Охота на землянку 2

Сегодня в племени настоящая суматоха. Ночью вернулся караван. Танди объяснила, что полгода назад от них уехали девять повозок, а вернулись лишь три. Талиинцы негодуют. Говорят, каттеры могут пойти дальше и напасть в любой момент. Я пытался поговорить с Рэдгаром, но он отмахнулся. Я понимаю, у него слишком много дел. Особенно сегодня.

Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1

По коридору вновь пронесся чей-то оглушительный вой. Громкий смех и лязганье металла, топот ног и шум обрушенных на пол тел и столов смешивались в безумную какофонию. Древние неровные стены потухшего много столетий назад вулкана отказывались впитывать в себя грязь, ругань и непотребство каттеров. Они отталкивали от себя немыслимые вопли и те катились внутрь коридоров как вода по трубам, вглубь прорытых ходов, забирались в каждую щель и самое главное – били по ушам Эйлин не хуже молотка по голове.

Заснуть в таком шуме было невозможно. Впрочем, лежащие вокруг Эйлин женщины-каттеры доказывали обратное. Скукоженные, в основном немытые тела, лежали себе преспокойно, как трупы джаиани на дне Мертвого озера, будто неподалеку и в помине не было никакой вакханалии.

Завтра свадьба. Конечно, как не праздновать? И хотя похититель - эта чертова горилла - уже объявил Эйлин своей женой, свадьбу все равно решили играть. Каттер оказался сыном вождя, поэтому следовало соблюсти традицию.

Кто бы мог подумать, что все зайдет так далеко? Еще несколько дней назад Эйлин была в космосе и строила планы по налаживанию связей с хаалинцами. Но свадьба?! Да она такого представить не могла и тогда, когда чертов каттер похитил ее.

Вчера он с несколькими соплеменниками привел (скорее притащил на плече) Эйлин в свой дом. Если так можно было назвать жерло вулкана. Он был настолько низок, что было бы стыдно назваться даже холмом. И все же здешнее племя обустроилось на небольшой возвышенности, обнаружило, какая тут плодородная почва и прорыло внутри туннели, где в отдельных нишах и спали члены племени.

Днем мужчин было намного меньше и Эйлин решила, что скорее всего они уходили добывать металл для своих доспехов и оружия, а также охотились. Женщин можно было пересчитать по пальцам. Причем две из них оказались из другого племени, и еще одна – явно какой-то другой расы. Слишком она была гибкая и высокая для каттера.

Эйлин догадалась, что именно отсюда когда-то сбежали целым скопом большинство женщин, которые теперь обосновались в Дыре под предводительством Лахайи.

Ну сама Эйлин тут оставаться не собиралась. По объяснениям своего муженька она поняла, что церемония назначена на завтра. Правда, каттеры решили не ждать и устроили пир уже сегодня и, похоже, собирались кутить всю ночь. Самое странное то, что Эйлин им не понравилась. Даже вождь племени не одобрил выбор сына и облил Эйлин лишь презрительным взглядом, высказывая соплеменникам что-то на террки язвительным тоном.

Но муженек оказался не промах. Видно, местные селянки его не устраивали, вот он и позарился на кого посимпатичнее. Даже Эйлин могла его понять. Когда ее пихнули в эту нишу, заполненную женщинами и их скудными пожитками, ее чуть не стошнило от застоявшегося запаха пота и грязи. Волосы девушек сбились в колтуны, многие лежали, прижавшись друг к другу в поисках иллюзорной защиты, несколько одеял, которые им были выданы, оказались тонкими и местами уже проеденными насекомыми до дыр.

Эйлин давила острое чувство жалости и раз за разом повторяла себе, что помочь ничем не может. По крайней мере сейчас. Не сможет ведь она раскидать всех каттеров и установить тут матриархат. Впрочем, и он был бы плохим решением. Женщины начали бы мстить мужчинам и в итоге они бы просто поменялись местами.

Эйлин понимала, что каттеры – это другой народ, другая культура и история. Но как можно не догонять таких простых истин, как уход и забота о собственных соплеменниках? Тогда бы всем жилось намного проще и лучше.

Но нет. Женщины тут скорее были на правах рабов, а мужчины продолжали тонуть в собственной жестокости и глупости.

Эйлин не собиралась в этом вариться и оставаться здесь. И свадьба как раз идеально подходит для побега. Однако Эйлин так истощена морально и физически, что не сможет ничего предпринять, если не поспит хотя бы пару часов. Но чертовы каттеры так разгулялись, что грозились своими криками разбудить потухший вулкан.

На секунду Эйлин представила себе это и даже смогла усмехнуться. Вырвавшаяся из-под земли лава, обжигающие реки огня и магмы. Она представила, как они настигают муженька и тот корчится в предсмертных муках. Да чтоб он зажарился, и бедные исхудавшие женщины его сожрали! Эйлин будет только рада остаться вдовой.

— Ты будешь спать или нет? – прошипели из угла, заставив Эйлин резко вскинуть голову. – Хватит уже вздыхать! Теперь еще и посмеиваешься себе под нос! Совсем разум поплыл?

Эйлин нахмурилась и всмотрелась в темный угол. Единственным источником света в помещении был один факел, что висел у входа в нишу. Жалкий огонек скупился на свет, зато источал такое количество тепла, что, казалось, ткань, которой занавешивали вход, могла бы неожиданно задымиться.

— Кто это? – просто спросила Эйлин, перестав напрягать глаза.

— Тебе какое дело? Спи уже! Ворочаешься туда-сюда! Думаешь, тебе все можно, раз ты у нас жена Дэйлена? Не надейся, что твоя жизнь будет чем-то отличаться от нашей.

— Я так не думаю, - примирительно ответила Эйлин.

Ужасно захотелось дать женщине по башке, так как нервы и так на пределе, но Эйлин решила, что лучше не портить отношения с теми единственными, кто мог ее здесь понять.

— Вот и спи тогда!

Голос затих. Выждав около минуты, Эйлин решилась встать и подобраться к женщине поближе. Как оказалось – не зря. У стены оказалось прохладнее, а запах отсутствия личной гигиены перебивался не отвратительным сероводородом, а немного шершавым запашком гари, из-за которого слегка першило горло.

— Эй...

Раздался мучительный вздох.

— Чего тебе?

— Как тебя зовут? Меня Эйлин.

— Дааби. Теперь ты сможешь спать спокойно?

Фигура женщины другой расы прижималась к стене, словно пыталась избежать лишнего контакта с другими селянками, что лежали на полу, словно перемешанные в блендере с одеждой, грудами ткани и немытыми волосами.

Оказавшись теперь ближе, Эйлин поняла, что голос Дааби звучал выше, чем казалось раньше.

— Сколько тебе лет?

Темная, завернутая во что-то длинное, фигура резко села. Но прежде, чем успела раскрыть рот, Эйлин зажала его рукой и шепнула:

— Извини, только не кричи, пожалуйста. Просто мне больше не с кем здесь поговорить. Я впервые в племени каттеров. Мне страшно.

Она добавила в голос дрожащих ноток, чтобы вызвать сочувствие. И это сработало. Дааби расслабилась и убрала ее руку. Затем села, прислонившись спиной к стене.

— Я тут тоже, знаешь ли, не родилась, так что вряд ли помогу чем-то.

— Ты не из каттеров?

Эйлин аккуратно присела рядом.

— Нет. Талиинка. Эти уроды меня выкрали, пока я охотилась. Сама дура, отбилась от группы, теперь вот расплачиваюсь. А ты как сюда попала? Где Дэйлен вообще умудрился откопать живую джаиани?

— Я живу очень далеко, долгая история. Но меня тоже похитили. А тебя тоже сразу сделали чьей-то женой?

— Естественно, - фыркнула Дааби. – Как ты могла заметить, у этого племени осталось мало женщин. Поэтому шанса они не упускают. Как увидят заблудшую женскую душу, так сразу тащат к вождю, а он уже решает, кому и за какие заслуги ее отдать. Правда, сначала сам ею пользуется...

Воцарилась мертвая тишина. Эйлин сжала кулаки, перебарывая очередной приступ ярости. Ей-то еще повезло. Этот Дэйлен сразу заявил на нее свои права и, видимо, оспаривать их никто не решился из-за его статуса.

— А мы точно теперь их жены? – уточнила она. – Эту связь можно как-то разорвать?

— Какую связь? – едко уточнила Дааби. - У каттеров свадьба – это просто очередной повод устроить пирушку. Никаких клятв, никакого обмена кровью, никаких уз, одобренных Аэм. Все на словах.

— Это же хорошо, - выдохнула Эйлин. – Значит надо просто...

— Сбежать? – догадалась Дааби, когда Эйлин осеклась. – Я пыталась уже. Как видишь – не получилось.

— Но ведь завтра свадьба. Все будут пировать, пить и жрать. А мы воспользуемся суматохой...

— Оставь эти мысли, Эйлин. Ничего не получится. Ты считаешь, каттеры на пирах развлекаются только за счет выпивки? Они не просто так нам сегодня дают отоспаться.

Внутри у Эйлин все заледенело.

— Я не позволю...

— Что? Изнасиловать себя? Тягать за волосы другим женщинам, когда мужчины устроят между нами бои? Если ты еще не готова к этому, то используй это время, чтобы приготовиться. Потому что завтра будет твоя свадьба, и основное мужское внимание будет направлено именно на тебя. Тем более, что ты джаиани.

Эйлин помолчала немного, пытаясь успокоить уже страх, заизвивавшийся в кишках, словно змей. Она вдруг припомнила отвращение на лице вождя и поняла, из-за чего такое отношение. Никто здесь не знал, что она человек, все считали ее джаиани. Теперь Эйлин вспомнила слова Найра о том, что остальные расы недолюбливали джаиани за то, что они якобы любимые дети Аэм. Получается... завтра каттеры собирались отыграться на ней? Не только потому, что женщина, но и из-за ее внешности.

— Раз уж завтра меня действительно собираются всячески унижать и истязать, то я тем более намерена сбежать.

— Удачи, - фыркнула Дааби и улеглась обратно.

— Ты не сдашь меня?

— А смысл? Все равно ничего у тебя не выйдет.

— Давно тебя сюда притащили?

— Около месяца назад.

— Быстро же ты сдалась.

Дааби подскочила и схватила Эйлин за волосы. Она зашипела ей в лицо не хуже какой-нибудь шубдэ:

— Не смей судить обо мне, джаиани! Раз такая тупая, то послушай лучше меня и смирись. Если, конечно, не торопишься на тот свет!

Эйлин молча дождалась, пока Дааби отпустит ее и снова ляжет. Так даже лучше. Эйлин не нужна обуза в лице неуравновешенной, сломанной талиинки.

Она легла и вновь попыталась заснуть. Всего на пару часов. Этого хватит, чтобы тело немного отдохнуло, а мозг перезагрузился. Затем она сделает все, чтобы сбежать из этого ада.

Лишь вторая ночь на Хале-1... Мы потеряли уже троих. Неизвестно, когда будет налажен контакт с местными, и помогут ли они нам вообще здесь выжить. Поэтому придется постараться, если хочется вернуться домой. Лично я хочу. Потому и вытащил сегодня капитана Лока из того чертового муравейника. Надеюсь, он это запомнил. Здесь, в этом чужом враждебном мире, нам всем придется быть на одной стороне.

Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1

Ближе к восходу солнца мужчины начали постепенно успокаиваться. Эйлин слышала, как некоторые возвращались в свои ниши, чтобы отдохнуть после бурного пиршества. Кошмарный шум прекратился, однако время было упущено. Спать было уже поздно, поэтому Эйлин решила попытать счастья именно в тот момент, когда большинство каттеров еле стоят на ногах от выпитого алкоголя, а кто-то и вовсе уже храпел.

Она тихонько выбралась из ниши. Хорошо, что ее пока не заставили переодеться. Если бы ее раздели и выдали местное платье, то она вы давно всех перебудила – ткань была грубая и громко шуршала при ходьбе. А так легкая поступь и терпение помогли ей не попасться на глаза тем, кто покидал пир. Эйлин благополучно миновала несколько коридоров, пока не вышла к огромному залу, где происходило все веселье.

