так и понял. Её сейчас допрашивают… Ну, сам понимаешь.

Охваченный смятением, Тев дёрнулся к двери.
Велл! Допрашивают?! Она ведь спасла его! А он притащил её сюда и бросил одну, среди незнакомцев, которые будут обвинять её, подозревать в дурном… Перед глазами потемнело от боли; Тев схватился за опору балдахина и вдруг сообразил, что на нём нет теперь даже штанов.

- Погоди! - изумлённо воскликнул Ветч, глядя, как Тев пытается нагнуться к сундуку. - Куда ты собрался?

Тев выпрямился и замахал руками. Рео пытался сдержать его, но Ветч поднял ладонь, останавливая лекаря.

- Юный Тевар волнуется за свою спасительницу, - хмыкнул он. - Мы вряд ли его удержим. У него есть переломы? Нет? Прекрасно. Пусть ему помогут одеться… Он не успокоится, пока не убедится в её безопасности, верно, юноша?

Тев судорожно закивал. Ветч расплылся в улыбке.

- Молодость, молодость... Подожду тебя за дверью. Я и сам хотел услышать подробности этой захватывающей истории. Рео, напои его всем, чем нужно, и дай ему твоё средство от боли. Невыносимо видеть это страдание на его лице.

По коридору Тев шёл, уже почти не шатаясь и не хромая. Правда, пришлось пару раз остановиться и подержаться за стену; в эти мгновения он замечал, что на него пялятся со всех сторон. Ветч сурово поглядывал на слуг, которые спешили мимо с нарочито виноватым видом, будто им вынужденно пришлось выбрать именно этот коридор на пути к своим делам - но молчал.

- Сюда, господин. - Резная дверь открылась, Тев зашёл в полутёмные покои с окнами на запад. - Прошу…

- Вам лучше сесть, - озабоченно сказал Рео.

Тев не слышал его. Он встретил растерянный, полный страха взгляд Велл и, усаживаясь в какое-то кресло, настойчиво подсунутое ему сзади, больше не спускал с неё глаз.

Девушку явно торопились привести в порядок, прежде чем эйр увидит её. На лице Велл виднелись разводы - видно, кто-то пытался тряпицей стереть с него грязь, но не сильно в этом преуспел; Теву мимолётно вспомнился рассказ Андо о напавших на Заставу южанах, которые наносили на лица боевой раскрас. С перепутанными, перепачканными землёй волосами служанки тоже не совладали, и колтуны предательски топорщились из-под расшитой серебром шёлковой накидки, которую набросили на голову Велл в попытке спрятать от взыскательного взора Ветча это вопиющее безобразие. Ветхое платье, погибшее в неравном бою с каменистым откосом расщелины, попытались скрыть, накинув на Велл лёгкий струящийся плащ.

- Господин… - учтиво кланялся кто-то. - Мы обязательно найдём виноватых… Мы…

- Оставь, - поморщился Ветч. Он приблизился к Велл и обошёл её кругом, бросил внимательный взгляд на пальцы, которыми она придерживала плащ у груди; Велл резко спрятала руки и побелела ещё больше. - Удивительные глаза. Такие запоминающиеся. Девушку уже осмотрел лекарь? Или её сразу замотали, чтобы я не увидел её царапин? Ей дали хотя бы воды?

Он бросил на Рео тяжёлый взгляд. Тев слышал, как лекарь напряжённо сопит у его за спиной.

- М-да. Как зовут тебя? - Ветч повернулся к Велл. - Ты, верно, потрудилась, вытаскивая его.

- Отвечай эйру Ветчу! - рыкнул Холь.

- Холь! Уймись! Она и так напугана. Тебя никто не обидит, не бойся. Как твоё имя?

- Велл, господин, - пролепетала Велл и рухнула на колени. - Молю о вашей милости…

Ветч удивлённо нахмурился.

- Ты не сделала ничего дурного, Велл. Всё как раз наоборот. Не пойму, зачем эти болваны так запугали тебя. Всё, что я хотел - лишь узнать подробности происшествия. Хотя бы с той минуты, как ты обнаружила одного из Избранных полуголым, лежащим в канаве. Юный Тевар не многое может нам рассказать, сама понимаешь.

Губы Велл пошевелились, беззвучно повторяя имя Тева.

- Ну же. Не бойся.

