Охота на дракона и прочие неприятности

Я, как всегда, опаздывала. Нет, не так!

Я опаздывала на собственную свадьбу, что, конечно в тысячу раз хуже!

Спортивной ходьбой перепрыгивала ступеньки через две в многоэтажном новострое и молилась, чтобы таксист подождал ещё минут пять.

Тугой кокон из волос на затылке прыгал в ритме моих шагов, от чего брови до макушки натянулись. БОЛЕЛО ВСЕ ЛИЦО!

— Здрасть, теть Ань! — сын соседки по площадке тащил наверх свой самокат.

— Угу, — выдохнула я и с завистью проводила взглядом малого, которого, кажется, двадцать этажей вверх только воодушевляют, а не превращают в загнанного пони, как меня.

«Держись, Анечка! Завтра позвонишь управдому и покажешь ему кузькину мать! Уже два дня этот чертов лифт не работает, а Кондратий Гаврилович и в ус не дует!» — чтобы не тратить силы, ругалась я исключительно мысленно.

Пятый этаж забрезжил внизу.

Я не удержалась и громко выдохнула, ускорив шаг. На таком спринте с двадцатого на первый моё платье казалось самым лучшим выбором в жизни. И уж точно лучшим, чем две недели назад. Простое, без кринолина и глубокого декольте, без изящной вышивки и килограммов бисера, оно было именно таким, каким и должно быть платье невесты: лёгким, красивым и не мешающим выживать.

Мой идеальный выбор. Хотя нет. Самый лучший выбор — это мой Толик.

Старший бухгалтер в айти-компании, где я уже год работала инженером, и по совместительству – младший сын маминой подруги.

Толику тридцать пять. Он стройный, рыжий, с вихрами на голове и очками в тонкой оправе. Толик — моя детская мечта и, конечно, первая любовь. Высокий, гибкий, с восхитительными манерами, он даже не смотрел в сторону «Кнопки» — дочки тёти Люси. А я – та самая «кнопка», которая в детстве мечтала отдать ему свой первый поцелуй. А потом от поцелуя родить ему пять… нет, семь детей, и все они будут рыжими как папа.

Свои тёмно-русые волосы я не любила. И глаза — изумрудные, с серой каймой, — тоже казались мне не особенно гармоничными рядом с пухлыми щеками и бровями вразлет. Вообще себя я не любила. Но рядом с Толиком как-то постепенно полюбила.

— Косарь за ожидание! — огорошил таксист, стоило мне только ввалиться в машину и достать телефон.

— Да-да, картой заплачу, — успокоила нервного мужчину.

Сама я едва дышала, поэтому звонить жениху не рискнула. Не хватало ещё, чтобы он услышал мою старческую одышку и передумал жениться.

«Толик, я в такси. Через пятнадцать минут долечу! Если кто-то сунется вперёд нас — не трусь! Шли всех к чёрту!» — подбодрила любимого сообщением и наконец принялась приводить себя в порядок.

Чтобы расписаться в первый день растущей луны, я много кому дала на чай. И на кофе. И на устрицы. Было обидно. И дорого.

Но мама сказала, что на растущую луну семья будет жить в достатке всю жизнь.

Жаль только, что сама она не смогла приехать – командировка. Зато бабушку отправила. 

А Толик должен был прийти со своей мамой. Правда, я так и не поняла, почему он ночевал у маминой подруги, когда у нас была отличная просторная квартира. Что-то там про приметы бормотал, но я тогда уже засыпала и не уловила.

Чтобы освободить сегодняшний день и ещё взять недельный отпуск, я последние дни пахала по двенадцать часов. Но ничего –  зато потом отдохнём как нормальные люди. К маме в деревню съездим.

Перед загсом стоял Толик. В белой рубашке и коричневых штанах. Что на него нашло?

А костюм где? Мы же вместе выбирали!

Я подлетела к мужчине, чмокнула в нос и, схватив мужчину за руку, потащила в здание.

— Паспорта с собой?

Оглянулась на отчего-то растерянного Толика. Да и сама я дрожала от нетерпения, но мы опаздывали, и, если сейчас не побежать, то все мои старания — мопсу под хвост.

— Аня, я это…

— Только не говори, что забыл их! — испугалась я.

Толик качнул головой.

Умничка! Вот что значит ответственный мужчина.

— Хорошо, тогда нам нечего бояться! — ободряюще улыбнулась я и толкнула двери в зал.