Тут стены тоже были обработаны кое-как, однако помимо факелов на потолке также висела огромная свечная люстра, а позади постамента, где стояло огромное кресло вождя, обшитое кожей, висел гигантский гобелен в коричнево-алых тонах – какая-то битва между племенами каттеров. Даже издалека было ясно, что вышивка искуснейшая, а значит это была работа джаиани.

Эйлин быстро осмотрелась и поползла направо. К сожалению, в лес вел только один ход и для этого надо было миновать это помещение. Остальные коридоры заводили только глубже в гору, либо выводили к верхней части селения внутри жерла.

Эйлин понимала, что Дэйлен сообщил ей эту информацию намеренно. Так как она уже пыталась сбежать несколько раз, он ожидал, что она попробует снова, поэтому сразу дал понять, что выход только один и он хорошо охраняется.

Если муженек действительно верил, что это ее остановит, то он просто идиот. Эйлин скорее рискнет жизнью, чем останется в племени, которым ее, явно неспроста, запугивал даже Касс. И как Найру вообще пришла в голову мысль попытаться тут с кем-то договориться?

Эйлин сразу выкинула эту идею из головы. Во-первых, Дрога и его друзей она здесь не встретила, так что скорее всего они жили в другом племени. А во-вторых, местный вождь явно плохо относился к джаиани, поэтому бесед вести не станет. Эйлин даже пытаться не собиралась. Вот выберется, воссоединится с командой, а там пусть Кит решает, что делать дальше.

Но пока друзей рядом нет, придется ей выкручиваться самой. Эйлин ползла на четвереньках, прижавшись к стене. Слева стояли длинные ряды деревянных столов. Никаких скатертей, никаких приборов и тарелок. Только несколько больших глиняных блюд, на которых валялись в беспорядке остатки овощей или костей. Где-то струйкой на пол лился напиток из опрокинутой кружки, множество мелких ошметков были разбросаны по полу, частицы жареной кожи, косточки от фруктов, на которые Эйлин то и дело натыкалась и морщилась. У каттеров пол было вместо мусорного ведра.

Эйлин поборола отвращение и устремила взгляд вперед, к выходу. Несколько каттеров еще оставались здесь. Они сидели за столами, слишком вялые, чтобы быть внимательными, тихо общались и посмеивались. Кто-то спал, уткнувшись лицом в ту груду еды и мусора, которую свил вокруг себя подобно гнезду. Мимо одного такого каттера Эйлин смогла прошмыгнуть незамеченной. Мужчина даже не шелохнулся, когда она проползла мимо.

Единственные, кто находился в более адекватном состоянии – двое охранников у выхода. Хотя они тоже были пьяны и продолжали весело разговаривать. Осторожность они не соблюдали, не следили особо за обстановкой, но все же стояли на ногах достаточно твердо, чтобы не качаться. Глаза были налиты кровью, однако речь не сбита.

Эйлин наблюдала за ними около минуты, когда поняла, что мимо них незамеченной пройти не получится. Если отвлечь их внимание каким-нибудь шумом в другой части зала, то это заставит встревожиться не только стражей, но всех, кто остался за столом. Слишком рискованно. Стоит одному ее заметить, как развернется полноценная погоня и тогда Эйлин далеко не уйти.

Она решила идти напролом. Благо, зал был достаточно большим, чтобы не заметить происходящего в другой его части, если не смотреть специально. Головы оставшихся каттеров были тяжелыми от выпитого, а взгляды рассеянными. Если Эйлин сможет быть достаточно тихой и быстрой, то не привлечет нежелательного внимания.  

Она отлепилась от стены и шмыгнула под стол. Хоть скатерти не было, Эйлин оказалась частично скрыта тенью и двигалась очень медленно, поэтому смогла незаметно подобраться к выходу достаточно близко.

— Эй, - позвала она еле слышно.

Не услышали. Она позвала еще пару раз, когда один из каттеров наконец что-то уловил. Он посмотрел в ее сторону, но поверх стола. Затем с вопросом обратился к собеседнику. Эйлин начала издавать тихие непонятные звуки. Мужчины переглянулись с любопытством и подошли к столу. Нагнулись они не одновременно, но Эйлин это было и не нужно. Она молилась только об одном: чтобы их кожа не оказалась такой же прочной, как у Дэйлена.

Повезло. Она ударила костяшками пальцев по нужной точке на ноге одного каттера, затем сделала то же самое с тем, который нагнулся и почти успел ее увидеть. У первого нога подкосилась, и он упал на колено. Эйлин поспешила ударить его по горлу, чтобы не закричал. А второй, к счастью, был так удивлен, что хоть и открыл рот, но тоже не издал ни звука, дав Эйлин молниеносно нанести последний удар, отправивший его в страну грез.

Так как оба упали с высоты своих колен, то особого шума не произвели. Эйлин выждала несколько секунд. Никто не встал и не пошел в ее сторону. Тогда она, продолжая пригибаться, быстро выбежала из-под стола и юркнула в темный проход.

Она подозревала, что на выходе снова будет охрана, но в самом коридоре она вряд ли кого-то встретит. Поэтому она неслась, подобно человеку, убегающему от лавы, что грозила вот-вот подпалить пятки. К сожалению, Эйлин не ощущала ни свободы, ни радости, ни облегчения. С каждым шагом страх только нарастал. Она прислушивалась, опасаясь погони, страшась вернуться в темную зловонную нишу, где вскоре могла обернуться рабыней.

Наконец тяжесть и боль сковали ее ноги. Эйлин помнила, что в начале пути был склон, а сейчас она начала подниматься наверх, значит... Свобода близка. Лес, свежий ночной воздух. Эйлин и не осознавала, что всего за день успела соскучиться по обычному аромату травы и деревьев.

Знакомый плавный изгиб поворота... Она влетела в кого-то и тут же упала, поморщившись от боли в носу и груди. Словно с камнем столкнулась.

— Я знать, - со вздохом произнес знакомый голос. – Упрямая цветок.

Эйлин стиснула зубы, чтобы не закричать на мужа. Дэйлен стоял, сложив руки на широкой груди. Он ничуть не выглядел удивленным или даже разгневанным. Он правда ждал ее здесь.

Встав на ноги, Эйлин приказала:

— Уйди с дороги. Я ухожу.

— Нет.

— Да.

— Жена.

— Найди себе другую, я не хочу с тобой быть.

— Сильный. – Каттер ударил себя в грудь. – Много есть, много спать.

— Да мне плевать. Я даже вникать в значение этих слов не стану. Спи, ешь, тягай железо, культурист. Делай, что хочешь, только без меня.  

Дэйлен, словно желая еще больше ее разозлить, начал объяснять:

— Сильный – защищать.

— Поздравляю, отличные формы.

— Много есть – хороший охотник.

— Смотри не растолстей.

— Много спать – много дети.

— Единственное место на моем теле, которого коснется твой член, это моя рука, дорогой. И вскоре после этого твоя сосиска отделится от общей горы мышц, а потому навсегда останется вялой и безвкусной. Так что посторонись.

Пока Дэйлен, нахмурив брови, явно пытался понять смысл ею сказанного, Эйлин обманным маневром его обошла и побежала вперед так, словно до этого не ворочалась без сна несколько часов. Адреналин потек по венам, придавая сил и смелости.

— Упрямый.

Поток огня внутри словно залили ледяной водой. Эйлин споткнулась, услышав голос каттера прямо за спиной. Совсем не запыхавшийся. Скорее довольный.

— Мне нравится упрямый.

В ту же секунду Дэйлен схватил Эйлин за волосы. Почти безболезненно, но твердо и решительно. Он остановил ее, резко развернул и закинул на плечо.

— Гребаная горилла! – взвизгнула Эйлин, утопая в страхе и чувстве беспомощности. – Отпусти меня!!!

— Громкий надо постель, - пояснил муженек. – Сейчас не надо.

— Сам там будешь орать, - поклялась Эйлин. – Я оторву твои причиндалы и растопчу у тебя на глазах!

Но Дэйлена ее угрозы ничуть не смутили. Вскоре он вернул ее в небольшую женскую нишу, из которой она сбежала, приставил ко входу охрану и ушел.

Как и на Земле, здешняя свадьба может быть интересным зрелищем. У талиинцев это целая пышная церемония, придуманная еще далекими предками. Жених и невеста щеголяют в роскошных нарядах, украшают дома своих родителей и обмениваются кровью вместо колец, а затем начинается пир, который может длиться от одного до трех Светлых дней. После этого пара удаляется в дом, построенный для них всем племенем. Очаровательная традиция.

  Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1

Утром начался настоящий хаос. Двое мужчин ворвались в нишу и грубо разбудили спящих. Все, кроме Эйлин, поднялись быстро. Женщины с молниеносной скоростью обернулись в жесткие ткани, кое-как собрали волосы и выбежали работать. Только Эйлин продолжала сидеть в углу, отвернувшись к стене. Мужчины, усмехаясь, о чем-то говорили на террки. Наверняка думали, как она себя жалеет. Но на самом деле Эйлин медитировала, стараясь сохранить разум чистым и свободным... От ярости и страха, которые непрерывно преследовали ее этой ночью.

Она просидела так до того самого момента, пока в нишу не вернулась одна из женщин. Толкнув Эйлин в плечо, она сказала на ломаном общем:

— Выйти. Жена.

Ну вот. Время пришло. Пусть посмотрят на нее, а потом она все равно сбежит.

Эйлин подняла голову и встретилась глазами с женщиной. Та удовлетворительно кивнула, увидев поникшие плечи и потухший взор невесты. Эйлин встала, делая вид, что сил у нее почти нет. Пошатываясь, она шла за сопровождающей по коридору и не обращала внимания на охранников, что ступали по их пятам.

Женщина вышла в большой зал с накрытыми заново столами, однако сейчас тут никого не было. Они свернули налево и вошли в новый проход. Вскоре Эйлин пришлось прикрыть глаза рукой. Она еще издалека ощутила на коже теплый ветерок, а теперь ее согрело и летнее солнце.

Уличная часть племени была представлена примерно двумя десятками кривых хибар, но даже издалека они выглядели лучше, чем то, что Касс выставлял за свой дом. Здешние хижины тоже были из дерева, однако фасад был укреплен глиной и камнями. Крыши, пусть и кривоватые, но плотно сбитые, а поверх стелили полотно из травы. Это не только защищало от дождя, но и сохраняло тепло внутри стен. Очевидно, здесь жили представители племени более высокого ранга, тогда как остальным приходилось ютиться в душных и темных нишах.

Здесь же Эйлин наконец увидела детей. Их было всего трое и всем нельзя было дать больше трех-четырех лет. Они ходили хвостиком за своими вышедшими на воздух матерями, шлепали по расчищенной, но все же грубой земле босыми ножками и прикрыт у них был только пах.

Эйлин окружили несколько воинов и повели вперед, пока она продолжала осматриваться с искренним интересом. Позади хижин можно было разглядеть хозяйственные постройки. Многие были без дверей. Например, кузница или место, где женщины занимались ткачеством. Также Эйлин заметила несколько больших печей, где что-то выпекалось, пока рядом женщины месили уже новые порции теста. Другие работницы разделывали свежее мясо, вокруг которого витали струи дыма от небольшого костерка, разведенного рядом. Видимо, этот дым отпугивал насекомых.

Мужчины же в это время столпились и оглядывали Эйлин с таким интересом, будто алкоголь за ночь выжег им память и сегодня они увидели ее впервые. Кто-то смеялся и что-то выкрикивал, кто-то осмелился плюнуть в ее сторону, сказав что-то про джаиани, однако глаза этого каттера все равно горели похотью, что вызвало у Эйлин тошноту.

Почти половина мужского населения была в виде медведей. Они спокойно расхаживали рядом с остальными, в их глазах горел спокойный разум – прямая противоположность тому каттеру, которого Эйлин впервые встретила на Хаале.

Здесь взбесившихся или особо агрессивных не было. Это хорошо. Однако Эйлин все равно задалась вопросом, почему не все каттеры сейчас были в животном обличии. На обучении им говорили, что удерживать нужную форму вне зависимости от времени суток могут только самые сильные особи. Например, такие как Касс или Найр. Хотя Касстилион так и не доказал этого, но Эйлин уже была уверена, что он мог обращаться в любое время.

