Охотники. Серебро и полынь

Here's to the ones who dream

Когда я была маленькой, папа водил нас кататься на саварийских горках.

Мы с ним и братьями как раз занимали всю вагонетку — деревянную, отшлифованную касаниями тысяч пар рук, наверняка списанную из шахты нашего городка и пристроенной в парк предприимчивым дельцом.

Мама лишь неодобрительно наблюдала: такое развлечение казалось ей слишком опасным.

Что правда, то правда. В поскрипывающей вагонетке приходилось вцепляться в сиденья изо всех сил, до побелевших кончиков пальцев.

Зато это чувство я помню как сейчас: сначала ты поднимаешься вверх, и у тебя захватывает дух от восторга, а потом, на самом пике — стремительно падаешь вниз, и кажется, что сердце выпрыгнуло из груди и осталось где-то там, позади, наверху.

То же самое я испытала и сейчас, на распределении.

Не то чтобы я ожидала многого от этой довольно скучной церемонии. Выпускники школы охотников форта Сильвер выстроились на плацу, ожидая, когда назовут их фамилии и место назначения — город, в котором они должны будут отработать год перед тем, как стать вольным охотником, имеющим право выбирать место жительства и работы.

Я была одной из немногих девушек в школе. Конечно же, магом — бойцов среди девушек-охотников ещё не встречалось и вряд ли встретятся. Это означало, что меня поставят в связку с одним из парней нашего выпуска, и в зависимости от этого назначения следующий год будет либо сносным, либо полным сальных шуточек.

Меня это не пугало, скорее — раздражало. Обучаясь на охотника в коллективе, почти полностью состоящем из мужчин, ты не останешься нежной фиалкой.

Благо, я росла в семье с двумя старшими братьями и за словом, а то и за физическим воздействием, в карман не лезла. Но и «своим парнем», как некоторые из охотниц, тоже не стала. Мне удалось сохранить нейтралитет, хоть и ценой отсутствия доверительных отношений: ни среди парней, ни среди девушек я не нашла близкого товарища.

Всё к лучшему: целью моего поступления в школу были знания, а не дружба.

Мне жизненно необходим был доступ к лучшим библиотекам о магическом ремесле. Для девушки из шахтёрского городка поступление в школу охотников было единственным способом его добыть.

К сожалению, план, казавшийся надёжным, как лорендальские часы, провалился. В библиотеках школы не нашлось ничего, что помогло бы мне разобраться со своей особенностью, а спрашивать тех из учителей, которые благоволили заучке, я не рискнула. Хоть малефиков уже давно не сжигали на кострах, о тёмных магах, угодивших в застенки ордена Перерождения, больше никто не слышал. С учётом таких ставок — само собой, я предпочла оставить свои проблемы при себе.

И вот я здесь — ни на дюйм не продвинувшаяся в решении своей проблемы и не имеющая понятия, что делать после того, как отработаю грядущий год.

Да, кромсать нежить всю свою оставшуюся жизнь в мои планы точно не входило. Может быть, просто вернуться домой? Мать и братья точно будут рады, несмотря на то что я отдалилась от семьи после гибели отца… Или сжать зубы, поработать Охотницей дольше, скопить денег и отправиться в Сильверхолл, попробовать поступить в университет? Может быть, в форте Сильвер просто нет книг с нужной информацией — ведь у магов, которых здесь обучают, довольно узкая специализация.

Размышления о будущем не мешали мне отслеживать ситуацию: главный навык охотника — многозадачность. Но это не помогло сдержать изумление, когда после имени Росса Тейкера — золотого ребёнка, единственного наследника династии охотников, ведущих свой род ещё со Старой Этерии — вдруг произнесли моё.

— Сильва Филдс!

Тело механически сделало шаг вперёд из построения, а в голове уже рисовались красочные картины будущего. Тейкер! Пожалуй, лучший напарник из возможных — мне нечего было и рассчитывать на такую удачу. С чего вообще в связку с ним поставили меня, а не кого-то из магических самородков с подобающей родословной?

Я, хотя и была объективно не худшей в выпуске — за счёт личной жизни, принесённой в жертву часам в библиотеке, и шахтёрскому врождённому упорству в отработке навыков, — никак не подходила Россу.

И тем не менее, ближайшие двенадцать месяцев мы проведём рука об руку. А это значит, мне не придётся отправляться в захолустье в глухую прерию посреди Новой Этерии. Наследников такой фамилии не отправят в забытый форпост без признаков цивилизации. Возможно, этот год будет не таким унылым, как я ожидала.

И не в последнюю очередь — благодаря самому Россу. Воспитанный в духе старой аристократии, он никогда не позволял себе грубости в мою сторону. Да, я определённо не из его лиги, но общался он настолько вежливо, насколько это вообще возможно среди охотников.

Я покосилась на него, стараясь, чтобы на моём лице не слишком читался торжествующий оскал. Росс выглядел невозмутимо — казалось, его вовсе не удивило назначение меня в напарники.

Тем неожиданнее оказалось стремительное падение вниз на этом аттракционе эмоций, когда глава школы неумолимо, как неизлечимый диагноз, объявил место распределения:

— Виндстоун!

Я внутренне взвыла. Какого грима?!

Можно сказать, я не ошиблась в своём предположении — Виндстоун действительно не был забытым форпостом в безжизненной прерии. Вопреки названию, в нём были не только ветер и камни, а, как минимум, магистрат с мэром и шерифом.

Проблема заключалась в том, что Виндстоун находился не посреди Новой Этерии. Он буквально был на самом её краю. Противоположном.

Нам предстояло пересечь весь континент: миновать Великое озеро, помолиться Двуединому, чтобы благополучно пересечь аллею торнадо (очевидно, какие проблемы нас там могут поджидать), пройти через горную гряду Кристаллического пояса, объехать по касательной Красную Пустыню… Кажется, из всех трудностей, которые могут выпасть в пути, нам разве что Чёрный океан переплывать не придётся — и то только потому, что он находился в аккурат за скалистым берегом Виндстоуна — последним оплотом цивилизации на много миль вокруг.

Глава школы торжественно заколол на нашей одежде, у сердца, по жетону охотника — небольшому серебряному значку с изображенной на нём пылающей лилией. В более крупных вариантах знака охотников видно, что лилия заключена в круг из зачарованной цепи — но у нас она была всего лишь обведена тонкой линией. На обратной стороне выбит порядковый номер — если в ходе заказа что-то пойдёт не так, серебряный значок нечисть не сожрёт и останки охотника можно будет идентифицировать.

Да, вот я и приступаю к работе своей мечты.

Мы вернулись в строй — вернее, в ту его часть, в которой охотники выстроились по свежеобретённым парам. В нём наблюдалось чуть больше оживления, чем в застывшем по струнке общем строю. Технически мы уже охотники: значки выданы, путевые листы написаны, их и снаряжение осталось только получить в отделе снабжения. Но всё равно мы оставались в рамках приличия — за годы муштры недопустимость перебить старика Гремхолда впиталась в нашу кровь едва ли не сильнее, чем все остальные знания.

Я переглянулась с Россом — как ему наше назначение?

Тейкер улыбнулся и залихватски подмигнул. Я усмехнулась в ответ — типичный Росс, душа компании без забот и печалей. Стало немного легче — кажется, Тейкер не собирается обвинять меня в географии нашего назначения, а это значит, что у нас есть все шансы сработаться.

Июньское солнце начало знатно разогревать наши кожаные куртки, а ветер был недостаточно настойчив, чтобы хоть как-то сбить жар, и только играл с тонкой кожаной бахромой на моих плечах. Так что я с облегчением вздохнула, когда церемония распределения была окончена. Вот нам всем и выдали финальный пинок под зад — осталось собрать вещи, расписаться в путевых листах и получить фургон со всем полагающимся обеспечением — не в личное пользование, конечно, а в аренду от школы на ближайший год нашей отработки. Потом охотники вольны либо продлить аренду, либо выкупить его полностью, либо вовсе сдать в магистрат и зарабатывать на жизнь так, как им вздумается.

— Вольно! Разойдись! — наконец громыхнул Гремхолд и первым подал пример, стремительно удаляясь с плаца и уводя за собой преподавательский состав. Строгость — строгостью, но священное право новоиспечённых охотников покутить вечером после распределения он соблюдал неуклонно.

Ровный строй тотчас же превратился в оживлённый улей. Мы с Россом развернулись друг к другу.

Тейкер выглядел подозрительно довольным — на ум так и лезла непрошеная ассоциация с объевшимся сметаны котом.

— Итак, Сильва Филдс, — широко улыбнулся он. В сочетании с ярким солнцем, бликующим на его русых волосах — ослепительное зрелище.

Я инстинктивно скрестила руки на груди. Мне резко разонравилось и его настроение, и то, что он не перепутал моё имя и не назвал, как часто делали остальные, Сильвией.

— Росс Тейкер, — отозвалась я скептично, — подозрительно доволен для того, кому предстоит отправиться к гриму под хвост.

Росс хмыкнул:

— Ты никогда не хотела попутешествовать?

Я закатила глаза:

— Конечно, хотела! Куда-нибудь в район Золотых песков и исключительно в сезон, полежать под пальмами.

— Там скучно, — отмахнулся Тейкер. — Нам с тобой предстоит увлекательное испытание, полное новых и необычных впечатлений. Немногие из людей за свою жизнь в принципе пересекали континент.

Я прищурилась.

— Ты начинаешь меня пугать. Я знаю, что аристократы могут видеть мир иначе, но такой оптимизм чересчур даже для тебя, Тейкер.

Улыбка Росса погасла.

— Ладно, Сильви. Тогда начистоту. — Вмиг ставший серьезным, охотник оказался слишком близко, настолько, что я внезапно осознала: мой взгляд упирается ему прямо в подбородок. Поэтому не сразу сообразила, чего он от меня хочет, и запоздало положила руку на сгиб его локтя.

— Давай отойдём подальше отсюда, тут слишком шумно, — пояснил он.

Действительно, не мы одни решили обсуждать своё распределение прямо на плацу. Росс повёл меня в сторону тренировочного полигона — там как раз имелась тенистая зона отдыха.

— Я тоже не в восторге от нашего пункта назначения, — сказал он, облокотившись на деревянную стену, огораживающую полосу препятствий. — Но я видел твои глаза в тот момент, когда его огласили. Тебя так ужаснула дальность путешествия? Или безнадёжная глушь, в которой нам предстоит провести около года?

Вот гниль. Я-то думала, что достаточно хорошо скрываю чувства. Паника взметнулась тёмной волной: если Тейкер заметил такую мелочь, то что он заметит за год, проведённый бок о бок?

— Или это запоздалый ужас от распределения в пару со мной, а? Хотя до оглашения Виндстоуна ты была очень даже довольна, и тут я тебя понимаю, сам бы с собой в пару стал, если б мог…

— Тейкер, — рыкнула я, моментально схватившаяся за его бахвальство, как за возможность сменить тему, — любая нормальная девушка расстроилась бы, если её отправили бы в продуваемую всеми ветрами дыру на краю света. И да, любая нормальная девушка была бы довольна назначением в пару с аристократом, рассчитывая на практику в каком-нибудь спокойном местечке — это всё, чего я от тебя ожидала. Признавайся, — перевела стрелки я, — это из-за тебя нас отправили в Виндстоун?