- Госпо… Господин, - прошептала Велл, не поднимая глаз. - Я всё рассказала. Я нашла его под обрывом. Он лежал там неподвижно. Я испугалась. Подумала, что он мёртв, но он дышал. Тогда я стала тормошить его, облила водой. Наконец он очнулся. Он выглядел напуганным и всё время показывал вверх, на ваш замок… Я не смогла добиться от него ни слова. Помогла выбраться и отвела сюда в надежде, что стража разберётся.

Ветч понимающе кивнул. Склонил голову набок.

- Позволь поинтересоваться, что ты делала у обрыва глубокой ночью, - прищурившись, спросил он.

Велл кинула на Тева быстрый взгляд. Он заметил, что под плащом она стиснула одну руку другой, и сглотнул. Ветч, кажется, не обратил внимания на их переглядывания - ждал ответа Велл.

- Задворки торговой улицы выходят на этот обрыв, - снова глядя в пол, тихо сказала она. - Из лавок туда иногда выбрасывают испорченный товар. Целые корзины тыкв, которые только подгнили сбоку, господин. Или сушёную рыбу, которую совсем немного попортили крысы.

- Так ты собираешь отбросы? Этим ты живёшь?

- Днём я работаю, господин. Чиню сети в мастерской у порта. Вечером стираю и штопаю рубашки вашей доблестной стражи. Ночью, после того, как привезу воды, хожу собирать еду, которая уже нехороша для господ с верхних улиц.

У Тева в животе сделалось тяжело. Велл не врала, он видел это. Она действительно собирала отбросы - если и не на верхней торговой улице, то на нижних.

Ветч резко повернулся к управляющему.

- Холь! В мастерских платят такие жалкие гроши, что работники вынуждены есть мусор? - гневно осведомился он. - И почему торговцы пренебрегают законом о порядке и чистоте? Уже не боятся взысканий?!

- Господин, никто не виноват! - испуганно воскликнула Велл. - Нам платят… Но мне приходится кормить ещё и маму. Она болеет, плохо видит и не может работать. Почти всё уходит на снадобья и травы…

Она осеклась, втянула голову в плечи, ожидая, что гнев Ветча теперь падёт на неё, но эйр лишь задумчиво облизнул губы.

- Вы сироты?

- Мой отец умер, господин. Мы приехали с острова Деаран. Мама надеялась попасть в Храм Горы, но не вышло. При Храме Заставы она тоже теперь не нужна из-за болезни.

- Деаран, - повторил эйр. - Забавно.

В глубокой задумчивости он ходил по комнате, кидая взгляды то на неё, то на Тева. Присутствующие в полном молчании ждали его решения. Наконец Велл не выдержала.

- Господин, если я не сделала ничего плохого, можно мне вернуться к маме? - жалобно пролепетала она.

- А? - словно очнувшись, повернулся к ней Ветч.

- Господин, маме нужен уход. Она пьёт очень много воды, а вода из нижнего родника дурно пахнет. Я не успела сегодня привезти хорошей, - еле слышно прошептала Велл. - Можно мне домой?

- Нет, - внезапно живо сказал Ветч.

Тев распахнул глаза. Холь удивлённо смотрел на господина. Велл начала дрожать.

- Отправьте кого-нибудь к её матери. Рео, пошли своих ребят, пусть посмотрят, чем ей можно помочь, - бодро распоряжался Ветч. - Пусть отправят ей запас хороших злаков и коренья для похлёбок, свежего мяса и сыров, которые долго хранятся. И сушёные ягоды. Вас больше не оставят голодать, Велл. Ты сказала, она плохо видит… Холь! Ещё масло для светильников. И свечи. В общем, разберётесь. После доложите мне.

- Благодарю вас, господин!

- Ты спасла юного Тевара, тогда как нашедшие его до тебя предпочли обобрать. Твоя решительность заслуживает куда большей награды. Сегодня ты наша гостья, Велл! Дайте девушке отдохнуть и помогите привести себя в порядок. Велл будет присутствовать на ужине. Сегодня мы празднуем чудесное возвращение блудного скитальца.

Эйра явно забавляло происходящее. Тев пытался поймать взгляд Велл, но она продолжала смотреть в пол, и лица было не разглядеть за тонкой занавесью накидки на её голове.