Что ж, расспросить каттеров она все равно не могла, да и не собиралась, поэтому перестала разглядывать племя и его жителей. Ей плевать на них и что они о ней думают. Она опустила глаза в землю, чтобы придать себе вид покорившейся жертвы.

Наконец их процессия, что успела собрать вокруг себя почти все племя, дошла до помоста, на котором стоял деревянный трон, похожий на тот, что стоял во внутреннем зале. Но этот был еще массивнее и с более высокой спинкой, из которой сверху была вырезана медвежья голова с раскрытой пастью. Подлокотники были сделаны в виде медвежьих лап с острыми крючковатыми когтями на концах, а само сидение было покрыто медвежьей шкурой.

Интересно, она когда-то принадлежала каттеру или обычному медведю? Хотя нет, плевать. Тем более, что на самом троне восседал кое-кто более важный.

Вождь племени. Отец Дэйлена.

Эйлин робко приподняла голову и быстро опустила, не увидев для себя ничего хорошего. Вождь мало походил на сына. Как внешне, так и характером. Если Дэйлен проявлял зачатки милосердия, то в этом каттере их, вероятно, никогда и не было. Глаза колкие, как иглы. Они следили не только за Эйлин, но за каждым, кто стоял перед ним. Вся власть держалась в его огромных тяжелых кулаках, а сохранять ее наверняка было непросто, учитывая, что племя было полудиким.

С одной стороны это вызывало уважение. Вождь выглядел уже довольно престарелым, значит удерживал позиции на протяжении целых десятилетий, если не дольше. Но с другой стороны это неудивительно. Он продукт своей среды обитания. Он рос, как и нынешние дети: ступал голыми пятками по грубой земле, стаптывал ноги в кровь и сдирал кожу с рук во время драк. Он ненавидел джаиани и другие расы, потому что другие ненавидели тоже. Он был груб с женщинами, потому что другие были грубы тоже.

Эйлин мысленно усмехнулась. Нет. Договариваться с ним нет смысла. Этот каттер понимал лишь один язык: крови и боли, которыми наверняка привык наслаждаться.

Вождь ударил кулаком по подлокотнику и все разговоры моментально стихли. Он встал и сделал шаг вперед, заставив зрителей сильнее приподнять головы. Со стороны могло показаться, что все племя готово вкушать его речи на протяжении часов, однако Эйлин буквально кожей ощущала витающее вокруг напряжение. Волнение окутало жителей невидимой рекой, заставляя переступать с ноги на ногу.

Вождь заговорил и откуда-то сбоку перед помостом появился Дэйлен. В чистых штанах и без рубахи, с приглаженными темными волосами. Муженек сильно контрастировал с остальными. Сейчас его даже можно было бы спутать с талиинцем. Он смотрел не на отца и не на соплеменников. Его глаза были прикованы к Эйлин цепями такими же прочными, как его кожа. Эйлин, заметив его, тоже не смогла отвести взгляд. Именно мужа в первую очередь следовало убедить в том, что она сдалась и попыток побега больше не будет.

Она слегка опустила голову, но продолжала смотреть исподлобья. Только теперь не с вызовом, а с мольбой. Эйлин еле заметно потопталась на месте и потерла руки, показывая, как нервничает. Но Дэйлену, кажется, не было до этого никакого дела. Выражение его лица никак не изменилось. Решимость во взгляде была подобна граниту. Эйлин чувствовала его, будто настоящую глыбу на своих плечах.

Дэйлену было плевать, собиралась она бежать или нет. Он при любых обстоятельствах собирался сделать ее своей женой, поэтому не читал язык ее тела, был слеп к ее молчаливым мольбам и даже не замечал охватившего окружающих возбуждения.

С каждой новой репликой вождя, что обрушивалась на Эйлин, будто удар топора на шею, толпа волнительно вскрикивала, топала и поднимала вверх кулаки.

Наконец вождь замолчал. Когда его огромное высокое тело спустилось с помоста и приблизилось к Эйлин, она впервые за это утро почти поддалась страху. Но все же ей удалось сдержать себя и не отступить. Устремив глаза вниз, она наблюдала, как тяжеленные ноги вождя в грубой обуви и жестких кожаных штанах остановились прямо перед ней. Рубашки на мужчине не было, только накидка из шкуры черного медведя. Как ни странно, она не воняла, но запах мускуса был столь силен, что Эйлин незаметно начала дышать через рот.

— Ты будешь послушной.

Тихие, но пропитанные злобной силой, слова ударили Эйлин наотмашь. Каждая мышца в теле напряглась.

Вождь знал общий язык. Знал и предупреждал ее. Он такой заботливый отец?

— Не знаю, откуда ты вдруг вылезла, джаиани, но, если посмеешь опозорить моего сына, я убью сначала его, а потом отдам тебя своим воинам. Они будут забавляться с тобой до тех пор, пока ты не потеряешь рассудок. И только после этого я заставлю тебя выпустить крылья и начну отрывать от них по кусочку. После этого, может быть... я позволю тебе сдохнуть. Ты уловила хотя бы смысл моих слов, тупая птичка?

Эйлин будто прошило током. Пальцы подрагивали от необходимости вцепиться ублюдку в горло и вырвать кадык. Она с ужасом осознала, что сейчас не выдержит и кинется на него... Благо, муженек подоспел.

Сказав что-то отцу на террки, Дэйлен взял жену за руку.

Вождь скривился, плеснув в Эйлин очередным ядовитым взором.

— Подумай еще раз, сын. Ты уверен, что хочешь связать себя с этой костью, что только и может, что в зубах застрять?

Эйлин сжала кулаки, понимая, что он специально для нее говорит на общем. Ох, она бы ему ответила...

Дэйлен, правильно поняв смысл его слов, обхватил Эйлин за талию и с силой прижал к себе.

— Моя, - припечатал он.

Две гориллы! Одна другой стоит! Женитесь друг на друге лучше и трахайтесь счастливо со своими воинами, кто вам мешает?!

Эйлин уткнулась лицом в плечо Дэйлена и до боли стиснула челюсти, чтобы не закричать. Вся накопленная за медитацию концентрация испарилась, была снесена лавиной ярости, которая желала быть обрушенной на все племя и этих двоих мужчин в частности.

Дэйлен сказал что-то еще, видимо, решив больше не тратить время. Вождь хмыкнул и ушел, вернув свой зад к трону, остальные сделали пару шагов назад, чтобы новобрачные остались одни на небольшой площадке.

Как только вождь начал громкую речь на террки, Дэйлен встал за спиной Эйлин. Она напряглась, но оставалось только молча слушать и наблюдать. Свадебный обряд начался.

В чем он заключался? Только в объявлении их мужем и женой? Или угрозы Дааби сбудутся и сейчас кто-то схватит Эйлин, чтобы швырнуть ее в окружение мужчин или женщин? На случай второго варианта, она вцепилась в руку стоящего позади муженька и решила, что, куда бы ее ни закинули, она прихватит его с собой.

Раз взял в жены – отвечай, горилла.

Через пару минут вождь закончил речь и кивнул сыну. В груди Эйлин засвербело от плохого предчувствия. В этот же момент уха коснулись теплые губы. Дэйлен что-то произнес и Эйлин впервые показалось, что террки звучал не грубо, а мелодично. Затем губы опустились на шею, опалили нежным поцелуем. По коже метнулась взбудораженная стая мурашек.

Эйлин уже собиралась обернуться, решив, что, видимо, церемония, как и на Земле, должна закончиться поцелуем... Но в этот миг шею пронзили толстые длинные клыки, какие бывают у медведей.

Боль моментально опалила всю шею и плечо, перекинулась плетью на руку и спину. Глаза заслезились, а из горла вырвался то ли стон, то ли крик.

Хватит.

Наконец поддавшись гневу, выпустив из горла бешеный вскрик, Эйлин развернулась и ударила мужа по все еще человеческой морде, но с выпущенными клыками, по которым стекала ее кровь.  

Удивительно спокойный день. Я остался в племени Рэдгара единственным человеком. Остальные вместе с капитаном Локом куда-то ушли. Странно, конечно, но своими вопросами я ничего не добился. Лок был прав, сказав, что не обязан передо мной отчитываться, но я успокоился, когда один из членов команды шепнул мне, что они просто идут проверить местность дальше, чем обычно. Я не солдат, поэтому буду только мешаться.

Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1

Страх и понимание того, что она совершила ошибку, кольнули изнутри, но по большей части Эйлин отдалась безумной надежде, что ее удар наконец даст толчок к началу действий, которых она опасалась. Уж лучше столкнуться с реальностью лицом к лицу, чем просто ждать, теряя нервные клетки.

Эйлин понадеялась, что вот теперь торжественной церемонии придет конец. Хватит этим варварам притворяться хоть немного цивилизованными! Пусть уже нападут на нее, попытаются изнасиловать или избить! Она готова ко всему.

Но Дэйлена ее удар ничуть не расстроил, не оскорбил, вообще никак не взволновал. Учитывая, что он даже не поморщился, может, он ничего толком и не почувствовал.

Эйлин отступила, прижав руку к ране на шее, пока лицо ее мужа менялось вновь. Клыки втянулись, пасть превратилась в обычный рот, струйки крови стекали по гладкому подбородку, где еще секунду назад выступала густая щетина.

— Тупая горилла, - выплюнула Эйлин. – Ты, может, и не понял, что это я тебя ударила, а не погладила?

Дэйлен вытер рот и схватил ее, закинув на плечо.

— Куда ты понесешь меня? – прошипела девушка.

Неожиданно, но вождь тоже высказался против этой затеи.

— Ты не поделишься, сын?

Эйлин напряглась, в животе змеей скрутился страх.

— Моя, - снова сказал Дэйлен и развернулся, чтобы уйти.

Только Эйлин выдохнула, как их обступили другие мужчины племени. Медведи стояли позади, но тоже выглядели недовольными, рыча и махая головами.

— Что происходит? – тихо спросила Эйлин у мужа.

— Часть племени, - ответил он. - Ты хотеть.

— Я не хотеть, твою мать! Это они хотеть! Унеси меня отсюда!

— Надо драка. Не пустить.

Он опустил ее, но на этот раз Эйлин сама предпочла от него не отходить.

— Что значит не пустят? Раз я твоя жена, то мной можно пользоваться и другим?

Дэйлен кивнул.

— Мало женщин.

Ах вот оно что. Эта чертова Лахайя теперь сидит в своей Дыре и настойки варит, а насиловать из-за этого будут Эйлин!

Она осмотрела противников, прикидывая шансы. Не время паниковать. Если Дэйлен не справится, расплачиваться придется ей. Хотя какое ей дело? Эйлин от страха совсем позабыла, что вообще-то собиралась сбежать. Это ведь идеальная возможность! Куда лучше, чем если бы каттеры просто пировали! В пылу драки они и не заметят, как трофей ускользнет. А самое удачное то, что Дэйлен действительно не желал делиться. Пусть женщин осталось мало, его не волновали дела племени. Он хотел свою жену только для себя.

Эйлин почувствовала себя отчасти польщенной. Но в то же время стало немного совестно. Ей придется использовать того, кто все это время ее защищал, чтобы выбраться. Ей нужна не просто драка за женщину. Каждый мужчина здесь должен считать себя единственным. Каждый должен ощутить себя выбранным, чтобы сражаться за Эйлин до конца.

Поэтому она отбросила совесть. Решив не углубляться в моральные вопросы, Эйлин вновь прошлась глазами по толпе. На этот раз ее взгляд был иным. Повторить его не составляло труда - Амелия часто стреляла глазками в тех, кого хотела завлечь в свои сети. Эйлин каждый раз издавала рвотные звуки и даже представить не могла, что воспользуется этим приемом. Но не только у людей бывают планы на жизнь. Порой у жизни на них свои планы.

Ей легко удалось привлечь внимание. Несколько мужчин, поймавших ее ласковый взор и еле заметную улыбку, заметно оживились, осклабились, а кое-кто даже демонстративно потер пах.

Эйлин подавила чувство отвращения и прижалась к плечу мужа. Сработало. Он приобнял ее в защитном жесте, а свирепость, с которой он смотрел на соплеменников говорила о готовности вступить в жестокую драку.