Бабушка уже была на месте. В костюме-двойке с плиссированной юбкой чуть ниже колена она тепло улыбнулась мне и показала головой, чтобы я поторопилась, – а то дама за стойкой уже заметно нервничала.

«Не забыть бы сказать ба, какая она у меня красивая», — мысленно поставила себе пометку.

Дальше всё происходило будто без меня.

Вот женщина читает длинную речь. Надо потом в интернете посмотреть, что там вообще читают в таких случаях.

Вот она спрашивает меня о чём-то.

Я отвечаю хрипло:

— Да.

А потом наступает тишина.

Пребывая в неземном счастье, оборачиваюсь к Толику. Он кусает губы и о чём-то напряженно думает.

— Вы согласны взять в жёны… — женщина, кажется, уже не в первый раз повторяет свой вопрос.

Но мужчина отпускает мою руку и нервно проводит ладонями по волосам, взъерошивая их так, что на голове быстро образуется гнездо.

— Аня, я… — начинает мой любимый.

Бабушка шипит на него, чтобы он закрыл клюв и не смел портить такой день, а то она сама его общиплет, как только до дома дойдем. Но Толя не останавливается.

— Аня, я не женюсь на тебе! Ты как ураган в последнее время — никак не затыкаешься и не даёшь мне и слова вставить! — Он повышает голос с каждым словом. — Я сегодня улетаю и пришёл нормально с тобой попрощаться, но и здесь ты как трактор — никак не притормозишь!

Моя улыбка никак не хочет отлипнуть от лица.

Умом понимаю, что такого и врагу не пожелаешь. Но сердцу не прикажешь — оно всё ещё гонит серотонин по венам. Как же так? Наконец большое счастье у Анечки Морозовой случилось! Девке двадцати семи лет от роду, а ее первая любовь в жены берет! 

Мы всё ещё стоим в зале для церемонии. Тишина такая, что муха бы чихнуть побоялась, а я, как идиотка, улыбаюсь и не знаю, что сказать.

— Не смей, недоносок! — бабушка рявкнула так, что даже я вздрогнула.

А Толик и вовсе отпрянул от нас.

— Вот! Видишь?! У тебя вся семья такая! — он покрутил пальцем у виска. — С прибабахом!

— Куда? — не своим голосом спросила я.

— Что — куда? — у Толика дернулся глаз, а потом и нога затряслась.

— Куда ты улетаешь?

— На острова, — буркнул он так, будто я обязана была знать, на какие именно.

— А с едой что делать? — вырвалось у меня.

И так жалко стало стол в элитном ресторане, за который я заплатила крупную сумму. Но что добру пропадать? Если что, отдам всё бабушке. У них там и соседи, и Машка пятого родила – мамина соседка. Им нужнее…

— Нет там никакой еды, — сморщился Толик. — Я же говорю: улетаю! Деньги на билет мне что, у мамы выпрашивать?

А вот тут я уже окончательно пришла в себя. Была у меня заначка. И дала я эту заначку…

Прищурилась и с замирающим сердцем спросила:

— Толик, где мои деньги?

— Дура! — скривился гад и широким шагом покинул помещение.

Я медленно обернулась к бабушке, не в силах выдавить ни слова. Меня только что жених бросил перед алтарем, обокрал и на прощание дурой обозвал. Осознание медленно подступало к мозгу, и от этого я будто растворялась. Боль, словно дыра поедала меня всю.

— Ба?.. — умоляюще посмотрела на нашу самую мудрую женщину.

— Ничего, родненькая! Найдутся петухи и покрасивее, чем это чучело! — сердито прошептала она и крепко прижала меня к груди.

Я завыла.

Тихо, чтобы мир не услышал, но так, что скручивало меня, как при отравлении.

— Ничего, маленькая, ничего! Не в этом мире, так в другом найдешь ты свое счастье! — выдала ба туманно и полезла за пазуху. — Был когда-то у меня такой ухажёр, что все девки от зависти давились, а он только на меня одну и смотрел. Сказал, что соскучусь — только вот это покрутить, и я к нему попаду. Отлюбит так, что ни в жизнь другого не захочу.

Я на миг перестала плакать и подняла голову.

Посмотрела на румяные щёки бабушки и даже забыла, зачем мы тут вообще стоим.

— Ба, ты что? — уставилась я на её мечтательную улыбку.

— Да вот думаю… не отправить ли мне тебя туда, а? Может, там больше таких, как мой ухажёр. Найдешь себе нормального мужчину, заживешь женским счастьем и забудешь об этом мерзавце?

— Эм… куда — туда?

