Охота на княжну, или Сердце демона

Ой, мамочки, больно-то как! Да сделайте уже хоть что-нибудь. Обезбольте для начала, в конце-то концов! Хочется кричать во всю глотку.

Язык, руки и ноги онемели так, что я ими не могу пошевелить. Лишь слёзы стекают по лицу, слегка холодя. Настолько я горячая. Температура, судя по всему, высокая поднялась. В груди нестерпимая боль. Жжётся! И что там про жизнь говорят? Не уж то всё настолько серьёзно? Ууууу… что ж за врачи-то нынче пошли! Один со мной уже прощается. Полнейшая некомпетентность и несправедливость! Я жить хочу, желательно долго и счастливо.

Слух улавливает некие завывания. Сравнить их могу с песнями шаманов, только звука ударов по бубну не хватает. Если изначально я была уверена, что нахожусь в больнице, то сейчас уже как-то в этом сомневаюсь.

Жрец… Великий князь.… Ну точно в секту попала. Надеюсь, не в качестве жертвы. Поскорее бы мои мучения прекратились.

Неведомая сила призывает меня очнуться, прийти в себя. Она будто вторит раз за разом: «Ну же, открой глаза»! Либо сейчас, либо никогда. Крайний аргумент очень весомый.

Превозмогая боль, резко распахиваю очи и содрогаюсь от ужаса.

К моему лицу склоняется страшный до чёртиков старик с неестественно грязно-коричневым цветом кожи. Его зубы длинные и острые, как иглы. Глаза краснючие.

Мое воображение начинает вырисовывать картину понимания происходящего из просмотренного на Земле фэнтези. Что на самом деле это изголодавшийся вампир. Сейчас он захочет насытиться моей кровушкой родимой. А я даже пошевелиться не в состоянии, хотя надо бы бежать.

Нечисть не успела коснуться моих жил на шее, поскольку в меня влетает огромных размеров шаровая молния.

Хрясь! И темнота заволакивает мой разум. Хотела? Получи и распишись.

За несколько часов до...

Эйнарион

Заходящее солнце опаляет своим жаром мои кожистые крылья. Наблюдение с воздуха – процесс кропотливый. Порой барражировать приходится несколько часов, прежде чем подскажу напарнику направление, в котором поползла ядовитая гадина.

– Лови! Лови её, Ред! Справа от тебя!

– Вижу, Эйн, – мгновенно отзывается напарник, набрасываясь на представительницу клана Шаас со спины.

Прижав к твёрдой поверхности горных скал полуженщину-полузмею, он придавил хрупкое тело ногой, вцепившись мощной ладонью в её голову. Длинный раздвоенный язык нагини хлестал по руке моего собрата, а из острых клыков сочился смертельный яд. Небольшая особь, размером с девятилетнего ребёнка, рьяно боролась за свою свободу, обвив кольцами ногу Реда хвостом с изумрудными чешуйками, в попытке сломать ему кость.

– Не глупи, – настойчиво проговорил Ред. – Прекрати сдавливать мою ногу, мелкая. Иначе я приму боевую форму и попусту раздавлю тебя.

Медлить было нельзя. Судя по сказанному, терпение напарника на пределе. Я быстро приземлился, достал из сумки намордник и поспешил надеть на пойманную добычу.

– Верёвку дай, руки свяжу ей, – сказал Ред сквозь зубы, освободив ногу из захвата. – Как в академию прилетим, первым делом когти ей подстригу.

– Сам свяжу. Иди лучше раны промой, – хмурясь ответил я, глядя на израненные руки друга. Пока он удерживал ей голову, чтобы избежать смертельного укуса, потомок заингурской бледной змеи шипела, изворачивалась и резала длинными и острыми ногтями всё, до чего могла дотянуться.

Времени у нас ушло немало, чтобы обнаружить гнездо нагов редкого вида. Поймать – ещё больше. «Ползучая» оказалась не восприимчивой к магии. Змея постоянно меняла свой окрас, сливаясь с редкой растительностью пустыни, из-за чего мы часто теряли её из виду.

С нагами нужна осторожность, поскольку противоядие от их укуса ещё не создано. В последнее время они в край обнаглели и стали продавать свой яд на чёрном рынке. Из-за чего во всех семи княжеских домах разительно повысилась смертность.

– Как себя чувствуешь? Голова не кружится? В глазах не темнеет?

– Нормально всё. Думаешь, когти тоже могут быть ядовиты?

– Не хотелось бы. Сворачиваемся и уходим. Не нравится мне это место, – сказал я, сжав пальцы нагини в кулак и обмотав их тряпкой. Так она не причинит нам вреда, пока будем лететь.

С основной задачей – изловить одного из представителей клана Шаас – мы справились. Осталось доставить этот «экземпляр» в академию. Прелесть всего этого заключалась в том, что девиз клана нагов «Своих не бросаем» играет нам на руку. Они обязательно придут за своей соплеменницей. А у магистра Гредфрида будет возможность за это время изучить свойство яда и с большей долей вероятности создать противоядие. На моей памяти всё, за что брался магистр, он обязательно доводил до конца, а, значит, в ближайшее время в торговых лавках появится необходимое снадобье.

– Хорошо, что успели поймать дотемна, – произнёс Ред, смывая кровь с рук. – Заставила же ты нас побегать за тобой, проказница. Я весь взмок! – опускаясь на одно колено, обратился он к шипящей змее.

– Не ты один. Гляди, а ты ей понравился. Чешуя стала ядовито-жёлтой, под цвет твоих глаз, – не сдерживая смешка, ответил я, снимая прилипшую от пота к телу рубаху . – Ах… какая печальная история любви демона и самой ядовитой змеи в Проклятых землях, так и не успевшая начаться, – подтруниваю я над напарником, чтобы снизить градус напряжённости, царившей в воздухе.

– Шути-шути, скоро я посмеюсь над тобой. «Охота» не за горами! По проверенной информации, в этом сезоне кандидатки – те ещё гарпии. Такие, что эта змея выигрывает у них по всем параметрам и считается завидной партией.

– Смею напомнить, ты тоже в ней принимаешь участие.

– У тебя устаревшая информация, Эйн. Буквально вчера вечером по моей просьбе отец снял мою кандидатуру из числа участников. Я четырнадцатый сын. К тому же некоторые из братьев уже обзавелись потомством. Могу себе позволить повременить с женитьбой.

Такая возможность у напарника, действительно, была. Пятый княжеский дом самый плодовитый. У меня же выбор отсутствовал. В моём первом доме всего два наследника: я и мой старший брат Слаер. Он женился два сезона назад и до сих пор не обзавёлся потомством.

– Ничего, перевоспитаю, – с уверенностью ответил я.

– Мой отец по молодости говорил точно так же про мать. По сей день перевоспитывает.

– Да ты не переживай за меня, Ред. Справлюсь, – отвечаю напарнику, доставая артефакт связи из кармана жилетки, который за пять минут моего игнорирования изрядно нагрелся.

– Вот мне делать больше нечего, как переживать за тебя, – пробурчал Ред.

Активируя переговорный камень, я никак не ожидал увидеть в образовавшейся проекции лицо главного дознавателя Тайной канцелярии. Не к добру.

– Эйнарион ти Герей, почему вы непростительно долго смеете не выходить на связь? Где вас, вообще, Егры носят? – недовольно высказался служивый, откусывая кусок лепёшки и отхлёбывая из резной чарки напиток. Трапезу он совершал прямо за своим рабочим столом и одновременно изучал документы, которыми был завален весь стол.

– Выполняю поручение магистра Высшей демонической академии зла по зельеварению Гр…

– Отставить! Вопрос был риторическим, – прервал мой доклад дознаватель и, звонко поставив чарку на стол, посмотрел на меня серьёзно. – За время вашего отсутствия в долине Дотау произошёл сильный прорыв тварей преисподней. Души, не обретя покой, вырвались на свободу, переродившись в ужасных чудовищ, пожирающих всё живое на своём пути. Армия стражей совместно с силами всех семи княжеских домов были брошены на зачистку территории, – сделав небольшую заминку в своей речи, дознаватель начал искать на своём столе один из документов.

Я весь подобрался. Крылья за моей спиной расправились и были готовы поднять меня с земли.

В голове рой мыслей. Моё княжество находится в Дотарианской долине, около горы Мансу, у подножия которой расположен вход в Церинтит – царство неупокоенных душ.

Одним из первых защитников земли должен быть я. Мой народ гибнет, в то время как я занимаюсь поимкой какой-то змеи. Сам на себя сейчас злюсь. А ещё дознаватель дико раздражает своим молчанием.

– Адепт Эйнарион ти Герей готов приступить к выполнению задания. Разрешите отправиться в долину Дотау немедля, – не выдержав, отрапортовал я, наблюдая, как тело Реда начало изменяться, принимая боевую форму, тем самым дав мне понять, что он готов выполнить любой приказ своего командира.

– Да погоди ты. Вечно вы куда-то спешите… Молодёжь… – недовольно пробубнил страж, найдя искомый документ. – Твоей группе соваться в бой запрещаю! У вас неполноценная звезда, если ты забыл. Где ваш пятый связующий? Правильно! Дома, на излечении. Не доглядели во время итоговых испытаний, так и отправляйтесь за ним в седьмой княжеский дом.

– Не понял…

– Дослушай вначале, а не перебивай. К нам поступило донесение, что на землях одного из княжеств, оставленного без защиты, зафиксировано около двадцати особей Егроанов. По непроверенной информации, несколькими днями ранее именно там были замечены предатели из группы «Смерч». Поскольку Егроаны оказались далеко от места прорыва, мы думаем, что это не случайность, а хорошо спланированная диверсия. Именно по таким схемам и работают отступники. Примерно в таких же обстоятельствах мы лишились восьмого и девятого дома. Рисковать сейчас нельзя. Я бы и сам, не думая, сорвался с места и вытащил бы единственного наследника тёмного князя седьмого дома. Но сам знаешь, не могу. А всё почему? Правильно! Потому что был таким же, как ты! Несдержанным. За что лишился крыльев, и теперь мне приходится координировать работу стражей, а не сражаться в бою.

Дознаватель отбросил в сторону документ и вновь обратил свой взор на меня.

– Значит, так. Ваша основная задача – забрать Акира и вернуться в академию. Быть внимательными, осторожными и в бой не вступать. Рисковать категорически запрещаю. А то я вас знаю. Задача ясна?

– Так точно, – одновременно в голос ответил я с Редериком.

– Кто с тобой рядом? – излишне подозрительно поинтересовался высший чин.

Повернул в руке артефакт, чтобы Ред попал в поле зрения дознавателя.

– И ты здесь, адепт Редерик ти Фарм. Ну и хорошо. Вызывайте оставшихся двоих своих товарищей и летите в седьмой княжеский дом. Со своей стороны отправлю вам в помощь жреца смерти. Больше ничем помочь не могу. Как только выполните задание, немедля доложите! – закончил свою речь дознаватель и прервал сеанс связи.

Мой напарник быстро подхватил нагиню с земли и перекинул её связанные руки через свою шею. Ред лукаво улыбнулся и подмигнул нашей пленнице, отчего та в ужасе выпучила глаза, и мы, не сговариваясь, взмахнули крыльями, устремившись в небо.

– Может оставим? Не до неё, – раздражительно сказал я.

– И не подумаю. Пристроим где-нибудь по пути, после заберём, – ответил Рэд. – Да и ноша не так уж тяжела.

Не переспорить.

– Это точно любовь, – подытожил я едва слышно, но друг услышал.

– Да пошёл ты!

Когда мы были на подлёте к седьмому княжескому дому, прозвучал зов о помощи от одного из связующих демонов. Поскольку в нашей боевой звезде сейчас отсутствовал лишь один связующий, то всем и без слов стало понятно: Акир в беде, и нам необходимо поспешить на помощь к своему напарнику, соратнику, другу.

Солнце уже зашло, а лунный свет был скрыт плотными облаками. Пришлось усилить зрение магически. Осталось совсем чуть-чуть. Вдали уже видна священная Атарау: нерушимая магическая стена, опоясывающая проклятые земли, на границе с которой расположено княжество.

«Только бы успел продержаться», – думал я про себя.

Вот не зря у меня было нехорошее предчувствие. Картина, представшая перед нашими глазами, была плачевной. Враги жгли дома и безжалостно убивали население. В нос бил едкий запах гари.

Злость овладела мной, отчего красная пелена застилала мне глаза. Я прекрасно помню, что нам запрещено вмешиваться, но не могу остаться в стороне. С самого рождения отец учил меня защищать слабых, заботиться о них.

За пару десятков метров до земли призвал боевую ипостась. Моё тело покрылось защитной броней, а в руке материализовался магический меч, святясь голубым пламенем.

– Высшие! – раздался крик дессы*, увернувшейся на бегу от лапы монстра. Её взгляд метнулся высоко в небо. В нём отчётливо читались страх, бессилие и надежда на спасение.

