Охотники за тайнами Незримого

– Иди скорее! – Мягла подхватила Ласве под руку и потянула за собой. – Ты только посмотри! Сам Юркий Змей Тиярум приглашает на стажировку! И условия – вот прямо словно для нас: двое выпускников охотничьего с энергетической совместимостью не меньше семи, имеющих опыт работы в паре.

На доске объявлений у кабинета гранд-мастера действительно красовалась переливающаяся яркими цветами бумага, явно обработанная специальным привлекающим внимание заклинанием.

– Видишь! – Мягла ткнула пальцем в объявление. – Вознаграждение за стажировку сто тысяч цембу каждому, питание из расчета не менее тысячи цембу в день, рекомендации в любую государственную организацию Малернаду, нанимающую мвилов, даже столичную!

– А еще тут написано, что это экспедиция в Северный округ неопределенной продолжительности, для которой требуются физически крепкие юноши, – фыркнула Ласве.

– Тебя что из этого смущает: неопределенная продолжительность или то, что юноши требуются физически крепкие? – Мягла окинула взглядом фигуру подруги. – Кондиции у тебя, конечно, не выдающиеся, но с физической подготовкой-то всё в порядке.

– Отойдем-ка! – Теперь уже Ласве потащила Мяглу за собой подальше от кабинета гранд-мастера и столь привлекательного объявления, заинтересовавшего уже многих.

– Давай уж лучше в комнату пойдем, – с тяжелым вздохом предложила Мягла. – А то нас и так постоянно спрашивают, о чем мы всё время секретничаем, поставив сферу тишины.

Спорить с этим разумным предложением Ласве не стала, и разговор продолжился только после того, как за девушками закрылась дверь их комнаты в общежитии. Разумеется, сферу тишины они всё равно поставили, но в комнатах их использовали многие и лишнего внимания это привлечь не могло.

– Меня смущает всё! – Ласве сердито скрестила руки на груди. – И то, что продолжительность у экспедиции будет неопределенной, и то, что отправиться придется в Северный округ, и то, что туда требуются юноши! Последнее – в особенности.

– Почему? – изумилась Мягла. – Про нас же до сих пор знает только гранд-мастер, остальные уверены, что мы эти самые юноши и есть. Не думаю, что он расскажет мвилу Тияруму, что мы девчонки, не такой мвил Балимаяна человек!

– Не такой, – признала Ласве. – Но ты подумала о том, что будет, если мвил Тиярум сам это выяснит уже в экспедиции?

– Как, если без стоп-иллюзора это невозможно? – резонно поинтересовалась Мягла. – Если уж он и вздумает такую проверку устраивать, так до отъезда, а не после.

– Ну мало ли… – Ласве неуверенно пожала плечами. – Кто же знает, на что способен легендарный Юркий Змей?

– Риск есть, – согласилась Мягла. – Но ведь это такой шанс! В любую государственную организацию, Ласве! Вообще в любую! Меня, значит, сразу возьмут в горные спасатели, без трехлетнего опыта работы в других подразделениях! А ты сможешь поступить в эту свою Службу скорой охотничьей помощи в Нанчжу.

– Я и так смогу. Если пройду по конкурсу.

– Сколько там человек на место? Сорок три? – Мягла скептически прищурилась.

– Сорок два, – педантично поправила Ласве. – Но ты права – шансов у меня мало, ведь опыт работы тоже учитывается, а у меня его нет.

– Так почему тогда ты сомневаешься? Уверена – с рекомендацией от мвила Тиярума для тебя найдут местечко, даже если к тому времени, как мы вернемся из экспедиции, конкурс уже закончится.

– Это да, – не стала спорить Ласве. – С такой рекомендацией хотя бы помощником охотника должны взять.

– Ну и в чем же тогда дело? – недоуменно уставилась на подругу Мягла. – Неужели ты боишься трудностей? Не так уж страшно у нас там в Северном округе! Даже такая нежная южная мимоза, как ты, справится.

– Я не нежная! – возмутилась Ласве. – Я справлюсь с любыми трудностями! Просто я так устала притворяться. Я очень люблю Ярдо, но мне ужасно надоело жить под его именем! Порой я даже начинаю бояться, что уже не смогу вести себя как нормальная девушка.

– Ой, брось! – отмахнулась Мягла. – Это я все пять лет под личиной проходила, а ты-то регулярно выбиралась в город в своем собственном виде. Даже кавалеров цепляла.

– Не напоминай! – скривилась Ласве. – От недалеких типов, считающих, что если девушка выглядит нежной и хрупкой, ей будет легко задурить голову, я тоже изрядно устала.

– Вот и отдохнешь на природе! – Мягла улыбнулась. – Я прошу тебя – давай попробуем! Ты ведь знаешь…

– Знаю, – перебила Ласве. – Давай попробуем.

– Отлично! – Мягла захлопала в ладоши. – Отборочное собеседование прямо завтра, пойдем скорее записываться!

***

Начиналось собеседование в десять утра, и Ласве с Мяглой оказались в самом конце очереди, потому что приглашали в том же порядке, в котором претенденты записывались.

Ждать пришлось около двух часов – из подходящих под условия выразили желание поучаствовать всего пять пар. И эти два часа показались Ласве вечностью, поскольку Мягла постоянно ныла, тревожась, что выберут кого-то другого.

– В объявлении же ясно было написано – сначала со всеми побеседуют, потом посовещаются, а потом огласят результаты, – пыталась успокоить её Ласве.

Но подруга не унималась, выискивая всё новые и новые доводы в пользу того, что выберут другую пару, и поминая через слово визгриков – мелких обитателей Незримого, которые, просачиваясь в зримый мир, изводили людей и животных скрипучим визгом. Он был таким противным и навязчивым, что начинала болеть голова, а одинокий путник, измученный мерзкими звуками, мог и вовсе заблудиться, особенно если видимых ориентиров не слишком много, как в заснеженных горах или в степи.

В общем, к тому моменту, как их пригласили на собеседование, Ласве мечтала лишь об одном – чтобы всё это закончилось хоть как-то.

Юркого Змея Тиярума знала в лицо вся Малернаду – портреты знаменитого охотника на пришельцев из Незримого часто появлялись как в газетах и журналах, так и в магсети. И пусть выдающимися внешними данными мвил Тиярум похвастаться не мог, нельзя было не признать, что впечатление он производил самое благоприятное – сразу было видно, что это человек опытный и уверенный в себе. А кроме того, любому магу было понятно, что и способности Юркого Змея в области вещественных иллюзий весьма велики.

– Итак, молодые люди, кто из вас первым расскажет, какую рекомендацию он хочет получить по результатам стажировки? – спросил Тиярум.

Подруги обменялись взглядами, Ласве кивнула, и первой заговорила Мягла:

– Я хочу стать горным спасателем. Для этого нужно иметь стаж работы, и я надеюсь, что с вашей рекомендацией меня возьмут и без него.

– А вы, мвил Нояли, уверены, что справитесь с этой работой вот так вот сразу? – со спокойной улыбкой спросил Тиярум.

«Другой бы на его месте, наверное, съехидничал, а этот нет, просто спрашивает», – отметила про себя Ласве.

– Я еще не мвил, – возразила Мягла. – Торжественное проставление дипломных печатей только через два дня.