- Рео, пусть Тевар как следует выспится, - продолжал распоряжаться Ветч. - Норт, сообщи эйру Раму, что вечером он сможет лично выразить благодарность нашей гостье. Передай - я буду опчален, если он пропустит этот ужин. Пойдём, Тевар.

Тев встал, опираясь на услужливо подсунутую руку Рео, и с тревогой оглянулся на Велл. Она смотрела прямо ему в глаза, и от робости, которая была в её взгляде при разговоре с эйром, не осталось и следа. В этом взгляде он заметил упрёк, сомнение и разочарование. И ещё что-то неразличимое, но такое, от чего у него потяжелело в груди.

- Её не обидят, - мягко повторил Ветч, который ждал его в дверях. - Она наша гостья, слуги будут вежливы с ней. Подумать только, занавесить честные рабочие руки от моих глаз… Болваны. Пойдём. Рео, где ты? Догоняй.

Тев с подозрением принюхался к снадобью в тонкой чаше, которую ему протягивал лекарь, но одёрнул себя - зачем Ветчу кого-то травить?! Выпив тёплую жидкость, он растянулся на кровати. Мягкие перины и простыни невесомо обволокли измученное тело. Тев только теперь почувствовал, насколько напряжены все его мышцы. Боль после бесчисленных снадобий Рео почти не тревожила его, теперь же она и вовсе отступила - на время, очевидно, но и это было милостью Богов. Мягкая, тёплая дремота начала окутывать его.

- Ступай. - Взмахом руки Ветч отпустил Рео. Поправил подушки и подождал, пока дверь за лекарем закроется, потом склонился к Теву. - Тевар, я должен знать… Мне нужно наказать кого-то за то, что случилось с тобой?

Вопрос застал Тева врасплох. Ублюдки, которые отравили его и ограбили… Они заслуживают наказания, вне всяких сомнений. «Сокрывший преступление да понесёт наказание и испытает тяжкую вину», - предупреждает Закон Богов.
Но раскрыть их - значит подставить Велл, которая говорила иное. Все эти испытания, - Тев был почти уверен в этом, - кара Богов за то, что он принял снадобье Анели. Может, те ублюдки были лишь орудием, которое направляла Воля Богов, чтобы вразумить Тева и отвадить его от греха?

Его терзали одновременно жажда мести и угрызения совести. Думать стало сложно: сон настигал его, замедляя мысли.
«Здесь, в замке, никого наказывать не надо», - показал он наконец, мотая головой.

- И Андо тоже не замешан? - усмехнулся Ветч и, увидев, как виновато Тев отвёл глаза, успокоил его: - Я понял. Никто не понесёт наказания. Отдыхай. Поправляйся.

Тев с облегчением кивнул и провалился в сон ещё до того, как эйр покинул его комнату.

Мягкий свет матовых светильников заливал покои, когда Тев проснулся. Он сел на кровати, потянулся и тихо охнул: правый бок напомнил о себе.

- Господин, вода.

Тев вздрогнул от неожиданности. Остатки сна слетели с него, словно сухая луковая шелуха. Он с удивлением почувствовал, что, за исключением лёгкой боли в рёбрах чувствует себя прекрасно - бодр и свеж… Как блестящая крепкая луковица.

Он усмехнулся этой мысли и взглянул на Андо, который нёс ему умывальник. Да, пожалуй, нужно помыться: простыни сырые от пота, и воняет от него наверняка уж покрепче, чем от луковицы.

Андо молчал. Тев закончил обтираться и залпом осушил кувшин с водой, стоявший у кровати. Бросая взгляды на слугу, натянул штаны и взял протянутую рубашку, потом не выдержал и вопросительно кивнул.

- Господин желает что-то? - немедленно откликнулся Андо.

Тев ткнул в него пальцем, вопросительно задрав брови, нахмурился, сжал кулак - и снова задрал брови.

- О, любезному господину не стоит волноваться, - покачал головой Андо.

Он расправил куртку, подставляя рукава, но Тев обошёл слугу и нагнулся над сундуком. Андо скосил глаза, с некоторой опаской наблюдая за его действиями.

Тев выпрямился и подошёл к слуге. Протянул ему золотой, всем своим видом выражая сожаление и сочувствие.

- Господин, меня не наказали! Эйр только упрекнул меня за то, что я докучал вам излишними разговорами… Я приношу глубочайшие извинения. Впредь я не буду досаждать вам, - горячо заверил Андо.