Пыль и пепел взметнулись в воздух, когда я приземлился на брусчатку центральной площади. Не сводя глаз с несущихся прямо на меня хрупкой дессы и довольно крупного Егроана, сложил крылья и принял боевую стойку.

«Пять, четыре, три…», – веду я про себя отсчёт.

– Пригнись, – крикнул обессиленной дессе.

Взмах моей руки, и меч рассекает на две части огромную голову двухметровой твари. Каменная крошка, из которой был создан монстр, посыпалась в разные стороны, а из завалившейся на землю туши полилась раскалённая лава.

Спасённая десса всхлипнула, подползла ко мне на четвереньках и поцеловала край моих массивных сапог в знак признательности и уважения. Затем она поднялась, озираясь по сторонам, и убежала в неизвестном направлении.

Правильно. Пусть бежит, прячется.

– Какой страшный. В первый раз такого вижу. Он разительно отличается от тех Егроанов, что мы призываем, – сказал Леам, стоящий позади меня с напарниками.

– А вы глаза его видели? Они горели зелёным пламенем вместо привычного фиолетового, – добавил своё замечание Ред.

– Я вам больше скажу, – начал Керт. – На какое-то время мне показалось, что я смогу подчинить его и даже рискнул попробовать. Однако вместо привычного жара меня обожгло холодом, причинив сильную боль. Здесь точно не обошлось без колдовства.

Поскольку мёртвая каменная глыба тела Егроана сейчас ничем не отличалась от обычной особи, со всеми выводами связующих я, пожалуй, соглашусь.

– Керт и Леам, приступайте к зачистке, но очень аккуратно работайте. В лобовую не лезть, – отдал я приказ демонам из боевой связки. – Редерик, остаёшься со мной. Мы идём за Акиром.

Напарники хищно оскалились, предвкушая жажду расправы над тварями и предателями, не успевшими сбежать. Издав звериный рык, они незамедлительно испарились в чёрной дымке.

Возникла небольшая пауза, позволившая мне осмотреться по сторонам. Крыши домов рушились под напором огня, сжигающего деревянные перекрытия. Повсюду кровь и изъеденные тела. Разносившиеся отовсюду стоны и крики меня беспокоили меньше, чем жизнь друга. В глубине своей тёмной души я уже знал, что опоздал. Однако надежда на лучший исход ещё не угасла. Возможно, сегодня боги были благосклонны и помогли спастись наследнику седьмого дома.

– Ждём? – уточнил Рэд.

– Да. Зов сильно истончился, сами быстро не отыщем, – ответил я, с трудом сдерживая порыв ринуться вперёд и искать наследного отпрыска.

Стоять от бездействия с каждой секундой становилось невыносимо. Но мы понимали, что наше рвение бессмысленно. Сжав кулаки, глубоко вдохнул смердящий воздух, призывая все доводы рассудка, чтобы успокоиться.

Нам следовало дождаться ещё одного из своих помощников. Обычно тот не опаздывал как сейчас.

«Ну и где же тебя ветер носит, Бард, жрец смерти?» – подумал я.

Один, в редких случаях два раза в год рождаются дети с редкой способностью, как у Барда. В младенчестве, их забирают из семей служители храма богини смерти Мадж, чтобы контролировать, воспитывать, обучать по образу и подобию своему. Ибо сила их магии воистину разрушительна. К семи годам отроду детское тело покрывается впадинами в виде пентаграмм, которые при использовании магии лучатся небесно-голубым светом.

По этой ярко-выраженной, отличительной черте их ни с кем не спутать. Жрецы идеальны не только в своём духовном воспитании, заложенном в них годами, но и внешне. Они не подчиняются никому. Имеют влияние во всех важных отраслях Проклятых земель. Считается, что сама богиня Мадж вдыхает в них жизнь, избирая себе в услужение достойнейших.

До идеала Барду было далеко. Он родился убогим. Горб на спине не даёт ему выпрямиться. Правая нога длиннее левой, отчего он сильно хромает. В обители над ним постоянно насмехались другие ученики.

Бард был подобно красной тряпке, на которую сбегались быки, чтобы ткнуть, пнуть или кольнуть злословием. Высшие жрецы не предпринимали никаких попыток пресечь нападки на уродца, поскольку относились к нему с отвращением, считая, что он недостоин участи быть среди них. В двенадцатилетнем возрасте Бард сбежал.

Спустя несколько месяцев его поймали на воровстве куска вяленого мяса. При попытке мясника отрубить руку воришке, мальчик выдал свою принадлежность. Пытаясь защититься, «горбун» напустил проклятье на своего обидчика. Мясник в течение минуты превратился из крепкого мужчины в ходячий скелет и рассыпался на части.

Убивать мальчишку не решились. Боялись обрушить на себя гнев богини. Отчего направили Барда в Высшую демоническую академию зла, где мы и познакомились.

Прошли считанные минуты, показавшиеся мне целой вечностью, пока чуть правее от меня не заискрилось в серо-голубой дымке марево портала. Из разрыва во временном пространстве тяжёлой поступью, прихрамывая на правую ногу и скукожившись в три погибели вышел Бард. Единственный жрец смерти, состоящий на службе в Тайной канцелярии Проклятых земель.

– Почему так долго? – одновременно спросили стражи.

– Всё опосля, – уставшим голосом ответил жрец. – Чегось нервные такие?

– Помоги найти Акира, срочно! – сквозь зубы зло сказал Эйнар. Его жутко раздражала привычка Барда всё откладывать на потом.

– Лан, лан, не кипятись. Руку что ль протяни, погляжу, что можно-с сделать.

Я подошёл к Барду и нехотя протянул ему левую руку. Жрецу нужно уловить ту самую истончившуюся нить, что связывает меня с Акиром.

Как только Бард прикоснулся, я спешно отвёл глаза в сторону. Опыт воздействия магии смерти на тело демона у меня есть. По мне так это жуткая и неприятная процедура. Участок тела под магией смерти за считанные секунды стареет и иссыхает, остаётся лишь кость, обтянутая прозрачной, дряблой кожей. Восстанавливаться рука будет несколько дней, не меньше.

– О, да, – причмокнув, с наслаждением сказал жрец. – Акир очень близок к смерти, она крепко держит его в своих объятьях. Ракхар, подь сюды и дай руку. Медлить нельзя, я вас перемещу.

То ещё удовольствие: прочувствовать на себе дыхание смерти! А выбора другого нам предоставлено не было. Если Акир умрет, не прощу себя, да и все подданные седьмого княжеского дома не простят нам трусости.

Через мгновение мы оказались в центре храма девяти богов. В святыне царила тишина. По скальным стенам сбегали ручьи священных вод Оурума, впадая в глубокое озеро и освещая весь храм в ярко-золотом свете. Напротив озера полукругом размещались огромных размеров стелы божеств, а посреди них стоял алтарь, на котором лежало окровавленное тело Кары с вонзённым кинжалом в груди. Вены на её лице, открытых участках рук и шеи были вздыблены и имели чёрный цвет. Будто не кровь течёт в них вовсе, а неизвестная гадость, проникшая в организм.

*Десса, дес, деска – сокращение слова «демонесса». Демоница, демонесса – это женские образы демонов.

Переведя дыхание и собравшись с силами после перемещения, мы ринулись к алтарю, отмечая по пути более десятка растерзанных тел на земле. Явно Акир постарался.

– Силён чертяга. Только где он? – с долей беспокойства озвучил свои мысли Ракхар.

Подойдя ближе, мой взгляд зацепился за свисающую руку дессы. Обойдя алтарь, я увидел израненного Акира. Облокотившись на каменный постамент, он сидел и держал руку сестры.

– Бард, нужно помочь, – сказал я, склоняясь над Акиром и осматривая более тщательно ранения. – Ракхар, проверь территорию храма снаружи. Нам не нужны сюрпризы.

Ракхар сменил ипостась и злобно рыкнул, известив предполагаемого противника, что пощады тому не будет. Секунда, другая, и стража след простыл, а вот жрец медлит. Но стоял он в глубокой задумчивости недолго.

– Ну не! Двоих не вытяну. Совсем-таки полудохлые они. Девка давно душу богине должна была отдать, если б не братец, – отмахнулся Бард. – И выкидоном своим Акир поднасрал знатно. Никакой он не умный, как о нём говорят.

Было отчётливо видно, что Акир держится из последних сил.

– Не брешут, значит, о близнецах. Если Акиру ещё и небольно, то это чистый восторг. Аххах… Так что, Акир, довыпендривался? Колись давай, больно или нет? – обратился Бард к наследнику седьмого дома, чуть ли не капая слюной.

Ответа не последовало. Акир прикрыл глаза и сильнее сжал челюсти так, что выступили желваки на скулах.

– Балбес! Магия у него на нуле, так он последние жизненные силы ей отдаёт. Причём поток по каналам мощный, сильный, – продолжил свой монолог Бард.

Неуместное веселье жреца смерти вызвало у меня раздражение. Но сейчас не до того, чтобы делать замечания. Осмотрев раны друга, я пришёл к выводу, что регенерация не проходит из-за кинжала в теле Кары. Силы, отдаваемые Акиром, утекают впустую.

Потянувшись к рукояти кинжала, задержал взгляд на своей руке. Кожа постарела лет на сто, но упадка сил или слабости не ощущаю.

– Куда клешни свои тянешь?! – вскрикнул жрец, и я отдёрнул руку, не успев прикоснуться к оружию.

– Ну что ещё? – спросил я, слегка прицыкнув, за что был одарён осуждающим взглядом, как нашкодившее дитя.

– Вы пока летели, тебе голову что ль припекло? Моуч, – указал пальцем Бард на кинжал в теле Кары. – Я знавал его собратьев. Противное оружие, опасное. Если сразу-с его не извлечь, то всё... Можно прощаться с жизнью. Как только начинаешь вытягивать кинжал, зазубрины на лезвии увеличиваются, сильнее-с проникая в плоть и причиняя неимоверную боль, вбирая в себя магию и жизненные силы, подобно болотной пиявке. Поговаривают, что эти кинжалы даже жрут душу.

Сказать, что я ничего не понял, было бы самой спокойной реакцией на сказанное.

– Однако-с это всё неточно и требует многочисленных проверок, – заверил меня Бард.

– Твои предложения? – спросил я, потирая переносицу. В Артефакторике и ритуалах с жертвоприношениями я разбираюсь плохо. Не мой профиль.

– Зенками не хлопать, а выбирать, кого спасать будем. Я за пацана. С ним возни меньше.

– Тут и выбирать нечего. Княжеские дома наследуются по мужской линии, а наследник у князя один.

Бард понятливо кивнул и призвал силу, рисунки на его теле засветились. Подойдя вплотную к Акиру, он опустился рядом с ним на одно колено.

– Помогать буду, – обратился жрец к Акиру. – Ты должен оборвать связь с сеструхой, слышь? Шустрей давай, иначе вдвоём помрёте.

– Нет, – едва слышно, но утвердительно ответил Акир.

«Упрямец», – подумал я про себя, а вслух произнёс совершенно другое.

– Отпусти. Ей уже ничем не поможешь. Она умирает и тебя за собой тянет.

– Сказал же, нет! Делайте что хотите, но она должна жить. Со мной всё будет в порядке. Отец уже близко, я чувствую. Ты же знаешь тайну нашего рода, – подытожил своё решение наследник и посмотрел исподлобья вопросительно на меня.

– Знаю, но это ничего не меняет. Отпусти её, или я отрублю твою руку к чертям собачьим! – не скрывая раздражения, я буквально прорычал. Вся ситуация начинает меня злить из-за утекающего сквозь пальцы времени. Риск – дело благородное, но не всегда оправданное.

– Ага, щас. Разбежался! Даже не подумаю, – стоял на своём Акир.

– Совсем сдурел?

– Я в своём уме, Эйнар, и прекрасно помню, что ты мне должен, – вопросительный взгляд Акир сменил на грозный взор. – Пришло время отдавать долги.

Прозвучавшие слова эхом отразились от стен храма, повторяясь и с каждым повтором ударяя по моей больной ране.

Несколько лет назад я чуть было не отошёл в мир иной. Сейчас я должен был быть именно там, если бы не подоспевший Акир, который спас мне жизнь. Непреложный закон демонов гласит, что «долг жизни» по требованию должен вернуться незамедлительно. Если того потребуют обстоятельства, даже ценой собственной жизни.

– Что ж, будь по-твоему, Акир, – сказал я, не скрывая обиды в голосе. – Спасаем девчонку, Бард. Остаётся верить, что им обоим удастся выжить. Командуй.

– Раз спасать будем двоих, то в любом случае нужно прервать связь между этими двумя. Туточки есть одно «НО»!

– Но? – решил уточнить я.

– Девка сразу помрёт. Поэтому нужно создать ещё одну связь. Но… – задумался Бард, потирая сморщенный лоб.

– Опять «но»? – теперь уточнил Акир.

– Но и тут не всё так просто. От чужака не одному демону не под силу принять силу другого, если… – вновь задумался Бард.

– Да что опять-то не так? – возмутился я.

