Охота на истинную, или Леди с секретом

- Девочки, тихо! Нас могут услышать! – шикнула я на подруг.

- Профессор в командировке, а больше никто в эту часть Академии ночью не ходит, - шепнула Виктория.

Наследница дома Витто, семьи потомственных целителей, «заноза в пятке» – как называл её декан целительского факультета, стояла, оттопырив эту самую «пятку» и вскрывала замок. Мы планировали быстро и незаметно проникнуть в лабораторию профессора Ядыкина, позаимствовать немного готового порошка из чешуи адизонской пчелы, и вернуться в свою спальню.

- Ага, - пискнула Карина. – Кому охота попасть в лапы Людвига. Сначала ремня всыплет, потом ректору сдаст. А у нашего ректора наказание одно…

- Конюшни чистить, - хором пропищали мы, давясь смехом.

- Девочки! – строго прошипела я, справившись с приступом веселья. – Не стоит злоупотреблять добротой Людвига! Вики, ну что?

- Ещё чуть-чуть, - пропыхтела подруга. – Профессор поставил дополнительную защиту после прошлого раза.

- Ещё бы, - проворчала я. – Кара умудрилась оставить фантик от карамельки на его рабочем столе! Хорошо, допрос не устроили всей академии, решили, что профессор сам скушал конфетку и запамятовал. Он ведь у нас такой рассеянный.

- Я не нарочно, - смущённо пискнула Карина. – Будешь?

- Кара! – я закатила глаза. – Ну просила  же – никаких сладостей в этот раз!

- Это не моё! – тут же открестилась Карина, старшая дочь дома Дореми, семьи гениальных музыкантов, чьи инструменты способны укрощать диких зверей, а музыка – усыплять целые поселения. – Меня Людвиг угостил из своих запасов. Я, когда нервничаю, без сладкого не могу, - жалобно закончила подруга.

- Ешь уже свою конфету, только фантик спрячь в карман, - вздохнула я, нервно переступила с ноги на ногу и оглянулась по сторонам.

Кара действительно поедала конфеты и шоколад тоннами, когда психовала. Но это никак не отражалось на её великолепной фигуре, которая вызывала зависть у большей части девиц нашей Академии изящных искусств. Особенно скрежетали зубами вечно голодные от магических диет танцовщицы, наблюдая, как Карина поглощает горы еды на завтрак, обед и ужин и при этом не толстеет.

И магия тут совершенно ни при чём, наследственность. Говорят, невестой, а потом и женой одного в предков рода Дореми была дриада Восточного леса. Вот с тех пор все женщины семейства обладают не только красотой, высоким ростом и изящным сложением, но и врождённой способностью есть без вреда для фигуры.

Именно поэтому за глаза Карину называли ведьмой, по мне – нелогично, ни ведьм, ни колдуний в роду подружки точно не было. Генеалогическое древо, которое украшает парадную залу в замке Дореми, это подтверждает. Под каждым портретом расписаны все регалии, заслуги и происхождение члена семьи.

- Кстати, о конфетах, - пробормотала я. – Людвиг, - позвала призрака, который охранял академические лаборатории и классы для практической отработки курсовых. – Мы тебе принесли твоей любимой клубники в шоколаде.

- Поторопитесь, девочки, - проворчал призрак, проявляясь в воздухе. – Меня терзают смутные сомнения, - Людвиг принял из моих рук коробку сладостей и исчез.

– Вики, ты скоро? – после его слов в душе зародилось предчувствие каких-то неприятностей.

- Ещё немного, не отвлекайте, - пропыхтела Виктория, меняя инструмент взлома.

Видно, и, правда, профессор Ядыкин после последнего нашего проникновения озаботился сильной защитой, раз наша подруга так долго возится. У Виктории четверо младших братьев, которые без мыла пролезут везде. ВОт они-то и научили сестрёнку вскрывать любые замки. Просто строгая бабушка, у котроой младшие ВИтто гостили каждое лето,  чересчур рано укладывала внуков спать.

- Поторопитесь! – воздух превратился в огромный палец, который сурово покачался и исчез.

Людвиг – гном-привидение, который сам себя назначил охранником, точнее, хранителем нижнего этажа. Откуда он взялся в нашей Академии – история умалчивает. Сам гном путается в показаниях, привирает и таинственно таращит глаза в ответ на вопрос: «Кто он и как стал призраком». Подозреваю, когда-то давным-давно Люд стал случайно жертвой неудачного эксперимента, но сам об этом то ли не помнит, то ли не желает говорить. Такое с призраками бывает, нам об этом рассказывала госпожа Духова на лекциях общей образовательной программы.

Одно время я из любопытства даже посещала дополнительные занятия по её предмету. Так и подружилась с Людвигом – единственным академическим привидением, к тому же сластёной, каких свет не видывал. Не знаю, что он делает с конфетами, халвой и мармеладом, который мы с подругами регулярно ему таскаем, но принимает он их всегда с благосклонной улыбкой на призрачном лице, даже глаза закатывает от удовольствия.

В остальном Люд действительно очень вредный призрак, гоняет студентов почём зря, если они проникли на нижние этажи во внеурочное время. Сдаёт ректору нерадивых или провинившихся, пугает первокурсников. Гулять-то он может по всей Академии, хотя и не очень любит. Но осенью и весной гнома как подмывает на каверзы и прочие измывательные мероприятия.

И не приведи Многоликий обидеть призрака. Людвиг гарантированно устроит обидчику гадость. Студент, чем-то не угодивший призраку, запросто может заблудиться в хорошо освещённых до боли знакомых коридорах, и просидеть, дрожа от страха и холода, несколько часов в какой-нибудь запертой комнате, пока Людвиг не решит, что ослушник достаточно наказан. Ну, или пропажу заметят сокурсники, доложат куратору группы, и беднягу вызволят из плена под злобное хихиканье гнома.

На вопрос: «За что такое жестокое наказание?» - старый гном всегда отвечает одно и то же, оглаживая свою шикарную бороду: «Говорил со мной без уважения». Ректор в его наказательные проказы вмешивался редко, к тому же, выслушав обе стороны, мог и добавить воспитательных мер, поэтому студенты старались держаться подальше и от призрака, и от нижних этажей. А мы вот подружились, потому что попросили о помощи с уважением. Ну и с коробкой шоколадных конфет, само собой.

- Готово! – воскликнула Вики. – Линда, зажги свет.

Вообще-то, моё имя Адалинда Реймонд, но близкие друзья в лице моих подруг зовут меня Линда. Полным именем меня призывают в основном преподаватели в минуты раздражения или гнева. Студентки за глаза зовут рыжей бесовкой. Уж не знаю, где они встречали рыжих бесов женского пола. Во всяком случае, прожив с родителями-дипломатами в королевстве инферналов несколько лет, я точно знаю – все бесовки или жгучие брюнетки, или платиновые блондинки. Вот так странно распорядилась природа. Среди инфернов отсутствуют рыжие, как вид. Даже среди полукровок.

Прозвище прилипло ко мне за мой несносный характер. Обид я не прощаю, обидчику обязательно отомщу, особенно если затронута честь моего дома или моих близких. А это – отличительная черта всех жителей королевства Инферно, у них там до сих пор в почёте кровная месть, несмотря на запрет нашего Императора. ВОт так и прилипло ко мне имечко.

Но я-то не такая. Обычно я добрая, белая и пушистая. Точнее, рыжая, и на самом деле пушистая. Моя непокорная грива вьющихся волос с трудом поддаётся укладке. А если сушить её магией, то шевелюра и вовсе превращается в огромный одуванчик. Так называла меня мама, пока не погибла в стране сумеречных драконов в королевстве Инферно. Терпеть ненавижу сумеречных драконов, чтоб им пусто было с их проклятой истинностью, из-за которой, по моему разумению, я потеряла маму.

С тех пор живу с отцом – старшим представителем дома Реймонд, знаменитого рода артефакторов. Лучших артефакторов во всей нашей Грани. К огорчению родни, папа – единственный из всех представителей семьи выбрал иную жизненную нить и стал дипломатом. Правда, сначала он окончил Академию ремесленников, отдавая дань родовым традициям. Закончил её с отличием, отработал положенные пять лет на благо Империи, параллельно обучаясь искусству переговоров в Высшей Академии Дипломатии. 

Вот так, став наполовину сиротой, я и оказалась в Академии изящных искусств, где обучались лучшие представительницы королевства Эренкил. Отец отказался брать меня в очередную долгосрочную поездку, объяснив свое решение опасением за мою жизнь. Пришлось смириться.

Все эти мысли бродили в моей буйной головушке, пока мы осторожно пробирались вдоль учебных столов к высокому шкафу в углу. Именно там профессор Ядыгин хранил все ингредиенты для занятий.

Нехорошее предчувствие вспыхнуло факелом, но я не успела остановить Викторию, которая уже открывала дверцу. Едва подруга потянула на себя створку, как кабинет озарила яркая вспышка, вокруг нас всё замигало, заискрило, заполыхало. Хуже всего – заорало каким-то замогильным голосом:

- Внимание! Вы нарушили территорию! Оставайтесь на месте, служба безопасности скоро прибудет! Внимание! Вы нарушили территорию! Оставайтесь на месте, служба безопасности скоро прибудет!

- Бежим! – крикнула я, пытаясь перекричать магическую сигнализацию, которая повторяла и повторяла дурацкое предупреждение.

- Нас отчислят! – воскликнула Кара и застыла с полуразвернутой конфетой в руках.

Подруга неисправима! Я схватила её за плечи, развернула лицом к выходу и придала ускорение шлепком по попе.

- Бегом! И маску натяни! – рявкнула я приказным тоном.

В минуты опасности Карина иногда теряется, но очень быстро приходит в себя. Главное, помочь ей сориентироваться. А вот Вики не нужно поторапливать, она уже неслась к двери, которая почему-то начала закрываться. Мы едва успели выскочить в последний момент.

- Маски! – заорала я, напоминая подругам о безопасности.

Мало ли какие ещё ловушки расставил профессор, чтобы поймать вора. Шкафичк никогда не стоял на сигналке! Ну подумаешь, пару раз позаимствовали несколько порошков. Но ведь я же всё вернула сторицей! Просто за пределы Академии выпускают только по выходным, и то не всегда, а у меня, как назло, неожиданно закончились необходимые компоненты.

Мы стрелой летели по коридорам, неслись по лестницам, перескакивая через ступени. Внезапно моё запястье обожгло огнём. Сработал мой личный амулет, настроенный на сумеречных драконов. Инфернал на территории Академии! Откуда? Я погасила импульс артефакта и крикнула девчонкам:

- Разбегаемся! Встречаемся в комнате!

Кричала я сознательно, надеясь увести преследователя за собой. Подруги молча порхнули в разные стороны и исчезли в темноте. Я рванула в сторону академического сада. Если ректор всё-таки призвал городских стражей, чтобы поймать неуловимого воришку, то у меня для них сюрприз. Наш ухоженный сад легко становится непроходимой чащей, если знать нужные слова. А я их знала, и это во-первых.

А во-вторых, у каждой из нас всегда с собой амулет, позволяющий запутывать следы. Даже инферналы, умеющие отслеживать добычу по слабому остаточному свечению ауры, не способны взять след. Не зря же я лучший артефактор Академии и гордость своего рода.

За девчонок я почти не переживала: они прекрасно знают, что делать. Главное, добраться до места, где мы оставили платья. Впрочем, я-то туда не побегу, у меня в саду припрятан наряд для выхода в город. Ну что поделать, иногда мне приходится сбегать без разрешения, чтобы доставить клиенту товар.

Быстренько переодевшись, я с независимым видом выскользнула из ночного сада и ступила на освещённые прогулочные дорожки в противоположной стороне от здания лаборатории. Нацепив на лицо романтическую улыбку, я прогулочным шагом двинулась в сторону спального корпуса, делая вид, что иду со свидания.

Я практически добралась до постройки, в которой мы обитали, и радовалась, что всё благополучно закончилось. Свет в нашем окне говорил о том, что подруги вернулись и ждут меня. На подоконнике стояла вазочка с двумя цветами. Не хватало третьей веточки – меня.

Я радостно шагнула в сторону крыльца и внезапно уткнулась лицом во что-то твёрдое, при этом приятно пахнущее весенним дождём и спелой малиной.

- А-а-ах! – вскрикнула я, отпрянула и прижала ладони к носу, проверяя его целостность.

- Доброй ночи, - произнесли надо мной.

Я задрала голову, пытаясь рассмотреть, какому студенту не спится, да и вообще, что он делает посреди ночи возле женского спального корпуса. И вздрогнула от неожиданности. Надо мной нависал сумеречный дракон. Высокий, широкоплечий, черноволосый тип в дорогом костюме, прищурившись, разглядывал меня с высоты своего роста.

Едва сдержавшись, чтобы не отпрыгнуть ещё дальше, я схватилась за запястье, пытаясь понять, почему не сработал мой браслет. После случая с мамой в королевстве Инферно я никогда не снимала защитный артефакт, который сама же и сделала. Оберега не было! Видимо, я умудрилась его потерять, убегая от стражей.

