Охота на обаятельного дознавателя

Честер Кьярри был не только королевским дознавателем и самым завидным холостяком Хотрема, от одной улыбки которого женщины теряли голову, но и, по совместительству, самым невыносимым типом из всех, кого я знала. По моей личной шкале «невыносимых типов» он находился где-то между «высокомерным мерзавцем» и «редкостной сволочью». Хотя за его ленивую полуулыбку можно накинуть пяток баллов и добавить эпитет «обаятельный».

Редкостная обаятельная сволочь.

К сожалению или к радости, мне его улыбок и томных взглядов никогда не перепадало. Чест меня на дух не выносил. Стоило нам пересечься где-то в королевском дворце на приеме или просто посреди улицы, как его лицо тут же становилось кислее перезрелой сливы, и демонстративный взгляд из разряда «что эта выскочка здесь делает?» весьма бестактно намекал, что мне не рады. Вот прямо как сейчас, когда я вошла в кабинет Государя.

Несносный Кьярри глянул на меня по-волчьи ласково, потом с видом великомученика демонстративно отвернулся к окну, вид из которого открывался на малый королевский пруд.

— Добрый день, — поздоровалась я.

Удобный охотничий костюм из мягкой черной кожи не располагал к реверансам, поэтому просто склонила голову в почтительном поклоне.

Молодой монарх восседал за массивным дубовым столом, на котором царил образцовый порядок. Ничего лишнего. Бумаги слева, перо на резной подставке справа. По центру — бронзовая статуэтка совы. Вроде безделушка, а на деле — сильнейший магический амулет, позволяющий выявлять недоброжелателей. Еще с десяток артефактов разной силы и назначения я обнаружила, быстро мазнув взглядом по кабинету.

Король неторопливо постукивал пальцами по столу и переводил взгляд то на меня, преданно ожидавшую распоряжений, то на раздраженного Честера. Я молчала, только косилась на широкую напряженную спину, затянутую простым черным камзолом.

— Добрый день, эйла Фокс, — наконец, произнес король Даймиан, — вас пригласили по одному весьма деликатному делу.

— Я слушаю.

— Слушает она, — тут же отозвался Кьярри, поворачиваясь от окна ко мне. — Я все-таки считаю, что это большая ошибка — привлекать к внутренним делам двора дилетанта.

— Спешу напомнить, что этот дилетант за прошедший год раскрыл три дела, которые оказались не по зубам вам и вашему отделу, господин дознаватель, — парировала я. В ответ раздался отчетливый скрип зубов. — Не говоря уже о десятках других успешных расследований, проведенных для частных лиц, которые обратились в мое Агентство.

— Ваше… агентство, — он пренебрежительно сморщился, — всего лишь сборище ведьм-самоучек, возомнивших себя сыщиками.

— Как вам угодно, — я слегка склонила голову, обозначая поклон, — пусть будет так… если вам от этого легче.

Он задумчиво хмыкнул и мечтательно улыбнулся, очевидно, представляя, как выкидывает меня в окно, а потом топит в пруду.

— Не ссорьтесь, — Даймиан поднялся из-за стола. — Честер, не будь так суров к Вивьен. Наше расследование действительно зашло в тупик. Нам нужен свежий взгляд, новые идей, а контора эйлы Фокс славится нестандартными методами работы.

— Уверяю, агентство частного сыска «Королевские Гончие» и я лично сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь расследованию, — уверенно улыбнулась я.

Честер упрямо поджал губы. Я ему не нравилась. Да и он мне тоже. Ни капли. Те искры, что при каждой встрече разбегались вокруг нас, не имели ничего общего с притяжением. Это ненависть чистой воды. И мне было бы еще проще его ненавидеть, если бы каждый раз не бросало в жар от пронзительного взгляда. Королевский дознаватель всегда заставлял меня нервничать.

— Не сомневаюсь, — Даймиан сдержанно кивнул, принимая мой ответ. — Честер, расскажи нашей новой помощнице, в чем суть дела.

Кьярри еще раз смерил меня убийственным взглядом, подошел к низкому шкафчику со стеклянными дверцами и достал карту, свернутую в тугой рулон. Я терпеливо ждала, всем своим видом демонстрируя смирение и одновременно крайнюю заинтересованность.

— Из королевского питомника пропадают магические животные, — дознаватель разложил карту и отошел от стола.

Передо мной раскинулся подробный план питомника со всеми просеками, родниками и озерами. Я насчитала пяток красных меток в виде крестов и два десятка синих галочек.

— Кто-то решил завести себе экзотических домашних зверюшек? — удивилась я, ожидая от сегодняшней встречи чего угодно, но только не того, что мне придется разыскивать каких-то зверей.

— Мне показалось, или в вашем голосе проскочило разочарование? — раздался голос.

Кьярри стоял прямо у меня за спиной. Я чувствовала аромат его одеколона: можжевельник и цитрус. Мое любимое сочетание.

— Никак нет, господин дознаватель, — улыбнулась я, — но скрывать не буду — вам удалось меня удивить.

— Может, хотите отказаться, пока не поздно? — вкрадчиво поинтересовался он, склоняясь ко мне ниже, так что я почувствовала теплое дыхание на шее.

Я повернулась к нему, скользнула взглядом по рукам, широкой груди, по небритой физиономии. Трехдневная щетина ему чертовски шла…

— Ни за что, эйес Кьярри.

Я намеревалась распутать это дело, чего бы мне это ни стоило. Все что угодно, лишь бы утереть нос нахальному дознавателю, не желавшему принимать меня всерьез.

***

— Так, девочки! Сосредоточимся. Нам во что бы то ни стало надо справиться с этим заданием и утереть нос высокомерному Кьярри, — я бодро потерла руки, настраиваясь на рабочий лад.

Стоило вспомнить глаза цвета лесного меда, полные насмешки и презрения, как желание победить, обойти его в расследовании становилось просто невыносимым.

Мои дорогие помощницы тут же встрепенулись. Утирать носы всяким несносным гадам — их любимое занятие. Ведьмы, и этим все сказано.

Анита — виртуоз зельеварения. Из трех корешков и одного свиного хвостика она за полчаса могла сварить семь разных зелий. А какие у нее получались супы — мммм…

Лидия — гуру бытовой магии. Она могла восстановить сломанное, совместить несовместимое и из простой занавески сделать такое платье, что и королева позавидует. На ее совести было поддержание порядка в нашем доме. Стоит ли говорить, что он всегда сверкал идеальной чистотой?

— Как всегда, начинаем с обряда неразглашения, — торжественно объявила я и достала из верхнего ящика стола кусок пергамента. Быстрыми, уверенными движениями изобразила плетение сокрытия тайны. Моя личная разработка. Взломать нереально, как-то обойти и обмануть тоже. Абсолютная гарантия неразглашения.

Перед каждым делом мы с девочками проходили этот ритуал, чтобы ни одна из нас не разболтала тайну следствия посторонним. Не то чтобы я не доверяла моим помощницам, просто болтливая женская сущность сильна и непобедима. Сама не заметишь, как ляпнешь что-нибудь лишнее. И если рядом окажется кто-то умный и пронырливый типа вездесущего королевского дознавателя, вся операция может пойти псу под хвост.

Из того же ящика я извлекла черную бархатную коробочку, в которой хранилась редкая серебряная спица, передающаяся в нашей семье из поколения в поколение по материнской линии. Тонким, как у иголки, острием я уколола безымянный палец и аккуратно приложила его к центру рисунка. Кровь тут же впиталась, красными узорами дорисовывая магическое плетение. Следом за мной пальцы укололи и помощницы. Их кровь светлее моей и вместо причудливых завитков расползлась простыми кляксами, которые медленно впитались в лист и исчезли.

Я взмахнула рукой, полнимая его в воздух, и подожгла. Пламя было холодным и черным, оно медленно пожирало пергамент, оставляя от него лишь золу, которую я просто раздула в стороны. Плетение полыхнуло в воздухе красным, прошло через нас троих и исчезло.

Теперь тайна запечатана, можно приступать к работе.

Я сняла с пальца тяжелое золотое кольцо с темным, таинственно поблескивающим опалом. Еще одна секретная разработка нашего агентства. Стоит прикоснуться кольцом к какому-нибудь документу, и он тут же отпечатывается на энергетическом фоне, а дома стоит вставить колечко в дубликатор — вуаля! — изображение на всю стену. Очень удобно. Сколько тайной информации было так скопировано… Если бы верховный дознаватель узнал о наших проделках, то у Гончих были бы огромные проблемы.

К счастью, он не знал. Секреты фирмы оставались секретами, потому что мы с девочками тщательно страховались от непредвиденных случаев.

— Эту карту мне любезно показал король Даймиан, — смиренно произнесла я, и помощницы понимающе переглянулись, — здесь отмечены главные события, произошедшие в королевском питомнике.

Я взяла со стола свою любимую ручку из слоновьей кости и несколько раз ее встряхнула. С каждым движением она становилась длиннее на десять сантиметров, пока не превратилась длинную указку.

