Охота на злодейку

Данный раздел содержит краткую информацию о персонажах произведения.

Калистия Бранхг — главная героиня, злодейка в прошлой жизни.

Внешность: рыжие волосы, серые глаза. Чаще носит волосы распущенными или полусобранными, выпуская спереди пару прядей.
Рост — 1,68 м. Возраст — 23 года.

Розалия Бранхг — сводная сестра Калистии, главная героиня в прошлой жизни; у них один отец, но разные матери.

Внешность: светло-русые волосы, зелёные глаза, как у матери; телосложение более хрупкое, чем у Калистии.

Рост — 1,54 м. Возраст — 20 лет.

Кайлус Моркас — жених Калистии.

Внешность: в прошлой жизни — красные глаза. В новой — гетерохромия: один глаз серого цвета, другой тёмно-карий, почти чёрный. Волосы пепельного цвета.

В прошлой жизни был драконом-оборотнем, обладал магией огня, также являлся кронпринцем империи.

Рост — 1,92 м. Возраст — 27 лет.

Эдвин Грас — сводный брат Розалии; у них одна мать, но разные отцы, поэтому Эдвин не связан кровными узами с Калистией.

Внешность: тёмно-зелёные глаза, тёмные волосы, массивные плечи, крупное телосложение.

В прошлой жизни был цербером-оборотнем, обладал магией подчинения и занимал должность преемника министра обороны (его отец был министром, а все значимые должности в империи передаются по наследству).

Рост — 1,98 м. Возраст — 26 лет.

Примечание: информация будет обновляться в процессе написания.

Царившая тишина давила, а все внутренности кричали об опасности: «Развернись и беги! Беги!». Я бы хотела, но силуэт, обрамлённый светом уличных фонарей, замерший возле окна моей квартиры, давал понять — убежать невозможно. Он всегда был сильнее меня: перед ним склонялись государства, короли теряли короны вместе с головами, с его подачи умерла и я.

Зачем он здесь? Ему мало моих страданий? Хочет видеть, как я вновь задыхаюсь, давясь собственной кровью, пока яд разъедает мои органы? Или в этот раз выбрал для меня другую смерть? Более жестокую?

— Когда я тебе разрешал покидать меня? Кто тебе позволил сбежать? — ярость раскалилась по комнате, врезаясь в меня когтями.

Может, упасть с лестницы? Выбежать на дорогу под машину? Смогу ли я переродиться снова, в другом мире? Или эта жизнь — моя последняя попытка?

Роняя ключи, я бегу к лестнице, вниз по ней, пропуская ступеньки. Успеваю выскочить на улицу, когда слышу ругань и шаги за спиной. Здесь он всего лишь человек — магия осталась в прошлом мире, как и его способности дракона. Здесь у меня должно получиться сбежать, спрятаться и никогда его не встречать.

Выбежав на улицу, я врезаюсь в чью-то фигуру, пытаюсь отскочить в сторону, бормоча извинения, но чужие руки обхватывают меня и затаскивают на заднее сиденье машины.

— Тссс, милая, ты же не хочешь, чтобы Кайлус нас нашёл. — Его рука всё ещё зажимает мой рот, а внимание переключается на водителя. — Поехали.

Ха, мне сегодня чертовски везёт. Встретить в один день бывшего жениха, который убил меня, и брата сводной сестры, ненавидящего меня не меньше, — точно к удаче. Что им от меня нужно?

Обхватив маленькими ручками перила, я стояла на втором этаже, наблюдая, как слуги выстроились в две шеренги, ожидая появления отца. Он вот-вот должен был вернуться домой после месячного отсутствия — мне хотелось встретить его со всеми, но няня велела спать и заперла комнату, не зная, что я подросла и способна дотянуться до дверных ручек сама, пусть и на носочках. Если бы она меня поймала, то ускользнуть больше бы не получилось, поэтому я притаилась на втором этаже, прижавшись к перилам и разглядывая всех сверху.