Только и успела спросить, как ловкая и шустрая бабушка надела на меня подвеску, что-то покрутила — и я рухнула в зияющую дыру под ногами.

— Повеселись, милая! — напутствовала старушка и помахала мне рукой на прощание.

— Вот чёрт!

Кочка, кочка, яма, кочка!

Я мысленно давала себе пинки и неслась изо всех сил, которых, к слову, у меня отродясь не было. Но захочешь обустроиться в новом мире – и не такое сделаешь. 

–  Направо! Прыжок! – А там и озеро не далеко! 

Перехватила арбалет поудобнее и понеслась за раненой добычей.

Кому расскажу – не поверят. Я охочусь на дракона! Точнее, на двух драконов, но только одного удалось ранить. Еще две недели назад в загсе стояла и выла от разбитого сердца. А сейчас стреляю из арбалета и каждый раз представляю рожу Толика. Сегодня особенно детально вспомнила его лицо перед уходом, наверное поэтому и попала в летящую огромную ящерицу.

«Ар-р!» – донеслось со стороны озеро. Треснули вековые деревья и земля задрожала. 

— Ранила! Я ранила дракона! — счастливо закричала я, зарядила арбалет и, крадучись, приблизилась к лежащей на земле тушу дракона.

 Был он красивого изумрудно-болотного цвета. Упал на живот и тяжело дышал.

Я спряталась за очень широким стволом дерева и мельком наблюдала, что будет дальше. Хотелось уже приблизиться и быстро сорвать несколько зелёных чешуек с его шипастого хвоста, но что-то подсказывало, что дракон тоже  меня поджидает.

Сделала шаг влево  – и тут же под ногой хрустнула ветвь. Ой! Я нырнула обратно за ствол дерева. 

Наверное, поняв, что смерть его близка, ящер взмахнул крыльями и взлетел, так как на берегу я нашла только раненого мужика,похоже, он его похитил!

А после того как я его ранила, оставил добычу здесь и сам спасся. 

Цокнула от досады и пошла спасать мужика.

На зелёном берегу озера на животе лежал брюнет. 

— Боже, какой ты широкий! – Я покружила вокруг великана, подстраиваясь так, чтобы его поднять. — Вас тут манной кашей кормят? — Кряхтя и постанывая, я подняла мужчину.

На секунду померещилось, что он не совсем в отключке:  сам встал и даже прищуренным глазом на меня смотрит.

Пока до дома поволокла, уже хотелось, чтобы я и не нашла раненого.

Платье в спине намокло, высокии хвост на макушке сполз на плечо. Вот уж точно на охотницу не похожа, но сейчас важнее не попасться хозяину на глаза.

Вместе с найденышем зашла в просторный коридор домика на холме. 

Это был двухэтажный домик с деревянным крылечком и красивыми резными ставками на оконных рамах. На первом этаже коридор, справа от входа, –  гостиная и кухня. На втором этаже –  спальня, кабинет и детская. Короче, мечта, а не дом. 

Если еще выйти на закате на крылечко с кружкой отвара из душистой мелиссы и смотреть на пики деревьев, а за ними –  на тянущийся горный хребет, за которым было бескрайнее море, то легко можно сказать, что я попала в рай.

Прекрасный плакат для заманивания брошенных невест в новый мир.

Но все это блестит и сверкает пока не присмотреться повнимательнее к новому миру.

Раненый бык чуть пополам меня не согнул. Я, подумав, что хуже не будет, отпустила его – и, как и ожидалось, мужчина рухнул мешком на слабенькой скамейке в кухне. 

Стол с двумя стульями и печку в углу хорошо украшали пучки свежих душистых трав.

Я замерла, испугавшись, что переоценила возможности своей мебели. Но брюнет внезапно поднял голову и приоткрыл мутные глаза. Томный взгляд из-под волнистой челки выглядел очень эффектно. Я от неожиданности задержала дыхание и с восторгом посмотрела на добычу неудачного дракона. 

Вот он приоткрывает чувственные, пухлые губы. Еще до того, как заговорит, я уже понимаю: у этого сердцееда –  сотни, а то и тысячи разбитых женских сердец.

— Моя прекрасная спасительница, я отдаю свою жизнь в ваши нежные ручки! – выдал интеллектуал,  сделал какой-то замысловатый пас правой рукой и отключился.

“Вот черт! Ещё один интеллектуал на мою голову.” – подумала я. Как слышу подобную речь, так сразу Толика вспоминаю. Из-за него сейчас мужская воспитанность  с красивыми манерами, воспринимается мной в штыки. 