— Вот здесь, — ткнула в красный крестик, — три месяца назад было убито четыре красных ракогана. Убийства очень похожи на ритуальные. Особое расположение…хм, останков, самая дешевая медная чаша для крови, обрывки загадочных рисунков на земле.

— Кому потребовалось убивать несчастных пушистиков?

— Отличный вопрос. Господин Дознаватель считает, что злоумышленники нашли способ забирать магию у бедных зверюшек.

— Да там магии-то кот наплакал! — возмутилась Анита.

— Это у ракоганов. А что ты скажешь про вихрехвостых краповиков? — напомнила ей о крупных животных, способных одним взмахом хвоста вызвать самый настоящий смерч. — Или про льдинокрылых тигранов? Они дадут фору тренированному магу-ледовику. Нативная магия сильна и неиссякаема. Если кто-то научится ее забирать и использовать в своих целях, то начнутся большие неприятности.

— Были еще убийства? — хмуро спросила Лидия.

— Да, — я ткнула указкой в другое место на карте, — вот тут пару месяцев назад нашли трех лироклювов. Не знаю, кому потребовалась способность петь ангельским голосом, но факт остается фактом. Единственное отличие, что в этот раз следы преступления пытались скрыть.

— Почему?

— Честер уверен, что это была «проба пера», первое убийство. А теперь преступники достигли определенного успеха в своем темном деле, поэтому хотят скрыть следы новых экспериментов от посторонних глаз.

— Только два случая? — Вика смотрела на карту. — А что означают синие галочки?

— Синими галочками отмечены места, в которых массово пропадали магические животные. Вот, например, два месяца назад исчезла целая стая волчаков, — я ткнула в одно место, — еще через несколько дней вот здесь пропали бершики.

— Кто-то решил, что убивать зверей в питомнике опасно, и стал их красть, чтобы проводить ритуалы в другом месте?

— Похоже на то. И наша с вами задача, девочки, найти этого мерзавца. Или мерзавцев. По словам дознавателя, они неумолимы, внезапны и дьявольски хитры, умудряются обходить все защитные барьеры и ловушки, не оставляя следов. Кьярри — мужик умный, было бы ошибкой не принимать его слова всерьез, — я раздраженно повела плечами, вспомнив этого умного мужика и то, как нелестно он отзывался о моей работе. — Именно поэтому нам надо его обойти и доказать, что мы умнее.

— Какие предложения? Организуем слежку? Только за кем? Запустим магический взгляд? Проведем допрос? Кого допрашивать? — затараторила прыткая Анита.

— Я уверена, Кьярри использовал все стандартные методы. И допросы, и слежки, и все остальное. Нужно что-то новое. Что-то, до чего этот негодяй своими закостенелыми мозгами ни за что не дошел бы, — я прошлась по кабинету, задумчиво подергала бахрому на шторе, переставила с места на место статуэтки из слоновой кости.

— Например? — Лидия рассеяно кусала пухлые губы, — запустим жуков-шпионов? Кинем контур на питомник, чтобы засечь всех, кто придет?

— Ты представляешь, какая протяженность будет у этого контура? Даже если мы втроем все силы в него сольем, и то ничего не получится! А если они воспользуются лентой перемещения? Это не контур нужен, а купол. Нам такое не по силам.

— Не по силам, — согласилась моя помощница и приуныла.

…На мозговой штурм мы потратили весь оставшийся день, но, к сожалению, так и не нашли тот самый уникальный способ, который бы позволил нам отличиться перед королем и оставить далеко позади самодовольного Честера.

— Все, я больше не могу, — хлопнула ладонью по столу и поднялась, когда время уже было далеко за полночь, — расходимся. Утро вечера мудренее.

Девочки уныло поплелись по своим комнатам, а я прошла по дому, проверила защитные обереги, подпитала арки входов и только после этого отправилась спать.

Сон, как назло, не шел. Я возилась с боку на бок, комкая красные шелковые простыни, тяжко вздыхала и никак не могла отделаться от мыслей о работе. Что же делать? Как найти злоумышленников, если они придумали способ обходить королевскую стражу и защитные контуры? Как? Мне нужна подсказка.

Луна, до этого времени скрытая грозными ночными облаками, нагло заглянула в просвет между шторами, прочертив призрачную полосу до самой стены. Неведомой силой меня потянуло вперед. Я поднялась с постели, подошла к окну и взглянула на голубую полную луну. Она в ответ насмешливо смотрела на меня.

Взгляд внутрь, взгляд изнутри…

— Взгляд изнутри, — прошептала я, — точно! Взгляд изнутри! Спасибо, родная!

Я подхватила с кресла атласный халат цвета спелого апельсина, накинула его на плечи и выскочила из комнаты.

— Взгляд изнутри, — повторяла как ненормальная, пока рылась в шкафу, перебирая старые книги, — изнутри. Ну где же это?! Где…

Коричневый, неприметный томик оказался в самом низу, зажатый между толстой энциклопедией гадов из Междумирья и тоненькой книженцией, рассказывающей о том, как варить «зелья для снятия ворчливости». Честеру бы такого хлебнуть, чтобы не цеплялся почем зря.

— Вот оно! — радостно воскликнула я, схватила книгу и устремилась в кухню.

Мне срочно нужно кофе и что-нибудь сладкое! Три часа утра, сна ни одном глазу, зато идея пульсировала на кончиках пальцев. И я твердо знала, что это — ОНО!

***

— Вивьен! — сквозь сон почувствовала, как меня кто-то трясет за плечо.

С трудом приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась от яркого света, льющегося сквозь широкие окна.

— Сколько времени? — голос со сна был сиплым, как будто простуженным. Над планом я просидела до семи утра, и теперь в голове от недосыпа шумело.

— Почти десять! Все в порядке? Почему ты здесь? — Лидия встревоженно всматривалась в мою помятую физиономию.

— Все отлично. Где Анита?

— Готовит обед.

— Дайте мне пять минут прийти в себя и собираемся здесь.

— Ты что-то придумала? — зеленые глаза помощницы тут же полыхнули заинтересованным огнем.

— Придумала, — промурлыкала я, потягиваясь, словно довольная кошка.

— Что-то особенное?

— О, да! Дорогой Честер Кьярри захлебнется от зависти! Ему такое даже в голову прийти не могло!

— Итак, девочки, план прост: Нам нужно взглянуть на ситуацию изнутри.

— Это как? — не поняла Анита.

— Да. Как? — поддакнула Лидия.

— В питомнике организовано дежурство, но злоумышленник все равно проникает на его территорию. Это значит, что они как-то отслеживают перемещение гвардейцев. Скорее всего, по ауре. Возможно, им удалось установить магические окуляры, а может, в команде Кьярри есть предатель, который сливает информацию преступникам — не знаю.

— И что это значит?

— Только то, что ауру надо замаскировать, а окуляры обмануть.

— Как? — две пары глаз настороженно уставились на меня

Я улыбалась и коварно потирала руки:

— Надо обернуться одним из обитателей питомника.

Девчонки загалдели:

— Ты что?! Это же опасно!

— Это незаконно!

Я подняла кверху палец, призывая к тишине.

— Опасно? Ерунда! И не с таким справлялись! Незаконно? Хм… Сделаем вид, что мы этого не знаем.

— И как ты хочешь это провернуть?

— Анималистика нам в помощь, — пальчиком подтолкнула в их сторону невзрачную книжонку. — Помните, у нас был ознакомительный курс на последнем году обучения?

— Это было так сложно… — тут же закатила глаза Лидия. — Это моя единственная тройка в дипломе.

— И моя, — сокрушенно покачала головой Анита.

Да что уж скрывать, и моя тоже.

— Значит, придется постараться, — уверенно заявила я. — Нас трое. Сил нам точно хватит. С главным плетением я почти разобралась. Остается придумать, как его совместить с маскировкой ауры и автоматизировать чары, чтобы не выполнять ритуал каждый раз. Работаем.

Лидия растерянно чесала макушку, Анита сосредоточенно кусала алые губы. Процесс пошел.

У нас так всегда. Главное — поставить цель, а уж путь к ее достижению найдется.

— У нее опять новое платье!

— Где она такие берет?

— И портниху свою прячет! Нахалка!

Я с улыбкой слушала, как за спиной первые модницы двора завистливо перемывали мне косточки.

Пока все кутались в пышные юбки и кружевные облака нежных цветов, я выбрала темно-лавандовое платье на корсете, с маленькими рукавами-фонариками и мягкой атласной юбкой в пол. На фоне остальных я выглядела как дорогая статуэтка, попавшая в зефирное царство. По верхнему вырезу и низу платья таинственно мерцала золотая вышивка — цветы и лианы переливались в такт каждому шагу, рисуя замысловатые узоры. Талию перехватывал широкий, расшитый бисером, пояс.

Судя по восторженным взглядам мужчин и завистливым физиономиям женщин, наряд удался на славу. И никто даже не догадывался, что эту роскошь за два часа до бала смастерила Лидия… из новой накидки на кресло.

— Эйла Фокс, вы как всегда неотразимы! Позвольте пригласить вас на танец! — с придыханием воскликнул молодой граф Террино, протягивая руку.

