Леслава: Июль 2011
Июльская ночь душным покрывалом опустилась на город, уставший от жаркого дня. И не принесла ни свежести, ни прохлады. Ни малейшего дуновения ветерка.
В качестве наблюдательного поста Леслава выбрала последний этаж старинного особняка, предназначенного под снос. Она устроилась поудобнее, наблюдая за пустым переулком. Ожидание могло затянуться.
Через пару часов её терпение было вознаграждено. Любитель ночных прогулок шел, как раз так, что его было удобно снимать, но при этом поему-то нервно вздрагивал и озирался, как будто за ним кто-то следит.
«И почему как будто? Я и слежу, — усмехнулась девушка про себя. — Хотя странно, обычно люди не чувствуют моего взгляда».
Шеф любил повторять: «Леславка, добытчица ты моя! Взгляд у тебя ласковый. Кто ж тебя заметит, лису такую?». И по-отечески тепло улыбался, слушая про очередное выполненное задание. Строго отчитать её у детектива не получалось, даже когда Лисо-появление в ещё по-утреннему тихом офисе было сравнимо с ураганом. Чётко ограниченным отдельно взятой конторой. Возмущало это в основном секретаршу Мариночку, которая вздрагивала и начинала сверлить взглядом уничтожительницу спокойствия.
— А вот и я! А вот и моя добыча! — с гордостью рапортовала Леслава после особо сложных дел, крутя пальцами миниатюрную карту памяти с фотоаппарата.
Неверные мужья. Неверные жёны.
Иногда нечистые на руку партнёры.
Стандартный набор невелик.
Сегодня ночью Лиса прихватила задание Вадика, который температурил второй день.
Отработанный алгоритм предполагал, что завтра утром у них должны быть снимки, свидетельствующие об измене (или об отсутствии таковой — пока не доказала, нельзя ничего утверждать). А если не получится, то на каждой лестничной площадке нужного подъезда под прикрытием проверки инет-кабеля, Сашка крепнёт по крохотной видеокамере. Основная подготовительная работа проведена — остальное дело техники.
Девушка вздрогнула от неожиданности, ещё раз навела резкость, но так и не поняла, как в кадре оказались эти двое. Мужчина и женщина.
«Их же секунду назад не было? — пыталась она понять, что происходит, — Откуда они взялись?! И так хорошо, даже изысканно одеты. На грабителей не похожи.»
Почему-то тот, за кем она следила, испугался. Казалось, он готов сорваться с места и убежать, но боится повернуться к прибывшим спиной, потому и отступает, при этом бормоча что-то бессвязное. Уже хватая ртом воздух, он вытащил бумажник, выронил, выхватил сотовый, лихорадочно, даже не глядя, начал тыкать в кнопки непослушными пальцами. Двое (а было видно, что они именно пара) неторопливо следовали за добычей, двигаясь так гибко, отточенно, словно перетекая из одного положения в другое.
Душный, стоячий воздух не доносил ни слов, ни звуков. Лишь короткий вскрик слегка потревожил затишье сонного города и сменился странным звуком, похожим на бульканье. И снова резкая, оглушающая тишина.
С трудом воспринимая происходящее, Лиса пыталась сдержать подступающую к горлу тошноту, осознав, что эта неправильная пара ест человека.
Они по очереди припадали к шее, открытой разорванным воротником рубашки, и в объетив можно было видеть, как стекает по губам кровь. Никакой торопливости, хотя на всё им хватило пары минут. Закончив, пара отпустила тело, повалившееся на асфальт безвольной куклой.
Моменты отпечатывались где-то в подсознании, потому что разум отказывался верить происходящему.
Мужчина наклонился, снял часы, прихватил валяющийся бумажник с телефоном и небрежно сунул их в свой карман.
«Наверно, чтобы было похоже на ограбление», — автоматически мелькнуло объяснение.
А двое кровопийц уже пропали, словно растворились в темноте.
Леслава пошатнулась на ставших ватными ногах и прислонилась к стене, медленно сползая на пол. Час, оставшийся до рассвета, она так и просидела, глядя прямо перед собой.
— Почему я не снимала?.. Я же могла... Хотя бы пару кадров... А так мне никто не поверит... — еле слышно шептала она, как заведённая, и подскочила лишь на звук истошно вопящей сирены.
Ей действительно не поверили полицейские, отмахнувшись от сбивчивых, невнятных объяснений.
Шеф, разбуженный трелью телефона, окончательно проснулся услышав: «Приезжайте, пожалуйста... Вы должны всё увидеть сами... Надо же что-то делать...». Он прервал её вопросом «Куда приехать?», и, бросив «Жди меня…», быстро забрал и отвёз домой. Лиса всё увиденное пересказала ещё в машине.
Но он тоже не поверил. Сказал: «переработала, пора отдохнуть». И Леслава замолчала, постепенно осознавая, как неправдоподобно звучит её рассказ. Она же детектив. Без доказательств слова ничего не значат.
— Конечно, со мной всё будет хорошо, — заверила она шефа, оказавшись дома, — Я обязательно позвоню, — добавила она, надеясь, что достаточно уверенно. Закрыв дверь за Семёном Андреевичем, девушка переоделась, выключила свет и свернулась в кресле. Не замечая времени, она не двигалась, пока не поймала себя на том, что начинает вести внутренний диалог, всё настойчивее уговаривая саму себя, что ничего такого не видела.
— А ведь насколько стало бы легче, убеди я себя, что мне всё привиделось...
И тут Лиса поймала себя на том, что произнесла это вслух. Вместо того, чтобы успокоиться стало страшнее. Она быстро оделась и выскочила из квартиры, побоявшись, что иначе сойдёт с ума.
15 октября 2011 г. 04:30
Ночь окутала ласковым теплом, несмотря на осенние запахи.
«Моя самая любимая и любящая женщина. Верная, скрытная и скрывающая. Каждый раз новая...»
Свесив ноги с подоконника, Кот попытался рассмотреть звёзды за тёмными пиками домов. Но даже нечеловечески острое зрение позволило это сделать с огромным трудом. Лишь пара блёклых отголосков пробивалась сквозь уличное освещение. Задумчиво затянувшись, Кот окунался в воспоминания такой же ночи, только двадцать лет назад.
Самые первые воспоминания о себе, приблизительно в возрасте семи лет.
Ночь, наполненная запахом влажной листвы. Мокрый асфальт, блестящий в свете луны и немногих ещё непотухших окон. И бег, стремительный бег от... от кого, он не помнил, но надо бежать. Бежать на исходе сил, даже если дыхание хрипит в легких, обжигая горло каждым глотком такого необходимого воздуха.
Резкий скрип тормозов, свет фар, слепящий глаза, Кот припал к земле, но всё-таки встретился лбом с бампером, на приличной скорости отлетая на обочину. Громкая, нецензурная речь резала слух и причиняла дополнительную боль, помимо скрутившей всё тело. Кот слизнул каплю крови из прокушенной клыком губы. Металлический вкус отрезвлял. Хотелось есть. Водитель выскочил из машины, понося на чём свет стоит и эту новую мощную «Волгу», и пустынные ровные улицы, и отсутствие нормального освещения. Но, в особенности, этих глупых детей, кидающихся под колеса, и безголовых родителей, не следящих за ребенком. В общем, всех, кроме себя.
Мальчишка, верней, уже не совсем мальчишка, вскинул голову на приближение. Машину развернуло поперёк дороги, и обочину освещали лишь тусклые красные огоньки задних фар. Водитель склонился, желая убедиться, что с ребенком всё в порядке и его не надо везти в больницу, марать кровью новый салон. Коснувшись плеча мальчика, он получил хлесткий удар по щеке, оставивший четыре глубоких царапины, как от когтей. Взвыв, мужчина подскочил и не успел понять, куда метнулась тень. Мальчишки больше не было. Память предпочла затереть эти воспоминания: раз под рукой он ощутил шерсть, то это был не ребенок, а какое-то животное. Царапины ещё долго не заживали и служили причиной шуток, подколов и суровых взглядов жены.
Зверь, устремившийся в тёмный проулок, словно растворился с тьмой. С таким-то подходящим цветом шкуры. И если вначале он прихрамывал, то вскоре легко перепрыгивал через завалы мусора новостройки.
В предрассветном тумане мальчишка ощутил себя сидящим на куче мусора и сжимающим в зубах задушенную крысу. Хотя то, что это крыса, он понял только когда выплюнул её и хорошенько рассмотрел. Он спокойно отнесся к такой неуместной во рту ребенка вещи, вызвавшей бы истеричные крики взрослых «выплюнь каку!». В принципе, он её и выплюнул. А потом почесал за ухом ногой, опираясь костяшками рук в землю.
Инстинкты подсказывали, что пора снова бежать. Только сил уже не было. Хотелось свернуться калачиком в каком-нибудь тёплом месте, хотя бы вон за тем ящиком, и уснуть. Ненадолго. Позволяя чуткому уху следить за окружающим. Но это самое ухо уже слышало чье-то приближение. К тому же с нескольких сторон.
— Эй, ты чьих будешь? Это наша территория! — раздался возмущенный высокий голос, послышался звук вытираемых соплей.
Мальчишка оскалился, зашипел, закрутился на месте, ища, куда бы убежать.
— Да ладно тебе, Сопля, видно же, что он сбежал или потерялся. Сам бы не стал голышом по улицам бегать, — одернул первого более грубый голос. — Эй, парнишка, как тебя зовут? — обратился тот уже к замершему в напряжении мальчишке. — Не обидим тебя, к Шляпе отведем, может и пристроит, — постарался успокоить голосом.
Мальчишка, чуть склонив голову, прислушивался. Он ещё не знал, что везучесть в очередной раз погладит его по шерсти.
— Да что ты с ним балакаешь, дикарь какой-то. — Третий хриплый голос закашлялся после своих слов, насторожив обернувшегося в его сторону мальчика. Окруженный со всех сторон, он понимал, что может вырваться, но не чувствовал опасности. Любопытство, презрение, равнодушие, желание защитить территорию — всё это было, но не чистая агрессия, от которой стоит делать ноги.
В попытке задержать мальчишку доброжелатели получили несколько царапин, вывихов, синяков, но так началась сознательная жизнь Дикаря. Так звали его поначалу среди банды бездомных и сбежавших детей, объединенных под одним крылом более старшего — Шляпы. Жёсткий, но справедливый, он давал еду и кров, взамен забирая всю добычу за день. Промышляли на помойках, побирались, не чурались взять что плохо лежит. Или организовать, чтобы «плохо лежало».
Мальчишка быстро учился, буквально схватывая на лету. Гибкость, умение залезать в такие места, которые назывались «совершенно точно-абсолютно-недоступными», помогли подняться до домушника. Однако он мог и из кармана постового вытащить кошелек так, что тот даже свистнуть не успевал. Кот — как стали звать Дикаря вскоре — оказался очень ценным приобретением для Шляпы.
Свою возможность оборачиваться он скрывал. Периодически пропадал на задворках, а потом приносил в оплату «дезертирства» энную сумму денег и ценных вещей. Он не знал почему, но чувствовал, что так надо. Особенно когда понял, что остальные дети оборачиваться не умеют.
«Такие яркие воспоминания тех дней и ни одной зацепки, что было до того. А ведь я на память никогда не жаловался. Помню первую кражу. Эйфорию свободы и голод, когда впервые начал осознавать себя в шкуре зверя. Соплю, оказавшуюся девчонкой, но обучившую меня читать и элементарно считать. Облаву, нож в спине Шляпы. Казалось, помню даже все лазейки воздуховода, по которому удалось тогда сбежать. День, когда получил свой первый поддельный документ и относительно официально стал Тимуром Тимофеевичем Тёмным. Куча литературы и макулатуры, прочитанной во время обучения абсолютно разным профессиям и просто, чтобы попытаться понять себя. Хотя до сих пор непонятно, зачем мне эти корочки юриста, экономиста, программиста, психолога и даже историка, полученные на разные имена, когда нарисовать я их могу сколько угодно. Кому и что я пытался доказать, изучая за год-два пять курсов очередной профессии?» — Кот всё перебирал и перебирал воспоминания, мелькавшие яркими кадрами или смутными картинками. Он помнил даже въедливый голос гипнотизёра, к которому попытался обратиться, но внутренний зверь сам испугал этого профессионала до транса. И никаких воспоминаний, что же было до той, первой его осени…
Еще одна глубокая затяжка, и дым окрасил темноту серым. Вроде бы что такого — многие помнят из своего детства ненамного больше? Однако оборотню это не давало покоя последние пару лет, проведенных в настойчивых, но таких безрезультатных поисках.
Запрыгнувшая на подоконник полосатая кошка потерлась о бок человека, призывно урча. Кошачьи чуяли его вторую сущность. Кошки любили его, ласкались и нежились в руках. Коты настораживались или выгибали спину и предупреждали ворчанием о готовности устроить близкий контакт с некультурным царапаньем.
В руках Кота таяли и кошечки человеческого рода, не зря ведь некоторые звали его Мартовским Котом, или коротко — Март. В этих встречах, не то что на один день, скорее, на пару часов, оборотню удавалось успешно забыться на короткое время, заодно насыщая внутреннего зверя. Он нуждался в энергетике секса, для него это было так же привычно, как утолить голод и жажду.
Ещё одна затяжка, почти обжигая пальцы огоньком самокрутки.
«Говорят, что курение убивает лошадь, а хомячка разрывает на части, — мысленно хмыкнул Кот, перебирая пальцами окурок. — Но стоит признать, что иногда это помогает сосредоточиться и как раз собрать части чего надо в единое целое. Даже если получается уже не хомячок. К тому же я могу себе позволить потратить на это одну жизнь. Хорошо бы звериную, у него их ещё много».
Зверь недовольно заворочался где-то в груди, и Кот успокоил его, что всё равно дольше человеческой ипостаси тот не проживет. Так что жизнью больше, жизнью меньше...
Да и то, что курил оборотень, было не по вкусам и вряд ли могло доставить удовольствие обычному человеку. Ему вспомнилась пара споров, из которых он вышел победителем с кругленькой суммой (как он считал на тот момент). Жаль, что постепенно слухи о его странных пристрастиях расползлись, лишив такого забавного и лёгкого заработка.
«И это ведь тоже помню, но не… — выдохнул Кот, признавая: — возможно, пора уже забыть об этих бесполезных поисках».
Оборотень задумчиво почесал замурлыкавшую, как мотор дорогого авто, кошку, и слегка улыбнулся её настойчивому требованию ласки. Затянулся последний раз и проследил полёт быстро уменьшающегося, рассыпающего искры огонька сигареты во тьму улицы, которой для него не существовало. Виделось всё иначе, чем днём, но виделось же.
— Что, милая, ласки не хватает? — негромко произнес Кот, сверкнув в ночи белозубой улыбкой с чуть более выделяющимися клыками.
Кошка мяукнула, жалуясь на свою одинокую жизнь.
— Понимаю, — почесал её под подбородком Кот. — Твоя хозяйка тоже истосковалась, — хмыкнул он, посмотрев на разметавшуюся на кровати крашеную блондинку.
«В постели она звезда. И не потому, что ножки и ручки раскинет в стороны и спит».
— Ещё та кошка, — пробормотал мужчина, поведя плечами, на которых стремительно подживали царапины женских ногтей, впивавшихся в порыве экстаза. И довольно улыбнулся. Внутренний зверь утробно урчал во власти Морфея, насытившись бешеным сексуальным игрищем длиной в полночи. И были в его сновидениях выгнутые дугой спины удовлетворённых женщин, стоны и крики экстаза, крепкое сжатие на бёдрах женских ног, вкус разгорячённого желания на губах и языке, громкий или тихий рык собственного удовольствия, мягкость податливых, готовых на всё ради очередной безумной ласки женщин… Очередных Кошечек и Кысок. Тряхнув головой, Кот попытался выбраться из ощущений зверя, но возбуждение уже гнало кровь по вновь разбуженному телу. А ведь ещё недавно казалось, что удовлетворение пресытило его.
Мягко спрыгнув с подоконника в комнату, оборотень услышал за спиной недовольный мявк кошки, из-за прерванной ласки. Мужчина бесшумно добрался до кровати, переступая через разбросанную в стремительном раздевании одежду. Коснувшись губами женской шеи, он нежно провел пальцами по позвоночнику, теперь неторопливо лаская упругие бедра. Однако ответом ему был такой же недовольный мявк, как у кошки, хотя и по другой причине. Эта кошечка была удовлетворена настолько, что не желала новых ласк. Вздохнув, Кот понял, что придётся искать утоления в других местах и в других женщинах. Приподнявшийся было внутренний зверь недовольно заворчал, что его оторвали от блаженного отдыха.
Накрыв женщину одеялом, Кот оставил на соседней подушке свой привычный знак — сложенная из нескольких хрустящих тысячных купюр роза с зелёным листом стодолларовой. Он бесшумно собрал свою одежду, ухмыльнувшись факту отсутствия пары пуговиц у горловины рубашки. Одевался он быстро, поглядывая задумчиво на постепенно светлеющее небо.
Свет фар автомобилей внизу мелькал всё чаще. Раздавались и недовольные гудки клаксонов. Мегаполис, никогда окончательно не погружающийся в сон, выходил из дрёмы, готовясь к новому суматошному и бешеному своим течением жизни дню. Что может быть проще, чем затеряться в таком огромном, копошащемся муравейнике страстей человеческих?
Снова свесив ноги, теперь уже в мягких «Скетчерсах», с подоконника на улицу, Кот глянул на пожарную лестницу. Любил он эти новые дома — забота о безопасности сделала нестандартные способы попадания в квартиры удобней и надёжней. Хотя Кот давно не промышлял домушничеством, однако воспользоваться такой возможностью спуска не брезговал.
Кошка проводила взглядом такого вкусного и интересного гостя, свесив голову с подоконника. Печально мявкнув, она поняла, что и он ушёл от неё. Кот послал воздушный поцелуй ушастой подруге и продолжил спуск.
Слева раздался тонкий, пронзительный лай — собака на балконе возмущалась такому неуважительному передвижению мимо неё. Кот хмыкнул, но когда тявкалка перешла на особо пронзительную вариацию голоса, оскалился, сверкнув глазами в её сторону. Мохнатый кусок ваты с зубами спрятался за штору и оттуда продолжил облаивание. Послышалось предупреждение хозяина пристрелить этот голосистый пуфик, и столь же визгливый, как лай болонки, голосок хозяйки. Сначала та возмущалась за желание её пристрелить и сравнение с пуфиком с сиськами, пусть и голыми. Но потом, разобравшись в ситуации, не без помощи недвусмысленной терминологии об её интеллекте со стороны мужского голоса, призвала свое детище «подойти к мамочке».
Кот подивился собственному ребячеству, но почему-то у него сегодня было отличное настроение. А он привык доверять предчувствиям.
Спрыгнув с высоты третьего этажа, он мягко спружинил на ногах, даже не коснувшись земли пальцами рук.
Избегая глазков слишком любопытных до чужой частной жизни камер, Кот поправил ворот тёмной рубашки и устремился по улицам, собираясь поймать попутку. Стряхнувший дрему город растворил его в себе.
У Кота было дело на миллион. По крайней мере, так ему ощущалось.
Леслава: 14 октября 2011 г., 22.40
Леслава: 14 октября 2011 г., 22.40
Застыв возле открытого шкафа, Лиса вздрогнула и машинально потянулась к задвинутым в дальний угол платьям, проводя по ним ладонью. «Надо же... Ни одного маленького чёрного платья. Такие яркие цвета. Когда я в последний раз надевала их? Весной? В начале лета? Тогда в моей жизни ещё были краски...»
Тряхнув рассыпавшимися по плечам волосами, Леслава запретила себе думать о том, что было, чтобы не травить душу. Есть только то, что есть сейчас.
Яркие, сочные цвета контрастировали с тёмными и такими похожими друг на друга толстовками и джинсами. Чёрной одежды и тут было немного, но даже она выбивалась из сплошной массы оттенков серого цвета.
Как будто одежда для двух разных людей.
«По сути так и есть. Для разной меня».
Лиса выбрала привычный вариант: джинсы, толстовку, куртку потеплее, чтобы спрятать под неё фотоаппарат, накинула на голову капюшон и придирчиво оглядела себя в зеркало.
«То, что надо. Никаких особых примет. Ничего, что бросалось бы в глаза. Уверенные движения без колебаний в выборе маршрута. Начни озираться – и на тебя обратят внимание».
За последние пять лет это усвоено на уровне инстинкта.
Закрыв дверь, Леслава поставила квартиру на сигнализацию. Не потому, что сильно боялась воров. Ничего ценного дома не было, а всё, что касалось работы, хранилось на рабочем месте. Но парни из охранного агентства были настойчивы, да и сделали всё почти даром. Глупо было отказываться.
«Хотя мы отсылаем им столько клиентов, что охранное агентство в накладе не осталось».
А когда они лишь заикнулись, что могут приплачивать за рекламу, Семён Андреевич даже слушать не стал, отмахнувшись: «свои люди — сочтёмся».
На улице Лиса на миг приостановилась и с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух, выветривающий мысли, не относящиеся к заданию. Промозглый вечер и начинавший накрапывать мелкий дождик были ей как нельзя на руку. Такая погода не располагала редких прохожих к неспешным прогулкам. Зябко кутаясь и подняв воротники, они, не глядя по сторонам, торопились домой. Только припозднившиеся с выгулом собак с раздражением стряхивали с себя холодную морось и мечтали поскорее вернуться в уютное домашнее тепло.
В пустых серо-бетонных кубах этажей ещё не сданного в эксплуатацию дома не было даже стёкол в окнах на лестничных площадках, и порывы ветра вольготно гуляли по периметру. Сегодня Лиса знала точное время, когда ей надо быть на посту, а то замёрзла бы. А так она пришла лишь на час раньше, чтобы найти лучшую точку обзора.
— Но всё равно замерзла, — вздохнула Леслава, шевельнув озябшими пальцами. — Так дело не пойдёт.
Она принялась растирать одну руку о другую, поморщившись, когда вместе с вернувшейся чувствительностью кончики пальцев искололо мельчайшими иголками. Но чтобы снимать, пальцы желательно ощущать как свои.
«Зато если сегодня управлюсь, то завтра возьму новое дело, и дня три точно проведу на ногах, отогреюсь. Кстати, может и больше, в этот раз мне потребовалась почти неделя...»
Лиса старалась получить доказательства как можно быстрее, потому что сразу поняла - родители не зря беспокоились за сына. Он ходил, словно во сне, а потом начинал нервничать и искать взглядом знакомых, кидаясь к ним с вопросами «У тебя есть?» и «Нет?! А знаешь, где достать?..»
Но слов, как всегда, мало – доказательства должны быть неопровержимы. Легко затерявшись в толчее студентов, чтобы отследить, с кем контактирует объект наблюдения, девушке даже не пришлось прилагать особых усилий. Позже останется лишь подшить все данные к снимкам. Даже подозревая, родители не хотели верить и до последнего надеялись, что детективы их разубедят.
«Как бессмысленно губят свои жизни эти мальчишки и девчонки, заодно разрушая и жизнь родных. Неужели они не слышали, что наркотики убивают? Почему это их не останавливает?».
Лиса чувствовала, как в ней закипает ненависть к тем, кто наживается на том, что втягивает в свои сети обещаниями немыслимых ощущений и медленно убивает имевших неосторожность попробовать.
Тоска, порождённая отчаянием последних месяцев, застилала рассудок, нашёптывая жестокие решения. «Ну почему бы вампирам не охотиться на наркоторговцев? Ведь и те, и другие не люди, и это было бы даже справедливо, если бы одни уничтожили других. Мир стал бы даже чище».
Ужаснувшись своим мыслям, она закрыла лицо ледяными руками.
— Нельзя так думать! — прошептала она вслух. — Кто я такая, чтобы судить кого-то?!
Лиса уже перестала нервничать от споров с внутренним голосом, приняв это как данность. Лишь следила, чтоб не вслух. Сил бороться ещё и с самой собой, чтобы удерживаться в рамках нормы, уже не осталось. За эти месяцы она перестала корить себя за упущенные кадры. Следить за пустыми улицами. Надеяться на лучшее.
Последние месяцы выхолодили изнутри, лишая желания что-то изменить.
Понимая, что не может спасти всех и вся, Леслава забрала все ночные слежки, что смогла, надеясь хоть так обезопасить своих. Раз уж не может предупредить на словах. А Сашке или Владу, когда они, смущённые её согласием на очередную ночную смену, подкладывали ей с утра на стол шоколадку или смешные мелочи, объясняла, что «кредит на байк сам собой не заплатится» да и «родителям надо помогать существеннее».
Подняв голову на звук, девушка увидела трёх подростков, которые, подойдя со стороны автострады, переминались под пронизывающим ветром. Нервно оглядываясь, они остановились возле недостроенного здания будущей школы. Продавец смерти был пунктуален.
За неимением штатива, Леслава установила камеру на плоскость будущего подоконника, чтобы избежать «шевелёнки». Непрерывно щёлкающий затвор камеры зафиксировал каждое движение.
Лиса проглядела кадры, чтобы убедиться, что все действующие лица определяемы.
— Всё. Есть, — констатировала она и бросила взгляд на часы, — та-а-ак, час пятнадцать. Значит, успею заехать домой, отдохнуть.
Получив желаемое, парни заторопились, а мужчина, проводив их взглядом, достал сигарету и прикурил, не торопясь уходить.
«Может быть, я не всё знаю? У него ещё одна встреча? Тогда и мне придётся ждать, пока он не уйдёт, чтобы уйти самой», — нахмурилась Лиса.
Мелькнувшая тень, и дыхание прервалось пониманием, что так двигаться может только одно существо. Секунды, требующиеся камере для фокусировки, текли так медленно, что, казалось, растягиваются до невыносимости.
В голове плескался дикий, уходящий в ультразвук крик, прервавшийся, как будто его отрезало.
Кадр. Кадр. И видоискатель показал уже не удерживаемое, оседающее в слякоть тело.
Затаив дыхание, Лиса отщёлкнула кнопку в положение «просмотр» и потерянно застыла. Потому что увидела лишь искажённое лицо жертвы и смазанную движением тень.
Да что же это?! У меня руки дрожали?.. Или он двигался слишком быстро?!
Проверив настройки, Лиса поняла, что сняла режим «быстрой съёмки». Хотя сейчас уже ничего не изменишь, поэтому она не стала дожидаться полиции, а спустилась вниз, дошла до автостоянки, забрала мотоцикл и резко выкрутила ручку газа...
Небо за окном сменило оттенок с графитового на пасмурно-серый. Лиса, так и просидевшая в кресле остаток ночи, оделась и вышла из дома. Город казался взъерошенным и хмурым. Приветливое «доброе утро» уже знакомого сторожа на стоянке возле офиса также осталось без ответа. Впервые за много лет.
Пустой «Макдональдс». Можно было просто подойти к кассам, не пробираясь сквозь толпу посетителей. От запахов еды мысли сбились на ночное пиршество, в котором главным блюдом могла стать и она сама, если бы наркоторговец ушёл сразу.
Остывший бумажный стаканчик уже не грел руки. Леслава поднялась, так и не сделав ни глотка.
Улицы заполнялись спешащими по своим делам людьми, поток которых инстинктивно обтекал быстро идущую девушку с пустым взглядом, как будто боясь задеть.
Лиса молча кивнула Семёну Андреевичу на приветствие, прошла в офис и пустила на печать снятые кадры. Отпечатанные фотографии она передала начальнику и отвернулась к окну. Детектив внимательно следил за её действиями, отметил, какой отстранённой, словно неживой, выглядит девушка, но выспрашивать не стал. Он обратился к фотографиям, ища объяснения.
— Ну вроде всё есть. Сейчас позвоню заказчикам, что... Лис, а... — Он запнулся, непонимающе разглядывая два последних снимка. — Не понял... Лис, слышишь меня?! Это же этот дилер, да? Хотя непонятно, что с ним... Почему ты молчишь? Посмотри на меня! — уже потребовал он.
Лиса обернулась, но не ответила. Просто не могла решиться снова начать убеждать шефа, что это несколько выходит за рамки стандартных случаев. Возможно, будь у неё фотографии, где была не только жертва, но и охотник… А так...
— Значит, зайдём с другой стороны. — детектив, перестав допытываться, быстро набрал номер на мобильном. — Маклаков, у тебя было утром что-то странное? А что, если не секрет? — выслушав собеседника, он сам задал несколько вопросов, мрачнея с каждым ответом. Попрощавшись, шеф долго вглядывался в снимки.
— M-да-а... Понятно, что ничего непонятно. Вообще, жёстко его порезали, — констатировал детектив. — Лиса, ты сама-то как? — осторожно спросил он и, не услышав ответа, добавил: — шла бы ты домой, а?
— Нет, — тихо ответила Леслава, поняв, что всё опять выглядит как нападение.
Но вместо того, чтобы согласиться, Семён Андреевич не унимался:
— Ты бы видела себя со стороны. Тебе надо отдохнуть.
Поднявшись с кресла, он обошёл вокруг стола и с высоты своего почти двухметрового роста теперь нависал над хрупкой фигуркой, стоящей возле окна.
— Леслава! Быстро домой! У тебя два!.. Нет! Три выходных! Ясно?! — рявкнул он.
— Как официально, — вздохнула Лиса и скептически хмыкнула, не двигаясь с места. — Ню-ню, значит, авторитетом давите?