Все изменилось буквально за секунду. Кто-то ринулся вперед, попытавшись схватить Эйлин за руку, но Дэйлен зарычал, толкнув жену за спину. Но с другой стороны тоже были каттеры. Эйлин пригнулась и, старательно избегая чужой хватки, стала протискиваться к проходу в подземную часть племени.

За какие-то несколько мгновений в центре площади образовалась давка. Мужчины рычали и клацали зубами, наваливаясь друг на друга, размахивая кулаками и ногами. Женщины, сбившись в кучку, встали за одной из пристроек. Вождь молча наблюдал со стороны.

Эйлин уже больше ползла, чем шла. Она протискивалась между ног дерущихся, стискивая зубы от боли, когда кто-то наступал на ногу или на руку, когда кто-то случайно пинал ее по ребрам или хватал за волосы. Даже те, кто вдруг замечал ее, вскоре вновь отвлекались на драку, поэтому Эйлин, пусть и с трудом, но продвигалась вперед.

Благо, вождь находился с другой стороны, а неожиданный бой людей и медведей поднял такое облако пыли, что никто не заметил, как Эйлин, помятая и растрепанная, выползла из хаотичной рычащей массы и вбежала в подземный проход.

Она неслась еще быстрее, чем ночью. Не оборачиваясь, не раздумывая. Не пытаясь представить, что случилось с Дэйленом, который защищал ее от других каттеров. А ведь он оказался в самом эпицентре драки...

Эйлин мотнула головой, отбрасывая его образ. Он защищал ее лишь потому, что хотел сам. Такой же собственник, как Касс, такой же наглец, как Найр. Эйлин не желала признавать над собой власть никого из них. Однажды она будет принадлежать лишь тому, кого сама выберет, а не тому, кто быстрее ее похитит или лучше набьет морду остальным.

Большой зал остался позади. Он пронесся размытой картинкой, будто мог почудиться. По пути Эйлин не встретила ни одного охранника. Самодовольные каттеры. Впрочем, неудивительно. Кто вообще захочет иметь с ними дело и устраивать вторжение? Наконец их отвратительная репутация сыграла ей на руку.

Просвет. Такой желанный, долгожданный просвет впереди. Глаза Эйлин заслезились, но она побежала лишь быстрее, не желая верить в чудо, пока сама не ощутит на коже свежесть воздуха на свободе.

Она выбежала из пещеры. Тропа пошла уклоном вниз, заставив Эйлин споткнуться и упасть, проехавшись по каменной земле. Ни на секунду не сбавляя темпа, она встала. Ободранные ладони и колени горели огнем, но Эйлин бежала вперед. Страх вновь поглотил ее разум. Стало казаться, что погоня уже за спиной, ее вот-вот схватят. Но Эйлин не вернется. Не тогда, когда смогла свободно вздохнуть и увидеть перед собой лесную полосу.

Высокие деревья расступились перед ней – потной, еле дышащей, в изодранной одежде и с окровавленными ладонями. Увидь ее сейчас Амелия, сказала бы, что по ней прошлось стадо слонов, и она была бы близка к правде.

Углубившись в чащу и радуясь прохладной тени, Эйлин продолжала бежать и улыбаться. Чертова Хаала. Уже в который раз заставляла ее скучать по Амелии.

Поддавшись порыву лишь раз, Эйлин быстро обернулась. Погони не было.

***

Сначала она бежала. Затем шла. Аккуратно, уничтожая и запутывая следы, стараясь не оставлять запаха. Медведь не должен ее выследить. Только тогда, когда Верот коснулся верхушек деревьев, Эйлин решила, что убежала достаточно далеко. Она остановилась у ручья и быстро обмылась, стирая кровь с ладоней, колен и прокусанной шеи.

Странно, но рана от клыков почему-то не болела. Предчувствие беды коснулось сознания, но Эйлин решила, что подумает об этом позже и пока что списала все на стресс. Иногда мозг может подавить боль, пока внимание привлечено к чему-то другому. Сейчас главной задачей Эйлин было укрыться на ночь так, чтобы ее никто не нашел.

Успокоившись, она вспомнила, что проблемой для нее может стать не только муженек, но каттеры из других племен, а также шубдэ и незнакомые талиинцы. С утра ей нужно будет как-то сориентироваться на местности и понять в какую сторону двигаться к Киту и остальным.

Кажется, она рассталась с ними целую вечность назад, а ведь прошло всего около недели.

Убедившись, что вода полностью смыла остатки крови с камней, Эйлин поспешила найти укрытие. Пещер поблизости не наблюдалось, а норы зверей были слишком малы. Тогда Эйлин забралась на дерево, на самую крепкую ветку наверху, которую смогла найти. Пышная листва должна скрыть ее от случайных взглядов.

Помня о встрече с готудой, Эйлин прикрыла глаза. Она не собиралась спать, надо лишь дать телу отдохнуть. Однако прошлая бессонная ночь все-таки сказалась.

Эйлин резко подняла голову, поняв, что задремала. Лес уже наполнился сине-фиолетовым свечением Эла и на секунду Эйлин показалось, будто она парит в ночном небе.

Пальцы с силой впились в ветку. Какие-то звуки внизу. Эйлин поняла, что ее что-то разбудило.

Она опустила голову, пытаясь осмотреться. Эл щедро освещал уснувшую землю и растительность, единственной почти черной тенью было какое-то животное.

Эйлин задержала дыхание, когда узнала его очертания. Медведь. Но, видимо, обычное животное, ведь каттеры в это время суток ходят в человеческом обличии.

Однако она ошиблась. Спустя несколько секунд зверь принюхался и, явно уловив то, что искал, подбежал к дереву. Огромная треугольная голова животного поднялась и встретилась с девушкой взглядом.  

— Да ты издеваешься, - выдохнула Эйлин, моментально узнав эти глаза.

Продолжая удерживать ее взор, медведь обратился в обнаженного мужчину. Эйлин не заметила на муже никаких ранений, только небольшой слой пыли и грязи на волосах.

Сохраняя спокойствие, Эйлин спросила:

— Как ты меня нашел? Я учитывала, что меня будет выслеживать зверь.

— Жена.

— Да твою мать. Ты серьезно? Другие слова в лексиконе имеются или тебя просто заклинило?

Уголок губ каттера приподнялся, пальцем он указал на шею. Прямо на то место, где он оставил укус.

— Жена.

Эйлин нахмурилась и потрогала место сгиба плеча и шеи. Снова никаких болевых ощущений. Более того - Эйлин не нащупала там ничего даже похожего на рану. Кожа была гладкой, словно утром в нее не впивались медвежьи клыки. Удивленно выдохнув, Эйлин занервничала. На этот раз чуйка кричала о том, что все это не просто так.

Дэйлен протянул руку вверх, предлагая спуститься. На это Эйлин показала ему средний палец. Муженек вздохнул.

— Вниз. Иначе я наверх.

Теперь вздохнула Эйлин. Выбора все равно не было. Она спустилась и Дэйлен подхватил ее до того, как она успела коснуться ногами земли.

— Отпусти меня, горилла.

— Бежать.

— Конечно я бежать. Я не желать быть твоя жена. Так тебе понятно?

Каттер нахмурился, посмотрел на ее шею и тут же успокоился. Перехватив ее крепче за талию и под коленками, он потопал куда-то в чащу.

— Куда мы на этот раз? Если ты вернешь меня в племя, я отрежу тебе член.

— Нет. Моя жена.

Ну слава богу. Драться придется только с одним, что уже хорошо. Однако Эйлин сильно сомневалась, что ей удастся победить. Раньше не получилось, да и сейчас... Может, оборот ускоряет регенерацию? Как можно выйти нетронутым из той медвежье-человеческой массы, в которой Дэйлен побывал?

— Ты всех победил?

— Да. Но отец очень злой. Хочет тебя и других.

— Хочет меня для других членов племени?

— Да.

— Кто учил тебя общему языку?

— Отец.

Эйлин удивленно выгнула брови.

— Зачем?

— После вождь. Надо уметь.

— Ты будущий вождь, поэтому должен уметь общаться и с другими расами?

— Да.

— Какой ответственный папаша. Ну, это значит, что он правит не совсем как дикарь... Но ваши традиции в отношении женщин меня не устраивают, так что не жди, что я поселюсь у вас.

Дэйлен остановился. На лице попеременно читались неуверенность и решимость. Он явно о чем-то задумался, но никак не мог прийти к какому-то решению. Эйлин быстро стало ясно, в чем дело.

Он был жутким собственником и не хотел ни с кем ее делить. С другой стороны – он наследник вождя. Так как же ему вернуться в племя, чтобы выполнить свои обязанности, если при этом он не хочет, чтобы там же жила его жена?

— Отпусти меня. – Каттер резко сощурился и напрягся, словно Эйлин только что ужалила его. – Это единственный вариант. Я не хочу быть с тобой, Дэйлен. Ты ведь понимаешь меня? И ты не сможешь постоянно следить за мной и своими соплеменниками. Рано или поздно они до меня доберутся. Что ты на это скажешь?

Дэйлен опустил голову, вновь задумавшись. Затем губы разомкнулись, и прошептали, еле двигаясь:

— Вождь или жена...

— Вождь! – настояла Эйлин. – Конечно же тебе надо выбрать свое племя! Они тебя вырастили, и ты должен однажды их возглавить! А я вообще джаиани и никому там не нравлюсь, какая из меня жена для такого наследника, как ты? И еще я не могу иметь детей!

На самом деле это правда лишь отчасти. Доктора, которые обследовали Эйлин и остальных участников эксперимента сказали, что по каким-то причинам их репродуктивная система развилась не до конца, поэтому зачать ребенка скорее всего будет невозможно. Правда, они упоминали о том, что хотели бы обследовать всех пятерых еще раз уже после того, как команда вернется с Хаалы.

— Нет дети?

Эйлин обрадовалась тому ужасу, который прозвучал в голосе каттера.

— Именно! Я не смогу подарить тебе наследника, так что, как видишь, мы не созданы друг для друга.

Дэйлен посмотрел на ее шею, затем морщинки на его лбу неожиданно разгладились. Он пожал плечами и пошел дальше.

— Эй, ты меня слышал?

— Нет дети, значит нет дети.

— Ах ты долбо... Долбомедведь! Отпусти меня!

Эйлин попыталась ударить его, однако каттер, уже наученный опытом, просто перехватил ее иначе, закинув на плечо. И сколько бы она ни колотила его, шага он не сбавлял.

— Убери свой голый зад от моего лица! - рычала Эйлин, не желая поддаваться страху. – Я оторву тебе яйца и тогда ты точно останешься без детей!

— Ты много ругань, - покачал головой каттер.

— Меня насильно взяли в жены! Ты предполагаешь, что я должна быть благодарна?!

— Я сильный, здоровый...

— Да плевать мне на это! И вообще... Ты слышал про Темного Потрошителя?

Дэйлен вновь замер. Но на этот раз более напряженно. Эйлин усмехнулась, обрадовавшись, что вспомнила про Касса. Им вроде детей еще в колыбельках тут пугают.

— Помнишь ту змейку вакри, которую ты убил? Она принадлежала ему. Темному Потрошителю. Как и я, Дэйлен. Я уже принадлежу другому мужчине, поэтому оставь меня в покое. Иначе Темный Потро...

Она не успела договорить, задохнувшись от удара спиной о землю. Туша каттера навалилась сверху, из его груди доносилось еле слышное рычание.

— Ты – женщина Потрошителя?

— Да, - выдавила Эйлин, пытаясь его столкнуть.

Дэйлен ударил кулаком в землю с такой силой, что та содрогнулась под спиной Эйлин. Она предпочла затихнуть на какое-то время, чтобы сильнее не разозлить его.

— Хорошо. – Гнев затопил его глаза, однако взгляд был ясным и твердым. – Это честь. Быть семья с Темный Потрошитель.

— Твою мать...

Дэйлен приподнялся, дав Эйлин вздохнуть. Однако спустя мгновение он разорвал ее одежду, и она закричала.

— Что ты делаешь?!

Эйлин прикрылась руками, все еще пытаясь удержать жалкие лоскутки, которые расходились в разные стороны. Каттер рывком развел ее ноги и тут Эйлин увидела его эрегированный член.