– Не хорохорься! Если тока они не родственники. Близкие, дальние, какие там ещё бывают. Или…

– Надоел союзы перечислять, жрец! Не на правилописании сейчас, – воскликнул Акир, возмущённый очередной задержкой.

– Угомоном бы тебя накормить, Акирчик! Если они не соединены тьмой, дело предпримет совершенно иной оборот.

Так и знал, что легко не будет. Однако уточнить у Барда пару вопросов было необходимо.

– Значит, нужно обвенчаться тьмой? Ты сможешь провести обряд?

– Пфф… смогу, естесно! Но на кой она тебе, вообще, сдалась? – прищурился горбун, глядя на меня. – Она ж ненормальная. Молва про неё даже до меня дошла, а после ритуала совсем кукухой может поехать. Намучаешься. Что это, вообще, за долг такой, ради которого ты готов жизнь себе испортить?

– Хочешь сказать, что я спешил на помощь к лучшему другу и попал в ловушку? – спросил я, переводя по очереди взгляд с Кары на Акира и обратно.

– Ничего я не хочу. И, вообще, думать вредно. Лучше делать, – пожал плечами Бард, который был совершенно спокоен, несмотря на стрессовую ситуацию. – Раз ты совсем отбитый и решил пойти на нарушение ваших бредовых традиций, то давай не будем терять время. Кстати по головке-то тебя не погладят. Скандал знатный выйдет. Мда… Я уже в ожидании. Хе… Хе…

– Значит, никто не узнает. И давай без нотаций, и так тошно. Делай своё дело, жрец. Желательно молча, – вздохнул я обречённо.

– Ну, ты это… множко хочешь! Молча не получится. Аххах...

На протяжении нескольких тысячелетий мы живём, строго соблюдая правила, обычаи и традиции. Одним из таких обычаев был «Сезон Охоты». На Охоте каждый высший демон может изловить любую приглянувшуюся ему дессу, которая в последующем станет его женой.

За нарушение обычая следовало наказание. Какое? Я и сам не знаю. Не особо уделял время на изучение истории об «Охоте». Для меня она была всегда как развлечение.

А надо было! Чтобы знать, чем сейчас рискую. На моем веку, смельчаков, изъявивших желание прочувствовать суровые законы Проклятых земель на своей шкуре, не было. Но как выяснилось, один такой демон начал вырисовываться на горизонте.

Мне придётся обыграть всё так, чтобы никто не узнал о нарушении. Попасть на суд к Великому князю никак нельзя. Я не понаслышке знаю, как он безжалостен и не пойдёт на уступки.

– Всё равно не понимаю тебя. Вышел бы в чистое поле, поймал бы себе смазливенькую дессу и жил бы спокойно. Ну зачем эту-то брать… бешеную? – бурчал себе под нос Бард, доставая из своей сумки книгу.

– Слышь, жрец! За словами следи. Она моя сестра. Плюсы у неё тоже имеются, – устало произнёс Акир.

– Это какие? – спросил я и стал пристально рассматривать Кару.

«Юная, красивая и совсем беззащитная, когда не в сознании. Да… А когда-то она мне, действительно, нравилась», – подумал я.

– Женихов отваживать не придётся, – сказал Акир, и мы все дружно засмеялись больше на нервной почве, чем от веселья.

Первым отсмеялся Бард. Подойдя ближе, он похлопал меня по спине и начал раздавать указания.

– Значит так. Помнится ты, Эйнар, уже бывал на свадьбе Керта? Особенности знаешь. Как только обряд будет завершён, резко вынешь кинжал из тела Кары. Черпать силы на регенерацию она станет из тебя. Будет больно, терпи.

– Понял. А если не смогу терпеть? – спросил я.

– Тогда не терпи. Кричать не запрещается, – ответил Бард, продолжая листать книгу. – О чём это я?

– Про меня забыл, жрец, – сказал Акир.

– Акирчик дорогой! В этот момент отпускаешь руку сестры, – похлопал его по плечу Бард. – Ой, а тебе ведь тоже придётся несладко. При разрыве связи она может иссушить тебя полностью.

– Перестань, – одёрнул я «горбуна».

– А может и нет! Но если это произойдёт, ты точно никогда-никогда не сможешь летать, – с напускной серьёзностью сказал Бард, смотря моему другу в глаза, на что тот лишь кивнул. – И ещё, поскольку сеструха твоя без сознания, согласие на венчание придётся давать за неё тебе.

– А разве так можно? – спросили мы с Акиром.

– Кто сказал, что нельзя? Других представителей седьмого дома здесь нет. И помните. Во время обряда вам ни в коем случае нельзя болтать. С ваших уст должны сорваться только слова согласия!

Я усиленно попытался вспомнить, почему нельзя разговаривать участникам ритуала, но ничего такого в памяти не всплыло. Вероятнее всего, из-за использовании магии смерти в обряде. Других предположений нет. Мои размышления были прерваны звуком звякнувшего метала. Бард достал из ножен ритуальный стилет.

По наставлению жреца я подошёл вплотную к алтарю.

Время остановило свой бег. Наступил самый ответственный момент. Под протяжное бормотание Барда на древнем языке жрецов я сосредоточился. Чувствую, как от напряжения по лбу медленно скатывается капля пота.

Бард взял мою руку и резко резанул по запястью. Боли не почувствовал. То ли от волнения, то ли стилет обладает обезболивающими свойствами.

Капли моей крови окропили тело Кары и край алтаря. Тоже действие Жрец проделал и с запястьем дессы.

С раны на теле Кары скатилось лишь несколько капель крови. Густой и чёрной. Всем и без слов стало понятно, что дело дрянь. Но отступать было поздно.

Не придумав ничего лучше, я схватил руку Кары за предплечье, соприкасаясь с ней порезами. По обычаю смешивалась кровь. Но, возможно, соприкосновение ран поможет.

Тонким ручейком небесно-голубая магия Барда, подобно змее, обвила наши с Карой запястья. Тела объяло магическое пламя. Но оно было чёрным, а не голубым, как у жреца, проводившего его. Произошла вторая странность, заставившая напрячься ещё сильнее всех троих.

Успех кампании стремился к нулю. От наших тел начала расползаться туманная дымка, источая едкий запах зловония. Бард и я обратили внимание, что при соприкосновении чёрной дымки с водной гладью озера раздалось шипение.

Вот она сила священных вод! Туда нам надо. Для себя решил, что как только ритуал будет закончен, возьму новоиспечённую жену и нырну с ней в Оурум. Да очистят священные воды всю чернь с нас!

Когда Бард начал распевать брачную клятву, я выпал в осадок. Это была не клятва, а нечто несуразное.

– «Согласны ли вы прожить вечность, храня верность? Любить не обещать, но взаимно уважать. Всегда вместе танцевать и друг друга целовать. По вечерам… непременно спинку почесать и слова ласковые прошептать. А когда ложитесь спать, ноги мыть не забывать?»

Еле сдержал порыв выкрикнуть: «Что ты несёшь?». Судя по искривившемуся лицу Акира, он думал так же.

Пребывая в лёгком шоке, я прикрыл глаза, не веря обрушившемуся на меня счастью. У Керта, помнится, клятва носила формальный характер, ничем не обременяющий. А эта… Кошмар любого демона! Лёгким покашливанием Бард напомнил мне, что пора дать ответ. А у меня язык будто онемел.

Что ж получается? Ни наложниц, ни гаремов, ни какой другой женщины в моей жизни не будет? Вдобавок куча обязательств. Ласковые слова? Да где это видано, чтоб демон лаской одаривал? Грубость – наше всё!

Да меня высшее общество не поймёт и засмеёт. К прочему, мы демоны – страстные натуры. Нам в жизни одной женщины мало. Была бы ещё нормальная… Хотя нет. Даже так нет и нет. Лучше умереть и не мучиться.

«Стыдно!», – сказала моя совесть. – Решил умереть? Умри. Но долг исполни».

Немного поразмыслив, пришёл к выводу. Не дам согласия, убьёт клятва. Соглашусь – хоть жизнь другу спасу. Как же не вовремя Акир долг потребовал.

Выдавливая из себя каждую букву, мученически произнёс:

– Согласен.

– Согласна, – немедля ответил Акир за сестру, и в этот момент моё тело пронзило болью.

В голове слышался звук завывания ветра. Моя магия словно с цепи сорвалась и не поддавалась контролю. Приглушённо слышу слова Барда.

– Объявляю Эйнариона ти Герея, сына первого княжеского дома, и Кару ти Йорм, дочь седьмого княжеского дома, обвенчанными тьмой. Да будет клятва нерушима!

Сразу с последним сказанным словом Барда я резко вынул кинжал из тела Кары, отбросив его подальше.

Легче не стало. Убить только хочется одного безмозглого жреца.

– Отпускай её, Акир. Время! – громко крикнул Бард.

Это действо далось Акиру не просто. Его руку от долгого напряжения свело судорогой. Как только другу удалось оборвать связь с сестрой, Акир завалился на землю и тяжело задышал.

В моих глазах потемнело. Будто свет выключили. Боль усилилась, стала жуткой и нетерпимой. Подобно огромному магниту, притягивающему к себе крупицы железа, Кара тянет из меня не только магию, но и жизнь.

«Плохо дело. Так быть не должно», – подумал я.

– Что здесь происходит? – послышался где-то вблизи знакомый голос.

Князь тьмы пожаловал. Судя по всему, в своей боевой ипостаси. Оттуда и темно, а не от боли и бессилия. Хорошо, что его тьма не воняет, иначе точно бы задохнулись в закрытом пространстве.

– О, Ваше наитемнейшество! К сожалению, душа вашей дочери покинула тело. Я делаю всё возможное, чтобы вернуть её обратно. Иначе она и Эйнара за собой утащит, – произнёс Бард, не отрываясь от процесса.

Зараза! Час от часу не легче. Даже умереть, не сделав гадость, не может. Нехилое спасибо за попытку спасти ей жизнь. Бессердечная тварь! Ненавижу!

– Если не спасёшь мою дочь, жрец, отправишься вслед за ней. Надеюсь, ты правильно меня понял, – пригрозил князь тьмы.

С его последними сказанными словами в глазах начала появляться видимость. В человеческом обличии князь присел рядом с Акиром и приподнял голову сына. Сняв со своей шеи амулет, он положил его на грудь отпрыска, говоря тому что-то на ухо. Ритуал это или слова поддержки не знаю. Не прислушиваюсь. Всё своё внимание устремил на Барда, от которого зависит моя жизнь.

Выглядит жрец, мягко говоря, не очень. Видно, что выкладывается по полной, не щадя себя.

Прямо перед моим носом засияла золотого цвета искра. Затем ещё одна. И ещё. Весь храм заполнился множеством парящих искр. Они кружат, подобно снежинкам в воздухе, не оседая на землю.

Вмиг вся красота соединилась в один большой шар, устремившись в нашу сторону. У Барда от удивления выпучились глаза. Один князь остается невозмутим. Я же по-настоящему запаниковал.

Чутьё в который раз за сегодня мне твердит, что дело дрянь, и нужно спасаться бегством. Уйти в сторону, чтобы избежать соприкосновения с неизвестным, не вышло. Дёрнулся и едва не завалился на Кару от тяги. Наши руки будто срослись. Хочу пригнуться, но не успеваю. Святящаяся сфера входит в меня.

На удивление я почувствовал облегчение от схлынувшей боли. Длится передышка недолго. В голове послышилось недовольное фырканье, и сфера проходит сквозь меня, зависнув на долю секунды над Акиром. Затем резко устремляется в Кару.

– Нет! – раздался громкий крик князя.

Последние силы покинули меня, и я начал заваливаться на новоиспечённую жёнушку, которая в это время делает вдох и резко распахивает глаза. Это последнее, что я вижу и слышу. Сознание покидает меня.

Просыпаться не хочется.

Подушка – моя подружка, такая мягкая. Под одеялом тепло и уютно. И самое главное – ничего не болит. Эх, нужно вставать, поскольку тело влажное и липкое. Неудивительно после такого-то реалистично-кошмарного сна.

Потянулась, приподнялась на локтях и, хорошенько проморгавшись, осмотрела незнакомую мне комнату.

«Ого, как всё помпезно», – подумала я.

Нормально так вчера погуляла. При попытке вспомнить о том, а что же всё-таки было вчера, голова разболелась. Ничего не помню. Размер комнаты, кстати, непривычно громадный. Интерьер старинный и дорогой. Явно нахожусь не в квартире. Навскидку загородный дом, а то и вовсе дворец. Только как я здесь могла оказаться? И здесь – это где?

За одной из смежных дверей слышу шаги. Поджилки стали вибрировать от волнения.

«А если я вчера из клуба с каким-нибудь женатиком укатила, и сейчас сюда ворвётся разъярённая жена и волосы мне повыдирает»? – продолжаю я мысленно паниковать.

Этого мне только не хватало!

Заглянула под одеяло, чтобы оглядеть себя. Голая, ёк макарёк! Успокаивает, что всё тело вымазано какой-то зелёной, местами не высохшей травяной субстанцией.