— Давлю! Чего есть — тем и пользуюсь, — усмехнулся шеф. — Я же должен вразумить тебя. Лис, ну пойми, так надо. Если ты свалишься, то кому от этого легче станет? — уже уговаривал он, пытаясь образумить упрямицу.
«Шеф так ещё и слежку за мной пустит. Хотя было бы забавно. Интересно, заметила бы я парней? — грустно улыбнулась девушка воспоминаниям, как раз за разом подлавливала своих подопечных и какими смущёнными, удивлёнными они при этом выглядели, — А если они нарвутся на... — ёкнуло сердце, когда она нахмурилась при подборе верного определения: — вампиров? Пора привыкать к тому, что это не сказки».
Спорить резко расхотелось.
— Да, выходной... Отдых. Я ж только «за», заодно и отосплюсь, — согласно кивнула Леслава Семёну Андреевичу. — Счастливо. Не скучайте тут без меня, а то я ж быстренько вернусь, и в следующий раз вы от меня так просто не отделаетесь! — пригрозила Лиса нахмурившись, уже от двери. Но тут же успокаивающе улыбнулась и вышла из офиса.
Тимур: 15 октября 2011 г. 11:00
Кот задумчиво сощурился, глядя в потолок. Окна в логове не пропускали звука для простого слуха, но острота чувств оборотня давала ощутить гул человеческих желаний. Ярких и предвкушающих, ведь рабочая неделя только закончилась.
Мужчина перевернулся в гамаке, немного его качнув. Квадрат окна предоставил кусок серого неба и углы нескольких особо высоких зданий. Осенняя погода, непредсказуемая, как женщина в известный период (то есть на протяжении всей своей жизни), стремительно менялась. Как и настроение внутреннего зверя, несмотря на его принадлежность к мужскому полу. И это не могло не сказаться на человеческой сущности. Ещё раз качнув ногой гамак, Кот уставился на скошенный потолок своего логова.
Оно занимало почти весь чердак трехподъездного дома. Звукоизоляция была такая, что проживающие снизу ничего не услышали бы, даже если Коту возжелалось устроить вечеринку на сто персон или оргию примерно на столько же личностей. Однако сюда Кот никогда никого не приглашал со времён отстройки.
Выходов в логове было по количеству окон, плюс на черную лестницу и парочка в квартиры, одна из которых принадлежала Тимофею Васину. То есть Коту.
Настроение начало движение маятника вниз ещё в пойманной попутке по дороге от ночной кошечки. С утреннего отличного оно перешло в настороженное, а потом и в тревожное состояние. Кот отстукивал нервный ритм по ручке дверцы машины, искоса поглядывая на водителя. Тот сначала пытался поддержать разговор, и Кот даже отвечал, но потом напряжение начало витать в воздухе так явно, что даже обыкновенный человек его ощутил. В итоге водитель, врубив музыку громче, придавил педаль газа.
Что-то менялось вокруг Кота, и это ему совершенно не нравилось. Он не мог понять конкретики и, соответственно, не мог повлиять на это или избежать.
«Вот прилагалось бы к чуялке ещё точное положение, где надо опасаться, или хотя бы инструкция...»
Водитель попутки вздохнул с облегчением, избавившись от такого тяжёлого в переносном смысле пассажира. Кот оставил на панели купюру немного больше, чем обычно — за беспокойство.
Кот несколько дольше и следы запутывал. Заходил в магазинчики и выходил с заднего хода, пользуясь умением сливаться с окружающим и возможностью открывать практически любые замки. Немало помогало и отличное знание улиц и подворотен. Однако беспокойство не проходило. Зверь немного успокоился, лишь оказавшись тут, за закрытой на механический и электронный замок дверью логова. Хотя настроения это не улучшило.
Встреча была назначена на обеденное время, и у Кота была возможность немного поспать, но даже сон в этот раз был чутким. И вот сейчас, вытягивая последние минуты перед запланированной вылазкой, у Кота было впечатление, что он тянет себя же, то есть своего зверя, за усы. Ему не хотелось верить, что предчувствие «фыркает» на новое дело. Помимо того, что тут связной был проверенный, ещё и такая возможность подзаработать. Кот же в последнее время изрядно потратился на развлечения. Нет, у него оставались неприкосновенные резервы «на чёрный день», но на то они и неприкосновенные. День вон ещё вполне так серенький. Хотя быстро темнеет в осенний вечер.
При этом оборотень понимал — пора выходить из длительного загула, а то даже в аду скажут «Извините, у нас приличные люди». И нет для этого ничего лучше, чем очередное дело.
«Вот одни положительные стороны, но что же так паршиво на душе?..»
Кот глянул на едва светящийся экран простенького сотового.
«Парень он нервный, поэтому мобильник дешёвый», — шутил он в ответ на удивлённо приподнятые брови при виде его телефона. Реально же он менял трубки хотя бы раз в неделю. Вместе с ними пропадали номера и «SIM-ки». Несколько десятков нужных телефонов хранились в памяти, а номера разнообразных кошечек были не актуальны. Хотя он честно их забивал в мобильный, зная, что сегодня-завтра расстанется и с ним, и с ними.
Но самое главное экран ему сообщил — пора было собираться. «Боевая раскраска» тоже требовала времени.
Кот выбрался из гамака и потянулся, прочувствовав каждую мышцу подтянутого тела, а потом встряхнулся, расслабляясь. Насколько это было возможно в тревожном состоянии.
Он кинул цепкий взгляд в окно, а потом на экраны от камер слежения. Всё чисто. И только после этого Кот приступил к личине. Сильно не усердствовал — посеребрил сединой волосы, вставил небольшие расширители в ноздри, карие линзы, нанёс немного морщин, и из зеркала смотрел уже не Кот, а средних лет трудоголичный работник какого-нибудь офиса. Изменённой походкой — торопливой и немного шаркающей — Кот подошёл к шкафу с одеждой. Перебирая ряд вешалок с деловыми костюмами, он постепенно ощущал, как плечи придавливает монотонная работа, двухкомнатная квартирка на окраине Москвы, приевшаяся жена и парочка спиногрызов школьно-студенческого возраста.
Серые брюки со светлой рубашкой и чёрные удобные туфли закончили образ. Никакого галстука, расстёгнутые несколько верхних пуговиц. Работник отдыхает. Неброская куртка, по карманам парочка нестандартных вещиц обычного внешнего вида.
Пара минут ушла на мгновенное фото, и принтер зажужжал, отпечатывая новый образ на временных правах – лишние конфликты с законниками ни к чему. И вот теперь – взгляд на часы. Хорошо. Он успевал, даже ещё оставалось немного времени.
Один из многочисленных ящиков, встроенных в стену, распахнул створки по щелчку, предоставляя Коту выбор, из которого он взял лишь небольшой кисет и потемневшую трубку. Можно было позволить себе несколько минут расслабления.
Чуть приоткрыв окно, Кот затянулся дымком горящей травы валерьяны, выдыхая уже наружу. С собой он брал только самокрутки, да и старался не курить прилюдно — необычность вкусов могла выдать. Ещё одна затяжка и чуть прикрытые глаза, но зрачок всё равно следил за окружающим.
Бранящаяся о чем-то молодая пара, мелькающая в окнах подъезда противоположного дома. Крики детей, окрики мамаш. Пытающийся втиснуться на газон автомобилист, поливаемый из окошка бранью. Кто-то бежал с покупками, кто-то торопился по делам, встречам — всё, как обычно. Ничего не менялось вокруг, разве что лица. Вот и на шестом этаже в доме напротив переезд.
Хотя было ещё небольшое изменение. Вроде бы незначительное, но Кот привык следить за всем, что окружает его. Шторы в окнах одной из квартир дома слева уже несколько месяцев были постоянно задвинуты. Возможно, хозяйка съехала? Но нет, в небольшой щели сдвинутых портьер, гостеприимной для внимательного взгляда, Кот заметил знакомый силуэт. Мелькнувшее ненадолго бледное лицо с ярко выделяющимися уставшими глазами и вновь лишь темнота плотных штор. Что-то изменилось в жизни этой кошечки. Может, парень бросил, может, наоборот, может, ещё какая-то проблемка, кажущаяся ей неразрешимой и глобальной. Неплохое поле для более близкого знакомства — развеять тоску и её, и свою, но Кот не вёл охоту вблизи логова. И так приходилось отслеживать, чтобы не было лишнего хвоста, помимо своего.
Вытряхнув пепел из трубки, Кот ещё раз осмотрел двор и двинулся к лестнице, остановившись лишь у ящика с ключами. Оборотень быстро пробежал глазами по ассортименту и с сожалением решил, что байк в новый образ не вписывается. В итоге в руках блеснул серебром обычный значок «Тойоты».
Большинство привыкло видеть в нём быка, либо непонятное пересечение эллипсов и мало кто знал, что это всего лишь игла и ткацкая петля — с чего реально начиналась эта фирма. Вот и в выбранном авто Кота была такая скрытая особенность. Двигатель от «бугатти» и дополнительные пластины защиты, помимо отключённой блокировки и укороченной рулевой рейки с прочим ассортиментом гоночной машины. Внешне же это была обыкновенная, серая «рабочая лошадка», коих миллионы на дорогах.
Закрытая за спиной дверь, внешне сливающаяся с панелями стены, и вскоре Кот спускался по лестнице, предпочитая её замкнутому пространству лифта. Привычно выхватывая обрывки разговоров из-за закрытых дверей, он подтверждал выражение, что даже у стен есть уши. Остроконечные и покрытые черной шерстью. Кот чуть прищурился, перед тем как выйти из подъезда, а потом повернул голову влево-вправо, будто разминал уставшую шею. Ничего подозрительного. И вот что же это никак не снижало беспокойства?!
Авто послушно моргнуло фарами и зарычало негромко двигателем. Пока его рокот напоминал урчание спящего кота, но стоило нажать всего одну кнопку, и голос менялся на рёв зверя. Однако пока «Тойота» домашней кошкой выбралась на улицы города из подземной стоянки.
Кот любил в поездках слушать голос мотора — его мурлыканье успокаивало и дарило уверенность, однако шум московских колец не располагал к добродушному настроению. Воздух был насыщен вонью выхлопов, жжёной резины и сцепления, гудками клаксонов, скрипом тормозов, криками, матами, громкой музыкой, нервными разговорами по телефону, миганием светофоров и реклам, снующими между машинами торопящимися пешеходами, попрошайками и торговцами. Иногда последнее совмещалось.
Концентрация негатива зашкаливала. Это не добавляло спокойствия и так неспокойному сегодня зверю. Кот быстро пролистал папки мелодий авто-магнитолы, и из динамиков разлилась чистота, перекрывающая шум.
Вивальди. Эльфийская ночь.
Руль вправо, влево, срезать через дворы, не торопясь, а вот тут газа.
Аллегро.
Приостановиться, свернуть, перестроиться, проскочить вперёд, затормозить.
Времена года, зима.
Сорваться со светофора, просочиться между маршруток, клаксон, по тормозам, парковка. И вот теперь удовлетворённый взгляд на часы и довольный кивок самому себе. На мотоцикле, возможно, и было бы быстрей, но если сильно торопиться, попадёшь не вовремя и не туда.
Поправив ворот рубашки, Кот перебежал дорогу. И пусть потом не жалуются те, кто не верит в приметы.
Тепло небольшого, но приличного кафетерия окутало пряными ароматами выпечки и свежесваренного кофе. Заказ привычный — кофе со сливками. Так же инстинктивно оборотень устроился у барной стойки, чтобы взглядом в зеркало держать во внимании всё помещение. Связной на месте и уже нетерпеливо посматривал на часы. Внутренний зверь продолжал недовольно ворочаться, будто не находил себе места.
«Но кто помешает мне отказаться, если дело покажется неподходящим? Не стоит срывать встречу, тем более, с таким милым человеком.»
Кот подхватил свою чашку, нагло пересел за столик и спокойно поинтересовался:
— Тут не занято?
Недовольный взгляд серых глаз напротив сначала оббежал помещение со множеством пустых мест и с намёком вернулся к Коту.
— Занято, — последовал очень холодный ответ. Казалось, даже кофе в чашке превратился в лед. Неторопливо помешивая напиток небольшой ложечкой, будто ожидая вытащить заледеневший кусок, Кот чуть искоса посмотрел на собеседницу. В ответ он получил недовольный и красноречивый взгляд на часы.
— Ну же, милочка, не волнуйся так, он придёт, — Кот похлопал женщину по руке и откинулся на стуле, когда она брезгливо отодвинулась.
Постепенно осознавая, Ольга недоверчиво уставилась на него.
— Тим? — не совсем уверенно произнесла она.
— А когда Кот опаздывал к полной миске? — улыбнулся оборотень одними губами, тут же поднося к ним чашку.
— Я начинаю забывать, как ты выглядишь, — отметила его «проверенный связной» ещё слегка недовольно. Просто горячий кофе с кубиками ещё не растаявшего льда.
— Напомнить? — усмехнулся Кот. — Мне тебя не хватает.
— Для полного счастья или для равного счёта? — хмыкнула Ольга, обводя ноготком с маникюром по кромке своей чашки. Второй рукой она подвинула вперёд невзрачный коричневый конверт. — Боюсь, я одинока не настолько.
Перехватив женскую ладонь до того, как Ольга успела убрать руку, он ласково провёл по запястью, ощущая под пальцами чуть учащённый пульс. Тело Ольги было красноречивей слов. Но не стоило раскачивать обретённое ею равновесие.
Тем более, когда его должна ждать финансовая выгода.
Его связная неплохо справлялась с делом, подхваченным из ослабевших рук мужа, внезапно сошедшего с ума. Ольга решала проблемы. То есть находила тех, кто их решит.
Лет пять назад Кот помог ей выпутаться из одной щекотливой ситуации с компроматом.
Ольга была отличной любовницей, богатой на выдумки и их исполнение, но он не мог дать ей той верности, что она требовала. Пожалуй, она была одной из тех немногих, кто порвали с ним первой. Однако хватка её не подвела — терять «рабочую силу» деловая леди не захотела. По определенным числам лунного календаря Кот приходил сюда, и если у Ольги было для него что-нибудь, появлялась и она. Он мог ей позвонить, а она не знала даже его фамилию.
Слегка поджав аккуратно подведённые губы, женщина ждала, пока собеседник ознакомится с содержимым конверта. Только это выдавало её напряжение. Но оборотень уже знал свой ответ. Недовольное ворчание зверя и ощущение вставшей на загривке шерсти говорили о том, что связываться не стоит. Почему же Ольга не почувствовала этого? Интуиция у неё была на высшем уровне. Её принцип «я так решила, а почему я так решила, я ещё не решила» никогда не подводил. Что-то изменилось? По крайней мере, не внешне. Несмотря на возраст около сорока, Ольга поддерживала себя в форме и часто получала не только оборачивание, но и присвистывание в спину. Хотя нет, взгляд изменился. Пять лет назад в серых глазах было больше наивности. Теперь это была сталь клинка.
— Кисуля, почему ты думаешь, что я соглашусь?
— Потому, что хорошо заработаешь на этом? — предположила Ольга. — Сначала был у меня другой вариант, но попроще и подешевле.
— Зай, а случайно не сегодня утром поменялось решение? — уточнил Кот и после кивка Ольги понял, почему так стремительно поменялось и настроение зверя. Сменилось задание.
— Рыба моя, ну когда я гнался за деньгами вопреки сохранению шкуры? — хмыкнул Кот, приподняв бровь.
— Прекрати эти животные названия, — поморщилась его собеседница, слегка спуская недовольство. Она уже поняла, что ответ будет отрицательным. — Зоопарк свой придержи для наивных девчонок. Как будто до сих пор имя моё запомнить не можешь.
«Колесникова Ольга Васильевна», — сам себя проверил Кот.
— Нет, конечно, птичка моя, я всё помню, — выдержал он недовольный удар стальных клинков взгляда, и отодвинул от себя конверт. — А на выполнение этого, поищи японца. Камикадзе.
Вежливо поклонившись, он выложил на стол чаевые и поднялся со стула. Оборотень успел сделать пару шагов, когда был остановлен жёсткими словами.
— Помнишь, полгода назад ты просил меня поискать информацию о происхождении одного мальчишки-беспризорника с жёлтыми глазами? — холодно-стальной голос свёл лопатки Кота не хуже удара.
Медленно развернувшись, оборотень постарался не выдать ни интереса, ни напряжения.
— Выполнишь дело, получишь бонусом интересную папочку, — маникюр ноготков отстукивал неторопливую мелодию по коричневому конверту, теперь казавшемуся свернувшейся гюрзой. — Попытаешься достать её своим традиционным способом, и я сожгу единственный уцелевший экземпляр, — разговаривая будто сама с собой, Ольга обводила взглядом помещение.
Скулы мужчины напряглись. Такая откровенная манипуляция говорила о многом. Например, о том, что на Ольгу надавили очень влиятельные лица. А значит, речь могла идти и о фальсификации.
Несмотря на недовольное ворчание зверя, Кот вернулся, но не сел, а навис над столом.
— Доказательства, — негромко произнес он.
Ольга будто ожидала этого. Небольшое фото, похожее на вклеиваемое в личное дело, легло на стол. Потрепанные уголки, выцветшие оттенки, но это был Дикарь.
— Сама понимаешь, что совместных дел у нас больше не будет, — негромко, но веско произнес Кот, забирая со стола и конверт, и фотографию. — А если обманешь… Нагажу в тапки, — оскалился оборотень, позволив сущности животного ненадолго прорваться из зрачков. Кот откровенно не любил, когда им пытались манипулировать. Тем более успешно.
Острый взгляд стального цвета глаз упёрся в спину, но Кот уже не реагировал — ему хватало внутренних метаний зверя, будто когтями изнутри царапавшего грудную клетку.
«Вот как, значит, на душе коты скребут? И вопрос, не удобрения ли закапывают…»
Дело на миллион возросло в цене (хотя скорее в ценности) и превращалось в игру с самой опасной женщиной. Смертью. Кот часто играл с нею, и пока она была благосклонна. В этот раз проверять её лояльность не тянуло, однако придётся. И, пожалуй, это было самое неприятное.
Взрывоопасная смесь эмоций то ли кипела, то ли устраивала фейерверк внутри Кота. Бешенство зверя, чувство опасности, непримиримость к манипуляции собой любимым перемешивались с поиском решения поставленной так или иначе задачи. И на самом донышке, прячась в уголках души, грелась искорка ожидания, готовясь поджечь фитиль.
Если… нет, не так. Когда всё получится, он сможет избавиться от занозы размышлений о собственном происхождении. Или хотя бы получить чуть больше понимания себя. А пока план действий не был уложен в голове, он знал, что не стоит садиться за руль — существует риск с помощью нервных водителей упустить хвостик какой-нибудь немаловажной идеи, теряя потом время на поиски других частей тела мысли.
Пройдя пару кварталов, Кот резко свернул в поток машин, подтверждая, что пешеходы бывают двух видов: шустрые или мёртвые. Кот не любил рисковать собственной жизнью, но это был неплохой способ оторваться от хвоста — если не переехать его колесом чужого автомобиля, то хотя бы проверить на наличие. Всё было чисто. Ну, как может быть чисто на улицах мегаполиса.
Быстро забрав из багажника своей машины небольшую сумку, Кот осмотрелся по сторонам, прикидывая, куда податься. Учитывая равнозначность направлений, он двинулся куда глаза глядят. И лишь потом убедился, что глаза глядят куда надо, а не только вот на эту симпатичную цыпочку на каблучках, зацепившую магнетическим покачиванием бедра. Привычно справляясь с риском заработать косоглазие, Кот заметил небольшое здание с привлекательной надписью. И это был совершенно не «бар», «стриптиз» или «клуб». На нём было написано вполне мирное и, казалось бы, мало подходящее Коту слово «библиотека».
Тяжёлая дверь с медной витой ручкой, истёртой рукопожатиями множества посетителей, с лёгким скрипом поддалась и впустила Кота в просторную прохладу холла. Полусонный охранник, приоткрыв один глаз, окинул его взглядом и, посчитав не опасным, вернулся к своей работе, то есть в дрёму. Помурлыкав немного с сотрудницей на кафедре записи, Кот получил временный билет и вскоре по гулким коридорам поднимался на второй этаж в читальные залы. Мягкие шаги не отражались от стен, и Тимур привидением скользил по пустым коридорам. Ещё с десяток лет назад это было бы невозможно: ощутить такую тишину в библиотеке — как оно, вроде, и положено было. Бурлящий поток читателей, пришедших за книгой для развлечения, для выполнения учебного или рабочего задания, практически иссяк с повсеместностью телевиденья и Интернета. Остался лишь тонкий ручеек малообеспеченности или неприкаянности в современном мире. К тому же скорость жизни современного человека не позволяла дарить столько времени на поиски, когда информация была нужна сию же минуту, да и свежайшая.
Огромный, шумный мегаполис остался за стеной, а здесь время текло по-своему. Тихо и размеренно, как неторопливое шуршание страниц вдумчивой книги. И Коту это нравилось.
У самой двери зала он чуть отступил в сторону, пропуская мимо стайку щебечущих студенток. Те окинули его быстрыми взглядами из-под ресниц, и Кот не удержался, чуть кривовато улыбнулся на их тихие перешёптывания, звучавшие вполне чётко для его слуха. Подмигнув девушкам, он вызвал всплеск беспричинного смеха, который не портил только дураков и симпатичных девиц. А потом Кот скрылся за дверью.
Даже такие многообещающие развлечения подождут — серьёзность дела стоила того.
Полупустой зал с несколькими усердными студентами и парочкой более возрастных учащихся никак не прореагировал на нового посетителя. Хотя нет, Кот ощутил на себе заинтересованный взгляд и поймал уставший, немного флегматичный взор из-под ресниц — хозяйка сего вместилища знаний осматривала нового посетителя. В обход длительного поиска в каталогах, Кот умурлыкал библиотекаря подобрать для него стопочку литературы, где может упоминаться одна неприметная дворянская усадьба.
Для ожидания оборотень расположился в дальнем углу зала, спиной к стене. Так, чтобы держать в обзоре всех присутствующих, двери и ближайшее окно. Разложив на столе листки из конверта, Кот еще раз пристально рассмотрел небольшую фотографию. Даже такое истрёпанное временем фото передавало диковатый взгляд мальчишки.
— Ради тебя и себя, — негромко пробормотал Кот, пряча снимок во внутренний карман.
Отгородившись от окружающего монитором вынутого из сумки нетбука, Кот хмыкнул, глянув на заряд батареи, но нырнул в просторы Интернета, чтобы отыскать крупицы информации, не вошедшие в коричневый конверт с заданием.
Внутренний зверь, то ли смирившись с неизбежностью, то ли поддавшись умиротворённости обстановки, немного успокоился. Лишь нервно дёргая хвостом из стороны в сторону — чувство опасности меньше не стало.
Перемещаясь по нитям Всемирной паутины с непривычной для обывателя скоростью, пользуясь интуицией и лазейками в кодах, Кот выхватывал то, что могло пригодиться в дальнейшем. И всё больше хмурился, плохо понимая, почему так вздыбилось тревожное чувство — зацепить что-нибудь опасное в связи с заданием он вроде не мог.
После очередного «ничего такого» Кот устремил взгляд в окно, реально не видя его. Будь он сейчас у себя в логове, уже ходил бы из угла в угол, хотя бы так создавая ощущение движения и решения. Для общей картины в этом пазле не хватало деталей. А когда не хватает частей в жизненной головоломке, это становится непредсказуемо коварно. Нужен был нырок поглубже в потоки информации. Либо не смотреть, куда идёшь, а идти, куда смотришь.
Игнорируя занятый мозг, руки сами сложили листы задания, когда Кот заметил подходящую к столу кипу потрёпанных книг и журналов, за которой с трудом угадывался человеческий носитель. Оборотень удовлетворённо глянул, что прижимает ладонью и закрытый нетбук.
Гора будущей макулатуры переместилась на стол, и Кот поморщился от осознания, что хотя бы для очистки совести надо будет просмотреть всё это. Вдруг да мелькнёт светлая мысль в тумане неясностей.
— Это еще не всё, — предупредила библиотекарь, и Кот мысленно застонал.
Кивнув и едва заметно улыбнувшись, он взялся за первую сверху книгу, даже не обратив внимания на название. Однако тень продолжала нависать над столом, и мужчина посмотрел на сотрудницу. Медленно и неторопливо, как будто у него была масса и масса свободного времени, он плавно очертил взглядом хрупкую фигуру, обнимающие себя в защитном жесте тонкие руки с побелевшими от напряжения костяшками, выцепил колечко на безымянном левой, уделил немного времени белому квадрату бейджа на женской груди, лениво огладил вниманием длинную шею, коснулся немного вздернутого подбородка, затронул закушенную нижнюю губу, провел по небольшой ямочке на щеке и, чуть приподняв бровь, согрев свое лицо улыбкой, посмотрел в расширившиеся зрачки карих глаз. Ответом ему было молчание. Точным взглядом опытного «врача» Кот определил синдром легкого недомогания, развивающийся у женщин, которых никто не домогается. Приподняв второю бровь, Кот чуть склонил голову набок, и это движение вывело библиотекаря из медитативного состояния.
— Я лишь хотела напомнить, что у нас запрещена фотосъемка и сканирование, — протараторила она и развернулась уходить.
Но не успела. Кот поймал ее за локоть, в секунду оказавшись на ногах.
— Наталья, — бархатно обратился он, воспользовавшись подсказкой информативного бейджа у нее на груди. — Ничего, что я без отчества? Вы ещё так молоды для этого.
Женщина согласно качнула головой. Коту она сейчас напоминала оленёнка Бемби, напрягшегося от щелчка взведённого курка.
— Обещаю, что не нарушу ваших правил, — продолжал мурлыкать Кот. — Но прошу оказать мне небольшую посильную услугу.
Наталья снова заворожено кивнула. В зрачках её отражался бескрайний мрак дула вскинутого ружья.
— Мне нужна подзарядка. Для моего нетбука, — кивнул на стол мужчина, одновременно убирая горячую ладонь с локтя женщины.
Выстрел в воздух. И явное сожаление, мгновенно метнувшееся в карих глазах.
— Да-да, конечно, если вы пересядете вот за этот стол, можно будет подключиться к розетке, — немного нервно указала библиотекарь место ближе к кафедре.
Кот с улыбкой остановил её попытку подхватить и перенести стопу макулатуры. Водрузив поверх еще и свои вещи, он легко поднял груз сомнительных знаний.
Наталья ненадолго застыла, потом шагнула к рабочему месту, остановилась, обернулась, сделала опять шаг в сторону, но потом, набрав побольше воздуха в грудь, спросила:
— Ещё чем-нибудь помочь?
Кот поначалу подумал ответить «нет», но, глянув на гору в своих руках, передумал разбрасываться гуманитарной помощью.
— Да, — улыбнулся он. — Я собираю информацию о старинных зданиях Москвы и Подмосковья. Сейчас меня интересует вот эта усадьба Алмазовых, — Кот кивнул на водруженный сверху кипы старинный лист фотографии обветшалого, но с проглядывающим лоском здания. — Однако с его нынешним владельцем полнейшая неразбериха. Имя его Олег, а вот фамилий… — покачал огорченно головой Кот, перечисляя возможные варианты. — Буду рад помощи.
Оборотень проводил взглядом спину библиотекаря, буквально дышавшую энтузиазмом выполнения просьбы. Ему было жаль тратить такой запал на ерунду. За фасадом терпения часто скрывается страсть, но... Кот с сожалением мотнул головой — хороший секс неравноценная замена продолжительности своей жизни. К тому же никто не мешал ему немного позже открыть охотничий сезон на лань. Когда заскучает.
На пределе человеческой скорости оборотень перебегал взглядом со страницы на страницу сначала книг, а потом и начинающей желтеть прессы, лишь иногда замирая над зацепившим названием. Но всё это было не то. Осознание проявлялось всё ярче. Так и застыв над очередной газетной уткой, Кот прикрыл глаза, постаравшись сосредоточиться на ощущениях. Чувство опасности медленно, но верно спадало. Это должно было радовать, однако складывалось и крепло впечатление, что он что-то упускал. Проматывая мысленно в голове всё, что только что узнал, оборотень никак не мог найти зацепку. Зверь внутри трепыхнул ушами, и Кот открыл глаза, среагировав на приближение человека.
Прижимая к груди несколько раскрытых книг и журналов, Наталья с довольной улыбкой приближалась к Коту.
— Вот всё, что только смогла найти, тут даже одна статья на английском, — раскладывая добычу, проворковала она.
Кот уже выхватывал страницы взглядом.
«Не то, не то, не то…» — металось суматошной птицей в его голове.
Женщина говорила ещё что-то, но Кот вцепился взглядом в строчку с упоминанием журнала «Тime». Щелкнувший тут же в голове перевод «время» врубил недовольное ворчание зверя. И когда Кот подскочил, быстро сметая свои вещи в сумку, чувство опасности, замерев, начало обратный рост. Теперь стало понятно: он терял время. И если не поторопиться, то задание становилось менее опасным. Это могло означать и снижение риска, но Кот чуял, что реально добыча ускользает из-под носа.
Секундно коснувшись губами хрупкой ладони со следами чернил, Кот согрел бледную кожу дыханием. И тут же извинился за свой торопливый побег, апеллируя срочностью дел, благодаря за помощь и обещая вернуться одновременно.
Оставляя за спиной очередную, хоть и неудовлетворенную женщину, Кот уже засунул куда подальше воспоминание о ней, едва пересек порог зала.