- Кто вы и что делает на территории Академии? – собрав всё своё нахальство в кулак, надменно поинтересовалась я, гордо вздёрнув подбородок.

- Позвольте задать вам тот же вопрос, - учтиво произнёс незнакомец, я же с ужасом наблюдала, как его зрачок начал пульсировать. А это означало только одно: ненавистный инфернал призывает свою вторую сущность, чтобы меня ментально «обнюхать», так сказать.

Ненавижу эту их привычку! Любую незнакомку они сканируют («обнюхивают», как я это называю), чтобы убедиться: она не их пара. Сумеречные драконы просто повёрнуты на истинности, в отличие от всех других народностей, населяющих нашу Грань. Ради пары они готовы горы стереть с лица земли, причём буквально. И даже… даже устроить похищение или убийство любого, кто станет у них на пути.

- Я – студентка Академии, иду к себе в комнату. Пропустите, иначе призову охрану!

Сердце бухало где-то в горле, я благодарила Многоликого за то, что в последний момент мы с девочками решили нанести на себя личину, чтобы в кабинете профессора можно было снять маски, в которых трудно дышать.

- Представьтесь! – приказал дракон.

- Что вы себе позволяете! – возмутилась я, с тревогой наблюдая, как зрачки инфернала медленно, но верно вытягиваются и вот-вот станут вертикальными. А значит, появится и то самое, драконье зрение! Надо бежать, и побыстрее! Без защитного артефакта я чувствую себя практически голой!

- Ваше имя и фамилия!

- Да вы знаете, кто я?! – топнула я ногой, изображая рассерженную, капризную аристократку.

- Это я и пытаюсь выяснить, юная леди. Я – дознаватель столичной службы безопасности. Повторяю свой вопрос: кто вы и что делаете ночью на улице? Благовоспитанным леди в это время полагается спать в своих теплых кроватках.

"Ну, профессор! За что? Ведь я же всё вернула!" – мысли пронеслись дикими пегасами. Вслух же я любезно улыбнулась, расправила юбку и нежным голоском произнесла:

- Я – леди Ангарика Блат. Пожалуйста, пропустите меня! – пропела и сладко-сладко улыбнулась.

Дракон, как и ожидалось, проигнорировал мою просьбу, продолжил сверлить меня хищным подозрительным взглядом.

- Что вы делаете на улице в такое время, леди Блат?

- Я… у меня было свидание! – потупилась я. – Только, пожалуйста, никому не говорите, умоляю! – мои ладони взлетели к груди, прижались в отчаянном жесте и активировали ещё один защитный амулет, слабенький, но всё-таки минут на десять я сумею отвести глаза той сущности инфернала, которая всегда в поиске.

Не так страшно попасться на проникновении в лабораторию. Хуже – если сумеречный решит, что я его истинная. Тогда всё, моя жизнь закончится, так и не начавшись, а планы полетят в бездну. Утащит в фамильный замок, запрёт, спрячет ото всех. А я так не хочу! Я хочу по любви, как у моих родителей! А не по дурацкому зову!

- Умоляю! – пискнула я, поднимая лицо и глядя на дознавателя широко распахнутыми глазами, в которых сверкали слёзы.

Ангарика, чей образ я взяла, таким взглядом кладёт на лопатки любого мужчину. Не зря она считается королевой сердец нашей Академии, и неважно, что сердце у неё такое же ядовитое, как и магия их рода.

- О, мисс Блат! Что вы тут делаете? – раздался суровый голос нашей домоправительницы, кастелянши и дуэньи. – Немедленно в свою комнату! Докладная записка с утра будет на столе ректора!

- Миссис Ди! Я вышла подышать перед сном, а тут господин дознаватель! – воскликнула я с трагизмом в голосе. – Он меня задержал! Ведь задержали же! – я добавила в голос настойчивости, взмахнула ресницами и умоляюще вздохнула.

- Можете идти, леди Блат. Всего доброго.

- О, благодарю вас, сэр! – воскликнула я, изобразила лёгкий поклон и торопливо пошла в корпус, спровождаемая воранием миссис Дирижабль. Вот такая забавная фамилия у нашей милейшей домоправительницы, которая очень подходит её комплекции.

- Где вы… прогуливались, леди? – уточнили мне вслед.
Я едва не сбилась с шага. 

- По второй дорожке, - махнула рукой в сторону, не оглядываясь. – Дальше темно и страшно!

- Спокойных снов, леди Блат. Поговорим завтра.

Последние слова сумеречного дракона прозвучали как угроза. Но двери за мной захлопнулись, замок щёлкнул, скрывая меня от моего личного ужаса. А поговорить он, конечно, поговорит. С настоящей Ангарикой. Хотела бы я посмотреть, что из этого выйдет.

Я хихикнула, нырнула в комнату, выкинув из головы опасную встречу. Я сумела сбить дознавателя со следа. Теперь главное — не попадаться ему на глаза.

Утро началось с внезапного общего сбора. Академический будильник поднял нас с кроватей на полчаса раньше обычного. Вот кто придумал эту дурацкую будилку с жизнерадостным воплем:

«Раз, два, три, четыре! Три, четыре, раз, два!

Солнце только что проснулось и студентам улыбнулось!

Дружно просыпаемся, на завтрак собираемся.

Про домашку не забудь, взял учебники и в путь!»

Честно скажу: поэт из этого стихоплёта так себе. Нельзя, что ли, с утречка что-то нежное поставить, чтобы просыпаться и радоваться наступающему дню.

Я со стоном скатилась с кровати, оглядела подруг, которые утопии в подушках головы , накрылись одеялами и делали вид, что побудка их не касается, и гаркнула:

- Триада! Подъём! Нас ждут великие дела!

- Линда-а-а-а! – в меня полетела первая подушка, но я её отбила и вернула подачу Вики.

Летающая постельная принадлежность ляпнулась прямо на голову подруги, — Виктория заколотила руками, спросонья решив, что на неё напали.

- По-о-дъё-о-ом! Я в ванную первая! Завтрак через полчаса! – крикнула я, скрываясь за дверью уборной.

- За что?

- Почему?

Раздались возмущённые вопли, но я захлопнула двери, включила душ, скинула ночнушку и с наслаждением встала под тугие струи. Не глухие же, сами услышат объявление. Вопли академического будильника чередовались ссообщением про общий сбор после завтрака, строго до начала лекций. Поэтому нас и подняли в такую рань. Только смерть считалась уважительной причиной, чтобы в Академии отменили, или отодвинули начало первого занятия. И то, если имеется справка.

Душем я наслаждалась недолго. Ровно до того момента, как вспомнила про ночную встречу. Дознаватель! В Академии! Многоликий, неужели и правда профессор Ядыгин настолько рассердился, что решил обратиться к стражам порядка? Это катастрофа! Это просто... просто катастрофичная катастрофа!

Не то, чтобы я слишком часто обращалась к запасам профессора, пару раз в месяц, не больше. Думаю, если бы я попросила, магистр артефакторики мне бы не отказал. Но вот каждый раз объяснять, для чего нужны несовместимые по своей сути ингредиенты, которых нет в практических учебных заданиях, мне не хотелось. Меньше знает, крепче спит.

Тайна, которую знают двое, уже не тайна. А мой секрет известен подругам, но в них я уверена, как в самой себе. Девчонки вместе со мной прошли огонь, воду и канализационные трубы. Причём в буквальном смысле слова. Ну что поделать, если у старшекурсников фантазия ограничена, и на посвящении в студенты выпускники не придумали ничего лучше, как отправить нас, первокурсников, в старые стоки, чтобы добыть поющие грибы.

Конечно же, пятый курс договорился с Людвигом, чтобы он хорошенько нас попугал. Гном расстарался на славу. Да так, что мы невольно разбудили впавшего в традиционную осеннюю спячку бабочника. Как выяснилось, этот большой, пушистый, полуслепой и недалёкий житель труб, больше похожий на моль-переростка, спросонья очень агрессивный. К тмоу же бабочник не ожидал, что мы соберём практически весь грибной урожай с его личной делянки.

Бежали мы, сверкая пятками, долго и быстро. Причём петляли знатно, потому что к процессу посвящения подключился Людвиг и начал путать дорогу. Он не знал, что шумные первокурсники разбудили ядовитую моль. А нам никто не рассказал, что бабочник реагирует на шум. Точнее, мы просто об этом не вспомнили! Поэтому выбрались мы из канализации с хорошо прожаренными попами. Негостеприимная гигантская мохнатая мошка плевалась огненной солью. И, надо отметить, очень метко плевалась!

Именно тогда мы и узнали, что Людвиг – большой сластёна. Карина не изменяла своей слабости даже в опасной ситуации, умудрялась на ходу закидывать в себя конфеты. Оказалось, фрукты в шоколаде – большая и тайная страсть гнома-призрака. Конечно, мы поделились, за что он и вывел нас наружу самыми первыми. Остальных сокурсников он завёл прямиком в действующую канализационную систему. Ребята выбирались по колено в нечистотах.

Оказалось, студенты швырялись в призрака всем что под руку попадалось, ругались и обзывались несмотря на то, что Людвиг спас их от разъярённого бабочника, увёл в пустой тоннель, перекрыл мохнатику проход. Но вот потом Люд решил им показаться. Ребята совершенно не виноваты, что на фоне стресса и страха не оценили шутку гнома. Кто не испугается, увидев классическое привидение с цепями, завываниями и прочей потусторонней атрибутикой? Да еще злобно сверкающее алыми глазницами в закрытом помещении без окон и дверей. Защищаясь, студенты закидали гнома всяким ненужным и поломанным хламом, который оьнаружился на поках в старой кладовке.

- Линда! Выходи! Ты уснула там, что ли? – застучали в двери, возвращая меня из прошлого на землю.

- Иду я, иду, - проворчала, закуталась в полотенце и вышла из ванной.

- Первая! – крикнула Вики и нырнула внутрь.

- Вторая, - сонно пробурчала Карина, сидя на краю кровати, закутавшись в одеялко.

- Кара, просыпайся. Времени мало!

- Угу, - кивнула подруга и душераздирающе зевнула.

Вот как она это делает? Сонная, растрёпанная, помятая после нашей почти бессонной ночи. Но при этом невероятно привлекательная и свеженькая. И дело тут не в красоте, хотя этого у Карины не отнять, а в какой-то глубинной нежности что ли. Из нашей великой академической Триады Кара — сама женственность, уютность, спокойствие и умиротворение. Но при этом за своих подруг горой, не терпит несправедливости, вступится за любого, кого обижают, верная и честная. Обожаю её!

Ах да, Триада, точнее, неудержимая Триада – это мы: Виктория Витто, Карина Дореми и я, Адалинда Реймонд. Как-то так получилось, что ещё на вступительных испытаниях мы оказались за одной партой, подружились, и вот уже пять лет крепко дружим. «Вместе – навсегда» — наш тайный девиз.

Так получилось, что нас многое объединяет. Мы - единственные дочери в наших семьях. И каждая из нас когда-то лишилась матери. По разным причинам, но схожие истории нас сблизили, связали в одно целое.

А неудержимой Триадой нас прозвали за неистребимую жажду жизни, приключений и любопытство. Ну и немного за то, что мы, совершенно случайно, ни в коем случае не специально, вечно попадали в какие-то истории. Вместе.
То Карина притащит несчастного котёнка с выходных. Ну а что, сидел малыш под воротами Академии, плакал, худенькие и голодный, одни глазюки и остались на маленькой мордочке,  вот подруга и подобрала. Да, домашние питомцы правилами запрещены. Но на то и правила, чтобы их иногда нарушать!

Всё бы ничего, выкормили, отмыли и пристроили бы в добрые руки. Но несчастный котёнок оказался детёнышем огненного шерстокрыла. И когда он нечаянно цапнул Кару за палец, а потом слизнул кровь, его слабое мяуканье-крик о помощи услышала крылатая мама-кошка и примчалась спасать свою потеряшку.

Крику было… катастрофически много. Но ведь главное, что никто не пострадал, верно? А стены спального корпуса, которые подпалила расстроенная мамочка, можно и покрасить. Правда, красить пришлось нам троим в качестве наказания.

Шестикрылышу мы успели придумать имя. Конечно же, Писклю вернули мамочке, которую сумела успокоить профессор Зоил, магистр по звереведению и контактам с разумными существами животного мира. Пискля иногда к нам прилетает в гости, Карина по традиции угощает его капелькой своей крови. Правда, встречаемся мы за пределами Академии, во избежание, так сказать, очередного наказания.

Вот такие истории с нами и приключаются. То пегаса нечаянно выпустим из конюшни, в наказание – чистим и убираем эти самые конбшни. Просто Большой Чёрный Пух нас обманул, притворился больным, вот мы и решили отвести его к ветеринару, а он сбежал и сожрал половину экспериментального огорода профессора Лозины Кодор.

Зачёт пришлось получать через навоз, буквально. Удобряли новые грядки. Ну и курсовые никто не отменял, на сложность тем леди Кодор не поскупилась.

Вот так к концу первого курса мы и заработали славу неудержимых. Во всём этом один огромный плюс: самопровозглашённая королева нашей Академии, первая красотка Ангарика Блат и её свита перестали нас доставать. После того как мы совершенно случайно перепутали флакончики с гелем в общем душе в спортивных душевых кабинках, и светские львицы вдруг превратились в синекожих и совершенно лысых девиц.