– Спокойно, Клара! Не всё так плохо, – принимаюсь я себя успокаивать.

В таком виде точно ничего не могло быть. Больше на маску похоже по уходу за кожей. Ага. В крайнем случае буду говорить, что делала косметические процедуры. Правда, не помню с кем…

Оглядываюсь по сторонам в поисках одежды. Ничего нет. Под медленно поворачивающуюся дверную ручку натягиваю повыше одеяло и замираю. В открывшемся дверном проёме показалась спина.

Женская! Ууууу… вот я попала! Сама себя сглазила.

Подметая подолом длинного платья невидимую пыль, женщина напевает себе под нос незнакомую мне мелодию и катит за собой небольшой столик, заставленный разного размера баночками и пузырьками. Сразу видно, настроение у неё хорошее. Ну, сейчас я его, похоже, испорчу своим присутствием в чужой-то спальне.

Дышу через раз. Волнуюсь. Не знаю, кто эта женщина и её реакцию на меня. На всякий случай нахожусь в готовности номер один, чтобы дать дёру.

Несколько флакончиков падает на пол, и незнакомка, неуклюже и слегка кряхтя, нагибается, чтобы поднять их. Вместе со склянками дама поднимает голову, смотрит в мою сторону.

Её глаза неестественно выпучились, заискрились радостью, руки начали гонять воздух, будто ей его не хватает. Судя по её поведению, убивать меня не собирается. Уже хорошо!

Да что это я в самом-то деле. Было хорошо! Правда, пока это создание не улыбнулось, разинув огромную пасть с большим количеством тонких, длинных зубов.

«Как из моего сна зубища», – вспомнила я свой кошмар.

Она, поди, восприняла меня как ужин. Вот и радуется. Воображение вырисовывает, что вымазали меня специально в специях. Мол, так вкуснее. Сердце совершает очередной кульбит.

Меня сейчас сожрут!

Словно фурия, я соскакиваю на пол, откидывая в сторону одеяло. Хватаю приглянувшийся канделябр и приготавливаюсь биться до последнего. Легко не дамся! Нечисть ещё пуще ликует от счастья, но я настороже. Меня не проймёшь и не обманешь добрым взглядом.

Резко распахнулась вторая дверь, и в комнату вбежала миловидная блондинка с большими голубыми глазами.

– Пупа, ты уже тут? Умница. Радуешь… – начала говорить блондинка, но, сместив фокус в мою сторону, застыла на месте с открытым ртом. На вид девушка выглядит обычным человеком. Судя по всему, она знает зубастую, и её всё устраивает.

Моя душевная организация не выдерживает, и я решаюсь идти на прорыв. Сверкая попой, бегу к ближайшей ко мне двери, кинув в сторону некой Пупы канделябр. Её я сейчас боюсь больше всего. Не попадаю, мазила!

На удивление сообщницы, что были в комнате, задержать меня не пытаются.

Всё моё бегство закончилось в не менее помпезном холле. Откровенно говоря, у меня челюсть отвисла от представшего предо мной вида, и я впала в ступор, уставившись на большой фонтан в центре зала и изобилие растительности.

Потолок отсутствует. В небе отчётливо можно рассмотреть два солнца. Стены оплетают неизвестные мне плющи темно-зелёного окраса, у которых через каждые полметра растут красивые цветы огненного цвета. Создается ощущение, что дотронься до них и обожжешься. Глаза заслезились от яркого света. Это промедление стало фатальным.

Проходившая мимо пухлая женщина схватила меня за талию мёртвой хваткой. Попытки вырваться не увенчались успехом. Перед глазами мелькнул, предположительно, хвост с кисточкой на конце. Прям как у кота мой подруги Маши, когда она его стрижёт в жаркий сезон, только гладкий. Мои барахтающиеся ноги были крепко обвиты и стянуты, судя по всему этим хвостом.

– Аааа! – громко кричу я во всю глотку.

– Вот разоралась! Напрочь мозги отшибло, – произносит мне на ухо хвостатая и тащит обратно в спальню, закрывая рукой мой рот. – Весь дом высшими демонами кишит. Негоже в таком виде расхаживать. Увидит кто вас такую, князь голову мне с плеч снимет. Скажет: «Раз недосмотрела ты, Шмыра, значит, не работала».

Притихла. Перевариваю полученную информацию. Самое фиговое, происходящее не сон. Не может всё быть так реалистично.

– И эти здесь, – скептически осмотрела Шмыра двух своих предшественниц. Усадив меня на кровать, она обращается ко мне. – Я руку убираю, а Ваше темнейшество не кричит. Понятно?

Кивнула.

Шмыра медленно начала отнимать руку от моего лица, в любой момент готовая вернуть её в исходное положение, если договорённость не будет выполнена. Молчу. Исподлобья наблюдаю за этими тремя.

– Ну вот и славно. Пупа сейчас сообщит вашему батюшке, что вы пришли в себя, а я пойду, приготовлю купальню. Вы уж извините, госпожа, знаю, как вы не любите медицину, да и в придачу светлую. Однако ваш батюшка настолько отчаялся, что разрешил вашей сестре применить на вас нестандартные методы лечения, – сказала Шмыра, уперев руки в боки.

Пупа медлить не стала и быстренько убежала, чтобы сообщить радостную весть неведомо кому.

Ведь я отчётливо помню, когда и как умерли мои родители. Урывками перед глазами пронеслись события разных годов из жизни. Это и странно. Всё помню, но до дня своего девичника. Что же там могло произойти?

Нет, ну мне доводилось слышать о провалах в памяти у людей, которые напиваются до белой горячки, но это явно не мой случай. Я всегда яро придерживалась здорового образа жизни. Причиной всему был отец, в своё время подсевший на стакан и превративший всю нашу с матерью жизнь в адово дерьмо.

– Омовения потом. Для начала накормить нужно, – с важностью заявляет блондинка.

Полная энергии она вприпрыжку подбегает к кровати и садится рядом. Затем с улыбкой на лице касается моего плеча. С её ладони начал исходить салатовый свет со сверкающими белыми крупицами, окутывая всё моё тело. Я даже думать обо всём перестала. Магия, не иначе! Красивая и завораживающая.

Всё закончилось быстро, едва успев начаться. По итогам моё тело было чистым, и на нём не было ни единого волоска, за исключением головы. Круто! Вопросов возникло много, но не задать самый волнующий меня не могу.

– Вы кто такие? – как можно спокойнее спрашиваю я.

Искры радости в глазах блондинки поугасли. Нахмурив брови, она слегка причмокнула.

– Я Илария, твоя сестра. Совсем ничего не помнишь?

Не то чтобы ничего. Но не всё. Вот, как я здесь оказалась, не помню. И сестры у меня точно никогда не было.

Отрицательно мотаю головой.

– Так. А ну-ка, ложись. Осмотрю тебя, – говорит мне Илария, а затем обращается к Шмыре: – А ты давай, не стой без дела. Распорядись, чтобы еду в покои доставили да побольше.

Ничего не говоря, Шмыра уходит, и я немного расслабляюсь. Делаю для себя вывод, что блондинка тут главнее. Новоиспечённая сестра не вызывает у меня страха. Скорее, интерес к её способностям. Легла поудобнее, испытывая небольшое чувство неловкости. Жутко хочется одеться.

Иларию мой вид совершенно не смущает. Она сейчас похожа на гения, учёного, стоящего на пороге открытия и полностью погружённого в мыслительный процесс.

Встав с кровати, девушка вытянула надо мной руки, и с её ладоней вновь начала исходить магия. Глаза Иларии заволокла зеленоватая дымка, а радужка пришла в движение, переливаясь разными цветами зелёных оттенков. Сложно определиться, пугает меня происходящее или будоражит. Непривычно, но жутко интересно.

Спустя пару минут всё прекратилось.

– Ну как, жить буду? – с долей любопытства интересуюсь я. Никогда не обращалась ранее к знахаркам и гадалкам, но порой хотелось. Получается, я не зря верила, что волшебство и нечто потустороннее существуют.

– Удивительно, но ты абсолютно здорова. Странно, что девять дней не приходила в себя. Насчёт памяти не переживай. Всё восстановится. На первых порах мы с Пупой и Шмырой тебе поможем, – сказала Илария, подойдя к одному из шкафов и достав из него нижнее бельё, красивое чёрное платье в пол и обувь, отдалённо похожую на облегчённые берцы на Земле.

– Девять дней, – тихо произношу я вслух. Многовато, но не это меня беспокоит. У меня ощущение, что я забыла нечто важное, связанное с этим количеством дней, вот только что?

– Ты что-то спросила?

– А? Нет-нет.

– Поднимайся. Будем приводить тебя в порядок. Вот-вот сюда пожалует обслуга с дознавателями.

Ого. А представители правопорядка здесь зачем? Неужто я набедокурила чего? Как представила я этих шкафообразных дознавателей с суровыми лицами, пришедших по мою душу, меня передёрнуло. Этак от голой девушки многое можно дознать. Причём разными способами и в разных позах. Молниеносно схватила протянутую одежду. Надела на себя всё быстро. Проходи я службу в армии, то норматив определённо бы сдала.

Подхожу к зеркалу. Любуюсь собой.

Платье красивое, оно подчёркивает все мои достоинства и, благодаря глубокому вырезу до бедра, не сковывает движения при ходьбе. Берцы удобные, но, на мой взгляд, туфли на длинной шпильке смотрелись бы более изящно с платьем. На щеках свежий румянец. Правда, волосы темнее стали. Или мне кажется. Хотя, если верить на слово блондинке, за девять то дней грязными должны быть, вот цвет и потускнел. Халтура, а не магия, раз волосы не очистила.

Кручусь вокруг своей оси, низ платья легко взметнулся в воздух. Хороша, глаз не отвести.

Улыбка, озаряющая моё лицо тускнеет, когда взгляд падает на открытый участок шеи. Неет… Не может этого быть. Шрама после удаления родинки нет. Я даже пальцами потёрла. Ничего. По спине пробежал неприятный холодок. Вперившись вплотную к зеркалу, более пристально рассматриваю своё лицо. Цвет глаз изменился. У меня были серые, а сейчас тёмно-синие. Это не моё тело. Как такое возможно? В глазах стало темнеть от подкатывающей дурноты. Едва передвигая ноги, иду к ближайшей софе и усаживаюсь на неё.

Илария, видя моё состояние, уверенной походкой подошла к окну и распахнула створки.

Раскалённый воздух ласково обдувает моё тело. Этот факт тоже не даёт мне покоя. Я ожидала почувствовать прохладу. Ведь я точно помню, что сейчас поздняя осень, а живу я отнюдь не в жарких странах. На улице слышен гомон множества голосов и странная музыка, отдаленно похожая на завывания из моего кошмарного сна. С каменным лицом и обречённым взглядом выглядываю наружу.

Вижу большую площадь, заполненную разного вида нечистью. Крылатые, рогатые, парнокопытные, кривые, косые, страшные, разного окраса кожи. Одежды на них минимум, лоскутки да набедренные повязки, едва прикрывающие стратегические места. В воздухе парят пять крылатых зверей, отдалённо напоминающих людей. В центре площади горит огромный костёр. Создаётся ощущение, что все присутствующие собрались посмотреть именно на него.

Архитектура строений необычная. Все дома высокие, вымощенные из чёрного камня, и на крышах каждого оборудованы балконы без крыш. Полное отсутствие травы, деревьев и другой растительности, как в пустыне.

Взгрустнула. По щеке скатывается первая слеза. Вытираю влагу с лица. Пытаюсь держать себя в руках, в то время, когда мне хочется вдоволь нарыдаться, чтобы спустить эмоциональный накал. Чужое тело, чужая планета, чужая жизнь, неизвестное будущее.

– Как себя чувствуешь? Вспомнила что-нибудь? Ты побледнела, – сказала Илария, присаживаясь рядом и обнимая меня за плечи.

Отрицательно мотаю головой и некрасиво хлюпаю носом.

– Это так грустно… очнуться на похоронах родного брата. Он тебя очень любил. Осознанно пошёл на риск ради твоего спасения и проиграл. Предполагаю, что именно последствие некого заклинания, использованного Акиром, не давало тебе прийти в себя, и в момент сожжения его тела оно распалось, – делая небольшую паузу и поглаживая меня по плечу Лара продолжила. – Я тебя ни в чём не виню. Отец обязательно найдёт предателей. Мы что-нибудь придумаем, справимся с последствиями. Обязаны это сделать ради существования наших земель. А сейчас смотри на этот погребальный костёр, Кара, и помни, если бы не Акир, то этот костёр был бы твоим.

Если я правильно поняла слова блондинки, а чутьё мне подсказывает, что мыслю я в правильном направлении, то мою предшественницу пытались убить. И у убийц это получилось, только они об этом не знают. Следовательно, гарантий, что убийцы не попытаются завершить начатое, нет. Теперь понятно, зачем должны прийти дознаватели.