На мгновение выхватив в отражении оконного стекла внешность незнакомого мужчины, Кот замер, тут же понимая, что это всего лишь очередной его образ. Однако не сбавляя темпа, изменил плавность походки на суетливость — более подходящую для личины. Уже подходя к машине, он знал, что делать. Причем ориентировался по ворчанию внутреннего зверя — чем сильней тот был недоволен, тем точнее оборотень понимал, что именно это и надо предпринять. Вот с такой незатейливой подсказки Кот и выкрутил руль, вливаясь в поток машин.
Хотя русский человек славится своим умением находить выход из самых трудных ситуаций, но ещё более он славен своим умением находить туда вход. Так что инстинкт охотника гнал Кота вперед, несмотря на большую вероятность смены статуса на добычу.
Леслава: 15 октября 2011 г. 16:00
Лиса застегнула шлем и вырулила с парковки у здания, где находился офис их агентства — привычные действия помогали отвлечься. Для этого она и загружала себя в разы больше обычного. «Если бы не работа, уже давно была бы в крепких, надёжных руках санитаров. Вот они бы точно успокоили меня. Покой и сон с гарантией…» Выспаться. Это была недостижимая мечта. Лишь измотав себя вконец, Лиса ловила редкие минуты забытья. Но даже когда удавалось забыться, то короткие минуты без сновидений сменялись кошмарами, где мимо неё проходят люди. Обычно по одному. Иногда парами. Леслава уговаривала поверить ей, что здесь опасно и уйти пока не поздно. Но нет. Кто-то недоверчиво хмыкает в ответ. Другие сочувственно качают головой. Крутят пальцем у виска. Отмахиваются.
И уходят навстречу неминуемой гибели. Всегда. Знание о вампирах словно сжигало изнутри, потому что она не могла ни с кем этим поделиться. Дома Леслава бросила вещи в стирку и долго стояла под ласково обнимающими струями горячего душа, как будто это могло помочь согреть отравленную душу. Не помогло. Три месяца между двумя ночами. Она, казалось, застыла, завязнув в этом кошмаре наяву.
Не зная, чем занять руки, Лиса протёрла пыль со всех и так идеально чистых поверхностей, перемыла всё, что попалось под руку: полы, стёкла, зеркала, и, задержавшись взглядом на бесстрастно ползущей по циферблату стрелке, бессильно застонала: «Всего лишь восемь вечера. И что дальше? Какое страшное слово «выходной». Кому скажи — не поверят же, но делать-то мне что? Да ещё целых трое суток?!
Извини, шеф, но каждый отдыхает, как умеет». Следующее дело Лиса уже изучила, потому что предполагала заняться им этой ночью. Лиса посмотрела на себя в зеркало, заправила прядку за ухо. Руки дрожат. «В таком состоянии байк лучше не брать. Значит, остаётся маршрутка. Тем более, что ночью без пробок «Газелька» — это даже быстро. Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня». В маршрутном такси Лиса села у окна и, скинув капюшон, уставилась на улицу, наблюдая за огнями фар проносившихся мимо автомобилей. Темнота за стеклом превращала его в зеркало, в котором отражались ее попутчики. Мужчина с уставшим взглядом, погружённый в свои невесёлые раздумья, и влюблённая парочка… «Вот уж кто не заметил бы даже пристального взгляда», — подумала Лиса, глядя на них в отражении. Вряд ли они вообще замечали что-то вокруг. Парень поднёс руки девушки к губам, согревая их своим дыханием, и она счастливо улыбнулась в ответ. Не отрывая взгляда от стекла, Леслава прикрыла глаза и ловила редкие минуты, когда в её душе не было тревоги и ноющей тоски. Маршрутка качнулась, останавливаясь, и это вырвало из мягких объятий сна, а услышав «кто просил Новокосино?», Лиса поняла, что чуть не проехала нужную остановку. «Но я же не просила? А кто?» Будто в ответ на её мысли прозвучало: — Мы просили, спасибо. — Парень уже открыл дверь и подал руку девушке. Выйдя вслед за ними, Леслава замерла, стараясь избавиться от предчувствия беды. Попытка думать о намеченном расследовании не помогла. Ей надо было перейти дорогу по пути, который она уже проходила пару дней назад, но Лиса стояла и смотрела вслед уходящим влюблённым. Пока не поняла, что единственно-возможное направление движения — идти за ними, и поспешила в сторону тонувших в темноте свечек высотных домов. — Мне же некуда спешить? У меня же выходной, — тихонько прошептала она, оправдывая свой порыв. — Я просто увижу, что они дошли и успокоюсь. Лиса остановилась и прислонилась к стене, восстанавливая сбившееся дыхание.
Но пара уходила к следующему дому. Две неясных тени мелькнули смазанным движением в тусклом свете фонаря. Леслава не задумываясь активизировала режим быстрой съёмки, хотя сердце стучало одной просьбой всем ангелам-хранителям: «Пожалуйста, спасите их! Дайте им уйти».
Неосознанным жестом защиты парень ещё успел заслонить любимую, когда возле них материализовались двое. Бесстрастная техника фиксировала больше, чем мог уловить взгляд на таком расстоянии. Намного больше, чем хотелось бы увидеть. Но Лиса нажимала на ускоренную съемку, отщелкивая с максимальной скоростью по три кадра подряд, потому что так долго старалась прорабатывала эти движения до автоматизма. Именно для такого момента.
Только это было уже бесполезно. «Я не могла их спасти... Как глупо. Доказательства?.. Да сколько бы снимков я ни сделала, всё равно мне никто не поверил бы, найдя всему логичные, убедительные, неверные объяснения...» Понимание этого встало горьким комом в горле. Хотелось сбежать, но она понимала, что это невозможно — разделаются с ней явно быстрее, чем она сделает и пару шагов. она просто стояла, затаив дыхание. Свет тусклых фонарей скрадывал краски, превращая пустую улицу в бесцветный оттиск реальности. Вывернутой. Жестокой. Словно кошмарный сон. Только проснуться не получалось. Один из охотников прикрыл глаза и втянул промозглый осенний воздух, медленно повернул голову, словно притягиваемый магнитом. Ленивое выражение скуки в бордово-красных глазах сменилось замешательством, потом удивлением и, наконец, недоверием. Он смотрел на неё, словно коллекционер, увидевший Ornithopteraalexandrae*. Хотя, может быть, появление в Москве тропической диковины и не так изумило бы его, как девушка с фотоаппаратом. Лихорадочный стук собственного сердца казался Лисе оглушительным. «Я же чувствовала, что ждёт этих влюблённых, и всё равно пошла за ними. И знание о существовании вампиров меня не спасло, а скорее наоборот. Хотя если бы сидела дома, то может...» «А жить вообще опасно до смерти, выживших не будет, — философски ввернул внутренний голос, — тот же пьяный водитель за рулём опасен так же, как и вампир, только чаще встречается...» «Лучше бы подсказал, как выбраться!» «Не-а, выбраться — это из области фантастика, а ты, и я у тебя, реалисты.» пришло понимание, что этого не могло не случиться. "Своих" охотников она рано или поздно нашла бы. Попасться — этo был лишь вопрос времени. Паника постепенно отпускала, сменяясь обречённостью. Нажав «Off», Леслава опустила камеру и даже не увидела, а скорее ощутила неуловимое движение рядом. Приторно-сладкий запах окутал, успокаивая не хуже анестезии, и Лиса не сделала даже попытки отшатнуться, как завороженная рассматривая незнакомца. Черная кожаная куртка плотно облегала мускулистые плечи, темные джинсы ладно сидели по фигуре. Но больше всего притягивало лицо, с идеально правильным контуром и резко очерченными губами. Дополняли образ коротко стриженные тёмные волосы, взъерошенные, но так, будто бы за этой небрежностью следила дюжина стилистов. Вампир был идеален настолько, что казался напечатанным на странице глянцевого журнала. Даже жаль, что это не так. Застыв рядом, красноглазый сделал это не как человек. Он застыл, как статуя — буквально. Это было настолько неправильным, что Лиса ужаснулась, пытаясь представить, как такое возможно. И не смогла. То, что вампир не дышит, так и осталось для неё за гранью восприятия. — Paparazzi?! — протянул красноглазый и, не дожидаясь ответа, обернулся к неспешно подходившему спутнику. Свет фонаря чётко очертил высокую, но более широкоплечую и массивную фигуру, облаченную в замшевую темно-песочную куртку и синие классические джинсы. Длинные светлые волосы второго вампира достигали плеч, а массивный подбородок странно гармонировал с тонкими, плотно сжатыми губами. По-своему невероятно красиво. Такие разные внешне, одним вампиры были схожи – насыщенно-красным цветом глаз. — Otso, Katso! (Отсо, смотри!) — восторженно произнес первый. — Vai niin. Joka kolmas Venajan hullu? Vai onko se vain meille ajoissa taman "onnea"? — хмуро спросил тот. (Вижу. В России каждый третий ненормальный? Или это только нам так «везет»?) Стоявший рядом с Лисой усмехнулся, снова обращая на неё внимание. — Etloyda, etta olemmejakayttaytya kohteliaasti? (Не находишь, что мы увлеклись и ведём себя не вежливо?) Такая безрассудность заслуживает поощрения. — Он легко перешёл на русский, хотя и с заметным акцентом, смягчая согласные и растягивая слова. — Ну же, Отсо, не вредничай. Это же забавно! Усмешка его стала шире, и её искренность впечатляюще сочеталась с острейшими клыками. — Мне так не кажется, — недовольно, но всё-таки по-русски буркнул блондин, очевидно не испытывая того же удовольствия. — Нет, ну ты подумай, кто ещё нас так удивит? — А, ну да, настолько ненормальных нам ещё не попадалось. Так что никто. Надеюсь. — Прикрыв глаза, он устало потёр переносицу. — Да? А я был бы не против. В последнее время всё кажется каким-то скучным и пресным. Кто бы знал, что за несколько веков приедаются даже люди? А может, это предпоследний ужин так отдаётся в твоей голове? Не думал я, что ты так плохо переносишь алкоголь в крови наших «блюд». Пусть даже точнее будет сказать - небольшое количество крови, разведённое в алкоголе, — широко улыбнулся остряк на недовольное фырканье. — Но ведь у вампиров не может болеть голова. — У меня и не болит, — возмутился блондин. — Ну да. Но настроение портится, — встретившись с тяжёлым взглядом своего напарника, он тут же примиряющее выставил ладони, — хорошо-хорошо, обещаю проверить следующего на алкотестере перед употреблением. А пока давай подумаем, как с ней быть? — Джари, правила требуют... — Прервав разумное начало, темноволосый вампир кивнул на Леславу: — Правила?! Да по всем правилам она должна была уже с визгом убегать от нас. Или упасть в обморок. Или не знаю что, но только не стоять и фотографировать! — Давай побыстрее разделаемся с едой и пойдём уже, — снова поморщился «болящий» от слишком громкого возгласа. — Думаешь? Может быть... — задумчиво проговорил Джари, приблизившись к замершей девушке вплотную. Он склонился к её шее и втянул запах, проводя пальцами по нежной коже. Леслава не смогла сдержать тихий всхлип от ощущения ледяного прикосновения. — М-м-м, она так вкусно пахнет... что я задумываюсь о десерте. Вампир снова поймал взгляд серо-голубых, как прозрачное осеннее небо, глаз, и нарочито медленно, как будто смакуя, облизнул несуществующую каплю крови на губах. — Хотя-а-а, конечно, переедать, да ещё на ночь — это всё-таки моветон... — в притворном раздумье покачал он головой и, уже не сдерживаясь, расхохотался в голос, увидев, как Леслава судорожно сглотнула. Резко обернувшись к своему напарнику, красноглазый попросил настойчиво: — Слу-у-ушай, ну давай не решать с ней прямо сейчас, а? Знаю, что мы заняты, — согласился Джари с невысказанным напоминанием. — Знаю, что просто отпустить мы её не можем, а прихватить с собой... ты же будешь против, — утвердительно произнёс он, но, словно ожидая разрешения, вопросительно глянул на возмущённого Отсо и вздохнул: — Я так и знал. Не собираясь сдаваться, Джари потёр подбородок, придумывая способ зачем-то отсрочить расправу. Лиса затаила дыхание и молча переводила взгляд с одного красноглазого на другого. — А если отправить её, — начал предложение Джари и щёлкнул пальцами, подбирая определение, — как предупреждение о нашем прибытии? Помнишь глашатаев, которые попадались нам в нашем первом путешествии по Европе? При каком-то Людовике, какой он там был по номеру? Хотя неважно... Если мы так объявим о нашем появлении, это же добавит эффектности, не так ли? Может, я всегда мечтал, чтобы меня кто-то ждал? Пусть даже при этом надеялся и верил, что не дождётся. — Воодушевлённый собственной находчивостью вампир яростно жестикулировал, как будто боялся, что ему не хватит слов для убеждения молчащего блондина. — И тогда мы не нарушим правила, ведь мы её не отпустим, а просто передадим местным, — продолжал уговоры Джари.— Девушка же явно не удивлена, значит, наблюдать за охотой ей не впервой, так что это их недосмотр. И не надо будет убирать её прямо сейчас? Как думаешь, к нашему приходу она ещё будет жива? Спорим, что будет? Я даже готов не торопиться, чтобы проголодаться. Джари явно был готов даже ставки предлагать, не обращая внимания на тяжелый и крайне неодобрительный вздох Отсо. Блондин подошел ближе и встал рядом. — Всё развлекаешься? — Ну-у-у, и каков будет твой положительный ответ? — вкрадчиво спросил Джари, заглядывая ему в глаза. — Делай, что хочешь, — отмахнулся Отсо, устав от настойчивых уговоров, — Только давай сам. Для неё хватит и одного тебя. Джари тут же согласно кивнул, повернулся к девушке и заговорил на странном языке, так не похожем на текучий говор финского. Одновременно он снял с шеи цепочку, на которой тускло посверкивал обвитый металлической вязью бордовый камень, и надел его неподвижно стоящей девушке на шею. Постепенно резкозвучащие, как будто пополам рваные слова вытесняли все мысли, желания, тревоги, которые становились какими-то далёкими и несущественными. Его речь словно опутывала Лису, лишая возможности выбора. С последним отзвучавшим словом, она на несколько мгновений задумалась, как будто прислушиваясь, потом развернулась и зашагала туда, куда вёл её требовательный гид внушения. Рассыпавшиеся по плечам волосы серебрились от инея, в который превратилась осенняя морось. Хрупкая фигурка казалась одинокой и потерянной в серой тишине осенней Москвы. Уже завернув за угол и свернув к трассе, Леслава дёрнулась бежать, но тут же придушенно застонала от ощущения, что ей перекручивают кости, возвращая на заданный курс. Не замедляя шага, она прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. Сложно было не только не следовать заданной цели, но даже идти медленнее. Смирившись, Лиса накинула капюшон и пошла быстрее. Оставался крохотный шанс, что если она быстро проскочит трассу и напрямую углубится в лес, то путь займёт так много времени, что внушение ослабнет. ____________________________________
* крупная, редкая дневная бабочка – Птицекрыл, или Парусник королевы Александры
Тимур: 15 октября 2011 г. 23.20
Как бы ни спешил Кот, но был один фактор, над которым он был не властен — автомобильные пробки. Идея вывернуть из города и проехать по районам новостроек оказалась не столь удачной, как думалось вначале. Он лишь в очередной раз убедился, что русский человек всегда найдет способ сократить любую дорогу на несколько минут… С тем чтобы потом часами отмывать внедорожную грязь.
Поплутав среди переплетения безымянных улиц, оборотень опять задумчиво смотрел на высокий забор в человеческий рост, через который он должен был проехать, чтобы выполнить команду GPS-навигатора. Этот родственник Сусанина, смешанный с дамской географической несостоятельностью, уже в третий раз требовал от него невозможного. Нет, не столь невозможного, если бы он был пешком, однако бросать машину, чтобы пройти ещё не один десяток километров под аккомпанемент «прижмитесь правее, через десять километров поверните направо», Кот был не готов даже ради этого милого женского голоска. Пользуясь остановкой, он вынул карие линзы — в темноте они стали сильнее раздражать, создавая мутную плёнку, мешавшую зрению, однако в остальном образ разрушать не стал. Потерев уставшие глаза, Кот потянулся, ощущая в животе пустоту — требовалось подкрепиться. Однако на дело он всегда ходил голодный. Это не только добавляло злости, но и не отвлекало физиологическими потребностями. Тут, как и в сексе — в процессе чувство голода легко забывалось.
Вежливо выслушав женский голос дьявольской программки, предлагавший совершить очередные трюки каскадёров, Кот согласно кивнул, выключил звук и доверился интуиции. Убедившись, что дороги становятся всё лучше — по крайней мере, танки уже не застревали, он выкрутил руль на более-менее ровную, но глухую трассу. Сказать, что освещение было скудным, значит, ничего не сказать — его вообще не было, даже куцую луну заслоняли тучи.
Может быть, поэтому Кот тут же притормозил, увидев одиноко бредущую по дороге фигурку, обернувшуюся на свет его фар. Девушка сначала сделала попытку свернуть в кусты, а потом нерешительно подняла руку во всем известном жесте. Нет, не нецензурном, а автостопщика. Из-под капюшона куртки был виден только подбородок и закушенная губа, но то, что было видно наводили на мысль, что выше это прекрасное создание ничуть не хуже. Будь Кот не столь занят, он бы подвёз девушку, куда бы она ни попросила. Даже на вершину удовольствия или выпить благодарную чашечку кофе (можно совместить в любой последовательности), но сейчас он был готов доставить эту автостопщицу только до какого-нибудь более безопасного места, чем эта безлюдная трасса.
— Куда идёшь, красавица? — поинтересовался Кот, опустив стекло напротив нерешительно замершей фигуры. На миг ему показалось, что она промолчит, хотя прозвучавший в итоге голос удивил его не меньше самого ответа.
— Усадьба Алмазовых, — безжизненно, как-то механически произнесла девушка.
И тишина. Кот не понимал, что это такое — везение, интуиция или провидение, но не собирался отказываться от своего шанса, несмотря на странности.
Не дожидаясь ответа, девушка попыталась пойти дальше.
— Погоди, — окликнул её Кот. — Садись, подвезу.
Девушка сделала шаг в сторону машины, тут же остановилась и возразила:
— Вы наверняка заняты и вам некогда со мной возиться.
Прозвучало это не как заигрывание или вопрос, а как попытка внушить ему именно эту мысль.
— Отчего же? — удивился Кот. — Я вот считаю, что нечего такой очаровательной девушке ходить одной ночью. К тому же на машине не только надёжней, но и быстрей.
Фигура в свете фар сделала ещё один шаг и тут же схватилась за бок автомобиля, будто пытаясь остановить себя.
— Ну же, я не кусаюсь, — как можно доверительней постарался произнести оборотень, лишь мысленно добавляя, что вообще-то может, но в данном случае по просьбе и очень нежно. — И ещё нам по пути.
Когда рука девушки в очередной раз замерла, в этот раз уже на ручке двери, Кот наклонился, сам распахивая дверцу.
— Не бойся, — пригласил он.
— Боюсь, что мне уже поздно бояться, — пробормотала девушка, захлопнув дверцу.
— Куда ехать? — поинтересовался Кот, плавно тронувшись с места.
Краткий миг борьбы с собой, заметный даже постороннему, и его неожиданная попутчица, махнула рукой куда-то вперёд.
Тишина в салоне была не столь уж вязкой и неприятной, чтобы насиловать её разговором, но грех было не воспользоваться совпадением в конечных целях путешествия.
Кинув быстрый взгляд на девушку, Кот зацепился взглядом за грудь. Верней, за висевший на ней аппарат. Прекрасное оправдание самому себе.
— Фотографируешь? – почти риторически спросил он. Техника была на его намётанный взгляд не из дешёвых и скорее профессиональной, чем для любителя. — Работа или хобби? — уточнил Кот.
— Наверное, и то, и другое, — раздалось из-под капюшона, рука погладила фотоаппарат и вновь спряталась в рукавах.
Оборотень хмыкнул и прибавил отопление печки — ему-то прохлада не особо мешала, даже была привычной, но он помнил притчу, когда с раздеванием девушки лучше справилось пригревшее солнце, а не лютый ветер.
— А как же зовут тебя, загадочная путешественница? — после воцарившейся временно тишины поинтересовался Кот. Имя его не то чтобы интересовало — он привык называть своих кошечек уменьшительно-ласкательно, но мало найдёшь для человека сочетание звуков, которое слышится столь же приятно, как собственное имя.
Девушка откинула капюшон, немного согревшись и пожав плечами. Кот же впился взглядом в знакомый профиль. Совпадение становилось не то чтобы пугающим, но… хотя бы настораживающим. Это была девушка из той самой квартиры с задвинутыми шторами, неподалёку от его логова. Память на лица у него была отличная. Становилось даже немного обидно – что плод становился запретным, хотя он вроде и раньше не собирался… её есть.
Но разговор решил продолжить.
— Может быть, Маша? — предложил он первое же имя. Одновременно Кот размышлял – стоит ли нарушать правило запрета на сексуальную охоту на живущих вблизи логова ради проникновения в усадьбу? Тут и дело у него сложное и объект (да и способ) для «проникновения» приятный.
Девушка кивнула, и Кот за своими мыслями не сразу понял, что это она согласилась на имя. Немного оторопев, он постарался ощутить имя «на вкус», посматривая на попутчицу.
— Значит, Маша. Мария. Машенька, — перебирал он, постепенно убеждаясь, что, может, звучит и не хуже других, но не принадлежит этой девушке. Оно ей не подходило. Как и серый неприметный наряд.
Но в такую игру Кот играть умел, поэтому, хмыкнув, предложил в свою очередь:
— Может, попробуешь угадать моё имя? Уверен, у тебя получится.
Девушка осмотрела всю фигуру Кота, пройдясь от лица вниз и обратно.
— Тимур? — предположила она, поймав взгляд тёплых янтарных глаз
Кот приподнял бровь, мысленно поражаясь интуиции «Маши».
— Не сомневался, что у тебя получится, — сверкнул улыбкой Кот.
Он часто так знакомился с девушками — соглашаясь с первым же названным именем. Одновременно упрощал себе жизнь – не надо мучиться, выбирая новое амплуа, узнавал привлекательное для девушки имя и получал возможностью восхититься её способностями. В этот раз выстрел был в цель. Редко, но бывало.
Монотонность дороги и отсутствие других машин не требовали больших усилий для управления автомобилем, поэтому, немного помолчав, Кот продолжил расспросы:
— А зачем же ты, Машенька, в усадьбу-то идёшь?
Он буквально ощутил, как его спутница вновь напряглась.
— Меня там ждут, — от голоса её повеяло то ли тоской, то ли холодом.
— И кто же ждёт тебя, Машенька? Не Мишка ли косолапый? — не удержался Кот. Ему всегда было интереснее знать не то, что рассказывают, а то, что скрывают.
Немного помолчав, девушка, хмыкнув, ответила:
— Скажем… дегустаторы.
— А что пробовать будете? — заинтересовался Кот, но, получив ответ, немного оторопел.
— Меня, — со вздохом произнесла невольная собеседница.
Оборотень молча окинул взглядом фигурку в кресле напротив. Он не ощущал ни шутки, ни лжи в ответе, однако и девушкой лёгкого поведения от «Маши» не тянуло. А тянуло… Кот вдохнул в лёгкие воздух, принесённый с теплом автомобильной печки. Помимо приятной нотки лайма и свежести женского тела, тут же нарисованного воображением настолько, что под пальцами он ощутил бархат девичьей кожи, а не руля, присутствовало что-то такое... Ещё раз глубоко вдохнув, Кот ошалело идентифицировал запах как… мертвечину? Шерсть на загривке зверя вздыбилась, но в последнее время мужчина старательно игнорировал все попытки второй сущности «высказаться», пропустил и теперь. Запашок не принадлежал девушке, но был на ней, как и ароматы города, порошка, которым она стирала одежду, шампуня…
«Я, конечно, понимаю, что в каждой девушке должна быть изюминка, но из неё хоть компот вари!» — мелькнула полувосхищённая-полуудивлённая мысль.
— Шутишь? — произнес всё-таки Кот вслух.
— Если бы… — протянула собеседница. И тут же совсем другим, уверенным и каким-то механическим голосом, напомнившим инструкции навигатора, произнесла: — Тут направо.
Кот послушно свернул на ещё более неприметную дорогу, уводящую глубже в лес. Девушка вжалась в сиденье, обняв себя за плечи, будто мёрзла или… не хотела быть там, куда они ехали.
Оборотень сбавил скорость и негромко спросил:
— Так может, ну их… эту, хм, дегустацию?.. Может, поедем в другое место? — предложил он, и в этот раз внутренний зверь солидарно поддержал Кота настолько, что он едва не остановил машину.
— Отличная идея! — как-то лихорадочно-радостно предложила девушка. — Высади меня здесь, а сам езжай в это другое место! — Взгляд серо-голубых глаз практически умолял его согласиться.
Нет ничего проще, чем понять эту девушку. Надо всего лишь научиться играть кубиками в бильярд…
— Хочешь избавиться от меня? — поинтересовался Кот.
Девушка согласно закивала, по инерции кивнув и на следующий вопрос мужчины:
— Я тебе неприятен?
— Не то чтобы… — поправилась она. Потом закрыла глаза и набрала побольше воздуха, как перед прыжком в воду, чтобы добавить решительное: — Да! Неприятен!
Шорох шин возвестил об остановке. Девичья ладонь легла на ручку, но тут прозвучал щелчок блокировки дверей.
Обернувшись, девушка встретилась взглядом с глазами цвета виски.
Через мгновенье Кот уже склонился к ней, ладонью аккуратно коснулся щеки, убедившись, что на ощупь это даже приятней, чем представлялась.
— Проверим? — негромко произнес он, впиваясь поцелуем в растеряно раскрывшиеся губы. Кровь с утроенной силой заструилась по венам, переплетаясь с огнём желания, стоило лишь ощутить сочную свежесть поцелуя. Это было похоже на то, как целовать дождь. Капли воды из детства, не приправленные смогом города, а с пряным вкусом лайма.
Кот едва не застонал, почувствовав ответное движение сладких губ. Но тут же щёку опалило отрезвляющим жаром.
Звук пощечины прозвучал в его мозгу позже. Так сначала вспыхивает молния, и лишь потом её догоняет гром.
Отпрянув, оборотень задумчиво рассматривал девушку. Дыхание её участилось, отчего грудь под курткой вздымалась чаще, глаза блестели, губы чуть припухли, не просто маня, а умоляя о повторе. Зверь рванул наружу, но Кот сдержал его, прикрыв глаза. А когда открыл, всё уже изменилось: «Маша» брезгливо вытирала губы тыльной стороной ладони.
— Ты не в моём вкусе, — холодно бросила она.
Что-то такое плескалось на дне серо-голубых глаз, но подставлять вторую щёку Кот не был готов.
Щёлкнула блокировка дверей, даря девушке свободу выбора. И свежий ветер, швырнувший осень в салон, был красноречивым ответом. Девичий силуэт быстро удалялся напрямую через лес, оставляя за спиной тёплый свет фар.
Тимур: 16 октября 2011 г. 01.20
Машину пришлось бросить в ближайшем подлеске.
Лес, ещё не успевший потерять свою одежду, подкрашенную жёлтым и багряным, окружил Кота напряжённой тишиной. Увядающая листва и мягкая, не успевшая замёрзнуть земля скрадывали легкую поступь. Облачка пара вырывались изо рта, но тело не чувствовало холода, разгорячённое адреналином. К тому же лицо неплохо жгло пощёчиной.
«Горяча, ох, горяча», — хмыкнул Кот, но тут же одёрнул себя, пригибаясь ниже.
Он обходил усадьбу со стороны парка, благо, что «Маша» оказалась надёжным навигатором и вывела его на свет, хотя не совсем тот, а ярких огней подъездной аллеи, откуда он уже с нечеловеческой скоростью двинулся сам. Легко преодолев забор, носивший скорей эстетический характер, чем защитный, Кот поразился такому легкомыслию хозяев. Однако он предполагал, что могло служить вместо охраны — неимоверная вонь, как будто тут устроили групповое умерщвление и не оставили никого в живых, чтобы прибраться. Хотя он видел и движение людей, и множество припаркованных автомобилей дорогих марок среди великолепия до сих пор работающего фонтана, аккуратность подстриженных кустов зелени, статуй, расставленных в самых неожиданных местах сада, сам дом, сверкающий лоском, как будто его не коснулись века… Но нет, коснулись — Кот отметил несколько камер слежения.
Однако стоило менять систему почаще — это был уже прошлый век, а в современном мире даже прошлогоднее устаревает. Ни тебе инфракрасных датчиков, ни датчиков слежения.
«Они бы ещё ковровую дорожку для воров выложили. Видимо, тут считали, что злые собаки нужны, чтобы отгонять добрых людей. Что же такого сложного в этом деле?»
Припав к земле на границе скрадывающей, доброжелательной к нему темноты, Кот пытался найти эту самую сложность, высматривая всё до мелочей. Одновременно он всё больше поражался столь дикому сочетанию роскоши и откровенных миазмов. Причём этот запах казался настолько застарелым, будто ему уже сотни лет. Оборотень задумчиво рассматривал десятки людей через окна в помещении и лишь немногим меньше снаружи, отмечая, что передвигаются они как-то… странно. Как будто даже зомби здесь тихие.