– Но это ведь просто формальность, – улыбнулся Тиярум. – Выпускные экзамены вы сдали и, несомненно, получите свою печать. Но вот уверены ли вы, что сможете без опыта работы сразу стать горным спасателем?

– Уверен! – отрубила Мягла. – А даже если что-то и не будет получаться, то другого горного спасателя у нас в Иракасии всё равно нет. А он очень нужен! Очень! Если бы у нас был свой горный спасатель, то моего брата нашли бы гораздо раньше, и его не пришлось так долго лечить. Печпе чуть ноги не потерял из-за обморожения!

– Если у вас нет ставки горного спасателя, моя рекомендация не поможет, – с сожалением покачал головой Тиярум.

– Ставка есть! – горячо заверила Мягла. – Но к нам никто не едет – предпочитают более обжитые районы. Горных-то спасателей всегда не хватает, и выбор мест работы у них большой. Ну кто потащится в нашу глушь, если можно отправиться на модный курорт, где полно богатых красоток?

– Пожалуй, вы правы, – задумчиво протянул Тиярум. – Значит, вы посвятили свой последний год специализации по поиску и спасению?

Мягла утвердительно кивнула, после чего ей пришлось ответить еще на много разных вопросов, касающихся будущей специализации, – Тиярум явно знал толк в этой области.

Потом пришел черед Ласве делиться своими планами на будущее. Вот только первый вопрос ей задал вовсе не Тиярум. Совершенно неожиданно из темного угла, еще мгновение назад казавшегося пустым, появился очень необычный мужчина: невысокий, всего пальца* на три выше самой Ласве, жилистый и абсолютно белый – чисто-белые волосы, идеально белая кожа, белые брови и ресницы. Выделялись только глаза – совершенно черные, без белков, смотрящие, казалось, в самую душу. (*один палец – около 1,5 см)

«Да это же Зрящий! – обмерла Ласве. – Вот и всё. Сейчас он скажет, что мы девушки, и отбор для нас закончится».

Однако Зрящий ничего такого не сказал. С мягкой улыбкой он произнес:

– Счастлив познакомиться с вами, будущие мвилы. Меня зовут Утренний Луч Курейя, и я тоже буду участвовать в экспедиции.

– И мы тоже… счастливы, – промямлила Ласве, стараясь скрыть волнение.

– Итак, поведайте же нам, куда вы намереваетесь получить рекомендацию, если попадете на стажировку к мвилу Тияруму, – попросил Курейя.

– Мои помыслы не столь благородны, как у моего напарника. – Ласве нервно усмехнулась. – Я хочу попасть в Скорую охотничью помощь Нанчжу, но без опыта работы шансов у меня почти нет.

– Почему именно туда? – поинтересовался Тиярум.

– Чем больше людей, тем больше вокруг них порождений Незримого, проникающих в зримый мир. А столица – самый крупный город страны, значит, именно там незров больше всего, – Ласве отвечала, как на экзамене.

Да она и чувствовала себя, словно на экзамене. И это неожиданно помогло справиться с волнением. Может, раз Зрящий их не выдал, у них с Мяглой и правда есть шанс попасть в экспедицию?

– Значит, вы хотите получить максимально обширную охотничью практику? – уточнил Курейя.

– Да, – кивнула Ласве. – Я пока не определился, хочу ли стать охотником широкого профиля или специализироваться в какой-то области, а в столичной СОП у меня будет возможность и для того и для другого.

– Вы правы, – согласился Тиярум. – Охотники с узкой специализацией есть только в крупных городах. Хотя, если вы выберете этот путь, вам придется нередко ездить в командировки.

– Намекаете, что в этом случае моя жизнь будет не слишком комфортной? – хмыкнула Ласве. – Это меня не пугает. Поступая на охотничий, я собирался помогать людям, и это желание всё еще не угасло.

– Похвально, – сдержанно одобрил Тиярум, – но пока еще не проверено на практике.

После этого не слишком оптимистичного замечания он вновь уступил инициативу Зрящему, который принялся дотошно выспрашивать Ласве о том, какими именно навыками владеет потенциальный стажер.

Под конец им сообщили, что результаты будут оглашены не позже чем через час. «Слава Двуединому! – обрадовалась Ласве. – Значит, не придется слишком долго мучиться ожиданием».

Едва за ними закрылась дверь кабинета, она немедленно потащила подругу подальше от других претендентов и, поставив сферу тишины, выпалила:

– Как ты думаешь, почему он нас не выдал?

– Ты сейчас вообще о чем? – с недоумением уставилась на нее Мягла.

– Да о Зрящем же! – Ласве даже ногой топнула, раздосадованная непонятливостью подруги. – Почему он не сказал Тияруму, что мы девушки?

– О каком еще Зрящем? – Мягла явно не понимала, о чем идет речь.

– О Курейе, конечно! – Ласве раздраженно закатила глаза. – Других Зрящих там не было.

– Так этот щуплый старичок – Зрящий? – поразилась Мягла.

– Щуплый старичок? – ошарашенно переспросила Ласве. – Да ему не больше тридцати пяти! И он вовсе не щуплый, а просто жилистый. Как можно быть такой невнимательной?!

– Ну, – Мягла смущенно потупилась, – честно говоря, я старалась на него не смотреть. Он ведь жуткий такой! Глаза эти страшные, вообще без белков. Что это за Зрящие-то такие?

– Ну ты даешь! – Ласве покачала головой. – Это же на первом курсе проходят, на магическом мироустройстве.

– А то ты не знаешь, что теория – это не мое! – хохотнула Мягла. – Я больше по практике.

– Но не до такой же степени! – возмущенно фыркнула Ласве.

– Так что это за Зрящие? Ты расскажешь, или мне в библиотеку идти, перечитывать учебник?

– Расскажу, конечно. Зрящие – это маги, обладающие энергетическим зрением, что позволяет им управлять потоками напрямую.

– Они видят потоки? – заинтересовалась Мягла. – Удобно, наверное.

– Да как сказать… У них ведь только энергетическое зрение. По мере пробуждения способностей обычное Зрящие утрачивают.

– Вот ужас-то! – Мягла передернула плечами. – Поэтому и глаза такие, да?

– Да, – подтвердила Ласве. – А еще из-за такой плотной работы с энергиями у них всё выцветает: и волосы, и кожа, и брови с ресницами.

– То есть этот бедняга Курейя не всегда таким был? – в голосе Мяглы проскользнуло сочувствие.

– Поверь мне, он не считает себя беднягой, – улыбнулась Ласве. – Его восприятие мира отличается от нашего, причем так, что нам и не представить.

– Ну да, а себя в зеркале он всё равно не видит, потому и не расстраивается, – добавила Мягла.

– А вот нашу энергетическую структуру он прекрасно разглядел, значит, понял, что мы девушки, но ничего не сказал, а это странно.

– Может, ему просто стало любопытно? – пожала плечами Мягла. – Ты правильно заметила – у него должно быть совсем другое мировосприятие, значит, ему могло показаться забавным всё-таки пообщаться с нами. А Тияруму он всё расскажет потом, когда они будут обсуждать кандидатов. Возможно, уже и рассказал.

– А может, ему покажется забавным, что Тиярум, настаивавший на наборе только юношей, получит двух девиц, – хмыкнула Ласве. – Мы ведь не знаем, в каких они отношениях и зачем вообще Зрящий присутствовал на собеседовании.