Она вскричала и попыталась его пнуть, но Дэйлен перехватил ее ногу. Эйлин перевернулась, поползла вперед, но твердая рука, сомкнувшаяся вокруг щиколотки, подтянула обратно. Голая земля оцарапала нежную кожу на груди и животе, но Эйлин не замечала боли, пока кричала, материлась и отбивалась от спокойного каттера, который мог бы уже ударить ее до отключки. Но нет. Он просто удерживал ее, оставляя в сознании. Глаза светились гневом и похотью.

Когда каттер вновь навалился на Эйлин, воздух вышел из легких с рыданием. Она перестала ругаться и кричать. Уткнувшись носом в прохладную почву, она попросила:

— Пожалуйста, не надо...

Она считала, что испытала отчаяние в пещере Касса. Что была беспомощна в глубокой нише каттеров. Но все это не могло сравниться с тем ужасом, который ей уже пришлось пережить однажды на Земле. Того парня она в итоге убила. Но теперь все будет иначе.

Эйлин не могла толком пошевелиться. Она понимала, что и после того, как все закончится, она ничего не сможет сделать. Дэйлен слишком силен. Он будет брать ее столько, сколько захочет. Когда и где захочет. И неважно, оставит он ее себе на всю жизнь или в итоге устанет и отдаст соплеменникам. В тот момент Эйлин будет уже мертва.

Она молилась даже Аэм в тот момент, когда ощутила головку члена, что проникла во влагалище. Она чувствовала это так же, как и слезы, стекающие по лицу и слюну, что катилась по подбородку. Земля стала ледяной, мелкие камешки впились в кожу. Эйлин вдруг поняла, что перестала сопротивляться. Она больше ничего не говорила и не делала, словно отключилась. Мысли о молитвах тоже вдруг исчезли. Голова опустела.

Все ее существо сосредоточилось на боли, которая пронзила тело Эйлин, когда каттер резко вошел в нее. Он приподнялся, опершись на руки, и зарычал, начав вбиваться с бешеной силой и скоростью. Не замечая, что Эйлин постепенно прикрыла глаза и тепло ее тела, с той же жадностью, с какой Дэйлен взял ее, поглощалось почвой.

Кожа стала холодной, мышцы расслабились, взгляд блуждал по расплывчатым очертаниям леса. И только слезы продолжали самовольно катиться по лицу.

Каттер двигался на ней так долго и с таким остервенением, что постепенно боль внизу отступила. Там все онемело, как и разум Эйлин. Лишь краем сознания она поняла, что ее перевернули, теплое дыхание мимолетно коснулось лица, но так и не смогло его отогреть. Тело продолжало елозить по земле, дергаться и изгибаться, пока каттер вертел его в руках, будто ребенок новую игрушку.

Последнее, что Эйлин увидела – первые лучи Верота, пробившиеся сквозь листву. Тело онемело и будто опустело, словно то живое, что заставляло его двигаться обрело нежеланную свободу, но так и не смогло оторваться с корнями. Эйлин была и не была здесь. Мир перед ней продолжал содрогаться от безумных толчков каттера, когда сознание наконец покинуло ее. Последней мыслью была еще одна мольба к любому, кто ее услышит: лишь бы не просыпаться.

Сегодня охотники вернулись со скудной добычей, однако вопреки этому пребывали почему-то в прекрасном настроении. Я спросил у Танди, что их так развеселило. Оказалось, после захода Верота они наткнулись на двух каттеров. Те случайно забрели на территорию Темного Потрошителя, однако тот их не тронул. Талиинцы знатно повеселились, увидев суровых вояк-каттеров, что стояли на коленях и громко благодарили Аэм за неожиданную защиту.

Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1

Эйлин все же проснулась. Однако странным было то, что пробуждение оказалось приятным. Ей слышался чей-то ласковый шепот. Заботливый, теплый и нежный. Он согревал изнутри. Эйлин нежилась, ведомая незнакомым голосом. Шепот успокоил ее. Пригладил бережной рукой восставшие в гневе чувства, охладил разум потоком ветра.

Открыв глаза, Эйлин увидела зелень травы и услышала журчание ручья. Шепот исчез. Реальность придавила ее к земле, не давая какое-то время пошевелиться. Наконец, собравшись с мыслями, Эйлин решилась двинуть ногой и очень удивилась, когда за этим не последовало боли между бедер. Она была уверена, что каттер все там разорвал и оставил множество синяков на ее талии и бедрах своими грубыми пальцами.

Но вот Эйлин уже встала на четвереньки, прислушиваясь к телу. Ничего не болело, не зудело. Даже особой усталости не ощущалось.

Она села, запрокинув голову к голубому небу, прорезанному местами пушистыми ветвями, которые качал теплый ветер.

— Я сдохла. Точно сдохла.

Конечно же. Поэтому она не чувствовала боли и прежнего гнева или страха. Безмятежность, укрывшая ее разум и тело, походила на действие какого-нибудь лекарства, которые ей обычно вкалывали на первых порах в центре подготовки. После укола хочешь не хочешь, а тебя не трогает ничего из происходящего вокруг. Немного привести Эйлин в чувства в те времена могла только рожа Амелии, но сейчас эта удобная опция отсутствовала.

“Как же эта сучка порадуется, когда узнает о моей смерти”, - с досадой подумала Эйлин.

Ее смущало лишь одно. В раю ей точно не место. Не после всех тех мыслей и мечтаний об убийстве приемных родителей, Амелии и еще кучи народа на Земле, а потом и на Хаале. К тому же Эйлин не только мечтала. Ей приходилось отнимать жизнь. Особенно сильные угрызения совести она испытывала именно из-за убитых ею животных во время тренировок, а вот о людях она старалась не думать.

Услышав позади шорох, Эйлин обернулась в почти полной апатии. Интересно, кто к ней выскочит? Какое-нибудь неведомое райское животное? Или знакомое, умершее на Земле или Хаале? Однако стоило ей увидеть высокую фигуру Дэйлена, как чувства вновь ударили ее наотмашь. Ярость и страх вернулись, но, к счастью, преобладала первая.

Поэтому Эйлин подскочила и тут же набросилась на каттера, который, судя по вытянутому выражению лица, не понял, в чем он провинился. Хворост выпал из уго рук. Он перехватил Эйлин за талию, велев успокоиться, но девушка укусила его за плечо и врезала локтем по носу. Дэйлен отпустил ее и отшатнулся.

Эйлин собралась кинуться на него вновь, но вдруг застыла, пораженная увиденным. Муженек был в одних штанах, без рубашки, поэтому Эйлин не составило труда заметить на месте укуса следы своих зубов. Крайние ранки почему-то выглядели толще и даже превратились в багровые точки. А из носа каттера тонкой струйкой потекла кровь.

Ничто его не брало. Укусы вакри Касса оказались бесполезны и даже из схватки с бушующей толпой соплеменников Дэйлен вышел без синяков и царапин. Но теперь атаки Эйлин сработали?! Почему?

Впрочем, она решила, что подумает об этом позже. Тем более, что ответить муженек сам не сможет. Судя по его в ужасе расширившимся глазам, он сам такого не ожидал.

Эйлин двинулась на него, но лицо Дэйлена вдруг заставило ее помешкать. Он выглядел как побитый щенок, не понимающий, в чем провинился.

— Почему?

— Почему? – тупо переспросила Эйлин. – Ты сейчас серьезно?

— Я делать с тобой...

— Закрой пасть! – вскрикнула Эйлин, не заметив, как кроны деревьев отшатнулись от ее голоса, а вода в ручье выплеснулась за края. – Как ты смеешь, тупая горилла?! Мне насрать, что в твоем мире и племени нормально! БРАТЬ ЖЕНЩИНУ ПРОТИВ ВОЛИ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НОРМОЙ, ТЫ ПОНЯЛ?!

Каттера будто что-то ударило в грудь. Он отшатнулся, пытаясь удержаться на ногах, а стволы деревьев за его спиной склонились к земле, будто приглаженные чьей-то железной рукой.

Эйлин подошла к застывшему от изумления Дэйлену и дала ему пощечину. Затем еще одну. И еще, и еще... Она не заметила, как слезы полились из глаз. Поддавшись злости, она принялась колотить его, не обращая внимания, что он не защищался и не пытался хотя бы отойти.

Силы Эйлин иссякли неожиданно быстро. Она возненавидела Дэйлена за его неожиданную силу над ее разумом. Она столько раз оказывалась на больничной койке после тренировок, что успела привыкнуть к физической боли и увечьям. Но Дэйлен нанес куда более глубокую рану. Это повлияло не просто на ее тело, но на разум.

Она вдруг перехотела драться, стало на все плевать. Сбегать от кого-то, выполнять миссию, думать о друзьях... Все это так утомительно.

Эйлин вернулась к ручью и села. Лишь спустя несколько секунд она осознала, что земля под ней глубоко пропитана влагой. Эйлин осмотрела себя, обнаружив тонкие кожаные штаны и легкую рубашку без рукавов. Неподалеку от босых ног стояли крепкие полусапожки.

— Откуда у нас эти вещи? – спросила она в недоумении. – Вчера ты щеголял голым задом, а мою одежду порвал.

Эйлин не слышала, как он приблизился, но голос Дэйлена прозвучал прямо за спиной.

— Тайник. Много в лесу.

— Они твои? Или всего племени?

— Племя. Твой одежда талиинец.

Эйлин усмехнулась.

— Тебе еще надо совершенствовать язык, дружок. В общем, эта одежка принадлежала талиинцам, верно?

Дэйлен ответил утвердительным мычанием. Когда она сел рядом, искоса поглядывая на нее с опаской, Эйлин вновь напряглась и возненавидела себя за жалкое чувство страха.

— Ты понял смысл моих слов, Дэйлен? У меня на родине женщин брать силой нельзя! Тебе ясно? Для меня это не нормально.

— Ясно.

— Раньше ты не смог догадаться?!

Ярость Эйлин снова вспыхнула подобно молнии. Простой ответ каттера привел ее в бешенство. Если он и раньше мог общаться как цивилизованный человек, то почему сейчас она должна ему что-то объяснять?!

— Почему ты так легко соглашаешься? – крикнула она, грубо толкнув его в плечо. – Почему ты не споришь?! Разве каттерам не нравится насиловать женщин и обращаться с ними, как с рабынями?! Ты думаешь, что сейчас согласишься со мной, а потом снова завалишь?!

— Нет, - буркнул Дэйлен, задумчиво глядя на воду. – Я больше не трогать, пока не разрешение. Просто я думать, ты хорошо. Все женщины хорошо со мной.

— Сомневаюсь, что ты спрашивал их мнение.

— И еще я злость. Это правда честь. Быть семья с Темный Потрошитель. Но я хотеть мой жена. Только мой. Видимо, Аэм хотеть другое.

— Мне плевать, кто там что хочет. И тебе, и Кассу придется найти кого-то еще.

Дэйлен посмотрел на нее с искренней болью в глазах.

— Я не трогать, пока не разрешение!

— И что? Это должно меня успокоить?

— Не уходить. Пожалуйста.

— От тебя уйдешь, как же.

Эйлин встала и пошла в лес, но сразу же услышала шаги за спиной.

— Куда?!

— Мне нужно встретиться наконец с друзьями. И если ты вздумаешь мешать, то я оторву тебе член, и ты больше не осчастливишь ни одну женщину. Теперь я уверена, что точно смогу это сделать!

Каттер схватил ее за руку и из горла Эйлин против воли вырвался крик. Руки сами поднялись в защитном жесте, а корпус тела развернулся, готовый к атаке. Дэйлен застыл, слегка приподняв руки. Он явно решил, что она испугалась удара. Но на самом деле Эйлин испугалась не этого.

Сможет ли она защитить себя, если кто-то вновь захочет ей воспользоваться? Да даже тот же Дэйлен! Черта с два она ему поверит! Как приспичит, так снова заведет шарманку про жену.

Нет, она не могла дольше с ним оставаться. Эйлин сделала пару шагов назад, осознавая, что поддается страху, но не в силах остановиться и взять себя в руки. Слезы вновь брызнули из глаз, губы задрожали.