Визгу было! Не столько из-за синевы, сколько из-за волос. Ну а я заодно провела испытания по рефератной работе, проверила в действии амулет облысения. Маленькая такая булавочка, а истерики от неё на целый день. НАйдёшь, снимешь, и волосы снова на месте. Иллюзи, не более. Ну и после этого к нам перестали цепляться со всякими глупостями.

Что поделать, не любит Ангарика, когда кто-то опережает её хоть в чём-то по баллам. А в своих персональных дисциплинах – целительстве, музыке и артефакторике – мы с девчонками лучшие. Каждую неделю студенческие достижения вписывают чёрным по белому на общей академической стене результатов. Леди Блат, кстати, до сих пор не оставляет попытки нам насолить, но делает это не так явно, как на первом курсе. А всё потому, что ей до сих пор так и не удалось стать первой абсолютно впо всем предметам.

- Девочки! Вы скоро? – крикнула я, стоя на пороге нашей общей комнаты, и наблюдая за медленными сборами подружек.

- Иди уже, займи наш столик!

- А мне возьми две… нет, три булочки с корицей! – выглянув из-за дверцы шкафа, попросила Карина. – Их быстро разбирают.

- Что удивляет меня каждый раз. Половина Академии на диете, а выпечки никогда не хватает, - проворчала я. – Всё, я ушла! Поторопитесь!

- Ага! Угу, - хором ответили девчонки до того, как я закрыла за собой дверь.

Итак, что я имею на сегодняшнее утро? Порошок из чешуи адизонской пчелы не достала. В Академии дознаватель. Значит, в ближайшее время в кабинет к профессору лучше не лезть. Придётся сбегать в город, заказчик ждёт артефакт.

Артефакт… Многоликий! Чуть не забыла! Я соляным столбом застыла в проходе, не замечая ворчания недовольных студентов, которым пришлось меня обходить.

- Линда, тебя что, назначили вешалкой? – съязвил знакомый голос за моей спиной.

Обычно я за словом в карман не лезу, но в это утро Ангарике повезло: мой язык сковало страхом, потому что возле окна в студенческой столовой стоял ночной незнакомец и внимательно разглядывал полусонных студиозов, торопливо расхватывающих готовые завтраки, выпечку и кофе с чаем.

- И тебе плохого утра, Рика, - ответила я, потихоньку пятясь назад, стараясь не привлекать к себе внимания.

- Сколько раз повторять: не смей сокращать… -  Ангарика завелась с полоборота, появляясь передо мной разгневанной фурией.

- …твоё благородное имя, - закончила я за неё. – Столько, чтобы ты усвоила: не порть людям утро, и никто не испортит его тебе.

- Ты!

- Я, - кивнула с улыбкой, исчезая в толпе студентов.

- Леди Блат, - раздался знакомый голос.

Ангарика вздрогнула и закрутила головой, пытаясь понять, кто её зовёт. Я же нырнула за дверь, скрываясь от пронзительного взгляда сумеречного дракона, отдышалась и торопливо помчалась обратно в спальню. Без браслета я совершенно беззащитна! Где-то в коробке с экспериментальными артефактами лежит ещё один, запасной. Самый первый созданный мной амулет антиистинности. Хоть какая-то защита, пока в Академии инфернал.

В три шага добравшись до выхода, я всё-таки успела услышать, как дознаватель поинтересовался у леди Блат:

- С кем вы сейчас разговаривали, леди?

Конечно же, Ангарика с удовольствием сдала меня следователю. Я же очень надеялась, что ни жестом, ни чем другим не напомнила сумеречному дракону ночную девицу.

В спальный корпус я неслась на всех парусах, словно за мной гналась стая диких песчаных гиен. Влетела в комнату, захлопнула за собой двери, метнулась к своей кровати, упала на колени и достала сундучок, в котором хранила нужные, редкие и памятные вещи.

- Линда, что случилось? Ли, на тебе лица нет! Что произошло? -  хором воскликнули подруги.

- Браслет… браслет… ну где же он… - бормотала я, чувствуя, как меня ощутимо потряхивает.

Перед глазами стояло лицо следователя. Этим утром в столовой за несколько минут диалога в дверях я успела хорошенько его рассмотреть. Красивый мужчина. Той самой суровой мужской красотой без слащавости, от которой сносит голову не только у юных девушке, но и у зрелых дам. Лицо словно вырублено из благородного камня, но при этом не грубое. Суровый, надменный. Пронзительные серые глаза, высокие скулы, прямой нос, хищно раздутые ноздри, словно он через всё немаленькое помещение учуял меня.

А может так оно и есть? Ночью я оказалась без защитного браслета. Что если?... Я отмахнулась от неприятной мысли, выхватила свой первый артефакт антиистинности, торопливо нацепила на запястье и только тогда облегчённо вздохнула и плюхнулась прямо на пол возле своей кровати. 

- Линда! Что происходит? – строго спросила Вики, уперев руки в бока. – Влетела в комнату, словно за тобой гонится целая стая адизонских пчёл.

- Рой, - машинально исправила Кара.

- Да какая разница! – отмахнулась Виктория. – Линда! Ау! Мы ждём! – подружка помахала рукой. - Ты с нами?

- Или где? – уточнила Кара.

- Скорее или где, или всё сразу, - выдохнула я, активируя артефакт.

Браслет на вид довольно неказистый. Ни одна благородная леди его добровольно не наденет и не выйдет в нём в общество. Когда я создавала первый опытный образец, то учла этот нюанс, сделала хитрую застёжку. Если повернуть бусинку замка по часовой стрелке три раза, а потом дважды прокрутить против, украшение не заметит никто, кроме хозяйки. И даже поисковые артефакты не сработают, потому что ни одна уважающая леди нашей грани не выйдет из дома как минимум без защитного амулета. Любые другие артефакты создают магическое поле, в котором мой браслет прячется, как в тени.

- Простите, девочки, кажется, из-за меня мы остались без завтрака, - поднимаясь с пола, покаялась я.

- К пегасам завтрак! - воскликнула Вики. – Ты скажешь нам, наконец, что с тобой приключилось?

- Да! Мы ждём! А булочки были? – жалобно пискнула Кара.

- Не знаю, Карин, я даже внутрь не попала. Там был дознаватель! Я так испугалась, что забыла обо всём на свете! Ещё и с Ангарикой сцепилась.

- Он что, тебя допрашивал? – сузив гневно глаза, прошипела Вики.

- Нет. Но я вчера потеряла браслет, поэтому не рискнула зайти в столовую. Слишком опасно. Пришлось срочно возвращаться.

- Что, если его нашли? Это же улика! – ужаснулась Кара, озвучилив мои мысли.
Ужаснувшись такой перспективе, подружка тут же сунула руку в карман платья, вытащила шоколадную конфету, развернула фантик, оглядела сладость со всех сторон и сунула в рот.
– Будешь? – пробормотала с набитым ртом, протягивая мне трюфель из своих запасов. – Успокаивает нервы!

- Нет, - замотала я головой. - Мне сейчас кусок в горло не полезет! А ещё он прямо в столовке столкнулся с Ангарикой! Но хуже всего, следователь поинтересовался у нашей мисс я-из-самого-древнего-рода моим именем!

- И наша древняя, конечно же, с удовольствием его назвала, - скривилась Вики.

- Конечно, - я кивнула, поправила браслет на руке, пригладила волосы. – Девочки, что если вчера, когда мы столкнулись, его дракон учуял мою кровь? Вы же знаете, как у сумеречных… как они реагируют на свою кровь… Даже если она не на сто процентов хранит в себе туманы.

- Погоди-ка, - Вики метнулась к своему шкафчику, вытащила из него внушительный саквояж, с которым всегда отправлялась на учебную практику, и зарылась в нём почти с головой.

- Что будем делать? – тревожно зашептала Кара, не рискуя перебивать подругу, которая ковырялась в своих запасах, что-то бормоча себе под нос.

- Надеяться на браслет, - потрясла я запястьем. – И на то, что этот надменный дракон не сумеет разгадать, кто скрывался под личиной Ангарики.

Я нисколько не сомневалась в том, что следователь практически сразу поймёт: перед ним не та девушка, с которой он столкнулся ночью на тропинке перед спальным корпусом. Несмотря на то что иллюзия полностью копировала фигуру, лицо и даже голос, опытный человек при встрече с оригиналом обязательно заподозрит подвох. А тут целый дознаватель. Вот что ему не сиделось в своём Инферно?

Тянет инферналов к нам в Империю из своих суверенных королевств, словно у нас тут мёдом адизонских пчёл намазано. И вообще, столица не резиновая! Мало нам наших драконов, упрямых, как самый упёртый трехрогий горный шами. Так ещё и эти свалились на нашу женскую голову!

И ведь сумеречным совершенно наплевать на наши законы по части истинности! Если инфернал учует свою пару здесь в столице, он ещё соблюдёт приличия, посватается к родителям, будет добиваться благосклонности избранницы. Там у себя в Инферно девушку просто-напросто похитят, не спрашивая согласия. Разговоры с родом будут вести по факту, после скрепления брачного союза. Дикари, право слово!

Хотя да, леди, в жилах которых бурлят туманы серых холмов, обычно не сопротивляются. Их сумеречная драконица по доброй воле откликается на зов пары. Но всё равно, спросить-то можно? Цветы, конфеты, букеты! Так нет же, надо сразу хватать и тащить в свою пещеру. В смысле, в замок! И как минимум год невеста, а потом и жена, не вправе покинуть своё новое жилище. Пока звери истинности окончательно не приручат друг друга, не скрепят брак первой кровью, первым совместным полётом, а в идеале – рождением первенца.

Жуть! Меня передёрнуло от такой версии любви.

- Вики! Опоздаем! – Кара зашелестела фантиком очередной конфеты.

- Нашла! – радостно откликнулась Виктория. – Вот, выпей немедленно. В запасе у меня пять бутылочек, их хватит на пять недель. Но я ещё сварю на всякий случай.

- Что это? – уточнила я, с любопытством разглядывая флакон с жидкостью болотного цвета.

- Только не нюхай, а лучше зажми нос и сразу глотай, - посоветовала Вики.

- Боюсь даже поинтересоваться, что там намешано, - сморщив носик, хмыкнула Кара.

- Не стоит, уверяю тебя. Линда, просто выпей это и побежали в зал событий. Это всего лишь средство, с помощью которого можно скрыть ауру крови. Ну что ещё? – Вики закатила глаза. – И это называется доверие!

- Вики, я просто хочу знать, как вот это… - я потрясла флакончиком. – Поможет мне остаться не опознанной.

- Аура крови! Ну же, включите вашу фантазию! Нет? Ну, хорошо, - подруга вздохнула и торопливо пояснила. - Я часто химичила в подростковом возрасте. Бабуля из-за этого средства спокойно спала по ночам. А мы с братьями бегали в деревню к друзьям и на танцы.

- Зачем Линде снотворное? – удивилась Кара.

- Пей! – рявкнула Виктория. – По дороге расскажу.

Я послушно откупорила пробку, забыв про совет зажать нос.

- Фу-у-у-у! Вики! – Кара буквально отпрыгнула в сторону. – У тебя там что? Дохлые жабы?

- Почти, - невозмутимо ответила наша целительница. – Пей давай. Быстро. Раз-два и готово!
- В моей смерти прошу винить Вики В, - пробормотала я и опрокинула в себя жидкость. – Га-адос-с-сть!
- Не такая уж и гадость! Бежим! Слышите! Второй звонок. Завтрак закончился!
Мы сорвались с места и понеслись, сломя голову, в учебный корпус, на первом этаже которого размещался огромный зал событий. Конечно же, мы опоздали. Студенты и преподаватели уже заняли места и внимательно слушали речь ректора, рядом с которым с невозмутимым видом стоял надменный сумеречный дракон, внимательно разглядывая лица собравшихся.
Когда мы, стараясь не шуметь ввалились в зал, конечно же, всё внимание сразу приключилось именно на нас. Мои планы оставаться как можно незаметней для следователя рушились на глазах у изумленной аудитории.

- Дамы и господа, поблагодарим юных леди, что они почтили нас своим вниманием, - даже очки на кончике ректорского носа дрожали от возмущения.

По залу прокатился сдержанный смешок. Открыто язвить и смеяться студенты не рискнули по двум причинам: из-за опасения, что ректор накажет, ну и просто потому, что каждый хотя бы раз оказывался на нашем месте. Да и за домашками к нам частенько обращались.

К тому же всем хорошо известно: у Виктории из дома Витто абсолютный слух. Она птичек в академическом саду по голосам различает, что уж говорить про людские голоса. Иногда Вики бывает очень вредной: может запросто отказаться дать списать сложную домашку только потому что кто-то косо посмотрел в сторону меня или Кары. Ну вот находит на неё, что поделать.

– Займите свободные места. Немедленно, - сурово велел ректор.