Смотрю свысока на собравшихся жителей. Моё внимание привлекает мужчина, стоящий рядом с костром. Он выделяется своим видом среди толпы, поскольку полностью одет и выглядит как человек. Делаю себе заметку, что моё стопроцентное зрение стало как минимум трехсотым. Обычному человеку не под силу рассмотреть с такого расстояния всё в подробностях. А я сейчас вижу даже выбитый узор на пуговицах мужского камзола. В дополнение сделала для себя вывод, что любят на этой планете носить одежду преимущественно чёрного цвета и приближённые к нему оттенки.

– Кто это? – спрашиваю у Лары, кивнув в сторону одетого мужчины. Уточнять, кого я имела в виду, не пришлось. Блондинка на редкость сообразительна и всё сразу поняла.

– Наш отец. Первый советник Великого, высший страж, Тёмный князь седьмого дома Проклятых земель Талог ти Йорм, – с неким величием пояснила сестра. – Ты княжна Кара.

– Князь, – тихо произношу я, уходя в водоворот воспоминаний.

Точно! Князев! Я же должна была выйти замуж за Князева. С учётом девяти дней беспамятства именно сегодня состоится свадьба. Или нет?

В голове начинает играть клубная музыка и всплывать воспоминания злосчастного крайнего дня на моей родненькой планете. Я будто перемещаюсь сознанием в события минувших дней. Ухватилась покрепче за резной подлокотник софы и пытаюсь не упустить ни одну деталь из того что со мной произошло. Для меня сейчас важно выяснить все подробности.

Сегодня мой вечер! Хочу творю, хочу вытворяю! Могу себе позволить.

У меня девичник, а через девять дней свадьба. Жених из интеллигентной и обеспеченной семьи, что несказанно радует. Вот только будущая свекровь – экземплярчик не простой. Поискать ещё таких нужно. Мегера, одним словом. Сразу меня не возлюбила. Порой чувство такое, что у неё способность – читать мысли. А, может, дело в чуйке? Ведь к её сыночку любовью я не пылаю. Зато он меня любит. И это главное! Смогу из него верёвки вить.

Я с детства грызла гранит науки. Школу окончила далеко не с медалью, но мне удалось поступить на бюджет в очень престижный институт. Там я и познакомилась с Глебом Князевым.

Глеб предложил мне отпраздновать девичник в загородном клубе, я не раздумывая согласилась. Глупо было отказываться, когда всё оплачивает проявивший инициативу. В подобном заведении я второй раз в жизни. Немного непривычно. Нет возможности нормально пообщаться и похихикать с девчонками.

Зато удобно.

Поскольку мой будущий муж отмечает свой мальчишник неподалёку на туристической базе отдыха. У мальчиков сегодня запланированы сауна, бильярд, шашлычок. Ну а после Глеб заедет за мной на машине.

Тот факт, что Глеб на дух не переносит спиртное, был жирным плюсом в моём ответе «Да» на его предложение руки и сердца. Потом, конечно, мне нашептали добрые люди, что это у него не ярая жизненная позиция в отношении алкоголя, а обычная непереносимость компонентов. Аллергия, в общем. Когда узнала, не удержавшись, присвистнула от радости, о таком я даже мечтать не могла.

Это у меня от отца пошла неприязнь к выпивающим мужикам. Отец был очень умным и талантливым. В детстве мы жили очень хорошо. А потом всё резко изменилось. Спился. Себе жизнь испортил и нам жизни не давал. В один из дней мать пыталась его не пустить на очередную попойку. По словам подслушивающей соседки бабы Нюры, то ли он толкнул мать на лестничном пролёте, то ли она сама оступилась, неизвестно. Точно соседка не может утверждать, глазами-то она не видела.

Да оно и незначимо. Важны последствия. Мама упала, сильно ударившись головой. Отец ушёл. Баба Нюра помогла маме подняться и довела до квартиры. От вызова врача мама отказалась. Очень жаль, что соседка не настояла на вызове скорой помощи.

Когда я пришла домой, мама была уже мертва. Я даже не сразу это заметила. Думала, она спит. Как показала после экспертиза, у неё было кровоизлияние в мозг. Отец тем вечером тоже не вернулся. Был убит своими собутыльниками. Вывод, сделанный мной, очевиден: алкоголь – зло.

В моей жизни тогда наступила сплошная чёрная полоса. Я была подобно одинокой птице, лишившейся крыльев. Жить одной оказалось нелегко. Каждый месяц происходило какое-нибудь чп. Сломался холодильник, потёк кран, обувь порвалась.

В один из дней дали отопление в квартире, я тогда была на парах. Мне позвонила баба Нюра и сообщила, что я топлю соседей, а до дома нужно было ещё добраться. Какие были бы последствия, боюсь представить, если бы мне не вызвался помочь один из одногруппников. С этого началось наше общение с Глебом. Он не только подвёз меня до дома, но и помог устранить течь, вызвав сантехника и заплатив тому за работу. Соседи снизу хорошими оказались и ничего не потребовали с меня за ущерб, сказали, что и так ремонт собирались делать.

После Глеб стал часто приходить в гости и всегда с пакетами продуктов, а я – готовить для нас разные вкусности. Рядом с ним мне стало хорошо, тепло и уютно. Так, что порой становилось тошно от того, как было хорошо. Чувство одиночества ушло. Я почувствовала себя нужной, значимой и любимой. Глеб решал все мои проблемы. За ним я чувствовала себя как за каменной стеной. На предложение выйти за него замуж отвечала осознанно, думая головой, а не сердцем. Красивый, умный, добрый, перспективный, заботливый, щедрый, и, самое главное, сумасшедшая любовь в его глазах. Ну а то, что он слишком ревнив, и мама у него изрядно требовательна – мелочи, с которыми можно ужиться.

Стоя на балконе с видом на реку, вдохнула в себя побольше воздуха. Клуб шикарный. Находится на окраине города в лесистой местности. Воздух ночью на улице чистейший. Цель на сегодня – накушаться, натанцеваться, надышаться и хорошенько повеселиться.

– Танцуют все! Юху!! – встав из-за стола крикнула моя одногруппница Юлька, немного покачнулась и направилась в центр танцпола.

А я и не против! Нечего думать о грустном. Нужно ловить момент.

Отрываюсь до упаду, как говорится, атмосфера располагает. С девчонками мне повезло. Группа в инсте попалась дружная, весёлая, энергичная. Ещё двух девчонок со школы позвала. Все веселятся. Классно!

В какой-то момент поняла, что всё… нужен перерыв и глоток прохладного напитка. Ногам тоже не помешает отдохнуть от высоченных неудобных каблуков. Плюхнувшись на диванчик, делаю пару глотков сока. На столе засветился дисплей телефона, сообщая о входящем звонке.

О! А вот и Маша пришла. Тихоня, любительница кошечек-собачек. Сама добродетель. Она всех убогих домой тащила с детства. Не думала, что решится прийти. Не любит эта девушка посещать шумные заведения. Вот она-то, в отличие от меня, безнадёжный романтик, мечтающий о принце. Ей всё равно, что возможный принц подкатит к ней на самокате, и жизнь они проживут, складывая копеечку к копеечке.

Иду на улицу встречать Машу.

Пха! Она с собой кого-то притащила. И почему я не удивлена!

Рядом с входом в заведение стоит моя подруга с незнакомой женщиной.

– Привет, Машунзель! Как добралась? А кто это с тобой? – спрашиваю я из правил приличия. Собственно, как она добралась, и так понятно. Меня больше интересует, с кем это подруга пожаловала.

– Сюда добраться, целый квест пришлось пройти. Долго рассказывать, – закатывая глаза к ночному небу, говорит Маша. – Знакомься, это Аглайя. Таксист, с которым я ехала, совершил на неё бедненькую наезд. Хорошо, что обошлось! – цокнув на свои слова, Маша взяла за руку женщину и выдвинула ту впереди себя. Мол, знакомься.

Вот мне одно интересно. Сбил женщину таксист, так он пусть и расхлёбывает ситуацию. В больницу или до дома женщину довёз бы.

Нет. Всё же таксисту подфартило с пассажиркой. Маша решила его проблемы, ещё и за проезд заплатила. Как говорится: нет женщин – нет проблем. Подумаешь, сбил.

Выглядит Аглайя неважно. Одежда испачкана и потрёпана. Если бы не знала, что женщина попала под машину, сочла бы её за гражданку Без Определённого Места Жительства. На вид Аглайе не больше сорока лет. Тёмные волосы средней длины. Цвет глаз при тусклом свете не рассмотреть. Светлая кожа, даже слишком на мой дилетантский вкус. Очертания лица красивые, правильные. Одета она скромно, как и Маша. Все стратегические места у них надёжно скрыты блузками и длинными юбками. Поверх каждой надето пальто нараспашку.

Не совсем подходящая одёжка для клуба, но не мне судить. Я и сама всю жизнь довольно скромно одевалась из-за отсутствия денег. Это хорошо, что Глеб в последнее время меня балует. То денег подкинет, то подарки хорошие подарит в виде украшений. Будущая свекровь не возражает, у нас даже запланирован совместный шопинг по магазинам. Она собралась приодеть меня, естественно, за ее счёт. Женщина кстати очень начитанна и умна. С ней есть о чём поговорить.

Я тоже люблю книги. А недавно я устроилась на подработку в библиотеку и ещё более рьяно взялась за учебу. Все, конечно, складывается на данный момент у меня хорошо. Но жизнь не предсказуема. Нужно рассчитывать только на свои силы. Не хочу быть, как мама… Если и окажусь в сложной жизненной ситуации, мои дети никогда не будут нуждаться ни в чём. Для этого мне нужно хорошее образование. Для себя выбрала филфак. Учусь на переводчика. Знание языков нынче нужно везде, куда ни сунься. Физический труд явно не для меня. Это я осознала, когда частенько мыла подъезды вместо матери.

– Клара, – представилась я Аглайе. – Ну что, идёмте в клуб? Сейчас горячее должны принести.

Наблюдая небольшую заминку и перегляды между Машей и её спутницей, понимаю, что тут нужна конкретика.

– Аглайя, вас я тоже приглашаю. Мы не можем оставить вас одну после дорожного происшествия. Я слышала, что у людей в таких случаях происходит выброс адреналина, и порой они не сразу осознают, что травмированы. Посидите с нами, откушаете, удостоверитесь, что с вами всё хорошо. Нам так будет спокойнее.

По мимике на лицах Маши и Аглайи видно, что чувствуют они себя неловко. Я и сама не могу сказать, что чувствую себя здесь как рыба в воде.

– Приятно познакомиться, Кара, – улыбнувшись мне, произносит Аглая, коверкая моё имя.

Еле сдержала себя, чтоб не скривиться. Не люблю, когда так делают, ну да ладно. Пусть живёт. Спорить не хочется.

Открываю входную дверь клуба, пропуская вперёд себя гостей. По мере продвижения к столу Маша с Аглайей глазеют по сторонам, рассматривают интерьер. Смешные такие. Да я и сама такой была пару часов назад. Можно сказать, вид себя со стороны сейчас наблюдаю. Хохотнула.

– Благодарю за приглашение, вы очень добры. Ваша подруга Мария рассказала, что у вас вечеринка по случаю грядущего замужества. Такие, как я, если принимают приглашения на участие в мероприятие, то обязательно одаривают, так что с меня подарок, – на ходу говорит Аглайя и подмигивает.

Ну ничего себе. Ни одна из приглашённых и конфетки не принесла, а тут подарок от человека, которого в первый раз вижу. Честно признаюсь, приятно стало. Я расцвела, заулыбалась. Вся в предвкушении.

Аглайя резко развернулась ко мне спиной. Качнув бёдрами, будто в танце, летящей походкой она направилась к столу. Села на свободное место и, ловко накладывая угощения в тарелку, легко и непринуждённо завела разговор с моей школьной подругой Катюхой.

А как же подарок? Едва не крикнула я вдогонку Аглайе. Ну нельзя же так обламывать. Хотя о чём я вообще думаю. Человек ведь не был приглашён, не готовился. Да и к тому же стресс пережил после ДТП. Головой, судя по всему, стукнулся.

«Не сейчассс… Раноссс…» – отчётливо прозвучали слова у меня в голове. Меня всю передёрнуло от такого. Брр… Ощущение, будто я с себя стряхнула самого опасного паука. Посмотрела по сторонам. Никого. Почудится же такое.

До закрытия клуба остаётся пара часов, а я уже физически устала и готова сбежать с непривычки. В зале становится всё больше выпивших людей. Мне это не очень нравится, поскольку периодически к нам стали подходить обнаглевшие подвыпившие мужики в попытке познакомиться, и их трудно отвадить.

Юлька и вовсе пересела за стол напротив к мужской компании, изрядно подмигивающей и разглядывающей нас весь вечер. А мне теперь за ней приглядывать и следить нужно, чтоб никто в машину её не затолкал и не увёз. Несколько раз я пыталась вырвать её из лап этих похотливых самцов, но она, коза, сама отказывалась уходить оттуда, упираясь рогами в стол, тьфу… руками. Ещё полчаса, и звоню Глебу, если сам к тому времени не приедет. Утомилась, домой хочу.