Но монету всё же взял. Тев сунул руки в рукава куртки; слуга молча помог ему с застёжками. Он посматривал на Тева так, словно обнаружил в нём что-то, что не распознал раньше, - нечто, достойное уважения, - и теперь корил себя за прежнюю невнимательность.

- Вам пора. Вы проснулись как раз вовремя.

Таким Андо нравился Теву гораздо больше. Слуга сопроводил его до трапезного зала, ни разу больше не прервав молчания, и распахнул двери.

Недовольное лицо дяди было первым, что Тев увидел, войдя в зал. Это слегка омрачило его настроение, выпуская тревоги и напряжение из тёмного закоулка разума, куда их загнали чудесные снадобья Рео. Стараясь не встречаться глазами с Рамом, Тев уселся за стол и принялся за холодные закуски, при виде которых внезапно ощутил лютый голод.

- А вот и ещё один гость, - громко объявил Ветч. - Проходи, юный Ласвен. Садись. Ну-ну, - остановил он Ласа, который, заняв своё место, сразу потянулся за кубком. - Давай-ка с этим поосторожнее.

Рам слегка поджал губы, его ноздри дрогнули.

- Я позволяю ему немного выпить.

- Как скажешь. Очевидно, господин Ласвен уже остыл и будет держать себя в руках. - Ветч, казалось, был в превосходном расположении духа. Он улыбнулся Теву и поднял кубок: - Остальные уже идут, но я не вижу смысла терять время. Это наш последний совместный ужин, не так ли, Рам? Или ты позволишь Тевару приехать ещё?

- Нет, - сухо ответил Рам.

- О, право слово, я не думаю, что произошедшее с ним бросает хоть малую тень на Гору и Избранных, - легко пожал плечами Ветч, подцепляя закуску двузубой вилкой. - Нить нашей жизни извилиста и унизана чередой разных происшествий. Когда она подходит к концу, нам остаётся только перебирать эти бусины в памяти, теша себя тем, что нить не пуста. Выпьем же за то, чтобы нам было о чём вспомнить на пороге могилы! - весело сказал он. - Норт, почему я опять вижу дно? Клянусь, где-то в этом кубке прореха. Сколько ты ни наполняешь его, он всё равно оказывается пуст. О! Вот и мои драгоценные.

Послышался шелест ткани и тихий перезвон браслетов. В зал вплывали девушки, одна наряднее другой. Затейливые причёски украшал жемчуг и сверкающие гребни. Взгляд Рама потеплел; Тев заметил это и искоса взглянул на Ласвена, который пил молча, постепенно мрачнея.

- А вот и жемчужина этого вечера, - улыбнулся Ветч.

Тев обернулся и увидел… Нет, это была Велл, точно она! Он изумлённо уставился на девушку. Служанки весьма потрудились, исполняя приказ эйра, но, кажется, слегка переусердствовали. Острые ключицы Велл казались ещё острее над широким плавным вырезом платья, которое туго стягивало её грудную клетку; тщательно расчёсанные волосы, заплетённые в толстую косу, спускались на одно плечо, подчёркивая отчаянную худобу шеи. Прозрачная сетка рукавов, расшитая сверкающими бусинами, открывала взгляду угловатые локти, а широкие браслеты смотрелись слишком громоздко на тонких запястьях. Лицо Велл явно намазали чем-то; оно казалось не таким измождённым, но заодно и лишилось всех мелких черт - лишь огромные перепуганные глаза приковывали к себе взгляд.

- Садитесь, но не вздумайте щебетать, - с напускной суровостью предупредил Ветч, довольным взглядом окидывая девушек. - Наш высокородный гость не любит шума. Прелесть! Вы все сегодня очаровательны.

- Спасибо, папа, - звонко откликнулась одна из самых юных. - Мы приодели и вашу…

Она замолчала, удивлённо повернувшись к ущипнувшей её соседке, возраст и внешность которой наводили на мысли об их ближайшем родстве. Тев, наблюдавший, как девушки рассаживаются, вдруг понял, что остальные одеты и причёсаны так же, как Велл. Он никогда не обращал внимание на подробности женских нарядов, видя только цельный образ, но теперь пытливо рассматривал их.
Те же вырезы, бусины, те же сеточки и шнурки… Но на их женственных, красивых и плавных телах всё это казалось гармоничным, открывая взгляду пышную, манящую плоть; косы, струясь по плечам, заставляли взгляд следовать за своими мягкими изгибами, округлые нежные руки, затенённые сетками, рождали в голове мысли о том, насколько сладки объятия этих рук.