Эйлин хотелось обнять себя руками и свернуться в комочек. От страха, жалости и отвращения к самой себе. У нее никогда не дрожали губы. И она ни разу в жизни не показывала чужим свои слезы. Даже от приемных родителей их прятала, позволив выйти чувствам только оставшись в одиночестве.

Как бы громко Амелия смеялась сейчас. Она бы вытерла ноги об это ничтожное, дрожащее от ужаса тельце.

Странно, но это не придало Эйлин сил, как бывало раньше. Лишь заставило почувствовать себя еще более несчастной и жалкой.

Прийти в себя заставили лишь крепкие горячие объятия. Со стороны они казались жутко неловкими, так как Дэйлен явно не привык обниматься, но под влиянием инстинктов он прижал жену сильнее и погладил по голове, поняв, что ей отчего-то больно.

— Я не бить тебя. Правда.

— Я з-знаю, - выдавила Эйлин, пытаясь подавить дрожь.

Странные, и оттого неприятные чувства, разрывали ее изнутри. Было хорошо и ужасно. Приятно и отвратительно. Хотелось вырваться и дать Дэйлену по морде за то, что заставил ее чувствовать себя так неоднозначно.

— Почему тогда бояться?

— Я не боюсь твоих кулаков, придурок...

Пару минут они стояли в тишине. Дрожь начала спадать, дыхание Эйлин выровнялось, и она обнаружила, что ее щека прижалась к теплой мускулистой груди. От каттера приятно пахло. Наверное, пока она спала, он искупался, помня, что ей не нравятся плохо пахнущие мужчины.

— Почему на твоя родина это плохо? Делать хорошо.

— Это не делать хорошо! – Эйлин запрокинула голову, вновь смешавшись от эмоций, которые увидела в глазах мужа. Если бы она смотрела в эти пленительные своей эмпатией омуты еще несколько минут, то совсем бы забыла о том, что он сделал. – Женщин нельзя брать силой. Нигде! 

— Почему? Это же делать хорошо.

— Хорошо от такого секса только тебе. А по мне видно, что мне было хорошо?

— Нет...

— Вот и не задавай тупых вопросов! Это насилие. Если тебе сказали нет, значит женщина тебя не хочет!

— Рана? – нахмурился каттер. – Я тебя ранить? Как удар?

— Хуже. Это... намного хуже.

Эйлин опустила голову в попытке скрыть новые слезы, но ее лоб уперся ему в грудь и соленые капли потекли по его телу.

— Я тебя ранить... - резко выдохнул Дэйлен. – Я... О, Аэм...

Он выпустил Эйлин из объятий и посмотрел на нее так, словно и правда пронзил ее копьем, лишь сейчас осознав это. Развернувшись, Дэйлен пошел обратно, оставив Эйлин в недоумении. Наконец она вытерла слезы и пошла за ним.

— Дэйлен?

— Я думать, мать нас бросить. Но если ты правда... Значит, она тоже не быть хорошо?..

Эйлин припомнила Лахайю и наконец отметила схожие черты их лиц.

— Жизни вас учат не матери?

Дэйлен покачал головой.

— Все мужчины племени.

Мужчины учат мальчиков, а женщины, соответственно, девочек. Учитывая такой уклад жизни... Неудивительно, что у них веками ничего не меняется.

— Ты когда-нибудь бил мать?

— Нет. Отец иногда бить. Когда она непослушный. Но это редко. Иногда я видел, как у нее течь слезы после бить, поэтому решать, что своя жену никогда не бить.

— Ты меня бил! Когда нес в свое племя!

— Ты еще не быть жена! Это воспитать, чтобы не бить потом!

— Это неправильно, Дэйлен!

Остановившись на берегу ручейка, который не в пример напряженной атмосфере продолжал журчать живо и весело, Дэйлен обернулся с искренним непониманием во взгляде. И все же Эйлин заметила в нем перемену. В его темных глазах появилась боль, которой раньше не было. Раньше этот мужчина считал, что весь мир принадлежит ему, но теперь его устои пошатнулись.

Эйлин невольно прониклась уважением к мужу уже хотя бы потому, что он не отрицал истину, не пытался убежать или отмахнуться от неудобной правды.

— Почему? – все так же потрясенно вопросил каттер. – Почему неправильно? Если не бить, то жена и дети непослушный. Если член не хорошо, то как тогда хорошо?

— Дело не в члене, - закатила Эйлин глаза.

В желудке у нее заурчало. Она вновь с непониманием припомнила, что по какой-то странной причине совсем не чувствует физического дискомфорта после произошедшего. Может, она проспала дольше, чем думала? Или в тайнике с вещами Дэйлен нашел какие-то лекарства?

— Садись. Давай поедим и спокойно все обсудим.

Она подошла к ручью и хорошенько умылась, чтобы стереть все позорные следы от слез. Каттер не двигался. Продолжал смотреть в одну точку, сведя брови. Тогда Эйлин подошла к нему, отвела подальше от ручья и усадила на траву рядом с потухшим кострищем.

— Разведешь огонь? Дэйлен.

— М?

— Я есть хочу.

Он смотрел на нее так, будто ничего не слышал. Эйлин поняла, что в голове у него сейчас полный бардак и он не в силах сосредоточиться. Тяжело вздохнув, Эйлин взяла его лицо в ладони.

— Дэйлен. Твой жена голоден. Так понятно?

Он еще сильнее нахмурился, процесс пошел. Затем он вдруг вскочил, чуть не врезавшись в подбородок Эйлин макушкой.

— Ты голоден? Я добыть еда!

— Может, порыбачить? – задумчиво протянула Эйлин. – Охота может затянуться, нет?

Дэйлен качнул головой. Он отошел, за секунду превратился в огромного бурого медведя, фыркнул и потрусил в чащу. Эйлин сообразила, что в таком облике у него нюх куда лучше. Что ж, это удобно.

Сама она воспользовалась свободным временем, чтобы разложить мысли по полочкам. Раздумывая, она навела на поляне относительный порядок. Сложила разбросанные вещи, которые Дэйлен притащил из тайника в кожаную сумку, видимо, найденную там же. Достала из глубокого ее кармана небольшой бурдюк и наполнила водой. После завтрака им сразу надо будет отправляться на поиски Кита и остальных. Эйлин больше не собиралась терять время и на что-то отвлекаться. К тому же она рассудила, что муженек не станет для нее обузой. Она возьмет его с собой, и он устранит любого, кто попытается отвлечь ее от цели. Типа Касса, например.

Представив Касса и Дэйлена сражающимися, она мотнула головой, поняв, что этого она бы видеть не хотела. Пришлось признать, что каждый из двух хаалинцев по-своему о ней заботился и, вероятно, они единственные, на кого она могла положиться. Но если Касс снова захочет запереть ее в своей пещере, то тут как раз Дэйлен все же пригодится.

А если он вновь захочет секса... Эйлин припомнила, как смогла разбить ему нос. Она не знала, что изменилось, но теперь он стал слабее. Может, это Аэм его так наказала?

Вскоре Эйлин услышала хруст веток. Она обернулась и только сейчас заметила, что ближние деревья как-то странно согнуты. Будто их ураганным ветром приложило. Не найдя этому объяснения, Эйлин пожала плечами, а вскоре даже улыбнулась, увидев в медвежьей пасти двух упитанных кроликов с лысой фиолетовой кожей.

Бросив добычу на поляне, Дэйлен не остановился. Он подошел к ручью и встал на задние лапы. Несколько секунд что-то высматривал, а потом кинулся в воду с головой, да еще с таким шумом и брызгами, что Эйлин пришлось отскочить, чтобы не оказаться полностью мокрой.

Через минуту рядом с кроликами лежала здоровенная рыбина со сверкающей белой чешуей. Эйлин поблагодарила каттера, а следом выругалась, когда тот отряхнулся, словно собака и все-таки окатил ее брызгами.

— Да что ты будешь делать...

Пока она думала, переодеваться ли ей, Дэйлен принял человеческий облик. Эйлин немного смущенно на него воззрилась, ощутив легкое негодование. Раз уж Аэм сделала его слабее физически, то могла бы и над этим поработать.

— Ты давно взял оборот под контроль? – поинтересовалась она.

— Детство, - улыбнулся Дэйлен, взявшись за кролика.

— Не-не. Твоя рыба. – Эйлин забрала кроликов. – Ненавижу очищать рыбу от чешуи. И давай сразу костер разведем. У нас есть какая-нибудь посуда?

— Посуда нет, - понуро ответил каттер. – Но костер быть!

Он мастерски развел огонь, добавил принесенного ранее хвороста и пламя постепенно разгорелось. Несколько крепких веток Эйлин приказала оставить в качестве шампуров, раз уж готовить было не на чем.

После этого Дэйлен принялся чистить рыбу, превратив ногти на руке в когти. Эйлин тем временем взяла у него кинжал и принялась свежевать дичь.

— Выходит, ты такой силач с самого детства. А почему у тебя кожа раньше была такой непробиваемой?

Дэйлен остановился, подняв на нее глаза. Пару секунд он раздумывал. Затем бросил свое занятие и приблизился. Эйлин напряглась, но заставила себя остаться на месте. Да и Дэйлен, благо, подходил медленно, явно стараясь ее не напугать.

Он выставил перед ней руку, попросив полоснуть кинжалом. Выгнув бровь, Эйлин, не раздумывая, это сделала. Однако отшатнулась, поняв, что не осталось даже царапины.

— Как это возможно? Ты что, уже восстановил силы или что?

Дэйлен, будто тоже что-то осознав, счастливо улыбнулся.

— Не бояться, жена. Ты сильный. Только ты.

— О чем ты?

Он вновь протянул ей руку.

— Попробуй ногти.

Эйлин нахмурилась, даже подумав, что он пошутил. Но нет. Он оставался недвижим и даже несмотря на счастье, в его взгляде осела решительная серьезность.

Эйлин решила попробовать и вонзила ногти ему в руку. К ее искреннему удивлению, на коже остались отчетливые отметины от дужек. Быстро сопоставив его слова, она поняла:

— Ранить тебя могу только я? А обычное оружие против тебя не действует?

Дэйлен, отчего-то этим довольный, кивнул.

— Что ж, кхм... Это хорошо, так как я все еще могу открутить тебе член, но... Почему так? Ведь раньше я не могла тебя ранить.

— Жена. И сила в тебе становиться больше.

Он указал на погнутые деревья за ее спиной и спокойно вернулся к чистке рыбы. Эйлин, все еще плохо понимая, что происходит, тоже вернулась к делу и завела разговор о жизни в племени каттеров с точки зрения женщины. Она собиралась объяснить все четко, ярко и детально, чтобы у Дэйлена не осталось ни намека на сомнения и непонимание такого образа жизни.

Сегодня Танди пришла ко мне с претензией. Почему они должны делиться знаниями, а мы нет? Я счел это справедливым и рассказал ей множество земных историй. Мы закончили тем, что я сел у костра, а вокруг собралось почти все племя. Я имел честь рассказывать детские сказки, мифы и легенды вперемешку с чудесами технологий не только Танди и ее племени, но и самому Рэдгару. Он все время молчал и не смотрел на меня. Но именно это и было ценно. Он слушал.

Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1

Беседа за завтраком вышла обстоятельная. Дэйлен был в полнейшем шоке от того, что с чувствами женщин следовало считаться. Еще он удивился и даже не сразу поверил тому, что женщины-каттеры молчаливы именно потому, что с детства запуганы.

Но зато теперь Дэйлен не спорил. Пусть порой Эйлин и замечала мелькавшее в его глазах недоверие, но он послушно молчал, слушал и кивал.

В итоге Эйлин удалось вбить в его голову самую главную истину: нет – значит нет.

После сытного завтрака они начали собираться. Как Эйлин и думала, муженек не собирался оставлять ее в одиночестве. Наконец они собрали несколько сумок, набрали в бурдюк воды и двинулись в лес. Эйлин сообщила, где сейчас должен был быть Кит и Дэйлен тут же вывел их на нужный курс.

День тянулся медленно. Солнце пекло, воздух был тягучим и ощущался жарким потоком, омывающим легкие при каждом вдохе. Сначала идти было сложновато, но позже каттер нашел тропу, где трава была примята и не так высока.