Я уже порядком натанцевалась за сегодняшний вечер. От кавалеров не было отбоя, и мне приходилось порхать от одного к другому с неизменной улыбкой на губах. Ну а как иначе? Надо налаживать связи, заводить влиятельных друзей — возможно, кто-то из них потом обратится в мое агентство за помощью. Правда, самых навязчивых приходилось отгонять, используя не только женскую хитрость, но и всякие ведьмовские штучки: то живот прихватит у настойчивого кавалера, то шнурки развяжутся…

Граф Террино высок, гибок, как кипарис, и абсолютно уверен в своей неотразимости. Столько многообещающих и тщательно отработанных перед зеркалом улыбок я давно не получала, а блики на его неестественно белых зубах заставляли щуриться, как от солнца.

— Не желает ли несравненная Вивьен посетить в эти выходные мое поместье? Учтите, отказ не принимаю, — он в шутку погрозил пальцем.

Делать мне больше нечего! Я тут же начала прикидывать, как бы мне от него избавиться, но помощь пришла с весьма неожиданной стороны.

— Уверен, у нее есть более важные дела, чем кататься по деревням да селам, — ответил вместо меня главный дознаватель, как нельзя кстати появившийся рядом. Ни капли не смущаясь, он взял меня за руку и оттеснил молодого графа в сторону. — Позволите?

При этом глянул так, что попробуй только не позволь — мигом окажешься в камере.

— Конечно, — Террино стиснул зубы, покрылся нервным румянцем и, порывисто раскланявшись, скрылся в толпе.

— Не может быть! — я с восторгом приложила руку к сердцу. — Сам королевский дознаватель решил пригласить меня на танец! Неслыханная удача!

— Не паясничаете. Вам не идет! — руки Честера по-хозяйски устроились на моей талии.

— Долго же вы собирались, чтобы меня пригласить, — с удовольствием положила ладони на крепкие плечи, позволяя увлечь себя в неспешный танец.

— Я и не собирался. Просто проходил мимо.

— Хорошо, тогда я сделаю вид, что не замечала, как вы весь вечер не сводили с меня взгляда, — обворожительно улыбнулась, чем вызвала у него нервный тик.

Кьярри сердито нахмурился:

— Осознаете ли вы, моя дорогая эйла Фокс, что дело, порученное вам, намного сложнее того, к чему вы привыкли? Это не гулящих мужей разыскивать да сглазы с приворотами лепить. Мне кажется, нет, не осознаете! Потому что вместо того, чтобы все силы прикладывать к решению проблемы, вы порхаете на балу, как стрекоза, — холодно произнес он. — Я не понимаю, какой толк от ветреной пигалицы в таком серьезном деле!

— Ветреной? — тут же возмутилась я и прервала танец.

— Конечно. За вами всегда увивается толпа ухажёров, а вы крутите ими, как вам заблагорассудится, — Честер тоже встал, но руки с моей талии не убрал.

— Осторожнее со словами, эйес Кьярри, а то я подумаю, что вы ревнуете.

Мужчина надменно фыркнул и смерил меня уничижительным взглядом:

— Боюсь, Вивьен, вы последняя, кого бы я стал ревновать. Потому что вы даже близко не стоите рядом с тем идеалом женщины, которая мне нужна.

— Как грубо.

— Зато честно.

— Между прочим, я — дипломированная ведьма! С отличием окончила закрытую школу Ларейны, — в среде ведьм это считалось серьезным достижением, — и специализация у меня подходящая — поисковая. А еще я признанный мастер тонких плетений!

— Какая прелесть. Ведьма поисковичка, умеющая рисовать. Высшая квалификация. Все преступники города содрогнулись от ужаса, — снисходительно усмехнулся Честер.

Невыносимый тип!

Тем временем музыка сменилась, и он снова увлек меня в танец. Кьярри вел уверено и спокойно. В его руках было так удобно и тепло, что даже не хотелось вырываться.

— Так что же придумали вы и ваши «Королевские гончие»? — поинтересовался он спустя пару минут тишины.

— Ничего, — я скромно опустила взгляд.

— Врете!

Не вру, а не договариваю.

— Вы что?! Как можно?!

Не рассказывать же ему, что Анита третий день колдует над сложным зельем, призванным скрыть истинную сущность, а Лидия готовит кристалл розового варраита для привязки сверхсложного плетения!

— Не забывайте: теперь вы работаете на нас и должны сообщать мне о каждом своем шаге, — медовые глаза опасно блеснули.

— Ничего подобного, — я кокетливо стряхнула с его плеча невидимую соринку, — король сказал, что я должна сообщать обо всем лично ему. Вы, господин главный дознаватель, здесь совершенно ни при чем.

— Это подразумевалось! — возмутился Кьярри. — Вы обязаны отчитываться передо мной!

— Ничего не знаю, — пропела я сладким голосом и тут же почувствовала, как на шее мягко смыкаются невидимые тиски.

Так! Пора заканчивать общение, пока мы не начали ссориться и меряться силами на глазах у всего двора.

Улучив момент, когда Честер хмуро оглянулся на лихо кружившуюся рядом пожилую пару, я пальцем вывела у него плече простейшее плетение ступора и влила в него капельку силы. Такую крохотную, что он попросту ее не почувствовал.

Мужчина тут же замер, стеклянным взглядом уставившись перед собой, а я тихонько выскользнула из его уютных объятий и спряталась за внушительной позолоченной колонной на другом конце зала.

Спустя миг после этого Честер пришел в себя. Растерянно посмотрел на свои руки, нелепо обнимавшие пустоту, беззвучно выругался и быстро оглянулся по сторонам, явно ища одну наглую ведьму, посмевшую его заколдовать.

Что ж, на сегодня хватит. Пора убегать, пока гнев дознавателя не обрушился на меня в полную силу.

***

Зелье скрытия настаивалось последние часы, кристалл варраита был почти готов, осталось сделать сущую мелочь. А именно — выбрать подходящую личину.

Я выложила на стол энциклопедию редких магических животных, сверху примостила линзу, транслирующую на стену картинки из книги.

— Бери тиграна. Они такие сильные, ар-р-р, — Анита изобразила когтистую лапу.

— Нет! Вуалекрыла бери! Они красивые! — с придыханием восхищалась Лидия.

— Да. Красивые и сильные. А еще очень заметные и необычайно ценные, — я покачала головой, — нужно что-то простенькое, некрупное, неприметное. Какой-то распространенный зверек, не представляющий особой ценности. Чтобы никто на него не обратил внимания и уж тем более не позарился.

Мы взяли вазочку с наивкуснейшими конфетами от эйлы Хафф, графин с домашним лимонадом и, усевшись рядком на мягком диване цвета морской волны, листали картинки, выбирая варианты, смеясь и фантазируя на тему, как все пройдет.

— Вот! — воскликнула я, указывая на стену. — Огненнохвостый моран. То, что надо!

С картинки на нас кокетливо смотрел некрупный зверек — размером с домашнюю кошку. Тельце у него было кошачье, покрытое плюшевой пятнистой шерстью, а мордочка досталась от ящерки. И хвост тоже — длинный, тонкий, закручивающийся в колечко. По спине в два ряда шли маленькие аккуратные чешуйчатые пластинки, на макушке торчали мягкие кошачьи ушки. И все это довершали лапки. Маленькие, с пятью растопыренными пальчиками, каждый из которых украшал крохотный изумрудный ноготок.

— Какой хорошенький, — умилилась Анита, — так и хочется потискать!

— Мордочка такая, будто улыбается, — ворковала Лидия.

Моран действительно был милым и безобидным, а самое главное — в питомнике обитала целая стая таких зверюшек, так что никто не заметит появление еще одной весьма любопытной особи.

Мы свернули голубой ковер, отодвинули стол, освободив центр комнаты. Лидия достала из сундука, перетянутого коваными лентами, специальные свечи — черные, с усиливающим любую магию пеплом из вулкана Лаграсси. Потом принесла на шелковой подушечке созревший для магии кристалл варраита. Анита сбегала в подвальную лабораторию за зельем.

Я тем временем открыла книгу по анималистике и принялась на полу чертить мелом рисунок, поминутно сверяясь с картинкой. Плетение было сложным. В нем складывались знаки, которые, казалось, вообще исключают друг друга: животная ярость против холодного сердца, инстинкт против рассудительности. Я провозилась с плетением не меньше часа. Сначала создала базу, потом вплела в нее признаки морана, сто раз все проверила. Сходила погулять на задний дворик, чтобы напитаться энергией солнца и, вернувшись, перепроверила еще раз. Подправила несколько невнятных линий и только после этого начала вливать силы.

Девочки помогали — расставляли по периметру свечи, на каждый фитилек капали по две капли горькой лаванды, произносили слова-скрепы для усиления контура.

Капля за каплей магия срывалась с кончиков моих пальцев и вплеталась в лабиринт из белых линий. Плетение сопротивлялось, не пускало к сердцевине.

— Туго идет, — я недовольно покачала головой, — мне нужен айри-рес.

Анита тут же бросилась к тайнику, спрятанному под половицей, и достала черную бархатную коробочку, в которой хранился ритуальный нож.