Быстро набрала воду и принялась за рану. И каково же было мое удивление, когда вместо дыры от клыка был только маленький шрам! Захотелось запинать этого симулянта до центральной площади, но услышав сердитый женский возглас: ‘Анна, где мой арбалет?!’ –  передумала.

На одном энтузиазме дотащила симулянта, который, к слову, притворялся, что ему все еще больно, до своей спальни. Быстро его пихнула под кровать, не обратив  внимания на возмущения, и спустилась к сердитой гостье. 

— Где мой арбалет, неугомонная ты заноза?! — Руна налетела на меня, как самая настоящая валькирия.

Её изумрудно-жёлтые глаза горели праведным гневом. Я тут же шагнула вперёд и решила действовать на опережение. Выставила руки перед собой и радостно выпалила:

— Руна! Мне удалось ранить дракона! Представляешь, я стала настоящей охотницей на драконов! Думала, что не получится, а получилось!

Моя радость обезоружила охотницу.

Руна нахмурилась и скрестила руки на груди. На голову выше меня, она каждый раз казалась мне карой небесной, стоило только выйти из своего домика, –  а сейчас я и вовсе глазам не поверила. Руна растерялась.

Почувствовав уверенность, я приблизилась, чтобы вручить арбалет с лёгким сердцем. После первой удачной охоты у Руны уже не будет выбора, и она больше не станет запрещать мне пользоваться её оружейной.

От приятных мыслей улыбка растянулась так, что, казалось, озарила всё крылечко перед домом. Ух, и молодец Анечка! Ух, и умничка!

— Покажи! — резкий вопрос вырвал меня из мечтаний.

— Что показать? — не поняла я. – Вот же арбалет. Что ещё надо?

— Чешую покажи, растяпа! Или окровавленную стрелу! Я надеюсь, ты не вилкой тыкала в ящера? — весело хмыкнула Руна.

— Да ты знаешь… — протянула я и снова прижала арбалет к груди. — Он сбежал!

От стыда у меня загорелись уши. Это ж надо было — про стрелу с драконьей кровью забыть, зато домой полуголого мужика притащила. Эх, Анечка,не к тому ты руки тянешь!

— Улетел он! Небось только разозлила зверя! Теперь жди беды! — огорчилась Руна, поняв, что драконьего хвоста ей тоже не видать. Как и мне — документов полноправного гражданина человеческого материка. 

— А ну дай сюда! Это детям не игрушка! — Насупившись, девушка вырвала арбалет из моих объятий и была такова.

В новом мире Аскара всё было как у всех. Если ты человек — живи как все и охотиться на драконов. А если тебе вдруг жаль «чешуйчатых гадов», будь добра – перебраться к ним за горный хребет и Семь морей!

Мне объяснили это быстро и понятно. 

Мир разделён на два материка. Сразу за горными хребтами тянется Синее море, а уже там, на соседнем материке, живут огнедышащие монстры.

На мой вопрос, что с летучими ящерами не поделили, все дружно сплюнули через левое плечо.

— А потому что всё у них лучше! И золото, и земли! На кой им всё это? Они же только и умеют, что летать да в своих пещерах дрыхнуть! А вот когда у нас появляется что-то хорошее, так обязательно прилетят и сожгут. Всё разрушат, землю пеплом засыплют. Гады! Как есть гады!

Я грустно вздохнула, вспомнив, что в мэрии меня опять не примут без доказательств членовредительства хотя бы одному дракону. А без документов и на работу не возьмут, и в столицу дилижанс не повезет, да и вообще почти ничего нельзя!

Помню, как в первые дни жила у Руны. Выла от боли так, что местные на волков думали. Но когда Руна взяла меня за шиворот и отправила на рынок в моей единственной одежде — свадебном платье, — мозги быстро встали на место.

Пришлось дворами да огородами отбиваться от внимания местного красавчика — Валериана. Шатен, с крепкими плечами, порванной щекой после драки с драконом (как сам утверждает) и пугающим желанием сунуть свой баклажан во всех свободных и не очень дам.

Вот так и живу.

Где-то Руна помогает. А по утрам, ещё до рассвета, я собираю травы, из которых наш алхимик варит специальные снадобья для заживления ран, оставленных драконами.

На холме перед городом стоят три двухэтажных домика. Я живу посередине. Слева — Руна, а справа — тот самый алхимик. Очень чудной мужчина, но только он за мытьё колб согласился сдавать мне жильё без документов о драконо-вредительстве.