— Так то — нормальная, — многозначительно произнёс Росс. — Где ты видела нормальных в охотницах?

Я медленно вдохнула. И ещё, пока место в лёгких не кончилось. И очень медленно выдохнула.

— Росс, — сказала я со всей доступной мне дружелюбностью, — уточни, пожалуйста, чего именно ты сейчас добиваешься?

— Ну раз «пожалуйста»… — мягко улыбнулся он, будто и не был в шаге от оскорбления пару секунд назад. — Я хочу увидеть, что за человек будет прикрывать мне спину.

Я сделала шаг назад, демонстративно покрутилась на месте.

— И как тебе?

— Неплохо, но это я вижу и так. Больше меня интересует другое.

— И что же? — подняла бровь я.

— Тихоня, отличница, с высоким магическим потенциалом, — Росс резко шагнул ко мне, но я не двинулась с места. — Не из пугливых, умеет постоять за себя. — он стал обходить меня вокруг. Я замерла, ожидая, когда это представление закончится. — Всё свободное время проводит в библиотеке, близких друзей не приобретает, со всеми отношения одинаково ровные.

Круг завершился, и Росс снова оказался передо мной. Я с вызовом посмотрела ему в глаза, хоть мне и пришлось для этого задрать голову.

— Для чего ты стала охотницей?

— Причины так важны?

— Я просто хочу знать, что в решающий момент я не останусь с каким-нибудь призраком один на один.

Я склонила голову, изучая выражение лица Росса. Похоже, он действительно пытался «расколоть» меня сейчас. Но поздно — может, я и расслабилась в момент распределения, но этот допрос быстро привёл меня в чувство, и я вернулась к уже отточенной тактике:

— Знаешь, по крайней мере я пришла сюда по своей воле, а не потому, что так сказал папочка. Кто знает, может, наоборот, это я останусь наедине с ходячим мертвецом?

Росс — воплощение проклятых саварийских горок! — широко улыбнулся.

— Похоже, с тобой действительно можно иметь дело. Начинаю завидовать книгам из школьной библиотеки — возможно, им доставалось куда более интересное общество, чем кажется на первый взгляд.

Я фыркнула, но не успела придумать ответ, как к нам присоединился Даррен Фолкнер — заноза в заднице всего курса.

— О, уже воркуете, женатики? Правильно, что время терять!

Я отшатнулась от Росса. За этой перепалкой я успела забыть о своём основном опасении: над всеми разнополыми парами охотников нависало клеймо «женатиков»: так или иначе вступивших в романтические отношения. Вот только розовых соплей мне не хватало!

— Кто кого клеит? Росс, без обид, но будь настороже — наследнику Тейкеров какая-то шахтёрская дочь не по чину, свадьба не в твоих интересах!

Фолкнер собирался похлопать Росса по плечу, но тот неожиданно перехватил его за запястье. Его взгляд предостерегающе потемнел, и Даррен шутливо поднял и вторую руку в воздух:

— Ладно, ладно, сдаюсь! Не буду мешать.

Тейкер незамедлительно выпустил Фолкнера, и я со мстительным удовольствием подумала, что Россу даже держать его было неприятно.

— Удачи, Кудряшка! В таком случае буду болеть за тебя, — крикнул Даррен мне уже с безопасного расстояния.

Я поморщилась.

— Кудряшка? — скептично переспросил Росс.

— Это не что-то личное, если ты об этом. Он подбивал ко мне клинья на втором курсе. Прозвище с тех времен — довольно очевидное, — я демонстративно накрутила на палец прядь коротких тёмных волос. — Проще игнорировать, чем пытаться противостоять. Не вижу смысла бороться с кучей коровьего дерьма.

Впрочем, я всё равно почувствовала себя дерьмово. Есть такие люди, способные портить любые моменты. Единственное, что меня утешало — Даррена не назначили в связку ни с Лиззи, ни с Ребеккой — за ними он тоже волочился.

— В любом случае, тебе не о чем беспокоиться. Замужество — это последнее, о чем я думаю, пусть даже и с блистательным отпрыском рода Тейкеров.

Росс хмыкнул — ни капли не смущенный возвращенной ему лестью.

— Кажется, сейчас я должен сказать, что ты нисколько не интересуешь меня как женщина, но это будет грубой ложью.

Я почувствовала, что краснею.

— Но пока наш разговор не зашел слишком далеко, я готов пообещать тебе, что в ближайший год не буду делать ничего, что может тебя опорочить, скомпрометировать или просто заставит чувствовать некомфортно.

— Ты хотел сказать, не будешь домогаться? — свела я его чересчур формальную речь к минимуму.

— Совершенно верно. Не буду подбивать клинья, если совсем упрощать. При одном условии.

Я кивнула:

— Продолжай.

— Если ты не будешь предпринимать со своей стороны ничего, что вынудит меня жениться на тебе.

Я утрированно закатила глаза: будто есть на свете что-то, чем девушка из шахтерской семьи может заставить богатого аристократа взять её замуж.

— Значит, договор, — я протянула руку.

— Договор, — Росс деликатно пожал её, чему-то улыбаясь. Ладонь оказалась очень тёплой и неожиданно шершавой — из-за красивого «фасада» беззаботного аристократа я умудрилась забыть, что он такой же натренированный и закалённый охотник, как и любой дуболом с нашего курса.

— Что? — в ответ на его улыбку подозрительно спросила я.

— Ты такая серьёзная, — Росс отпустил мою руку. — Я пошутил насчет замужества. Ты не похожа на девушку, которая хочет любой ценой женить на себе мужчину.

— Так договор недействителен? — я недовольно скрестила руки на груди.

— Почему же, — Росс пожал плечами. — Договор заключён, хоть мотивы и несерьёзны. Я — в любом случае не собирался портить отношения со своим напарником, ты — явно ищешь чего-то большего, чем вынужденная свадьба. Так что мы остались при своём, только теперь ещё и связаны обещанием.

Я неуверенно улыбнулась.

— Что ж, ты развеял мой самый большой страх.

— Ты действительно думала, что я… — удивился Росс.

— Нет, — перебила его я. — Я боялась, что дорога до Виндстоуна будет смертельно скучной!

***

Утром я уже ожидала Росса на козлах нашего фургона. Вчерашнюю вечеринку я посетила ровно настолько, чтобы обозначить своё присутствие и не выглядеть белой вороной, но уйти до того, как начнётся совсем уж безудержное веселье. Росс со своими друзьями явно задержался на дольше, так что я не ждала его слишком рано. Просто не видела смысла задерживаться в комнатушке, которая больше не была моей. Попрощалась с соседкой по комнате — она ещё наводила суету, собирая и укладывая вещи заново в третьем, более удобном порядке — и отправилась к фургону, который на ближайшие месяцы станет нашим передвижным домом.

Фургон охотников был создан по образцу фургона переселенцев — легендарная «шхуна прерий» времен Великого переселения почти не претерпела изменений, только вместо оглобель и упряжи по центру деревянных козел торчал серебряный румпель, испещренный магическими знаками. Связанный с передней осью колёс, он приводил их в движение по воле возницы. Скорость и направление вращения колёс регулировались ментально, угол поворота — уже механически, поворотом румпеля. На изогнутые арки повозки натянута белоснежная — повезло при получении, совсем ещё новая — парусина с красным Знаком охотников на ней. С её изнанки тоже нанесены руны — благодаря им фургон будет лучше защищен от дождя и ветра и станет надежным убежищем в непогоду.

Внутри уже аккуратно сложены вещи: как бытовые — вроде пончо и запасов еды, так и ремесленные — лопата, галлон фотогена для ламп, охапка свечей и сигилы для пентаклей, даже небольшой справочник для определения вида нежити и способа борьбы с ней. Гильдии охотников совсем не хотелось, чтобы ученик, в которого вложено столько сил и лет обучения, растерялся и погиб в первый же год самостоятельного «плавания». Подсказки недопустимы только на экзаменах, а в реальной жизни все способы добиться успеха хороши.

Ценные вещи мы ещё вчера забрали с собой — пусть я и оставила на фургоне тоненькую ниточку магической «сигналки», бросать в фургоне серебряную цепь, грейвер и мешочек с энергетическими кристаллами было бы откровенно глупо.

Мне, естественно, достался мешочек с кристаллами, едва слышно гудящими от наполняющей их энергии. На весь маршрут нам их, конечно, не хватит — десяток крупных флюоритов, пять кварцев поменьше и совсем небольшой, но чистый и мастерски ограненный топаз.

Я снова перечитывала наш путевой лист. Согласно ему, первое пополнение припасов мы можем произвести в Сан-Реано, негласной «второй столице» Новой Этерии. Если Сильверхолл был центром силовым — именно в городе на берегу океана располагалась резиденция гильдии охотников и магистрат, то в Сан-Реано располагался орден Перерождения и самый большой храм Двуединого на этом континенте.

Но занимал мои мысли совсем другой пункт назначения — небольшой городок в пяти часах пути от форта Сильвер: шахтёрский посёлок Карбон.

Мой родной город.

Я поёжилась, снова перебирая энергокристаллы, будто поглаживая мурчащую кошку. За четыре года обучения я находила предлоги не соваться домой на недолгие каникулы, хотя технически могла это провернуть — но тут не навестить родных будет странно.

А странности — это последнее, с чем я хотела ассоциироваться.

К тому же наличие столь близкого городка в путевом листе могло значить только одно — в нём завелась нежить. Понятно, почему руководство направило в Карбон именно нашу связку — в изрытой шахтами и штольнями местности можно спрятать полчища ходячих мертвецов, и желательно, чтобы охотник знал особенности местности.

Я резко затянула завязки на мешочке и вернула его на пояс. Двуединый, ну как долго мужчина может собираться в дорогу?

Рассвет полностью вступил в свои права, и я уже начала нетерпеливо постукивать ногой о ступеньку фургона, когда во дворе показался Росс, сияющий не меньше взошедшего солнышка. В продолжение метафоры, олицетворяя утреннюю росу, с его мокрых волос стекали капли: кое-кто явно пытался взбодриться после весёлого вечера.

Впрочем, это единственное, к чему я могла придраться: серебряная цепь была закреплена по-походному — мотком от плеча к противоположному бедру; грейвер — в ножнах на бедре; даже серебряные заклёпки на воротнике и рукавах кожаной куртки будто только что начищены.

Поэтому, когда Росс махнул рукой в приветственном жесте, я засунула свою нервозность в самый дальний уголок души и помахала ему в ответ.

— Заставил тебя ждать? — спросил этот воспитанный джентльмен, закидывая пухлую дорожную сумку под тент фургона.

Я пожала плечами:

— Не слишком долго.

Тейкер поднялся на козлы и занял место слева от меня:

— Всё готово к отправлению?

Я кивнула, потянулась к румпелю и вздрогнула от неожиданности, когда мои пальцы наткнулись на пальцы Росса.