Эйлин шла и все смотрела на крестик на своем запястье. Ранка выглядела странно. Вроде должна была к этому времени покрыться корочкой, однако, к удивлению Эйлин, она почти пропала, превратившись в еле заметный шрам.

— Как же бесит, - буркнула она. – Зачем ты меня пометил? И почему рана затягивается так быстро?

— Жена, - ответил Дэйлен.

Эйлин закатила глаза.

— Если ты еще раз меня так назовешь, я не знаю, что с тобой сделаю. Зови меня просто Эйлин.

Каттер резко обернулся, облив ее восторженным взором.

— Правда? Можно?

— Конечно. Вы разве не зовете друг друга по именам?

— Почему же? Звать. Просто ты еще злой на меня.

— Злюсь, - поправила Эйлин.

Они двинулись дальше, плечи Дэйлена опять угрюмо опустились. Эйлин подозревала, что он все это время вспоминал их недавний разговор.

— Можешь звать меня по имени, - разрешила она. – А я буду звать тебя Дэй. Идет?

— Куда идет?

Эйлин махнула рукой, толкая его вперед.

— Не надо останавливаться каждый раз, мы так вечность будем добираться. Далеко вообще до талиинцев?

— Дни.

— А точнее?

— Я мочь двигаться быстрее, но не ты.

— Я тоже могу, - возмутилась Эйлин. – Это, конечно, странно, но у меня ничего после вчерашнего не болит.

— Нет, ты отдыхать.

— А я не могу поехать на тебе?

Дэйлен снова остановился и посмотрел на нее. Молчание затянулось, даже Эйлин напряглась и не решилась что-то сказать. Каттер вновь смотрел на нее с вожделением.

— Ехать на меня?

— На... тебе. Я имею в виду в виде животного. На медведе.

— Ну да.

— Ну да, - кивнула она. – Неужели это тоже какая-то великодушная хрень? Так можно или нет?

— Можно. Ты можно.

— Тебе. Отлично. Но пока я не устала, так что иди дальше. И я хочу еще кое-что у тебя спросить.

Каттер послушался и пошел, только теперь более резво. Трава и деревья расступались перед ним, словно перед тараном. Эйлин была вынуждена признать, что без муженька пробираться сквозь лесные заросли было бы намного сложнее.

— Что? Спрашивать.

— Спрашивай. Зачем ты меня укусил и почему рана не болит?

Дэйлен остановился и Эйлин впечаталась в его спину.

— Хватит тормозить! – рыкнула она.

На этот раз послышался ответный рев. Каттер подхватил ее на руки и крепко прижал к груди. Эйлин на миг запаниковала и приготовилась дать ему по морде, но муженек уже двинулся дальше по тропе.

— Хочу видеть тебя, когда говорить, - пояснил он.

— Когда говорю. Только недолго, - буркнула Эйлин, к собственному неудовольствию ощущая себя на руках каттера вполне комфортно. – Так что насчет раны на шее?

— Не рана, метка.

— Метка? Ты же уже пометил мне запястье крестиком!

— Это временно метка, а настоящая – шея. Если рана на шея зажить без шрам, то Аэм не принять союз. Но на твой остаться шрам.

Эйлин тронула место укуса и смогла нащупать две точки от клыков.

— Аэм... приняла наш союз? То есть наш брак? Она его одобрила?

Дэйлен довольно кивнул.

— А как же мое мнение?

Каттер нахмурился.

— Аэм знать лучше всех.

— Твоя Аэм такая же эгоистка, как ты или Касс. И мне говорили, что брак у каттеров только на словах, так почему... – Дэй открыл рот, но Эйлин уже поняла. – Аэм, да? Эта чертова вездесущая богиня, или кто она там, решила сделать для нас с тобой исключение?

Лицо Дэйлена приобрело слегка виноватое выражение.

— Ну... Наверное, это с моя подача. Я хотел как-то привязать нас, поэтому попросить отец совершить брак ритуал, как у древние.

— Как у древних, - поправила Эйлин, внимательно слушая. – Значит, раньше каттеры чтили брак больше и совершали какие-то ритуалы. Почему же сейчас перестали?

Дэйлен пожал плечами.

— Сейчас никто это не важно. Мало кто есть одна женщина.

— Мало у кого есть одна женщина. В общем, ясно. Кстати, об Аэм. Это она меня... вылечила? Поэтому я не чувствую боли в теле?

Каттер кивнул.

— Ты сильнее, - сказал он. - И еще сильнее быть в будущее. Твоя кровь спать дома, но здесь настоящий дом, здесь ты проснуться.

Спина Эйлин неожиданно зачесалась, но она списала это на разыгравшееся воображение. Неужели Дэйлен говорил о том, что в ней просыпалась кровь джаиани? Поэтому те деревья погнулись? Поэтому она смогла ранить Дэйлена? И поэтому на ней самой раны стали заживать быстрее?

— Не бояться, - мягко произнес Дэй. – Аэм любить свои дети. А джаиани любить больше всех. Она тебя не бросить.

— Тогда почему она позволила тебе меня изнасиловать?

— Муж, - припечатал Дэйлен. – Но я больше не делать так, - добавил тише. - Пока не разрешение.

— Пока не дашь разрешение. Ладно, допустим. А ты можешь рассказать мне о своем племени?

— Что ты хотеть знать? Спрашивай.

— Почему во время свадьбы было так много каттеров в людском облике? Разве во время Светлого дня вы не должны быть медведями? Ты, понятно, очень силен, а что же остальные?

Лицо Дэйлена помрачнело. Шаг стал каким-то более рваным, Эйлин начало потряхивать.

— Мы не знать. В какой-то момент начаться бардак.

— Бардак? То есть это не вы стали сильнее?

— Нет. Много теперь не могут поддержать форму по желанию. Иногда оборот несколько раз Светлым и Темный день. Хотя это редко. Но бывать.

— Форма меняется сама по себе? – удивилась Эйлин. – Должна быть причина, не может быть, что это Аэм так с вами играется.

— Это не Аэм, - хмуро подтвердил каттер. – Аэм стараться нам помочь, но что-то сильно, мы не мочь контроль. Я, отец и еще несколько сильный, мы пока можем контроль, но другие – уже нет.

Эйлин задумалась. Все это неизбежно напомнило ей о городке джаиани, где все неожиданно взбесились. Оказалось, что подобное коснулось и каттеров. А теперь выяснилось, что некоторые больше не в состоянии контролировать переход.

— Дэй, а у вас в племени кто-нибудь терял рассудок? Я имею в виду становился бешеным? Злым, агрессивным?

— Быть такое. Два раза. Оба убивать.

— Вы не пытались с ними поговорить?

— Нет. Они больше не говорить, только драться.

— Ясно... Мне очень жаль.

Дэйлен прижал ее крепче и потерся носом о макушку. Эйлин попросилась на землю и предложила ему обернуться медведем, чтобы ускориться.

Каттер послушно опустил ее, а потом вдруг схватил за руку и задвинул себе за спину. Эйлин насторожилась, приготовившись встречать дикого зверя или врага. Но нечто из кустов метнулось к ним с такой скоростью, что даже Дэйлен успел только рассерженно зарычать.

— Не может быть! – вскрикнула Эйлин.

Силуэт был до боли знаком. Вакри! Та взобралась по ноге Эйлин, доползла до кожи и сразу же слилась с ней бирюзовым рисунком.

— Змейка! – взвизгнула радостно Эйлин. – Ты жива!

Она погладила нежно-голубую тату на запястье, не веря в такое чудо. Это точно была та же самая вакри. Тот же самый цвет и свернулась на той же руке, где всегда.

Дэйлен раздраженно цыкнул.

— В чем дело? – настороженно вопросила Эйлин. – Даже не думай снова ее убить.

— Аэм, - просто ответил каттер. – Я же говорить – она тебя не бросить. И, похоже, Темный Потрошитель тоже одобрена как муж.

— Что за бред...

— Вакри для шубдэ священный. Это тоже вроде как метка. Если Аэм вдохнуть жизнь в эту змея, значит хотеть, чтобы Темный Потрошитель тебя найти.

Эйлин недовольно топнула ногой по земле, словно могла так ударить эту вездесущую Аэм и наказать ее за самоуправство. Эйлин сама будет решать. И вообще ей не до мужиков сейчас.

— Все, превращайся. Если я не увижу друзей в ближайшие несколько дней, то сойду с ума с вами хаалинцами.

***

Найр дождался захода Верота. Темный день, конечно, был не так уж и темен, однако крылья Найра лучше сочетались со звездным небом, чем с белоснежными облаками, окруженными лазурным полотном.

Крылья Найра час к часу становились все сильнее, прежнее могущество возвращалось, родной воздух напитывал жилы и кровь. Головной болью оставались лишь две вещи, и Найр никак не мог решить, какая из них важнее – Эйлин или грядущее бешенство.

О да, он знал, что зараза никуда не исчезла. Даже Касс ничего не смог поделать, ему пришлось убить старого друга, чтобы уберечь от отвратительного злобного существования и сохранить жизни всем тем, кого Найр мог убить.

Вместе с силой возвращались вспышки гнева. Раздражение накатывало все чаще, невидимое, как ветер, и смертоносное, как яд, что начинал течь по венам зараженных.

Инстинкт древнего могущественного существа подсказывал, что Эйлин и ее друзья явились сюда именно в это время неспроста. Найр догадывался, что люди важны. Но почему-то его не тянуло общаться с лидером группы. Его влекло к Эйлин. Хотелось продолжать ее нервировать, видеть сменяющиеся эмоции на точеном лице, наблюдать, как в глазах рождался свет и сгущался мрак.

Найру с трудом верилось, что он запутался. Он не до конца понимал, влекла его Эйлин как женщина, или как человек, что мог помочь разобраться с непонятной заразой. В обоих случаях она представлялась Найру бесценной. Но он не забывал о том, что совсем скоро вновь станет опасен для окружающих. Даже смерть не изгнала из его тела это странное желание убивать, раздирать все живое на части.

Душа Найра оставалась живой, сохраненная Кассом, поэтому Найр все помнил. Он будто и сейчас ощущал горячность крови невинных на своих клыках, чувствовал багровую вязкость на когтях. Сейчас верилось с трудом, что он получал удовольствие, раздирая на части женщин и детей. Даже кровь друга, Касстилиона, оказалась вкусной. Хорошо, что шубдэ оказался сильнее. Что понятно. С ясной головой сражаться легче.

Но Найр не желал повторения этого кошмара. Он не позволит Кассу вновь спасти его душу. На этот раз все решится. Либо он умрет, отдав душу Аэм, либо сможет победить бешенство и вернется... к Эйлин.

Он с ней еще не закончил. Смелая и умная девушка. Ее подруга тоже оказалась не промах. Благодаря этому человечки смогли от него сбежать, но Найр не стал их преследовать. Его время было ограничено. Подумав, он решил вообще избегать Эйлин, пока не убедится, что безопасен для нее.

Касса он найти не смог. Змееныш сам был занят чем-то важным и до сих пор не вернулся домой, поэтому Найр не стал его ждать и отправился в путь сам.

Зеленая пустошь. Крылья унесли Найра далеко на юг, в противоположную сторону от родного дома. Земля под звездами расстилалась сухой каменистой коркой, но несколько раз в месяц на здешнем небе появлялись зеленые всполохи, яркие световые волны, которые восхищали одних и пугали других. В такие моменты земля из обычной пустоши превращалась в зеленое полотно.

Над ним Найр сейчас и летел. Светлым днем он спрятался между грудами валунов, что лежали в разных местах пустоши, точно разбросанные по игровой доске фишки. Найр знал, что у людей были техно-штуки, название которых он забыл. Эти штуки имели глаза и могли видеть и даже запоминать прошлое. Этим глазам нельзя было попадаться, иначе заметят уже людские глаза.

Но вот опустился Темный день. Найр взмыл в воздух, облетел территорию, о которой ему докладывали разведчики еще до его бешенства. С виду – ничего примечательного. Сухая пустынная земля, кое-где лежали камни разных размеров. Но Найр помнил о глазах. Он подлетал к расщелинам между валунами и иногда находил черные глаза людей.