– Тоже верно, – согласилась Мягла. – И хорошо бы, чтобы именно так и оказалось, потому что несмотря на то, что Курейя собирается отправиться с нами, я всё равно хочу попасть в эту экспедицию.

Не прошло и получаса, как из кабинета вышел Тиярум и торжественно объявил:

– Сделать выбор было нелегко – все вы весьма достойные кандидаты, однако для экспедиции нужны были только двое, и я остановил свой выбор на Мягкой Лапе Нояли и Ярком Дожде Векамаке.

У Мяглы в этот момент сделалось такое лицо, что Ласве начала всерьез опасаться, что подруга завизжит от восторга, порушив всю конспирацию, но, к счастью, та сдержалась.

Тиярум пригласил их вновь пройти в кабинет, чтобы подписать договоры на стажировку. Мягла явно была готова подмахнуть документ не читая, но Ласве ей не позволила, велев ознакомиться с ним внимательно. Вряд ли Мягла смогла сосредоточиться, скорее, сделала вид, зато сама Ласве изучила договор самым тщательным образом. И не зря.

– А зачем здесь пункт о конфиденциальности? – с подозрением прищурившись, спросила она.

– Увы, ответить на этот вопрос я смогу лишь после того, как вы оба подпишете договоры, – поведал Тиярум. – До этого я могу только сказать, что не все цели нашей экспедиции были указаны в объявлении о наборе.

Ласве недовольно поджала губы, но, наткнувшись на умоляющий взгляд подруги, тяжело вздохнула и поставила магическую подпись, привязанную не к имени, а к энергетической структуре. Мягла поспешно сделала то же самое, и Тиярум, удовлетворенно кивнув, приступил к пояснениям.

– Как вы уже знаете, – начал знаменитый охотник, – одной из целей нашей экспедиции будет помощь жителям Северного округа. Такие поездки совершаются каждое лето, когда погода позволяет добраться даже до самых отдаленных уголков. Мы посетим множество деревень и небольших городов, будем разговаривать с местными жителями, выясняя, не появлялись ли в округе незры. Люди не всегда подают жалобы, нередко им кажется, что ничего опасного не происходит, и они списывают всякие странности на случайности, явления природы или даже преступников либо хулиганов. Еще мы будем проверять отработанные СОП жалобы, по которым конкретная причина происшествия не была найдена. Обычно всё это занимает от двух до трех циклов,* в зависимости от того, сколько подозрительных происшествий удается обнаружить. В этом году пришла моя очередь возглавлять экспедицию, и так совпало, что я в любом случае собирался отправиться в Северный округ, потому что наконец-то узнал путь к архиву Мудрого Орла Риньяни. (*имеется в виду лунный цикл, в этом мире – 28 дней)

– Не может быть! – потрясенно воскликнула Ласве.

Мягла же в очередной раз продемонстрировала пробелы в своих познаниях, бросив удивленный взгляд не на поведавшего сногсшибательную новость охотника, а на подругу.

– Понимаю, в это трудно поверить. – Тиярум улыбнулся. – Но то, что я обнаружил, – это не очередное путаное описание, изобилующее иносказаниями и туманными намеками, а точная карта, на которой изображен подробный маршрут. Так что конечной целью нашего с вами путешествия будет архив мвила Риньяни.

– Но ведь, по общепринятой версии, он спрятан в Незримом, разве нет? – спросила Ласве.

– Именно, – кивнул Тиярум. – А на карте, попавшей мне в руки, указано место, из которого можно попасть в нужную точку Незримого. Для открытия же архива потребуется ритуал с участием двух пар хорошо совместимых магов, отвечающих определенным требованиям. Ну и концентратор, которым должен выступить сильный мапр.

– Значит, с нами отправится мастер преобразований? – оживилась Мягла, всегда восхищавшаяся именно этими магами, способными изменять материю.

– Да, – подтвердил Тиярум. – Пятым участником нашей экспедиции станет Зоркий Лис Атияка. Мапр Атияка хорошо владеет как алхимией, так и лекарскими умениями, поэтому о возможных проблемах со здоровьем мы можем не беспокоиться.

– Вообще-то, мы и так на здоровье не жалуемся, – буркнула Мягла.

– Я вижу, – протянул Курейя, многозначительно усмехнувшись. – Но путешествие в горы таит разные опасности, которые могут привести к травмам.

– Знаю, – ничуть не смутилась Мягла. – И я умею оказывать помощь при травмах.

– Первую помощь, – уточнил Курейя. – А мапр Атияка умеет лечить.

– Я понимаю разницу. – Мягла тяжело вздохнула. – Это просто привычка.

– Многие цепляются к такому крепкому парню, пытаясь проверить на прочность? – проявил догадливость Курейя.

– Угу, – мрачно согласилась Мягла.

К огромному удивлению Ласве, Тиярум не вмешивался в этот странный диалог, терпеливо дожидаясь его окончания.

– Мы отправляемся в тридцать третий день лета, в десять утра с Центрального аэровокзала, – наконец сказал охотник. – Там и познакомитесь с мапром Атиякой.

– В тридцать третий? – переспросила Ласве. – А мы успеем подготовиться-то? Осталось всего четыре дня, и один из них будет посвящен торжественному наложению печатей и празднику по этому поводу.

– Подготовка – моя забота, я обязан обеспечить вас всем, что может понадобиться в экспедиции, – напомнил Тиярум. – Не волнуйтесь, мне этого времени хватит. Так что берите с собой только личные вещи.

– А откуда вы знаете наши размеры? – удивилась Мягла. – Их же нет в студенческих досье.

– Если вы хотите стать горным спасателем, надо быть внимательнее, – пожурил Тиярум.

– Пока мы беседовали, мвил Тиярум снял наши иллюзорные образы, – сжалилась над недоумевающе хлопающей глазами подругой Ласве.

– Кстати, всех, кто со мной работает, я прошу называть меня коротким именем и на «ты», – ошарашил стажеров охотник. – Так что зовите меня просто Юрзме.

– Но разве это уместно? – спросила Ласве.

– Более чем, – заверил Юрзме. – В случае непредвиденных ситуаций это намного удобнее, чем официальное «мвил Тиярум». Надеюсь, и вы не будете возражать, если мы станем обращаться к вам по именам?

– Нет, конечно! – замотала головой Ласве.

– Не будем, – подтвердила Мягла.

– И я тоже прошу обращаться ко мне по-простому. Зовите меня Утлу. И, разумеется, на «ты». И не надо так испуганно смотреть, – Утлу бросил насмешливый взгляд на Мяглу. – Я не кусаюсь. Я всего лишь Зрящий, а не убийца юных стажеров.

– Мы не юные! – немедленно возразила та. – Нам уже исполнился двадцать один год.

– Да я, вообще-то, знаю, – ехидно усмехнулся Утлу. – Я умею читать.

– А как? – выпалила Мягла и тут же, смешавшись, добавила: – Прости, я не хотел.

– Чего не хотел? Узнать обо мне побольше? Ни за что не поверю! – Утлу расхохотался. – Не смущайся, Мягла, любопытство – неотъемлемая черта любого охотника.

– Я, вообще-то, в спасатели собираюсь, если вы… если ты не забыл. – Мягла подарила веселящемуся Зрящему мрачный взгляд.