Мы, виновато склонив головы, торопливо плюхнулись в кресла на самом последнем ряду. Я старалась не смотреть на дознавателя, но отчего-то была совершенно уверена: нас он разглядывал, не стесняясь. Интересно, что ему наговорила про меня Ангарика?

После того как мы исчезли из поля видимости, — спрятавшись за спинами сокурсников, ректор выдержал многозначительную паузу, посверлил глазами каждого, дождался полной тишины и продолжил.

- Итак, юные леди и джентльмены, в нашей Академии случилось неприятное происшествие. Не побоюсь этих слов – удручающее событие… - очередная театральная пауза, весь зал затаил дыхание, чтобы не вздохом, ни жестом не перебить лорда Ауреуса Бедроса фон Войса.

Когда-то золотой тенор Империи, нынче – ректор Академии изящных искусств. Говорят, он потерял голос из-за великой и трагической любовной истории. Студентки ему сочувствуют, я почему-то не верю в эту сказку. Но это я, вечный скептик. Как утверждает Карина, существо,  подвергающее сомнению всё, что нельзя потрогать руками, разложить на составляющие и изучить изнутри.

На самом деле ректор Войс замечательный. Строгий, но справедливый, несмотря на то что он так и не оставил привычку играть на публику всегда и везде. Наш Алфавит даже простое наказание накладывал с театральными эффектами, заламывая руки, призывая в свидетели Многоликого и умоляя пощадить седины наших родителей. Алфавит – тайное прозвище ректора, о котором знают все, в том числе и ректор.

Лорд Войс даже втайне гордится им, думая, что студенты прозвали его так за свет знаний, который он первым доносит до них в Академии. На самом деле всё просто: кто-то до нас обратил внимание на то, что инициалы ректорского имени совпадают с первыми буквами алфавита. Но мы никогда и ни за что не признаемся в этом нашему любимому директору.

Вот и сейчас, ректор фон Войс разыгрывал на сцене театр одного актёра, зал делал вид, что внимательно слушает, мы, убедившись, что на нас перестали обращать внимание, пытали Викторию на предмет зелья, которое я выпила.

- Вики, так что там с аурой крови? – прошептала я одними губами.

- Потом, - подруга попыталась отмахнуться от нас, но не тут-то было. – Да ничего особенного. Просто бабуля настроила на каждого из нас артефакт, который отслеживал наши перемещения. Она очень боялась, что нас похитят, уж не знаю почему. Вот я и придумала это снадобье, чтобы обмануть домашнее око. Выпиваешь и исчезаешь из поля зрения. Бабуля думала, что мы спали, на самом деле мы сбегали на волю. А мой маячок исправно подавал сигналы из наших комнат.

- Но как?

- Замена биополей, - пожала плечами Виктория, словно говорила о чём-то обычном. – Ах да, нужно придумать, кому мы подкинем булавку с твоей кровью.

- В смысле? – пискнула Кара, которая терпеть не могла всякие иголки.

- В прямом, - Вики, недолго думая, схватила меня за запястье. – Не дёргайся, это не больно. Палец давай!

- Что, прямо здесь? – опешила я, пытаясь вырваться.

- Да! Толпа студентов – идеальный вариант: незаметно подбросим кому-нибудь в сумку с учебниками, и все дела. Кто и когда копается так глубоко в своём портфеле? Никто и никогда! - и Вики торжествующе уставилась на нас.

- Я копаюсь, - смутилась Кара.

- Ты – исключение! У тебя в сумке отдельно взятое государство в государстве.

Всё верно, Кара, как истинная женщина, никогда и ничего не могла отыскать в недрах своего ридикюля. Частенько вываливала всё на парту, чтобы раздобыть ручку или карандаш, при этом находила то пропавшую год назад черновую работу по психопению, то украшение, купленное на ярмарке, но помаду, то пакетик корма для Пискли.

При этом в рабочих тетрадках и записях у неё всегда идеальный порядок. Её работы, написанные идеальным каллиграфическим почерком, – лучшие на курсе, а то и во всей Академии. Вот такой вот «парадокс на ножках», как любя называл её родной отец.

- Девочки! Смотрите! – Кара крепко схватила меня за другую руку.

- Что? – мы с Вики глянули на подругу.

- На сцену! – прошипела Карина, шаря по второй рукой в кармане в поисках конфеты.

Мы благополучно пропустили речь ректора, пока выясняли про зелье, — тем временем лорд Войс передал слово дознавателю. Я застыла, втянула голову в плечи, стараясь стать, как можно меньше, спрятаться за спинами. Девчонки так и держали меня за обе руки: Вики сжала мой указательный палец, готовясь уколоть булавкой. Кара вцепилась в запястье от переживаний.

- Меня зовут Эйден Сайбер, следователь столичного управления службы безопасности. Моя задача – найти того, кто создаёт и распространяет на территории Империи и Объединённых суверенных Королевств артефакты, скрывающие истинность.

«Вот не надо, в королевствах я ничего не распространяю! Нет у меня таких связей, - возмутилась я про себя. - Значит, это не профессор вызвал дознавателя», - выдохнула с облегчением. А потом до меня дошло, что сказал дознаватель.

- Ай! – вскрикнула я, и, как обычно бывает в такие моменты, в этот самый миг, когда Вики уколола мой палец, шум, который поднялся после сообщения господина Сайбера, внезапно стих.

Моё «ай» услышали все, кто находился в зале событий. И, конечно же, стальной взгляд сумеречного дракона моментально отыскал меня в толпе студентов и преподавателей.
- Прошу прощения, палец прищемила, - пробормотала я, спряталась за спины студентов и сунула палец в рот, чтобы слизнуть капельку крови.

- Ваше имя, студентка.

- Линда, - Вики пнула меня в бок.

- Фто? – прошепелявила я, не посасывая несчастную конечность.

- Он. Зовёт! – сделав круглые глаза, прошептала Виктория.

- Кто? – не поняла я, но тут же услышала собственное имя.

- Леди Адалинда Реймонд – лучшая студентка Академии, господин следователь, наша гордость, наша слава, - удивил меня ректор. – К сожалению, поведение леди оставляет желать лучшего, - закончил лорд Войс, покачав головой.

Я выдохнула: всё в порядке, нашего лорда никто не подменил, и нехотя встала со своего места, улыбаясь натянутой улыбкой и не поднимая глаз.

- Это я, сэр. Да, сэр, виновна по всем пунктам, сэр, - лёгкий книксен, рассеянная вежливая улыбка, словом – девочка-пай.

Какое-то время некоторые студенты оглядывались на меня, но вскоре всё внимание сосредоточилось на следователе.

- Сэр, я могу сесть на своё место? – старательно выговаривая слова, дрожащим нежным голоском пролепетала я, изображая испуганную леди.

В голове же билась единственная мысль: пожалуйста, пусть он меня не узнает!

- Скажите, леди, - странным голосом поинтересовался дракон. – Мы с вами не могли раньше встречаться?

Сердце едва не вырвалось из груди, но, хвала Многоликому, застряло в горле. Я удивлённо приподняла брови, чуть нахмурила лобик, надула губки, делая вид, что пытаюсь вспомнить.

- Не переигрывай, - шепнула снизу Кара, дёргая меня сзади за юбку.

- Думаю, нет, господин следователь. Поведение моё, безусловно, оставляет желать лучшего. Хотя я правда не виновата, господин ректор! – покаянно склонила голову. – Но это не я добавила буранского перца в именинный торт Ричи, честное слово.

Тут я сделала паузу, прижала ладони к груди и закончила свою речь:

– Я бы слабительного в стакан налила, и подвеску слепоты подкинула, чтоб впредь свои эксперименты проводил в лаборатории, а не в раздевалках девочек.

Студенты грохнули хохотом. История случилась не так давно, в Академии её не знал, наверное, только глухой. Кто-то, и это правда не я и не мои подруги, добавил остроты в десерт к пятикурснику Малкольму Гаю Ричи Третьему младшему из дома Пиктор, продолжателей традиций чёрных Малевичей. Талантливого, но недалёкого юношу студентки застукали за подглядыванием при помощи незатейливых эскизов, внезапно появившихся на стенах в женской раздевалке. Как выяснилось в процессе разбирательства, Ричи испытывал новый подсматривающий артефакт, чтобы выявить недостатки и оценить качество изображения.

В наказание Малкольма отправился чистить конюшни на неделю. А вот кто испортил праздничный тортик, выяснить так и не удалось. Жалко, мы с девочками поздно узнали. Как утверждает бабушка Вики: наши методы воспитания запоминаются надолго. Про слабительное я пошутила, слишком глупо и унизительно. Триада за действенность и позитив.  

- Господин ректор! Я требую… - Ричи вскочил со своего места.

- Тихо, - негромко, но очень отчётливо произнёс следователь, и в зале моментально наступила тишина.

Сила и власть, прозвучавшие в коротком слове, произвели неизгладимое впечатление на всех. А ведь дознаватель даже голос не повысил: ни магическим образом, ни простым ором. Но все замерли, в том числе застыла и я, с невинной улыбкой на губах, растерянно хлопая глазками.

- Сэр…

Следователь проигнорировал мою реплику и завершил своё выступление:

- В течение нескольких дней каждый из вас будет допрошен. Кроме того, с каждого будет снят слепок ауры, в том числе магической.

- Но…

- Это не законно…

- Я буду жаловаться!

- Требую семейного адвоката!  

- Без разрешения главы дома я на это не соглашусь!

- Произвол!

- Куда смотрит администрация Академии!

Разом загалдели студенты. Не возмущались только мы с подругами и преподаватели. Без высокого разрешения имперской канцелярии по магическим делам и родовому наследию, следователь не имеет права требовать отпечаток аур. Значит, оно у него имеется. И какой смысл тогда в этих детских протестах?

- После ужина до отбоя студентки пятого курса в обязательном порядке пишут объяснительную на тему «Где я находилась, чем занималась вчера вечером, с семи до часа ночи, и кто может подтвердить мои слова», приносят её лично в приёмную ректору, сдают мне под роспись. Подробно, чётко, с указанием времени и фамилий свидетелей.

Очередная волна шума, которую дознаватель проигнорировал, и также легко, не напрягая голосовые связки магией и криком, закончил:

- На допрос и слепок вас будут вызывать по очереди в течение всего дня. Сейчас вы можете идти на занятия.

Студенты зашумели, поднимаясь со своих мест, загалдели, обсуждая наглость дознавателя. Кто-то кидался угрозами и репликами «я этого так не оставлю», «никто не может меня заставить», «я пожалуюсь отцу»  и прочими глупостями. Но все мы прекрасно понимали: может, и заставит, а вся эта шумовая волна – всего лишь способ выпустить пар и показать свою независимость.

Мы с девочками немного замешкались: решали, кому подкинуть булавку, испачканную моей кровью. Пока следователь вещал, сокурсники возмущались, подруга успела соорудить свой артефакт. Через пару минут влились в толпу и медленно двинулись на выход, поглядывая по сторонам в поисках случайной жертвы.

Ангарику решили не трогать, она и так засветилась перед господином Сайбером. Ни к чему лишний раз привлекать в ней внимание. Мы с девочками практически нашли носителя нашей булавки, — Вики приготовилась незаметно засунуть зачарованную штучку в сумку к первокурснице, когда у меня подкосились ноги от внезапного:

- Леди Реймонд, а вас я попрошу остаться.
***
визуал героев. 

Леди Адалинда Реймонд из дома Реймонд, знаменитого рода артефакторов.

Следователь столичной службы безопасности, сумеречный дракон Эйден Сайбер

Эйден Сайбер

Академия изящных искусств

Зал событий

Я оглядывал непроницаемым взглядом зал, битком набитый студентами и преподавателями. По факту здесь и сейчас должны находиться все, кто преподаёт, учится и работает в Академии изящных искусств. След привёл меня в лучшее учебное заведение Империи и Объединённых суверенных Королевств. Я до последнего не верил, что такое возможно.

С другой стороны, здесь собран цвет всех наций – от лучших ткачей восточных эмиратов до соблазнительно-загадочных танцовщиц с берегов южных морей, от трудолюбивых немногословных мастеров и мастериц с северных земель до талантливых артефакторов, музыкантов, целителей с западных границ нашей Империи.

Здесь детям из родовитых семей преподают азы мастерства заслуженные преподаватели, с такими званиями и титулами, что какую страницу Золотой книги славы не открой, обязательно встретишь знакомое лицо и фамилию. Причём знания дают на совесть, и требуют, как положено, невзирая на происхождение и семейные связи.

Поэтому подозрения обоснованы. Другой вопрос: зачем и кому нужно создавать артефакты антиистинности? Встреча с истинной парой – величайшая редкость, и кто в здравом уме и трезвой памяти откажется от такого дара Многоликого? Да и зачем? Любовь приходит и уходит, истинная связь – навсегда. В горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности – всегда вместе, с опорой на твёрдое надёжное крыло своей пары.

Я медленно втянул в себя воздух, наполненный какофонией самых разнообразных ароматов. С прошлой ночи чужой запах не даёт мне спокойно дышать и выполнять свою работу. Драконья сущность требует бросить всё и немедленно начать поиски истинной. Такого со мной не случалось ни разу за все годы после второго совершеннолетия, а это без малого двадцать лет.