Тев отвёл глаза и сосредоточился на еде: кровь прилила к щекам, а мысли свернули куда-то совсем не туда.

- Цветы моей жизни, - высокопарно произнёс Ветч и махнул рукой. - В честь чудесного спасения юного Тевара я дозволяю всем вам пригубить вина. Давайте выпьем за здоровье той, которая вернула Священной Горе наследника крови ан Галат.

Девушки искоса переглядывались, пряча улыбки, пока слуги разливали вино в крошечные хрустальные рюмочки. Щёки их порозовели, кто-то тихо хихикнул; Рам гневно поджал подбородок и повернулся к Ветчу.

- Рео говорит, женщинам для крови полезно иногда выпить красного, - невозмутимо сказал тот, не отрывая взгляд от своего «цветника». - Велл, и ты тоже! Мы пьём за тебя.

Тев наконец поднял глаза от тарелки. Велл сидела почти напротив него - неестественно прямо, очень скованно. Мозолистые пальцы непрестанно комкали салфетку. Её глаза метались от одной девушки к другой; наконец она осторожно протянула руку и двумя пальцами подняла рюмку - тем же движением, что и её соседка, но гораздо более неловко.

Тев застонал про себя. Она же впервые за столом с господами… Наверняка боится сделать что-нибудь не так - она вон и вздохнуть-то лишний раз опасается!
Его захлестнула волна неприязни: Ветч явно ради развлечения вынудил её присутствовать на этом ужине. Жестоко! Хватит ли золота в кармане, чтобы она простила Тева за всё это?

Глотнув вина, он опустил кубок - и встретился глазами с Велл. В её измученном взгляде не было обвинений, лишь немой вопрос: когда уже всё это закончится? У Тева защипало в носу. Прости, беззвучно кричал он, надеясь, что она поймёт. Прости, я не хотел…

- Вину нужна компания! Ешьте! - воскликнул Ветч, заглушая начавшуюся было болтовню: некоторые девушки позабыли наставления эйра и принялись перешёптываться, хихикая. - Рам, как тебе рыба?

- Неплохо, - сдержанно похвалил Рам. На его лице отчётливо виднелось недовольство распущенными нравами Заставы. - В обычные дни ваши ужины по-прежнему проходят так же?

- Ну что ты. Сегодня же праздник. Обычно всё куда благочестивее, - заверил его Ветч. Девушки опустили глаза, пряча улыбки. - Мы молча едим, потом удаляемся для молитвы… Разве Анели давала тебе повод усомниться в её воспитании?

- Ни разу, - не раздумывая откликнулся Рам. - Она одна из тех редких женщин, которых Боги наделили всеми достоинствами... Не умаляя красоты в пользу благоразумия и сдержанности.

Лас с громким стуком поставил пустой кубок на стол. Тев покосился на брата и задержал дыхание: тот явно был изрядно пьян. Дядя тоже заметил это и укоризненно покачал головой.

- Не забывай есть, Ласвен.

На щеках Ласа дёрнулись желваки, но он даже не повернул головы и резко протянул слуге пустой кубок. Рам промолчал; Тев понимал, что дядя лишь наперекор Ветчу разрешил Ласу пить, а теперь не хочет бранить его в присутствии эйра, которого только что укорял за распущенность. Да уж… Скорее всего, этим и закончится их ужин.

И точно: Рам, отложив вилку, повернулся к эйру Заставы.

- Ну что же…

- Кстати! - почти одновременно с Рамом произнёс Ветч, который внимательно наблюдал за ним. - Я тут подумал… Налейте эйру ещё немного, чтобы он благосклонно выслушал мою затею. Рам, посмотри-ка на эту милую девушку, Велл. Ты весь вечер избегаешь глядеть на неё, а она, тем временем, вернула тебе племянника.

- Я выпил за её здоровье, - поморщился Рам.