Никто из нас не стал убирать руку с управления, вместо этого мы с сомнением посмотрели друг на друга.

— Хочешь сказать, возницей будешь ты? — хмыкнул Тейкер.

Я выразительно похлопала по мешочку с энергокристаллами.

— Тягловая сила у меня, с магической энергией квалифицированно управляюсь я — разве не очевидно?

— Что там того магического управления, — Росс отмахнулся бы, но не захотел убирать руку с румпеля. — Зато я управлял транспортом больше твоего, и лучше чувствую габариты и задаю скорость.

Я пожала плечами и откинулась на спинку. В Тейкере явно бурлила энергия, которую он не знал, к чему применить. К его огорчению, я не была настроена спорить: чем быстрее мы выдвинемся, тем быстрее разберемся с нежитью, появившейся в Карбоне.

— Не распознаешь вовремя момент смены кристалла и словишь магическое выгорание — сам себе злобный буревестник. Лучше оставь энергии на донышке, я сама её добью.

Росс явно оказался разочарован лёгкостью, с которой ему досталась победа, однако стоит отдать ему должное — с места сдвинулся мягко, я даже не почувствовала рывка.

Когда мы путём нескольких плавных манёвров выехали со двора на прямую дорогу, я перегнулась через козлы, дотянулась до своей шляпы и, надев, сдвинула её на глаза.

— Сладких снов, — немного саркастично прокомментировал мой поступок Росс.

— Спасибо, — муркнула я из-под шляпы. Если мы прибудем в Карбон до полудня и разберемся с нежитью до темноты — есть шанс слинять из города сразу после встречи с семьёй, сославшись на то, что я всё равно выспалась и могу управлять фургоном, пока Росс будет спать.

Я оперлась о боковую арку фургона (не хватало ещё во сне сползти на плечо Тейкера) и действительно под мерный скрип колёс и мелькающие розовые блики — утреннее солнце на небе без единого облачка просвечивало веки через неплотно прижатую фетровую шляпу — задремала.

— Ты не спишь.

Уверенный голос Росса окончательно вырвал меня из дрёмы, доделывая работу дорожных ухабов по моему пробуждению.

Я стянула шляпу, украдкой зевнув в неё, пока она прикрывала мой рот — хорошо, хоть челюсть не хрустнула.

Отсалютовав Россу шляпой, я оставила её на своих коленях и осмотрелась. Я узнавала эту дорогу, точнее, моя задница узнавала ямы на ней — мы были уже совсем близко к Карбону.

— Заскучал и решил специально тряхнуть фургон? — беззлобно поддела я Росса. Солнце ещё не поднялось в зенит, охотник вёл действительно быстро, и настроение моё слегка улучшилось.

— Как можно, хорошее вождение — дело чести, — серьезно отозвался он. — Просто я сказал эту фразу уже пятый раз, но не спала ты только сейчас.

Я не распознала, шутит он или говорит серьезно, но улыбнулась. Требовательно потянулась кончиками пальцев к флюориту, закреплённому в гнезде румпеля. Росс сдвинул ладонь ровно настолько, чтобы я могла почувствовать магическое напряжение в кристалле — всё в порядке, энергии там ещё на несколько таких путешествий хватит.

— Любишь всё контролировать? — спросил он, сразу же вернув руку в прежнее положение.

— Сказал человек, бескомпромиссно отобравший у меня управление, — в тон ему хмыкнула я. — Но признаю, водишь ты действительно комфортно.

Росс самодовольно ухмыльнулся и объехал очередной ухаб.

— Ладно, это милое признание извиняет тебя за то, что оставила меня в одиночестве в наш первый выезд, — не успела я возмутиться, как он продолжил, — но теперь ты побудешь прилежным штурманом и скрасишь нашу дорогу приятной беседой?

— С каких пор в обязанности штурмана входит приятная беседа? — поинтересовалась я. Я была не против «размять» голос, чтобы не появиться в магистрате Карбона, как помятая сова — но для беседы нужна была тема, и я пока не могла её придумать. Не о выборе метода построения удерживающего круга в боевых условиях же болтать?

— Ну как же, — подхватил Росс, которому, по всей видимости, тема была до отхожего места, лишь бы была сама беседа, — старинный кодекс штурманов гласит, что они обязаны развлекать возницу, подавать ему воду и провизию, поправлять шляпу при необходимости…

— Петь песни не обязаны?

— А умеешь? — заинтересованно глянул на меня Тейкер.

Я угрожающе откашлялась и громко вдохнула полную грудь воздуха. Росс шутливо поднял свободную руку:

— Убедила, оставим это для более близкого знакомства!

— Анекдотов, что ли, тебе рассказать?

— Расскажи лучше о себе, — внезапно предложил альтернативу Росс.

Настроение моментально испортилось. Лучше бы я спела.

— Сейчас въедем в Карбон и сам всё увидишь, — я помахала шляпой на себя, а затем, поддавшись хулиганскому порыву, и на Росса. — Это мой родной город, в котором я провела большую часть жизни.

Охотник кивнул, не выказав удивления.

— Ты что, справки обо мне наводил? — подозрительно прищурилась я и надела шляпу — солнце уже начало припекать голову, особо немилосердно разогревая тёмные волосы.

— Не о тебе, а обо всех студентах курса. И не наводил справки, а изучал дела — ещё при поступлении.

— Издеваешься? — возмутилась я. Ну конечно, семья Росса не из тех, кто оставит без внимания сокурсников золотого чада. — Тогда зачем мне тебе что-то рассказывать?

— Затем, что это было четыре года назад, и это сухая канцелярская информация. С настоящей тобой она соотносится только в плоскости фактов: город, дата рождения, баллы при поступлении, магический потенциал.

— Просто прекрасно, — буркнула я. — Тебе не кажется, что это немного нечестно?

— Почему это? — не согласился Росс. — Ты не знаешь, где я жил до поступления?

— В Сильверхолле, где же ещё.

— Баллы при поступлении вывешиваются в общем холле, в списке новых учеников.

— Допустим, мне нет дела до твоих баллов. Но магический потенциал — это же личное!

— С радостью сообщил бы тебе свой, но у охотников-бойцов его не замеряют. И разве это не просто цифры?

— Длина достоинства — это тоже просто цифры, но ты же не сообщаешь их каждому встречному! — не сдержалась я.

Тема была действительно интимной — магический потенциал замерялся у магов каждый год и определял количество энергии, которое маг может пропустить через себя. Ты можешь тянуть энергию хоть из самого большого и чистого алмаза, но если твои энергетические каналы похожи на сухие веточки перекати-поля — сильных заклинаний тебе не сотворить. Их можно раскачать, как раскачивают мышцы, но иногда один процент таланта может перебить девяносто девять процентов усилий.

Спрашивать о магическом потенциале, а особенно о его динамике — просто-напросто неприлично в обществе профессиональных магов.

Росс впечатлённо присвистнул.

— Здесь напрашивается некоторое предложение, но, кажется, меня сдерживает наш договор.

Я скрестила руки на груди, перестав испытывать всякое желание исполнять роль прилежного штурмана.

— Ладно, извини. Не знал, что тебя это так заденет.

Мужчина, который способен признать ошибку и извиниться? Я заинтересованно покосилась на него.

— Что? — мгновенно среагировал Росс.

— Да так, — с сомнением протянула я. — Говоришь, видел магический потенциал каждого мага на курсе?

Охотник пожал плечами:

— Интересует кто-то конкретный?

Я задумалась на секунду, а потом мотнула головой.

— Да что уж. Скажи ты мне это пару лет назад — я бы на многое пошла, чтобы узнать эту информацию о некоторых особо дорогих мне однокурсниках.

— Сложные отношения?

— Не то слово, — оскалилась я, вспоминая Штормбрингера и его любимчиков на уроках магии. Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы заслужить уважение профессора. — Заклятые друзья, можно сказать. А, к гриму их! Смотри, уже подъезжаем.

Карбон вырастал на горизонте полупрозрачными силуэтами пологих холмов-терриконов. Чем ближе мы подъезжали, тем менее загадочными они становились — обрастали подробностями: вертикальными бороздами, будто вырезанными в склонах, тёмными башнями шахтных подъемников с гигантскими колёсами на них. Часть терриконов уже заросла самой живучей колючей зеленью, часть казалась мне новыми. От некоторых — или от труб завода? — шла едва заметная дымка.

В груди разлилось странное чувство от пейзажа, который я не видела четыре года. Гремучая смесь из ностальгии и боли.

Мы проехали бараки на окраине города и быстро добрались до центра с домами зажиточных горожан.

— Отдай румпель штурману, будь любезен, — подчеркнуто вежливо предложила я. Росс на этот раз уступил без споров.

Я обхватила серебряный рычаг, на ходу подхватывая управление. Фургон дёрнулся, но инерции хватило, чтобы продолжить движение без остановки.

Было странно вот так ехать по городу, который ты, казалось бы, успела забыть, но нужный маршрут сам собой возникал в памяти. Мелкий щебень шуршал и похрустывал под колёсами фургона — забавно было узнать, что из-за отходов шахт в довольно захолустном городке дороги едва ли не лучше, чем во многих крупных городах.

Пара поворотов — и я остановила фургон на площади около вычурного по меркам Карбона двухэтажного здания из красного кирпича. Входные арочные двери обрамляли две колонны — немыслимое архитектурное излишество.

Я спрыгнула с козел, забросила шляпу внутрь фургона и критически себя осмотрела. Росс не замедлил сделать то же самое, только вместо забрасывания шляпы, которой на нём не было, он с деловым видом постучал ногой по колесу.

На всякий случай замкнула сигнальный контур — вряд ли кто рискнёт угонять фургон охотников из центра Карбона, а вот смелости поживиться вещами из него может хватить. Надела дежурную улыбку и решительно потянулась к дверной ручке.

Росс обошел меня так стремительно, что это сперва показалось даже хамским, но, потянув на себя тяжелую дверь на скрипучей пружине, он остановился, выразительно глядя на меня.

— Серьёзно? Мы на задании или на балу? — приподняла бровь я, но медлить не стала. Можно сказать, прошла внутрь исключительно во избежание самовозгорания куртки на мне — настолько укоризненно-прожигающим был его взгляд.

Магистрат встретил нас полумраком тесного холла — скорее, полагалось бы его назвать предбанником. Конечно, никакого встречающего сотрудника здесь не было — это преимущество более крупных городов. Осмотревшись, мы с Россом заметили табличку с номерами кабинетов, набранную цифрами из тусклой, уже потемневшей бронзы. Нужный нам секретарь находился на первом этаже.

Пол в магистрате, как во многих подобных заведениях, был сделан из «тераццо для бедных» — смеси цемента с отходами производства мрамора и гранита. Новые набойки на моих ботинках бессовестно звонко цокали, пока мы шли по коридору.

Я неодобрительно тряхнула головой — не дело, Росс в сравнении со мной двигается совсем бесшумно.

Как будто специально продлевая время моего шумного дефиле, цифры на дверях располагались в порядке, близком к хаотичному. После логичной и стройной системы нумерации аудиторий и кабинетов школы читать подряд надписи «3», «6», «5» и «5а» казалось форменным издевательством.