Почему теперь?

Выдохнул и снова принялся рассматривать бесконечные лица, вслушиваться в разговоры. Одним из плюсов чистокровных драконов – острый слух, нюх и зрение. Нет, я не услышу, что говорят на самых последних рядах шёпотом, но вполне сумею подслушать разговор двух симпатичных южанок с пятого ряда, которые разглядывают меня, не стесняясь, и обсуждают достоинства и недостатки моей фигуры и профессии.

И слух, и обоняние, и зрение у меня абсолютные. Если что-то услышу, увижу, унюхаю один раз – запомню на всю жизнь. Можно изменить форму, внешность, но как ни маскируй, всё равно отыщу рано или поздно. Удобно, что эти сверхспособности я могу «включать» по желанию. Вот сейчас они работают на все сто.

Вчера тоже.

Та вчерашняя девушка… Взгляд невольно метнулся в сторону леди Ангарики Блат. Студентка словно почувствовала что-то, вскинула голову, стрельнула глазами по сторонам и едва не поймала меня за наблюдением. В последний миг я отвернулся в другую сторону. Но, думаю, моя уловка не осталась незамеченной. Эта леди – настоящая светская охотница на мужчин, точнее, за хорошей партией. Подозреваю, уже к вечеру у неё на меня будет целое досье, во всяком случае, та его часть, которая не засекречена.

Вчера ночью драконья сущность среагировала на запах этой леди. К несчастью, появилась домоправительница женских спальных корпусов и увела студентку у меня из-под носа. Но запах… запах, который пробивался сквозь личину, имел совершенно другой оттенок. Сегодня в столовой я имел честь беседовать с настоящей леди Ангарикой Блат. И это не она прогуливалась по второй дорожке поздней ночью.

- Дамы и господа, поблагодарим юных леди, что они почтили нас своим вниманием...

Я резко переключился, проследил за взглядом ректора и обнаружил трёх опоздавших девушек, только что вошедших в зал событий. Студентки старались не привлекать к себе внимание, но при всём их желании – это невозможно. И дело не во внешности. Каждая из трёх девушек отличалась той особенной женской красотой, из-за которой мужчина может потерять голову однажды и навсегда. Если, конечно, к этой красоте прилагается ум и душа.

Дело в неуловимой харизме, лёгкости и притягательности. В характере, который не скрыть.

Девчонки виновато склонили головы, раскаиваясь всем своим видом. Я внутренне улыбнулся: угрызениями совести там и не пахло. Проследил, куда студентки уселись, и снова принялся разглядывать аудиторию, прикидывая, прислушиваясь, присматриваясь и принюхиваясь.

Время от времени ловил себя на том, что поглядываю в сторону трёх склонённых головок на последнем ряду: рыжая, тёмная и льняная макушки старательно прятались за спинами сокурсников. Местные неблагонадёжные ученицы? Может, девушкам есть что скрывать? Или у меня просто разыгралась мания преследования из-за вчерашней встречи с леди под личиной с будоражащим ароматом?

Ректор Войс наконец-то закончил свою пламенную речь, в которой успел посетовать на ужасающее событие, выразить сомнение в том, что нему непричастны студенты Академии, призвал всех к ответственности и к сотрудничеству со службой безопасности в моём лице. Как будто здесь у кого-то есть выбор.

Я шагнул к краю сцены, окинул взглядом притихший зал и произнёс:

- Меня зовут Эйден Сайбер, следователь столичного управления службы безопасности. Моя задача – найти того, кто создаёт и распространяет на территории Империи и Объединённых суверенных Королевств артефакты, скрывающие истинность.

- Ай, - раздался женский возглас, и половина голов развернулась к тем местам, на которых сидели три подруги.

И вот теперь леди Аделинда Реймонд, лучшая студентка Академии изящных искусств, её гордость и слава, единственная дочь бывшего дипломата нашего суверенного королевства стояла передо мной. Её отец ныне представитель Империи на южных границах. По слухам девушка – гениальнейший артефактор дома Реймонд и Империи. За последние сто лет никто не рождался с даром такой силы, как у этой юной леди.

Девушка с невероятными янтарными глазами. И плохим поведением.

Может, это она – тот самый неуловимый создатель и продавец артефактов антиистинности? Два в одном, так сказать. Но аромат… Она пахнет не так, как девушка в ночи. Хотя... Я принюхался. Почему я не чувствую её истинный аромат?

Я закончил свою короткую речь, не обращая внимания на возмущённые возгласы. Разрешение канцелярии в папке вместе с другими документами, поэтому меня мало волновали дети, возомнившие себя важными персонами. За двадцать лет в службе безопасности меня, чем только не пугали. Заодно посмотрю, кто из родителей выйдет на связь, а потом устрою тщательную проверку. Кому нечего бояться, тот поставит отпрыска на место и объяснит, когда и в каких случаях уместно угрожать родственными связями. К остальным придётся присмотреться.

Студенты и преподаватели потянулись на выход. Ректор лорд Войс помялся и тоже исчез. Я остался стоять на сцене, отслеживая людской поток, невольно косясь в сторону трёх подруг. Триада, говорите, рыжая бесовка, ведьма и змея? Я ухмыльнулся. Леди Блат из тех девушек, которые не умеют держать язык за зубами, но только когда им это выгодно. Когда я убедился, что передо мной другая девица, начал выяснять, с кем студентка беседовала в дверях. Вот тут-то и узнал много интересного почти о каждом студенте Академии.

Женский яд он особенный. В его парах порой сложно выловить истину. Поэтому информация о леди Реймонд и её подругах требует тщательной проверки. Остальными займутся помощники.

- Леди Реймонд, а вас я попрошу остаться.

Какого рагнара я позвал девушку? Ведь не собирался вести сейчас ни допрос, ни беседу. Всё должно идти по плану. По моему чёткому плану. Только так можно поймать неуловимого дельца, торгующего артефактами. «Кому и зачем понадобилось лишать драконов возможности встретить свою истинную?» – над этим вопросом бился целый отдел аналитиков, но точного ответа пока никто не дал, только версии.

«И всё-таки почему не чувствую запаха Адалинды Реймонд, - в упор разглядывая перепуганную студентку, в очередной раз подумал я.

- Сэр… - пискнула девушка. – Сэр…

- Вы что-то сказали? – я вынырнул из собственных мыслей, услышав нервный голосок.

- Вы… Не могли б не смотреть на меня… так! – выпалили студентка Реймонд.

- Так – это как? – совершенно искренне изумился я.

- Своим… сумеречным взглядом! – отважно вздёрнув подбородок, глядя мне в глаза, уточнила юная леди, делая шаг назад.

- Вас что-то смущает, юная леди? – я прищурился, приглушая драконий взгляд.

Именно так его называли представители других наций, хотя у каждого драконьего рода существует вот такой сканирующий взор, который включается непроизвольно, если девушка вызывает симпатию. Истинная в наше время - большая редкость и великая ценность. Сумеречные драконы больше всех, пожалуй, боялись упустить свой шанс встретить пару.

- Вы… вы… простите, сэр, но вы меня… НЮХАЕТЕ!

- Я что? – скрывая смущение, рыкнул я.

Я и смущение? Великий Тубан, что со мной происходит? Расскажи кому, что непробиваемого Эйдана Сайбера вывела из состояния вечной невозмутимости несовершеннолетняя девица, — засмеют всем отделом. Какой там отделом, издеваться будет вся служба безопасности, от мелкого клерка-курьера до главы.

- Вы. Меня. Нюхаете! – Чётко, едва ли не по слогам повторила леди Реймонд, справившись со своими эмоциями, снова отступая от меня на шаг.

- Я? – подавшись к девушке, переспросил, вглядываясь в янтарные глаза, в глубине которых закипала лава.

Меня словно заклинило, я никак не мог понять, о чём идёт речь.

- Вы!

Студентка то ли всхлипнула, то ли истерично хихикнула и шагнула назад, совершенно позабыв, что за её спиной край сцены. Вскрик, взмах руками, и леди Адалинда Реймонд летит вниз.

Резкий бросок и в последний момент я подхватил девушку на руки, не позволив упасть. Высота небольшая, но при падении всякое может случится. Свидетелей нет, доказывай потом, что я не применял пытки с пристрастием. Не толкал, не угрожал, не доводил до отчаянья. Хотя такую попробуй, довели, скорее, леди Реймонд кого угодно подтолкнёт к краю пропасти.

Эти бредовые мысли пронеслись в моей голове ровно за секунду до того момента, как я прикоснулся к студентке. Едва я подхватил испуганную девушку на руки, как меня прошибло молнией. Удар был такой силы, что я едва не выронил свою ношу. Покачнулся, но удержался на ногах. 

Студентка слабо вскрикнула и вцепилась в мои плечи. Этот жест, испуганные янтарные глаза, в которых разгоралось непонятное пламя, стук чужого сердца, отчётливо пульсирующий в моих ушах, прерывистое дыхание и запах, который я наконец-то почувствовал.

Леди Адалинда Реймонд благоухала ландышами. От тонкого аромата сумеречных цветов, умытых росой, моя кровь моментально закипела. Глаза застило сумраком, в голове исчезли все мысли, кроме одной очень противоречивой: убей-отпусти-беги-убей-спаси-отпусти-беги-убей-убей-убей-моя! И так по кругу, в такт биению сердца. Я потряс головой, пытаясь взять себя в руки, но перед глазами плыло, запах ландышей и дождя проникал в ноздри, парализуя мозг. Дракон внутри бесновался, не понимая, что делать.

Последний раз я терял контроль над своей сущностью в десять лет. В тот день я едва не спалил камердинера, который отказался выполнять мой каприз. Тогда отец запер меня в комнате для медитаций и пообещал, что не выпустит до тех пор, пока не научусь держать себя в руках. «Ты – не просто дракон, сын. Ты – сумеречный дракон. А, значит, разум всегда должен преобладать над эмоциями. Иначе собственная магия тебя уничтожит».

Взаперти я просидел почти неделю. Помещение пришлось полностью восстанавливать. От моего гнева пострадала не только мебель, но и стены с потолком и полом. В живых остался только магический барьер, который трое суток сдерживал бушующее сумеречное пламя, пока я окончательно не выбился из сил и не уснул на пепелище. Оставшиеся дни наказания я приходил в себя и учился управлять собственным гневом. И вот сейчас эмоции брали вверх.

Девушка в моих руках одновременно привлекала и отталкивала, и я не мог понять: как такое вообще возможно? Янтарь в её глазах меня цвет со скоростью света от бледно-жёлтого до тёмно-коричневого. Непонятно то ли боится, то ли гневается, а может, и ещё что-то. Тонкие, но сильные пальцы впивались в мои плечи, обжигая. В какой-то момент мне показалось, что костюм начал тлеть.

Я собирался отпустить студентку, но в этот момент девушка дёрнулась, пытаясь вырваться из моих рук. Огненная волна прокатилась по моим венам, и, не соображая, что делаю, я склонился ещё ниже к побледневшему девичьему лицу, зарычал и впился яростным поцелуем в чуть приоткрытые чувственные губы леди Адалинды Реймонд.

- Вы… что… себе… позволяете! – простонала я прямо в терзавшие меня губы. 

Попытки увернуться от натиска не увенчались успехом. Сумеречный дракон знал толк в поцелуях, в отличие от меня. Можно сказать, это мой первый поцелуй. И да, не таким я его представляла в своих мечтах.

В мужских глазах плавилась серая сталь, я видела в вертикальных зрачках своё отражение. И это пугало до одури, но я ничего не могла поделать: тело не поддавалось моим приказам, как будто кто-то наложил на него путы повиновения или чары неподвижности. И этот кто-то, видимо, держал меня сейчас в своих руках, крепко прижимая к груди.

Я совершенно растерялась от мужского напора, потерялась в горячей сладости, страстности… правильности происходящего! Последняя мысль испугала меня до невозможности, и я отчаянно забилась в крепких объятиях следователя.

Бесполезно! Дракон только сильнее сжал ладонью мой затылок, вжимая меня в себя. Его поцелуй становился всё откровенней. Мужской язык нежно, но очень настойчиво пытался проникнуть в мой рот, попутно его губы ласкали, прикусывали, посасывали мои.

В моей груди клокотала ярость, совершенно непохожая на… ярость! Ощущение, словно во мне пробуждалась магия. Но этого не может быть: мой источник давным-давно активирован, мы с ним единое целое.

Зато сумеречный, едва услышал это странное урчание, рычание, словно оторопел. Затем заурчал в ответ и принялся чередовать поцелуи с обнюхиванием. Вот что за мода у инферналов такая дурацкая!

В этот момент браслет на моей руке раскалился, возвращая на место мой разум. Это помогло разорвать поцелуй. Я упёрлась ладонями в мужские плечи и оттолкнулась, пытаясь выскользнуть из захвата.

Захватчик не ожидал от меня такой прыти. Звук пощёчины, которую я со всей дури залепила дознавателю, и вовсе охладил внезапно спятившего служителя закона и порядка.

- Отпус-с-стите меня! – прошипела я. – Немедленно! – и пнула нахала коленом.