- Нет, ты посмотри, - упорствовал Ветч. - Тебе не кажется, что это провидение… Воля Богов? Такая честная, трудолюбивая, уважает и любит мать… Конечно, она совсем не похожа на моих нежных пташек… Но ведь есть в ней что-то, согласен?.. Она бы стала чудесной парой твоему племяннику, которого так смело спасла. А? Может, поженить их?

Девушки тихо ахнули. У Рама от изумления пропал дар речи, Лас с горящими глазами выпрямился в предвкушении зрелища. Тев поперхнулся и закашлялся. 

Эйр Заставы откинулся на спинку кресла, довольный произведённым впечатлением.

- Велл боится за мать, которая тяжело больна. Став женой одного из ан Галат, ты сможешь больше не переживать за неё. Представь, Велл… Хороший тёплый дом на тихой улице, слуги, повозка… Девушка, которая рассказывает ей басни на ночь. Она будет вхожа сюда, в замок Заставы. Ей будут тут рады, обещаю. Счастливая, сытая жизнь, полная радости за тебя. Уютная старость в тепле и довольстве, среди преданных слуг… Под присмотром мастера-лекаря.

- Ты пьян, Ветч! - воскликнул Рам, оправившись наконец от потрясения.

- Отнюдь... Велл! - настойчиво позвал Ветч. - Ну как тебе?

Тев ошарашенно глядел на Велл. Её лицо побелело под слоем краски, взгляд метался по столу, брови мучительно искривились.

- Благодарю, господин… Но я не достойна такой чести, - дрожащим голосом выговорила она.

- Вежливый отказ. Но всё же отказ, хоть ты и желаешь ей такой жизни… Вряд ли это напускная стыдливость. Тут что-то другое. Могу я узнать истинную причину? Тебе не нравится Тевар? Мне он, к примеру, кажется очень приятным юношей.

- Ветч, опомнись! Что ты несёшь?!

- Погоди, Рам. Пусть ответит!

- Я его совсем не знаю, - в отчаянии воскликнула Велл. - Я даже не знала, кто он!

- Это как раз одна из причин… Ладно. Допустим. Тев, а тебе нравится Велл?

В глазах Велл плескался ужас. Она смотрела на Тева с надеждой; он заставил себя отвести взгляд и медленно покачал головой.

- Чушь собачья, - фыркнул Ветч. - Я видел ваши взгляды, все до единого. Ты пытаешься спасти её от страшной участи уйти с тобой в Сад Радости?

- Эта девушка не станет его женой! - зашипел Рам, не совладав с собой, и тут же его голос сорвался на крик: - Я не позволю ей войти в Земли Горы и в мой дом! Посмотри на неё! В ней нет ни красоты, ни достоинства! О чём ты говоришь?! Кто ты такой, чтобы вообще говорить об этом? Я запрещаю тебе говорить такие вещи! Запрещаю! 

Ветч смотрел на него из-под опущенных ресниц. Потом спокойно кивнул.

- Воля твоя. Ты владыка Горы… Я лишь Страж её Врат. Хотя я бы мог поспорить насчёт достоинства. Там опять виднеется дно. - Он указал Норту на кубок. - По крайней мере, ей хватило достоинства вежливо отказаться от моей затеи. И, кстати, мать Тевара тоже тебе не нравилась, однако Беран решил пойти Дорану навстречу. - Глаза Рама наливались кровью, и Ветч вскинул ладонь: - Ладно… Хорошо. Я не буду больше говорить об этом.

Он медленно пил, поверх кубка наблюдая, как лицо Рама постепенно приобретает обычный цвет.

- И всё же моя душа требует праздника… Свадьбы. - Ветч повернулся к Ласу. - Моё предложение в силе… Ты же не станешь возражать против свадьбы старшего? - покосился он на Рама. - Теперь, когда он остался без невесты. Ро, кажется, уже забыла обиду. Не так ли, Ро?

- Да, дядя, - смущённо прощебетала Ро, стреляя глазками в Ласвена, который напряжённо застыл в кресле.

- Я не против, - сквозь зубы выговорил Рам.

К нему вернулось самообладание, только брови выдавали, что дядя ещё немного напряжён. Рам смотрел на Ро; лоб разгладился, а взгляд слегка потеплел. 

- Пусть выбирает, - сдержанно кивнул он. - Вернётся домой с женой. Хорошее завершение поездки.

- Тогда выдай ему Знак. Пусть вручит будущей жене.