Я ещё раз грустно вздохнула, примеряясь к своей новой реальности, где нет места горю. Где Толик — это всего лишь неудачная попытка, а не вселенская катастрофа.

— О чем грустит моя прекрасная спасительница? Может, я смогу вас развеселить? — раздалось заботливое за спиной.

Я пискнула, подавилась, но всё-таки обернулась.

На лестнице, что вела в спальню, стоял раненый мужик. Высокий, гордый, с сильным телом и без малейшего изъяна. И этим своим вежливым тоном он почему-то портил мне день ещё сильнее.

— О, вы пришли в себя? Как рана? Не болит? — попыталась улыбнуться я, но, похоже, только напугала мужика своим оскалом.

Потому что улыбка с его лица тоже сползла, и он нахмурился.

Я прошла на кухню, поставила чайник. На кирпичной стене висели картины с кровожадными битвами против ящеров.

«Эх! Даже стрелу не забрала!» — ещё раз мысленно вздохнула я.

Усадила гостя за стол и налила ему хороший отвар. Полезный. Нейтрализует яд в ранах. Как раз спасенному будет в самый раз. Вот если бы таким отваром напоить дракона, его бы скрутило так, что он неделю из туалета не вылезал бы. А так — только кровь очистит этому вежливому, и совесть мою успокоит.

Устала я как собака. Даже сил не было морщиться каждый раз, когда бархатный голос с лёгкой хрипотцой доносился до моих ушей.

Если бы не Толик…

— Спасибо тебе… — вопросительно приподнял мужчина смолянистые брови.

— Аня, — отозвалась я и уткнулась в свою кружку с отваром.

— Спасибо Ани-я… — широкоплечий прокатил моё имя во рту, скользнул языком по гласным и прищурился так, будто моё имя было для него особым сортом сладости.

Я аж замерла с приоткрытым ртом. Меня как будто только что поцеловали – до обморока, до потери пульса и дрожащих коленей.

— Ух! Что-то жарко тут!

— Д-да, а тебя как зовут? — поспешила разорвать этот негласный танец на острие удовольствия. Меня саму напугали и мой порыв, и его готовность.

— Себастьян Рейд! — гордо выпрямился и ударил себя в грудь. — Но ты, Ани-я, зови меня Себ.

И блеснул улыбкой так, что на щеке появилась ямочка. Господи, да как он может совмещать такую мощь с мягкостью и обаянием?

Я тряхнула головой, чтобы мозги опять встали на место. А то недалеко до ЗАГСа с ещё одним Толиком!

— Себ, кхм… — я протянула ему чашку с отваром. — Пейте, легче станет. Вы, наверное, так намучились, когда в зубы дракону попали. Больно, наверное, от драконьего яда, да? — подперла щеку кулачком.

Меня клонило в сон, но, кажется, у Себа была отличная история про драконов…

Он как-то насмешливо на меня посмотрел, а потом всё-таки подтвердил мои догадки:

— Д-да-а! Больно, конечно. И страшно.

— Понимаю, — сочувственно вздохнула я и похлопала по его горячей руке, на которой выступали крупные вены. — Вы пейте отвар, пейте. Он как раз для таких бедолаг, как вы, и сделан.

— Как я? — поперхнулся мужик.

— Да, — подтвердила я. — Нейтрализует яд от драконьего клыка. Я ведь видела, как вас в пасти несли. Наверное, в пещеру на съедение…

Допустим, ничего в пасти у дракона не было, но как иначе объяснить появление полуголого мужика на берегу озера, я тоже не знала. Поэтому пусть будет так.

— Жаль, что он вас оставил, а стрелу мою унёс! — поняла, что сказала, и поспешно исправилась: — То есть, если бы этот отвар выпил дракон, то понос ему был бы обеспечен. Вот! Сама всё намешала, пока до такого результата дошла! — и гордо вскинула голову.

Но вместо похвалы мужчина так побледнел, что я за него испугалась.

— П-понос, говоришь, будет у дракона?

Я кивнула.

— Ой, я тут вспомнил, что дела меня заждались. Пойду я! — он как-то слишком резко вскочил, зажал рот рукой и умчался прочь.

Хотелось догнать и проверить, что с ним точно всё в порядке, но я еле держалась на ногах. Всё-таки до того, как полезла бегать за ящерами, я всю ночь собирала травы.

Не разбирая ступеней, поднялась наверх и рухнула на кровать.

А утром рядом с подушкой нашла ту самую стрелу, которой ранила дракона.

Ура!

У меня будут документы!