- Ш-ша-р-р-раш-ш-ш! – выругался дракон на инферно, вздрогнул всем телом, но при этом руки не разжал, осторожно поставил меня на пол и только после этого прикрыл глаза, выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

- Из-з-звините... - пробормотала я в ужасе, сообразив, куда случайно попала. – С-сэр!

- Леди… р-р-р… Реймонд… - прорычал дознаватель, сверкая глазами.

- Я… могу идти, сэр? – выпрямилась я, сердито глядя на следователя.

Меня трясло от бешеного коктейля эмоций и чувств. Ещё чуть-чуть и я разрыдаюсь прямо здесь, на глазах у инфернала, как маленькая девочка! К тому же нестерпимо дёргало руку, браслет продолжал нагреваться. Острая боль огненной змейкой скользила от запястья к локтю, кусала предплечье и снова возвращалась в ладонь.

Если в ближайшее время я его не сниму, ожог мне гарантирован. Проверенный артефакт очень странно себя вёл. Да, это самый первый экспериментальный образец, но я лично его проверяла, ничего такого в помине не было. У магии, конечно, есть срок годности, но он исчисляется веками.

- Ступайте, леди Р-реймонд, - прорычал дознаватель.

Я, не дожидаясь особого приглашения, пулей вылетела из зала событий и помчалась прямиком в нашу с девочками спальню. В голове билась только одна мысль: нужно срочно стащить браслет с руки, иначе останусь без запястья!

Если бы я только знала, что увижу на предплечье, сорвала бы артефакт немедленно. Причём на глазах у сумеречного дракона, будь он неладен!

В комнату я влетела со скоростью пустынного парда, самого быстрого зверя породы кошачьих. Хвала Многоликому, девочки на занятиях. Как бы им ни хотелось пропустить лекцию, чтобы дождаться меня, но порядок есть порядок. Любое нарушение вело к снижению рейтинга, а это чревато. Дополнительные домашки и отработку никто не отменит из-за столичного следователя, как и академическое правило: нарушаешь – не попадайся, попался – на конюшни.

К тому времени, как я ворвалась в ванную комнату, браслет перестал обжигать, предплечье тоже не дёргало болью. И всё равно  шустро расстегнула пуговицы на форме, стащила пиджак, спустила с плеч рубашку и уставилась на покрасневшую кожу и выругалась.

Вокруг запястья образовалась красная линия ожога. Не беда, подруга у меня лучший целитель Академии. Да и в нашем походном лекарском саквояже много интересных зелий, способных вылечить такую рану буквально за час.

Проблема заключалась в руке: от запястья до локтя по коже вилась татуировка. Причём рисунок то вспыхивал ярким тёмно-серым цветом, то полностью исчезал. Незнакомый узор завораживал и пугал одновременно. Это точно не знак истинности.

Во-первых, на мне браслет, он защищает от поисковой магии крови, на которую завязана драконья чуйка. Я с сомнением покосилась на артефакт, охватывающий запястье, покрутила его туда-сюда, но снять не рискнула. Пока не сооружу новую, более усовершенствованную модель, которую продаю последние пару месяцев, этот не сниму. Да, старенький, но работает же! Или всё-таки это побочка от зелья Виктории?

Во-вторых, я изучила все знаки истинности, когда начала работать над артефактом антиистиннгости. Все основные узлы просчитаны, выведены формулы слияния, отделены побочные факторы, сделан полный математический расчёт. Дальше – дело техники: кровь, травы и камни, подходящие по лунным фазам и знакам рождения заказчика. Мне было на ком проверять, поэтому я уверена в своих артефактах.

Я повернулась боком к зеркалу, приблизилась к отражению, чтобы лучше видеть, и задумчиво закусила губу. Нет, от вонючего снадобья Вики вот это появиться не могло. Виктория бы предупредила. Да и при всей её гениальности вряд ли подруга в детстве творила что-то многослойное. Скорей всего вычитала в родовой книге полезностей состав древней следилки, точнее, обманки, и собрала строго по списку.

Стоп, Вики говорила, что экспериментировала с аурой крови… Значит, снадобье могло среагировать на мою кровушку или на кровь следователя. Проблема в том, что никаких ран на себе я не вижу. Маленькая дырочка на пальце не в счёт, это даже ранкой не назовёшь. Уверена, дознаватель тоже чист, иначе лежал бы в столичной больнице.

- Тогда что это? - потыкала в татуировку, но ухор никак не отреагировал на мой вопрос. - Грызя тебя задери! – выругалась я, топнув ногой.

Отражение молчало, как и странная красивая вязь, которая продолжала мерцать с каждым разом всё меньше и меньше. Надеюсь, она и вовсе исчезнет. Вот точно прибью Вики за такие шуточки! Предупреждать же надо!

Я ещё раз с сомнением покачала головой, разглядывая узор. Ну не верю я, что это эффект от зелья. Может, это реакция моей крови на какой-то ингредиент? Помнится, в детстве я чуть не умерла от обычного лекарства. Простыла, и лекарь дал мне стандартную смесь, а я возьми да начни задыхаться, еще и капельки крови из кожи выступили.  Мама перепугалась, отец чуть не убил лекаря, когда узнал. С той поры врачует меня исключительно наш семейный доктор, посторонних к моей персоне не допускают.

Даже договор есть между домом Реймонд и Академией: в случае болезни наследницы, администрация обязана доложить главе рода в кратчайшие сроки. И предоставить личному лекарю доступ к заболевшей, то бишь ко мне.

Эксперименты в домашней лаборатории подтвердили догадки батюшки по поводу кровушки и реакции моего организма на большинство лекарственных растений. И вот надо же такому случиться, из-за событий последних суток я совсем позабыла про этот нюанс.

И всё-таки, очень сомневаюсь, что эта странная вязь – реакция на зелье Вики. Кстати, рисунок практически истаял, нужно срочно его зарисовать и попытаться выяснить,что он означает.

Я метнулась в комнату, схватила первую попавшуюся тетрадку, ручку и побежала обратно в ванную. Там у зеркала, глядя на своё отражение, я торопливо перерисовывала узор. И только когда последний завиток исчез с моего предплечья, но остался на листке, до меня дошло: я же могла просто-напросто запечатать татуировку магией, а после скопировать её, не торопясь, более тщательно.

«Увы, хорошая мысль приходит за секунду до падения», - любила говаривать мама.

Убедившись, что узор полностью исчез с моей руки, я оделась, вернулась в комнату и задумалась: идти, или не идти на лекции? С одной стороны, у меня железная причина: была на… кхм… собеседовании у дознавателя.

При мысли о беседе по телу прокатилась волна жара, а сердце гулко ударилось о рёбра. Так, Адалинда, что за странная реакция? Подумаешь, поцелуй! Случайный! Против воли! И вообще!

Передо внутренним взором вспыхнули серые глаза с вертикальными зрачками, в которых плавилось моё изображение. Да что ж такое-то, — руку снова кольнуло болью. Я торопливо задрала рукав, но татуировки не обнаружила, к своему облегчению.

И всё-таки… всё-таки… Я торопливо вырвала листок с рисунком, свернула его, сунула в карман пиджака и помчалась на лекции. Уверена, преподаватели уже в курсе, что дознаватель выпустил меня из своих крепких объятий… в смысле цепких лап!

- Линда! Как ты? Он тебя допрашивал? Почему так долго? – подруги обрушили на меня шквал вопросов, едва я плюхнулась на скамью рядом с ними, дождавшись перемены.

- Нет, - отмахнулась я.

- Тогда где ты была всё это время? – прищурилась Вики, пристально меня разглядывая. – И что у тебя с лицом?

- А что у меня с лицом? – испуганно уточнила я, плюхнула сумку на стол и начала искать в ней зеркальце.

- Слишком оно странное, - рассеянно пояснила Кара, протягивая мне конфету. – Будешь? 

- Давай, - кивнула я, достала зеркальце и начала изучать своё отражение. – Лицо как лицо.

- А губы? – мечтательным голоском поинтересовалась Карина, разворачивая очередной фантик.

- А что с ними? Губы как губы? – удивилась я, потрогала их пальцем и поёжилась от сотни мурашек, внезапно побежавших по телу.

- С кем целовалась? – в упор спросила Виктория.

- Ни с кем я не целовалась! – захлопнула зеркальце, кинула его в сумку, чувствуя, как мои щёки предательски розовеют от смущения и вранья. Никогда не обманывала девочек, а тут вот не смогла сказать правду.

- Линда! – возмущённо воскликнули обе.

- Ну не здесь же, - с досадой хлопнула учебником травоведения по парте. – Вечером. Лучше скажите, вы когда-нибудь видели вот такой узор? Где-нибудь?

Я достала из кармана свой рисунок, развернула его и показала подругам.

- Что это? – протягивая мне очередную конфету, полюбопытствовала Карина. – Похоже на узор истинности, но как будто не он. Вот тут и вот здесь странная вязь, я такой не встречала.

- Откуда взяла? – Вики подхватила листок, повертела в руках, даже зачем-то понюхала. – Кара права, вот эта часть похожа на знак истинности нашего вида, рассветных драконов. Линда, ты разве не видишь?

- В том-то и дело, и вижу, и признала. Но вот тут, тут и здесь не сходится, я не знаю эти знаки. Никогда не видела.

- Точно, - подруга склонилась к рисунку. – А вот тут неясно. Что это за странные закорючки?

- Срисовывала на бегу, можно сказать, - вздохнула я.

- Чего не запечатала? – удивилась Кара.

- Не подумала, -  скривилась я, до сих пор ругая себя за глупость. – Если ещё раз увижу, запечатаю.

- Ещё раз? – Вики прищурилась и внимательно на меня посмотрела. - А где ты это подглядела?

- Ну-у-у… - протянула я, вздохнула и собралась рассказать подробности, но тут в класс вернулись сокурсники, зазвенел звонок, объявляя начало лекции. – Потом. Вечером. Дома.

- Темнишь, подруга, - покачала головой Виктория.

- Вечером, честно, всё расскажу. Обещаю, - вздохнула я, сунула в рот конфету, заботливо подсунутую Карой, и переключилась на занятия.

Необычный студенческий день покатился дальше. Студентов по одному вызывали к дознавателю, все нервничали, включая преподавателей. По классу летали записки, взволнованный шёпот, обсуждения. Лекторы не могли привести нас в чувство, да и сами отличались рассеянностью и невнимательностью. Я так и вовсе забыла, о чём хотела расспросить Викторию. Вспомнила только, когда мы разошлись каждая на свои кафедры, на лекции по мастерству.

Я бродила мыслями где угодно, только не на занятиях. Даже на лекции своего любимого предмета по взаимодействию артефакторики с другими прикладными дисциплинами, думала о татуировке на моём плече, странном воздействии браслета, об ауре крови, булавке. Интересно, кому Вики её подкинула и что теперь будет? На совместных уроках я порывалась задать кучу вопросов Виктории, но всё время что-то отвлекало. То внезапно вызывали отвечать, то самостоятельно решали задачи по сведению четырёх стихий в одном артефакте.

И каждый раз все мои размышления сводились к одному: к поцелую с дознавателем. Это бесило неимоверно, но я ничего не могла с собой поделать. В конце концов, госпожа Фактус де Арт сделал мне замечание, отметив мою рассеянность. За что и наказала дополнительной домашней работой.

Как ни странно, я даже обрадовалась. Тишина библиотеки, тихий шелест страниц и запах книг – лучшее средство, чтобы успокоить расшатанные нервы, прийти в себя и всё обдумать. Тут же сложился план: поискать похожую татуировку в Большой энциклопедии истинности, в которой собрана вся известная информация по истинным парам и связанным с ними легендам, мифам и сказам.

А если не найду ничего похожего, уговорю библиотекаршу леди Ратию пустить меня в запретный сектор. Со старой дамой мы с первого курса в дружеских отношениях. Она очень много видела на своём веку, знает историю не только нашей Грани, но и каждого драконьего дома Империи. Включая те, что ушли в вечность, утратили былую славу на политической арене мира, и те, что по-прежнему живут и процветают во благо своих родов и государств.

Решено: после лекций я иду в библиотеку, делаю домашку, ищу информацию. А вечером с девочками обсудим все что я отыщу, и всё, что со мной случилось в зале событий.

Перед глазами снова возникло лицо дознавателя, стальные глаза. Как наяву я почуяла мужской запах: острый, чуть пряный, с едва заметными нотками острого перца, мяты и почему-то ландышей. Сумеречных ландышей. Их очень любила мама, поэтому я узнаю их аромат из сотни тысяч других.

В себя я пришла от острой боли: браслет снова накалился, не так, как утром, но кожа воспалилась, словно её кусали лесные муравьи. От запястья к локтю прошла судорога, я стиснула зубы, чтобы не выдать себя. Но леди де Арт не проведёшь. Зоркий глаз – так называла её вся Академия, с первого по пятый курс, и даже преподаватели иногда использовали между собой это имя.

- Что с вами, студентка Реймонд? - строго спросила преподавательница.

- Простите, госпожа де Арт. Я не очень хорошо себя чувствую, голова кружится, дышать трудно, - потупилась я.