Рам сунул руку во внутренний карман куртки. Глаза всех девушек алчно устремились к небольшому овальному Камню, который тускло переливался в отсветах огня.

- Тем более, Ро и тебе понравилась, - задумчиво сказал Ветч, глядя на Камень. - Да… Я знаю твои вкусы. И понимаю тебя. Куда приятнее, когда дома окружает красота. Признаться, я не удивлён, что Анели в конечном счёте досталась тебе. Ты ценишь прекрасное… Иначе, чем я, но ценишь. Представляю, как ты бы вздрагивал, встретив в коридоре Велл. Ро, только учти - муж будет редко появляться дома. Но, думаю, вам с Анели будет весело. Рам, ты ведь приглядишь за ещё одной моей птичкой?

Ласвен громко сглотнул. Его пальцы сжали Камень так крепко, что ногти побелели.

- Выбирай, Лас, - разудало махнул рукой Ветч. - Ай, нет, подожди… Забылся на радостях. Мада, Тейна, Рит - встаньте и отойдите. Вы мои и только мои. Иссен… Ты пока мала, солнышко. Выйди тоже. Вот. Теперь выбирай любую.

Ласвен молчал. Девушки притихли; кто-то пытался поймать его взгляд, кто-то робко отводил глаза.

- Бери Ро, порадуй дядю, - подбодрил его Ветч.

Рывком отодвинув кресло, Ласвен обошёл стол. Тев поморщился: брат шатался, его мутноватый взгляд плотоядно блуждал по спинам девушек. Подойдя к Ро, Лас остановился, жадно шаря глазами по нежной шее и розовой щеке девушки, вполоборота сидящей к нему. Он поднял руку, но взгляд его упал на Рама; ноздри Ласа расширились, в глазах полыхнула ярость.

Он метнулся вправо и, схватив руку Велл, вытащил девушку из-за стола.

Кто-то тихо ахнул, и тут же поднялся невыносимый гвалт. Тев сидел, ошарашенный, обездвиженный, не способный соображать; перед глазами потемнело, сердце бешеным галопом скакало в груди. Он хотел рвануться вперёд, сделать хоть что-то, но тело не слушалось его.

- Отпустите, господин! - кричала Велл, сопротивляясь. - Что вы делаете?! Пустите меня!

- Похоже, он выбрал, - громко сказал Ветч. - Что ж. Норт, там снова дно!

- Ласвен, я приказываю тебе… Ласвен, слушай меня! - ревел Рам. - Ласвен, ты не смеешь!

- Отпустите! - вопила Велл. - Пустите меня!
- Подумай о матери, Велл! - громко напомнил Ветч.

Ласвен побагровел. Схватил сжатую в кулак руку Велл и силой вложил ей в пальцы Камень. Велл яростно замахнулась, намереваясь отшвырнуть Знак - но не отшвырнула.
Её рука медленно опустилась, глаза потухли.

- Ласвен… - хрипло стонал Рам. - Ветч, он пьян. Он сделал глупость… Останови это!!!

Лас бросил на него ненавидящий взгляд и рванул вверх руку Велл с Камнем.

- Она приняла Знак и теперь принадлежит землям Священной Горы, - возвестил Ветч.

Из-под ресниц Велл текли крупные слёзы. 

Тева затошнило. Голова кружилась, лица расплывались, а голоса вокруг звучали будто сквозь толщу воды. Он схватился за край овального стола и закрыл глаза, пытаясь бороться с охватившей его безвольной слабостью.

- Рео! - крикнул Ветч. - Позовите Рео! Тевару плохо!

Двое слуг подскочили к Теву и подхватили его под руки. Он, сам не понимая, что делает, мёртвой хваткой вцепился в стол, не давая себя увести.

- Мальчик мой, дело сделано, - прозвучал над ухом голос Ветча. - Успокойся. В таком состоянии ты никак ей не поможешь. Тш-ш… Ты всё ещё нем, - напомнил он, увидев, что губы Тева шевелятся. - Она могла отказаться… Но не отказалась.

Пальцы Тева разжались. Под испуганный гомон девушек влекомый двумя слугами к двери мимо рыдающей Велл, разъярённого Рама и злобно ухмыляющегося Ласвена, он отрешённо смотрел на румяное лицо Ветча, на котором блуждала задумчивая, довольная улыбка.