Едва мои пальцы сжались на рукояти, как из глубины души поднялся азарт. Сразу захотелось что-нибудь порезать, а еще лучше кого-нибудь. Например дознавателя с глазами цвета лесного меда. Пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы отогнать наваждение. Ведьмам нельзя надолго давать айри-рес — сразу наружу выплескивалась темная сущность.

Закатав рукав на левой руке, я прижала лезвие к запястью и, едва поморщившись, сделала аккуратный разрез,. Десять крупных капель ведьминской крови упали на контур.

— Пожалуй, хватит, — задумчиво произнесла я, наблюдая, как по белым линиям побежали красные искры. Много крови вливать нельзя. Если переборщить, то рванет так, что полгорода заклятием накроет. Ходи потом исправляй последствия, получай насмешки от Кьярри…

Не открывая взгляда от плетения, наливавшегося силой, я протянула окровавленную руку помощнице. Ко всему привыкшая Анита проворно достала из кармашка передника маленькую бутылочку с заживляющим эликсиром. Обработала рану и, приложив сверху теплую ладонь, добавила пару восстанавливающих заклятий.

— Спасибо, дорогая, — поблагодарила я, поднимаясь на ноги.

Процесс почти завершился. Белые линии стали голубыми и начали отрываться от пола. Медленно, мерцая и вибрируя, поднялись к потолку, ярко вспыхнули и полностью расправились. В самом центе засветилась фигурка морана в полный размер.

— Готово. Где зелье? — Протянула руку, и в раскрытую ладонь тут же лег изящный пузырек.

— Не забудь: три глотка больших, на четвертом задержать дыхание, — по привычке инструктировала дотошная Анита.

— Знаю, — я открутила крышечку и поднесла флакончик к губам.

Пахло грозой и морским прибоем. Первый глоток, и язык онемел, второй — по пищеводу прокатился раскаленный кусок лавы, третий — в животе забились ледяные змеи. На четвертом задержала дыхание до тех пор, пока в ушах не зашумело и перед глазами не поплыли красные пятна. Проглотила и поморщилась, чмокая, как старая беззубая бабка.

— Какая гадость, — меня передернуло с ног до головы, — теперь кристалл.

Лидия протянула мне атласную подушечку, в центре которой скромно поблескивал варраит — бледно-розовый камень из жерла вулкана в Рагосии. Он обладал удивительным свойством дарить удачу тому, кто носил его при себе, но далеко не все знали, что он являлся уникальным резервуаром для хранения магии — еще одна секретная разработка «Королевских гончих».

Я осторожно взяла в руки невзрачный розоватый кристалл. Первое прикосновение самое важное — им устанавливалась связь с камнем, расправлялись энергетические потоки.

— Дозрел?

— Дозрел. — Сомнений в этом не было. Я чувствовала настороженные колебания, шедшие от камня. — Ну что ж, девочки, приступим.

Я расстегнула пояс, стащила через голову платье, оставшись в короткой нижней рубашке. Потом сняла и ее. Аккуратно сложила вещи, распустила волосы, отставила в сторону удобные домашние туфельки.

— Ох, что-то мне страшно, — выдохнула Лидия, — старухой ты у нас была, конопатым парнем была. И блондинкой, и рыжей… а вот заморской зверюшкой еще ни разу.

— В этом вся прелесть нашей работы, — совершенно нагая я прошла в центр комнаты и остановилась под переливающимся плетением, — всегда можно попробовать что-то новенькое.

Было прохладно, сквозняк лизал босые ступни, стелился по бедрам, поднимаясь все выше. Я стояла, поджав пальчики на ногах и прикрыв глаза, пытаясь настроиться.

Розовый камень в ладони начал нагреваться.

— Пора, — сжала его плотнее, руки в стороны развела, голову запрокинула и призывно посмотрела на магическое плетение, открываясь ему.

Оно закрутилось чуть быстрее, задрожало, на миг замерло и просто упало на меня.

Наверное, я даже вскрикнула. В глазах ярким всполохом проскочило хитросплетение мерцающих линий, отпечаталось на подкорке, жгучим огнем растеклось по венам, чуть не спалив все внутренности, прошло меня насквозь от макушки до пяток и обратно, а потом устремилось в камень, который я продолжала сжимать.

Магические тиски отступили так же резко, как и набросились. Я едва устояла на ногах. Меня трясло, снаружи было чертовски холодно, зато внутри бушевало пламя.

Вдох. Еще один. И еще. Шум в голове стих, сердце успокоилось

— Как ты? — на лицах помощниц отражалось искреннее волнение. Они переживали за меня, но не переступали защитный контур, потому что во время ритуала ведьму трогать нельзя. Никогда.

— Все хорошо, — тряхнула головой, отгоняя остатки наваждения. Темные волосы тут же разметались по плечам, прикрывая наготу.

— Получилось?

— Сейчас проверим.

Я сосредоточилась на ощущениях и мысленно призвала новое плетение. Камень отозвался моментально — стал нестерпимо горячим. Настолько, что хотела бросить, но не успела… ударилась животом о пол.

Да чтоб тебя!

Попробовала подняться и не смогла. Запуталась. В четырех лапах и хвосте…

— Получилось! — хором завопили девочки.

Я подняла лапку и с немым удивлением посмотрела на маленькие пальчики — тоненькие у основания и чуть расширяющиеся к подушечкам. Изогнувшись, посмотрела на свой бок, покрытый гладким плюшевым мехом, подняла кверху хвост, помахала им из стороны в сторону.

— Здорово, — сказала я.

Вернее, думала, что скажу, но вместо это издала звонкое «кря» — речь не сохранилась. Я не только выглядела как моран, но и звуки издавала такие же, как он. Впрочем, этого стоило ожидать. Создатель плетения обещал полное перевоплощение.

— Вивьен, ты такая милая, так и хочется тебя затискать! — Лидия опустилась рядом со мной на колени и провела ладошкой по спине, — такая мягонькая. Такая хорошенькая.

Я и в человеческом обличии мягонькая и хорошенькая.

Присела и, разведя лапки в стороны, осмотрела себя, насколько это было возможно. Кремовое пузо, розовые пятки. Кое-как ощупала морду, удивляясь новым рельефам. О, Боги, какой у меня длинный нос! Мне надо взглянуть на это поближе! А заодно и кое-что проверить.

Я юркнула мимо умиленных помощниц и выскочила из кабинета. Привычный дом казался непривычно большим и выглядел иначе, чем с высоты человеческого роста. Стены, как горы, потолок высоко-высоко.

Я бежала, постепенно начиная чувствовать новое тело, понимая, как им нужно управлять. Прыжок — и я уже на стене, бегу по гладким шелковым обоям. Какое чудо эти маленькие лапки! Вверх, вниз, по потолку. Это прекрасно! Я никогда еще не чувствовала себя такой ловкой и неуловимой. Звериная сущность видела ярче, слышала четче, улавливала сотни едва уловимых запахов.

Чистый восторг!

Скатившись по периллам, прыгнула, махнула хвостом. Он обвился вокруг резной люстры, и я, словно с качели, улетела в другой конец холла. Кувырнулась в воздухе и приземлилась точно на коврик перед дверью.

— Браво! Вивьен, ты настоящий акробат! — девчонки со смехом бегали следом за мной.

Я склонила голову в шутовском поклоне, шаркнула лапкой, а потом подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела полуящерка-полукошка с кокетливыми глазками, мягкими ушками, красивой шерсткой. Да, такую зверюшку действительно хотелось потискать.

Ладно. Это все мелочи. Пора возвращаться к серьезным вещам.

Вот тут выяснился первый минус перевоплощения: самостоятельно открыть входную дверь я не смогла — она слишком тяжелая для мелкого зверька. На помощь пришла Анита. Она распахнула створку, выпуская меня наружу. Я тихонько скользнула на крыльцо, воровато осмотрелась по сторонам — не смотрит ли кто? К счастью, на пустынной улице не было ни одной живой души, никто не заметил крошку морана, выскочившего на крыльцо, повертевшегося вокруг своей оси и юркнувшего обратно в дом.

Система оповещения сработала на мое проникновение тихим гудком.

— Посмотрим… — Лидия нажала крохотную кнопочку, и в воздухе развернулась объемная картинка.

Система не уловила ни человеческой ауры, ни заклинания преображения. Она не почувствовала никакого подвоха, равнодушно оповещая, что в дом проникло маленькое животное. Уровень опасности — нулевой.

— Работает! — воскликнули девчонки.

— Кря! — радостно согласилась я.

Все, хорошего понемножку. Пора снова становиться собой.

Я подошла к помощницам и требовательно крякнула. Лидия тут же достала из кармана кристалл, положила его передо мной на пол и отступила на пару шагов. Я прижала к нему лапку, потянула на себя пульсирующий внутри сгусток магии, который тут же покорно отозвался на зов, заструился, проникая под кожу.

В голове полыхнула яркая вспышка, и мир снова перевернулся. Я обнаружила себя на четвереньках, голую и растрепанную.

— Работает! — радостно завопили девочки. — Ты лучшая ведьма на свете!

— Конечно, работает, — самодовольно отозвалась я, поднимаясь с пола. — Все, девочки, отдыхаем, настраиваемся на рабочий лад и вечером отправляемся в питомник.