Наконец мы достигли двери с номером «9» — пятой по счёту.

Я было потянулась к дверной ручке, но в последний момент передумала и предоставила это Россу.

Росс не двинулся с места.

— Что? Я подумал, ты против этого, — усмехнулся он в ответ на мой недоумевающий взгляд. — Ошибся?

Не дожидаясь ответа (полагаю, он был написан у меня на лице), охотник постучал по двери костяшкой согнутого пальца — звук разнёсся по пустому коридору не хуже, чем цокот моих набоек, — и плавно открыл дверь.

Стерев с лица лишние эмоции, я вошла внутрь. Чтобы тут же удивлённо распахнуть глаза:

— Тим?!

Человек за столом, заваленным документацией, поднял усталый взгляд. Секунда промедления — и не меньшее удивление:

— Сильви?!

Тим вскочил, чуть не повалив стул, и направился ко мне, красиво вписавшись бедром в угол стола и даже не заметив этого.

По мере приближения он готовился меня обнять — но я снова впала в замороженное состояние, которое накрывало меня каждый раз при встрече с чем-то из своего прошлого — и, вспомнив наши последние годы общения, Тим ограничился коротким рукопожатием.

— Ну и ну! — прокомментировал он мой жетон охотника, и, спохватившись, протянул руку Россу.

— Тим, это Росс, мой напарник. Росс, это Тим, мой… — я замешкалась на мгновение. Назвать Тима другом детства почему-то показалось слишком интимно, — старый знакомый.

Парни пожали руки, и я продолжила:

— У тебя всё-таки получилось! Поздравляю.

Пусть я и отдалилась от Тима, но не забыла, как он мечтал вырваться из неразрывной шахтерской «династии» и зарабатывать себе на жизнь мозгом, а не руками. Для человека из простой семьи получить должность даже секретаря делопроизводства в магистрате — немыслимый успех.

Он смущенно улыбнулся.

— Тебя тоже можно поздравить? Я знал, что ты уехала учиться, но не думал, что на охотницу. Это… неожиданно.

Я перебила Тима, пока он не успел разбудить Россово любопытство:

— Я не настолько смелая, чтобы заявлять о желании стать охотницей публично. Другое дело — уже по факту, — добавила я самодовольства в голос. — И как ты понял, мы по делу. Что там за нежить у нас объявилась? Не хочу терять время, пока она бродит по Карбону.

Тим едва заметно поёжился.

— Да, ты права, — он отвернулся к столу, не тратя время на то, чтобы его обойти, порылся в документах, читая категории документов вверх ногами. — Вот.

Я покосилась на подозрительно притихшего Росса — тот сохранял максимально нейтральное выражение лица. Взяла папку и от греха подальше открыла ее на весу между нами, чтобы напарнику тоже было видно.

Мы быстро пробежались глазами по небогатому содержанию: ходячий мертвец с хорошей сохранностью тела, нападение на курьера Сайкл Экспресса ночью на окраине Карбона — тот легко оторвался от преследования, но сообщил об инциденте в следующем городе.

— Знаешь, где это? — уточнил Росс у меня после короткой паузы.

— Конечно, — кивнула я. Что-то было не так — что курьер забыл на той дороге? Сколько себя помнила, там и ходить было нужно, глядя под ноги, чтобы их не переломать в случайно расположенных глубоких выбоинах. Скоростной двухколесный сайкл там улетит в кювет «на раз-два». — Тимми, только не говори, что Северную всё-таки починили!

Тим поморщился и сел на край столешницы:

— Ты не поверишь, но это свершилось. И теперь ею пользуются, как быстрым маршрутом в Сильверхолл. Через весь город с ветерком пролететь проще, чем объезжать проселочными дорогами.

Росс захлопнул папку.

— Жители недовольны?

— Ещё бы! Теперь нужно смотреть во все стороны, переходя дорогу. Детей держать за ручку. Некоторые поговаривают даже, что так сайклисту и надо.

Я фыркнула. Сайклистов многие недолюбливали за их опасную манеру езды и, что ещё хуже, за совершенную внезапность — сайкл почти не издавал шума и ехал слишком быстро, чтобы быть замеченным издалека. Если история с проездом через город наберет обороты — жители могут и брёвна поперек дороги выволочь. И тогда, какими бы сорвиголовами ни были гонщики, колесящие по Новой Этерии ради скоростной доставки важных документов и грузов, кто-то из них явно свернёт шею.

— Главное, чтобы вместо проезжих сайклистов мертвец не принялся за местных жителей, у них убежать шансов явно меньше. Пойдём, разведаем место нападения пока не стемнело.

— Удачи, — тепло пожелал Тим. — После ликвидации зайдете ко мне с отчётом, я проставлю отметку в путевом листе.

«И расспрошу тебя обо всём, о чём не успел сейчас», — мысленно дополнила я. Что ж, помимо встречи с родителями нужно свести к минимуму и вторую встречу с Тимми. Каким бы щемящим чувством ностальгии не откликалась во мне возможность поболтать с другом детства — в присутствии Росса этого делать явно не стоит.

Но обо всём этом я подумаю после успешного выполнения задания.

Пока что нам предстоит найти дневное укрытие восставшего мертвеца и его упокоить. И, честно говоря, у меня уже были кое-какие мысли.

Карбон действительно сильно изменился за время моего отсутствия. Я вела фургон — Росс без лишних споров отдал мне управление в родном городе — и, хотя рефлекторно знала, куда свернуть, глаза спорили с памятью. Действительно, мимо нас дважды пронеслись курьеры Сайкл Экспресса, оставляя за собой пыльный след, только щебенка из-под колёс летела.

Доехав до нужного перекрестка, я припарковалась на широкой обочине у колючих зарослей. Спрыгивать, однако, не спешила — вместо этого я перебралась с козел в сам фургон и, покопавшись в одном из рундуков, выудила компас. Не обычный, а улавливающий энергетические колебания — инструмент, без которого не обойтись охотнику, если у него, конечно, нет хаунда. Но хаунды — химеры охотничьих собак и обычных кошек, крайне чувствительные ко всем видам нежити, — доступны только успешным и богатым охотникам, а мы, вчерашние студенты, обойдёмся и энергокомпасом. Спасибо, что наука не стоит на месте и поиск нежити проводится не с помощью прутика или маятника.

Снаружи я не сразу обнаружила Росса — тот уже углублялся в зелёную поросль. Мне стало обидно, что напарник не дождался меня и начал расследование в одиночку.

— Эй, если тебе нужно отойти по делам, не обязательно уходить так далеко, я могу просто отвернуться! — крикнула я, пускаясь за ним вслед.

Росс мгновенно обернулся:

— Поверь, ты бы тоже не удержалась, — убедившись, что я к нему пробралась, он отпустил особо длинную ветку, которую придержал отведенной для меня. — Смотри!

Я встала туда же, где стоял Росс, и постаралась понять, на что он показывает. Не сразу, но картина сложилась: через эти заросли явно что-то тащили. Что-то размером с человеческое тело.

— Ух ты! Учитывая, что на сайклиста он напал на своих двоих, то вряд ли это следы его уползания?

Росс кивнул:

— И судя по тому, что следы относительно свежие, то восстал из мёртвых он почти сразу после того, как его заволокли в кусты, на третьи сутки.

Какой живчик. Впрочем, если это была насильственная смерть — удивительно, но не невероятно.

Проследовав с Россом дальше, мы обнаружили место, где оставили тело убитого — не только по примятой растительности, но и по земле, пропитавшейся кровью. Я рефлекторно описала круг кистью руки — символ Перерождения. Хотя, конечно, простая молитва уже не поможет несчастному обрести новую жизнь.

Росс присел на корточки, рассматривая улики внимательнее. Поднял голову, осмотрелся с точки, где восстал мертвец, и показал рукой направление:

— А выходил он уже с другой стороны, вон и образец поприятнее для тебя, — он сорвал с кустарника клочок ткани. Как по заказу, на ней было всего лишь небольшое пятнышко крови.

— Отлично, — улыбнулась я, принимая «подарок» двумя пальцами. — Раз нам не нужно устраивать здесь раскопки, давай вернёмся на дорогу и продолжим поиск оттуда. — Близость кровавого следа действовала мне на нервы.

— Тебе не кажется, что ты слишком брезглива для охотницы? — поддел Росс, однако не замедлил тоже выбраться из зарослей.

Я закатила глаза, пользуясь тем, что нахожусь к Россу спиной.

— Извини, что не копаюсь с восторгом в человеческих останках. С радостью уступлю тебе эту возможность при нашей встрече с мертвецом, полагаю, ты будешь счастлив. Кроме того, кто сказал, что это мешает мне быть хорошей охотницей? Спорим, я угадаю нужное направление и без энергокомпаса?

— Хм-м-м, — наигранно задумчиво протянул Росс. — Местная жительница предлагает спор о месте притяжения нежити. Конечно же, она не знает, где здесь старинный некрополь, нужно соглашаться на такой беспроигрышный спор!

— Ну вот, — хмыкнула я, балансируя компас на руке и активируя его связь с лоскутом ткани. Топаз в подвеске на груди едва ощутимо задрожал, передавая это ощущение от сердца к кончикам пальцев.

Я не любила это чувство. На практике и в бою, где использовались бóльшие энергетические потоки, я по-простецки засовывала камень под кожаную перчатку — как и многие боевые маги, я носила их с обрезанными пальцами. Так меня не прошивал насквозь поток энергии, и после использования магии зудела только рука, а не весь корпус.

Но для небольшого колдовства, из разряда чар направления — проще было потерпеть, чем доставать отдельный кристалл.

Говорят, на Родниках, где заряжают кристаллы, это чувство пронзает тебя с пят до головы, даже волосы встают дыбом. А аристократки, которые могут позволить себе заряжать собственные драгоценные камни, а не покупать государственные — даже в серёжках их используют!

Зубы сводит от одной мысли, что мне пришлось бы колдовать, пропуская энергию через голову.

Тонкая серебряная стрелка за стеклом компаса задрожала и качнулась на пару градусов туда-сюда, но в итоге осталась почти в том же положении, в котором я его активировала — закрывая собой нижнюю магнитную красно-синюю стрелку.

Росс навис у меня над плечом:

— И что у нас на севере?

Убедившись, что он увидел результаты, я прервала заклинание. Хотелось потереть кожу на груди, но я сдержалась:

— Старые штольни. С них начался Карбон как город. Сейчас уже, конечно, не работают, но смертей там было немало. К тому же, где прятаться нежити, как не в техногенных пещерах, скрытых от солнечного света?

— Идеально, — согласился напарник, — И на что же ты хотела поспорить с такими нечестными ставками?

Далеко прятать энергокомпас я не стала — оставила в наплечной сумке и взобралась на козлы вслед за Россом.

— Конечно, на право вести фургон, а ты о чём думал? — усмехнулась я.

— Ну, — расплылся в самодовольной ухмылке Росс, — тогда тем более до штолен поведу я.

Я фыркнула:

— Гордишься, что не повёлся на детскую подначку?