Память подсказывала, что он и раньше ощущал подобные зпахи, но старался сбежать раньше, чем понимал его источник. Инстинкты самосохранения гнали его лучше любых предостережений. Может, зря он их сейчас игнорировал? Стоило ли оно того?..
Даже человеческий нос мог уловить такое амбре. Кот знал, что чувствует всё немного по-другому — не только острей, но и сквозь призму инстинктов зверя, но не мог поверить, что настолько.
Было ещё кое-что, отчего хотелось потереть глаза или ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности. Периодически эти люди исчезали… и появлялись в другом месте. Напрягая зрение, он мог рассмотреть лишь смазанный след перемещения. И вообще, если добавить мягкое кресло, попкорн и плечико симпатичной девицы рядом, то происходящее походило на очередное экранно-голливудское произведение. Какая-то правильность всех выхваченных лиц, изысканность на грани нереальности, да ещё и дружное помешательство на линзах различных кровавых оттенков.
«Может, это лечебница конъюнктивита?» — как-то уже нервно подумал Кот. Вообще, истерика вещь интересная — это когда настолько плохо, что уже смешно.
Был ещё вариант тематической вечеринки, но всех странностей это объяснить не могло.
Взгляд упёрся в одинокую фигурку, бредущую по подъездной дорожке. Прибавив в скорости, Кот обогнул усадьбу по широкому кругу, зайдя со стороны парка, и теперь из облагороженного садовниками леска, ещё немного сохранившего листву, смотрел насколько «Маша» неуместна тут. Не только отсутствием автомобиля для передвижения и абсолютной противоположностью вечернему наряду одеянием, но и самим своим присутствием. Да и шла она, словно перебарывала внутреннее чувство, уговаривавшее её развернуться и бежать.
Кот был вынужден прижать себя к земле — невыразимо сильное желание кинуться и утащить из этого совершенно неподходящего места девчонку не пропадало. И вот опять эти смазанные движения мгновенного перемещения, резкие рывки прикосновений, как… Оборотень с трудом подбирал слова… как к добыче. Кот сдержал животное рычание, сжимая прелую листву под ладонями, впиваясь когтями в корни и землю.
Под всей этой внешней красотой и лоском таилось что-то опасное, соответствующее уловленному запаху смерти.
«Девчонка попалась», — понял Кот, как только за спинами её сопровождающих захлопнулась дверь. Он прислонился лбом к прохладе земли, стараясь выровнять дыхание, всё пытавшееся перемешаться в горле с рычанием. Зверь стремился выбраться наружу и то ли уносить отсюда ноги, то ли растерзать всё, что под зуб попадётся.
«Она сама хотела туда попасть, — уговаривал себя Кот, пользуясь шумом появления новой гостьи, чтобы подобраться поближе. — Девчонка сделала свой выбор. Хороша Маша, да не наша.»
План здания был у него в голове, благо, что это входило в неприметный коричневый конверт, оставшийся в припрятанном авто.
Прикинув высоту стен, Кот задумчиво выпустил когти. Зверь тут же устремился наружу, пытаясь захватить власть, однако оборотень прикрыл глаза, сосредотачиваясь и удерживая себя в рамках. Зрачок наверняка стал вертикальным, но кто его тут видит?
Туфли пошли в расход. Звериные когти впились в стену, с лёгкостью прорезав толстую кожу обуви. Для сохранения былого величия кирпичную кладку оставили прежней, упрощая задачу вора. На окнах вместо решёток стояли датчики, реагирующие на открытие, но Кот ещё издалека выхватил легкомысленное трепыхание занавески на ветру, а, значит, там сигнализация не работала. Вскоре он бесшумно пролезал через гостеприимно распахнутую створку, мягко спрыгивая с подоконника. Девичья комната явно не принадлежала хозяину особняка, и Кот двинулся на поиски чего-то похожего на кабинет.
Чувство опасности будто сошло с ума, и оборотень втянул когти, чтобы не провоцировать зверя. К тому же он натянул перчатки, дабы не оставлять своих пальчиков, и царапалки тут были неподходящим маникюром. Снизу слышались голоса, звуки музыки, смех, звон стекла фужеров, в общем-то, обычной вечеринки. И если снаружи усадьба выглядела старинной и величественной, внутри совершенно наоборот: тут какой-то сумасшедший экспрессионист поработал над внутренним убранством — сочетание чёрного, золотого, белого и красного было просто диким даже для нормального глаза, не то что кошачьего. Оборотень напряжённо прислушивался к шагам, но, похоже, всё самое радостное происходило внизу, пока он тут возился с отмычками. Тихо щёлкнул замок, и Кот едва-едва приоткрыл дверь, ожидая сам не зная чего — воя сирены, выскочившей из-за угла охраны, выстрела из арбалета. Но всё было чисто.
Прикрыв за собой дверь, Кот осмотрел помещение. Благо, что свет ему включать не надо было, и он привычно быстро вычислил нахождение сейфа. Замок был элементарным, и даже поразительна была такая безалаберность, будто хозяин уверенно не боялся воровства. Прислушиваясь чутким ухом к щелчкам, Кот довольно ухмыльнулся, почувствовав, как дверца поддалась. Однако внутри его ждало разочарование. Нет, там были и драгоценности, и ценные бумаги, даже несколько старинных фотографий, и пара коробок, к которым не позволило прикоснуться просто взвывшее сиреной чувство опасности, но никаких следов или похожих вещей на заказанную малахитовую шкатулку. Усевшись в вишнёво-красное кожаное кресло хозяина, Кот закинул ноги на чёрную мраморную столешницу и задумчиво крутил в руках старинный нож для разрезания писем. Взгляд его уткнулся в секретер, и в следующий момент оборотень плавным движением перетёк туда. Обычные замки легко вскрылись, но и там коробочки не обнаружилось. Нахмурившись, Кот пошёл простукивать стены. Уже скорей от безысходности, чем надеясь обнаружить искомое. Кабинет был чист. Во всех смыслах: и воровать в нём было нечего, и следов за собой Кот не оставил. Он забрал с собой разве что немного пыли, но её не должны были пожалеть для бедного вора.
Разочаровавшись в надежде решить вопрос быстро, оборотень двинулся дальше, на поиски хозяйской спальни, пользуясь моментом, пока внизу продолжало течь рекой развлечение.
И он честно пообещал себе вернуться в ту комнату с королевского размера ложем, лишь одним глазком глянув, что же происходит внизу. Любопытство сгубило не одного кота. Ведь любознательный от любопытного отличается лишь тем, что не суёт свой нос куда ни попадя.
Леслава: 16 октября, 01:40
Уже у особняка Леслава оглянулась на лес, который отсюда казался совершенно непроглядной темнотой, обещающей защиту. В нём так легко затеряться, спрятаться. Минутная заминка, и внушение дёрнуло вперёд, словно игрушечного медведя, которого ребёнок тащит за лапу. Даже усталость не могла помочь задержаться на одном месте подольше.
Массивные ворота были выкованы так искусно, что узор казался прихотливо сплетён живыми растениями. Створки высотой в несколько метров легко поддались и беззвучно растворились. Фонари заливали двор тёплым светом. Ухоженный парк. Идеально выметенные дорожки. Играла музыка. А само здание было похоже на замок из сказки.
Но это была страшная сказка из тех, что рассказывают по ночам.
Очнулась от наваждения Лиса под пристальными взглядами двух мужчин квадратно-гнездового формата. Бесстрастное выражение на их лицах сменилось удивлением, потрясением, непониманием, даже страхом.
«Как будто я могу оказаться бомбой». Кажется, они даже прислушивались, ожидая услышать тиканье часового механизма. — Может, я служба доставки. А что, не заказывали? Тогда, может, я пойду?»
Все эти предложения она лишь подумала, а вместо слов вытянула из-под куртки «метку», которую надел ей Джари. Других объяснений не потребовалось.
Переглянувшись, стражи легко подхватили гостью и мгновенно переместились к особняку.
Внутри они прошли по огромному холлу с зеркально-мраморными стенами. Сводчатые потолки, терявшиеся в сумраке, не разгоняемым рядом висящих на стенах светильниках. Двери, украшенные резьбой.
Инстинкт самосохранения был против попадания внутрь, и даже понимая бесполезность попытки побега, Лиса забилась, пытаясь выкрутиться.
Голоса в зале начали стихать. Гости один за другим поворачивались в её сторону, как будто она притягивала взгляды, как магнит.
— Что это? Зачем еду с улицы приволокли? — прозвучал голос, в котором слышалось недовольство и раздражение.
Холодная властность подсказала Леславе, что это и есть тот, кому она была отправлена.
— На ней метка Ковена, — ответил один из охранников, даже не шелохнувшись при этом. Хозяин бала убрал руку с бедра девицы справа, тут же скуксившей недовольную мордочку, и подманил ладонью охрану. А потом неуловимо-быстро наклонился к Лисе, чтобы увидеть ту самую метку. Ремень фотоаппарата помешал рассмотреть бордово-красный камешек, оплетённый чёрной металлической вязью, и вампир недовольно приподнял бровь. Технику сорвали так быстро, что Лиса не успела заметить как. Хотя, казалось, охрана не пошевелилась. Просто через мгновенье фотоаппарат оказался у одного из них в руке. Ещё один рывок — в этот раз ремешок камешка оказался небрежно разорван, и вампир откинулся обратно на спинку кресла, задумчиво посматривая на вязь кулона сквозь призму света.
Девица в бордовом платье слева уже крутила в руках её камеру.
— Олежек, смотри, — произнесла она, поворачивая экран к главному вампиру.
Бросив всего один взгляд на дисплей, Олег нахмурился, убирая камень Ковена в нагрудный карман.
— Давно знаешь о нас?
Лиса молчала. Её встряхнули так, что клацнули зубы, но она продолжала упрямо молчать, понимая, что ответы всё равно не спасут. Хозяин бала лишь сильнее нахмурился, и девушка вздрогнула от ощущения, словно её голову снова начал сжимать железный обруч, шипами вовнутрь, ломающий попытки противостоять приказу ответить. Не выдержав давления, она глухо выдавила:
— Три месяца.
— Кто-нибудь ещё знает?
Хотелось сказать «нет», но память не просто услужливо, а навязчиво подсунула воспоминание, что рассказала Леслава полицейским и шефу в первый раз. Обруч давил, снова требуя ответить.
— Да. Полицейские, и уже давно, три месяца назад, — выдохнула она, тут же добавив: — Но мне не поверили.
— Это правильно, у них будет шанс прожить дольше, чем у тебя.
Вампирша снова привлекла внимание Олега.
— Милый, тут, кроме сегодняшней, на двух кадрах вчерашняя дата.
— Балк, выясни, кто охотился в том районе. И накажи, – приказ прозвучал холодно и жёстко.
Девицы на ручках кресла тем временем обменивались впечатлениями о качестве фотографий. Но когда пошли комментарии о симпатичности будущих гостей, Олег одёрнул их и, выхватив игрушку, передал одному из пятерки, стоящих за его спиной.
— Её отдать гостям на закуску, — кивнул он охране.
— Олежка, они же намусорят, — надула губки девушка в белом. — Давай оставим на вечер. К тому же гостям будет интерес задержаться.
— Мишенька, ну вот сколько раз говорил — нельзя играть с едой. Это приводит вот к этому, — кивнул Олег в сторону «еды».
— Ну пожа-а-алуйста, — умоляюще проворковала девушка, вычерчивая узоры на груди главного вампира. Девица склонилась ниже, прошептав что-то на самое ухо своего любовника. Гранатовый взгляд стал немного ярче.
— Снимите с неё всё лишнее, — махнул рукой Олег, в сторону Лисы. — И к гостям до окончания торжества. Аппетит нагуляют.
Тимур: 16 октября, 02:10
Зал занимал почти всё пространство первого этажа, окружённый по периметру балконом с резными перилами. Кот замер в затемнённой части, прижимаясь к стене. Ему даже заглядывать вниз не было надобности — потолок комнаты был зеркальным.
В искажённом отражении вверх ногами он видел всё происходящее внизу. Зазеркальное королевство красиво одетых идеальных женщин и элегантных мужчин, скользивших по белоснежному глянцу пола. С ними же официанты, оголённые по пояс вне зависимости от пола. И всё это движение создавало имитацию нереальности своей правильностью и гладкостью. Чёрный мрамор стен перемежался с окнами, задрапированными метрами и метрами бордового бархата с золотыми ламбрекенами и вышивкой. В нескольких нишах между чёрно-мраморными колоннами распластались плазменные панели от пола до потолка, безостановочно показывающие то кровавую оргию, то ещё что-то малоаппетитное. Кот задержал дыхание — не для того, чтобы не попасться, а потому что запахи становились просто невыносимыми. Мертвечина, кислая, вековая, похоть, агрессия, кровь, смерть, безразличие: эмоции и ароматы перемешивались в одно.
Ему пора было делать отсюда ноги, об этом вопили все инстинкты. Кот крайне редко ходил на дело столь неподготовленным, и если бы не серьёзное беспокойство, сорвавшее его в момент поиска информации, он бы не стал так рисковать. Но и уйти, не узнав хоть что-то о задании, было глупо. Тем более что на небольшом возвышении, где обычно играл оркестр, расположилась уже знакомая по фото личность. Олег, как бишь там его по фамилии, что не имело значения — менял он их регулярно. Или имя Олег было обязательным для владельца этого гнезда непонятно чего. Иначе хозяину должна была стукнуть не первая сотня лет, хотя выглядел он для этого слишком хорошо. Расположился этот объект неплохо — единственное кресло с витыми позолоченными ножками, оббитое уже избитым кроваво-вишнёвым бархатом, принадлежало ему. Как и парочка интересных девиц, усевшихся на ручки кресла и очень откровенно заигрывавших с хозяином. Хмыкнув, Кот понял, что девицы — близнецы.
«Однако умеет этот Олег найти нечто интересное».
Правда, близняшки эти были разными, как небо и земля. Как ангел и дьяволица. Слева расположилась рыжеволосая бестия с кроваво-красной помадой на губах и чёрной подводкой карих глаз. «Хоть какое-то разнообразие среди красноты, достигшей гранатово-красного оттенка у самого Олега». Бретелька бордового же платья, скорей открывавшего, чем скрывавшего, была приспущена. Девица набрала вина из бокала и поцелуем влила его в рот Олегу, а скатившуюся на подбородок каплю подобрала языком.
На правой ручке зеркальное отражение было с аккуратно зачесанными в хвост рыжими кудряшками, в белоснежном костюме-тройке, явно от какого-то кутюрье. Глаза были красными, а недовольно надутые полные губки лишь слегка приправлены блеском. Стоило её напарнице (или сопернице?) оставить в покое губы Олега, как эта «Белоснежка» так же набрала из бокала красного напитка и впилась поцелуем в освободившийся рот. Мужчина откровенно наслаждался борьбой за своё внимание, оглаживая собственническим жестом бёдра обеих девушек. Стёкшую каплю вина белянка поймала пальчиком и игриво отправила к себе в рот, призывно облизнувшись.
Расположившаяся за спиной этого трио пятёрка выглядела не столь эффектно. Скорей похоже на статуи или манекены в дорогой одежде. Все как один в чёрном, включая девчонку, непонятно как затесавшуюся среди этой оргии. Короткое платье, столь же короткая стрижка-каре тёмных волос, чёрные перчатки до локтя и кроваво-красная помада наводили на мысль о стремлении девочки быть похожей на маму. Однако следующее движение выдало сущность (хотя в этом слове стоило заменить «щ» на «ч»), девицы. Втоптав шпильку в ногу стоявшего от неё слева мужчины, она прошипела, а Кот прочитал по губам:
— Не нагоняй на меня тоску, Кирилл, тушь потечёт.
Резким движением плеча она вроде бы чуть толкнула напарника, смещая его вбок. Но в этот момент у проходившего мимо официанта как-то неловко завернулась рука, и несколько бокалов полетели на пол, перед этим столкнувшись с вовремя попавшим под их винопад мужчиной. Было непонятно, каким образом один из целых фужеров оказался в руке у девчушки. Она приподняла его в жесте тоста, ухмыльнувшись недовольному лицу Кирилла, и кроваво-красные губы слились с не менее красным напитком.
Кот не успел и глазом моргнуть, как разлившуюся по полу бордовую лужу с айсбергами осколков уже убирали расторопные официанты, опасливо косясь на возвышение.
— Инга, аккуратней! — недовольно надула губки «беленькая» девица на ручке стула Олега. — Чуть костюм не замарала, знаешь же, что кровь плохо убирается.
«Кровь?» — удивился было мысленно Кот, но дальше дело пошло ещё чудесатей.
— Купим тебе новый, не волнуйся, — огладил по бедру девушку Олег. — И, Мишенька, прими-ка свой обычный вид, нечего гостям о твоих возможностях знать.
Девица надула губки, но получила ускоряющий шлепок по бедру… и сменила пол.
Расширившимися зрачками Кот видел, как укорачиваются, сохраняя хвост теперь уже блондинистые волосы, как губы становятся немного тоньше, нос не таким курносым, появилось и адамово яблоко взамен привычным женским припухлостям совсем немаленького размера.
«Так вот ты какой, Мишка… хотя и не косолапый», — промелькнула в голове Кота шальная мысль.
Вместо зеркального отражения девушки на левой ручке, справа теперь сидел слащавый блондинчик с вишнёво-красными глазами.
«Да что ж они помешались на этом цвете?»
— Как скажешь, любимый, — в это время медоточиво произнёс Михаил, целуя в губы Олега. Даже с места Кота была видна демонстративная борьба языков, и победил всё-таки Олег, в это время не терявший возможности ласкать округлости девицы слева.
Кот сглотнул, пытаясь вспомнить, что он такое сегодня принимал. Он уже ущипнул себя, убеждаясь, что происходящее не сон. Стараясь переварить информацию и опасаясь получить ещё один довесок, откровенно добьющий его привычный мир, Кот уставился в центр комнаты, где бил фонтан с красным напитком. Это явно была не просто подкрашенная вода — слишком густая для этого, как… кровь. Что же здесь творится?! Даже в очередные сумасшествия богатеньких происходящее не вписывалось. Кровавые струи стекали с расположившегося в верхушке стеклянного купола, прикрывающего квадрат малахита. Стоп. Малахит?.. Кот пристально уставился на эту коробку — уж очень напоминала она ему заказанную.
Конечно, нет лучшего способа спрятать вещь, кроме как расположить на самом видном месте! Но вот как теперь её получить? Спускаться вниз сейчас было явно опасно. Если только… это какие-то неправильные зеркала, отражающие неправильных людей. Которые пьют кровь вместо вина. Как… вампиры. Смешок чуть не сорвался с губ оборотня. Хотя… почему бы и нет? Он — оборотень, не привычный волк или там медведь, но всё-таки. А тут вот вампиры. Тоже по-своему ненормальные. Почему-то не кидающиеся на жертву с целью высосать кровушку прямо из вен, а попивающие, как напиток – фужерами.
Несмотря на царящую вокруг вежливую идиллию, казалось – тронь этот клубок змей и потом ищи противоядия от десятка самых ядовитых укусов.
Больше не доверяя зеркалам, опасаясь, что именно они были причиной странных иллюзий, Кот аккуратно склонился и глянул вниз. Но ничего не изменилось. Всё те же движения идеальных манекенов, пытающихся быть похожими на людей, всё те же фонтаны и бокалы крови, чёрный мрамор, позолота. И ядовитая белизна пола, лиц и тел.
Но заметил он и ещё кое-что, вернее кое-кого. «Маша» никуда не делась, она затерялась среди этих снующих снобов, стараясь держаться ближе к стенам залы. Прикрыв глаза, Кот вновь сдержал желание вытащить её оттуда и отшлёпать, чтобы больше даже мыслей не возникало сунуться в такое опасное место. Окружающие не зря смотрели на неё, как на добычу. Но она же явно понимала, куда идёт. Значит… значит, она сама хочет стать одной из этих?..
Всё внутри просто вздыбилось от такой возможности, однако… ну не хватать же визжащую и раздающую пощёчины, как горячие пирожки, девицу и не тащить на глазах у всего этого сборища? Так ведь и покусать могут. К тому же он вообще не затем пришёл. Убедив себя в этом, оборотень перестал высматривать девушку в толпе и сосредоточился на кровавом фонтане, скрывавшем его цель.
Возможно, стоит попробовать пробраться к шкатулке, когда хозяева по предписанию жанра на день улягутся в гробы? Или поискать кол из креста, натёртый чесноком и политый святой водой? Что там ещё действует против потомков Дракулы? Хотя правда ли это, учитывая, что они отражаются в зеркалах ничуть не хуже, а в чём-то даже идеальней людей?.. Проверять на собственной шкуре не хотелось, выбежав посередь зала с крестом и бочонком воды, в итоге оказавшимися бесполезными. А может, даже привнёсшими перчинку в столь дикую жертву.
Оставалось только ждать подходящего случая, без которого не бывает вора.
И этот случай не замедлил появиться на пороге парочкой новых гостей. Уверенная походка вошедших, игнорировавших расступавшихся, как льдины перед ледоколом люд… хм, существ, наводила на мысль о более высоком положении, чем даже у мгновенно поднявшегося на ноги Олега.
Приподняв бровь, Кот рассматривал, что, встав со стула, хозяин оказался ниже ростом не только своих «девиц», но и большинства присутствующих в зале. Ещё немного, и его можно было бы назвать карликом, но яростный и жёсткий взгляд не позволял сделать это столь откровенно. Хотя бы в лицо. И не написав завещания.
Речь гостей полилась плавно, как тёплая карамель. Ласковая, смягчённая, сладкая и окутывающая сознание. Кот встряхнулся, скидывая ватную пелену говора. Самое главное он уловил — если не поторопиться, то эта парочка прихватизирует заказ раньше него. И потом бегай за ними по всему миру.
Почему-то Кот не сомневался в интернациональности вновь прибывших — чего только стоили какие-то мягкие нотки в голосах. А речь… Они столь умело заканчивали друг за другом предложения, как будто были знакомы не один день или даже год.
Если происходящее внизу сначала походило на дорогой бутик — множество замерших посреди зала одетых в дорогие наряды манекенов, пристально рассматривавших гостей, и лишь пара говорящих покупателей, то спустя минуту эти манекены зашевелились и теперь перестали замечать новеньких. Абсолютно. Даже не бросали любопытных взглядов исподтишка.
Кот невольно нашел в толпе «Машу». В этот момент она оттаптывала ногу какому-то стильно одетому красавчику. А тот не то что не поморщился — даже внимания не обратил, хотя ранее глядел, как на ходячий хот-дог. Хм, похоже все «неместные» попали под полное игнорирование?
Долго раздумывать над странным эффектом не было возможности, и с сумасшедшим риском, наперекор инстинкту самосохранения, оборотень проскользнул вниз по ступенькам, стараясь всё-таки до последнего держаться в тени. Но, даже выступив на толику искусственного освещения, готовый тут же в случае обнаружения рвануть в окно, он оказался незамеченным. Кот сомневался, что настолько вписывался в это воняющее мертвечиной общество, чтобы его так легко игнорировали. А потому стоило воспользоваться таким подходящим случаем, принимая его как данность. Анализом он займётся чуть позже, попивая победный фужер. Только не красного вина, которое Кот теперь навряд ли сможет спокойно пить.
Он как раз проходил мимо мужчины, отпивающего из бокала «кровавую Мэри», скорей всего выкачанную из какой-то наивной «Маши». Желая подтвердить ощущение, Кот перехватил с позолоченного подноса бокал с напитком и поднёс к носу, тут же отводя — да, это была кровь, законсервированная, чтобы не сворачивалась столь быстро, но всё же…
Кот умело лавировал среди гостей, не касаясь их даже дуновением ветерка своего перемещения. Через несколько секунд он стоял перед фонтаном, задумчиво наблюдая, как струи крови омывают прозрачный купол… несколько быстрых движений и теперь под прозрачной защитой стоял фужер с кровавым напитком. А Кот не только засунул небольшую малахитовую шкатулку в карман куртки, но и замок застегнул. Провёл рукой, проверяя надёжность, и показал язык ближайшему странному существу. Потом задумчиво проводил взглядом покачивающую бёдрами идеальную женскую статую, чуть не потянувшись рукой, чтобы потрогать (конечно, чтобы убедиться в реальности), и, поморщившись от уже нервного метания внутреннего зверя, поспешил покинуть помещение.
Скрылся он не в главных дверях, а за малозаметной дверцей, прикрытой занавесью, из-за которой появлялись официанты. Поднырнул за высокий стеллаж с бутылками и ящиками и с максимальной скоростью преодолел несколько метров до выхода, оставшись незамеченным парой официантов. Они разливали по бокалам свежую кровь и тут же дегустировали.
****
Леслава: 16 октября, 03:35
Оставшись в одной майке на тонких бретельках, Леслава обхватила себя руками, и поёжилась от хищных взглядов. Начав медленно обходить зал по периметру, она сама не знала на что надеялась. «Например, найти незаметную с первого взгляда дверь со светящимся табло «запасный выход».. — устало царапнула она стекло окна. Но «выходов» не находилось. Мозг с точностью метронома просчитывал шансы выбраться, и в ответе каждый раз получался ноль. Ладонь ныла то ли после падения, то ли напоминая о пощёчине за поцелуй в машине. Словно укоряя за резкость. «Зато Тимур сразу отпустил меня, не задавая вопросов. И вообще, сейчас уже можно забыть про него». Хотя лучше уж думать нём, чем о том, что её ждёт. «Знал бы Тимур, почему я так не хотела ехать туда, куда сказала… — горько усмехнулась своим мыслям Лиса. — Да и Тимур ли он вообще? Как-то слишком легко согласился». «Кто бы говорил? Тоже мне «Маша» нашлась». «Ещё немного, и не будет иметь значения Маша я или Даша», — огрызнулась Лиса, не желая пререкаться сама с собой. И зачем тянуть за собой в мясорубку ещё кого-то? Я сделала правильно...» С треском распахнувшиеся настежь двери привлекли внимание всех. Разговоры стихли, одномоментно, как будто выключили звук. Лиса похолодела, когда увидела вошедших. Первым шёл Джари, оглядывая зал со скучающим видом. Высокомерно вздёрнутая бровь и вальяжно-расслабленные движения граничили с откровенным пренебрежением. Несколько шагов, и, на миг прикрыв глаза, он ухмыльнулся, как будто вспомнил что-то забавное. Открыв глаза, он безошибочно нашёл Леславу среди гостей и насмешливо козырнул ей. Отсо же, шедший рядом, был невозмутим. Он не удостоил гостей даже взгляда и сразу направился к расположившемуся в кресле хозяину бала. Правда, на полпути поморщился, встряхнул волосами, и раздражённо бросил спутнику: — Heidanhuomionsa on liianrasittavaa… apua? (Их внимание слишком назойливо... поможешь?) — Eikysymys, — едва заметно пожал плечами Джари. (Не вопрос... (финс.)) Отсо начал выводить речитатив знакомых, хотя всё равно царапающих слух своей неправильностью слов. Его низкий с хрипотцой голос наполнил притихший зал, заставив смолкнуть прошелестевший сначала шёпот удивления. Джари поддержал его, вплетаясь ярким баритоном, и их речь заиграла полутонами, завораживая звучанием. Эффект не заставил себя долго ждать. Вампиры вокруг задвигались, загомонили как ни в чём ни бывало, вернувшись к прерванным на полуслове разговорам, потягивая кровавые коктейли. Затаив дыхание, Леслава приподнялась на цыпочки и постаралась осмотреть весь зал, насколько смогла. Везде непринуждённое общение, как будто и не прерванное только что эффектным появлением двух визитёров. Лишь хозяин бала да приближённые к нему напряглись, выслушивая резкие фразы, звучавшие как обвинения, хоть и смягчённые финским акцентом. Но это было очень далеко, на противоположном конце зала, и смысла Лиса не уловила. Да и не старалась, потому что за какие-то секунды она подметила ещё одно изменение в поведении окружающих: они, казалось, перестали её замечать, а не только о Джари и Отсо. Шажок вдоль стены. На неё никто не обратил внимания. Ещё несколько робких шагов. Тот же эффект. Нечаянно наступив на ногу вампира, увлечённо рассказывающего что-то собеседникам, она отпрянула и замерла на месте. Но «затоптанный» даже не вздрогнул. Не очень верилось в такую удачу. Но упускать шанс было глупо, и Лиса начала осторожно пробираться к ещё открытым дверям, а выскочив быстро осмотрела полутёмный холл, такой громадный, что стены терялись в вязкой темноте и вздохнула чуть свободнее. Но звук открывающихся входных дверей заставил нервно вздрогнуть. Быстрой рысью вдоль стены и, дёрнув ручку первой же попавшейся двери, Лиса нырнула в тёмный коридор. Несколько минут неслась по инерции, неважно «куда», лишь бы подальше «отсюда». Пока не врезалась в кого-то, разом погасившим её скорость. Сам он при этом даже не покачнулся. Леслава отчаянно забилась в удерживающих её руках, пытаясь вывернуться.
Тимур: 16 октября 2011 г. 04:20
Передёрнув плечами, Кот нырнул в тёмный коридор. Он успел сделать всего шаг, понимая, что не успевает увернуться. Кстати, и не собирался этого делать. Он поймал тень, кинувшуюся наперерез его движению.
Прижав трепыхавшуюся в его руках добычу, оборотень с удовольствием вдохнул человеческий запах, хоть немного перебивающий окружающую вонь. Темнота не была ему помехой, и Кот сразу узнал девушку, которую совсем недавно подвёз.