Из девчонок возражать никто не стал, все согласились с моим решением закругляться, кроме Юльки: у той дамочки ночь в самом разгаре.

Поскольку еда с выпивкой никому уже не влезала, решили растрястись напоследок и пошли танцевать.

Под довольно подвижную музыку я энергично танцую, сжигая набранные калории. И всё ведь было хорошо. Но мероприятие, полным ходом шедшее к завершению, не смогло окончиться без приключений на мою пятую точку.

Слегка приподымая платье, на моё бедро нагло ложится чья-то рука, а второй меня притягивают вплотную к мужскому телу. На мгновение опешила от возмущения.

Это явно не Глеб. Он никогда не позволял таких вольностей, как задрать мне платье на людях. Возмущённо разворачиваюсь к бессмертному, чтобы хорошенько прописать ему леща.

Молодой, сильно подвыпивший парень, улыбающийся во все свои тридцать два белоснежных зуба, перехватывает мою руку в полёте возле своего лица и тянет резко на себя. Не ожидая такой реакции, я врезаюсь носом в его каменную грудь. Больно. Ощущение что нос себе сломала. Кошмар! У меня свадьба через считанные дни. Пусть будет синяк, вывих, да что угодно, только не перелом.

Замешкалась. А вот наглец, напротив, времени даром не терял. Прижал меня к себе теснее, отчего я не могу вывернуться из захвата. Просунул руку под платье и болезненно сжал мою ягодицу. Даже не знаю, что больше болит. Нос или попа. От возмущения открыла рот, чтобы высказать бесстыднику всё, что о нём думаю.

Но зря. Плохая была идея рот открывать.

В этот момент подлец меня поцеловал, ещё и вторую руку на затылок мне положил так, что не отстраниться.

Девчонки подняли шум, и диджей выключил музыку. Зал будто замер. Зато чётко были слышны звуки от фотоаппарата на телефоне, раздавшиеся в моей голове, как гром среди молнии. Кошмар! Со всей силы, что есть мочи, врезала парню с колена в паховую область, отчего тот согнулся пополам, оттолкнув меня подальше. Надеюсь, попала точно в цель, а не по касательной.

Ищу в зале снимавшего. Я сейчас даже про боль забыла. Меня всю трясёт. Мой мир может разрушиться. Злая до чёртиков. Пройдясь беглым взглядом по толпе, нахожу искомый объект. Юлька. Вот же су… селёдка сушёная. Срываюсь я с места и бегу отбирать телефон, пока та не видит и что-то в нём рьяно не нажимает.

Вырываю мобильник. Смотрю на экран и глазам своим не верю.

– Поздно, – весело ухмыляясь, сообщает эта бессовестная женщина.

– Убью!

В глазах потемнело, а затем, подобно включённой лампочке, вспыхнул свет. Свирепая ярость переполнила меня до краев. Резко схватила пигалицу за волосы и повалила на пол.

Завязалась драка.

Никто из присутствующих не вмешивается. Особо ретивые начинают делать ставки. Подошедшие сотрудники из охраны не спешат нас разнимать и даже дают советы, как правильнее нанести удар. Все не прочь посмотреть бесплатное шоу.

Неожиданно получаю пинок ногой в бедро. Отвлекаюсь, чтобы посмотреть, кто посмел. Ну, конечно, Лерка, они с Юлькой в последнее время не разлей вода. За друзей вступаться – дело хорошее, но в данном случае нечестное. Пригласила на свою голову.

Юлька воспользовалась тем, что я отвлеклась, и укусила меня за плечо, отчего я одёрнула руку, вырвав ей клок волос заодно. Ни капельки не жалко, будет знать, как со мной связываться.

Но не тут то было.

Эта гадина хватает меня за шею и хорошенько так прикладывает лицом об кафель на полу. С моего рта хлынула кровь. Языком проверяю зубы. Не шатаются. Губу сильно разбила изнутри.

С первой кровью охрана растаскивает нас в разные стороны. Пытаюсь вырваться. С таким окончанием драки я категорически не согласна. Поскольку пострадала больше я, чем эта негодяйка. Вот же, на вид худая и вообще никакая Юлька-пулька оказалась силой не обиженной.

– Зачем? Чего ты добиваешься? – кричу я.

– Ты увела у меня парня! Думала, я тебе не отомщу? – скалясь, говорит Юлька, пытаясь привести в порядок свои волосы.

Что? Кого я у неё увела? Совсем кукухой поехала.

– Да вы даже не встречались!

– А могли бы! Если бы не ты, нищебродка.

Да как она смеет указывать на мой социальный статус. Если родители богатые, значит, всё дозволено?

Много чего хотела сказать тайной воздыхательнице моего жениха, но слова так и остались не сказанными. У меня язык онемел от вида явившегося в клуб разъярённого Глеба.

Замерла.

Дышу через раз, оценивая сложившуюся ситуацию, и быстро соображаю, как себя вести, что сказать, и стоит ли оправдываться на людях.

Широкими шагами, рассекая танцплощадку, Глеб подходит ко мне и болезненно хватает за ключицу. Мои глаза округляются от таких действий. С укором смотрю на жениха. Мы сходимся в безмолвном сражении.

Я всё понимаю, фото нехорошие увидел, и всё такое. А как же разобраться? Вообще-то я считаю, что я тут жертва. И он сейчас не мне больно делать должен, а пойти и хорошенько врезать тому мерзавцу, посмевшему насильно поцеловать меня. Защитить честь своей дамы.

Судя по всему, поединок мною проигран. Глеб буквально тащит меня к выходу из клуба. В какой-то момент я пытаюсь отстраниться и даже упираться ногами в пол. Впервые вижу Глеба в таком состоянии. Он меня пугает. Оглядываюсь назад, жалобно смотря на охрану. Стоят с интересом, наблюдают, спасать не собираются. Из девчонок ни одна не вступается за меня и словом. Машка то понятно: в своё время она мне постоянно мозг выносила, что с Глебом мы не пара, и я настоятельно просила её не вмешиваться в наши отношения, но остальные?

Не говоря ни слова, Глеб доводит меня до машины и усаживает на переднее сидение.

– Только посмей дёрнуться. Хуже будет, – холодным тоном сказал ревнивец.

Злить его ещё больше я не хочу. Поэтому сижу в машине тихой мышкой, хотя соблазн дать дёру очень велик.

Обойдя машину, Глеб садится за руль.

Послышался щелчок блокировки дверей. Мотор взревел, и машина, резко набирая скорость, срывается с места. Впопыхах пристёгиваю ремень. Безопасность – наше всё! Ненавижу скорость. В голову задувает холодный ветер из-за не до конца закрытого окна на заднем сидении машины. Смотрю на спидометр скорости, и мне плохеет от увиденного. Совсем с ума сошёл. Ещё немного, и мы пойдём на взлёт как самолёт.

– Послушай, я ни в чём не виновата. Бьюсь об заклад: Юлька всё подстроила, – начинаю я разговор в попытке достучаться до здравого рассудка Глеба.

– Я тебе верил! А ты? Предательница! Блудница! – убийственным тоном говорит Глеб, сильнее сжимая руки на руле.

Затем резко тормозит, отчего слышен свист от колёс. По инерции меня тянет вперёд, и я упираюсь руками в бардачок. Машина съезжает с асфальтированной дороги и движется по бездорожью. Скорость теперь не такая высокая, но трясёт знатно. В салоне автомобиля запахло пылью и травой.

– Ты меня, вообще, слышишь? – недоумевая, кричу я. – Куда мы едем?

На улице темень, дороги нет. Едем по какому-то полю среди леса. Что мы тут делаем – непонятно. Решил меня прибить? Или бросить одну? Не нравится мне всё это.

– Мне не нужно слышать! Я всё прекрасно видел!

На последних сказанных Глебом словах у меня воздух из лёгких спёрло, поскольку машина срывается с обрыва в реку.

Ремень безопасности неприятно впился в тело. Глеб приглушённо застонал. У него разбита голова.

В отличие от меня, он не был пристёгнут. Салон заполняется водой, и машина начинает планомерно погружаться в воду.

– Ты как? – спрашиваю я Глеба, а сама отстёгиваю ремень. В ответ он мотает головой, даже не соизволив посмотреть в мою сторону. – Нужно срочно выбираться!

Дёргаю дверную ручку. Бесполезно. Двери заблокированы. Начинаю паниковать. Не найдя лучшего решения, пытаюсь выбить ногами лобовое стекло. По стеклу пошла трещина, на этом всё. Моих сил не хватает.

– Да сделай уже что-нибудь! Мы сейчас утонем! – кричу во всю глотку.

Реакции ноль. Он совершенно ничего не предпринимает! А если бы он тоже хорошенько вдарил ногами в стекло, то у нас бы всё получилось.

Машина полностью уходит под воду. Со всех щелей брызжет вода. Машину носом кренит вниз, и я перелезаю на заднее сидение машины. Максимально глубоко дышу.

Я сейчас собрана как никогда. Цель – спастись во что бы то ни стало.

Всё. Воздуха почти не осталась. Делаю последний вдох и ухожу полностью под воду.

Хватаюсь за приоткрытое стекло и со всей силы давлю его вниз. Получилось!

Когда уже почти выбралась из машины, и остаётся дело за малым, Глеб хватает меня за ногу и удерживает. С лёгких выходит задержанный воздух. Упираюсь руками о крышу машины и дёргаю ногу на себя. Вырваться не получается. Лёгкие горят огнём. Сил терпеть больше нет. Делаю вдох. Лёгкие заполняются водой. На какой-то миг мне кажется, что в воде есть кислород, и я могу дышать, подобно рыбе.

Когда в глазах начинает темнеть, чувствую, что рука на ноге ослабла. Освободившись, отталкиваюсь из последних сил от машины.

Свет от ярко светящей Луны близок. Но мне не суждено достичь поверхности водной глади. Глаза окутывает непроглядная тьма.

– Кара. Кара! – говорит Илария, слегка меня тряся. – Да что же это такое? Шмыра, беги к главному лекарю и поторопи его.

Темнота в моих глазах рассеивается. Засуетившаяся Шмыра неаккуратно ставит поднос со столовыми приборами на стол, заставленный едой. Посуда звякнула. Перекинув полотенце через спинку стула, Шмыра обеспокоено смотрит на Лару, которая пристально всматривается в моё лицо.

– Да-да, госпожа. Я быстро. Что сказать лекарю? Ох… меня всего ничего не было. Совсем её наитемнейшество оставить одну нельзя, – едва не плача, причитает Шмыра.

Бедолага. Тяжело ей приходится со мной. Не повезло с хозяйкой.

– А… погоди, уже не нужно, она пришла в себя, – даёт сестра отмашку служанке. – Ну? И что это было? Я полчаса растолкать тебя не могла. Пугаешь не на шутку, – тяжело вздыхая, произносит Лара, садясь на широкий подоконник.

Бесстрашная. Высота – иго-го какая, если упасть, то костей не соберёшь. Я кстати стою у окна, как тут оказалась – не помню. Сидела ведь на софе.

Ответить Ларе ничего не могу. В горле будто ком застрял. Не протолкнуть. На душе гадко. Вот тебе и Глеб! Убил! Убил меня зараза. Я бы могла выплыть. Успела бы. А, может, он специально все так сделал? От ревности решил нас обоих отправить на тот свет? Иначе зачем вообще было сворачивать с трассы. Ну почему женщинам в моей семье так не везёт с мужчинами?! Похоже на расплату за грехи какой-нибудь прабабки.

– Молчит. Думаю, она умом тронулась, – выносит вердикт моему состоянию Лара, хмуря брови.

– Пожалуй, я вс-таки схожу за лекарем. Не доверяю я вашей народной медицине, – сказала Пупа и неспешно вышла из комнаты.

– Всё в норме, – тихо говорю я хриплым голосом, в ответ получая скептическое выражение лица.

Не поверила. Ну и ладно. Доказывать ничего не собираюсь. Ведь на самом деле если я физически и чувствую себя прекрасно, то на душе у меня погано.

Смотря на Иларию, понимаю, что мне приятно от её заботы и поддержки. Шмыра тоже переживает, суетится на мой счёт. В груди начинает теплеть. Одиночество в этом мире мне не грозит. Для себя решаю, что никогда не открою им правды. Во-первых, не хочу их расстраивать. Во-вторых, не знаю, насколько это безопасно. Мало ли, вдруг в этом мире попаданок на кострах сжигают.

После речи князя, которую я благополучно прослушала, вся собравшаяся на площади толпа падает на колени. Головы не склоняют, а смотрят на своего господина с преданностью, уважением и восхищением. Вот это да. У меня с головы все плохие мысли от увиденного вмиг ветром сдуло. Это ж какая мощь и сила сосредоточены в руках новоиспечённого отца. С ним я ещё незнакома, но уже уважаю. Мужик! Совершенная противоположность моему земному отцу.