Росс тронулся, набирая ход всё быстрее:

— Радуюсь, что есть возможность проверить скорость этой колымаги на ровной дороге.

Меня вдавило в деревянную спинку, и я схватилась рукой за край сиденья. Из принципа я решила не выказывать неодобрения: чем громче верещит попутчица, тем интереснее вознице. Но когда мы стали нагонять сайкл, который в момент нашего отправления был точкой на горизонте, я почти сдалась.

К счастью, Росс тоже либо внял инстинкту самосохранения, либо ему стало скучно выжимать всё возможное из фургона, и мы стали плавно замедлять ход до нормальной скорости.

Судя по тишине в повозке, ничего даже не упало со своего места. Я разжала напряжённые пальцы и отпустила сиденье, делая вид, что ничего особенного не произошло.

— Итак, — Росс тоже играл в эту игру под названием «не прокатило», — Судя по тому, что мы почти поравнялись с сайклом, — тот снова быстро удалялся от нас, — мы можем рассчитывать, что в худшем случае способны оторваться от этого ходячего мертвеца, как и наш свидетель.

— Или перевернуться и сломать шеи, если дорога будет хоть немного хуже этой, — не согласилась я с таким «планом Б».

— Значит, перед спуском в штольню развернём фургон и припаркуем его задом. В сторону центра-то дорога уже проверенная! — отмахнулся Росс.

Я не выдержала и хихикнула:

— Не знала, что у тебя предки из Кесирии.

— В плане? — приподнял бровь он.

— В плане, как говорят кесирийцы, нет слова «назад», есть слово «разворачиваемся и снова вперёд»! — засмеялась я.

Росс присоединился к моему хохоту, запрокинув голову.

Шутки шутками, а Росс действительно развернул фургон задом ко входу в штольни. Я одобряла это решение. Пусть у нас было достаточно практики — как с более опытными напарниками, так и условно «в одиночку» — но под присмотром учителей, сейчас мы в первый раз приступали к охоте по-настоящему самостоятельно.

Я прикрепила к ремню несколько мешочков с комплектами сигилов для быстрого построения магического круга — в каждом по пять небольших металлических жетонов, зачарованных так, чтобы при броске раскатываться на равное расстояние.

Больше ничего из моей части «приданого» от школы мне было не нужно. Моя задача на сегодня — не путаться у Росса под ногами и, возможно, поймать мертвеца в круг или построить защитный для нас обоих.

Пока я возилась с мешочками, заранее развязывая шнурки на их горловине, Росс заправил фотогеновые лампы. Я протянула ему два самых мелких флюорита — лампы, конечно, будут гореть и на чистом фотогене, но в штольнях нам явно пригодится дополнительная магическая яркость и возможность фокусировать и направлять поток света. Напарник зафиксировал камни в специальном отсеке внизу ламп.

Проверила кристалл в румпеле — тот, конечно, значительно просел после устроенных Россом гонок, но оставался заряжен как минимум на половину. Выбрала кристалл кварца и засунула его под перчатку, так, чтобы ощущать его серединой ладони.

Вот и все приготовления. Хотя… Пусть в округе никого и не было видно, я все же набросила сигналку на фургон. Тратить энергию, особенно с учетом стремительно полегчавшего кошеля с кристаллами, было жалко, но ещё жальче было бы лишиться добра из фургона. В последний раз я была тут как раз ребёнком, и уверена, для малолетней шпаны полазить по фургону охотников — куда более захватывающее событие, чем по банальным древним штольням, по которым ещё их родители сами лазили, а им теперь почему-то запрещают.

Росс задумчиво смерил взглядом узкий, низкий проход в каменные пещеры:

— Похоже, с лассо тут не развернёшься, — мурлыкнул он, вопреки своим словам сматывая серебряную цепь с плеч. Зачарованная цепь — не только оружие «дальнего боя», действующее как лассо с острым кистенем на её конце, но и отличное средство для того, чтобы надежно связать мертвяка, если нет возможности уничтожить его сразу же.

Напарник закончил с цепью — моток занял своё «рабочее» положение на бедре и застегнул кожаную куртку с серебряными клёпками на все пуговицы.

— Готова? — оценивающе прошелся он взглядом по мне.

— Конечно, — спокойно откликнулась я, стараясь не выдавать мандража. Да, я встречалась с ходячими трупами не раз, но одно дело — на обучении или практике, а другое — в родном городе. Надеюсь, это будет незнакомое мне лицо.

Мы активировали лампы, Росс достал из ножен грейвер — плод любви тесака и лопаты, как ласково его называли охотники, — и я вошла вслед за напарником в тёмный проём.

В штольнях было тихо и прохладно. Не так темно, как в детстве, когда мы забирались сюда с самодельными факелами: лампы светили ровно и ярко, не давая разыграться провоцирующей воображение пляске теней. Наоборот — свет сделал древние стены будто плоскими декорациями, выделил современные «петроглифы» — нацарапанные углём безграмотные надписи и похабные рисунки. Они покрывали стены у входа ровным слоем, местами сливаясь в нечитаемую кашу, но в основном кончались где-то на уровне глаз. Я попыталась вспомнить, что и где написала или нарисовала я — безуспешно. Это было давно, в другой жизни.

Росс, в отличие от меня, осматривался совсем не в ностальгических целях, а изучал обстановку для боя. Описав дугу лампой, он высветил три широких проёма в каменистой породе — от них расходились ветвистые проходы вглубь выработки. Чем дальше, тем запутаннее они становились, многократно пересекались сами с собой и превращались в настоящий лабиринт.

Заканчивая исследование местности, напарник задрал голову — не то чтобы мы могли ожидать нападения мертвяка сверху, все-таки не на кровососа охотимся, — но убедиться, что нам на голову не упадет булыжник из плохо укреплённого свода, действительно стоит, — и неожиданно хмыкнул.

Я подняла взгляд вслед за ним: да, легендарная надпись с призывом к читающему опустить голову сохранилась на своём месте. Двуединый знает, кто и каким образом сумел нанести ее на самый потолок, но со временем она стала не меньшей достопримечательностью, чем сама штольня.

— Уютно у вас здесь, — вполголоса прокомментировал Росс, шагая вперёд. Он опустил лампу к самой земле, выискивая следы нежити, но каменистая почва не давала такой возможности.

— Гостеприимно, — согласилась я. Выудила из сумки энергокомпас, сверилась со стрелкой:

— Нам прямо. Похоже, мертвяк не утруждал себя выбором направления.

Росс шагнул в центральный проём.

— Держись на пару ярдов дальше, — предупредил он. Я послушно отстала: проходы в штольне были достаточно широкими, чтобы мы могли идти бок о бок, но лучше дать Россу пространство для манёвра.

Когда проход, по которому мы шли, разделился на два, я обернулась — с этого места ещё можно было увидеть выход, ярким прямоугольником светящийся в темноте штольни за нами.

— Куда дальше?

— Без разницы, — вздохнула я. Компас по-прежнему указывал прямо, а значит, нам всё равно придётся свернуть — и нет никакой гарантии, что выбрав противоположный проём на следующей развилке, мы скорректируем направление верно. Хорошо бы мертвяку обнаружиться пораньше — иначе нам придётся здорово побродить в этом каменном лабиринте.

Росс, которого это, кажется, совершенно не беспокоило, без колебаний выбрал правое ответвление.

Украдкой я вытащила из сумки мелок — гниль, такими темпами у меня кончатся свободные руки. Сейчас хоть компас на манер часов прилаживай, хоть вместо лампы коногонку на лоб цепляй.

Остановилась на секунду, в два штриха прочертив на стене указатель стрелки. Мел чиркнул по камню неожиданно гулко, и Росс резко обернулся.

— Что, неужели коренная жительница боится заблудиться? — поддел он.

— Я коренная жительница города, а не заброшенных штолен, — огрызнулась я. — И в детстве мы не заходили дальше этого места.

— Да, жаль, что труп не выскочил на нас сразу от входа. Меня, если честно, больше пугает перспектива тащить его наружу для сожжения из самого далекого уголка шахты. Поэтому, если ты не возражаешь, — Росс сделал паузу, пока я отметила стрелкой очередной поворот, — вот эта развилка кажется мне весьма привлекательной.

— Привлекательной для чего? — подозрительно сощурилась я.

Росс не ответил, только пристроил свою лампу на выступ, освобождая руку, и прошелся по штольне, меряя шагами доступное пространство.

— Стань, пожалуйста, спиной к этой стенке, — он протянул руку в сторону, из которой мы пришли.

Я прижалась к холодному камню, стараясь занимать как можно меньше пространства, уже понимая, что задумал Росс. Проверила, что могу достать нужные сигилы за секунду, и кивнула напарнику.

Росс подобрал несколько камешков с пола и, размахнувшись, начал бросать их в темнеющие проходы. Громкое эхо наполнило помещение.

Я сверилась с компасом. Стрелка не двигалась.

— Хэ-э-э-э-эй! — неожиданно мелодично, почти нараспев позвал напарник. Лампа, расположенная у самого пола, подсвечивала Росса, принявшего боевую стойку и настороженно следящего за проёмами, превращая его в персонажа театральной постановки.

— Э-эй! Я здесь! Хочешь отомстить? — продолжил своё выступление он.

Очень малый процент восставших в плоти мертвецов сохранял видимое подобие сознания, но если на это был шанс, месть — самое главное, чего они жаждали. Суть их искаженного бытия.

Стрелка дёрнулась.

— Есть! Продолжай в том же духе, он сошел с места.

— Грим, лучше бы он реагировал на любой звук, — поморщился Росс и продолжил в полный голос:

— Месть, ме-е-есть! Отомстить за свою смерть! За то, что тебя убили! Настал час расплаты!

— Получается, — прошептала я, наблюдая за ходящей ходуном стрелкой. Мертвец явно двигался в нашу сторону, но столкнулся с той же проблемой, что и мы — выбором направления.

— Да-да, месть! — Росс крутанул грейвер в руке. — Давай уже скорее, я не цирковой зазывала.

— Сюда! — пришла я на выручку Россу. — Главное, что он «клюнул», теперь нужно только помочь ему прийти на голос, — громко продолжила я.

— Уже не важно, что говорить? — обрадовался напарник. — Слава Двуединому!

— Да хоть госпел пой, акустика как раз позволяет, — крикнула я.

Я напряженно вглядывалась в показания компаса. Заблудился он там, что ли?

Но наконец стрелка замерла — и ровно в тот же момент мы услышали быстрые шаги.

Росс покрутил головой, локализуя источник звука, и махнул рукой себе за спину:

— В проход.

Я перебралась в ставший безопасным — с этой стороны мертвяк уже точно не подкрадется, — проход и замерла. Теперь моя задача — наоборот, не забирать фокус внимания нежити на себя.

Шаги раздавались всё ближе. Росс бесшумно сместился в сторону и пнул камешек в противоположном направлении.

Тёмный силуэт вырвался из прохода и бросился на звук, загребая руками воздух перед собой, будто надеясь задушить невидимую жертву в смертельных объятьях.