— Маша! — негромко окликнул он её, пытаясь привести в себя, но тут же мысленно чертыхнулся – что скажет человеку чужое имя? — Это Тимур, — поправился Кот, и девушка наконец замерла в его крепких объятьях.
— Что это ты, Золушка, с бала сбега́ешь? — поинтересовался он, уже продвигаясь в сторону чёрного выхода, ведя за собой и девушку.
— Похоже, моя крёстная фея сегодня не в духе, раз сюда в качестве десерта прислала, — прошептала она, но Кот её прекрасно расслышал.
Хмыкнув, Кот произнёс вслух:
— Боюсь, вскоре им не до десерта будет. Так что, в этот раз ты хочешь отсюда уйти?
— Да! — шёпотом воскликнула девушка.
Оборотень замер напротив выхода, выглядывая во двор. Пока всё было тихо: охрана больше толклась у главной двери.
— Ну что ж, Золушка, тогда не теряй туфельки, побежали. И ничего, что я на принца не тяну? — поинтересовался Кот, буквально влетая в гостеприимную тень парка, про себя мысленно добавив, что принца можно долго ждать, а мужик каждый день нужен.
— Так и я не Золушка, — ответила запыхавшаяся от нечеловеческой скорости девушка.
— Ты даже не Маша, — отметил Кот, протягивая ей руку уже с забора. — Хватайся, красавица.
Тонкая ладонь доверчиво легла в мужскую руку, и «Маша» лёгким движением оказалась на заборе. Кот спрыгнул и поймал на руки девушку, спускающуюся самостоятельно.
— Говорят, опасно носить девиц на руках – они на шею сядут, — сверкнул он улыбкой в темноте леса, но тут же шикнул на завозившуюся в его руках ношу. — Я в это не верю и тебе не советую проверять. Лучше закрой глаза.
Гораздо проще было пронести «Машу» на руках, чем равняться на её человеческую скорость передвижения. Ветер привычно перебирал волосы не столько от дуновения, сколько от темпа, а оборотень умело обтекал деревьев, хотя иногда задевал ветки из-за сменившейся с ношей точки равновесия. Но почему-то он не сомневался, что в итоге будет обнаружен, поэтому скорей торопился, чем скрывался.
Легендарное женское любопытство выдало «Машу» трепетом ресниц. И правильно! Радуясь, что носят на руках, девушка не забывала следить за тем, куда несут. Все необычности Кот планировал списать на шоковое состояние, поэтому не таился. Это так утомляет — симулировать нормальность, а силы ему ещё пригодятся.
С чёткостью, недоступной никакому навигатору, инстинкты вывели Кота к его «Тойоте». Усадив девушку, он быстро пристегнул её, не доверяя столь важное дело наверняка впечатлённому состоянию. В следующее мгновение Кот уже был на водительском сидении. Откинув неприметную крышку на панели, он щёлкал тумблерами не хуже пилота истребителя, однако на дорогу из подлеска авто выбралось не торопясь — по грязи скорость могла только помешать.
Стоило колёсам коснуться твёрдого грунта, турбины взвыли, вжимая в сиденья с приличным ускорением. Стрелка спидометра устремилась сначала к сотне, потом, перевалила за двести. Если бы не звериная реакция, «Тойоту» бы уже размазало по ближайшим деревьям. Скорость пришлось сбавить, входя в поворот на трассу. Взвизгнули тормоза, зад машины резко занесло, разворачивая и утягивая в кювет, но передние колёса, прошлифовав, всё-таки нашли сцепление и вытянули вперёд. Тут же прижав газ, Кот уже не обращал внимания на положенную за двести стрелку спидометра. Однако и этого казалось мало. Он буквально шкурой чуял. По спине проносилась дрожь едва сдерживаемого оборота, но зверь за рулем был бы бесполезен. Вот уж точно — глаза боятся, уши трепещут, руки делают — ноги уносят, хорошо, если вовремя…
Педаль газа уже практически упиралась в пол, двигатель не выл, он ревел на близких к предельным оборотах, но вспышка фар за спиной подтвердила догадки Кота. «К сожалению, нечеловеческую реакцию вампирам тоже стоит приписать», — хладнокровно отметил он, крепче сжимая руль. Хотя за спиной творилось нечто странное — джип остановился и теперь стремительно удалялся со скоростью «Тойоты». Из салона вышла та самая пигалица в черном платье — Инга.
— Ох, не к добру это, — пробормотал Кот, пытаясь вдавить газ ещё глубже, но это было возможно, только если пробить днище машины. — Хуже чёртика из табакерки только чертовка. Внутренний зверь оскалился, и тут же покрышки автомобиля взвыли, паля резину, однако скорость стала стремительно падать. На спидометре были всё те же двести, а автомобиль постепенно останавливался. И не только останавливался, но и… начинал двигаться назад. Сжигая не только колёса, но и двигатель, Кот пытался вырваться из этого странного захвата. Металл машины скрежетал, как будто его сжимает пресс, попытка дёрнуться в стороны привела лишь к ещё более быстрому продвижению назад.
Втопленный в пол тормоз так же не помогал. Они стремительно приближались к чёрному тонированному джипу, рядом с которым миниатюрной статуей смотрелась изящная Инга. Но стоило глянуть в её глаза, чтобы понять — слабостью тут и не пахло. Кроваво-красные, они подсвечивали бледные щёки и короткие волосы, змеями обвивавшие на ветру лицо. Им оставалось метров пять до довольно усмехающейся девицы. Из автомобиля с нечеловеческой скоростью появились ещё двое из приближённых Олега, уже знакомый Кирилл и один безызвестный. Каковым, хотелось, что бы он и оставался. Дело обретало серьёзный поворот.
— Держись крепче, — резко предупредил Кот «Машу» и, переключив на заднюю скорость, не отпуская сцепления, выжал максимальный газ. Двигатель взревел и буквально швырнул машину, стоило приспустить педаль. «Тойота» врезалась в джип, вминая хрупкую женскую фигурку в металл, заодно вышвыривая чёрный автомобиль в кювет. Резко переключив на первую, Кот рванул авто вперёд, не давая «Тойоте» слишком съехать назад. В зеркало заднего вида он отметил, как две тёмные тени настигают автомобиль, скорость которого вновь переваливала за сотню.
— Вот так всегда – если появился кто-то, готовый свернуть горы, за ним обязательно побегут другие, готовые свернуть ему шею, — пробормотал Кот.
С невероятной грацией гепардов вампиры настигали их. Вилять машиной на такой скорости было не только опасно, но и означало сбавлять темп передвижения. Однако когда сверху четко пропечаталось вампирское тело, Кот пожалел, что не рванул в сторону. Ощущение было, как будто на машину швырнули железобетонный столб. А если бы сталь не была усилена, у них бы в салоне появился новый пассажир, превращая их самих в малоаппетитные лепёшки. Теперь уже Кот решительно вывернул руль, уводя машину в занос, но сверху послышался лишь скрежет металла от ещё более крепко вцепляющегося тела. Кот ощущал себя сардиной. В том смысле, что тело сверху вскрывало автомобиль, как консервную банку.
Понимая, что отделяться этот любитель поколупаться в металле не желает, Кот резко ударил по тормозам, а потом на газ. Не ожидавший такого подвоха «консервный нож», свалился на капот. Правда, вид спереди от этого стал более неприятным. Сверкнули огненно-алые огоньки глаз, оскал белоснежных, явно бритвенно-острых, зубов не говорил о доброжелательном намерении распить чашечку кофе, зато тянул минимум на литров десять крови. Мраморно-белые пальцы врезались в лобовое стекло, прогибая сверхустойчивую защиту.
С отвратительнейшим скрежетом алмазной кромки ногти проскребли пять полос по стеклу. Понимая, что долго такой атаки им не выдержать, Кот резко дёрнул ручник, выворачивая руль. Тойоту развернуло на сто восемьдесят, и, скинув лишний груз, оборотень переключился на заднюю скорость, снова выжимая газ в пол. Смотреть на погоню в лобовое стекло вместо зеркала заднего вида было не очень радостно. В капот что-то ударило с силой приличного булыжника, и каменно-крепкая рука прорезала метал, вцепляясь и подтягивая волочащееся за машиной тело.
— Ну что за настойчивость? — пробормотал Кот. — Разве не понял, что тебе тут не рады?
Показавшийся из-за капота оскал о понимании не говорил.
Ни что не дается так дёшево и не обходится так дорого, как бестолковость.
— Зубы выбью, будешь не кусать, а посасывать, — пообещал Кот, вновь повторяя маневр с ручником, в этот раз отшвыривая вместе с куском бампера настойчивого вампира в сторону. Скорость он теперь набирал в привычной манере езды вперёд. Однако второй преследователь, не обращая внимания на приложившегося о дерево напарника, никак не желал отставать. Он вдруг исчез из вида, и в этот раз Кот послушал выпустившего в него когти зверя – нажал на тормоз. Вампир приземлился перед автомобилем, продолжавшим двигаться с инерционной скоростью.
— Не стой на моём пути, я не Минздрав, предупреждать не буду! — сквозь зубы процедил Кот, слегка зажмурившись от удара, одновременно нажимая на газ.
Металл капота вмялся, зашвыривая тело под колеса. Смертельный для человека удар не нанес такого же вреда этому жёсткому, как титан, существу. Но хотя бы поднимался вампир не столь быстро, как удалялась «Тойота».
Всё было бы не столь плохо, но с двигателем творилось что-то неладное — он неожиданно взвывал, свистел или утихал. К тому же от такого удара наверняка пострадал радиатор. Кот прикидывал возможности добраться до Москвы, и пока они были неплохими. Но он не рассчитывал, что выбравшись на дороги новостройки, скорость придётся сбавить до минимально возможной. Иначе казалось, что «Тойота» просто развалится на составляющие, как карточный домик. Внутри что-то стучало, скрежетало, булькало и переливалось явно не куда следует. Не было привычной тишины салона японского автомобиля.
Это российскую вещь слышно и видно по вдохновению мастера, японскую — по трезвости работы.
Стоило попрощаться с этой красавицей, и Кот выжимал из машины максимум, стараясь объезжать любимые ночные места патрулей дорожной службы. Ему хватало и косых взглядов встречных водителей.
— Спасибо, что вытащил меня, — раздалось справа, и Кот перевёл недоуменный взгляд на девушку. Она сохраняла тишину, не визжала и не кричала в неподходящий момент, поэтому он совсем забыл о её присутствии, погрузившись в размышления о произошедшем.
— Ещё не спас, — возразил он, возвращая взгляд на дорогу. — ЭТИ знают, где ты живёшь? — тут же уточнил Кот, понимая, что попутчицу надо куда-то доставить — не таскать же её за собой.
— Нет. Не должны… — предположила «Маша».
— Не должны – не слишком многообещающе. У тебя нет места, где отсидеться? — спрашивая это, оборотень уже понимал, что среднестатистический человек обычно таковых не имеет.
И отрицательное мотание головы было тому подтверждением.
— Понятно, значит, едем к тебе. Там думаешь, куда съехать, — подвёл он итог, сворачивая в очередную подворотню. Уж к чему-чему, а к логову инстинкт вёл его с идеальной точностью.
— Что ты знаешь об этих существах? — в промежутке примолкнувшего автомобиля, спросил Кот, не желая упускать возможности получения информации от первоисточника.
— Они — вампиры, — подтвердилась его догадка. — Я сфотографировала их на охоте, но в этот раз подобралась слишком близко, потому и попалась.
Двигатель зазвучал достаточно ровно. Это было плохо. Обычно такое наступает в предсмертном состоянии техники, а потому Кот надавил на газ.
— Ты не охотник. Ты – добыча, — отметил он. — Что-то в этом есть странного – обед, фотографирующий едока, — хмыкнул мужчина.
— Угу, — поддержала его смешком девушка. — Бифштекс не только с кровью, но и с фотоаппаратом.
Хохот, раскатившийся по салону, походил на истеричный, но это помогло снять напряжение.
Вытирая выступившую от смеха слезу, Кот с ухмылкой глянул на обессиленно притихшую девушку.
— Что же мне теперь с тобой делать, котлетка ты моя? — риторически поинтересовался он. — Съесть?
— Я не съедобная, — слегка улыбнулась его спутница.
— А вот с этим я готов поспорить, — промурлыкал Кот, отмечая, как румянец начинает заливать девичьи щёки.
Взвывший с прерыванием двигатель вновь отвлёк оборотня на себя. Перекрывая шум, он крикнул:
— Постарайся вспомнить всё, что ты заметила в этих вампирах. Только не то, что прочитала в книжках, а реальное. Проверенное на себе. Важны слабые и сильные стороны.
«Маша» кивнула, зажимая ладонями уши.
Кот тем временем негромко бормотал, уговаривая свою «ласточку» довезти их до гнезда. И, казалось, автомобиль отзывается, стараясь из последних сил вытянуть непутёвого хозяина. Им не хватило всего пары кварталов, когда движок перегрелся и закипел. Припарковался Кот, вынужденно прижимая пару машин. Врубив оправдательную «аварийку», оборотень выключил мотор. Тот фыркнул в последний раз, и тишина показалась в первый момент оглушающей.
— Приехали, — прокомментировал Кот, открывая дверцу.
Вдохнул свежий городской воздух с гарью умирающего металла и выбрался наружу. Набранный по памяти номер высветился на экране мобильного, соединяя через километры с абонентом.
— Да? — буркнул сонный мужской голос.
— Руся, это Кот, — быстро представился оборотень.
— Слушаю, — прозвучало уже вполне бодро.
— У меня машина сломалась… — глянув на номера домов, Кот назвал адрес. — Помнишь, «Тойоту» ты мне делал.
— Брат, там должно быть всё чисто, как себе собирал! — воскликнул Руслан.
— Знаю-знаю, — перебил его Кот. — Она неплохо меня вытащила, но теперь… — Кот обходил автомобиль, отмечая вмятины на металле, отпечатки тел и ладоней. И ни капли крови. — Восстановлению не подлежит. Снимешь с неё, что может быть живо. А этого там мало, — цокнул он языком, осматривая вмятый, как в стену, капот, — остальное уничтожишь.
— Понял, — тут же подобрался Руслан. — Буду минут через двадцать.
— Поторопись. Я не слишком незаметно припарковался. Ключи на водительском. Если сможешь её завести, получишь медаль за реанимацию трупа.
Руслан присвистнул и отключился.
Обернувшись, Кот глянул на обнимавшую себя за плечи «Машу». Куртки на ней не было, а легкая маечка на бретельках считаться за одежду в прохладном ночном воздухе не могла. Разве что за соблазнительный элемент. Быстро расстегнув свою куртку, Кот накинул её на девушку, пока одежда ещё сохраняла жар его тела.
— Спасибо, но как же ты? — попыталась возразить она, кутаясь, однако, в тепло.
— Я — нормально, а вот смотреть на тебя было холодно, — ответил Кот, вытаскивая из павшей смертью храбрых «Тойоты» сумку и коричневый конверт. Напоследок он проверил бардачок и багажник – не осталось ли чего подозрительного. Вовремя вспомнил о припрятанной под запаской травматике, незаметно засунул ствол за ремень и прикрыл его вытянутой из брюк рубашкой.
Захлопнув багажник, оборотень предложил «Маше», откровенно потерявшейся в его куртке, руку.
— Ну что ж, придётся до твоего дома пешком пройти. Если устала, скажи, — предупредил он, умело обводя спутницу вокруг лужи на асфальте.
«Маша» отрицательно мотнула головой и тут же произнесла удивлённо:
— Откуда… ты знаешь, где я живу?
Кот притормозил, понимая, что выдаёт себя. Максимально искренне улыбнувшись, он глянул в серо-голубые глаза, казавшиеся в сумерках бездонными.
— А я и не знаю, веди, — позволил он.
«Маша» недоверчиво глянула на него, но взяла инициативу в свои руки, в то время как он отслеживал всё происходящее вокруг.
Вскоре они поднимались по лестнице на её этаж. Кот верно вычислил, шестой, останавливаясь у нужной двери. «Маша» сунула руки в карманы. Проверила задние. Ещё раз. И устало прислонилась к стене.
— Ключи остались в куртке, — безжизненно произнесла она. — Дубликаты есть у родителей, но это другой конец города, — последние слова были произнесены чуть ли не со стоном.
Опустившись на одно колено — нет, не перед девушкой, перед другой неприступной дамой — дверью, Кот пристально посмотрел на замки и, хмыкнув, достал отмычки.
— Там сигнализация, — не удивляясь уже ничему, предупредила «Маша».
— Фирма? — уточнил Кот и благодарно кивнул на ответ, сосредотачиваясь на деле. Не прошло и минуты, как он повернул ручку и дверь поддалась. Едва приоткрыв, он увидел знакомые проводки и, не долго думая, перемкнул их, перекрывая припасённой для подобных случаев пластиной. Девушка попыталась было обойти мужчину, но Кот придержал ее, входя первым.
— Но там сигналка, — попыталась возразить она.
— Тш-ш-ш, — шикнул Кот, втягивая воздух, пока они не принесли в квартиру на себе излишние запахи. Тут вампиры ещё не бывали, понял он.
— Можно, — отступил Кот с прохода.
«Маша» кинулась к сигнализации, но та не издавала привычных тоскливых звуков, отсчитывающих минуту до реакции на табло охраны.
Кот прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. «Маша» кинула на него недоумевающий взгляд.
— Прости, привычка, — пожал плечами Кот. — И смени замки. Мы такие называли ММ – «мечта медвежатника».
— Так у меня и красть нечего, — возразила девушка.
Кот обвёл её мгновенно потеплевшим взглядом, медленно произнося:
Оборотень улыбнулся, с удовольствием наблюдая, как алеют щёки девушки и как она нервно поправляет за ухо волосы.
— Может быть, чай или кофе? — стараясь переключиться на другое, предложила «Маша», отворачиваясь и вешая на крючок его куртку.
Янтарный взгляд поймал серо-голубой, и Кот вспыхнул от собственной мысли. Его глаза буквально говорили «тебя», в то время как губы произносили:
Учитывая, с какой скоростью девушка метнулась на кухню, она услышала, что он думал.
— Проходи, — бросила она, уже звеня в привычных действиях банками и туркой, одной рукой включая плиту. — Я сейчас.
Кот не преминул воспользоваться приглашением — квартира, где проживал человек, многое говорила о нём. В большинстве случаев даже больше, чем хотел её хозяин.
Первым делом, привычно бросив взгляд на улицу, оборотень слегка отодвинул шторы и вычислил крышу своего логова. Отсюда она почему-то казалась дальше. И только убедившись, что на улице тихо, как может быть спокойно только ранним утром воскресенья, он обернулся в комнату.
Охватив всё пространство одним взглядом, Кот отметил, что комнату безликой не назовёшь, но обстановка простенькая.
Диван у стены и журнальный столик рядом, напротив телевизор не самой последней модели, несколько полок с книгами, вот и всё «убранство». Кот провёл по корешкам с позолотой классики, несколько детективов, отметил книги по фотографии и философии. Самым последним стояло издание по вампирологии. От него ещё пахло типографской краской. Тут же расположилось фото в простой металлической рамке — улыбающаяся девчушка с родителями.
«А ведь вот так — искренне улыбающейся, я не видел «Машу», — почему-то промелькнуло в его голове, и он быстро отвёл взгляд от фотографии.
Помимо прикорнувших рядом с креслом тапочек в форме кроликов, была ещё одна изюминка, придававшая комнате неповторимость. Тут и там на стенах висели фотографии. Восходы, закаты, ночные виды Москвы. Оборотень замер у панорамы с интересным ракурсом. Так он видел город в шкуре зверя, прижавшись к земле с готовностью прыжка. Ему безудержно захотелось увидеть ту, что так видит мир, и он бросил всего один взгляд в приоткрытую дверь спальни. Эту комнату он предпочтёт посещать с её хозяйкой. И далеко не для сна.
Бесшумно возникнув в дверях кухни, Кот медленно втянул запах свежесваренного кофе, отмечая неплохой сорт.
— Это твои фотографии, хорошая моя? Мне нравится, — произнёс оборотень, опираясь о косяк. Резко повернувшись на звук голоса, девушка не выпустила из руки уже закипевшую турку с кофе. Прекрасно зная температуру такого продукта, Кот в следующее мгновенье был рядом, выдёргивая (благо, что длина деревянной ручки это позволяла) медную посуду. Отвел он её в сторону так, чтобы плеснуло не на девичье тело, а на пол. Другой рукой он крепко прижал к себе «Машу», чтобы не пошатнулась или не упала от его резкого рывка.
Чуть склонившись, Кот согрел дыханием вновь заалевшую щёку, бархатно произнося:
— Осторожно, горячо, — уже сам не понимая, что подразумевает.
Жар желания прокатился по венам, чувственные ощущения от прижавшегося девичьего тела вспыхнули вожделенными образами в воображении. Страстно захотелось ощутить на вкус нежную кожу. После такого напряжения ему надо было расслабиться, и Кот не знал лучшего способа, чем секс.
Леслава: 16 октября 2011 г. 07:10
«Надо полагать, кофе без твоего присмотра не сварится?» — ехидно подколол внутренний голосок. «А я лучше не буду рисковать», — сама себе ответила Леслава, и продолжала очень внимательно следить, чтобы кофе закипел, а не выкипел. Привычные, отточенные до автоматизма движения не отвлекали от того, вокруг чего крутились мысли. Точнее, кого. «Ну нельзя же так! Я же его совсем не знаю!»
«Может его поцелуй покоя не даёт? Его горячие руки? Или ты более прагматична — явно же непростой автомобиль...» «Нет, я не настолько прагматична» — отмахнулась Лиса, и внутренний голосок не стал спорить. — Он будто соткан из противоречий. Седина в тёмных волосах, но двигается с пластичностью спортсмена. Хотя одет, как офисный работник... Почему же я не могу связно думать, когда он рядом? Ведь раньше держать кого-либо на расстоянии было несложно... » «Это когда же? В институте что ли, прикрывшись мифическим принцем на зарубежном коне?» — подколол внутренний голос. «Вот как раз тогда было легче всего», — вздохнула Лиса, вспомнив, как симпатичный сокурсник пригласил её на свидание. Желания просто «приятно провести вечер» у неё не было, и вместо банального отказа она ответила, что, конечно, покорена им — таким замечательным, но её сердце принадлежит другому. А на вопрос кому — вдохновенно отправила выдуманного «любимого» за океан на стажировку. Парень легко поверил, подмигнув: «Если вдруг передумаешь, то... ну ты понимаешь?» На что Леславе лишь осталось, зардевшись, согласно кивнуть. Это имело непредвиденный побочный эффект: неожиданно для самой себя она стала интересна сразу нескольким парням в группе. Оказывается, тот, кто пригласил её на свидание, рассказал её «легенду» мужскому составу группы. Нашлись те, кому чем сложнее добиться — тем интереснее. Проверить на прочность крепость данных заокеанскому стажёру обещаний пытались с разной степенью настойчивости: от новых предложений встретиться до красивого ухаживания, которое закончилось через какое-то время, резко сменившись едкими колкостями. Узнала о себе много нового, например, что она фригидная холодная рыбина.
Оказалось парень просто поспорил на неё. Точнее на её соблазнение. А она так его подвела…
Лиса наблюдала, как темнеет водоворот воды в турке, решила, что это напряжение последних дней сказывается на ней. Да и ночь выдалась кошмарная. Это и выбило её из колеи. Он уйдёт, и она успокоится... Мужской голос был так ласкающе-бархатным, что даже не вникнув в смысл слов, Леслава круто развернулась, не выпустив из рук турку с закипающим кофе. Одним неуловимым движением Тимур оказался рядом и обнял, спасая от опасности обжечься. Замерев, Лиса отчаянно старалась вернуть себе самообладание. Хоть немного, чтобы справиться с томительно-сладким наваждением, ощутив его дыхание на щеке, как ласку. Предостережение оказалось не лишним: кофе всё таки выплеснулось на пол Лиса вернула турку на плита, сама улизнула в ванную комнату, ей было необходимо успокоиться. Она прислонилась лбом к собственному отражению, охлаждая разгорячённую кожу. Для верности умылась ледяной водой и вернулась на кухню. — Ну так что? — встретил её вопрос, на который Леслава ответила лишь недоумённым взглядом. — Фотографии на стенах в гостиной твои? — уточнил Тимур. — Выставляешься? — Да... — начала было отвечать девушка, тут же поправившись: — Нет... — ненадолго сосредоточившись на не требовавшем такого повышенного внимания пятне пролитого кофе, но это помогло собраться с мыслями: — В смысле они мои, но в них же нет ничего такого. Просто они мне нравятся. — Они и мне понравились. В них есть что-то особенное. Иногда и я так вижу мир, — задумчиво произнёс мужчина и, как будто встряхнувшись, обернулся к Лисе уже с улыбкой. — Но тебе это удаётся передать через объектив. Умеешь ценить момент. — Спасибо, — тихо ответила Леслава. — Сложно не заметить талант. Это как страсть. Трудно утаить. Ещё труднее — симулировать, — подмигнул он девушке. Смутившись его похвалой, она быстро вытерла разлитое кофе, и снова сбежала в ванну. Вернувшись, Леслава застала уже налитый кофе. И ощутила, как проясняется в голове от густой горькости аромата. «Многовато кофе, — отметила она про себя, — обычно темноту напитка наполовину размывала белизна сливок, но вот последнего... больше всё равно нету-у». — Она вылила остаток, тряхнула коробочку, но не дождалась ни капельки. Глянув на чашку в руках Тимура, девушка прикинула по цвету, что он ещё больший любитель сливок, чем она сама. А мужчина, отпив, зажмурился от удовольствия и посмотрел на Лису, столь лукаво усмехнувшись, что она невольно улыбнулась в ответ и отпила кофе, уже сама заряжаясь горьковато-сливочным вкусом. Допив первым, Тимур с легким сожалением глянул на дно чашки и, отставив её, произнёс уже серьёзно: — Приятное пока закончилось, перейдём к неприятному. Вспомнила что-нибудь ещё о вампирах? — Не так много я и знала. Они пьют кровь. Двигаются быстро настолько, что за ними сложно уследить. У них совершенный нюх. Могут не дышать. — Ненадолго задумавшись, она добавила: — И те, кому я попалась, обладают даром внушения. Мужчина, отстукивая пальцами по столешнице быстрый темп, добавил: — Ещё некоторые умеют менять облик, красноглазые почти все. Очень сильные. И умеют неплохо крошить автомобили. Очень немного и никакой слабины. Это плохо. — Глянув на девушку, он сменил тему: — Где твой сотовый? В куртке остался? Лиса сбегала в комнату, а вернувшись, ответила: — Я не беру сотовый на... — осеклась, подыскивая нейтральное обозначение слежке и, не найдя, просто протянула телефон: — Вот. — Кроме ключей и фотоаппарата в куртке было что-то ещё? Документы? Записная? Что-то, по чему можно тебя вычислить? — уточнил мужчина, снимая блокировку телефона. — Нет, — произнесла Лиса, наблюдая, как он быстро пробежался взглядом по интерфейсу и уверенно, как будто на своём, набрал номер. В кармане брюк послышалось гудение вибрации, но тут же прекратилось. Проделав ещё пару манипуляций, Тимур вернул ей аппарат. — Если будут проблемы — звони. Я забил свой номер под цифрой «9». — И уже поднимаясь из-за стола, он уточнил: — Деньги на проживание, а не существование есть? Леслава согласно кивнула. — Это хорошо. Советую никуда в ближайшее время не выходить. Ни к кому не ездить. Еду заказывать на дом. В окна не выглядывать. И вообще, подумать о переезде в другой город. А лучше — страну. Обернувшись уже от двери кухни, Тимур смягчил серьёзность улыбкой, не коснувшейся глаз: — Спасибо за кофе... — окинув взглядом замершую фигурку Лисы, он гораздо теплее добавил: — И за приятную компанию. Лиса молчаливо последовала за ним в коридор, продолжая сжимать в ладони телефон. — Будь аккуратней, — посоветовал мужчина, накидывая куртку. — Не фотографируй кого не следует, хотя уверен, что и те фотографии получились достойными. Но риск оказаться ужином этого не стоит, рыбонька моя. — Так у вампиров рыба не в меню, — отшутилась девушка. — Смотря какая, — игриво улыбнулся он, — а твоя аппетитность уже доказана. Так что, может быть, не стоит проверять? Леслава не смогла удержаться от улыбки, не успев ответить, что «и правда, не стоит», как Тимур резко подобрался. Тело напряглось, как натянутая тетива, и через миг отлетело вместе с железной дверью, которой его припечатало к стене. Расширившимися от ужаса глазами Лиса увидела, как створка грохнулась на пол, а мужчина, только что лукаво улыбавшийся, подшучивая над ней, сполз на пол, как марионетка с обрезанными нитками. Девушка метнулась к нему, гоня от себя леденящую мысль, что после такого ему не выжить. «Нет-нет-нет... Не может быть так! Не должно!» — всхлипнула Лиса.