***

Дверь тихо скрипнула, и слуга осторожно скользнул в сумрачную комнату, сразу у порога согнувшись в услужливом поклоне:

— Господин, все готово. Мы переделали плетение, приготовили резервуары…

— Как в прошлый раз?

— Нет-нет, — сухонький старичок в сером балахоне сжался еще сильнее, — я уверен, сегодня все получится. Мы настроили прибор на конкретное животное.

— На кого?

— На моранов.

— Зачем мне эти бесполезные твари? — холодный голос эхом отражался от стен.

— Для отладки системы. Их не жалко тратить…

В ответ тишина. Холодная, пронзительная, заставляющая обливаться холодным потом и вздрагивать от стука собственного сердца.

— Хорошо. Сколько тебе их нужно?

— Чем больше, тем лучше.

— Свяжись с нашим человеком. Он знает, что делать.

***

В питомник мы пришли поздно вечером, перед самым закрытием смотровой части. Лидия и Анита прогулочным шагом бродили по ухоженным тропкам, предназначенным для посетителей, и ждали удобного момента, а я сидела в сумке-обманушке. Снаружи она выглядела, как крошечный ридикюль, в который едва поместится носовой платок, а внутри была просторной и удобной.

Наконец, девочкам удалось найти место, где, кроме нас, не было ни единой живой души, и Лидия аккуратно вытряхнула меня на траву.

— Вивьен, будь осторожна, пожалуйста, — прошептала она, строго грозя мне пальцем, — особенно ночью. Найди какое-нибудь дупло и сиди в нем.

Я в питомник пришла расследование проводить, а не в дупле прятаться:

— Кря!

— Если вдруг какая-то опасность — не геройствуй. Обращайся в человека, — проворчала Анита.

Кристалл варраита висел у меня на шее на тоненькой золотой цепочке. Лидия замаскировала его под обычный репейник, чтобы он не бросался в глаза и не привлекал внимания.

— Кря!

— Что кря? Лучше быть пойманной за незаконное перевоплощение, чем съеденной каким-нибудь хищником.

Паникерши. Никто меня не съест.

— Мы придем за тобой завтра утром. Встретимся здесь же. Поняла?

Я снисходительно посмотрела на помощниц. То, что я стала маленькой, хвостатой и бегаю на четырех лапах, совершенно не означает, что я растеряла мозги.

— Если вдруг что-то…

Договорить она не успела.

— Что здесь происходит? — раздался голос стражника, умудрившегося незаметно подобраться к нам.

— Ничего! — девчонки вскочили, как ошпаренные, а я начала бочком отступать в заросли.

— Животных в питомнике запрещено трогать и кормить, — он грозно указал на табличку, выставленную неподалеку, — я вас сейчас оштрафую.

— Простите, — тут же начала канючить Анита, наивно хлопая длинными ресницами, — он просто такой хорошенький. Такой милый. Мы не удержались.

— Ничего не знаю. Штраф…

— Ну пожалуйста… Неужели такой сильный мужчина будет обижать двух простых девушек?

Лидия взяла его под локоть, нежно заглядывая в глаза. С другой стороны на нем повисла моя вторая помощница. Они нахваливали его на все лады, восхищались силой, умом и королевской выправкой. Стражник растерялся, обескураженный таким напором, а потом надулся и горделиво подбоченился, как петух перед курочками. М-да, еще не родился тот мужчина, который смог бы устоять перед двумя ведьмами, пустившими в ход все свое обаяние.

Пока они его обрабатывали и отвлекали, я прошмыгнула между узловатыми корнями и скрылась под сенью деревьев.

Меня ждала непростая ночка на дикой природе. Нужно найти слабые места в защите, непонятные следы, отголоски чужого присутствия. Что угодно, выбивавшееся из привычной действительности.

Перепрыгивая через кочки и ловко снуя между деревьев, я добежала до ближайшего ручья. Пусть в облике морана мне было недоступно колдовство и работа с плетениями, но поисковая магия никуда не делась, а лучше всего она работала рядом с водой.

Я села на сырую землю, прислушалась к внутренним ощущениям. Мало. Легла, растопырив лапки в разные стороны. Отклик стал сильнее, но все равно не хватало. Тогда зашла в ручей, плюхнулась посреди него, снова распластавшись, как морская звезда. Студеная вода плавно скользила вокруг меня, земля дышала, нехотя приоткрывая свои тайны.

…В трех километрах к востоку бабка-ведунья незаконно рвала цветы Кассиопеи для приворотных зелий, а чуть дальше явно чувствовался перегиб энергетических линий —закреп для ее ленты перемещений.

…На севере у реки странные колебания. Надо бы проверить. Может, что-то важное, а может, игрался кто-то из обитателей питомника.

…Если обратиться на запад, можно уловить дрожащие обломки чужеродного вмешательства там, где преступники разделались с лироклювами…

Внезапно по загривку полоснуло острым ощущением опасности. Не осознавая, что делаю, на чистых инстинктах отскочила в сторону, а на то место, где я только что сидела, обрушился черный медвежан. Хищник тут же снова бросился на меня с утробным рычанием, явно намереваясь мой поужинать.

И снова на выручку пришло чутье морана. Петляя и неожиданно меняя направление, я бросилась к высокому дереву и пулей взлетела по стволу на самый верх. Туда, где тонкие хрупкие ветки не могли выдержать крупного голодного зверя, ринувшегося за мной. Он рычал, хлестал себя по бокам длинным черных хвостом, но добраться до меня не мог — сучки хрустели под его весом и с треском обламывались. Я же балансировала на тонкой ветке, для надежности обвив ее хвостом, и не сводила напряженного взгляда с преследователя.

Зверь недовольно урчал, давясь собственным бессилием, и тянул ко мне когтистую лапу. На всякий случай я отодвинулась еще дальше, прикидывая, получится ли у меня перепрыгнуть на соседнее дерево.

Медвежан сдался и несолоно хлебавши слез на землю, еще раз зло посмотрел на меня темными глазами-плошками и бесшумно растворился в сумраке.

Я перевела дух и, проворно спустившись с дерева, поскакала на запад.

Глаза морана прекрасно видели в темноте, поэтому бежала, не останавливаясь, обходя места, где чувствовала опасность. То по спине полз колючий взгляд притаившегося во тьме хищника, то в траве подстерегала голодная змея, то над головой с дерева на дерево, тихо шелестя крыльями, перелетал хмурый филин. Иногда мимо пробегал такой же моран, приветственно крякая и размахивая хвостом, иногда проскакивали мышки, ласки и прочая мелочь. Пару раз видела бурерогого зубастого оленя.

Мне удалось без происшествий добраться до нужного места. На маленькой вытоптанной полянке сохранились обрывки обратных плетений. Я долго их рассматривала, пытаясь восстановить картину целиком, но она не складывалась — слишком много людей здесь уже потопталось, сломав следы. Болван Кьярри! Не мог изолировать место преступления, чтобы сохранить побольше улик?! Теперь попробуй разберись. Ничего не понятно. Хотя…

Вот такие росчерки с двойными завитками на конце обычно применяют в ритуалах смешения крови, а такими примитивными скрепами пользуются исключительно для усиления вторичных колебаний. А и тем, и другим грешат колдуны из соседней Ривании. А еще они очень любят использовать в качестве якорей перемещения подлунные камни… Я прикрыла глаза, сосредоточилась и нащупала два десятка камней в радиусе пяти километров.

…Забыв об усталости, несколько часов сновала по лесу, проверяя камни. Почти все они спали, но на одном обнаружился едва уловимый отпечаток воздействия. Камень был небольшим, но вполне мог помочь одиночному переходу. Уже что-то.

Продолжая поиски, я все дальше и дальше углублялась в лес, направляемая ведьмовским чутьем и азартом. Мне попались еще два подлунника с одиночными следами и обрывки плетений на коре вечного дуба. Они так замысловато вплетались в древесный рисунок, что я ни за что бы их не заметила, если бы не искала специально.

Похоже, кто-то пришел в питомник и оставил ориентиры для перемещений.

Воодушевленная догадкой, я ринулась дальше, но тут же чутким носом морана поймала тонкий, едва уловимый аромат. Я остановилась и принюхалась.

Запах был сладкий и свежий. От него рот наполнялся слюной, а сердечко заходилось от предвкушения. Он был таким необычным и так сильно манил к себе, что удержаться не хватило сил.

Я потянулась за ним. С ветки на ветку, все быстрее и быстрее, нетерпеливо всматриваясь в просветы между деревьев. Выскочила на поляну и увидела мерцающий в воздухе голубой цветок, к которому со всех сторон сбегались мораны.

Он был великолепным! Восхитительным! Прекрасным! Самым важным в жизни! Все остальное не имело смысла, главное — оказаться к нему поближе!

Ведьмовская натура напряглась, чуя подвох, зато сущность морана трепетала и билась в экстазе. Я пыталась сопротивляться странному влечению, но ничего не могла с собой сделать. Ползла на брюхе к цветку среди таких же ошалелых моранов, боясь упустить хотя бы один всполох мерцающих лепестков.