От его резкого движения по штольне взметнулись, причудливо наслаиваясь, две тени. Одна накрыла Росса, погружая его в темноту, а вторая взметнулась под потолок, превращая нашу локацию из героической театральной постановки в гротескный театр ужасов.

Росс же просто шагнул к мертвецу, не нашедшему субъекта мести и потому заваливающемуся вперёд — и плавно, слитным движением снёс голову с его шеи.

К счастью, кровь уже успела застыть в его венах.

Мертвяк упал. Голова откатилась чуть дальше и замерла. С моего ракурса были видны только волосы, в которые набилась земля и каменная крошка.

Я облегчённо выдохнула: всё произошло так быстро, что я даже ничего не успела понять.

Росс крутанул грейвер в руке, пытаясь стряхнуть с него загустевшую кровь. Я отмерла и активировала заклинание:

— Gladius mundare!

Конечно, неразумно каждый раз тратить магическую энергию на банальную очистку клинка. Но в данном случае — нам нужны свободные руки, чтобы вытащить труп из штольни для сожжения. Нести ещё и грейвер — или же тратить время на пробежку к фургону и обратно, чтобы оттереть его физически — совсем не хотелось.

— Благодарю, — отсалютовал мне Росс и спрятал засверкавший грейвер в ножны. Носком ботинка перевернул распластавшееся безголовое тело.

Я подошла, направляя на него свет лампы и невольно сглотнула.

Конечно же, спереди всё было покрыто запёкшейся кровью. Очевидно, что таз переломан, скорее всего, обширные повреждения внутренних органов… И, как наградная лента через плечо — узнаваемый след колеса сайкла.

— Кажется, в отчете не составит труда назвать причину смерти, — Росс не стал терять время после короткого осмотра и, сняв серебряную цепь с крепления на бедре, продел ее под плечами мертвеца.

Я покосилась на откатившуюся голову. Что ж, справедливо будет мне понести её, если Россу придётся вытаскивать наружу всё тело. Я сделала крохотный шажок к ней, против воли оттягивая момент, когда мне придется увидеть лицо.

— Сильва, — голос Росса прервал мои внутренние терзания.

— Да? — обернулась я.

— Как насчёт обмена? Я выношу тело целиком, а ты полностью заполняешь отчёт.

Я посмотрела на Росса с такой благодарностью, которой не испытывала, наверное, последние лет десять.

— Согласна, — вырвалось у меня вместо «спасибо».

Росс усмехнулся краешком рта, оттеснил меня на пути к отрубленной голове и наклонился, чтобы взять её за волосы.

И взвился в воздух прямо из такого положения, отскочив на добрых пару ярдов.

Я явственно услышала, как впустую клацнули зубы. Сигилы с запирающими чарами будто сами прыгнули в руку и задорно зазвенели по каменистому полу, раскатываясь вокруг неподвижного тела. Ожившая голова — это не страшно, если не совать пальцы ей в рот, а вот если восстанет тело, проблем будет больше.

— Подожди, — Росс не дал мне произнести заклинание активации. Я даже не заметила, когда он успел достать грейвер из ножен — уж не в прыжке ли?

— Он всё равно обмотан цепью. Не похоже, что тело восстанет в ближайшие минуты.

Я неуверенно кивнула.

— Будь наготове, но мне кажется, мы просто недооценили его живучесть.

Я переступила с ноги на ногу, не спуская взгляда с тела.

— Хочешь сказать, удар не отделил душу от тела?

— Да, голова просто потеряла возможность управлять туловищем.

Росс кивнул и снял с пояса кинжал — тонкий и бритвенно-острый. Я отвела взгляд, когда он приблизился к снова клацнувшей зубами голове и пронзил её висок.

Трехгранное лезвие вошло в него по самую гарду.

— Леди вперёд, — Росс выпрямился и указал мне на выход.

Я собрала раскатившиеся вокруг мертвеца сигилы, поборов желание сначала отпинать их ногой подальше от тела. Росс тем временем взял голову, а на другую руку намотал свободные концы цепи, чтобы было удобнее тащить туловище.

Захватив лампу Росса, я убедилась, что она не слепит его, а освещает путь под ногами — и наконец направилась наружу.

Двуединый, молю: пусть наша следующая охота будет под открытым небом!

***

Оглядевшись, я вывела нас к небольшой каменистой полянке поблизости от штольни. Росс с облегчением уложил труп на землю и даже вернул голову на то место, на котором ей полагалось быть. Замешкался на секунду и закрыл мертвецу глаза.

Под открытым небом мой страх отступил, изгнанный светом солнца, как молодой кровопийца. Черты лица покойного больше не смазывала темнота, примеряя ему то одну, то другую маску некогда знакомого мне человека. Я подошла ближе.

Карбон был небольшим городом, когда я уезжала. Тем не менее, это лицо я точно вижу первый раз.

— Знаешь его? — уточнил Росс нейтральным тоном, больше подходящим для светской беседы о погоде.

Я покачала головой и достала из сумки свечи — достаточно широкие, чтобы устойчиво находиться на любой поверхности, и достаточно короткие, чтобы их хватило только на необходимое для ритуала время. Никому неохота возиться с размастными огарками, подстраивая под них заклинание.

— Тогда, раз моральная поддержка не требуется, не буду тебе мешать, — напарник резким движением выдернул стилет из виска покойника и пружинистым шагом направился к фургону.

Я проводила его взглядом — Росс походя деактивировал сигнальное заклинание.

Не то чтобы я нуждалась в его компании — иногда даже лучше, чтоб не лезли под руку.

Раньше, конечно, было страшно и мерзко. За годы обучения я уже свыклась с необходимостью прикасаться к трупу.

Наставники проводили для нас параллели с разделкой курицы, но, если честно, курица всё-таки выигрывала в сравнении. Как минимум, у нее лапы оставались на месте, а не отрывались при неловком движении, если труп сохранился не очень хорошо.

Мертвец уже лежал на спине, поэтому мне нужно было только раскинуть его руки и ноги — так, чтобы вместе с приставленной к шее головой тело образовало пятиконечную звезду — самую оптимальную форму для применения заклинания.

Свечи заняли свои места напротив ключевых точек — головы и конечностей. Теперь следовало разместить серебряные сигилы — по сути, те же металлические, только сложнее и дороже — создав внешний, перевернутый пентакль.

В полевых условиях правильно представить нужные пропорции было сложнее, чем на ровном, расчерченном на квадраты плацдарме. Я прищурилась и склонила голову к плечу, мысленно воссоздавая тренировочную разметку вокруг туловища. Расположила первый сигил — самое простое — напротив паха, отступив от внутреннего пентакля около фута. Проложила воображаемую внешнюю окружность — и разместила по ней сигилы, ориентируясь на расстояние между свечами.

Отступив назад, я критически оценила плоды своих усилий. Пожалуй, даже Штормбрингер не смог бы придраться: пентакли получилось сформировать идеально. Серебряные сигилы поблескивали оранжевым в свете начавшего клониться к закату солнца и оттого походили на золотые монеты.

Я достала карманное огниво. Внутренний пентакль активировался без магии — он, по факту, был просто источником пламени для внешнего, перевернутого, который преумножал и преобразовывал энергию огня в нечто большее.

Сначала я зажгла свечи, начав с той, что у головы и двигаясь по часовой стрелке. После — обошла серебряные сигилы против часовой, на этот раз начав с вершины перевернутого пентакля, касаясь каждого кончиками пальцев и напитывая их магической энергией.

Теперь напряжение в зоне ритуала можно было буквально почувствовать — реальность будто било мелкой дрожью, невидимой для глаза, но заставляющей волоски на коже вставать дыбом.

Высокая чувствительность к магии — хорошее подспорье в обучении и работе, но удовольствия она приносит мало.

Я вытянула руку вперёд:

— Animam tuam resurrectionis privavi.

Последние необходимые для заклятия крохи энергии сорвались с моих расставленных пальцев, активируя заложенную в него структуру и придавая нужное направление. Невидимые потоки заструились по кругу — точнее будет сказать, десятиугольнику. Язычки пламени вздрагивали и светились ярче, когда поток энергии пронзал их. Когда весь периметр был замкнут, от каждой свечи устремился огненный луч — словно раскаленная нить, натянутая между вершинами пентаклей.

Эти нити пересекались и множились, опутывая труп идеальной геометрической структурой — будто огранкой бриллианта.

— Corps tuum extermino, animam tuam dispello, resurrectionem te privavi.

Движение огненных потоков замедлилось, а тело начало светиться изнутри, будто тлеющий уголёк. Мимолётом я отметила — хорошо, что Росс закрыл мертвецу глаза — хоть опытные охотники и не подавали виду, открытые пылающие глазницы выглядели действительно жутко.

Когда вытянутая вперёд рука уже начала затекать, исходящее от трупа сияние стало тускнеть, а сам он иссох, потерял четкую форму и подернулся пеплом.

Я сверилась с высотой свечей — они почти прогорели до конца.

— Resurrectionem peccati tibi amplius non est. — Я резко сжала пальцы в кулак. — Exure ad cineres.

Пламя взметнулось, на миг заслонив собой тело — и впечатало его в землю, растирая в прах.

Я сморгнула отпечатавшуюся в глазах вспышку и присела, собирая ещё тёплые, но уже не несущие в себе магической энергии сигилы.

О том, что здесь только что очередной восставший мертвец был стёрт из мироздания, напоминало только пятно мелкого серого пепла, очертаниями похожее на человеческое тело. К утру его без следа разметает ветер.

Росс уже ждал меня, сидя на козлах с планшеткой на коленях.

— Ты быстро, — оценил он моё возвращение. — Запрыгивай.

— Давай сюда отчёт, — не согласилась я. — Ещё не хватало на ходу его заполнять, я все чернила расплескаю.

Росс приглашающе похлопал по сиденью:

— Не знал, что у тебя настолько плохо с чистописанием. Если будешь заполнять отчет в дороге, нам не придётся половину пути тащиться в сумерках. Или мне показалось, и ты хочешь задержаться в милом сердцу городке? Разместимся у Тимми в кабинете, будешь писать и болтать о проведённом вместе детстве…

Я поморщилась. Для баловня-аристократа Тейкер был слишком проницателен.

— Давай сюда, — протянула я руку, уже взобравшись на козлы.

Росс вложил планшетку в мои руки, и я заметила то, чего не видела снизу: прищепка деревянной дощечки держала не только отдающую желтизной дешевую бумагу бланка отчетности, но и перьевую ручку тонкой работы из серебра с филигранью. Гниль, да на ней даже пластина с гравировкой фамилии была!

Я подавила порыв высказать свои претензии по поводу устроенного шоу. Возможно, в его мире просто не существовало людей, которым не хватает денег на покупку новой модели ручек с резервуаром внутри, а не с отдельной чернильницей, которой невозможно аккуратно пользоваться в дороге.

Росс мягко тронулся с места. Я сняла колпачок, пристроила его под прищепку, чтоб не потерялся, на миг залюбовалась ювелирностью исполнения корпуса и заскрипела пером по бумаге.

Дата и место выполнения, как и лицо заказчика — в данном случае, магистрат города, — сложности не составили.