— Как тро-о-огательно. — Медленно повернувшись на голос, Леслава охватила взглядом широкоплечую фигуру, заслонявшую весь дверной проём. — И так же банально. Вы, люди, такие хрупкие, такие беспомощные, что охота становится даже скучной. Презрительно искривлённые губы обнажали острейшие клыки, и это портило впечатление от идеально-вылепленного лица. Взгляд глубоко посаженных глаз был настолько тяжёлым, что казалось давил почти физически. Вампирски-неуловимое передвижение было особенно впечатляющим при его габаритах, не уступающих шкафу. Вздёрнув Лису вверх, красноглазый легко удерживал вырывающуюся девушку одной рукой в воздухе. — Шкатулка где? — угрожающе прошипел вампир, хищно оскалившись. — Думала, сбежишь, и мы не найдём тебя? Ищейка, — кивнул он на второго, за его спиной, — если раз кого увидит, потом хоть из-под земли достанет. — Игорь! Зачем карты раскрываешь? — раздражённо одёрнул его до сих пор молчавший напарник и переместился к ним вплотную. Лиса смогла рассмотреть и его. По сравнению с Игорем он казался щуплым, но это не мешало ему выглядеть столь же опасным. — Да куда эта закуска теперь денется? — хмыкнул державший Леславу и встряхнул её ещё раз. — Ну же! — Не понимаю... — прохрипела девушка, чувствуя, как всё поплыло перед глазами. Вместе с воздухом её покидали и силы. Руки уже не пытались царапать, соскальзывая по граниту кожи изломанными ногтями. Благословенная темнота подкрадывалась из всех углов сознания, скрывая перекошенное яростью лицо. Голоса слышались как издалека, отпечатываясь в сознании скорее по инерции. — Ты давай поаккуратней с ней, задание надо выполнить. Да и не люблю я мертвечину. — Сам знаю! До чего же они хлипкие, — недовольно проворчал в ответ первый, но хватка немного ослабла, и Лиса инстинктивно сделала несколько жадных вздохов. — Говори где шкатулка, и я сверну тебе шею быстро, ты даже не успеешь почувствовать боли, — холодно предложил он, как будто сделал одолжение. — Или могу сделать так, что ты будешь умолять о смерти, — прошипел её мучитель, почти касаясь зубами кожи щеки. — А я буду наслаждаться твоими страданиями. Хочешь? — холодный и скользкий язык коснулся скулы, от чего Лиса вздрогнула и отчаянно забилась в бесполезной попытке вырваться. Леслава отвела взгляд, но заметила движение у стены напротив, и не сразу поверила в то, что это возможно. Её гость неслышной тенью проскользнул к проёму двери за спиной вампиров. Может хоть ему удастся ускользнуть. Сама она посмотрела на говорящего с ней и попыталась понять хоть что-то. — Что за шкатулка? — хрипло прошептала Лиса. — Советую хорошо подумать, прежде чем делать такой непонимающий вид... — красноглазый хотел добавить что-то ещё, но слова заглушились грохотом выстрела, который в ограниченном пространстве коридора просто оглушил. — Так они ещё и пуленепробиваемые?! — Голос Тимура выражал такое искреннее возмущение, что Лиса рассмеялась бы, если могла. — Стойте, никуда не уходите! Я только калибр помощней выберу. Мину противотанковую, например. Сквозь шум в ушах его голос стучал в такт с бьющимся в висках пульсом: «Я не одна... не одна... не одна...» Едва заметная улыбка скользнула по побелевшим губам. — Чему ты обрадовалась? Сейчас Иван добьёт твоего дружка, и он больше не будет так шуметь. Тем более никто все-равно не услышит. Я так умею, — последнее прозвучало горделиво. — И вот заметь — ушёл бы по-тихому, может, и жив остался, а из-за тебя подохнет. Не жалко? Леслава не ответила, чувствуя, как лёгкие горят от недостатка кислорода. Грохот упавшего тела, чуть не обрушивший межэтажные перекрытия, отвлёк от неё красноглазого амбала, заслонявшего собой всё происходящее. А через миг хватка на шее ослабла, и Лису буквально выдернули за собой крепкие, горячие руки. Задержавшись всего на миг в проходе двери, одиноко поскрипывающей повисшем на одном шурупе шарниром, Тимур накинул ей куртку на плечи и прихватил свою. — Держись крепче, ремни безопасности не предусмотрены конструкцией, — предупредил он, подхватил девушку на руки и с бешеной скоростью буквально слетел вниз по лестнице, едва-едва вписываясь в повороты. Он пинком распахнул дверь, слабо вякнувшую электронным замком на такое обращение. Прохладный воздух, напоённый осенней сыростью, наполнил лёгкие. Каждый вдох был таким сладким, как будто она пила свободу глотками. Но тут же резкий рывок припечатал Тимура к стене, а крепкая поддержка его рук ослабла. Ощутив под ногами асфальт, девушка поднялась, недоуменно заглядывая в ставшее бесстрастным лицо. Леслава окликнула его, не находя причин такой резкой перемене, но хлёсткий окрик «Стоять» отозвался болезненным звоном в голове, и тут шею обожгло резкой болью, сдавливая так, что снова потемнело в глазах. «Да что же у них какая-то нездоровая привычка, чуть что сразу за шею хватать?» — мелькнуло слабое возмущение в голове. Это было тем страннее, что двое вампиров даже не приблизились к ней, а замерли напротив в нескольких шагах. У самого подъезда, смяв прихваченный первым морозцем лёд, стоял джип. Он был таким громадным, что успешно скрывал их от неблагоразумных прохожих.
Брюнетка через мгновение стояла уже рядом. Так и не дотронувшись до Лисы и пальцем, она прошипела: — Говори, закуска, куда дела шкатулку! И не осталось сил, чтобы объяснить, что она не знает. Даже не понимает о чём речь. Леслава скребла пальцами горло, ещё нывшее от прошлой хватки, ощущая, что ещё немного и захрустят позвонки. Дыхание хрипело, а руки бесполезно ловили воздух, почему-то сжимающийся петлёй вокруг шеи, не давая коснуться земли даже носочками.
Тимур: 16 октября 2011 г. 09:20
«Какой всё-таки противный у этой девицы голосок! — мысленно «восхитился» Кот. — Прямо павлиньи рулады. Это помимо вони». — Мысли текли вяло, буквально по слогам.
Её окрик «Стоять!» никак не подействовал на оборотня. В том смысле, что у него и так даже шевелиться желания не было. Сознание затопила апатия, хотелось просто лечь на грязный асфальт и полежать. А ещё лучше — умереть. Что в принципе он почти и проделал, улёгшись в вертикальном состоянии, то есть прислонившись к стене, к которой изначально его столь любезно прихлопнули. Оборотень лениво наблюдал за происходящим, как с другой стороны телевизионного экрана. Серое по-осеннему пасмурное небо, черный джип тенью нависал рядом.
«Новый, — отметил Кот, не углядев вмятин от кювета. — Или у вампиров даже техника восстанавливается, как они сами?».
— Говори, закуска, куда дела шкатулку! — тем временем прошипела Инга в лицо «Маше».
Хотя внешне Кот наблюдал всё равнодушно, внутри у него начинала подниматься волна злости, замешанная на странных чувствах: отвращение к такому обращению с людьми в принципе и с этой девушкой в частности; обида, что все гоняются за ней, а не за ним — настоящим вором; гнев на собственную апатию; раздражение от миазмов и пристального взгляда кровавых глаз Кирилла; возмущение звериной ипостаси, что он не делает ноги, бросив всё и всех. Вся эта муть из чувств накатила, омывая сознание, и, несмотря на негатив, очищая его. Сначала Кот смог моргнуть. А потом сделать шаг в сторону повисшей в воздухе, цепляющейся за шею «Маши». Она уже хрипела, губы её посинели. Если вампирка хотела получить ответ, то ей стоило ослабить, что бы она там ни делала, удерживая девушку на весу без помощи рук.
Зверь откровенно-монотонно намекал: «делай ноги, делай ноги!», топчась в клетке человеческой ипостаси, но Кот ещё, очевидно, не отошёл от апатии, поэтому обратился к Инге:
— Какая ты злая… неудовлетворённая, что ли?
Недоумённо повернувшись к оборотню, вампирка уставилась на него. Кот же в первую очередь отметил, что тело «Маши» опустилось на землю.
— Что ты смотришь на меня? Я тебя удовлетворять отказываюсь: ты откровенно воняешь, — ответил Кот на разъярённый взгляд.
Так и не покинувшее его равнодушие помешало увернуться от пощёчины, не просто дёрнувшей голову, а легко уложившей на асфальт. Будь он менее крепким, шея бы свернулась.
— И я сражен… не наповал, но на пол, — пробормотал оборотень и, уже потирая челюсть, добавил громче: — У тебя мужской удар. Может, ты трансвестит?
Прошипев на вопрос Кота, Инга повернулась ко второму вампиру:
— Кирилл, ты чем занимаешься?! Не можешь, что ли, нормально эту мразь прижать?! Мозгляк!
Кот хотя и соображал медленно, но понял по побелевшему лицу Кирилла, что сейчас последует атака. Мозг вяло воспринял информацию, но успел предположить, что в его нынешнем состоянии виноват этот вампир. Тем легче сработали звериные инстинкты – Кот не просто подскочил, но и успел развернуть к этому «психотерапевту наизнанку» Ингу. В целом, пусть не «по-мужски» (скорее, по-вампирски), но он прикрылся женской спиной. Тело в его руках на ощупь показалась прочнее гранита.
«То-то у меня челюсть так болит. «Маше» стоило взять у этой боксёрши пару уроков по членовредительству», — мазохистски подумал Кот.
Тем временем вампирка у него в руках забилась, не столько вырываясь, сколько в истерике. Выставив вперёд руку, она сжала пальцы в кулак, и Кирилла буквально вздёрнуло в воздух. Взгляд вампира вспыхнул сильней — Ингу затрясло, и рука её сжалась ещё крепче. Не желая наблюдать, кто кого переборет, а тем более драться потом с победителем, Кот подхватил на руки пытавшуюся отдышаться «Машу» и поторопился укрыться за первым же поворотом. На лестнице в подъезде слышалось прихрамывание шагов, а значит, как минимум Ваня спешил на помощь этой парочке.
Хоть один плюс был в данной ситуации — обнаружилась ахиллесова пята вампиров. Устав метаться по квартире «Маши», круша всё подряд, зверь прорвался когтями и полоснул по голени уже откровенно навязчивого Ивана. И ему удалось нанести повреждения! Обрадованный такой удачей Кот не преминул воспользоваться ноготками, убеждаясь, что и кисть амбалоподобного Игоря они вскрыли не хуже.
«В следующий раз надо попробовать на горле». Почему-то он не сомневался, что так просто эти твари не отстанут.
Свернув в очередную подворотню, Кот мысленно застонал от собственной глупости: был бы он один — ничего, но перед ним возвышался пятиэтажный тупик. Бежать обратно — можно попасться. Подниматься — надо бросать девушку. Не возьмёт же он её в зубы, чтобы освободить руки.
В такие моменты всё решали секунды. Кот выдернул из-за пояса ремень, поправил рукава куртки девушки и привязал её кисть к локтю противоположной руки. В итоге, соорудив из её рук своеобразную петлю, он накинул «Машу» себе на плечи, как плащ.
— Ну что ж, на Бэтмена не потяну, зато элегантно, — буркнул Кот, выпуская когти, чтобы взобраться до третьего этажа, где начиналась пожарная лестница. В этот момент небеса решили усложнить ему задачу — сверху полился не просто дождь, а как будто кто-то открыл поднебесный кран. Неожиданно и резко. Ноги соскользнули по мгновенно ставшей мокрой ржавчине ступеней, и Кот повис на руках. Ища опору, он цедил сквозь зубы негатив к так не вовремя решившему всё испортить погодному явлению. Помня о нечеловеческом темпе передвижении вампиров, Кот буквально ощущал, что каждую секунду уменьшаются шансы на побег. Сжав зубы, он старался увеличить скорость, но в прошлый раз не хватило даже движка в триста лошадиных сил, а он на лошадь не тянул. Даже на одну.
Уже переваливаясь через оградительный парапет крыши, Кот предполагал, что вампиры будут его там ждать — казалось, настолько медленно он поднимался. Прислонив девушку к трубе воздуховода, оборотень шикнул, чтобы она не светилась. Хотя это была перестраховка — сейчас «Маша» могла только дышать и то не совсем ровно.
Он медленно подкрался к краю крыши, тут же прижимаясь ниже — мимо подворотни проезжал тот самый джип. Автомобиль остановился, и Кот увидел, как открылись двери. Оборотень приготовился к моменту истины — сможет ли он дальше бежать с девушкой наперевес или бросит её тут, как отвлекающий маневр, когда эти ненормальности взберутся, как тараканы, на крышу. Но джип хлопнул дверями и поехал дальше. Проводив удивлённым взглядом машину, Кот отполз от края, задумываясь о ловушке. Или что вообще происходит?
Но пока он уселся напротив «Маши», обессиленно прислонившейся к трубе и старавшейся просто дышать.
— Давай сюда руки, жертва садомазо, — вздохнул Кот, растирая места, пережатые его ремнём. — Извини, пришлось.
Девушка мотнула головой, что-то вроде «нормально». Сверху по голове и плечам хлестал дождь, и «Маша» уже не откидывала голову назад, боясь захлебнуться. Потоки воды текли по лицу, попадая за ворот. Кот накинул на голову девушки капюшон и сам проделал то же самое. Помогло мало.
— Ну что, дальше мыться перед употреблением будем или попытаемся сбежать с тарелки главного блюда? — риторически спросил Кот, поднимаясь на ноги.
Протянув руку, он вздёрнул девушку на ноги, и, похоже, её немного укачало от этого.
— Третьего не дано? — хрипло произнесла она, сглотнув пару раз.
— Ты хочешь сыграть роль компота? — хмыкнул Кот, ведя «Машу» за собой. — Нет, дорогуша, ты тянешь только на сладкое.
Девушка глубже натянула капюшон на голову, пока оборотень возился с замком двери. В итоге потеряв надежду вскрыть ржавое нечто, он упёрся одной рукой в косяк, другой подцепил неприступную створку и плавно потянул, поморщившись от тоскливого скрежета. Хорошо, успел перехватить замок, пока тот не упал и ещё не прогрохотал, будто и так шума недостаточно было.
Кот первым ступил в царство тьмы и пыли чердака. Преодолев несколько ступеней, он обернулся к спускающейся «Маше» и тут же получил по носу. Всего лишь каплей скатившейся по куртке воды, но, встряхнувшись, фыркнул, осматривая низкое и грязное помещение, ни в какое сравнение не шедшее с его логовом. Однако ему всё равно нравилось.
«Хотя это мне тут комфортно, а вот «Машу» следует снова взять на руки, чтобы не споткнулась, не ударилась о балки или не шуршала по чужому потолку».
Обернувшись к девушке, Кот попытался подхватить её, но она отступила в сторону:
— Птичка моя, это место более привычно для голубей, ты тут самостоятельностью больше шороху наведёшь, ещё и пыль поднимешь, — попытался аргументировать оборотень.
«Маша» пожала плечами и, обойдя его немного стороной, пошла, переступая по балкам, как будто видела, где они находятся. Ни разу ведь не заступила на крошево керамзита!
Приподняв бровь, Кот наблюдал эту естественную в столь необычных условиях грацию. Человеческое зрение ещё не должно было успеть приспособиться, а значит, девушка знала до автоматизма, где что находится.
— Понял, не дурак — дурак бы не понял, — пробормотал он, повторяя путь своей спутницы.
А она замерла рядом с люком, как будто почуяв его, и наклонилась, нащупывая рукой крышку.
Кот опустился рядом на колено и поймал изящную ладонь. Согрев одновременно дыханием и поцелуем продрогшие с улицы пальцы, он произнёс:
— Леди, я в восторге! У тебя должно быть интересное прошлое.
«Маша» вытянула руку из его ладони и смущённо пробормотала:
— Всего лишь издержки работы.
— Но теперь тут нужны издержки моей работы, — осматривая люк, отметил Кот. И пожалел, что не таскает с собой набор ключей на десять и двенадцать. Пришлось откручивать проржавленные болты плоскогубцами перочинного ножа.
Сталь не сразу поддалась усилиям, которые прикладывал Кот, но упорство, тем более оборотническое, справлялось и не с такими препятствиями. Крышку он приподнял, проигнорировав оставшийся висеть снаружи замок.
Пришлось уступить дорогу даме, так как сам он был вынужден выполнять роль поддержки — в таком ненормальном положении крышка не хотела откидываться, а отрывать её — значит, опять шуметь и привлекать внимание.
С тихим скрежетом прикрыв за собой люк, оборотень потянул «Машу» вниз, пока учуянное за одной из дверей любопытство старой дамы не добралось до них.
На улице Кот сначала осмотрел двор, но пока им везло. Правда, только с вампирами, вернее, с их отсутствием, а не с погодой — сверху продолжал хлестать дождь и оборотень пробормотал:
— Нам нужны колёса. Да не те, с которых улетают, а на которых летают или хотя бы ездят.
Одновременно он задумчиво рассматривал припаркованные автомобили, размышляя, чьим гостеприимством воспользоваться, да так, чтобы недолго возиться.
В это время «Маша» поинтересовалась:
— Где? — закрутил головой Кот. — Конечно, под дождём не то чтобы приятно, но они быстрей. Во всех смыслах.
— Тут недалеко, — потянула его «Маша» в сторону охраняемой парковки.
Вскоре Кот, восхитившись хорошим состоянием Suzuki Storm, уточнил у девушки:
— Твой или недоброжелателя?
— Мой, — кивнула «Маша», растирая плечи, чтобы согреться. Крыша парковки была незначительной защитой, к тому же по помещению гулял откровенно ледяной ветер, а промокшая одежда любила такую погоду.
— Тогда давай ключи, — протянул раскрытую ладонь Кот.
Девушка прощупала карманы куртки и, вздохнув, подтвердила ещё один факт отсутствия:
— Нет… Верней, есть, но дома.
— Однако Маша-то у нас растеряша, — подмигнул оборотень. — Но почему-то меня не тянет возвращаться в твою квартиру, — задумчиво протянул он, осматривая парковочную зону. — Прикрой меня от камеры слева, — произнёс он, смотря в другую сторону, и как только девушка переместилась, щёлкнул перочинным ножом. Пришлось попортить защитный кожух. Благо, что иммобилайзера на этой модели не было, и вскоре двигатель взрычал, прогреваясь.
— Кто заводит, тот и водит, — предупредил Кот, усаживаясь первым.
«Маша» возражений не внесла и устроилась сзади. Прижимаясь к мокрой куртке, она вздрогнула, и Кот тут же повернулся:
— Что дрожишь? Я неплохо вожу.
— Хол-л-лодн-н-но, — отстучала она зубами.
— Расстёгивай куртку, — велел Кот. — У тебя вон даже нос покраснел, на светофорах светиться будешь — аварийную ситуацию создашь.
— Уверен, что так теплее будет? — поинтересовалась девушка, послушно стягивая одежду.
— Сейчас проверишь, — хмыкнул Кот, стягивая и свою куртку. Он знал, что температура его тела выше на пару градусов человеческой и это можно прекрасно использовать для обогрева замёрзших девушек.
— К сожалению, пока согреть могу только так, но если что, только попроси, — предупредил он, повязывая куртку на манер плаща за рукава. Он накрыл тканью «Машу», превращаясь в горбуна.
Кот вернул руки своей спутницы себе на талию, промурлыкав:
— М-м-м, приятно. Будешь со мной нежной?
Девушка тут же отпрянула, но Кот поддал газу, немного дёрнув мотоцикл с места, и «Маша» вцепилась крепче, чтобы не упасть.
— Принимаю молчание за знак согласия, — усмехнулся Кот и, пока его спутница не успела возразить, рванул вперёд.
Дождь ударил сверху с новой силой, стоило им выехать из-под крыши парковки. Лавируя среди потоков воды и машин, Кот рассматривал все возможные варианты укрытия. У него возникла мысль попробовать затеряться среди скопления людей. Ну, а где их могут принять без вопросов в такое время?.. Он знал ответ и гнал мотоцикл туда, хотя не был уверен, что прижимающаяся к его спине девушка обрадуется его идее.
Свернув в подворотню, Кот глянул на гаражные жалюзи-ворота с огромным — в пару кулаков – замком.
— Вот до сих пор как ребёнок! — хмыкнул он, возвращая управление мотоциклом пригревшейся и почти уснувшей девушке. Сам он достал отмычки и недоумённо рассматривал дырку замка размером с палец. Его инструменты были миниатюрней, предназначенные для более ювелирной работы.
«Маша» заглушила мотоцикл, переключившись на скорость без газа, и откинула подножку. Вступив под небольшой навес, прикрывающий относительно сухое пространство перед дверью гаража, она зевнула, прикрыв ладошкой рот, и глянула на замок.
— Есть перочинный нож или отвёртка? — спросила она у Кота.
Тот и сам уже догадался, что пора доставать «тяжелую» артиллерию, однако с интересом подал нож девушке.
Расстегнув молнию кармана куртки, «Маша» достала оттуда шпильку. Немного поковырявшись в замке обоими «аппаратами», она удовлетворённо улыбнулась, перехватывая открывшегося железного монстра. Дверь автоматически пошла вверх, и Кот резко дёрнул девушку в сторону, прижимая собой к стене.
И вовремя — на уровне пояса сработало автоматическое ружьё. Водяной пистолет.
Кот нежно провёл по мгновенно вспыхнувшей щеке девушки, аккуратно убирая прядь мокрых волос за ухо.
— Машенька, да ты у нас медвежатник, — хотел произнести он с усмешкой, а получилось хрипло и чувственно. — Ты не перестаешь меня удивлять.
— Я сама себя не перестаю удивлять, — облизнула она пересохшие губы, что казалось невозможным для столь промокших людей.
— Удиви меня ещё, — прошептал оборотень, не разрывая взгляда, приближаясь с поцелуем.
Девушка замерла, как пойманный в ловушку зверёк, и Кот уже почти ощущал вкус её влажных губ, наслаждаясь моментом.
Резкий грохот, и оборотень тут же спрятал девушку за своей спиной. Однако это было всего лишь ведро «охранной системы», упавшее, когда дверь гаража открылась полностью.
— Ну Тиида! — хмыкнул Кот, поворачиваясь к «Маше». Однако взгляд её глаз ясно показал ему, что момент упущен. Вздохнув, оборотень ногой сшиб сооружение с водяной пушкой и, пригнувшись, отцепил шнур над головой, соединённый со сработавшим ведром.
— Знакомься, — «представил» странную защиту гаража Кот. — «Водяной». Замочит любого вора. Очень актуально в дождь.
Девушка фыркнула, обходя пускающий фонтанчики в воздух пистолет.
— А когда у него вода закончится? — поинтересовалась она.
Кот подошёл поближе, рассматривая сооружение.
— Когда в водопроводе закончится, — ответил он, кивнув на шланг. — Прямая подача. Так что если в кране нет воды, значит, выпили… «водяные» — улыбнулся Кот, и, лукаво глянув на девушку, добавил: — Не находишь, что это очень романтичная ситуация – прогулка вокруг фонтана под дождём.
— Если честно, то лучше бы вокруг костра, — растирая плечи, ответила «Маша».
— Только попроси – сразу согрею, — промурлыкал Кот.
— Мне бы в сухое и тёплое помещение, и я бы сама справилась, — парировала девушка.
— Сама – это не столь приятно, — подмигнул он и, развернувшись, вышел под дождь, чтобы пристроить их железного коня рядом с верстаком.
В небольшом помещении уже и так стояли разобранный на мелкие части «форд», собранный старенький «Шевроле» и несколько мопедов.
Кот осмотрел шнуры охранных сооружений и постарался расставить всё, как было. В итоге, аккуратно подцепив крючки на места, он придержал опускающуюся дверь, чтобы «Маша» смогла выйти. Навесив обратно вульгарно огромный замок, Кот обнял девушку за талию, направляя к неприметному входу.
— Надеюсь, ты не слишком пуритански воспитана, — предупредил он, открывая дверь отмычкой, как будто делал это уже не раз — с привычкой обычного ключа.
Девушка лишь мотнула головой, проходя в вежливо открытую дверь, и растворилась в тёплой темноте коридора, как только за спиной щёлкнул закрывающийся замок. Уверенной рукой Кот провёл её по сумрачному лабиринту со множеством дверей, который оказался короткой дорожкой в закулисье. Выглянув наружу из-за пальмовых листьев, оборотень хмыкнул и, потянув за собой не сопротивляющуюся, да и вообще, спящую на ходу девушку, вышел под свет прожекторов.
Шлёпнув по бедру крутящуюся у пилона практически голышом девицу, Кот поймал её взметнувшуюся было руку, тут же целуя пальчики.
— Тиида, отдыхать уже пора. Твой «Водяной» тоже спит.
— Опять не попался! — возмутилась танцовщица, панибратски толкнув в плечо, и, распахнув его незастёгнутую куртку, пробежалась пальчиками от пояса брюк до груди. — Обманываешь меня, — обняв за шею Кота, Тиида прижалась к нему не хуже, чем недавно к шесту, и прошептала на самое ухо: — Ты же весь мокрый.
— Ты поймала меня, если в твою систему входит и дождь на улице, — хмыкнул Кот, ласково проводя по обнявшей его руке. В следующий момент со стремительностью танцора он развернул девушку, прижав к себе уже ягодицами. — Заканчивай работу, клиенты уже спят.
— Нет, ещё не все, — раздалось откуда-то из угла не совсем трезвое восклицание.
— Ты же знаешь, — вздохнула девушка.
И они вместе с Котом закончили: — До последнего клиента.
— Что, какая-то важная шишка? — негромко посочувствовал оборотень, ведя Тииду в чувственном танце.
— Небольшая, но всё-таки кочка, — столь же тихо вздохнула она.
— Постараюсь помочь, — пообещал Кот и, поцеловав покрытое блёстками обнажённое плечо, обернулся к «Маше». И чуть не рассмеялся: девушка, прислонившись к шесту, откровенно засыпала.
— Пойдём, Спящая Красавица, а то целовать начну вместо будильника, и тебе снова придётся отвешивать пощёчины, — он спрыгнул со сцены и протянул «Маше» руки. В итоге обхватил замешкавшуюся девушку за талию, помогая спуститься.
Сонная улыбка, изогнувшая соблазнительные губы, настолько загипнотизировала Кота желанием поцелуя, что он не сразу обратил внимание на подошедшую со спины женщину.
— Кого я вижу! — раздалось отвлекающее глубокое контральто.
— Бонна! — с широчайшей улыбкой развернулся на голос оборотень. Он отпустил от себя «Машу» и тут же попал в крепкие объятия, утопая в объёмном бюсте. — А ты всё хорошеешь с каждым разом!
— Льстец, — рассмеялась крупная, странно темнокожая блондинка, тем не менее довольно улыбаясь. — Что привело тебя в столь поздний, а верней, ранний час? — перешла она быстро к делу. — Шоу уже закончено, девочки разошлись, а так были бы рады тебя видеть.
— Котик! — раздался голос откуда-то сверху, и послышался быстрый топот по лестнице. Через секунду две девицы крайней раздетости повисли на шее оборотня, помахивая хвостиками зайчиков плейбоя на ягодицах. Рассмеявшись, Кот обнял обеих, удерживая на весу, слабо отбрыкиваясь от их щебетания.
— Девочки, Кот сегодня не один, — немного удивлённо предупредила Бонна.
— Кто успел? — возмутилась было рыжая девчушка, но, проследив за взглядом хозяйки, замолчала.
Оборотень тоже посмотрел. «Маша», найдя очередное статичное положение – в этот раз на стуле за столиком, подпёрла кулачком подбородок и почти спала. Только что она почти уронила голову на стол и от этого кратковременно взбодрилась.
— Бонна, нам нужно отсидеться, — посерьёзнел Кот, опуская девиц на пол.
— Вам нужно отоспаться, — отметила женщина. — Она выглядит ужасно уставшей.
— Есть свободная комната?
— Уж для вас найдём парочку,— кивнула Бонна. — Девочки, проверьте, чтобы наверху было чисто, — тут же повелительно распорядилась она.
Надув губки, девицы недовольно побрели к лестнице.
— Нам одну комнату, Бонна, — предупредил Кот.
— Дружок, ты только посмотри на девочку! — всплеснула руками женщина. — Ей надо отдохнуть, а ты как настоящий кофе! — На недоумённый взгляд Кота она пояснила: — Крепкий, горячий и не дающий спать всю ночь!
Кот расхохотался, с лестницы послышалось фырканье.
— Поторопитесь, вертихвостки, — без злости, с улыбкой прикрикнула хозяйка, и ответом ей был топот.
— Не волнуйся, она неприступна до сих пор, — задумчиво улыбаясь, хмыкнул Кот.
«Маша» устала бороться с вариантом подпирания головы и сложила её на столешницу, подсунув под щёку ладошки.
— К тому же нам в любой момент может понадобиться… уйти.
— Настолько всё серьезно?
Ответить Коту не дал раздавшийся из угла голос и стук по столешнице:
— Я требую продолжения банкета!
Кот махнул двинувшемуся было от дверей охраннику:
Тут же он подсел за столик и быстро завязал, а верней, развязал разговор — алкоголь вызывает не только кратковременное расширение сосудов, но и круга друзей. Слушая невнятный лепет, Кот то и дело посматривал на «Машу», сам не понимая, почему ожидает оказаться с ней наверху. Оборотень делал вид, что выпивает наравне с «собутыльником», требовавшим от него ответа на вопрос «Ты меня уваж-ж-аешь?!». Хватило пары стаканов, чтобы довести последнего посетителя до горизонтально-спящего состояния.