Это ловушка! Надо уходить! Бежать, пока не поздно!

Превозмогая себя, потянулась лапкой к груди, но нащупала лишь шерсть. Во время безумной погони за прекрасным запахом я потеряла варраит.

Вот тут мне стало не по себе.

Я уже четко видела магический обод вокруг цветка. Всеми силами упиралась, но продолжала ползти, тихо визгливо крякая то ли от страха, то ли от восторга.

Дрожа всем телом и едва дыша, вползла внутрь круга. Шаг, еще шаг. Уже не протолкнуться среди других моранов, прущих к проклятому цветку.

Вдруг земля вздыбилась. Нас обхватило магической сетью, сдавило, лишая возможности сопротивляться, тряхнуло и оглушило воздушным ударом.

— Ну вот и попались, — раздался насмешливый голос.

Едва удерживая сознание, я увидела, как из тени выходят две высокие темные фигуры.

Перемещение далось мне с трудом. Мало того что нас так и тащили, словно картошку в мешке, так еще и звериная натура оказалась не готова к тому, что ее протиснут через пространственный коридор. Меня мутило, перед глазами плыли цветные пятна, а проклятое тело не желало слушаться. Рядом маялось еще два десятка таких же бедолаг моранов. Одни вяло шевелили лапами в тщетной попытке убежать, другие просто обессиленно лежали друг на друге, вывалив набок языки.

Похитители перенеслись из королевского питомника в лесную чащобу. Вокруг стояла мертвая тишина, со всех сторон плотной стеной подступали могучие сосны и косматыми лапами закрывали небеса.

На ладони одного из преступников с легким щелчком зажегся крошечный голубой огонек, поднялся в воздух и поплыл над их головами, когда они начали углубляться в лес.

Сколько продолжалось это мрачное путешествие — неизвестно. Я то и дело проваливалась в беспамятство, приходя в себя, когда сеть встряхивало или дергали и толкались мораны.

Наконец, из темноты словно выросла крошечная лесная сторожка. Первый разбойник распахнул покосившуюся скрипучую дверь, с силой налегая на нее плечом, второй занес внутрь сеть с пленниками.

— Свет организуй. Не видно ни черта, — проворчал он, — я пока загон поставлю.

Металлический скрежет ударил по нервам, мораны слабо запищали, протестуя против грубого обращения, но, конечно же, их никто не собирался слушать.

Сеть подняли, перевернули и просто высыпали нас в старую кривую клетку. Я больно стукнулась носом о доски, обиженно крякнула и попыталась встать, но на меня сверху свалился другой моран, снова придавив к полу.

В этот момент в избушке зажегся свет. Щурясь, я отпихнула от себя зверька и огляделась по сторонам, пытаясь оценить масштабы катастрофы.

Избушка оказалась крошечной. У одной стены притаился закопчённый камин, у другой полки, заваленные барахлом, кособокий стол и табуретка.

Рядом с клеткой на корточках сидел один из похитителей и скептично рассматривал свой улов. Молодой мужчина с выразительными ярко-зелеными глазами.

Зачем негодяю такие красивые глаза?

— Ума не приложу, кому эти недотепы могли понадобиться.

— Да не все ли равно? Наше дело — их поймать, — раздался голос, от которого у меня шерсть дыбом стала.

Не может быть! Это наверняка какая-то ошибка! Просто похожие бархатистые перекаты. Но когда второй похититель вернулся из темного угла, я убедилась, что никакой ошибки нет. Это действительно Честер Кьярри.

Он стоял над нами, снисходительно поглядывая сверху. Все такой же высокий, сильный, затянутый во все темное. От его появления сердце привычно споткнулась в груди. Да как так?!

— Хвосты им надо погасить, — произнес он. — А то как начнут размахивать — проблем не оберёшься. Давай, Раш, блокируй их пока, а я остальное приготовлю.

Раш? Это случайно не Рендолл Раш? Известный контрабандист, которого вечно разыскивает королевская стража? Почему он вместе с Кьярри? Вопросов с каждым мигом становилось все больше.

Тем временем негодяй изобразил пальцами в воздухе непонятное плетение — линии изогнутые, резкие, без скрепов, но зато непрерывным касанием. Дунул на него, заливая лиловым светом, и небрежно швырнул на клетку.

Тут же в голове заскрипело, затрещало, зазвенело. Я испуганно прижалась к полу, а остальные мораны начали шипеть и сворачиваться в тугие клубки. Их шерсть из неприметно пятнистой становилась изумрудно-зеленой, на шее распушались ярко-оранжевые воротнички. Всего несколько секунд, и вокруг меня оказалось несколько десятков взлохмаченных колобков, с торчащими кверху огненными хвостами.

Как они это сделали? Я изумленно хлопнула глазами и посмотрела на Раша. Он хмуро смотрел на меня и ждал. Проклятье!

Попробовала свернуться в клубок — не вышло, наружу торчали розовые пятки. Спрятала пятки — вылез нос. Засунула нос — покатилась вперед и стукнулась о прутья решетки. Сколько ни пыжилась, шерсть не меняла цвет, а хвост и не думал загораться.

Вот она, моя единственная тройка в дипломе! Я забыла главный принцип анималистики: при выборе объекта перевоплощения необходимо досконально изучить его повадки, чтобы быть готовым к возможным осложнениям, вызванным звериной натурой. Прочитай я статью в энциклопедии до конца, наверняка бы узнала, что это за цветок, который лишает способности трезво мыслить, да и про хвост бы что-то прояснилось. Но, увы и ах, я выбрала морана просто потому, что он миленький.

Троешница. Позорище!

— С этим мораном что-то не так.

— С каким? — Кьярри подошел, взял меня за шкирку и начал бесцеремонно осматривать.

Провел по шерсти туда-сюда, перевернул кверху брюхом и подул. Помял лапы, оттянул веки, проверяя глаза, заглянул в пасть, в уши… под хвост. Я только изумленно таращилась на него и беспомощно моргала.

— Странно, — встряхнул и развернул мордой к себе, — она выглядит абсолютно здоровой…

— Может, бракованная? — Раш бессовестно подергал меня за хвост.

— Да нет. Смотри, какая гладкая, ровная, блестящая… — Честер покрутил меня туда-сюда. — Наверное, просто тупенькая. Мораны и так не отличаются высоким интеллектом, недаром их ловят на блестящую ерунду, а эта, видать, даже среди своих полный бездарь.

Я не бездарь! Я контуженная! А тебе, Честер Кьярри, конец! Вот выберусь из этой передряги и с превеликим удовольствием донесу королю, что его главный дознаватель на самом деле гнусный предатель, якшающийся с контрабандистами и лично принимающий участие в похищении зверей из питомника! Посмотрим, как ты тогда запоешь, морда наглая!

Пока что эта наглая морда не догадывалась, какой пренеприятный сюрприз поджидает ее в недалеком будущем, и продолжала трясти мое бедное тельце.

— Что с ней делать? Выкинем? — Раш кивнул на дверь. — Толку от нее все равно никакого.

— Зачем выкидывать? Себе возьму.

— На кой черт тебе это бестолковое чучело?

— Забавная. Пусть по дому ползает.

— Она сразу сбежит, — хмыкнул контрабандист, — если, конечно, додумается до побега.

— От королевского дознавателя еще никто не сбегал, — категорично отозвался Кьярри и запихал меня в маленький деревянный ящик.

Крышка со щелчком захлопнулась. Я оказалась в западне, и единственной связью с внешним миром осталось маленькое зарешеченное окошечко, сквозь которое был виден грязный, затянутый паутиной угол.

***

Родовое поместье Кьярри раскинулось на берегу Сумрачной реки, неспешно несшей свои воды среди густых лесов и широких полей. Ухоженный парк окружал двухэтажный старинный особняк, выложенный из белого камня. Вдоль идеально ровных дорожек росли идеально подстриженные кусты жасмина. В пруду, похожем на гигантскую запятую, неспешно плавали белоснежные лебеди. От резных высоких ворот до самого дома вела широкая аллея, по обе стороны которой горделиво возвышались стройные кипарисы.

Всего этого я и не увидела, потому что сидела в тесном деревянном ящике с крошечным окошечком, перетянутым решеткой. В тюрьме.

Мои попытки вырваться ни к чему не привели. Верховный дознаватель оказался глух к воплям обиженной ведьмы. Наверное, потому что язык моранов в школе не изучал. Бездарь! Ладно. Сейчас приедем в поместье, и я найду способ улизнуть.

Я прислушалась. Снаружи доносилась звонкая переступь копыт, недовольное ржание лошадей и радостные птичьи трели. Внутри было тихо. Лишь изредка раздавался шелест переворачиваемых страниц. Дознаватель читал книгу. Мерзавец!

Я и раньше его недолюбливала, но теперь… Теперь моя ненависть расцвела пышным цветом и бурлила в крови. Будь моя воля, я бы его прямо сейчас задушила! Книгу бы отняла и по темной макушке настучала!

Наконец, карета начала замедляться, а потом и вовсе остановилась под бодрый оклик кучера:

— Тпру! Стоять, окаянные!

— Ну что, чудовище бестолковое, приехали, — с усмешкой произнес Честер, заглядывая своим наглым карим глазом в окошечко.