– Спасателям оно тоже не помешает, – ничуть не смутился тот. – Текст – это информация, а всякая информация имеет не только материальный носитель, но и энергетическую составляющую. Как и твои эмоции, мой мрачный друг.

– И с каких это пор мы с тобой стали друзьями? – Разозлить Мяглу было непросто, но если уж это удавалось, сдержать гнев ей было тяжело.

– С этой самой минуты. Или ты против? – Утлу изобразил на лице преувеличенно удивленное выражение.

И, к изумлению Ласве, подруга внезапно успокоилась и вполне миролюбиво ответила:

– Не знаю пока – мы слишком мало знакомы.

– Прости, – посерьезнел Утлу, – я нередко забываю, что другие люди не видят того, что вижу я.

– И что же ты видишь? – не удержалась от вопроса Мягла.

– Ну, например, что любопытство тебе и правда свойственно, – улыбнулся Утлу. – А еще я вижу, что ты можешь стать моим другом.

Он выделил интонацией последнее слово, будто намекая, что речь вовсе не о дружбе, а о чем-то большем.

Мягла недоверчиво посмотрела на Зрящего и уточнила:

– Что, вот прямо так сразу видишь?

– Да, – подтвердил тот. – Понимаю, пока у тебя нет оснований мне верить, но со временем ты поймешь, что это действительно так.

Убежденной Мягла не выглядела, но и спорить дальше не стала – просто пожала плечами.

– Ну, мы тогда пойдем? – спросила Ласве.

– Идите, конечно, – кивнул Юрзме. – Собирайтесь. Вам ведь еще надо решить вопрос с теми вещами, которые вы не будете брать с собой.

– Это не проблема! – отмахнулась Ласве. – Мои родители живут в Нанчжу, лишние вещи мы оставим у них.

– Ну вот и отлично! – обрадованно улыбнулся Юрзме. – Тогда ждем вас в тридцать третий день на Центральном аэровокзале.

Девушки попрощались и отправились к себе – продумать, что нужно взять в экспедицию, а что – оставить, действительно стоило.

Но едва они вернулись в комнату, Ласве завела разговор отнюдь не о сборах.

– Как бы нам с тобой в итоге не остаться без рекомендаций, – угрюмо проговорила она.

– С чего вдруг? – не поняла Мягла. – Мы ведь подписали договоры магически, значит, право на рекомендации мы получили вне зависимости от того, как нас зовут и какого мы пола. Да и сами рекомендации будут в виде энергетических печатей, уж это-то я прочитала.

– С одной стороны, конечно. – Ласве вздохнула. – Договор не позволит Юрзме нам отказать. А с другой – в Незримом-то все увидят, что мы на самом деле девушки! Если бы не это, Тиярум мог бы вообще никогда не узнать, что мы его обманули, а так…

– Ну поорет немного, – пожала плечами Мягла. – А может, наоборот, посмеется. Но рекомендации даст, не сомневайся!

– А вдруг он так обидится, что рекомендации-то даст, но скажет нашим потенциальным работодателям, что мы не заслуживаем доверия? – продолжала нагнетать Ласве.

– Да брось! – закатила глаза Мягла. – Как ты себе это представляешь? Знаменитый охотник Юркий Змей Тиярум бегает по Малернаду и всем рассказывает, как две ушлые девицы обманом просочились к нему в экспедицию? Мне кажется, если мы найдем архив, он будет так счастлив, что такие мелочи потеряют для него всякое значение.

– Хорошо бы.

– Послушай, я уверена, что требование насчет пола стажеров было продиктовано исключительно желанием найти кандидатов, которые без проблем проделают трудный путь в горах. А с этим мы с тобой справимся, в конце концов, сейчас лето. Ты ведь крепче, чем кажешься на первый взгляд. Мне ли не знать?

– Наверное, ты права, а я просто слишком беспокоюсь. Если отбросить надуманные опасения, то у Юрзме действительно нет оснований ни отказывать нам в рекомендациях, ни распускать про нас какие-нибудь дурацкие слухи. Просто я уже почти поверила, что у меня получится попасть в столичную СОП, и теперь ужасно боюсь, что эта возможность уплывет из рук.

– Не уплывет! – уверенно заявила Мягла. – Так что давай лучше подумаем, что будем брать с собой.

– Давай, – согласилась Ласве.

***

Предстоящая экспедиция настолько поглотила все мысли Ласве, что и торжественное нанесение дипломных печатей, и последовавший за ним праздник практически прошли мимо нее. Да и Мягла тоже явно больше думала об ожидающем их путешествии, чем о том, как бы поярче отметить окончание академии.

Зато Ярдо веселился вовсю, предвкушая скорое освобождение от надоевшей девичьей личины. Ласве еле уговорила брата на всякий случай потерпеть до их с Мяглой отъезда.

– Так уж и быть, подожду еще пару дней, – со вздохом согласился Ярдо. – Но ты должна пообещать, что будешь связываться со мной каждый день, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.

– Хорошо, мамочка! – съехидничала Ласве.

– Я волнуюсь, Ветерок, – Ярдо примирительно улыбнулся. – Я ведь всё-таки твой брат и чувствую ответственность за твое благополучие.

– Я тоже волнуюсь, – призналась Ласве. – Мы впервые будем действовать как полноценные охотники, и мне совсем не хочется напортачить.

– Уверен, мвил Тиярум вас подстрахует, если что, – заметил на это Ярдо. – Раз он берет с собой вчерашних выпускников, значит, уверен, что задача по силам и охотникам без опыта.

– Тоже верно, – кивнула Ласве. – Обещаю, что буду связываться с тобой каждый день. Если мы окажемся там, где не будет магсети, буду посылать энвески.* (*энергетические вестники)

– А я позабочусь о том, чтобы родители не узнали, куда ты отправилась на самом деле, и как можно дольше верили, что вы с Мяглой дышите свежим горным воздухом в их забытой Двуединым Иракасии, – заверил Ярдо.

– Ну насчет того, что мы будем дышать горным воздухом, ты даже и не соврешь, – усмехнулась Ласве. – В горах мы точно побываем, пусть и не сразу.

– И даже не исключено, что и в Иракасию заглянем, – добавила Мягла. – Точный маршрут экспедиции нам неизвестен.

– В любом случае, я думаю, что когда я наконец-то объявлю отцу, что окончил художественный, а не охотничий, у нас дома начнется такое, что о том, где именно пропадает их дочь, родители задумаются еще не скоро. – Ярдо рассмеялся и убежал готовить праздничный фейерверк, который традиционно устраивали выпускники художественного факультета.

***

На аэровокзал подруги прибыли почти за час до отлета, но Юрзме и Утлу уже поджидали их у выхода на летное поле, возле которого сияла надпись «Муккия» – именно так назывался единственный город Северного округа, в который можно было долететь на аэроплане.

– Багаж мы уже сдали на погрузку, – с радостным оживлением поведал Юрзме.

Знаменитый охотник буквально светился, переполненный предвкушением грядущего приключения. Утлу тоже выглядел довольным, но всё же был гораздо спокойнее. Похоже, Зрящий вообще был человеком довольно сдержанным.

– А вот и мапр Атияка! – объявил Юрзме, когда к ним подошел темно-рыжий парень, который оказался выше Ласве почти на голову.