Он предположил, что сами люди прятались под землей. Но если Найру не проблема перевернуть тут все вверх дном, то люди не такие. У них должен быть удобный вход. И Найр собирался его найти. Потому что его разведчики, чьи души уже покоились под крылом Аэм, утверждали, что зараза идет отсюда.

Я уж думала, что вчерашняя запись будет последней, но мы каким-то чудом пережили прошлую ночь. Спасибо шубдэ, который забрал Эйли. Жаль только, что он ее не вернул. Вообще мне кажется, он даже не знает, где она. Кит его спрашивал, но шубдэ ничего не ответил. Как безответственно. Если уж забрал – надо было следить. Эйли очень свободолюбивая.

Из личного дневника Аманды Лоусон, члена второй экспедиции на Халу-1

— Да успокойся уже! - прорычала Амелия. – Сядь на место и не маячь перед глазами!

Кит продолжал ходить кругами по маленькой хибаре, не обратив на слова подруги внимания. Он понимал, что ему такое поведение несвойственно, и этим он еще больше напрягал сокомандников, однако нервы и правда были на пределе. Эйлин куда-то запропастилась, похоже, даже сам Касс не знал, кто еще мог ее похитить, да и сам Кит с остальными в полной жопе.

Шубдэ явился ночью и успел предотвратить их убийство, однако племя талиинцев этому явно не обрадовалось. Пленники как были пленниками, так ими и остались. Их просто перевели из ямы в заброшенную хибару с дырами в крыше, покошенной дверью и утоптанным земляным полом. Здесь не было комнат, отхожего места или мебели.

Ребята расселись у стены, пока Кит лихорадочно думал, как выправить ситуацию. Дело осложнялось тем, что он не знал всех переменных. Где сейчас Эйлин и жива ли она? Вдруг они сбегут, а Эйлин как раз сюда придет и ее все-таки убьют? Почему их вообще хотели прикончить? Почему вместо Рэдгара племенем заправляет его сестра? Почему она стала такой жестокой, совершенно непохожей на облик, выписанный доктором Крайссом? И о чем Танди и Касс уже несколько часов разговаривали?!

Вопросы мешались в голове Кита бесформенной кучей и ему постепенно стало казаться, что это не более, чем груда мусора, а не важный лабиринт, по которому следует пройти с осторожностью. Хотелось собрать друзей и бежать из племени, бежать к кораблю и обратно на Землю, где было хоть какое-то подобие безопасности.

Кит был просто поражен тем, что не мог никак помочь команде. Нет, грубо говоря, мог, конечно, но бойня – это не выход. Поэтому Кит отмел силовой вариант и теперь просто ходил кругами, поняв, что не мог ничего больше предпринять. Это убивало. Заставляло чувствовать себя бесполезным. А ведь он лидер и должен был позаботиться о друзьях! Но все с самого начала пошло наперекосяк! Уже даже Касса нельзя было в этом обвинить. Их пленили те, кого земляне изначально считали дружелюбными.

Но что-то за эти годы явно изменилось.

Вот оно. Кит замер, наконец определившись с целью. Пока он не знал, где Эйлин, он должен был позаботиться хотя бы об остальных. Необходимо узнать, что случилось с Рэдгаром и почему Танди так настроена против них.

Кит оглядел друзей. Амелия гневно сопела, но Кит знал, что злостью она часто прикрывала страх. К сожалению, и на Хаале у нее для этого была возможность.

Аманда достала маленький блокнотик и что-то писала острым угольком. Кит поразился тому, что Аманда вела какие-то записи. В яме он и остальные увидели это впервые, к тому же они так и не смогли понять, где Аманда прятала свой маленький дневник. Талиинцы всех тщательно обыскали, но блокнот каким-то образом остался с Амандой.

Рози как обычно сидел тихо. Казалось, его ничто не напрягало и не интересовало, но Кит хорошо знал друга. Сейчас Розенталь сидел не отдельно. Он расположился между девушек, чтобы в случае опасности прикрыть их собой.

Кит закрыл глаза и заставил себя успокоиться. Дыхательные техники, наконец, помогли. Теперь у него была цель, мозги встали на место.

Он громко постучал по двери. Та открылась и явила хмурого талиинца с копьем и кинжалом на поясе.

— Я хочу говорить с Танди и Кассом.

— Эй, - ответил хаалинец.

Нет.

Кит специально заговорил не на общем и не удивился, что мужчина его понял. Многие здесь лично встречались с членами первой экспедиции и отчасти понимали английский. Значит, этот талиинец тоже видел дока Крайсса и остальных.

— Это очень важно, - сказал он на общем. – Пожалуйста, отведите меня к ним.

— Нет.

Талиинец захлопнул дверь. Кит поднял руку, собираясь попробовать еще раз.

— Да забей, - остановила его Амелия. – Надо просто ждать. Даже если пойдешь туда, что ты им скажешь?

— Я хочу узнать, почему их отношение к нам изменилось. Хорошо бы начать хотя бы с этого.

— Хорошо бы. Но объяснение может тебе не понравиться.

— И что? Лучше не знать?

Амелия отерла пот со лба и вытянула ногу. Резко ударила пяткой по земле, прихлопнув какого-то жука.

— Гадость. Мне плевать, почему они нас не любят, вряд ли одним разговором можно уладить это, - заявила она. – Ты не думал, что это просто не та Танди, которую описывал док? Вдруг это ее дочь или племянница?

— Тогда, где ее мать или дядя? Добрая Танди и Рэдгар должны были быть здесь. Хаалинцы в отличие от нас живут столетиями.

— Может, они все-таки померли?

— Я так не думаю. Да и внешность этой Танди полностью совпадает с зарисовками дока.

— Ну так она может быть родственницей!

— Это она же, - тихо вставила Аманда.

Кит с Амелией переглянулись и завершили этот разговор. Если Аманда что-то говорила, то всегда оказывалась права.

Итак, это все же та Танди, которая дружила с доктором Крайссом. Ну и что же с ней случилось? Откуда такая ненависть к людям?

— Нам необходимо с ней спокойно поговорить, - заключил Кит. – Она должна выслушать нас, а мы ее.

Все, даже Аманда, подняли головы на лидера.

— Работаем? – улыбнулась Амелия.

Кит раздумывал еще несколько мучительных для такого решения секунд, затем кивнул.

— Наконец-то! Порвем им жопы!

— Мы не будем никого убивать, - пресек ее рвение Кит. – Нам надо добраться до Танди и Касса и присоединиться к беседе.

— А почему вы сразу не настояли на этом? Силой.

— Мы не ожидали, что нас скинут в яму, а потом уже поздно было что-то решать. Сейчас мы более мобильны, спасибо шубдэ. Аманда, Рози, вы готовы?

Они поднялись следом за Амелией. Аманда спрятала блокнот куда-то под одежду, а Рози хрустнул кулаками.

Кит вновь постучал. Показался прежний талиинец, но в этот раз он не успел сказать ни слова. Кит ударил его по шее, затем по лицу, моментально вырубив. Рози рывком затащил парня внутрь, а Кит уже вырубил второго охранника.

Они вышли на солнце. Верот усердно заливал Хаалу палящими волнами, словно сам пребывал в гневе. Амелия вдохнула полной грудью и оскалилась, увидев, как к ним уже бежал небольшой отряд с копьями наперевес.

Женщины схватили детей и попрятались, селение моментально оживилось, наполнилось тревожными выкриками.

— Может, и не придется пробиваться с боем, - предположил Кит. – Танди уже должна знать.

— Надеюсь нет, - фыркнула Амелия. – Я еще ничего не успела сделать.

— Никаких убийств и никаких серьезных увечий, Амелия, - напомнил Кит. – Да и всех нам не победить. Если начнется серьезная драка, то нас перебьют. К тому же, я не желаю враждовать с этим племенем.

— Они первые нас пленили!

— Это не обсуждается!

Амелия поморщилась, но кивнула.

— Рози, возьми на себя этот отряд, - приказал Кит. – Аманда, следи за тылом. Мы с Амелией расчистим путь к дому Танди.

— Он приближается, - глухо ответила Аманда.

— Он? – Амелия осмотрелась. – Ты опять о гадюке?

И правда, Касс показался спустя несколько секунд. Отряд талиинцев еще не успел окружить команду Кита, как шубдэ отрывисто что-то гаркнул. Талиинцы тут же отступили.

— Это было совершенно необязательно, - проговорил Касс. – Я бы скоро за вами послал.

— Тебе не кажется, что ты много на себя берешь? – едко вопросила Амелия.

Кит тут же ступил вперед, пресекая перепалку.

— Мы не хотим ни с кем сражаться. Отведи нас к Танди, нам есть что обсудить.

Касс велел следовать за ним.

— Тебе все еще нечего мне сказать? – тихо спросил Кит, пристроившись рядом.

— Нет.

— Зачем ты забрал Эйлин, если не был в состоянии о ней позаботиться?

— Я-то в состоянии, это ей на месте не сидится.

— Есть идеи, кто мог ее забрать? Амелия сказала, что ничего не слышала, но видела огромные следы.

— Это мог быть кто угодно, тут у всех большие ноги. Главное, чтобы это был не каттер. Хотя с одним она, вероятно, справилась бы. Но не с целым отрядом.

— Будь он один, она бы уже воссоединилась с нами.

— Значит, их было несколько. Либо что-то ей помешало к вам вернуться.

— Например?

— Что угодно, - повторил Касс, пытаясь сохранить терпение.

— Ты совсем за нее не волнуешься?

— Волнуюсь. Но у нее хорошие шансы выжить, поэтому советую тебе сосредоточиться на остальной команде.

— Почему ты считаешь, что у нее хорошие шансы?

— Отличная подготовка и любовь самой Аэм. Этого достаточно.

— Любовь Аэм?

— Джаиани, - вставила Аманда.

Касс удивленно обернулся.

— У нее отличный слух.

— Он еще лучше, чем ты можешь подумать, - ответил Кит. – Значит, Эйлин – любимица Аэм из-за своих генов? Ты уверен? Ведь мы не чистокровные хаалинцы.

— Я уверен. Аэм не всегда выражает свою любовь прямо. Достаточно и того факта, что Найр заинтересовался ею. Настолько могущественного джаиани мог привлечь только сильный представитель его расы. Если Найр ощутил силу в ее крови, то Аэм точно приняла Эйлин.

— Надеюсь, ты прав, - вздохнул Кит. – А что насчет остальных? Думаешь, от нас Аэм не отвернется?

— Здесь уже есть поле для размышлений, - сказал Касс.

— Почему Аэм больше всего любит именно джаиани?

— Многие считают, что джаиани наиболее схожи с Аэм. Такие же красивые, светлые и главное – добрые.

— Найр не показался Амелии добряком.

— Найр – один из сильнейших представителей своей расы. Ему опасно быть добрым, на нем лежит огромная ответственность. К тому же, следует признать, что именно сила нас и развращает. Я, Найр и другие сильные мира сего, жестоки с молодых лет.

— Быть жестоким – это выбор, - нахмурился Кит.

В который раз он задался вопросом, что Касс успел сделать с Эйлин прежде, чем она сбежала.

— Это выбор только тогда, когда появляются мозги, а это происходит со временем и с опытом. Я клоню к тому, что именно нежность и добро в большинстве джаиани и привлекают таких, как мы. Когда некто порочный видит нечто чистое, ему хочется это осквернить.

— Ты что-то сделал с Эйлин?

— Нет, - усмехнулся Касс. – Я не настолько молод, чтобы совершать глупости. Я не хочу ее разрушать, хочу заполучить ее такой, какая она есть.

— Просто, потому что она – джаиани?

— Ты когда-нибудь был влюблен?

— Был, - признался Кит.

— И ты полюбил ее из-за цвета глаз или волос? Или, может, за длинные ноги?

— Нет.

— Вот и не задавай глупых вопросов.

Только когда они дошли до главного дома селения, Кита пронзило осознание.

— Постой. Ты хочешь сказать, что любишь Эйлин?

Шубдэ открыл тяжелую дверь и помедлил, услышав вопрос. В глазах появилось нечто темное. Кит уже видел это жадное выражение при их первой встрече.

— Я этого не утверждал, - сказал Касс и вошел внутрь.