— Сам ты чудовище, — крякнула я.

Он не проникся, взял ящик на руки и выбрался из экипажа.

— Осторожнее, ты! Тиран криворукий! — завопила я, когда Кьярри небрежно перехватил ящик из одной руки в другую.

В окошечко было видно только сочное голубое небо, украшенное курчавыми завитками облаков, и мужскую руку, сжимавшую ручку моей клетки. Укусить бы, да не дотягиваюсь. Оставалось только полагаться на слух. Вот под его ногами зашелестела мраморная крошка, которой отсыпана аллея. Вот послышались твердые шаги на каменных ступенях. С едва уловимым скрипом распахнулась дверь…

— Папа! — раздался радостный девчачий вопль и стремительно приближавшийся топот.

Это что, ребенок?!

Я прижалась к дну клетки. Мне не нравятся дети! Они шумные, грубые, бестолковые. Им вечно что-то надо, и они лезут, куда их не просят!

— Привет, Кнопка, — в голосе Честера, обычно твердом, как сталь, прорезались совсем другие нотки.

Ласковые. Он поставил клетку на пол, и я смогла увидеть, как суровый мужчина, подхватил на руки девчонку лет шести. Она обняла его шею и поцеловала в щеку, а он, как дурак, улыбался. Я не знала, что у королевского дознавателя может быть такое идиотски-счастливое лицо.

— Как прошел день? — поинтересовался папаша.

— Здорово. Я играла, гуляла. Ела суп! — тут же начала тараторить малышка, перечисляя все, чем она сегодня занималась. — Только эйла Мадина меня ругала за то, что я плохо справилась с заданиями.

— Ничего страшно, Лилу. Ты сегодня как подготовься, а завтра ее как удивишь.

— Привет, пап, — раздался еще один голос, явно принадлежащий великовозрастной девице.

— Здравствуй, Вини.

— Пап, ну сколько можно?! Мне не нравится, когда меня называют Винни! Я Ванесса, — капризно ответила девушка.

— Это для кого-то другого ты Ванесса, а я как звал тебя с детства Винни, так и буду звать, — наигранно строго припечатал Кьярри.

— Здорово, бать! — новый голос, в этот раз мужской.

Да сколько их там, этих отпрысков у Кьярри? Вот же плодовитый сукин сын!

Я совсем забыла, что Честер Кьярри рано женился и рано овдовел. О том, что у него есть дети, тоже слышала краем уха, но никогда не придавала этому печальному факту значения, наивно полагая, что меня это никогда не коснется. И на тебе пожалуйста.

— Эдвард? — глава семейства удивился. — Я думал, ты в университете.

— Нет, — пренебрежительно бросил парень, — там летний курс для желающих. Я на такое не подписывался.

— Дождешься, отправлю тебя в военную академию, — в этот раз голос Честера был по-настоящему строгий, — там тобой займутся…

— Папа, а что это за ящик? — встряла мелкая девчонка.

— А это, дорогая моя, сюрприз.

— Для меня?

— Для всех вас, — дознаватель поднял ящик со мной с пола и понес его к столу.

Поставил, открыл крышку и запустил внутрь руку. Я прижалась к стенке, но мерзавец схватил меня и выставил на всеобщее обозрение.

— Какая прелесть! — восхитилась малышка, радостно хлопая в ладоши.

— Фу-у-у, у нее морда как у ящерицы, — сморщилась Винни.

— Хм. Она съедобная? — поинтересовался Эдвард, потянув меня за хвост.

Надо бежать! Пока это проклятое семейство Кьярри не решило попробовать меня на вкус. Попятилась, хвост поджала и, воспользовавшись моментом, юркнула со стола вниз. Со всех ног, то есть лап, бросилась к распахнутой двери.

— Пап! Она убегает! — завопила противная девчонка.

— Не переживай, не убежит, — спокойно отозвался Честер, и в тот же миг меня придавило невидимой рукой к полу.

Проклятый дознаватель! Заклинание обездвиживания применил, как к преступнику! Я попыталась встать — не смогла, попробовала ползти — никак. Обратилась к своим ведьмовским силам — пусто.

Честер неторопливо подошел ко мне и поднял за шкирку.

— Отпусти меня немедленно! Мерзавец! Я буду жаловаться королю! — я махала лапами, пытаясь дотянуться до ненавистной усмехающейся физиономии.

— Как она смешно крякает, — рассмеялась Вини, — как маленькая уточка.

— Я тебе покажу уточку! Я вам всем покажу! — я продолжала лютовать и вырываться.

— Не боишься, что она тебя тяпнет? — с сомнением спросил парень. — Уж больно она буйная.

— Она кусается? — Лилу тут же отступила назад.

— Кусаюсь! — орала я во все мораново горло. — Загрызу посреди ночи и опомниться не успеете!

— Нет, конечно, — Честер снисходительно улыбнулся, — у нее и зубов то почти нет. В природе они питаются мягкими личинками, червяками и ягодами.

В подтверждение своих слов он подставил палец к моей морде. Ну я и тяпнула его. Вцепилась изо всех сил и головой трясла в тщетной попытке отхватить кусок побольше.

Честер снисходительно наблюдал за моими потугами. А я вдруг подумала… Неизвестно, что он этим пальцем делал, а я его в рот тащу! Может, он в носу своем дознавательском ковырялся. Тут же выплюнула, высунула язык и попробовала протереть его лапками, но не дотянулась — висеть, когда тебя держат за шкирку, очень неудобно.

— Вот видите? — он показал руку остальным. — Ничего нет.

И действительно ничего не было — палец даже не покраснел.

— О-о-о… — протянула я и разочарованно опустила лапы.

Почему я не выбрала тиграна? Или какого-нибудь другого хищника? Почему мой выбор остановился на безобидном маленьком моране?!

— По-моему, она хочет сбежать, — предположила Винни, заметив, как печально я смотрю на дверь.

— Не сбежит. Мы ей ошейник наденем. — Честер щелкнул пальцами, и воздухе появился крошечный кожаный ошейник. Точная копия того, что особо опасным каторжникам надевали, чтобы они с приисков не могли убежать.

Нет! Нет! Нет! Я вырывалась, как могла, но силы были неравны. Кожаный ободок оказался на моей шее и с тихим щелчком захлопнулся.

— Ну вот и все. Никуда она не денется, — меня поставили на пол.

Недолго думая, я снова метнулась к двери, но отлетела в сторону, едва занеся лапу над порогом.

***

Дом не выпускал меня! С трудом превозмогая панику, я начала ощупывать лапками дверной проем, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Но ее не было!

Проклятый дознаватель!

— Ура! Пусенька остается с нами!

— Пусенька? — удивился Честер.

— Да. Я ее так назвала. Только что. Пуся. Пусенька. Пусенция!

— Ладно. Пусть будет Пусенькой.

Проклятье! Какая я вам Пусенькая?! Я Вивьен Фокс! Потомственная ведьма! Хозяйка сыскного агентства! Я…

Лилу схватила меня поперек туловища и прижала к себе.

— Она такая миленькая! Такая хорошенькая! Я ее так люблю!

Я шлепала ее лапками по лицу, вертелась как могла, но битву все равно проиграла. Была прижата к пухлым девчачьим щекам и безжалостно обцелована.

— Фу, Лилу, — Ванесса сморщила точеный нос, — она же валялась неизвестно где! Может, у нее блохи! Или глисты! А ты ее целуешь.

Глисты? Это у вас всех тут глисты! Вот верну человечье обличие — такую порчу нашлю на все ваше проклятое семейство, что месяц с горшков не слезете!

— Да. Надо бы ее помыть, — согласился глава этого дьявольского семейства, задумчиво потирая щеку, — готовьте таз.

Эдвард только глаза закатил и недовольно протянул:

— Делать мне больше нечего, как всяких плешивых зверюшек мыть. Без меня, — и ушел.

Зато Винни принесла большой жестяной таз и налила в него воды.

Я к такой экзекуции была не готова, поэтому вывернулась из рук ребенка и бросилась под шкаф. Лилу за мной. Опустилась на колени и пыталась дотянуться, ласково приговаривая:

— Пусечка, иди сюда!

Я ругалась во весь голос. Громко и некрасиво. Сыпала плохими словами, как старый моряк, но со стороны это звучало жалким испуганным кряканьем.

На помощь мелкой пришла старшая дочь главы семейства. У этой заразы руки были подлиннее, поэтому ей почти удалось схватить меня за хвост. Я снова увернулась, выскочила из-под шкафа и по стене взметнулась до самого потолка. Здесь им точно до меня не дотянуться.

— Па-а-ап, — протянула гадкая девчонка, — помоги.

Я настороженно глянула на Честера Кьярри. Он смотрел на то, как его дочери тиранят бедную зверюшку, и улыбался. Ему было весело. По-моему, он даже был счастлив.

Отравлю! Нет, нашлю заклинание вечного икания! Или сделаю так, чтобы волосы на ушах выросли!