Подтверждая, что трезвый пьяному не товарищ, а средство передвижения, охрана занялась выносом тела в заказанное такси. Тем временем Кот легко подхватил на руки уснувшую окончательно «Машу». Она не сопротивлялась, а с удобством сложила голову на тёплое мужское плечо. Бонна протянула Коту ключ с огромным номером «212».
Мысленно вычислив положение комнаты, оборотень кивнул с благодарностью — окна выходили в нужный проулок, к тому же там была дополнительная дверь чёрного спуска. Для VIP-клиентов.
— Держи, — сунула женщина ему в руку ещё и небольшую баночку со знакомой субстанцией.
— Бонна, ты чудо! Дай я тебя расцелую! — шёпотом воскликнул Кот, чтобы не побеспокоить уснувшую на руках девушку.
— Иди уже, — шикнула на него блондинка. — Чем раньше на синяки нанесёшь, тем быстрее подействует. Надеюсь, это не ты натворил?
Под укоризненным взглядом Кота Бонна поправилась:
— Ладно-ладно, знаю, что с женщинами ты очень нежен. Но я бы ручки подправила такому извращенцу.
— Уже, — сверкнув глазами, уверил Кот. — Хотя стоило сильней.
Послав воздушный поцелуй женщине, покачавшей с улыбкой на его шалость головой, оборотень поспешил к широкой деревянной лестнице на второй этаж. Бонна пошла закрывать клуб.
Общий стиль оформления помещений внизу можно было назвать «сафари», а лестница наверх напоминала о салунах из вестернов. Зато на втором этаже было лаконично и чисто, как в лучших отелях. Немного провозившись, Кот исхитрился и девушку не уронить, и дверь открыть.
Внутри была выдержана строгость — ничего вульгарного. Разве что просто огромных размеров кровать, застеленная тёмным меховым пледом. Опустив девушку на ложе, Кот замер. Раздевать или не раздевать — вот в чём вопрос. А то он так и увлечься может. «Маша» завозилась, устраиваясь удобнее, и Кот воспользовался моментом кратковременного пробуждения.
— Кысонька, ты не хочешь раздеться перед сном? Ещё есть вариант принять душ или ванну. Или даже джакузи. Совместно.
Девушка села на кровати, потирая лицо.
— Душ и одной — было бы очень неплохо, — сонно пробормотала она.
— Жаль, что одной, а то я мог бы потереть тебе спинку, — протянув руку, Кот помог своей спутнице подняться с мягкого ложа.
— Я справлюсь, — пообещала «Маша» и не совсем ещё верной походкой двинулась в сторону указанной двери.
— Погоди, — остановил её Кот, протягивая склянку. — Это подарок от девочек.
Девушка недоуменно крутила в руках презент и, похоже, уже намеривалась даже понюхать.
— Намажешь шею, — пояснил мужчина. — По неопытности все танцовщицы синяки набивают, пилон-то металлический. Так что проверенное средство.
Поблагодарив, «Маша» скрылась за дверью, и Кот с какой-то невероятной очевидностью понял, что она сейчас там разденется и потом, абсолютно обнажённая, будет ласкаема тёплыми струями воды. Вместо его рук.
Но, сделав всего один шаг в сторону ванны, он получил шлепок по бедру. Это утяжеленный шкатулкой карман напомнил о себе. Кот достал малахитовое сооружение и задумчиво покрутил в руках. На гранях не было даже намёка на замок или щели соединения с крышкой. Словно это была не шкатулка, а действительно цельный камень. И хотя очень хотелось понять, из-за чего он так рисковал и теперь вляпался в какую-то мистическую историю, в первую очередь стоило позвонить Ольге и договориться о встрече. А потом «делать ноги» и отсиживаться где-нибудь поглубже и подальше, без кровососущих.
Номер он набрал, но в итоге слушал лишь длинные гудки. Повторив ещё пару раз с тем же результатом, Кот нахмурился. Пришлось отсылать кодовое сообщение с местом встречи. Заказ надо слить как можно быстрее.
Оборотень продолжил крутить в руках головоломку малахитового куба, пока, задумавшись, не сосредоточился на шуме воды. Тут же вместо образа камня перед глазами встало обнажённое девичье тело с каплями искрящейся не хуже бриллиантов воды.
Ненадолго позволив себе погрузиться в фантазии, Кот понял, что у него слишком давно не было женщины. Со вчера уже. И «Маша» должна была взбодриться душем достаточно, чтобы продолжить его… фантазии. Так и крепче спалось бы потом. Кот не понимал, почему грехи могут мешать спать, вот он, когда побольше нагрешит, отлично засыпал.
Оборотень сунул шкатулку обратно в карман, но успел сделать всего пару шагов, как дверь в ванну распахнулась. В пара́х горячей воды показалась девушка, укутанная в белоснежный махровый халат с эмблемой чёрной пантеры. Похоже, сожаление об упущенной возможности настолько сильно отразилось на лице Кота, что бодро прозвучавшее «Машино»:
— Ванна свободна! — закончилось неуверенным: — Что-то случилось?
Вздохнув, Кот взъерошил волосы и, усмехнувшись, успокоил:
— Скорее НЕ случилось. И очень жаль.
Проходя мимо девушки вплотную, он уловил свежие, апельсиновые ароматы и никакой неприятности вампиров. Хотя проскальзывали знакомые нотки бальзама: мед, календула, петрушка и ещё с десяток элементов создавали шлейф летнего луга.
— М-м-м, ты так лакомо пахнешь, — с бархатцой в голосе отметил Кот и улыбнулся вспыхнувшему на щеках девушки румянцу — ему до безумия нравилось, как «Маша» краснела. Вгонял он её в краску вроде и не специально, но получал от этого непередаваемое удовольствие. Закрывая дверь ванны, он добавил: — Дождись меня.
Вынув из носа надоевшие расширители, Кот убрал их к лежащим в кармане карим линзам. Одежду он стянул быстро, сбросив на пол бесформенной кучей. Не обращая внимания на мраморное великолепие помещения, оборотень забрался под душ. Внутренний зверь не очень любил эту процедуру, зато Кот с удовольствием соскребал и смывал с себя приторно-отвратительные запахи. Пробежав взглядом по шеренге разномастных бутылочек, он потянулся к оранжевой, заметив апельсиновую картинку. Тут же стояла и баночка с мазью, но, осмотрев себя, Кот убедился, что не нуждается в таких «костылях» – регенерация уже и сама справилась.
Как он ни торопился, но пришлось намыливаться пару раз, пока придирчивый нюх не согласился, что теперь тело чистое. Завернув бёдра полотенцем, Кот проигнорировал второй халат и вышел из душа, прихватив свои вещи.
«Маша» дожидалась его на кровати. Свернувшись калачиком и подложив под щёку руку, она спала, даже не сняв халата. Хмурость разгладилась, лицо стало выглядеть более молодым и невинным, и Кот не решился воплотить свои фантазии по ласковому, перетекающему в страсть бужению. Однако тело требовало своего, и Кот знал, что Софи и Тори не откажут ему. Что одна, что вторая, что обе вместе.
Оборотень поморщился от мысли, что придётся натянуть пропахшую вампирами одежду. Задумался о наглом разгуливании по коридору в полотенце — кто там не видел обнажённых мужчин. Тем более его.
В этот момент «Маша» мелко вздрогнула, заметавшись на кровати. Сбросив одежду где стоял, Кот попытался успокоить свою спутницу. «Маша» рванула от его ласкового прикосновения, и он зашептал что-то бессмысленно-успокоительное, убаюкивающее зверей сна. Услышав тихий всхлип Кот улёгся рядом, притягивая к себе девушку. Ощутив тепло его тела, она доверчиво прижалась, как будто ища защиты. Постепенно дрожь прошла, и Кот, не прекращающий ласково поглаживать волосы девушки, услышал ровное дыхание.
Однако стоило ему попытаться подняться, как «Маша» тут же завозилась. Немного помедлив, Кот продолжил выбираться из женских объятий. Ловкость его не подвела, однако, сев на кровати, он увидел вновь прижавшуюся к собственным коленям девушку, пытающуюся сохранить тепло. Он прекрасно знал настойчивость кошмаров, и сомнений, что они вернутся, не возникало. Вздохнув, Кот максимально аккуратно вытянул из-под «Маши» покрывало и, расположив под подушкой шкатулку и пистолет, улёгся рядом, укрывая обоих пледом.
Девушка тут же прижалась к вернувшемуся теплу, расслабилась и задышала ровнее. Поцеловав пахнущую апельсинами макушку, оборотень решил, что, возможно, сон ему тоже не помешает.
Ласково целуя пахнущую апельсинами и лугом кожу, Кот нежно провёл по ней языком. Потрясающий вкус свежести лайма с тёплой нотой оранжевого фрукта вызвали довольное урчание зверя. Девушка, разметав волосы по тёмному шёлку простыни, негромко постанывала, чуть закусив губу. Кот коснулся языком впадинки у шеи, лаская рукой бархатную тяжесть полушарий груди, уже напряжённой и буквально умоляющей переместиться к ней горячими губами. Кто же устоит от такой откровенной просьбы, совпадавшей с его желанием. Ладонью он провёл по плоскому животу, ласково обводя пупок и скользнул ниже, по выгнувшемуся в ответ телу.
Стон наслаждения слетел с девичьих губ, жар страсти опалил щёки алым, не смущением, но страстью, и это нравилось Коту. Он точно знал, что произойдёт дальше — «Маша» доставит ему неземное блаженство. Однако, так долго добиваясь этого (шутка ли, уже больше суток!), он хотел насладиться каждым моментом, растянув удовольствие до максимальной точки. И губы последовали за рукой, обжигая поцелуями буквально каждый сантиметр кожи живота, играясь, спускаясь всё ниже, нежными прикосновениями благодаря за стоны, срывающиеся с уже припухших от его неторопливых поцелуев губ.
Поэтому, когда внутренний зверь заворочался от ощущения опасности, Кот сначала отмахнулся. Однако животная ипостась была настойчива, скребя, как самая последняя амбарная мышь. Прислушавшись к его предупреждениям, Кот решил, что у него хватит времени и на «Машу», и от погони уйти. Вот только надо было поторопиться. Он переместился между нетерпеливо распахнувшихся ему навстречу девичьих бёдер, умоляющих о продолжении. Ощутив вновь на губах вкус сладких и одновременно свежих поцелуев, Кот застонал… просыпаясь.
К нему и вправду прижималось обнажённое тело желанной девушки, верней, не совсем обнажённое — халат во время сна распахнулся, хотя поясок выдержал испытание, обнимая талию. Если бы «Маша» не стремилась прижаться к нему покрепче, он бы ещё смог отстраниться, несмотря на закинутую на его бедро изящную девичью ножку, не обращая внимания на ощущаемые боком приятные выпуклости груди, вдыхая ароматы чистой, нежной кожи… Реакция его собственного тела и на сон, и на пробуждение оказалась однозначной. Полотенце отказалось сдерживать или хотя бы прикрывать возбуждение.
Однако зверь постепенно начинал беспокоиться, что, в принципе, и разбудило Кота. Он ещё не был уверен, что придётся бежать, но стоило подготовиться, дабы в критический момент не торопиться. А для этого надо было разбудить «Машу», чтобы и она начала собираться.
Переместив руку, по-хозяйски лежавшую на талии девушки, на её плечо, Кот ласково провёл по нему, негромко предупреждая:
— Солнышко, пора просыпаться.
Девушка мурлыкнула что-то не очень довольное, прижалась ещё крепче, задевая бедром восставшую плоть, однако не проснулась. Кот перекатился, переходя к следующей стадии бужения.
— Соня, просыпайся, — ласково прошептал он ей на ушко и не удержался, коснулся губами нежного местечка немного ниже. Дыхание девушки участилось, и Кот приподнялся на локте, ожидая пощёчины, пробуждения, в общем, хоть какой-нибудь реакции. Однако «Маша» продолжила спать, разметав волосы по тёмному шёлку. Приятную картину портило лишь одно — налившийся синевой, пересекающий горизонтальной полосой шею синяк. И мужчина аккуратно коснулся поцелуем горячей кожи, успокаивая её дыханием. «Маша» вздрогнула, ресницы затрепетали, однако стоило Коту замереть, и дыхание девушки вновь восстановилось. Хмыкнув, Кот продолжил метод побудки, показавшийся ему не только эффективным, но и увлекательным. Легко коснувшись губами щеки, он согрел дыханием тёплую со сна кожу и ощутил на языке тот самый лайм и апельсин. Рука сама соскользнула с плеча, обводя бархат кожи по краю выреза махрового халата.
Кот продолжал эту изощрённую пытку, гадая, на какой стадии «Маша» проснётся. Губами он очертил скулу, спустился к шее, аккуратно обойдя поцелуями гематому. Провёл языком по нежной венке, ощущая под губами пульс. Почувствовав вседозволенность, развязал поясок халата, а потом воровски забрался под его полу, крадя тепло и нежность кожи.
Ладонь неторопливо, наслаждаясь, скользнула по животу, плавно по рёбрам, и с мысленным стоном Кот ощутил в руке приятную тяжесть женской груди, разместившейся в его руке, как будто была создана для этого. Большим пальцем лаская чувствительный холмик, он неторопливо спустился поцелуями ко второй, обделённой пока ласками груди, едва-едва прикусив напрягшуюся под губами кожу. Негромкий полустон-полувсхлип был ему многообещающим ответом.
Внутренний зверь не ярился, сам наслаждаясь удовлетворением страсти, он лишь слегка нервничал, хотя и не торопил.
Ненадолго прекратив терзающие грудь ласки, он приподнялся, заглядывая в глаза девушки. Он хотел увидеть, как эти серо-голубые озёра наполнятся страстью настолько, что, выплескиваясь, она обожжёт и его. Кот желал эту кошечку, но хотел, чтобы и она жаждала его никак не меньше. Немного сонный, ещё не отошедший от объятий Морфея взгляд показался недостаточно жгучим, и Кот слегка сместился, чтобы добраться до плеча, не забывая выстраивать нежную дорожку из поцелуев.
— Желанная моя девочка, я так хочу тебя… Твоё тело просто сводит меня с ума. Ты такая вкусная… Кысонька, позволь доставить тебе удовольствие. Забудь обо всём, просто наслаждайся.
Перемежая слова страстными поцелуями плеч, щёк, подбородка и немного за ушком, Кот с наслаждением ловил ответы женского тела под его ладонями. Когда нежные губы чуть раскрылись после очередной откровенности и прикосновения, Кот накрыл их своими губами, позволяя наконец окунуться в свежесть их касания и поцелуя. На вкус это оказалось даже лучше воспоминаний сна.
Леслава: 16 октября 2011 г. 15:45
...Ночь клубится вокруг меня вязкой темнотой, всё плотнее сжимаясь вокруг небольшого пятачка света, очерченного фонарём. Отступив в самый центр этой ненадёжной защиты, я замираю, стараясь убедить себя: мне только кажется, что тьма начинает угрожающе ворочаться, пока то, что не должно иметь плотности, не потянулось за мной, карауля каждое движение, любую попытку сбежать. Да и куда бежать, если последние месяцы я, кажется, живу в этом кошмаре постоянно?
Уловив шорох сзади, мгновенно оборачиваюсь. Чувствую на себе взгляд из темноты. Сердце сжимается, хотя я старательно уговариваю себя, что паникую заранее, и это просто прохожий... Свет фонаря вспыхивает чуть ярче и уже не кажется добрым, когда освещает хищный оскал острых клыков и горящие жаждой глаза. Темнота наполняется движением вокруг, бесшумным и оттого ещё более жутким. Лихорадочно оглядываюсь и понимаю, что окружена. Алые огоньки высвечиваются на чёрном фоне, как маркеры оптического прицела снайперской винтовки, перекрещивающиеся на единственной цели. На мне.
Сердце уже колотится от ужаса, ожидание кажется невыносимым. Знаю, что не смогу убежать, но срываюсь в темноту. Бегу, что есть сил. Бегу, слыша только своё дыхание, как будто в городе остались только я и они. С разбегу налетаю на... кого-то. Такое знакомое ощущение. Крепкие мужские руки. Только в этот раз мужчина не только удерживает, но ещё и обнимает, мягко проводит по волосам, бархатно-низким голосом уверяет, что бояться нечего.
Несколько мгновений, и бешено колотящееся сердце начинает стучать спокойнее.
Набираюсь смелости, чтобы оглянуться.
Пустая улица, залитая золотистым светом фонаря, прогнавшим тени из каждого уголка, уже не пугает...
Сквозь укутавшую её мягкую пелену сна Леслава слышала смутно знакомый мужской голос, но просыпаться так не хотелось, что она, не воспринимая смысла слов, замерла, нежась от тепла дыхания на коже. Оттягивая пробуждение, сознание приняло как данность, что это тоже сон.
Сладкая истома разлилась по телу, заглушая тихий отзвук тревожащей мысли, что чувственный след на коже оставляют мужские ладони... настоящие, реальные, тут же потерявшийся в охватившем её новом, до сих пор неиспытанном и потому воспринимаемом так остро удовольствии. Лиса выгнулась навстречу его рукам и губам, жаркая волна от ласкаемой груди прошлась по телу, отзываясь томительным ожиданием чего-то большего.
Голос уже настойчиво пробивался к затуманенному сознанию, спрашивая разрешения.
Не вникая в смысл, она была заранее согласна на всё, лишь бы он не останавливался.
Осторожный стук в дверь и негромкое «Кот, там к тебе пришли» не сразу осознались Лисой отрезвляющей реальностью. Но этого оказалось достаточно, чтобы вынырнуть из сладкого дурмана.
Голос Тимура, прозвучавший совсем рядом, буквально прорычал, пуская в путешествие мурашки по позвоночнику:
— Пусть идут, откуда пришли!
Слова из-за двери «Это Ольга» были произнесены столь уверенно, будто говоривший не сомневался, что теперь-то к нему прислушаются, однако в янтарных глазах, пристально рассматривавших замершую под ним девушку, вперемешку со страстью плескался ответ: «И она бы... подождала».
Понимая, что тонет в этом тёплом омуте, Леслава перевела взгляд ниже, спускаясь взглядом по мужской щеке, шее, мышцам плеч и рук, с легкостью удерживающих на весу тело, и глаза её округлились от осознания не только собственной наготы, но и реальности столь же раздетого мужчины. Кровь прилила к её лицу, и, упёршись кулачками в крепкую грудь, Лиса постаралась его оттолкнуть. Несколько секунд ей казалось, что проще сдвинуть каменную стену, но вот Тимур откинулся на чёрный шёлк простыней, дав ей возможность подняться, и, совершенно не смущаясь своей наготы, вольготно растянулся на тёмной гладкости кровати.
Лиса же вскочила, запахивая халат. Внутренний голос восхищённо прицокнул: «Хор-р-рош...»
На что она чуть не застонала в ответ: «Даже слишком! Настолько, что я, наверное, лишилась рассудка!»
Сосредоточившись на завязывании пояска, девушка отвернулась от соблазнителя, однако её настиг мурлыкающий голос:
— Уверена, что не хочешь продолжить?
Обхватив себя за плечи, Леслава отрицательно покачала головой, пристально рассматривая шторы на окне и краешек серо-каменного пейзажа улицы. Негромкий вздох сожаления и разочарованно-тоскливые нотки с долей надежды, вплетающиеся в слова «А если попозже?», в другой ситуации могли бы вызвать улыбку.
— Тут Бонна вам одежду передала. У двери положить? — Вопрос из-за двери избавил Лису от необходимости отвечать, и она поняла, что этот голос уже слышала вчера.
Хоть и в полусонном состоянии, но имя такое необычное, что было легко вспомнить. Тиида.
Не дождавшись ответа на вопрос, танцовщица уже просто добавила:
— На кухне ждёт завтрак. — Тут же поправившись: — Хотя учитывая, что сейчас уже почти четыре часа дня, то скорее полдник.
Тимур уже был на ногах, и хотя прямой путь к двери не проходил мимо окна, Лиса ощутила, как её согрело теплом близкого мужского присутствия, и замерла, когда почти над ухом прозвучало задумчивое: «Вот что ты со мной творишь, Машенька?»
Когда она поняла, что «Машенька» было обращено к ней, Леслава подумала, что творится что-то непонятное как раз с ней. Украдкой бросив взгляд, она увидела, что Тимур распахнул дверь и перехватил стопку вещей из рук Тииды.
— Не стоит утруждаться — наклоняться, — произнёс он с усмешкой.
Окинув мужчину взглядом, девушка хмыкнула:
— Видишь же, очень рад, — многозначительно произнёс он в ответ. — Но попозже был бы радостней.
Тиида вздохнула, укоризненно покачав головой.
— Ну, Котяра... Остепениться-то ещё не хочешь? — спросила она, но, очевидно, прочитав ответ в молчаливой улыбке, понимающе добавила: — Ну да-да, я помню: девушки для тебя как слоны — «на них приятно любоваться, но свой слон тебе не нужен».
Поймав себя на рассматривании игры мышц под бронзовой кожей спины Тимура, Лиса отметила, что он успел обернуться махровым полотенцем, и, покраснев, быстро отвела взгляд.
— Иди уже, слонёнок, — рассмеялся мужчина на замечание Тииды.
В ответ раздалось смешливо-поддразнивающее:
— Слушаюсь, погонщик слонов. — И зацокали, удаляясь, каблучки.
— Вот обязательно за ней останется последнее слово, — пробормотал с улыбкой Тимур, уже закрывая дверь. И почти неслышно с долей сожаления: — Жаль, её японец этого не оценил.
Мужчина сбросил на кровать кипу вещей и, быстро перебрав, протянул Лисе одежду и поинтересовался:
— Помочь? Ремешки развязать, пуговки застегнуть?
— Это на водолазке-то? — хрипло переспросила девушка, тут же поморщившись от резанувшей по горлу боли. Постаравшись близко не подходить, она вытянула одежду из рук Тимура и тут же улизнула переодеваться.
Закрыв за собой дверь, Лиса устало опустилась на бортик ванны.
«Меня предаёт собственное тело... абсурд!»
Осознание невероятного далось не сразу
«А может оно сочло, что ты ему кое-что задолжала? — ехидно заметилось изнутри. — Вот и требует теперь за всё недополученное?»
«Да, у меня нет такого уж сексуального опыта, но не сейчас же его восполнять! Надо как-то себя контролировать! Раньше же я как-то справлялась?»
«Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?» — подколол «голосок» словами Раневской.
«Плагиатор, — хмыкнула Леслава, снимая халат, — стащил чужие слова и доволен!»
«И ничего не стащил, — обиженно возразил тот, — я про-ци-ти-ро-вал!»
Девушка не стала отвечать, решив, что споры со своим внутренним голосом — это не есть хорошо. Особенно, если он оказывается прав.
Размышления не мешали быстро одеваться. Высокое горло водолазки охватило, согревая, шею, и, стоя перед зеркалом, она невольно отметила, что неплохо выглядит. По крайней мере, выспавшейся. И это впервые за последние месяцы.
Чувство благодарности за неожиданное спасение согрело душу. То, как радушно её приняли вместе с Тимуром, было неожиданностью, но очень приятной. Да и чудо-бальзам действительно помог: шея лишь ныла вместо вчерашней боли, не дававшей свободно вздохнуть. «И одежда... — Лиса с удовольствием провела по мягкой тёплой ткани ладонями, — Теперь не надо натягивать свою. Особенно джинсы и майку, которые мало того, что не успели высохнуть, так ещё были грязными и отвратительно пахли».
Стараясь собрать волосы в хвост, девушка повернулась боком, рассматривая блеснувшие в свете ламп на плече стразы. Волосы вновь рассыпались по плечам, и она недовольно сдула прядку, чтобы увидеть рисунок, пришлось опустить руку. Это была выгнувшая спину кошка. Или кот.
«Как, кстати, назвала Тимура так вовремя постучавшая девушка. Конечно, он-то был не доволен такой «своевременности», но вот это «имя» ему несомненно подходит, — с улыбкой отметила Лиса, вновь продолжая борьбу с непослушным прядями. — Ласковое и тёплое, как он сам. Неудивительно, что ему здесь рады».
«Так может, и сама была бы с Тимуром поласковее? — осторожно вклинился примолкший было внутренний сводник. — С тех пор, как ты рассталась с Максом, ты же свободна, и могла бы...»
«Нет. Не могла бы, — резко прервала его Лиса. — Мне надо думать, где спрятаться. Что делать дальше. А рядом с ним я вообще связно думать не могу».
Вернувшись в комнату, девушка замерла при виде жарко полыхающего огня.
«А я даже внимания не обратила на камин», — задумчиво вздохнула Лиса, залюбовавшись алыми языками пламени, согревшими осенние сумерки. Использовавшийся скорее для создания романтической обстановки, чем для обогрева, он действительно добавил комнате тепла и уюта.
— Нравится живой огонь? — негромко спросил Тимур, приближаясь откуда-то из-за спины. — Согревает. Обжигает в страстном танце.
Его голос мягко окутал девушку, разбивая вдребезги с таким трудом восстановленное самообладание. Заворожённо кивнув на вопрос, Лиса замерла, боясь обернуться и выдать себя, когда ощутила, как тёплое дыхание коснулось волос, согрев вновь вспыхнувшую щеку. — Это напоминает мне тебя, — нежный шёпот на ушко отозвался внутренним трепетом, вновь разжигая неутолённое желание, в котором девушка боялась себе признаться. А когда мужские ладони коснулись её плеч, распаляя воспоминанием ласк на коже даже сквозь одежду, Леслава вздрогнула, но тут же вывернулась и отступила. Несколько секунд в комнате был слышен лишь треск пламени. Потом мужчина вздохнул и спокойно поинтересовался, где её одежда, хотя в голосе сквозили нотки удивления.
— В ванной... — хрипло произнесла Лиса, и не дожидаясь просьб, сходила за своими вещами, надеясь действиями отвлечься от будоражащих кровь ощущений.
Почти мокрые джинсы и майка не понравились огню, возмущённо зашипевшему на такое подношение, однако Тимур щедро плеснул из бутылки средства для розжига, возвращая пламени аппетит, и вот огненные языки уже жадно облизывались на добавку.
Переодевшийся в чёрные брюки и чёрную же рубашку охраны Тимур натягивал свою куртку, поморщившись то ли от её запаха, то ли от не успевшей высохнуть за время сна ткани. Леслава с сомнением поглядела на свою. Натягивать мокрую куртку на тёплую и сухую одежду не хотелось.
Проверив все карманы на наличие располагавшихся там вещей, он обернулся к Лисе, прокомментировав её раздумья:
— Не советую оставлять здесь куртку. Мы теперь в любой момент должны быть готовы бежать. Так что если не хочешь, чтобы я тебя согревал, хотя бы прихвати с собой.
Леслава молча кивнула и не просто взяла, а сразу же надела её на себя. Тимур попытался приобнять девушку за талию, чтобы проводить к двери, но та отступила в сторону, опасаясь своей реакции. Бросив на неё недоуменный взгляд, он открыл дверь, молчаливо предлагая выйти, окинул комнату быстрым взглядом на предмет оставленных вещей и тихонько прикрыл дверь. Хотя в этой предосторожности не было необходимости — снизу уже слышалась музыка и шум голосов посетителей. Придержав Лису за руку, мужчина лишь вздохнул, когда она тут же отдёрнула руку и произнёс:
Замерев ненадолго на верхней ступеньке лестницы, отступив немного в тень, он нашёл кого-то взглядом и сделал решительный шаг вперёд, однако тут же столь резко остановившись, что девушка едва не врезалась в его спину.
Тимур прошипел что-то невнятное сквозь зубы, явно носившее негативную окраску. Выглянув из-за плеча мужчины, Леслава пыталась понять, что или кто ему столь не понравился, и быстро нашла ответ. Пристальный взгляд упёрся в неё настолько ощутимо, что как по ниточке привёл к своему владельцу. На долю секунды задержавшийся у входа Иван двинулся к ним. Чуть прихрамывая, он легко лавировал среди посетителей и столиков.
Тимур мгновенно обернулся, взгляд его ушёл куда-то за Лису, и зрачок на мгновенье мелькнул вертикальной линией. Недоверчиво моргнув, она сама не поняла, как оказалась прижата к стене, прикрываемая мужской спиной.
— Попались, — произнес холодный голос как констатацию факта.
Коридор перекрывала коренастая фигура Кирилла, Иван уже поднимался по лестнице.
Осознание, что бежать некуда, сдавило занывшее от предчувствия горло.
Тимур: 16 октября 2011 г. 16:15
Зверь был голоден. Настолько, что уже с трудом удерживался в клетке человеческого сознания. Кот ещё мог успокоить его обещанием, что скоро поступит хотя бы еда, но теперь, зажатый с двух сторон вампирами и понимая, насколько мал шанс выбраться, он рвал и метал, пробиваясь наружу через силу. Однако выпускать его было нельзя. При таком скоплении людей могли пострадать очень многие. Так или иначе близкие. К тому же оборачиваться на глазах «Маши»… Хватит с неё знаний о вампирах, не хватало, чтобы она ещё его боялась. И так уже дёргается от любого прикосновения, как будто он заразный.
Раздражение вырвалось недовольным рыком сквозь стиснутые зубы. Утробный голос зверя насторожил вампиров и хотя бы немного стёр усмешки с мраморно-правильных лиц. «Лучше бы они скалились. Чем меньше они ожидают от меня сопротивления, тем больше было шансов выбраться. Хотя чуть больше нуля – это не столь принципиально».
— Как вы нас нашли? — спросил Кот, стараясь протянуть время. К тому же информация никогда не бывает лишней.
— Не твоё дело, — одёрнул его Кирилл.