- Ступайте в лекарское крыло, нечего строить из себя героиню, - фыркнула учительница. – И не забудьте показать лекарю вашу левую руку, юная леди, - припечатал меня Зоркий глаз.

Я кивнула, торопливо собрала свои вещи и покинула аудиторию. Только помчалась я не к больничное крыло, а в библиотеку. Но всё в этот день шло не по плану.

Перед тем как войти в библиотечный зал, я наскоро привела себя в порядок. Леди Ратия не любит беспорядок в одежде, считает его признаком сумятицы в голове. Я с нею в какой-то степени согласна: вот прямо сейчас в моей черепушке творится полный хаос. С одеждой всё обстоит намного лучше: одёрнула юбку, заправила рубашку, поправила отворот пиджака, пригладила растрепавшиеся волосы, сделала чинное лицо и готово. Если бы также просто можно было разгрести кавардак внутри.

«Тишина должна быть в библиотеке! Тихо!» - гласила надпись на дверях. Я в тысячный раз хихикнула, читая её, ещё раз оглядела себя и шагнула в святая святых Академии.

Леди Ратия, как обычно, стояла за конторкой с сосредоточенным лицом. К моему удивлению, зал оказался пустым. Наверное, поэтому наша библиотекарь казалась слегка недовольной.

- Добрый вечер, леди Ратия, - поздоровалась я, приветливо улыбнувшись. – Как ваши дела?

- О, леди Реймонд, Адалинда, моя дорогая, - расцвела в ответ хранительница знаний. – Что привело тебя ко мне в столь скорбный час? – поинтересовалась дама, поджав губы.

- Что случилось? Порвали книгу? Испачкали? Не вернули вовремя? – я перечислила первые три смертных библиотечных греха.

- Если бы, - душераздирающе вздохнула леди Ратия, и я поняла: случилось нечто экстраординарное.

И вот тут бы мне взять и уйти, но нет, во-первых, нехорошо бросать милую старушку один на один с проблемой. Во-вторых, в душе тлела надежда, что я таки сумею отыскать в Энциклопедии нужную мне информацию. В крайнем случае, выпрошу допуск в запретный сектор. Или покажу нашей книжной леди свой рисунок, вдруг она что-то подскажет. Но это уже в самом безнадёжном случае.

- Неужели нашу библиотеку обделили новыми научными изданиями? – ужаснулась я.

- Хуже, моя дорогая, намного хуже, - дама всплеснула руками и покосилась в сторону закрытой двери, за которой находился малый читательный зал.

В него попадали только преподаватели поработать с редкими экземплярами или книгами из запретного сектора, и немногочисленные студенты, которым ректор выдавал персональное разрешение.

- Там? – теряясь в догадках, кивнула в сторону закрытого зала.

- Катастрофа! – библиотекарь прикрыла глаза от невыносимых страданий. – Ректор! Разрешил! Устроить! В библиотеке! – шёпотом восклицала леди Ратия. – Допросную!

- Какой ужас! – воскликнула я совершенно искренне.

Что за день-то такой? Почему моё намерение держаться подальше от дознавателя всё время что-то нарушает. Или кто-то! Неужели в Академии мало помещений? Почему ректор разрешил нарушить священную тишину заповедной территории леди Ратии, и устроил из библиотеки тюремную зону?

- Как такое могло случиться? – покачала головой, сочувствуя старушке.

- Он! – указательный палец обвиняюще ткнул в сторону читального зала. – Сказал, здесь лучше всего думается.

- С этим трудно поспорить, - пробормотала я.

Словом «он», я так понимаю, библиотекарь обозначила следователя. А ещё в малом зале стоит лучшая звукоизоляция и противопрослушка. Чтобы преподавателям не мешали нерадивые студиозы, штудирующие книги в соседнем зале. Как будто леди Ратия позволит хотя бы мухе пожужжать в её библиотеке.

- И надолго они тут поселились, леди Ратия? – уточнила я.

- До конца следствия! – страдающим голосом простонала библиотекарь.

- А когда следствие закончится, вам, случайно, не сообщили? – надежды мало, но вдруг.

- Увы, милая Адалинда, господин дознаватель не посчитал нужным поставить меня в известность.

- Сочувствую, леди Ратия, - вздохнула я, в полной мере прочувствовав трагедию пожилой дамы и свою собственную. – Могу ли я попросить Большую энциклопедию истинности, леди Ратия?

- Конечно, моя дорогая, конечно. Подожди минуточку.

- Благодарю, - пробормотала я в спину расстроенной даме.

Леди Ратия скрылась за стеллажами, чтобы принести для меня книгу. Я только теперь сообразила, что библиотекарь работает сегодня одна. По залу не сновали молчаливые библиотечные духи-помощники. Обычно именно они подносили к конторке заказанные книги, после того как леди заполнит формуляр. 

Или сопровождали студентов к стеллажам с журналами и прочими печатными изданиями. Там на страже сидел суровый дух Бульба и наблюдал, чтобы посетители не забывали дважды расписаться в журнале: сначала за получение, затем за возвращение литературы.

Вообще-то, духи библиотеки — создания рукотворные, не приведения, поэтому имён не имеют. Но создатель Бульбы, видимо, очень любил историю про старого могучего мага, который защищал свою страну до последней капли крови от нашествия Ша-а-Хлят, существ с той стороны Грани. Но его предал собственный сын, возжелав получить могущество и венец императора.

Собственно, история закончилась печально: всех убили, в том числе и предателя, зато государство спасли, захватчиков изгнали и запечатали переход навеки вечные. А дух, созданный по образу и подобию великого мага, выдаёт теперь студентам в библиотеке Академии журналы и газеты. Вот такое вот живое напоминание, чтобы о «днях минувших память сохранить».

- Вот, моя дорогая, твоя энциклопедия. Подожди минуточку, заполню формуляр, - напомнила леди Ратия, хотя я и не собиралась уходить, прекрасно зная правило. – Распишись. Советую сегодня присесть за столик под номером десять. Там тебе никто не помешает, - сдерживая гнев, пояснила библиотекарь, провожая взглядом очередного студиоза, которого вели на беседу к дознавателю.

- Благодарю, леди Ратия.

Я подхватила тяжёлую книгу и торопливо пошла к столику, скрытому от посторонних глаз за большой заравийской розой. Широкие листья и цветы надёжно спрячут меня от любопытных сокурсников и сопровождающих. Зато я сквозь просвет прекрасно увижу любого.
***
Хочу напомнить: в нашем мобе идет замечательная игра (подробности в ).
И вот вам еще одна подсказка.

«Простое "Я тебя лЮблю" стоит больше, чем любые деньги» Фрэнк Синатра (√ 6)

Я плюхнулась на стул, с облегчением бухнув тяжеленный фолиант на столешницу. Вот и ещё один показатель того, насколько наша всегда невозмутимая библиотекарь выбита из колеи. Обычно такие тяжести приносят духи. Хотя девушки в нашей Академии в прекрасной физической форме, леди Ратия считает, что юным дамам не к лицу носить в руках что-то, кроме клатча. Если, конечно, дева не отрабатывает идеальную походку. На этот случай запрет не распространяется: тяжести-то будут на голове и для пользы дела.

Я листала энциклопедию, внимательно рассматривая части узоров истинности различных драконьих домов, включая редкие изображения татуировок слияния. Обычно драконы одного вида откликаются на зов такого же вида. Очень редко случается, когда истинными оказываются драконы из разных пределов. К примеру, огненный и водный вряд ли услышат зов друг друга. А вот цветочный и земляной вполне могут обрести истинность.

Некоторые семьи и вовсе хранят чистоту крови, категорически не поддерживая браки с чужаками из других пределов. В основном столь суровые законы в странах двух восходящих Лун. Восток, уверяет мой батюшка, дело тонкой, а месть у воздушных драконов - блюдо изысканное, готовится долго, подаётся спустя годы, но в самый неожиданный момент.

Энциклопедию я листала с помощью магии, чтобы успевать запечатывать на бумаге нужные рисунки. Потом покажу девочкам, вместе сравним, может, что и найдём похожие. Одна голова хорошо, а шесть пар глаз намного наблюдательней.

Студенты все шли и шли. Судя по темпу, допрашивал дознаватель основательно, потому сегодня группа столичных безопасников вряд ли покинет нашу Академию. Очень надеюсь, что они исчезнут из нашей жизни, когда снимут показания со всех.

Не хотелось думать, что будет, если следователь продолжит искать создателя артефактов антиистинности в нашем учебном заведении. Как и о том, что ближайшей ночью мне просто жизненно важно сбежать в город. Необходимые ингредиенты в лаборатории профессора добыть не удалось. К тому же теперь они нужны в двойном объёме. Свой-то браслет я потеряла, а старый, похоже, барахлит.

- Дорогая, время, - неслышно появляясь из-за куста, мягко произнесла леди Ратия. – Скоро отбой, ты и так засиделась сегодня. Нашла, что искала?

- К сожалению, нет, - я записала номер страницы, на которой остановилась, и закрыла энциклопедию. – Пожалуйста.

Библиотечный дух подхватил книгу и понёс её к конторке. Беспокоить библиотечную даму просьбой попасть в запретный сектор я не стала. Студентов больше не приводили, но из малого зала никто так и не вышел. Уснули они там, что ли?

Я собрала вещи и пошла расписаться в формуляре, размышляя, спрашивать или нет у старой дамы про мою татуировку? Или сначала попробовать отыскать информацию своими силами? Поколебавшись, решила этой ночью проникнуть в запретный сектор, поискать самостоятельно. Надеюсь, Кара на нервной почве не уничтожила наш стратегический запас клубники в шоколаде. Очень уж Людвиг уважает этот десерт.

Уже на выходе я сообразила: повторной встречи с дознавателем мне сегодня не избежать. Я совершенно позабыла, что господин Сайбер ждёт всех пятикурсниц с объяснительными записками в приёмной у ректора. До отбоя. А я её даже не написала!

Я замерла на пороге библиотеки, осознав, что мне предстоит очередная неизбежная встреча со следователем. Вот что за напасть такая? С другой стороны, если я быстренько опишу свои передвижения за день, то успею отнести объяснительную в приёмную, пока важный дракон в читательном зале допрашивает моих сокурсников. 

Я покосилась на закрытую дверь в импровизированную допросную, потопталась на месте и решительно вернулась к конторке. Если леди Ратия и удивилась, то не подала вида. Но, тем не менее, библиотекарь участливо посмотрела на меня и мягко произнесла:

- Ты выглядишь встревоженной, Адалинда.

Я глубоко вздохнула, решаясь поделиться своей проблемой.

- Видите ли, леди Ратия, я совершенно забыла, что господин Сайбер ждёт от пятикурсниц объяснительные записки. А я даже не написала её... Могу я… задержаться ненадолго в библиотеке, чтобы выполнить приказ дознавателя? Боюсь, если побегу к себе в комнату, ничего не успею.

Библиотекарша сочувственно покачала головой.

- Понимаю, дорогая. Это следствие - просто катастрофа! Никогда ещё стены библиотеки не видывали такого позора! Господин дознаватель нарушил весь привычный уклад жизни в нашей Академии, - леди тяжело вздохнула, но тут же строго посмотрела на меня. – Адалинда, но ты должна понять: несмотря на невыносимую ситуацию, необходимо выполнять требования господина следователя. Хотя я уверена, никто из наших студентов не замешан в этом вопиющем случае!

Библиотекарь ушла в свои мысли, задумчиво глядя в пространство перед собой.

- Леди Ратия… - окликнула я, с тревогой поглядывая на часы на стене. - Так могу я задержаться на пять минут?

- Что? Да, конечно, моя дорогая. У тебя есть десять минут, пока я привожу в порядок формуляры и проверяю, все ли книги на своих местах. Во всяком случае, я очень надеюсь, что за это время непрошенные… гости освободят мою библиотеку... до завтрашнего дня, - чуть громче обычного произнесла леди Ратия, и мы синхронно посмотрели на закрытую дверь в малый читальный зал.

- Спасибо!

- Ты можешь присесть вот тут, - библиотекарь махнула рукой на свой стул.

Я кивнула, торопливо вытащила из сумки тетрадку и принялась строчить объяснительную.

Так, чем я занималась вчера? Побудка, душ, выбор наряда, сборы учебной сумки, завтрак. Я хихикнула себе под нос: если каждая из нас, студенток, в таких же подробностях описывает свой день, впору посочувствовать дознавателю. Но – сам напросился!

Я старательно описывала завтрак, занятия, случайности на практике, не забыла расписать каждое блюдо завтрака и обеда. Приплюсовала наказание, которое заработала на практике по некрожизни. Совершенно случайно оживила отрубленную лапу мозгоройки. А она почему-то моментально воспылала родственными чувствами к леди Блат. Ангарика не оценила порыв мёртвой плоти, завизжала и опрокинула на себя поднос с реактивами.

Спрашивается, чего орала? Во-первых, мозгоройка давным-давно мертва, во-вторых, это всего лишь лапа, в-третьих, мозгороек интересует только мёртвая плоть, точнее, костный мозг.

В результате мы тушили магический пожар, ловили шуструю лапу, потом упрашивали преподавателя не упокаивать несчастную некрозверушку. И только Ангарика почему-то не прониклась симпатией к лапуле.