Мастер преобразований был широкоплеч, мускулист и усыпан веснушками. Яркие поцелуйчики солнца покрывали не только лицо Атияки, но и кисти рук. До этого мгновения Ласве была уверена, что рыжие просто обязаны быть жизнерадостными, но Атияка это мнение бессовестно опровергал – выражение его лица было удручающе угрюмым.

Юрзме их познакомил, и мапр не слишком охотно проронил:

– Можете звать меня Зорли.

При этом он бросил на Ласве такой мрачный взгляд, что девушка вздрогнула.

– В чем дело? – с вызовом поинтересовалась она.

– Выглядишь довольно хилым, – с отвратительной прямолинейностью заявил Зорли.

– Внешность обманчива. – Ласве презрительно искривила губы.

– Ты напрасно беспокоишься, Зорли, – влез Утлу. – И у Ярдо, и у Мяглы прекрасная физическая подготовка, мы с Юрзме в этом убедились.

– Заглянув в студенческие досье? – хмыкнул Зорли.

– Думаешь, у нас в АВИ оценки ставят за лучезарную улыбку? – вскинулась Мягла. – Если у вас в Академии преобразований так поступают, это не значит, что и в других учебных заведениях тоже.

– Уел! – Зорли выставил ладони в примирительном жесте и внезапно широко улыбнулся.

Эта улыбка преобразила рыжего – словно солнце вышло из-за туч и превратило угрюмого типа в славного парня. «Если бы он был мвилом, я бы решила, что это иллюзия, – подумала Ласве. – Никогда не видела человека, внешность которого бы так разительно менялась сама по себе, только из-за выражения лица».

Конечно, Ласве и раньше летала на аэропланах, но всё равно волновалась. И задумчивые взгляды, которые время от времени бросал на нее Зорли, спокойствия не прибавляли – было ясно, что в её способности выдержать тяготы пути мапр пока сомневается.

За пять лет обучения Ласве привыкла к такому отношению. Как ни странно, к девушкам, учившимся на охотничьем, парни-сокурсники относились намного снисходительнее, чем друг к другу. Ей же приходилось не раз и не два доказывать, что она ничуть не слабее их. И сделать это удавалось исключительно за счет использования вещественных иллюзий – сотворяя осязаемую личину, можно было перенять не только внешний облик, но и физические данные. Но тренироваться всё равно приходилось – сила и ловкость не появляются сами по себе.

Аэроплан был небольшим – всего на тридцать посадочных мест – даже летом Северный округ популярностью не пользовался. Да и тамошние жители обычно не рвались на юг, в большинстве своем считая, что прекраснее родного края нет ничего на свете.

В свое время Ласве с трудом сумела уговорить Мяглу съездить вместе на теплое море, да и то лишь в обмен на обещание, что остаток каникул они проведут в Иракасии.

– Море красивое, – честно признала тогда Мягла, – но дома всё равно лучше.

Сама же Ласве просто обожала Нанчжу и совсем не хотела его покидать. Откровенно говоря, как раз это и было основной причиной её желания работать именно в столичной СОП, а объяснение про разнообразную охотничью практику лишь помогало замаскировать истинные мотивы красивыми словами. И Ласве совсем не было стыдно за эту гладенькую ложь. В конце концов, маскировка – неотъемлемый навык любого мвила, а уж визуальная она или словесная – это уже детали.

И пусть многие считали столицу и слишком пыльной, и слишком шумной, Ласве любила родной город всем сердцем и принимала его таким, какой он есть. Именно поэтому она прекрасно понимала и Мяглу, не представлявшую себе жизни вдали от родных мест. А еще Ласве тоже считала, что Северный округ прекрасен. Виды этого сурового края завораживали её своей лаконичной красотой. Жить там постоянно Ласве бы вряд ли понравилось, но вот полюбоваться определенно было чем. В том числе и через иллюминатор аэроплана, место возле которого ей с легкостью уступила Мягла, немного побаивавшаяся летать.

Расстилавшиеся внизу пейзажи настолько захватили Ласве, что она и думать забыла и про поставившего под сомнение её способности нового знакомого, и даже про предстоящую экспедицию. Так все три часа полета и просидела, глядя в иллюминатор, и тихое посапывание Мяглы, способной уснуть практически в любое время и в любом месте, нисколько ей не мешало.
Историю Ярдо можно прочитать

– Сейчас заселимся в гостиницу, пообедаем, а после обеда обсудим, с чего начнем, – объявил Юрзме, когда они собрались в здании аэровокзала Муккии в ожидании выгрузки багажа.

– Мы будем ночевать здесь? – уточнила Ласве.

– Здесь мы будем не только ночевать, здесь мы проведем свое первое расследование, – огорошил их Юрзме.

– Но в Муккии же есть своя СОП! – удивилась Мягла.

– Есть, – кивнул Юрзме. – А еще здесь есть серия странных происшествий, виновника которых ни охпо* (*охрана порядка, аналог полиции), ни СОП установить не смогли. Вернее, не так – охпо не смогла, а СОП даже и не пыталась.

– Что-то я не понял, – нахмурился Зорли – Если в деле замешаны незры, то почему им не занималась СОП? А если не замешаны, то почему должны заниматься мы?

– Потому что в деле предположительно замешаны незры, – пояснил Юрзме и поправил сам себя: – Нет, не так – охпо считает, что в деле замешаны незры, а СОП так не считает. И лично мне доводы охпо кажутся несколько более убедительными, поэтому мы будем проверять эту версию. Но немного позже, а сейчас наша задача – заселиться в гостиницу и плотно пообедать.

– А ты разве не считаешь, что на голодный желудок лучше думается? – спросила Мягла.

– Я считаю, что это чушь! – отрезал Юрзме. – На голодный желудок хорошо думается только о еде, и больше ни о чем.

Муккия была довольно крупным городом – в ней проживало почти двести тысяч человек. И гостиница, разумеется, имелась не одна. Ласве предположила, что Юрзме выберет самую большую и дорогую, но ошиблась – их предводитель предпочел гостевой дом на окраине.

Добирались они туда на видавшем виды ярко-оранжевом грузовике с широким деревянным кузовом, накрытым брезентовым тентом.

– Это будет наш походный конь, – похлопав по пассажирской дверце, заявил Юрзме. – Прекрасная машина, прочная и надежная, с очень высокой проходимостью. Уже одиннадцать экспедиций выдержала.

– А кто поведет? – полюбопытствовала Мягла.

– Мы с Зорли по очереди. – ответил Юрзме. – Вы оба тоже умеете водить автомобили, но это всё-таки грузовик, да и дороги здесь в основном не очень.

– И большой у Зорли опыт вождения грузовиков? – влезла Ласве, тут же припомнившая мапру проявленное недоверие.

– Да уж побольше твоего! – хмыкнул тот. – Он, по крайней мере, есть.

Поспорить с этим правдивым утверждением Ласве не могла, хотя и очень хотелось.

– Не волнуйся, Светлячок, я вожу осторожно, ничего страшного с вами не случится. – Зорли широко улыбнулся и подмигнул.

Ласве вновь была так заворожена чудесным преображением мрачноватого парня, что чуть не пропустила мимо ушей это фамильярное обращение. Но, слава Двуединому, вовремя спохватилась и возмущенно выкрикнула:

– Какой еще светлячок?!

– Маленький и славный, – Зорли снова улыбнулся.