На того смотрели иначе. С отвращением, брезгливостью, порой с жалостью. Да я сама на него иногда так смотрела, чего греха таить. Часто он не доходил до квартиры, засыпал в подъезде, «дул» в штаны, и порой его рвало. Естественно, вонь по подъезду шла, и соседи были недовольны. Вдобавок не работал, всё с дома тащил. Мать убил. Никогда не прощу ему. Ни в том, ни в этом мире. Правильно говорят: людей ценят по поступкам.

Интересно, за какие заслуги князь тьмы удостоился всеобожания подданных? Тоже так хочу. Я ж теперь княжна. Хи-хи.

На душе становится легче. Безбедная жизнь гарантирована. Не то чтобы я грезила миллионами ворочать, но часто приходилось вместо полноценного ужина довольствоваться хлебом со сладким чаем и мечтать о зажаренной куриной ножке с картошечкой. Своё нынешнее положение я ценю и буду исполнять возложенные на меня обязанности ответственно, если таковые имеются.

От всех мыслей по телу растекается чувство эйфории, восторга. Хочется летать, парить словно бабочка. Не знаю, какой бог моего или этого мира подарил мне новую жизнь, но от осознания возникают потрясные чувства. Воодушевилась. Будто крылья выросли за спиной. А они реально выросли! Из ниоткуда.

От неожиданности я как закричу, и Илария вместе со мной.

– Чего орёшь? – в ужасе спрашиваю я. Неужели что-то с крыльями не так? Ведь у четырёх парящих над площадью демонов они другие, гладкие. А у меня пушистые.

– А ты чего орёшь?

– У меня крылья выросли! Ты что, не видишь?

– Ну так они же твои!

Ха! И что с того? Подумаешь мои! Иметь крылья, к тому же такие красивые, с большими переливающимися на свету иссиня-чёрными перьями, – приятный бонус. Однако незнание, как ими управлять, – большой минус. Поскольку они сейчас живут отдельной жизнью и своими взмахами, буквально выталкивают меня из окна.

Первое, что приходит в голову, – попросту закрыть окно. Взялась за створку, но очередной взмах крыльев создаёт воздушный поток, придавая ускорение закрытию. К такому я не была готова, и меня повело вперёд. Всё происходит так быстро, что я не успеваю сообразить и разжать руку, по инерции выпадаю из окна. Благо, в последний момент успеваю схватиться за подоконник.

Крылья предательски повисли, как грузило, и тянут меня вниз.

– Помоги! Я долго не продержусь!

Сестра осторожно выглядывает из окна. Её лицо суровое, сосредоточенное и полное решимости. Не знаю, о чём она думает, но мне это не нравится.

– С крыльями я тебя не вытяну, так что самое верное решение – полёт. Ты девять дней не летала, скорее всего, поэтому их не контролируешь.

– Ты издеваешься надо мной? Какой к чертям полет?! Я совсем не чувствую крыльев. Они как каменная глыба за моей спиной. Лучше скажи, как их убрать?! Ты же демон!

– Ну вот, опять обзываться начала. Сколько можно повторять, не демон я, а светлая веда. И крыльев у меня нет. Потому понятия не имею, как от них избавиться. Хотя… да, точно, есть два способа, но боюсь, они тебе не понравятся.

– Какие? Пожалуйста, только быстрее. Я больше не могу.

Ладони вспотели, и мне становится всё труднее удерживать себя.

– Первый – отрезать крылья. Я смогу, если попросишь.

Живодёрка! На живую резать человека, тьфу… демона. И как потом без крыльев? Не думаю, что они имеют свойство отрастать.

– Второй, я выбираю второй вариант.

– Ты даже не послушала. Он экспериментальный, не факт, что получится.

– Да скорее же, прошу!

Ну как можно быть настолько медлительной в такой экстремальной ситуации?!

– Хорошо. Но! Ты не будешь за меня цепляться и хвататься, чтобы ни случилось. Иначе я тебе ускорю падение! Поняла?

– Лара!

– Ну, смотри, я тебя предупреждала.

Схватив гардину, Илария обвязывает ей себя вокруг пояса и переваливается почти полностью через окно. Пыхтя, она ползёт вдоль моих рук и шеи, пока не дотягивается до лопатки.

– Терпи, – говорит сестра и дёргает одно из перьев.

– Неприятно, но терпеть можно, – сообщаю я о своём состоянии.

– Да погоди ты. У меня рука соскочила.

После сказанных слов Илария дёргает перо с остервенением, выдрав его наверняка с корнями, если таковые имелись, и залезает обратно вовнутрь.

Я вскрикнула от дикой боли в спине, отчего в глазах потемнело, и крылья исчезли. Стало разительно легче держать себя, но руки начало сводить судорогой. Одна рука не выдерживает таких метаморфоз и соскакивает, из-за чего меня разворачивает боком.

На ор князь поднимает голову и смотрит на свисающую меня. Что он думает или испытывает, по выражению лица не понять. В это время, к нему, пригибаясь в поклоне медленно, но верно, утиной походкой подходит Пупа, чтобы сообщить о моем божественном исцелении. Поздно, уже всё княжество в курсе.

Пытаюсь дотянуться второй рукой до подоконника. Не получается. Сил совсем нет.

– Сейчас я тебя вытяну, – говорит раскрасневшаяся Лара.

– Только не за ту руку, которой я держусь. Хватай другую, – говорю я, боясь, что она меня уронит, если не удержит за ту конечность, на которой я вишу.

Пробую ещё раз подтянуться, чтобы Ларка смогла ухватиться за меня, но пальцы соскальзывают от влаги.

От стремительного падения внутри всё холодеет, и я вся сжимаюсь. Даже крик не могу издать.

В какую-то долю секунды неправильного «полёта» мне кажется, что моё тело начинает гореть, и от кожи отделяются невесомые куски пепла.

Я пролетаю метров пять вниз, и меня подхватывают сильные, крепкие руки, прижимая к горячему телу.

Намертво вцепилась в руки своего спасителя, хотя он и сам основательно впился своими пальцами мне в талию. Но мне так спокойнее, больше испытывать ощущения падения не хочу. Не могу сказать точно, чего я испугалась больше: сгореть заживо или превратиться в лепёшку, но странности в изменчивости тела меня встревожили.

Резкий рывок вверх, и я стою ногами на подоконнике, не в состоянии пошевелиться. Сердце бешено бьётся о рёбра, едва не пробивая грудную клетку. Меня трясёт, по щекам стекают обжигающие слёзы. Надо бы спрыгнуть с подоконника в комнату и желательно заколотить гвоздями окна, но тело не слушается.

– Ну вот, а ты боялась. Хорошо ведь всё закончилось. Ты везучая, – говорит противно улыбающаяся Лара. – Спасибо, Эйнар, но мы бы и сами справились, своими силами.

Ага. Своими. Скажет тоже.

– Сумасшедшие, – даёт нам оценку мой спаситель и толкает меня в спину, отчего я неуклюже приземляюсь на пол, едва не упав.

Не успеваю обернуться, как Эйнара и след простыл. Быстрый какой. Немного совестно стало. Демон такое дело хорошее сделал, а я банального «спасибо» не сказала.

И ведь я всего ничего в новом мире, а у меня уже переизбыток адреналина в крови. Если и дальше меня так будет колбасить, то, думаю, что долго не протяну. Спокойствия хочу, а ещё пить и есть!

Всё понимающая сестра закрыла наглухо окно.

Я же дошла до стола, уставленного едой, и села на стул. Беру графин и нюхаю его содержимое. Не вода. Запах отдалённо похож на земной лимонад дюшес. Эх, была не была, надеюсь, не спиртное. Налила доверху кубок и осушила его залпом. Напиток оказался прохладным и безвкусным.

– Кто это был?

– Та… любовь твоя бывшая, – отвечает Лара.

– Почему бывшая? – интересуюсь я.

Такими демонами грех разбрасываться. После того, как меня убил мой жених, которому я верила и была предана, невольно начинаешь ценить другие качества в мужиках. Априори этот Эйнар плохим демоном быть не может, раз спас меня.

– Тёмная история. Я подробностей не знаю. Ты всегда скрытной была. Вы с детства дружили, постоянно в передряги попадали. У вас даже крылья появились в один день. Когда он поступил в академию, вы стали постоянно ссориться. Крайний раз вы с ним виделись на приёме у Великого князя. Меня тогда отец в первый раз с собой взял и в последний, как оказалось. Помню, ты долго прихорашивалась в тот день. Выбрала себе изящное платье с открытой спиной из газовой ткани, которое держалось на завязке в виде банта на шее. Красивое, серебристое и тонкое, потому ты не стала бельё под него надевать. Мне казалось, что ты с ним помириться хотела, ну или как минимум заставить ревновать. Во время вашего разговора, к вам подошла Мирабель, десса из шестого княжеского дома. Я так понимаю, она тоже на Эйнара глаз положила, и ей не нравилось ваше общение. О чём вы говорили, я не слышала, далеко стояла, но, видимо, не дружелюбием обменивались. Поскольку она взяла и дёрнула за твой бант на платье, и оно спало к твоим ногам. Высшая десса на приёме у Великого да нагишом. Это такой стыд! Мирабель не растерялась и, скорее всего, чтобы побольнее тебе сделать, ещё и поцеловала Эйнара горячо и страстно. А он мало того, что не отстранился, так и прижал её к себе теснее. Стояла ты недолго. Раскрасневшаяся и очень злая вместо того, чтобы платье надеть, ты накинулась на соперницу, повалила и стала остервенело бить. С тех пор к тебе прицепилось прозвище: «Любительница оголяться». При любом удобном случае все вспоминают об этом и ржут над тобой. Демоны злопамятны, и ты из-за этого перестала покидать пределы нашего княжества.

Хмыкнула.

Характером с моей предшественницей мы очень похожи. Вспыльчивые. Я бы тоже не стала стоять и смотреть. Взять ту же Юльку, я тогда ведь не удержалась, накинулась. Хотя можно было проявить сдержанность.

Ситуация на приёме неприятная, конечно, произошла. Однако в сравнении с тем, что меня с княжной всё же убили, – это всё мелочи.

Что касаемо Эйнара, нужно повнимательнее приглядеться к нему. Тот ещё фрукт отказывается, с гнильцой.

– Ну и страсти. Только я не совсем поняла, откуда у меня комплекс взялся. Ведь моё тело красивое, и формы что надо. Вон, подданные едва ли не голыми ходят, и ничего. Живут же как-то.

– Скажешь тоже. Они низшие. Им по статусу не положено носить одежду. Вернее, они не могут себе позволить её купить, даже если захотят.

– Слушай, а ты можешь мне показать Мирабель? Я её совсем не помню, мне будет полезно знать, кого обходить стороной.

– Её портрета в нашем замке точно нет. Я могу воссоздать приблизительную проекцию по памяти. Устроит?

Довольно киваю и убираю в сторону прозрачную крышку, которой был накрыт мой завтрак. В нос ударяет аппетитный запах съестного, отчего у меня невольно текут слюнки, и урчит живот. На подносе лежит нечто, похожее на земной плов с неизвестными мне фруктами или ягодами.

Пока я уничтожаю еду, Лара, прикрыв глаза, магичит. Сжав пальцы в кулак, она выводит круговые движения большим пальцем по указательному. Я искоса наблюдаю за ней, не задавая вопросов.

Еда оказалась очень сытной и вкусной, за исключением зелёных горошин размером с черешню. Они были настолько острыми, что пришлось запивать.

– Готово! – торжественно произносит сестра и подносит мне «дулю» почти под нос.

Это чего она? Не может показать, так не предлагала бы. Не люблю, когда надо мной так стебутся.

Отпрянула вплотную к спинке стула и недовольно смотрю на Лару. В ответ она мне улыбается и разжимает кулак. На её ладони сияет шар, внутри которого медленно крутится лицо черноволосой девушки с большими раскосыми глазами.

– Во как я могу. Узнаёшь? – радостно сообщает Илария, высовывая язык и сжимая его зубами.

Пытаюсь разглядеть лицо, но созданная проекция то и дело рябит.

– И вот на эту меня променяли? У неё же нос кривой. Я в разы краше буду.

– Где кривой? Нормальный у неё нос, породистый. В княжеских родах все демоны и дессы хорошенькие.

Проекция изображения поворачивается ко мне затылком, а к Илар лицом. Она тоже взглянула на неё.

– Хм, ну да. Есть немного кривоватость. Но это на проекции так, я же не магистр в их создании. К тому же я тебя сразу предупредила, что могу воссоздать приблизительный портрет. Кстати подбородок у неё тоже другой.

– А Эйнара воссоздать можешь?

– Сейчас нет. Ты думаешь, это так просто? Я уйму сил сегодня на тебя потратила, – говорит Лара, развеивая портрет Мирабель.

– Ясно. Ты большая молодец. Спасибо тебе.

Лицо Иларии смешно искажается.