В итоге меня наказали и оставили чистить колбы после уроков. Монстрика учитель оставил себе в качестве домашнего питомца и помощника в лаборатории, а мы дружно нарекли существо именем Лапуля и пообещали профессору, что будем выгуливать его нового питомца, чтобы тот не заскучал.

Фух, исписала два листа, а до вечера ещё не дошла. Это, кстати, самый сложный момент во всём вчерашнем дне. Конечно же, я не собиралась писать правду о том, как мы с девочками разрабатывали план проникновения в лабораторию профессора Ядыкина. Нужно придумать что-то правдоподобное и в подробностях, иначе дознаватель не поверит.

Вот я глупая! Мы же ещё ночью обсудили с девочками, как и что делали после ужина. Так, сначала ужин в подробностях. Теперь уроки, включая тему реферата и поиски материала в библиотеке. После – обсуждение нарядов на Бал первокурсников, есть у нас такая традиция. И вишенка на торте – подготовка к самостоятельной работе по анатомии ёжекрылов, включая описание внутренних органов, магических свойств крови и прочей требухи.

Отбой, как и положено, глубоко ночью. По правилам, конечно же, за час до полуночи, но кто из студентов засыпает с последним боем академических часов? Да никто, конечно же, и мы с девочками не исключение.

- Однако утомительное это занятие, вспоминать весь день! – выдохнула я, поставила точку, вырвала листы из тетради и поднялась со стула.

- Справилась? – улыбнулась леди Ратия, заполняя библиотечный журнал.

- Да! – кивнула я. – Простите, что задержала!

- Ничего, деточка. Я всё равно жду, когда освободят помещение, - библиотекарь махнула рукой в сторону читального зала.

Странно, почему оттуда так до сих пор никто не вышел? Я только сейчас сообразила: последний студент покинул допросную полтора часа назад, что там делает дознаватель? Перечитывает студенческие россказни? Сравнивает показания? Ну да Многоликий с ним! Надо поторопиться, а то с моим сегодняшним везением столкнёмся прямо в дверях! А у меня нет большого желания ещё раз встречаться со следователем!

- Благодарю вас, леди Ратия, - ещё раз искренне поблагодарила я. - Вы спасли меня от неприятностей.

- Ну что ты, моя дорогая. Уверена, ты бы всё успела и без меня.

Я поспешно направилась к выходу, на ходу аккуратно складывая записку. Но у самой двери вдруг замерла, вспомнив кое-что важное.

- Леди Ратия, а как насчёт... личного вопроса? Я так и не решилась спросить вас.

Библиотекарша вопросительно приподняла бровь, понимающе улыбнулась.

- Ты про татуировку, верно? - уточнила она.

- Как вы догадались? – изумилась я.

- Это несложно, если знать, на что обращать внимание, - леди Ратия постучала пальцем по моему формуляру.

Ах, ну да, энциклопедия истинности, а рисунок я и не скрывала.

- Боюсь, сейчас не самое подходящее время для этого, - вздохнула библиотекарь. - Мой драгоценный читальный зал всё ещё оккупирован этими... дознавателями. Но как только они освободят территорию, я с радостью помогу тебе разобраться в этом вопросе. Если желаешь, оставь копию, изучу на досуге.

- Спасибо, леди Ратия, - я тепло улыбнулась ей, быстренько перезапечатлела рисунок на чистом листе и отдала библиотекарю. - Не буду вас больше задерживать. До завтра.

Леди кивнула, пожелала мне удачи и снова погрузилась в читательские формуляры. Я же помчалась в приёмную ректора, надеясь на то, что на сегодня мой лимит случайных встреч исчерпан.

Увы, я ошиблась в очередной раз. Неприятность ожидала меня недалеко от ректорского кабинета.

- Адалинда, какая встреча! – приторно-сладкий голос раздался за моей спиной. – Спешишь признаться? – пропела Ангарика.

- Ангарика, какая встреча, - отзеркалила я. – Думаешь, стоит упомянуть о том, что ты ненатуральная блондинка? – с сомнением протянула я, окидывая заклятую подругу задумчивым взглядом.

О том, что Ангарика магически усиливает белизну своих волос, стало известно, когда она выводила из них синюю краску. Аристократка очень стеснялась того, что в её чистейшей родословной случилась капля чужеродной крови. Говорят, истинной парой одного из прапредков дома Блат стала радужная драконица. С тех пор через поколение у одной из представительниц рода непременно проявляются разноцветные прядки.

Чистокровных белых драконов это неимоверно раздражает. По мне так глупость несусветная: чем отрицать собственное родовитое прошлое, лучше поставить его себе на службу. Нет, никогда не понять мне высшие родовые дома, их тягу к абсолюту, к совершенству, к договорным бракам. Они не жаждут встречи с истинными точно так же, как не стремятся к браку по любви. Во главе всего и всегда – политика и власть.

Лучшие мои клиенты, да.

Леди Блат вспыхнула, глаза полыхнули сиреневым огнём.

- Ты! – прошипела Ангарика.

- Я, - кивнула я, огибая компанию самопровозглашённой королевы и её свиты. – Не переживай, - я помахала объяснительной. – Ничего такого тут нет. Извини, тороплюсь.

Я продолжила свой путь, размышляя, когда и как договориться с Людвигом, чтобы он провёл меня в запретный сектор. Успела сделать несколько шагов, когда ехидный голос за моей спиной произнёс:

- Адалинда, случайно не знаешь, почему дознаватель Сайбер так тобой заинтересовался?

Я похолодела, но с шага не сбилась. Спокойно остановилась, медленно повернулась и внимательно посмотрела на Ангарику.

- Откуда знаешь?

Леди Блат ехидно улыбнулась, свита захихикала. Я пожала плечами, мол, не хочешь, не говори, больно надо, развернулась и продолжила свой путь.

- Он лично меня расспрашивал о тебе, - ядовито кинула в спину Ангарика.

- Надеюсь, ты не пострадала при разговоре, - невозмутимо бросила я через плечо не оборачиваясь.

- Отчего? -  совершенно искренне изумилась Блат.

- От собственного яда, - хмыкнула я, нажала ручку и скрылась в приёмной ректора, не слушая возмущённые возгласы королевы и её прихвостней.

Да чтоб на дознавателя казуар напал и хорошенько поклевал в голову! Почему он спрашивал Анагиику именно обо мне? Потому ли, что я разговаривала с ней в дверях столовой? Или сумеречный дракон уловил что-то общее между мной и лже-Блат, с которой имел беседу накануне ночью?

Мне невероятно повезло: в приёмной, кроме секретаря ректора, строгой и неулыбчивой миссис Пибарум никого не было. Дама приняла от меня объяснительную, положила слегка помятый листок в папку, протянула журнал, в котором я благополучно расписалась. Из приёмной я выбегала с колотящимся сердцем, не веря своему счастью: надо же, не встретила ни дознавателя, ни ректора!

В спальный корпус я неслась на всех парах, не разбирая дороги. Девочки с изумлением смотрели на моё скакание по комнате, не задавая вопросов. Я же металась от стола в душ, из душа к шкафу, от шкафа к столу, собираясь в поход в библиотеку. Леди Ратия, конечно, обещала найти информацию про татуировки, но отчего-то мне казалось, времени на выяснение осталось совсем мало.

- Линда, может, объяснишь, что происходит? – первой не выдержала Карина.

- Девочки, сегодня я иду одна! И это не обсуждается! – переодеваясь в тёмный спортивный костюм, отрезала я.

- Интересно, куда это ты собралась? – уточнила Вики, захлопнула книгу, постучала пальчиком по обложке и протянула. – Позволь,  угадаю…

- Не стоит! – я упала на кровать, вывалила из сумки всё лишнее, сунула в неё магический прутик-светлячок, блокнот с ручкой, чистые листы для запечатывания.

- И? – поторопила Кара.

- И вот, я готова. Осталось договориться с Людвигом. Кара, где наш стратегический запас? – уставилась на подругу.

- Сейчас принесу, - щёки подруги порозовели.

Я вздохнула:

- Там ещё осталось немножечко?

- Целая коробка! – ответила Кара, роясь в холодильной тумбочке.
Вообще-то, студентам не положено хранить еду в комнатах. Но когда ты - лучший артефактор Академии, любой ящик может стать холодильным коробом. 

- А было три! Карина! Нельзя так много есть сладкого! – возмутилась Виктория – Даже если ты от него не толстеешь! Тебя же высыпет!

- Не высыпет! – Кара вернулась с шоколадом, протянула мне коробку. – У меня энергообмен хороший! Сладкое работает как заправка для мозга. Особенно после дополнительных занятий у леди Кроуффорд! Она из меня всю душу вымотала: «Леди Дореми! Это никуда не годится! Бродячие артисты играют лучше. С вашим талантом, с вашим даром, и такое исполнение!» - Кара довольно похоже изобразила преподавательницу по музыке.

- Зачем ты вообще к ней ходишь? С твоим родовым даром музыкальные инструменты и так тебя слушаются! – пожала плечами Вики, продолжая сверлить меня взглядом.

- Дар – это одно! Умение играть на скрипке своими руками – другое, - отмахнулась Кара. – Так куда ты идёшь, Линда? И почему идёшь одна?

- Девочки! Не обсуждается, - повторила я, закидывая коробку в сумку. – В библиотеке засел дознаватель, мне не удалось попасть в запретный сектор. Леди Ратия обещала помочь с поиском книг, но она нервничает. Её библиотеку превратили в допросную, - выпалила я на одном дыхании. – Поэтому остаётся только ждать. А я…

- А ты, как обычно, ждать не не можешь, - закончила за меня Вики. – Мы идём с тобой! – подруга скинула книгу на кровать, соскочила на пол, потянулась всем телом. – И это тоже не обсуждается!

- Вики, нет, не в этот раз! Я договорюсь с Людвигом, он проведёт меня через потайной ход!

- Вики права, втроём мы быстрее отыщем необходимое, - поддержала Кара. – Одна ты провозишься там до утра.

- Зато одной проще убегать, если вдруг что-то пойдёт не так. Поймите, в Академии — дознаватели! Одна я проскользну незамеченной. Трое – это уже группа! Даже если мы пойдём разными путями к Людвигу, всё равно это опасно. Что, если кого-то из нас прихватят? Хорошо ещё комендантский час не объявили. Но вчера этот дурацкий дракон бродил по территории! Если и сегодня он пойдёт дежурить? Вы – моё прикрытие! Лучше придумайте, как мне сбежать в город, - попросила я, переключая внимание девчонок. - Клиент ждёт заказ, а миссия по изъятию провалилась. К тому же теперь мне нужно вдвое больше ингредиентов.

- Почему? – хором спросили девочки.

Я потрясла рукой, на которой болтался невидимый глазам подруг браслет.

- Подозреваю, мой самый первый экземпляр начал барахлить.

И я рассказала девочкам всё, что произошло со мной в зале событий, не скрывая мысли, чувства, эмоции и прочие странности.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Я боялась даже вздохнуть, ожидая неизвестно чего: то ли порицания, что позволила себя поцеловать постороннему мужчине, то ли удивления вперемешку с возмущением в адрес дознавателя и обещания страшных кар. Стоит отметить: пока рассказывала, сердце замирало от непонятных незнакомых мне чувств, в животе словно бабочки щекотались крылышками, а горло отчего-то перехватывало в нескольких моментах.

- Поздравляю, подруга, - внимательно глядя на меня, уверенно произнесла подруга.

- С чем? – я напряглась: интуиция у Вики развита ого-го какая, её выводы обычно попадают в яблочко.

- Это только предположение… - Вики поднялась с моей кровати, куда плюхнулась вместе с Карой, когда я начала рассказывать, отошла к своему столу и начала что-то на нём искать. – Не думаю, что оно тебя порадует…

- Вики! Не тяни! Ну же! – воскликнула Кара, доставая конфету.

- Вики, ну правда, что за предположение? – только теперь я поняла, что затаила дыхание, едва подруга начала говорить.

Отчего-то стало страшно, даже ладошки вспотели. Я торопливо вытерла их о штаны и простонала:

- Ви-и-и-и-ки-и-и!

- Вот, нашла!

- Что? – хором выкрикнули мы.

- Брошюрку по привязкам драконов разных видов, - Витто облокотилась о край стол и принялась неторопливо перелистывать тонкую книжечку. – Где-то здесь я это встречала, точно вам говорю.

- Да что встречала-то? – не выдержала я. – Вики, я на тебя сейчас пауков напущу! Если ты немедленно не скажешь, что ты ищешь!

- Напускай, - пожала плечами подруга, а мы с Карой удивились.

- С каких это пор ты не боишься членистоногих? – поинтересовалась Карина.

- С тех самых, как младший братец нечаянно разбил террариум, в котором у него жили магические твари.

- И? – уточнила я.

- И мне пришлось их собирать по всему особняку. Потому что дома никого не было, слуги заперлись в кладовке и отказались мне помогать! К тому же этих мохнатых уродцев без магии не поймать. Вот, нашла! – Вики довольно хлопнула ладошкой по странице и с хмурой улыбкой уставилась на нас.