Ласве рассерженно засопела, подбирая достойный ответ, но тут мапра неожиданно поддержал Утлу:

– Он прав, Ярдо, ты светишься. Как теплый желтый огонек, маленький, но яркий и чистый.

– Но он же не может этого видеть! – резонно возразила Ласве.

– Не могу, – согласился Зорли. – Но я чувствую. Все сильные мапры чувствуют энергетический потенциал как неживых, так и живых объектов.

– А ты на медведя похож! – выпалила Ласве.

– Рыжих медведей не бывает! – Зорли заливисто расхохотался.

– А ты всё равно похож! – не сдавалась Ласве.

– Я понял: если я не стану называть тебя светлячком, ты не станешь называть меня медведем, – покивал Зорли. – Договорились.

– Вот и отлично! – Ласве с видом победительницы полезла в кузов, опасаясь, что этот рыжий снова что-нибудь ляпнет. Она бы даже не возражала, чтобы её называли светлячком, если бы не личина – начинающий охотник, по глубокому убеждению Ласве, должен был всемерно демонстрировать свою мужественность, а не отзываться на ласковые прозвища малознакомых здоровяков.

Гостевой дом был маленьким – всего три номера. А вот кухонь в нем имелось целых две – хозяйская и для гостей. В стоимость проживания входили только завтраки, и Юрзме высказался в том ключе, что обедать они, скорее всего, будут в городе, а вот ужинать, пожалуй, лучше здесь.

– Готовить будем по очереди, если, конечно, кто-то не вызовется добровольно, – добавил он.

– Я предлагаю по-другому: готовить буду я, а помогать мне вы будете по очереди, – сказал Утлу.

– А почему это только ты? – возмутилась Мягла. – Я тоже могу!

– Хорошо, – мягко улыбнулся Утлу. – Будем готовить вдвоем. Ты ведь не против?

– Нет, – не слишком уверенно ответила Мягла.

– Что тебя смущает? – Утлу чутко уловил её сомнения.

– Так ты же небось командовать начнешь, – неохотно пояснила Мягла.

– Почему ты так решил? – неподдельно удивился Утлу.

– Ты старше, а старшие любят командовать, – пожала плечами Мягла.

– Я не такой, – покачал головой Утлу. – Не вижу смысла командовать там, где без этого можно обойтись. Будем вместе решать, что и как делать. Договорились?

– Договорились! – повеселела Мягла.

Готовить она действительно любила совершенно искренне, а еще ей было ужасно любопытно, как Зрящий будет справляться на кухне. Этот необычный человек, уже не казавшийся девушке таким жутким, интересовал её всё сильнее и сильнее.

– Как-то не очень справедливо получается, – высказалась Ласве. – А остальные тогда что будут делать?

– А мы с тобой будем ходить за продуктами, – предложил Зорли. – Ты же парень крепкий и выносливый, правда?

– Всё еще не веришь? – хмыкнула Ласве. – Нужна наглядная демонстрация?

– Демонстрировать будете позже! – отрезала Мягла. – Потому что ходить за продуктами тоже буду я. Не желаю тратить время на объяснения, что и в каком количестве понадобится!

– А потом ужасаться, какую жуть вы купили! – со смехом поддержал её Утлу.

– Рад, что всем вам весело, – вмешался в обсуждение Юрзме. – Хорошее настроение команды очень важно. Но хочу напомнить, что мы с вами так и стоим посреди прихожей. А нам надо еще разгрузить вещи, разложить их и найти неподалеку приличное место, чтобы пообедать. А потом нам предстоит работа – материалы дела сами себя не изучат.

Все тут же прониклись и отправились выполнять распоряжения начальства.

От идеи поговорить о деле на кухне после непродолжительного обсуждения отказались – сферу тишины они бы удержали без труда, но у хозяев гостевого дома могли возникнуть ненужные вопросы. Так что после обеда все устроились в комнате Зорли – только он жил один. Ласве сначала удивилась, что Юрзме не взял отдельный номер себе, но потом подумала, что они с Утлу, наверное, друзья, поэтому и решили поселиться вместе.

Вместо стола приспособили вторую кровать, вокруг которой все и уселись прямо на полу. Было, конечно, жестковато, но хотя бы не холодно – пол деревянный, а на дворе лето.

Материалы дела не впечатляли – в тоненькой папочке было от силы листов тридцать.

– Первый случай из тех, которые нас интересуют, произошел в ночь с шестьдесят третьего на шестьдесят четвертый день лета тысяча семьсот сорок второго, то есть прошлого, года, – начал рассказ Юрзме. – Алый Мак Яусайя, девочка шести лет, не вернулась домой с вечерней прогулки. Родители обратились в охпо в тот же день, в восемь тридцать вечера, поиски были начаты немедленно, но Алму найти не удалось. На следующее утро, в начале седьмого, она вернулась домой сама. Алма рассказала, что встретила очень красивую женщину, которая предложила ей показать волшебных светлячков. Женщина отвела Алму в парк и действительно, едва стемнело, появились разноцветные светлячки, которые очень красиво танцевали. После этого Алма заснула. Проснулась она тоже в парке, на теплой подстилке, укрытая пледом. Поскольку этот парк был девочке знаком, дорогу домой она нашла без труда.

– Подождите, что-то я не понял, – нахмурилась Мягла. – Девочка пропала в шестьдесят третий день, а в наших местах в это время темнеет поздно, да и здесь, в Муккии, явно тоже. Где же была Алма с того момента, как встретила эту загадочную женщину, и до момента, когда в темноте запорхали волшебные светлячки?

– Правильный вопрос, стажер! – похвалил Юрзме. – Этого девочка не помнила. Между моментом, когда она очутилась в парке, и началом волшебного танца светлячков – полный провал. Причем сама Алма не замечала этого, пока опрашивавший её охповец не спросил прямо, чем же она занималась в парке, ожидая темноты.

– А показать место, где проснулась, девочка сумела? – поинтересовалась Ласве.

– Да, – кивнул Юрзме. – И там нашли и подстилку, и плед, но больше ничего. Все энергетические следы были тщательно затерты – до такой степени, что создавалось впечатление, будто Алма вообще была там одна.

– Но если эта загадочная женщина зачаровала девочку так, что у нее из памяти исчезло несколько часов, не могла она заставить её взять подстилку и плед и уйти подальше, а потом забыть об этом? – высказал предположение Зорли.

– Если бы она такое могла, разве не логичнее было заставить Алму просто пойти домой? – спросила Ласве.

– Нет, – возразила Мягла. – Ночная Муккия – явно не самое безопасное место для маленькой девочки, тем более – не осознающей себя. Алма могла и не добраться до дома.

– Есть еще один момент, – добавил Юрзме. – Девочку, разумеется, осмотрел мапр-лекарь и обнаружил сильное энергетическое истощение. Возможно, злоумышленница усыпила Алму еще и потому, что та просто была не в состоянии передвигаться.

– Погодите, погодите… – Ласве задумчиво побарабанила пальцами по полу. – Разноцветные пляшущие светлячки, последующее энергетическое истощение… Это же признаки контакта с искрянниками!

– Именно! – воздел указательный палец Юрзме. – И СОП, получив запрос из охпо, провела проверку в тот же день, то есть в шестьдесят четвертый. Но ничего на том месте, где проснулась Алма, они не нашли. А поскольку энергетических следов другого человека там не было, где именно девочка встретилась с этими светлячками, установить так и не удалось.