— Это не моё-то дело, как меня нашли? — фыркнул Кот, нервно облизнувшись. Он лихорадочно искал выход. Хотя зверь искал тот же выход – только из него – и гораздо активней. А это отвлекало.
— Кирилл, — укоризненно глянул на напарника Иван. — Вежливей немного. Или от Инги перенял?
Вампир возмущённо прошипел что-то, но Ищейка не обратил внимания, вновь сосредотачиваясь на загнанной в угол парочке.
— Это в моих возможностях — найти любого, — спокойно произнёс Иван. — Поэтому ты должен понять – бежать бесполезно. Отдай то, что тебе не принадлежит, — протянул он раскрытую ладонь. Вроде бы решительно, но с напряжением.
«Видать, помнит, что, протягивая ко мне руки, можно протянуть ноги».
— Всё, что у меня, всё мое, — негромко возразил Кот.
— Мы предлагаем тебе пока по-хорошему, — вставил от себя Кирилл.
Дыхание оборотня начало хрипеть.
Зверя бесил смрад мертвечины, будоражил запах еды с кухни и до безумия возбуждал аромат «Маши». Всё это придавало ему неимоверную силу. Причём непонятно, чего ему хотелось больше: убрать эти зубастые полутрупы, поесть или прямо сейчас завалить девушку с однозначным намерением.
По спине оборотня пробежала дрожь, и вампиры переглянулись, окончательно сбрасывая маски любезности.
— Боитесь вы меня, потому и предлагаете, — хмыкнул Кот.
Похоже, правда и вампирам глаза колола: они подобрались, готовясь к атаке.
— Ну, хоть за бабской спиной этой Инги не прячетесь, — постарался как можно сильней раздразнить их Кот.
Разозлённый соперник – слабый соперник. Хотя о вампирах так сложно сказать.
И оскал парочки Коту не понравился.
— Кирилл… — с намёком произнёс Иван.
Вампир вперил в Кота пристальный взгляд кровавых глаз, и оборотень ощутил, как тело покидает напряжение, руки расслабляются, ноги подкашиваются, заполняясь усталой тоской.
«Надо было антидепрессантов наглотаться», — скользнула вялая мысль, когда Кот уже опускался на одно колено, упираясь в пол ладонями. Голова склонилась, тяжёлая и гулкая, как чугунная кастрюля.
— Самоубийцы, — прошипел, оскалившись, Кот.
Зверь радостно взвыл — человеческая клетка становилась всё слабее, когти вспороли ковровое покрытие, клыки удлинились, заполняя челюсть острейшими зубами. Вокруг витало множество пылинок, медленно скользя в воздухе, сейчас больше похожем на кисель. Слова вампиров слышались плавно и неторопливо, как при замедленной съёмке.
— Что здесь происходит? — раздался отрезвляющий голос, ворвавшийся в сознание Кота звонкой оплеухой.
— Уйди, человек, живее будешь, — выговорил Бонне вампир.
— А вот это ты зря-а-а, — протянул Кот, отряхиваясь и усилием воли загоняя зверя внутрь, чуть не прищемив ему хвост.
— Что это за невоспитанное хамло? — воткнув в бока кулаки, поинтересовалась хозяйка у оборотня.
— На перевоспитание пришли, — хмыкнул он, поднимаясь с колена.
— Неужели ты хочешь, чтобы мы в этом курятнике всем шеи свернули? — столь спокойно поинтересовался Кирилл, что Кот понял: это не шутки.
— Не пугай да не пуган будешь! — высказалась Бонна.
— Выдадите себя? — постарался удивиться оборотень, внутренне похолодев от такой перспективы и понимания, что опасность привёл сюда сам.
— А ты думаешь то, что списывается на уличные разборки, всегда таковым является? — приподняв бровь, поинтересовался Иван.
— Тронете здесь хоть кого-то, и шкатулки вам не видать. Как и привычной жизни, — пообещал Кот.
— Блефуешь, — произнёс Иван, но уверенности в его голосе не хватало.
Что же там такого ценного, в этой коробочке?!
Ну ничего, «нужно уметь проигрывать» – к этой мысли следует постепенно приучать своих врагов.
— А ты проверь, — оскалился оборотень, посмотрев на вампиров с пренебрежением. Здесь главное было улыбаться так, чтобы все видели, что на лице след от поцелуя фортуны, а не от её колеса. Хладные переглянулись. Тела вампиров потеряли монолитность, они переступили с ноги на ногу почти одновременно.
— Нет, это не нормально, прийти ко мне сюда, чтобы хамить и угрожать моим друзьям! Вы что, не в Москве живёте, не знаете под чьей протекцией это место?! — возмутилась тем временем Бонна, поднимаясь ещё на ступеньку, от недовольства становясь как-то шире и выше. Внизу уже смолкали голоса, привлечённые спором. Подтягивалась охрана, да и девушки не разбегались по углам, а постепенно собирались у лестницы.
Будь новые гости людьми, Кот не стал бы вмешиваться, давая Бонне возможность разобраться. Она это умела. Это было практически её природным свойством – держать всё и всех под контролем. Иногда ей это удавалось даже с Котом. Дай ей волю, она могла бы править миром, однако не хотела погружаться в такую грязь, построив свой мирок со своими правилами. Но сейчас…
Кот просто боялся за неё, зная, какие здесь были замешаны силы.
— Бонна, — улыбнулся Кот как можно свободней. — Нам бы место, где поговорить с… ребятами. Не стоит привлекать внимание и портить репутацию заведения, — кивнул он за спину женщины.
— Она испортится, если я потерплю здесь этих, — с пренебрежением поморщилась она.
— Бонна, хозяюшка, всего десять минут, — с самой очаровательной улыбкой попросил Кот, хотя на дне глаз плескалась тревога.
— Не больше! И только ради тебя! — фыркнула Бонна, разворачиваясь. — Пройдёмте в кабинет, нечего глаза мозолить да развлекать такими непотребствами гостей, — махнула она рукой, предлагая следовать за ней.
— Это и вправду разумней, — обратился Кот к более рациональному Ивану. — Думаю, и вам не хочется привлекать излишнее внимание.
Не дожидаясь реакции, он двинулся за Бонной, спиною ощущая, как вампиры замкнули конвойную процессию.
Окинув взглядом первый этаж, Кот поморщился — Ольги там уже не было. Почуяв, что запахло жареным, она поспешила покинуть опасное место. «Значит, теперь придётся разыскивать её самому. Как будто и так проблем было мало».
Кот понимал рациональность её поступка, но накатившее недовольство от беготни со злополучной шкатулкой начинало его раздражать. И навевать мысль отдать её вампирам. Если бы не осознание: после этого он ещё ближе подойдёт к границе смерти. Возможно, даже переступит её. А там он предпочитал если и бывать, то гостем, а не постоянным посетителем.
Обходя по периметру зеркального бара зал, Кот не сразу осознал, что держит в руке прохладную ладошку «Маши». Он мимолётно глянул на её побелевшее лицо с закушенной губой и чуть сжал ладонь, стараясь передать уверенность, которой и сам не испытывал.
Уголок губ девушки приподнялся в ответ на поддержку, и Кот поймал себя на почти неудержимом желании поцеловать «Машу». Нервно облизнувшись, он перевёл взгляд на напряжённую спину Бонны, стараясь отвлечься от жара желания, всколыхнувшего не только кровь, но и внутреннего зверя. Тому явно не понравилось столь грубое одёргивание с обратным замыканием, и там готовилась неприятная месть, если Кот не поторопится загладить свою вину. Ссориться со второй половинкой было последним делом.
Пройдя по небольшому коридорчику, они упёрлись в темную дверь, отливающую серьёзным металлическим блеском.
— У тебя десять минут, — предупредила Бонна. — А потом сюда приду я и разберусь по-своему.
Последнее было произнесено для совершенно не принявших это всерьёз вампиров. Кот прижался к стене, потянув за собой и «Машеньку» — коридор был не столь узким, по нему могло пройти человека четыре плечом к плечу, но не теперь, когда хозяйка заведения замерла рядом возмущённой скалой.
— Бонна, ты пока оставь нас наедине, — попросил оборотень. Хозяйка попыталась возразить, но Кот пристально посмотрел на неё. — Я редко что-либо прошу. Для меня. Пожалуйста.
Лишь проводив взглядом до двери в зал фыркнувшую перед уходом Бонну, Кот повернулся к вампирам.
— Только после вас, — предложил он войти им в переговорную.
— Иди первым, — бросил Иван, пропуская вперед Кирилла.
Кот ухмыльнулся, показывая невернувшиеся ещё к норме клыки, и посмотрел на вампира вертикальным зрачком. Кирилл сбавил шаг и повернулся к Ивану, отступившему, чтобы пропустить его. При этом красноглазый припал на раненую ногу.
— Давай ты первым, — Ищейка махнул рукой Коту.
Оборотень попытался скрыть сожаление за пожатием плеч и пропустил вперёд сначала «Машу». Вампиры последовали за парочкой, но уткнулись в железную дверь, чуть не прищемившую им нос.
— Я считаю, что "бе-бе-бе" — беспроигрышный аргумент в любом споре, — хмыкнул Кот, проворачивая замок, который сам проверял когда-то на прочность. Но на всякий случай наложил на створку ещё и стальной брус. С этими красноглазыми не помешает.
Дверь плохо пропускала звуки, но раздавшийся рокот «ОТКРЫВАЙ, ИЛИ ПОЖАЛЕЕШЬ!» прозвучал будто рядом.
— Тут занято! — крикнул в ответ Кот, с удивлением наблюдая, как крепкая сталь прогибается вовнутрь, как резиновая.
Рванув к книжному стеллажу, оборотень стал сбрасывать пачками книги. Дверь уже скрипела и стонала под атаками, стена вокруг неё крошилась и сыпалась.
— Эй, нас тут уже и так двое! — крикнул Кот, наконец обнаруживая нужную книгу. — Поищите себе другое место для утех, — раззадоривал он, внутренне моля, чтобы Бонна не догадалась вернуться и влезть под горячую руку кровопийц.
Шкаф со скрипом начал медленно двигаться, открывая тёмный ход коридора, но входная дверь крушилась гораздо быстрее. Механизм скрипнул, звякнул и совсем замер на расстоянии ладони от стены.
— Отвратительная смазка! Надо будет посоветовать Бонне пользоваться шведской, — буркнул Кот, упираясь одной рукой в стену, другой натягивая на себя заевшую дверцу. — Напомнишь мне потом, чтобы я ей сказал, — обратился к «Маше» оборотень, стараясь отвлечь её от нечеловеческих усилий, с которыми он ломал механизм двери.
Девушка завороженно кивнула.
— Крепкая зараза, — отметил Кот сопротивление металла. — Но вампиров на помощь звать принципиально не буду, — бросил он мимолётный взгляд на качающуюся в косяках стальную дверь входа.
— Мышей не боишься? — на всякий случай спросил Кот, ощутив вставшую на загривке зверя шерсть в ощущении добычи.
«Маша» мотнула головой.
— Правильно, — отметил он. — Не надо бояться мышей, бойся котов.
За спиной раздался скрежет металла по дереву и грохот сдавшейся двери.
— Поторопимся! — шикнул оборотень, влетая плечом в ещё одну дверь, скрипнувшую возмущённо на такое обращение. — Извини, дорогая, не до вежливости, — ещё раз приложился в неё плечом Кот и вылетел на улицу, не обращая внимания на хлопнувшую с грохотом створку.
— Бонна тебя убьёт, — отметила Тиида столь эффектный выход.
— Пусть встанет в очередь, — рассмеялся Кот. Радости добавляло, что Ти уже ждала его на знакомом мотоцикле, и оборотень тут же перехватил управление. — И я всё возмещу.
— Хотя бы «спасибо» скажи, — буркнула, отступая, Тиида.
— Да я тебя расцелую! Только потом! — пообещал Кот. — А теперь, брысь! Послушайся хоть раз разумного совета!
Двигатель взревел, «Маша», уже крепко обнимавшая Кота за талию, вцепилась ещё сильнее от бешеного рывка, оставляющего след палёной резины на асфальте.
— Не волнуйтесь, будет и на вашем кладбище праздник, но не сегодня, — крикнул оборотень мелькнувшим в выходе чёрного хода теням. Этим он пытался утянуть на себя внимание от Тииды. Удалось. Возмущённые вампиры метнулись едва различимыми силуэтами столь быстро, что девушка даже не успела ничего понять.
Выдохнув с облегчением, Кот добавил газу, укладывая мотоцикл в поворот. Однако дальше всё пошло не столь радужно. Воскресные улицы уже кишели машинами, и кое-где было сложно просочиться даже на мотоцикле. Тем более, когда сзади, нарушая все возможные правила, часто по встречной, несся чёрный тонированный джип.
Кот выжимал из агрегата максимум, возможный на городских дорогах, но его пропускали менее охотно, чем несущий смерть чёрный гроб на колёсах.
Возмущённые гудки клаксонов, скрип тормозов, несколько сбитых зеркал, перекрёсток, с наглостью пересечённый на красный свет, что не успел среагировать даже замерший в этой мешанине движения постовой.
Джип застрял в очередном дорожном недоразумении, но стоило Коту расслабиться и постараться понять, куда двигаться, как тёмная тень вновь вылетела из подворотни, обтёсывая блестящий бампер о бордюр.
— Не берегут технику, — отметил Кот, сворачивая на ремонт дороги. Пришлось по дуге объехать работников, возмущённо махавших в их сторону руками и лопатами.
— Крепче держись, — крикнул он девушке, стараясь перекрыть свистящий в ушах ветер. Не надеясь на результат, он перехватил одной рукой её кисти, удерживая на месте. Другой рукой он направил мотоцикл на препятствие.
Байк взвился с трамплина земляной кучи, чем вызвал бурную смесь криков возмущения и восхищения. Колесо коснулось асфальта с другой стороны траншеи, и Кот удержал «Машу», чтобы её не скинуло приземлением. Тут же он перехватил руль двумя руками и направил мотоцикл в ближайшую подворотню, нагло проезжая по парапетам, спрыгивая со ступеней и буквально вываливаясь в поток на параллельной улице.
Кот уже знал, куда двигаться. Коря себя за столь некрасивую подставу знакомых и друзей, он ехал к врагам. Точнее, не совсем к врагам, но соперникам и недоброжелателям.
Пройдя сквозь трёхполосный поток, Кот свернул на более узкую улицу, откуда, оставляя полосу следа заднего колеса, повернул во двор и просочился между припаркованных на каждом свободном пятачке машин. Однако чувство опасности не успокаивалось. Проснувшись утром вместе с Котом и зазвучавшее чётче после пробуждения «Маши», оно продолжало ныть на заднем фоне, как нудный комар, вызывая привыкание. Резко появившаяся из арки очередного дома чёрная машина чуть не сбила пролетевший мимо мотоцикл, тут же вставая ему в хвост.
— Да как же вы вычисляете-то! Могли бы так менты, и я был бы невротиком! — возмутился Кот. — Похоже, этот Ищейка и правда хорош.
Проскакивая через огороженную детскую площадку, он увернулся от брошенного в их сторону пластмассового ведёрка и, свернув в очередной двор, выехал на крутую лестницу. Отстучав дробь по ступеням, оборотень повернул в подворотню и проскользил на луже, хорошо, если оставшейся после дождя. Но его вновь насторожил колокольчик опасности, затрезвонивший почти одновременно с приближающимся рокотом двигателя.
— Да что б ты в пробке застрял! — взвыл Кот, разворачиваясь вместо нормальной дороги в узкую лазейку между домами.
«А это идея!»
И он рванул к набережной, надеясь, что плавать этот джипистый монстр не умеет и мост над Яузой, вечно гудящий от пробок, не объедет.
Кот уже начал подозревать, что на нём приклеен маячок – с такой точностью его вычисляли вампиры, стоило ему только затерять свой след среди домов. Возникла даже мысль, что датчик стоит в злополучной шкатулке, и желание утопить её в реке. Однако, понимая абсурдность такого поступка, оборотень жал на газ, уворачиваясь от появившегося из-за поворота джипа, преследовавшего его с настойчивостью тени отца Гамлета.
Госпитальный Мост встретил их недовольными гудками клаксонов, столь же громкими возмущениями водителей и смрадом долго работающих двигателей. Пересекая потоки машин с наглостью камикадзе, Кот удовлетворённо отметил застрявший, не доезжая даже до перекрёстка перед мостом, джип.
Чувство тревоги немного примолкло, вернувшись на привычный зудящий звук, стоило Коту пересечь середину моста. Проезжая ещё один, менее загруженный мост, оборотень отметил, как и тут чувство опасности чуть притихло. Хотя значительной пробки тут не было, но… Для проверки Кот свернул на ещё один мост и убедился в их столь странном терапевтическом воздействии на его беспокойство.
Экспериментировать так можно было долго, но Кот глянул на стрелку полупустого бака и поспешил к окраине Москвы, ранее и не мечтавшей стать её пригородом.
Перебираясь по знакомым улицам, Кот отмечал, что и в этой глуши становилось всё больше автомобилей.
Он уже едва не ёрзал на каждой колдобине, которых на дороге хватало, и объехать их не всегда была возможность. Потому что в этот момент к его спине прижималось девичье тело, вызывая будоражащие сознание фантазии. Игнорируя мысль свернуть в какое-нибудь безлюдное место, Кот ещё быстрее гнал байк, пытаясь безуспешно унять напряжение в теле. Желания человеческие перемешивались со стремлениями звериной ипостаси: то зашипеть на собаку, то залезть на высоченное дерево за той противно орущей птичкой. Или снять номер в отеле, предавшись безудержному сексу. «Хорошо хоть в зоопарк не тянуло к какой-нибудь дикой кошке, — нервно хмыкнул Кот, ощущая, как по спине в очередной раз прокатывает дрожь приближающегося оборотничества. — Ещё немного, и я не смогу разделять человеческую и животную реальность», — понял он и потому с облегчением рассмотрел знакомые кирпичные стены выше человеческого роста. Двигаясь вдоль обветшалой защиты от любопытных глаз, он уже видел впереди знакомую картину ржавых ворот, перетянутых чистой, блестящей маслом цепью. Кот поставил боком мотоцикл и, не слезая с железного коня, задумчиво рассмотрел замок. Раньше тут был другой. Менее хитрый. Однако и этот через пару минут поддался.
Не было никакого противного скрипа. Створки распахнулись легко и плавно, лишь звякнули соединительной цепью. Хотя, когда заехали, пришлось слазить с байка, чтобы их закрыть. Кот передал руль молчаливо-послушной девушке, взиравшей на всё происходящее ошалевшим взглядом. Закрыв ворота, он вернулся к так и не поменявшей позу «Маше». Аккуратно приподняв подбородок девушки пальцем, Кот заглянул в глаза на побелевшем лице.
— Не ранена? — уточнил он. Запаха крови оборотень не чувствовал, но синяки и ушибы не исключались.
Ненадолго задумавшись, то ли воспринимая вопрос, то ли над собственными ощущениями, девушка отрицательно мотнула головой.
— Спасибо, — хрипло произнесла она, облизнув пересохшие губы.
Кот резко отпрянул, снова поймав себя на мысли впиться в эти губы поцелуем. А ещё лучше овладеть девушкой здесь, прямо на этом изломанном временем асфальте.
— Поехали, — резковато бросил он, и «Маша» отодвинулась, пуская за руль. Её руки уже привычно обвили его талию, пуская по загривку волну нервной дрожи.
Тело жаждало, чтобы «Маша» прижалась ещё крепче и как по мановению палочки с них исчезла вся одежда. А сознание умоляло, чтобы она отодвинулась и дала ему возможность ещё хоть немного сдержать порывы зверя.
Постаравшись сосредоточиться на вождении, Кот объезжал даже небольшие камушки разбитого асфальта и отвлечённо называл марки ржавеющей под солнцем и дождём техники, рассматривая кучи уже неузнаваемого мусора.
Непонятно было, то ли он хотел продлить эту поездку с доверчиво прижимающейся девушкой, то ли закончить её побыстрее. Поэтому, когда они подъехали к длинному кирпичному зданию со множеством выбитых стёкол, то не понял: вздохнул он от облечения или сожаления.
Вход перекрывали ворота, смотревшиеся на крошащемся кирпиче стен инородными гостями. Припарковав байк между двумя трупами рабочих машин, чтобы его не сразу можно было рассмотреть с дороги, оборотень кивнул «Маше» следовать за ним. Подойдя к воротам, он постучал в смотровое окно.
Небольшое зарешеченное отверстие приоткрылось настолько, что было видно лишь глаза и нос картошкой.
— Чего надоть? Счас как дробью заряжу! Знак не видел – частная собственность?! — проскрипел недовольный голос, навевающий ностальгию о старых охранниках складов с винтовками, заряженными солью.
— Промажешь, Рыжий. Открывай давай, — хмыкнул Кот.
— А ты хто такой будешь? — прищурился взгляд за решёткой.
— Кот в пальто! — легко раздражаясь из-за до сих пор не успокоившегося зверя, буркнул оборотень. — Давай быстрей!
— Не положено открывати! — поморщился нос, и щёлка окошка стала закрываться, показывая, что разговор окончен.
— Слушай, сейчас всё положено будет. Причем горизонтально, — предупредил с рыком Кот. — Где Лихо?
— Нетути его. По делам уехал, — ответил охранник, но закрывать окошко перестал.
— Ворон, Прыткий, Змей? — перечислял знакомые имена Кот. Но на все свои воспоминания получал: «сидит», «бегает где-то», «залёг на дно».
Казалось, что прошло совсем немного времени, лица всплывали в памяти без припорошенности прошлого, но в воровском мире всё меняется быстро. Хотя воры в законе столь легко не меняются.
— Позвони Лихо и скажи: если приютит, да с Ольгой связаться поможет, то получит вещицу, которую давно хотел, — предложил Кот.
Это была ещё одна из причин, почему он ехал сюда. Ольге удалось поджать Лихо, вынуждая к «добровольному» сотрудничеству, но Кот знал, где хранился компромат. Сцепив таких соперников, он получал возможность уйти.
Окошечко захлопнулось, за дверью послышалась возня, бормотание с телефоном вроде «дьявольская техника», а потом и разговор по этой самой технике. Чуткое ухо уловило, когда тон сменился на подобострастный, и оборотень понял, что всё пока идет по плану.
Однако кое-что его раздражало. Взгляд непроизвольно нашёл «Машу», послушно стоявшую рядом, сцепив руки на груди в защитном жесте. Дикое желание прижать и успокоить… было здесь так же неуместно, как и сама девушка в этом притоне.
«Надо решать проблему секса, — решил Кот. — С «Машей» или с другой кошечкой, но столь нездоровая реакция на женское присутствие к хорошему не приведёт».
Дверь скрипнула, приоткрываясь ровно настолько, чтобы можно было протиснуться бочком. Кот раздражённо толкнул створку, открывая на нормальную ширину и пропустил вперёд девушку.
Охранник недовольно тёр плечо, пострадавшее от столь стремительного открывания двери, и Кот заметил, что от Рыжего у него остались только конопушки на носу. Волосы уже настолько перемешались с сединой, что стали скорей жёлтыми. Или они такие грязные были? Рыжему было не столь много лет, но жизнь в постоянном напряжении не молодит.
— Лихо предупредил: обманешь — из-под земли достанет, — процитировал охранник.
— Не он первый это говорит, не он последний, — хмыкнул Кот. — Есть и посильней соперники, желающие достать меня оттуда же или засунуть туда.
— Ему только не говори об этом, — скрипуче рассмеялся Рыжий, ведя парочку между развалов старого завода.
Замершие в вялотекущей смерти станки, ржавеющие цепи, непонятные детали стояли и валялись среди трещин бетона. Ветер гулким эхом гулял под высокими сводами, играясь с плетями проводов и паутины, поскрипывая старым железом и листами жести, прикрывавших крышу. Обстановка напоминала дешёвые американские боевики. Чего, в общем-то, Лихо и добивался.
Одёрнув собственную попытку взять «Машу» за руку, Кот тихо следовал за Рыжим, юркой фигурой просачивавшегося между припаркованных тут же "Хаммеров", "Тойот" и "Феррари". При этом оборотень боковым зрением следил, чтобы девушка не споткнулась.
Уступив ей возможность подниматься по лестнице сразу за охранником, Кот сжал перила и немного задержался, чтобы не ласкать взглядом девичьи изгибы. Услышав скрежет металла, он с удивлением понял, что увлекся, сминая в ладони поручень.
Зверя пора было приручать. И кнутом явно не получалось.
— Когда появится Лихо? — поинтересовался Кот, как только оказался наверху.
Небольшая комната без окон почти не изменилась, всё та же плешивость старых стен вперемешку с дорогой кожаной мебелью. Хотя появилась огромная плазма и бильярдный стол помимо рулетки. Несколько дверей сменили вид на металлические, а не хлипкие деревянные преграды. Здесь всё было краденое. И даже воздух был какой-то спёртый.
— Кто ж его знает? — пожал плечами Рыжий. — Наверное, через пару часов.
— Это хорошо, — отметил Кот. Ему ещё надо было решить вопрос с компроматом. — Есть тут что-нибудь поесть? — напомнил о себе внутренний зверь.
— Тут тебе не ресторан, — фыркнул Рыжий.
— Значит, самообслуживание, — хмыкнул Кот.
Быстро осмотрев помещение в мерцающем свете ещё не разгоревшихся ламп без абажуров, он двинулся к барной стойке. Там должен быть холодильник. И он не ошибся. Распахнув створку, оборотень глянул на штабеля разномастных бутылок, поморщившись от их звона. Однако на полках развалом лежала и закуска. Кот смело вытащил банку с чёрной икрой и стукнул ей по стойке, сдвигая в сторону шеренгу пустых и полупустых стаканов. К ним присоединился приличный окорок и колбасная нарезка. Чувствовалась нехватка женской руки – присутствовало явно мясное доминирование. Хотя Кот был только «за», с урчанием заглатывая, почти не жуя, несколько ломтиков ветчины.
Рыжий попытался его остановить. Перехватил руку над очередным мясным куском и пробормотал что-то про личный холодильник Лихо. Однако в следующий момент охранник оказался прижатым к стойке с завёрнутыми за спину руками.
— Не лезь! — прорычал то ли зверь, то ли Кот, но, мотнув головой, отпустил потирающего кисти неудавшегося защитника собственности.
Кот достал с нижней полки французский батон, сыр и оливки и кивнул замершей неподалеку «Маше»:
— Присоединяйся.
Внутренний зверь утробно рычал, насыщаясь. Хорошо хоть, не вырывался наружу, а предоставлял удовлетворение аппетита человеческой половинке. Однако стоило девушке приблизиться, как Кот понял, что забывает о еде, задумчиво рассматривая «Машу». В голове крутилась мысль: «До приезда Лихо есть пара часов. Можно выставить за дверь недовольно бурчащего Рыжего, и мы остаемся наедине…» И ладно бы только мысль, но и образные картинки возникали с потрясающей яркостью. Женский запах будоражил сильнее ароматов еды. «Маша», ощутив пристальность взгляда, вопросительно глянула на Кота и завороженно сглотнула, наблюдая его приближение. Тёплый женский аромат с нотками лайма окутал Кота. Он склонился к вороту чёрной водолазки, почти касаясь губами кожи на границе с одеждой, и понял, что хочет в первую очередь насытиться этой девушкой, а потом уже можно и поесть. Через пару часов.
— Ты ещё тут бордель устрой! — возмущённый голос Рыжего прорвался в возбуждённый мозг отрезвляющей волной.
«Маша» отпрянула и отвернулась. Кот сжал кулаки, стараясь перехватить контроль над желаниями.
— Может, мне выйти, или любишь, когда за вами наблюдают? — продолжал ёрничать охранник.
— Слушай, Рыжий, тебе никогда не приходило в голову что-нибудь остроумное? Или хотя бы острое?.. — поинтересовался Кот, задумчиво рассматривая доску с дротиками.
Охранник проследил за взглядом оборотня и сбавил тон, бурча уже себе под нос.
— Я уезжаю за вещицей для Лихо, вернусь через час-полтора, — бросил Кот и, прихватив с собой палку сырокопчёной колбасы, обратился уже персонально к Рыжему: — Девушка остаётся здесь, но она со мной. А, значит, должна быть в целости и сохранности, — предупредил он, сверкнув янтарём глаз.
Колбаса закончилась на удивление быстро, оставляя чувство голода. Или неудовлетворённого желания. Ощущения настолько перемешались, что их уже стало трудно отделять. Канистры с бензином оказались в привычном для Кота месте, и, заправив байк, он вскоре выворачивал от ворот заброшенного завода, возвращаясь ближе к центру Москвы.
Компромат на Лихо по просьбе Ольги достал он и хранил его у себя, отдав Ольге за неплохие деньги парочку малозначительных, но многозначных копий. Вот только, похоже, воровской барон прознал, кто же был первоисточником. Хотя после нескольких неудачных попыток угроз и обходных маневров, получил убедительные аргументы о возможности запустить всё собранное в массы. И сейчас, передавая ему заветную папку, Кот понимал, на что идёт — он поднимется из списка потенциальной угрозы на место зарвавшегося, которого надо убрать как можно быстрей. Однако оборотень в последнее время столь часто жонглировал собственной жизнью, что очередной риск казался не столь значительным.
ТЕЛЕГРАМ
Книжный Вестник
Поиск книг
Любовные романы
Детективы
Фантастика
Классика
ВКОНТАКТЕ