Мать стояла перед лестницей, позади держался дворецкий — добрый дедуля, что тайком приносил мне кексы, когда я была чем-то расстроена, но об этом нельзя было никому рассказывать: няня бы его отругала, запретив меня баловать.

Двери открылись, и отец появился на пороге, держа на руках какую-то девочку. Он прижимал её к себе, пока та обнимала его за шею. Меня он так никогда не носил на руках. Что это за девочка? Почему он принёс её?

Он прошёл мимо мамы, устремляясь вверх по лестнице, а я спряталась за углом, чтобы меня никто не заметил, и тихо вернулась в комнату.

Ночью я проснулась от криков: кто-то шумел в коридоре. Подойдя к двери, я услышала голоса родителей. Мать кричала на отца:

— Нет, я хочу знать, зачем ты притащил в наш дом эту оборванку. Хочешь опозорить меня?

Он что-то ответил, но разобрать было невозможно.

— Я твоя жена, а Калистия — единственная законная дочь. Я не буду воспитывать ребёнка какой-то шлюхи.

Резкий шлепок вызвал дрожь: руки задрожали, а ноги сами отступили назад. Что-то упало? Кто-то ударился?

— Не смей говорить о ней в таком тоне. Если хочешь кого-то обвинить, то вини себя, что не смогла родить сына и твоё чрево стало бесполезным. — Голос отца всегда был грубым, но в этот раз он пугал ещё сильнее.

Развернувшись, я побежала к постели, закрывая уши руками, желая скорее спрятаться под одеялом.

Утром меня разбудила няня. Она же собрала меня к завтраку, перевязав волосы зелёной ленточкой, в цвет платья.

— Отец будет с нами завтракать?

— Да, юная леди.

Я смогу увидеть отца и попросить тихо посидеть в его кабинете, пока тот будет работать. Я так давно его не видела — мне хотелось как можно скорее добраться до столовой, и я сорвалась на бег, оставляя ругающуюся няню позади.

Дверь в столовую была открыта, и я вбежала, остановившись ближе к столу.

— Калистия, опять ты ведёшь себя неподобающе. — Отец отчитал меня раньше, чем я успела его заметить.

Он сидел во главе стола, а на его коленях была та самая девочка, про которую я успела забыть. Она смотрела на меня, посасывая палец, и никто не обращал на это внимания.

— Простите, Ваша светлость.

Обхватив ручками подол платья, я попыталась присесть, как меня учили, но носок туфельки скользнул по полу, и я пошатнулась.

— Что за бестолковая девчонка? Как вы её обучаете? — Он переключил своё внимание на няню, поднимаясь из-за стола и прижимая к себе девочку. — Найдите преподавателя по этикету и проследите, чтобы она меня сегодня не беспокоила.

— Рози, ты наелась? Может быть, хочешь ещё печеньку? — Он смотрел на девочку, разговаривая так мягко, как я никогда не слышала.

Отец прошёл мимо меня, а когда я его позвала, няня дёрнула меня за плечо, шикая.

Вагон метро плавно скользил по туннелю. В отражении его окна мелькал образ девушки: рыжие волосы, собранные в высокий хвост, подкрашенные глаза — их цвет невозможно было рассмотреть в мутном отражении, но я знала: серые, они были серыми. Я столько раз смотрела в зеркало, медленно крутясь перед ним, наблюдая, как близнец вторит моим движениям. Вроде бы я, но в то же время — нет. Где шрам на ключице? Что за странный стиль одежды? Но больше всего пугали воспоминания — в них я терялась, не понимая, где мои, а где чужие. Или обе девушки были мной?

Жизнь герцогской дочки оборвалась по приказу моего жениха. Я думала, что просто умру, но очнулась в другом мире — с новым прошлым, реальностью и новыми проблемами.