– Но ведь этот случай всё равно должен был относиться к компетенции СОП! – воскликнула Ласве. – Пусть они ничего не нашли, но ведь это не значит, что искрянников не было!

– И тем не менее материалы остались у охпо, потому что СОП заявила, что нет доказательств взаимодействия потерпевшей с незрами.

– Как это нет?! – возмутилась уже и Мягла. – И светлячки, и истощение – они же были. Чем в таком случае СОП объяснила произошедшее?

– По их заключению, это была кража энергии – как все вы знаете, отнять энергию у ребенка, особенно если ему меньше семи лет, гораздо проще, чем у взрослого, – ответил Юрзме.

– А светлячки? – сердито прищурилась Мягла.

– А светлячки были иллюзорными. – Юрзме развел руками.

– Вообще говоря, эта версия тоже имеет право на существование, – высказался Зорли.

– Безусловно, – согласился Юрзме. – Тем более что СОП в качестве главного аргумента использовала тот факт, что девочка не погибла. Ведь если искрянников не развеять или не вернуть в Незримое, они забирают всю энергию и человек умирает.

– Пф-ф! – закатила глаза Ласве. – От искрянников могла избавиться та женщина, которая их и вызвала. Цель её действий я понять не могу, но то, что она не хотела навредить ребенку сверх необходимого, вполне очевидно.

– Но она бросила девочку одну ночью в парке! – возразила Мягла.

– Мы этого не знаем, – парировала Ласве. – Она могла поставить самоликвидирующуюся защитную сферу или саморазвеивающиеся следящие чары.

– Могла, – признала Мягла. – Но всё же отвести ребенка домой было бы гораздо надежнее.

– Я думаю, вы оба правы, – высказался Юрзме. – Эта женщина не хотела навредить сверх необходимого, но рискнуть жизнью и здоровьем ребенка она всё же была готова. У нее имелась какая-то цель, и то, что она сделала с Алмой, было только первым шагом к достижению этой цели, а значит, она должна была позаботится и о собственной безопасности, чтобы продолжить задуманное.

– Сколько случаев было всего? – спросила Ласве.

– Двенадцать. – Юрзме вздохнул. – Все дети не старше семи лет. Как мальчики, так и девочки. Осенью, зимой и в первой половине весны женщина оставляла детей в пустующих домах, потом – снова в парках, в разных местах.

– А в домах тоже не находили следов? – заинтересовался Зорли.

– Нет, – покачал головой Юрзме. – Светлячков она вызывала не в самом доме, а на улице, все дома были с большими участками. И да, еще один важный момент – все случаи, не только первый, произошли в полнолуние.

– А следующее полнолуние – послезавтра! – возбужденно проговорила Ласве.

– Именно поэтому было важно, чтобы мы приехали в Муккию хотя бы на пару дней раньше, – объяснил Юрзме.

– И что мы будем делать? – перешел к обсуждению планов Зорли. – Насколько я понял, вы не сможете найти следы этих искрянников, так же как и местная СОП.

– Мы, мвилы – нет, – согласился Юрзме. – А вот Утлу может попробовать.

– А остальные чем займутся? – поинтересовалась Ласве.

– Для начала мы на всякий случай нанесем на карту все места, где живут пострадавшие дети, и все места, где их находили. Может, это что-то даст. А потом все изучим имеющиеся материалы, тут есть рапорты охпо по каждому случаю и заключения СОП.

– И всё? – удивилась Ласве. – Ты же сказал, что детей опрашивали.

– Опрашивали, но мне предоставили только это. Завтра я отправлюсь в Центральное управление охпо Муккии и получу все записи опросов. А вам надо будет разделиться – кто-то на всякий случай составит компанию Утлу, а кто-то пойдет опрашивать последнего пострадавшего.

– Почему только последнего? – не поняла Ласве.

– Потому что детские воспоминания и так нестойкие, да еще и сильно подвержены изменениям, особенно при повторении рассказа, – пояснил Юрзме. – Можно и остальных опросить, конечно, но это мало что даст – сомнений в том, что это была одна и та же женщина, у нас нет, а времени мало.

– Целых два дня, – упрямо возразила Ласве. – Нас пять человек. Кто-то будет ходить с Утлу, а остальные трое смогут за два дня опросить всех.

– Ты специалист по работе с детьми? – тон Юрзме резко стал весьма неприятным. – Думаю, что нет. А первичный опрос делали настоящие специалисты. И причин не доверять их профессионализму у нас нет. Я и этот-то опрос хочу провести просто на всякий случай, раз уж у нас есть немного времени.

– Ты прав, – вынужденно признала Ласве. – В работе с детьми я не просто не специалист, я маленьких детей даже побаиваюсь немного. Особенно если они такие шустрые, как младшенькие в семье Мяглы. У меня самого только сестра-близнец, а все племянники живут далеко, так что с малышами обращаться я, в общем-то, и не умею.

– Научишься, – улыбнулся Юрзме. – Со временем ты всему научишься. А сейчас давайте поработаем с картой.

Они тщательно нанесли всё на карту, но это ничего не дало – никакой значимой с точки зрения привлечения незров или проведения известных им магических ритуалов фигуры не появилось.

– Возможно, если бы мы знали все места, где злоумышленница привлекала искрянников, что-то и получилось бы, а так – явно нет, – подытожил Юрзме.

– Думаешь, это какой-то единый ритуал? – спросила Ласве.

– Очень похоже на то, – кивнул охотник. – И пусть мне подобный ритуал неизвестен, я подозреваю, что предстоящий эпизод станет последним. Ровно год, тринадцать полнолуний, тринадцать случаев похищения энергии.

– Ты всё же склоняешься к тому, что это было похищение энергии? – удивился Зорли.

– Не совсем. – Юрзме покачал головой. – Я пока не вижу оснований для однозначного вывода. Хотя то, что все эпизоды имели место в полнолуние, и свидетельствует в пользу версии о привлечении искрянников – незров всегда проще вытащить в зримый мир именно в полнолуние.

– Но если это – не похищение энергии, а действительно тринадцать случаев привлечения искрянников, то какой вообще в этом может быть смысл? – недоуменно приподняла брови Ласве. – Что можно получить, привлекая их в зримый мир? Убить кого-то с помощью искрянников – это я могу понять, но просто притащить их сюда, позволить отобрать энергию у детей, а потом выдворить обратно в Незримое… Для чего?

– Ты – не только мвил, но и будущий охотник, поэтому исходишь из того, что искрянников выдворили, а это могло быть и не так, – подал голос Утлу.

– И куда же они в таком случае делись? – Ласве скептически поджала губы.

– Их мог поглотить тот, кто вызвал, а дети были всего лишь приманкой, – поделился своим предположением Юрзме.

– Что?! – хором воскликнули Ласве и Мягла.

– Целью могло быть не похищение энергии у детей, а поглощение искрянников, – продолжил Юрзме. – И если это так, то наша злоумышленница – тоже мвил. Никто другой не справился бы с незрами. Создать иллюзорных светлячков можно и при помощи артефакта, тут даже магического дара не требуется, а вот справиться с искрянниками сумел бы только мвил.

– Но для чего вообще могло понадобиться подобное? – спросила Ласве.