— Описание задачи: выявлено нападение восставшего мертвеца на курьера «Сайкл Экспресс». Необходимо провести расследование и ликвидировать объект, — на пробу произнесла я.

— Подходит, — на удивление покладисто согласился Тейкер.

— Локация, — произнесла я, записав согласованный пункт. — Место нападения: улица Северная. Место нахождения: штольни на северной окраине города. Присутствие нежити: один восставший мертвец в штольнях, в хорошей сохранности, причина смерти — наезд сайклиста.

Росс угукнул.

— В ходе выполнения задачи было произведено исследование места нападения, обнаружено место смерти и дальнейшего восстания. С помощью маг-компаса выявлено направление, — я по привычке чуть не укусила кончик пера, но вовремя остановилась, — направление местонахождения объекта. Произведено обследование заброшенных штолен, искомый объект ликвидирован охотником-бойцом, охотник-маг провёл ритуал развоплощения души.

Росс кивнул.

— Ты что, настолько согласен с каждым моим словом? — всё-таки не выдержала я.

— Я настолько не люблю заполнять отчёты, — хмыкнул Тейкер. — И нет, не смотри на меня так, не потому, что я плох в чистописании! Наоборот, я с детства наелся эпистолярного жанра и буду избегать заполнения отчёта при любой подвернувшейся возможности, так и знай.

Я посмотрела на Тейкера ещё более выразительно: спасибо, дорогой, за выданный мне рычаг давления. Хотя, какого там давления — так, небольшого торга. Покрутив ручку в пальцах, я поспешила продолжить: действительно, уже начинались сумерки.

Я перестала громко озвучивать строчки отчета и просто бухтела себе их под нос: отчасти для лучшей формулировки, отчасти — на случай, если Росс всё-таки захочет вмешаться.

— При выполнении заказа из расходных материалов использовано: свечи для двойного пентакля, один комплект. Потери среди гражданских отсутствуют. Задача успешно выполнена. Ещё раз дата, подпись, — я вывела свои инициалы и соединила их причудливой каракулей. Скептично осмотрела: ну да, как обычно, каждый раз моя подпись немного разная, — и протянула планшетку и ручку Россу.

Напарник перехватил румпель левой рукой и небрежно подмахнул документ — каллиграфической подписью длиной с треть листа. Такой бы не отчет об охоте, а бумажный таллер вместо отцов-основателей подписывать.

Тейкер же перелистнул страницу и продублировал свою подпись на пустом бланке том же месте.

Я скептично подняла бровь:

— А если вместо отчёта я сейчас напишу от твоего лица какую-нибудь дарственную на моё имя?

— О нет, я был ужасающе небрежен, — фальшиво протянул Росс. — Как я мог тебе настолько довериться! Ведь дарственная с печатью гильдии охотников — это самая распространенная форма документа и никаких проблем при ее оформлении не возникнет.

Я уже на середине спича начала переписывать отчёт во второй экземпляр, листая первый туда-обратно, сверяясь с текстом, и лишь хмыкнула. Подпись я поставила, чуть ли не водя по бумаге носом — сумерки сгустились, и зажигать лампу лишь для того, чтобы дозаполнить документ, совсем не хотелось. Ценой этого стало бы привлечение к светящейся точке комаров со всей окрестности.

— Готово, — колпачок ручки закрылся с приятным слуху щелчком.

Вместо ответа Росс только ускорил фургон — он явно хотел проехать при остатках вечернего освещения максимально возможное расстояние.

В город мы въехали, конечно, уже затемно.

— И что ты будешь делать, если Тим уже покинул рабочее место?

— Воспользуюсь личными связями и заявлюсь к нему домой, — без колебаний ответила я, спрыгивая с козел. — А если серьёзно, Тим — ребёнок из бедной семьи, ценой усилий всей жизни попавший на работу в магистрат. Ты видел его стол? С тем количеством бумаг, с которым он работает, я удивлюсь, если он вообще домой возвращается, а не просто там же и ночует.

Мы вошли в холл, и я поспешила к уже известному нам кабинету, натянув улыбку.

Сделаем это быстро.

— Шеф, всё готово! — отсалютовала я бумагами, ворвавшись в кабинет, из щели под дверью которого ожидаемо пробивалась желтая полоска света.

— Сильви! — обрадовался Тим, вскакивая из-за стола. — Я в тебе… — он перевёл взгляд на вошедшего следом Росса. — Я в вас не сомневался! Как всё прошло?

— Бедолагу сбил сайклист, причем совсем недавно. Оставил труп в кустах. Тот восстал и напал на очередного проезжающего мимо сайклиста, и я его не осуждаю. Потом затаился угадай где?

— Только не говори, что в штольнях.

— Я это и не скажу, я это и так уже написала, — я разложила на столе два отчёта и выразительно ткнула пальцем в места для печати в обоих экземплярах.

Тим понимающе взял печать — к его чести, хоть и мельком, но просмотрел оба отчёта, — и оставил оттиски.

Я выхватила наш экземпляр — постыдилась и оставила себе написанный более корявым почерком. Прежде, чем Тим спросит о чём-то ещё или предложит остаться на чай, перегнулась через стол и быстро обняла бывшего друга.

— Тимми, я побегу к семье, ещё не была у них, хочу успеть до ночи, ладно?

Секретарь растерянно замер:

— Ну да, конечно… Тогда увидимся завтра?

Я расстроенно покачала головой:

— Нас рапределили на противоположный край континента. Надо спешить, если не хотим попасть в сезон торнадо.

Тим поник.

— Прости, пожалуйста, я очень хотела бы с тобой поболтать, как раньше. Я обязательно вернусь сюда после отработки, и расскажу куда больше интересного, чем могу сейчас.

— Ещё не совсем поздно, может, хотя бы на чай…

Росс недовольно кашлянул, перебивая Тимми:

— Филдс, выбирай быстрее, или заезжаем к родителям, или остаёмся тут.

Ух ты. А я и не знала, что он может быть настолько противным.

Я состроила извиняющуюся мордашку. Тим неодобрительно поджал губы и посмотрел на Росса без прежней теплоты во взгляде.

— Конечно. Едь к семье. Извини, что задержал, не думал, что у охотников армейские порядки.

— Спасибо. Ещё увидимся, обещаю, — я благодарно кивнула Тиму и вышла в дверь, которую Росс уже открыл для меня и держал, всей позой выражая нетерпение.

Стрелой промчавшись по коридору магистрата, я выскочила на свежий воздух и тут же запрыгнула в фургон. За годы обучения в школе я забыла, как тяжело обманывать людей, которые тебе дороги.

Росс обеспокоенно заглянул внутрь:

— Эй, ты чего? Я подумал, тебе не помешает моя помощь.

Я отняла руки от лица, прекратив массировать глаза так, будто хотела их выдавить, и прерывисто вдохнула.

— Спасибо, но он этого не забудет.

Тейкер пренебрежительно дернул щекой:

— Я переживу обиду секретаря. Лучше пусть дуется на строгого начальника, чем на старую подругу.

— Начальника? — забыв переживания, вскинулась я. — Мы напарники, а не начальник и подчиненный!

Росс самодовольно сложил руки на груди:

— И тем не менее, Филдс — выделил он голосом фамилию точно, как в кабинете Тима, — ты подчинилась моему самодурству.

— Только потому, что мне было это выгодно, — не согласилась я.

Росс мягко рассмеялся.

— Двуединый, минуту назад эта маленькая манипуляторша крутила секретарем, как ей угодно, а теперь прямым текстом признаётся в своей выгоде.

Я выбралась на козлы и положила руку на румпель, тронувшись чуть раньше, чем Тейкер занял устойчивое положение. Он пошатнулся, усаживаясь на сиденье, и нарочито укоризненно зацокал.

— Потому что мы напарники, — тихо буркнула я. — По крайней мере, я так думала.

Росс положил руку мне на плечо.

— Напарники, — подтвердил он. — Кто же в здравом уме будет командовать магом?

Я хмыкнула, показывая, что не приняла произошедшее всерьёз.

Росс расслабился и откинулся на спинку:

— Ну что, познакомишь меня с родителями?

Сердце ухнуло в пятки. Я повернулась к Россу. Точно.

— Слушай, начальник… Провернешь этот свой самодурский трюк ещё раз?

— Всё настолько плохо? — Росс приподнял брови. — Я так понимаю, не заехать вообще мы не можем, иначе твой секретарь и тебя запишет в книжечку…

— Какую книжечку? — сбилась с толку я.

— Маленькую черную книжечку со списком обидчиков. На случай, если память всё-таки подведёт.

Я пожала плечами. Шутка, может, и была смешная, но грядущая встреча с семьёй начисто отбивала у меня чувство юмора.

— Пожалуй, даже хуже, чем ты думаешь, — призналась я. — Выручишь?

— Без проблем, — отмахнулся Росс. — Сколько вам дать времени? Час?

Я в ужасе посмотрела на напарника:

— Не больше пятнадцати минут! Поздороваться, рассказать об успехах, поведать о распределении — и к румпелю!

— Ого, — впечатлился Тейкер. — Кажется, я начинаю понимать, почему ты сбежала именно к охотникам — чтобы гарантированно трудоустроиться в каком-нибудь городе подальше.

Я согласно закивала. Что угодно, лишь бы согласился.

— Я заинтригован. Мои родители не сахар, но что же тогда твои?

— Уголь, — мрачно ответила я. — Уголь для непослушных детей на День Перерождения.

***

Я стояла перед знакомой каждой трещинкой дверью, поднимала руку, чтобы постучать, медлила пару секунд, и опускала её. И так уже три раза.

Росс не выдержал этого жалкого зрелища, занёс свой кулак и угрожающе приблизил его к двери:

— Мне сделать это за тебя?

На одно мгновение мне малодушно захотелось согласиться. Но я помотала головой, сжала зубы и сделала это.

Тук. Тук. Тук-тук.

Прошло совсем немного времени и я услышала шаги за дверью.

— Ну, кто там на ночь глядя? — раздался знакомый мне мужской голос.

— Открой дверь, Джонни, и узнаешь! — язвительно ответила я.

И едва успела отскочить от распахнувшейся двери, чтобы оказаться сжатой в медвежьих объятиях брата. Джон закружил меня, пока я не тыкнула его под рёбра.

— Выпусти, чурбан, а то остальным останется только моё бездыханное тело!

Брат разжал объятия, опустил на землю и даже аккуратно поправил смятую бахрому на куртке. Отошел на пару шагов, оценивающе оглядел с ног до головы, расплылся в улыбке и заорал:

— Ма-а-ам! Дэн! Сильви вернулась! — закончив общий сбор, он наконец заметил Росса.

Тейкер не стал ждать назначения ему роли в этой пьесе и сам протянул руку:

— Росс Тейкер. Старший напарник Сильвы.

Брат энергично пожал — вернее, потряс своей мозолистой лапой руку Росса и, кажется, даже пытался похлопать его по спине, но ледяной взгляд Тейкера остудил его намерения.