Здесь я работала, оплачивала ипотеку за тесную квартиру и мечтала обзавестись собакой. Родни у меня не было — детство моё прошло в приюте, но сейчас этот факт скорее радовал: никакой сестры, отца, упрекающего за все поступки, и уж точно никакого суженого, на чьём лице застыла гримаса ненависти. Собака — собака точно была лучшим вариантом.

Прошло уже несколько дней. Я ждала пробуждения, что всё окажется сном и я очнусь в своей постели. Поначалу я хотела этого, потом стала колебаться, а после уже осознала — это спасение, оплата за все мои страдания. Пусть квартирка была маленькая, пусть платить за неё ещё лет двадцать, но зато никакой зависимости: я сама принимаю решения и больше не должна терпеть выходки окружающих. Начальник не считается — он хоть и мудак, но платит прилично.

О, моя станция. Ещё минут пятнадцать — и буду дома. Так устала, что есть совсем не хочется; найти бы силы на душ, а после завалиться спать.

Возле дома стоит чёрная машина, перегородив выход на тротуар. Обхожу сбоку, наступив в треклятую лужу, попутно проклиная водителя. Прошёл только месяц моей новой жизни, но я успела в неё влиться, будто не было другой меня. Я так же злюсь на переполненный транспорт, задержки на работе, как и в приобретённых воспоминаниях. Кажется, ещё чуть-чуть — и я вовсе начну думать, что жизнь Калистии Бранхг мне приснилась, что не было у меня жениха, драконьего кронпринца Кайлуса Моркаса, не было сводной сестры Розалии Бранхг. Я точно где-то это вычитала, а после поверила в то, что это было со мной.

С такими мыслями я толкнула дверь, держа ключи в другой руке, поздно осознав, что ими так и не воспользовалась. Даже когда Эдвин затащил меня в машину, я всё ещё верила — померещилось, это неправда.

— Так и будешь молчать? — Он сидел, повернувшись ко мне боком, закинув одну ногу на сиденье и коленом упираясь в моё бедро — такое чувство, что близость смущала только меня. Мимо проскальзывали высотки, магазины маячили вывесками, а бары заманивали посетителей.

— Высади меня здесь.

— И куда ты пойдёшь? — Он придвинулся ближе: я видела это в мутном отражении стекла, слышала скрип кожи и чувствовала усилившееся давление на бедре.

— Придумаю.

Что я могла придумать? Возвращаться домой за вещами было опасно, а уж тем более жить там. Денег хватит на номер в гостинице на один? Два дня? Я не могла снять квартиру и уж тем более переехать в новую. Вот и надо было Кайлусу появиться?! Зачем он здесь?

— Значит, плана у тебя нет. Поживёшь пока у меня.

Его предложение ударило в голову, как просьба выйти в выходной. «Вы там с ума сошли?» — хотелось бы мне спросить, но вместо этого я вежливо ответила:

— Я не могу принять такое предложение.

Менять одного тирана на другого я не собиралась. Он так опекал свою любимую сестрицу Розалию, что готов был сжечь меня на костре и лично бы его разжёг.

— Я и не предлагал.

Заносчивый засранец, сам хоть понимаешь, что несёшь?

— Хорошо, высади меня здесь.

Он издаёт гортанный звук, пальцами впиваясь в мой подбородок и разворачивая голову к себе. Его тёмно-зелёные глаза напоминали болото, обещая утащить на самое дно и непременно задушить, утопить собой, а потом во всём обвинить жертву.

— Ты не поняла: я не предлагал тебе выбора.

Его большой палец лёг на нижнюю губу, надавливая и сминая её. Его глаза потемнели, зрачки расширились, обнажая гнев. Я хорошо знала это выражение лица — споры, отказы вывели бы его из себя, и тогда бы он направил свой гнев на меня.

— Поняла.

Я сдёрнула его руку, отворачиваясь к окну. Он не сможет охранять меня постоянно — сбегу при первой возможности.