– Похвалу и слова благодарности слышать от тебя непривычно. Если бы знала, что на тебя так повлияет выход за грань, сама бы уже убила и вернула обратно.

Сестра резко умолкает. Она понимает, что сморозила неуместную глупость.

В гнетущей тишине я чихаю. Громко так, от души.

Под мой чих в комнату входят двое высоких мужчин. Излишне мускулистых на вид, с хищными рожами и перекаченными ногами. Взгляд у обоих умный, серьёзный и очень пронзительный. Один из них одёрнул серый жилет и пробасил:

– Да чтоб вы сдохли!

Гм… а на Земле принято желать здоровья, когда чихают, а тут… слов нет.

Лара пихает меня локтем в плечо. Вопросительно смотрю на неё.

– С тобой поздоровались, – шепчет мне на ухо сестра.

Ааа… хехе… Вон оно что.

Я пытаюсь сохранить серьёзное лицо, но так и тянет улыбаться. Если такое общение норма для местных, то у них явно полюса поменялись на компасе общения.

Надо бы поздороваться в том же духе. А не могу. Язык не поворачивается желать плохого.

– И вам того же и туда же, – сказала я и теперь смотрю, как мужчины воспримут мою формулировку.

На меня странно посмотрели, но кивнули. Мол, «и так сойдёт».

– Меня зовут Слаер, а моего напарника Кларк. Мы сотрудники Тайной канцелярии Проклятых земель из отдела дознания, проводим разбирательство по факту нападения на седьмой княжеский дом, – холодно представился здоровяк.

Голос у Слаера приятный, с хрипотцой. На вид немного старше меня. Высокий, осанка прямая. Глаза – чёрные омуты, пугающие и в то же время притягивающие к себе своей опасностью. От дознавателя исходит сильная энергетика. Чувство опасности меня не пугает. Наоборот, ощущаю себя мотыльком, жаждущим лететь в расставленные пауком сети.

Он ещё что-то хотел сказать, но его перебили. Меж плотно стоящих друг к другу служивых, загородивших проход, протиснулась красная рука с неестественно заострёнными ногтями крючком, распихивая их в стороны. Сотрудники канцелярии как по команде расступаются в стороны, открывая вид на демона средних лет в чёрных штанах и рубахе с рукавами три четверти свободного кроя. Одежда гармонично сочетается с его красным цветом кожи. Выглядит как человек, за исключением спиленных рогов чуть выше лба. Глаза у него мутные, взгляд безразличный и не наполненный смыслом жизни.

– Отвратительной ночи вам, господа, – уставшим голосом произносит красный и бесшумно идёт ко мне.

Демон осторожно ставит на стол принесённый им чемоданчик небольшого размера. Внаглую, без моего на то дозволения он обхватывает большими пальцами мой подбородок и принимается вертеть моё лицо в разные стороны, жадно всматриваясь в глаза.

– Магистр Огри, мы пришли первыми. Нам необходимо опросить княжну. Вы нам мешаете, – говорит возмущённый поведением лекаря Слаер.

Во время речи дознавателя глаза лекаря, который в этот момент смотрел чуть ли мне не в душу, сверкнули золотом и сразу потухли. Не обращая внимания на представителей правопорядка, он открыл принесённый чемоданчик и достал из него два небольших камушка. Вложил мне в руки и коснулся ладонью моей головы. От ладони стало исходить тепло. С одной стороны, раз тепло, значит, положительная энергия. С другой, в комнате и так дышать нечем.

Сижу, терплю.

В это время возвращается Шмыра, которую Кларк вежливо выставляет за дверь.

– Как себя чувствуете, Кара? Жалобы имеются?

– Она ничего не помнит, – тут же отвечает Лара, словно вопрос был задан ей, а не мне.

– Всё хорошо. Ничего не болит, – произношу я робко, косясь на злющего Слаера.

– Вы оглохли Огри? За препятствие стражам исполнить приказ Великого, все подвергаются наказанию. Вам ли этого не знать? – продолжает настаивать на своём Слаер и уже более мягко и вкрадчиво добавляет: – Магистр, для вас наказание одно – смерть. Падать ниже некуда. Жить надоело?

– У меня тоже распоряжение от Тёмного князя: незамедлительно осмотреть его дочь, – сухо отвечает лекарь.

Ощущаю себя эгоисткой. Можно было бы попросить Огри подождать с обследованием. Думаю, он бы не отказал. Но мне не хочется. Я боюсь неудобных вопросов, которые последуют от дознавателей. Не знаю, что им отвечать. А тут всё же какой-никакой, но мужик под боком с непрошибаемым характером.

– Оставь его. Пусть проводит осмотр, чтобы потом к нам не было претензий. Дессы «своеобразные» в роду Йорм, с большой фантазией. Скажут ещё, что мы чуть ли не пытали своими вопросами хладный труп, а нам потом оправдываться перед князем, – говорит Кларк, кладя руку на плечо сослуживца.

Да. Я такая, запросто могу вывернуть всё в свою пользу и так, что некоторые всплакнут от душераздирающей речи. Но это было там, а ведь теперь я здесь. Как говорится – «тута вам не тама»!

Пока доктор проводит надо мной непонятные манипуляции, Лара шустро подскакивает со стула и собирается уйти, оставив меня одну. Предательница.

– Стоять. Не так быстро, Илария ти Йорм. К вам тоже будет пара вопросов, – говорит Кларк.

– Ещё вопросы? – удивляется Лара. – Я ведь уже отвечала обо всём, что знаю, и не единожды.

– И тем не менее вы одна из главных подозреваемых. Светлые по природе своей ненавидят тёмных, чем вам не мотив – убить сотни тысяч своих подданных разом.

Насупившись, сестра нехотя опускается обратно на стул рядом со мной. Вот это дискриминация по расовой принадлежности. Эдак можно во всех бедах Проклятых земель её обвинить.

– Я бы никогда не причинила вред живым существам, – глухо произносит светлая.

– Разберёмся! И не такие дела раскрывали, – утвердительно закончил диалог Кларк, и взоры присутствующих скрестились на Огри.

Лекарь забрал у меня из рук камни, которые сменили свой цвет с грязно-коричневого на чёрный с белыми прожилками и крупинками. Поднёс их к свету и внимательно рассматривает на свету, через стеклышко.

– Что ж… Жизненные показатели в норме. Имеются отклонения в магических потоках, но они незначительные и на память никакого влияния не оказывают.

– Прошу прощения, что без аплодисментов, магистр, – съехидничал Слаер. – Вы нам облегчаете работу.

– Ей нужен покой. Рана была серьёзной, – повернувшись к дознавателям, сказал Огри. – Я настаиваю, что...

– Настаивать отвары будете, – прервает его Слаер и смотрит на меня. – Теперь, Кара, возьми в руки кубок, – просит Слаер, почему-то обращаясь ко мне на «ты».

Ладно. Возьму, раз так надо. Мы люди простые, нам несложно. Беру в руки кубок и вопросительно смотрю на дознавателя.

– Налей в него воды из графина.

– Налила, и?

– За окном день или ночь?

– Ночь, – быстро отвечаю я. С ответом приходит понимание, что я не завтракала вовсе, а ужинала.

Странные вопросы. В принципе, если допрос продолжится в таком же духе и дальше, то не так страшно.

Слаер вынимает из кармана жилетки небольшого размера узкий свёрток. Положив его на стол, он ловко раскрывает мешковидную грубую ткань.

– Что это? – задаёт очередной вопрос Слаер.

Передо мной лежит меч? Хотя… нет. Размер как у большого столового ножа. Для меча маловат будет.

Красивый. Судя по всему, какой-нибудь раритет или подарочный вариант. Рукоять из чёрного дерева, ножны тоже чёрные и украшены множеством камней, выложенных в виде неизвестных мне символов. Камушки не простые, сияют один ярче другого. Драгоценные, наверное.

– Кинжал? – спрашиваю я у Слаера.

– Да. Твой, – настойчиво произнëс он. – И не пытайся отнекиваться. Есть свидетели, которые подтвердили, что он принадлежит тебе. Очень редкая вещица. Откуда он у тебя?

– Я не знаю, – ответила я. Его очередное обращение ко мне на «ты» звучит весьма пренебрежительно. Сразу перехотелось глупо лететь в его сети.

– Зачем ты покинула дворец во время нападения?

– Я не знаю.

– Говори точнее! – повысил голос Слаер. – Ты не знаешь или не помнишь? Охранные артефакты дворца работают исправно. Попыток проникнуть во дворец нами не обнаружено. Ты сама вышла за его периметр, и Акир последовал тебя искать. Ты встречалась с отступниками или специально выманила брата?

– Я не помню.

– В том то и дело. Элементарные вещи ты всё же помнишь. Вероятнее всего, ты сама стёрла себе воспоминания, или твои побратимы-отступники помогли.

–– Меня пытались убить. Я пострадавшее лицо, и перестаньте на меня давить.

– Да! Перестань на неё давить! Мы будем жаловаться! – заявляет Илария. – Отец нашёл почти всех предателей. Иди и их допроси, они больше тебе поведают. Не стоит вешать на нас всех егров!

Ого, как у Лары голос прорезался.

– Молчать! – прикрикнул Кларк. – Те отступники, что в подземелье, – мелкие сошки. Поймать удалось только одного значимого фигуранта. И мы бы в обязательном порядке допросили его. Но Тёмный князь был очень зол и отрубил тому голову, как только нашёл.

Слаер забирает у меня из рук кубок. Отпив из него пару глотков, он звонко ставит его на стол и зло смотрит на меня так, что вены на лице вздулись.

– Нормально вообще? Что я ему сделала? Раз не доказано – значит, не я вор! Точнее не преступница.

– Поверьте, я ещё не начинал давить. Лучше вам обеим во всём признаться. Скорее всего, она, – ткнул в сторону Лары указательным пальцем Слаер, выдержал паузу и продолжил: – вступила с тобой в сговор и специально подняла шум, что тебя нет во дворце. Ты заманила брата в ловушку, а потом твои же подельники решили тебя убрать твоим же оружием, как ненужного свидетеля, подстроив всё как самоубийство.

– Я не буду признаваться в том, чего не помню и наверняка не делала. Какой смысл мне убивать родного брата и рисковать своей жизнью?

Слаер задумался. Перебирая пальцами, он постукивал по столу, о чём-то усиленно думая. Затем хмыкнет и обращается к лекарю:

– Магистр, осмотрите Кару ещё раз на признаки вмешательства в память как извне, так и изнутри. Возможно, удастся обнаружить блокирующий силовой узел.

Похоже, плохи мои дела. Не представляю, что может увидеть в моей голове Огри… Память-то у меня Земная. При любом раскладе изменения в любом случае должны быть. Ко мне сразу возрастёт градус недоверия, и дознаватели точно от меня не отстанут.

– Я не буду копаться в её голове без разрешения Тёмного князя, – твёрдо отвечает Огри.

– Отказываетесь? – выгнув бровь, спрашивает Слаер. – Как погляжу, вы совсем обнаглели. Пожалуй, лекарская лицензия вам не нужна. На ближайшем совете внесу предложение об её отзыве.

– Понимайте, как хотите. Своего решения я не изменю. Процедура сложная и зачастую имеет последствия для пациента. С головой, знаете ли, не шутят.

Злюка, резко хватает графин со стола и бросает его в магистра, стоящего за моей спиной. Илария заверещала и отпрянула в сторону, так что стул, на котором она сидела, упал.

Обтираю с лица капли воды, пролившейся с мимо пролетавшего надо мной графина, и поворачиваюсь посмотреть, как там магистр. Надо же… успел увернуться. Не представляю, как ему это удалось. Действовал дознаватель на довольно высоких скоростях. Наверное, Огри знал, чего ожидать и был готов к нечто подобному. Стоит теперь и с прищуром смотрит на Слаера.

– На этот раз я точно на тебя пожалуюсь, – кричит сестра Слаеру.

Правильно. Дознаватели в край оборзели! Слишком дерзко ведут себя с особами княжеских кровей.

– Жаловаться нехорошооо…– неестественно отвечает Слаер, и я медленно начинаю поворачиваться, чтобы узреть причину изменения в голосе.

Его тело начало раздаваться в размерах, увеличиваясь ввысь и ширь. Цвет кожи тускнеет, меняясь на серый. Глаза полыхают синим пламенем, словно факелы, а натянутая одежда на теле демона рвётся, опадая лоскутками на пол под натиском проросших острых шипов на ключицах и мощных крыльев за спиной. Из густой чёрной шевелюры прорезываются витиеватые рога, и из ноздрей валят клубы дыма, из-за чего в комнате стало пахнуть гарью. Трансформация демона проходит медленно, и я рассматриваю перевоплощение широко распахнутыми глазами, не в силах оторваться.

– Бегите отсюда! – в приказном порядке говорит Кларк и подходит к своему коллеге, пытаясь того успокоить.

Слаер отмахивается от Кларка крылом, и тот отлетает в стену. Стекло, в котором я недавно любовалась собой, разбивается на мелкие осколки.