Не сходя с места, он вытянул руку в моем направлении, и я тотчас почувствовала, как невидимая веревка обвивается вокруг моего тела и мягко, но настойчиво отдирает от стены. Пока меня по воздуху транспортировали к столу, на котором уже поджидал таз, я изо всех сил размахивала конечностями, пытаясь то ли улететь, то ли уплыть от своих мучителей.

— Попалась, — Честер подхватил меня под живот.

Какие у него сильные руки! И в данной ситуации это совсем не комплимент!

— Давайте Пусеньку купать! — Лилу захлопала в ладоши.

Пусенька была категорически против, но кто станет слушать бедного невнятно крякающего морана? Меня бесцеремонно посадили в воду по самую шею и начали тереть мылом, настолько вонючим, что слезились глаза.

— Это от блох? — серьезно поинтересовалась Лилу, натирая мой несчастный хвост.

— Да. Лошадей таким моем, чтобы паразитов не подцепили.

Я обессиленно повисла в руках мучителей, признавая поражение по всем фронтам.

Меня мыли, полоскали, терли, делали на голове шапку из пены, а я только сидела и уныло жмурилась, когда едкое мыло попадало в рот или глаза. Терпела и думала только об одном.

Я. Ненавижу. Честера. Кьярри.

И все его семейство доморощенных живодеров.

Наконец, меня достали из таза, как-то совсем уж бесцеремонно отжали, стряхнули и поставили на старое полотенце. Я стояла, скрючившись и дрожа всем телом, переводила обиженный взгляд с одной ненавистной физиономию на другую.

— Почему она не отряхивается? — удивилась Ванесса. — Все животные после воды отряхиваются.

Угу. А что делать, если я не умею отряхиваться?

— И не вылизывается, — грустно добавила самая младшая Кьярри.

Вот еще только волосни во рту мне не хватало!

— Просто она бестолковая, — недовольно покачал головой их папаша и, взяв полотенце, начал меня вытирать, — я сразу заметил, что она какая-то странная.

Вытирал он меня бесцеремонно, по-мужски, тряся из стороны в сторону, переворачивая как заблагорассудится. Я даже крякать от возмущения перестала.

Дальше было еще хуже.

— Нам нужно определить ей место в доме, — серьезно произнес Честер, по-прежнему не выпуская меня из рук, — несите лежанку, которая от старого кота осталась. И лоток. И миски. Где-то в кладовке были старые. Собачьи.

Его дочери засуетились, забегали по дому, и через десять минут для меня было организовано место в углу коридора: круглая лежанка, в длинных рыжих волосах прежнего хозяина; две миски, в одну из которых мне налили воды, вторую пока оставили пустой. И лоток. Красивый, розовый. Полный опилок.

Они это серьезно?

Оказалось, да. Потому что Честер поднес меня к лотку и посадил в него, не позволяя выскочить наружу.

— Гадить только сюда! — произнес строго и погрозил мне пальцем. — Если найду дома хоть одну кучку или лужу — тебе конец.

— Думаешь, она понимает, что ты от нее требуешь? — Винни хмуро, не скрывая сомнения, смотрела на меня.

— Пусть только попробует не понять. Я ее носом натыкаю. И им же по полу все разотру, — невозмутимо ответил королевский дознаватель.

У меня от обиды аж губы затряслись. Какой позор…

***

— Пуся, пойдем играть! — Лилу снова меня схватила и поволокла куда-то вглубь дома. — Я тебе надену платье. Чепец. Ты будешь моей подружкой. Мы будем веселиться с тобой весь день.

Спасите меня кто-нибудь. Пожалуйста… Я не хочу быть ничьей подружкой. И куклой, на которую будут натягивать чепец, тоже не желаю становиться. А уж про веселье вообще молчу.

Мне удалось выкрутиться из рук девочки и снова убежать под шкаф, откуда я обреченно следила за приближением маленького монстра.

— Пап, — девочка обиженно засопела, — она не хочет со мной играть! Скажи ей.

— Лилу, подожди, — отец подхватил ее на руки и отнес на диван, — послушай меня очень внимательно.

— Хорошо, — девочка села, сложила руки на коленях и преданно посмотрела на Честера.

— У нее сейчас нет настроения с тобой играть.

— Почему?

— Я ее только принес. Новая обстановка, новый дом, новые люди…

— Ей не нравится наш дом? — искренне изумилась девочка. — И мы ей не нравимся?

— Ну… — Кьярри замялся, бросил в сторону моего укрытия немного смущенный взгляд, — не то чтобы не нравимся… Просто… Э…

Взрослый мужчина никак не мог подобрать нужные слова, чтобы объяснить ребенку всю суть проблемы. Уж он-то прекрасно понимал, что бедная зверюшка в ужасе и совершенно не испытывает дружеских чувств к своим тюремщикам.

— Просто ей нужно время чтобы привыкнуть, — выкрутился он, — так что не дави на нее. Не дергай. Попробуй подружиться.

Не надо со мной дружить! Снимите с меня ошейник и выпустите из этого проклятого дома!.

— Я очень хочу с ней дружить.

— Уверен, и она с тобой хочет, — Честер потер переносицу, пытаясь скрыть иронию, — просто дай ей время.

— Сколько?

— Столько сколько потребуется. Если хочешь, чтобы она быстрее привыкала — не пугай ее, не мучай. Лучше угости чем-нибудь вкусненьким.

Лилу посидела, подумала, сосредоточенно кусая губы, потом кивнула:

— Хорошо.

— Ну и умница, — папаша потрепал ее по щеке, — а сейчас беги на улицу. Поиграй во что-нибудь.

Вскоре гостиная опустела: Ванесса убежала на встречу с подружками, непоседливая Лилу ускакала во двор гулять, а Кьярри, довольный тем, что порадовал свой выводок спиногрызов и провел тонкую педагогическую работу, с чувством выполненного долга отправился к себе комнату.

Я осталась одна, но вылезать из-под шкафа не спешила. Бедное сердечко грохотало так сильно, что не получалось сосредоточиться и просчитать варианты действий. Ведьма внутри меня лютовала, злилась, требовала жестокой расправы над обидчиками, а маленький моран трясся от страха и был готов наделать кучек и лужиц по всему дому. Останавливало лишь то, что Кьярри точно не шутил, когда говорил, что носом натыкает.

Мне стоило большого труда успокоиться и найти внутренний баланс. Пригасила возмущение, затолкала поглубже обиду и аккуратно выглянула из-под шкафа.

Итак… Первая и главная задача — найти выход из западни. Не может быть такого, чтобы Честер перекрыл все лазейки. Наверняка есть способ выбраться. Для начала надо осмотреться и узнать, где и что в этом проклятом доме располагается.

Из гостиной я прокралась в широкий холл. Резная лестница поднималась на второй этаж, справа кабинет Честера, слева просторная столовая, из которой можно попасть в кухню. На первом этаже нашлись комнаты для прислуги, просторная библиотека с книжными шкафами до самого потолка, уютная каминная и выход на террасу, от которого меня точно так же откинуло.

Припадая на лапки и посекундно оглядываясь, я забралась на второй этаж. Здесь меня ждал длинный, широкий коридор, в который выходили двери жилых комнат. Настороженно принюхиваясь, я прошла возле каждой из них.

В одной пахло розовыми духами — здесь жила Ванесса. Из второй настойчиво веяло шоколадом и карамелью — закуток маленькой Лилу. Из комнаты Эдварда несло модным среди молодежи морским одеколоном из лавки Сентидо. Логово Честера Кьярри я, как всегда, нашла по терпкому аромату можжевельника и горького апельсина.

— Пуся! — раздался девчачий вопль, когда, приседая от волнения, я кралась в комнату дознавателя. — Я тебя повсюду ищу.

Я бросилась бежать, но лапы заскользили на гладком мраморном полу, и момент был упущен. Лилу удалось меня поймать. Она прижала меня к себе и потащила вниз по лестнице, ласково приговаривая:

— Я тебе такой подарок приготовила! Тебе понравится!

Не надо мне подарков! Просто оставь меня в покое, гадкая ты девчонка!

Спустя минуту я снова оказалась возле своей лежанки, мисок и лотка.

— Смотри, сколько вкуснятины я для тебя нашла, — она поволокла меня к миске.

А там… Шевелились и перекатывались червячки. Розовые дождевые, белые толстые личинки короедов и еще какие-то узловатые коричневые.

— Ешь! — скомандовал счастливый ребенок, посадив меня перед миской.

Я брезгливо сморщилась и попятилась. Вот только червяков мне для полной радости не хватало!

Однако уйти не удалось. Лилу во чтобы то ни стало решила меня осчастливить. Снова подтащила к миске и ткнула носом прямо во всю эту копошащуюся мерзость.

— Ну что же ты? Кушай!

Я задергалась, забрыкалась и, отскочив в сторону, начала кашлять, давиться, тереть морду лапами, пытаясь избавиться от гадкого ощущения.

— Тебе не понравилось? — разочарованно протянула девочка. — А я так старалась…

Не сводя с нее ошалелого взгляда, я попятилась и в очередной раз забилась под спасительный шкаф. Пожалуй, дальнейшее исследование дома оставлю до вечера, когда все обитатели заснут и перестанут пытаться подружиться со мной или накормить всякой гадостью.