Раздался топот, и мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы знать, что меня снова поднимут в воздух. Дэн — наш старший брат — был так же скор на расправу. На этот раз одним кружением действия не ограничились, меня даже подбросили в воздух и поймали, как в детстве. Благо, не так высоко.

— Сестрёнка, таки почтила нас честью? Надолго ты к нам?

— Ненадолго, — вклинился Росс, столь же аристократично-холодный, напоминающий теперь не грубого солдафона, а по меньшей мере офицера армии. — Мы должны выехать из города до ночи, так что предлагаю вам не терять времени.

Я сделала серьёзное лицо и потянула братьев в дом. Росс отправился за нами.

Мама уже выходила из кухни, как всегда, цветущая южной красотой даже в потрёпанном фартуке.

— Сильви, — всплеснула руками она. Потянулась навстречу, ойкнула, увидев Росса, стала стягивать фартук, явно павший сегодня жертвой кулинарных сражений, не справилась с завязкой, стащила через голову и бросила на столешницу, всё-таки наконец кинувшись ко мне и заключив в объятия.

Я замерла, едва касаясь руками ее спины. Мы постояли секунд пять — по ощущениям, длились они вечность.

Мать отстранилась, снова повторила:

— Сильви… Вернулась, всё-таки. А…? — она показала взглядом на Росса.

— Мам, я буквально на пару минут, — поспешила опровергнуть я ее матримониальные планы. — Это Росс Тейкер, мой старший напарник. Мы прошли распределение и едем в Виндстоун отрабатывать обучение.

— Тейкер? — невежливо ахнула мать. — Тот самый?

— Виндстоун? — в унисон с её вопросом раздалось возмущение из дальней комнаты. Дядя Генри ложился рано, но переполох в доме не мог его не разбудить. — Маргарет, наша Сильви уезжает в Виндстоун!

— Какая дыра! Сильви, что ты там забыла? — недовольно откликнулась Маргарет уже на бегу, заключая меня в очередные объятия.

— Сильви!!! — оглушающее двухголосье, и в мои ноги вцепляются основательно вымахавшие младшие кузены. Честно говоря, не была уверена, что они меня помнят — возможно, объятия от них мне достались просто по семейной традиции.

— И правда, почему именно Виндстоун? Это из-за того, что ты девушка? А я всегда говорил, тебе нужно было парнем рождаться, — возмутился Дэн.

— Да? А Тейкера тогда почему ей в напарники назначили? — не согласился Джо.

— Тейкера? — теперь Маргарет во все глаза пялилась на Росса.

Генри энергично обнял меня за плечи, а затем протянул Россу руку:

— Извините за этот балаган. В нашей семье не принято скрывать эмоции.

— Да, я заметил, — сдержанно ответил на рукопожатие Росс и почему-то посмотрел на меня.

Многозначительно.

Я предпочла интерпретировать это по-своему.

— Семья! — набрав воздуха в лёгкие, гаркнула я. — Я. Зашла. На пару минут! Нам нужно ехать, я просто забежала повидаться. Я успешно прошла обучение, — я отодвинула куртку, демонстрируя жетон охотника, и отправляюсь в Виндстоун со старшим напарником Россом-тем-самым-Тейкером. Прямо сейчас.

Повисла тишина. Кузены крепче обняли мои ноги.

Внезапно хлопнула дверь.

Я обернулась: конечно, моя мать закрыла дверь и стояла напротив нее, перекрывая выход.

— Как — сейчас? — негодующе воскликнула она. — Как это «сейчас», семья тебя не видела четыре года, а вы даже не останетесь на ужин!

— Правильно, хоть поужинайте! — подтвердил Генри. — Виндстоун от вас никуда не денется, а так хоть на дорогу подкрепитесь, как раз фирменное гамбо Кэти готово.

Мать воинственно кивнула, подтверждая мою догадку — пятно на фартуке как раз от нашей семейной похлёбки.

Я умоляюще посмотрела на Росса. Семья расценила мой взгляд как просьбу разрешить остаться, Тейкер — как напоминание о договоренности. Он нахмурил брови:

— Филдс…

Два энергичных снаряда отлипли от моих ног и переметнулись на более приоритетную мишень:

— Мистер Тейкер, ну пожалуйста! — протянули они на два голоса, обнимая Росса за коленки и преданно смотря снизу вверх.

— Филдс, — сцепив зубы, процедил он. — У вас пятнадцать минут. Ни минутой больше.

В наступившем гаме я разобрала, как Генри говорит Джону:

— Быстро, беги за Элдерсами!

Я застонала.

К моменту, когда мы (конечно, мама и Маргарет меня сразу взяли в оборот) накрыли на стол, в дом прибыли наспех одетые родственники со стороны матери: мой дядя Томас Элдерс со своей женой и детьми, и, конечно же, живущий с ними младший брат моего отца — Уильям. Его жена не пришла — осталась с ещё совсем маленькими детьми, да и не на пользу было глубоко беременной, насколько я знала по письмам, бежать с другой улицы. А все родственники, судя по тяжелому дыханию, именно бежали.

Бежать захотелось и мне, но, увы, на ближайшую минуту я снова стала куклой в руках любящей семьи.

К моему ужасу, досталось даже Россу.

Увидев, каким растрёпанным он стал, я невольно улыбнулась — даже ходячий мертвец не заставил его прическу вести себя столь неаристократично. Но улыбка сошла с моего лица в следующую же секунду — Россу досталась всего-то пара объятий, а как тогда выглядела сейчас я?

Я, как могла, пригладила кудри и поправила одежду, и мы наконец разместились вокруг стола, уставленного мисками всех возможных цветов и размеров.

Все взгляды сошлись на мне. Есть, конечно же, никто не собирался.

Я демонстративно взяла ложку и зачерпнула гамбо.

Вот и оно.

Момент, когда семья понимает, что кроме общей крови, между нами ничего нет.

Мать вздохнула, подперла руку щекой и затянула:

— Наша девочка-то совсем взрослая стала.

— Да, — подхватила Марго, — кто бы мог подумать! Охотница!

— Я честно скажу, я никогда не верил по-настоящему, что она справится, — заявил Уилл.

— Да, кто бы мог подумать, — подтвердила Мэри. — Наша-то тихоня Сильви!

— Я думал, она в умники подастся, как Тим, — подтвердил Томас.

— Всё в книжечках своих сидит и сидит, мать на них все деньги спускает, зато Сильва не забивается по углам, как в детстве.

— И правда, сестрёнка! Как её угораздило? С её боязнью покойников-то? Раз — и сбежала!

— Точно, мы подумали, может сманил кто молодой-красивый, в нашем Карбоне умников для нее не нашлось.

— А она и вправду — учиться. Так ладно бы на магичку, в институты… В школу и на охотницу, ой, умора!

— Умора не умора, а школу-то закончила, смотри, какая блестяшка на груди.

— Блестяшка? Сильви, Сильви, покажи блестяшку!

— И толку от этой блестяшки? Отправляют на край света, рисковать головой!

— Ты бы, Сильва, головой подумала, старших послушала, прежде чем в охотники идти! Раз уж книги ум застили, шла бы в учёные!

— На учёных за бесплатно не учат, а охотникам ещё и стипендию выдают, слыхали такое?

— Толку от той стипендии, если на краю света голову сложишь!

Я работала ложкой, пропуская приятную беседу мимо ушей. Голоса родственников делали не больнее, чем голос в моей голове, твердивший всё то же самое.

Мама не ела, просто молча смотрела на меня.

Росс по всем правилам этикета ел размеренно и неторопливо.

— Да что вы все с учеными, магичками… Мужика бы ей нормального.

— Точно, вышла бы замуж да горя не знала.

— Детишек бы нарожала.

— Вот-вот, моя Эмма хоть и барагозила поначалу, но сейчас на жизнь не жалуется, в детях наших души не чает!

— Слишком просты для неё наши плебейские радости, надо было же что-то эдакое выдумать.

— Нет, ну я вам говорю! Мимо нашего погоста проходить боялась, а теперь ишь ты — охотница!

— Дак то погоста, а это цельную нежить забороть!

— Сильви, Сильви, а ты уже побеждала мертвяков? Взаправду?

— Может, и вправду, пока только книжки учила?

— Так как, Сильва, ты многих уже упокоила?

— Достаточно, — снял с языка мой ответ Росс. Громко поставил опустевшую миску на стол и встал. — Пятнадцать минут вышли. Филдс, на выход.

Я выскочила из-за стола и поспешила за Россом. «Достаточно», — это он о количестве упокоенных или о том, что время балагана окончено?

На пороге я обернулась.

Мать вышла из-за стола, оставив родственников перемывать мне кости.

— Мистер Тейкер… — Росс удивленно обернулся. — Вы достойный человек. Пожалуйста… Позаботьтесь о моей девочке.

Росс перевел взгляд на меня.

Я порозовела до кончиков ушей.

— Мисс Филдс одна из лучших выпускников школы и может сама постоять за себя. Но я обещаю, что буду присматривать за ней.

— Спасибо, мистер Тейкер, — мама смахнула выступившие слёзы. Потянулась было обнять меня, но отступила и просто кивнула.

— Счастливого вам пути.

Когда за нами закрылась дверь, я сделала несколько глубоких вдохов, приводя нервы в порядок. Да. Семья. Лучше любить на расстоянии.

Росс выглядел пришибленным напором моей семьи. Я направилась к фургону, не желая задерживаться в Карбоне больше ни секунды.

— Извини, — бросила я Тейкеру, — я уже забыла, как интенсивно это бывает.

— Да ничего, — Росс уверенно перехватил у меня румпель и повёл к выезду из города. — Поначалу мне даже понравилось, такие… Открытые. Когда ты говорила о сложной семье, я ожидал строгости, может, завышенных требований…

— Требования оказались заниженными, верно? — грустно улыбнулась я.

— В конце концов, и твои, и мои родители недовольны нами. Только мои не говорят мне это в лицо, — пожал плечами напарник. — Но часть с объятиями была довольно милой.

Я хихикнула, и, протянув руку, пригладила волосы Росса.

— Даже ты не ушел без потерь. Спасибо, что выручил.

Росс встряхнул головой и разрушил все мои усилия по приведению его шевелюры в порядок.

— Не за что. Ты и вправду могла справиться сама.

— Со всеми, кроме мамы, — не согласилась я.

— А мне, наоборот, сложнее справиться с отцом, — Росс осёкся и посмотрел на меня. Я отвела глаза.

— Это случилось… давно, — осипшим голосом ответила я на незаданный вопрос. — Извини, не могу об этом.

— Я понял.

Росс посмотрел на закаменевшую меня с сомнением во взгляде.

— Что?

— Я полагаю, сейчас было бы уместно тебя обнять, но после сегодняшнего вечера не думаю, что это хорошая идея.

— Мне достался очень понимающий напарник.

— Старший напарник.

— Что? Ты серьёзно собираешься меряться со мной статусом?

— Ты сама на это подписалась, Сильви.

— О нет, не начинайте, мистер Тейкер!

Мы захохотали, отпуская сгустившуюся за вечер мрачную атмосферу.

В свете полной луны наш фургон ехал в Сан-Реано.