– Я не знаю, – ответил Юрзме. – Пошлю запрос в Совет охотников, может, там есть какие-то сведения о подобных ритуалах. Но ответ будет в лучшем случае завтра. А вы пока ознакомьтесь с материалами.

– А потом? – поинтересовалась Мягла. – Много времени это явно не займет.

– А потом – ужинать и отдыхать. Завтра будет очень насыщенный день, – завершил обсуждение Юрзме.

За завтраком Юрзме объявил, что осматривать места, где дети приходили в себя, отправятся Утлу и Ласве, а Зорли и Мягла пойдут беседовать с последним потерпевшим.

– Ты думаешь, у меня получится разговорить ребенка? – с сомнением протянул Зорли.

– Не у тебя. – Юрзме улыбнулся. – У Мяглы. У него явно есть успешный опыт общения с маленькими детьми. Я ведь прав?

– Прав, – подтвердила Мягла.

– И они тебя не боятся? – удивился Зорли. – Ты ведь почти такой же крупный, как и я.

– А при чем тут размер? – усмехнулась Мягла. – Умение найти подход к собеседнику от габаритов не зависит.

– Но это же дети! – Зорли состроил преувеличенно испуганное лицо.

– Дети тоже люди, просто маленькие, – заметила на это Мягла. – Не волнуйся, тебе ничего особенного не придется делать. Просто будешь стоять рядом и улыбаться.

– Да, когда ты улыбаешься, ты совсем нестрашный, – добавила Ласве.

– А без улыбки, значит, всё-таки страшный, – заключил Зорли.

– Как по мне – просто угрюмый и мрачный, – пожала плечами Ласве. – Но я и не семилетний мальчик. Ему, возможно, ты и покажешься пугающим.

– В общем, улыбайся, и всё пройдет хорошо, – подытожила Мягла. – Пойдем, я в тебя верю.

– Я тоже, – добавила Ласве.

– Экие вы злоехидные парни! – Зорли покачал головой. – А с виду и не скажешь!

– Злоехидные? – ошарашенно переспросила Ласве.

– Какие ты, однако, слова знаешь! – восхитилась Мягла. – Это в Академии преобразований такому учат?

– Нет! – Зорли рассмеялся. – Я просто читал много умных книжек.

– Ладно, напарник, хватит оттягивать неизбежное. Мальчонка тебя не укусит. Пойдем, – и Мягла потянула мапра за собой.

Едва Ласве и Утлу распрощались с остальными и отошли достаточно далеко, чтобы их нельзя было услышать, Ласве спросила:

– Почему ты не сказал Юрзме о том, кто мы с Мяглой на самом деле?

– А сама как думаешь? – улыбнулся Утлу.

– Не знаю, – пожала плечами Ласве. – Вы с ним явно давно знакомы, может, ты решил так подшутить над приятелем?

– Хорошая версия. Я бы и правда мог, если бы дело не было таким важным. Архив Риньяни обещает стать одним из самых значимых открытий в области вещественных иллюзий за много-много лет. И я не поставил бы под угрозу успех нашей миссии шутки ради. Всё намного проще – вы оказались самыми подходящими энергетически кандидатами. Практически идеальными. А это гораздо важнее требования о том, чтобы в экспедиции участвовали именно юноши. Пусть оно само по себе и разумное, но продиктовано исключительно желанием максимально упростить наше путешествие. А я не думаю, что ваш пол его всерьез осложнит.

– Но на собеседовании ты впервые нас увидел. Как ты мог быть в этом уверен?

– Я и не был уверен до конца. Но то, что вы пять лет проучились под мужскими личинами и однокурсники вас не изобличили, вселяло надежду, что вы достойно справитесь с задачей.

– Полагаешь, у них был шанс обо всем догадаться?

– Безусловно! – убежденно сказал Утлу. – Если бы вы проявили себя недостаточно сильными, парни начали бы подозревать, что вы девушки. Ведь ваш случай далеко не первый. И рано или поздно ваши однокурсники сумели бы выяснить правду, если бы задались такой целью. Но у них не было повода, а значит, вы успешно освоили мужские модели поведения.

– Иногда мне начинает казаться, что ценой этого стало то, что мы почти забыли женские, – вздохнула Ласве.

– Да, – Утлу печально кивнул. – Особенно Мягла. Мне кажется, она вообще комфортнее чувствует себя в мужском образе.

– Это неудивительно, ведь для девушки у нее… – Ласве замялась, не желая нелестно отзываться о лучшей подруге.

– Необычная внешность? – подсказал Утлу.

– А как ты?.. Ты ведь не видишь обычным зрением.

– Но энергетические контуры тела я вижу, и черты лица тоже, – пояснил Утлу. – Не так, как ты, конечно, но вполне ясно. Поэтому я отлично разглядел, что Мягла заметно выше и крупнее большинства женщин. И я также прекрасно понял, что она считает это серьезной проблемой.

– Тем, кто отличается от других, всегда нелегко. Тебе ли не знать?

– Ты права, мне это хорошо знакомо. Но я не воспринимаю свое отличие так остро, как Мягла. И для меня имеет значение мнение очень небольшого количества людей на мой счет. А она молодая девушка, ей хочется нравиться, пусть даже она и делает вид, что это не так.

– Для мужчины, который знаком с нами третий день, ты пугающе прозорлив, – передернула плечами Ласве.

– Таково свойство моего дара. Это очень удобно, но временами и очень печально, – вздохнул Утлу.

– Однако насчет Мяглы ты не совсем прав, – решительно заявила Ласве. – Ей бы вполне хватило восхищения одного-единственного мужчины.

– Что ж, в таком случае твоей подруге повезло – такой мужчина есть, – Утлу многозначительно улыбнулся.

– Это ты о себе? – Ласве недоверчиво уставилась на спутника.

– Ты тоже красивая, конечно. Но ты – как маленький яркий светлячок, а Мягла – как ровное пламя очага, уютное и надежное, такое, которому можно довериться. Понимаешь?

– Понимаю, – задумчиво кивнула Ласве.

– Самая прекрасная женщина из всех, кого я видел в жизни. Рядом с ней я словно бы возвращаюсь домой, в самое лучшее место на свете.

– Да ты поэт! – Ласве неловко улыбнулась – услышанное оказалось слишком неожиданным.

– Не говори ей пока, хорошо?

– Почему?

– Она не поверит. Нужно больше времени. Мягла только-только перестала меня бояться, даже еще не до конца. Нельзя торопиться. Да и необходимости в этом нет, путешествие нам предстоит достаточно долгое.

– А ты уверен, что у тебя получится? – заволновалась Ласве. – Я очень хочу, чтобы Мягла была счастлива, но ведь чувства – такая непредсказуемая материя!

– Чувства – это еще и энергия. А энергию я вижу. Потенциал есть, нужно просто дать ему реализоваться, – успокоил её Утлу. – А сейчас расскажи мне, какие способы обнаружения следов незров ты знаешь, и какие из них удаются тебе лучше, а какие хуже. Мне нужно знать, в каких случаях ты справишься сама, а в каких мне стоит тебя незаметно подстраховать.

Парк, в котором обнаружили последнего потерпевшего, Чистого Ручья Юситай, находился не так уж далеко от гостевого дома, так что добрались они всего за полчаса. Муккия вообще была зеленым городом – парки, скверы, тенистые аллеи с большим количеством вечнозеленых деревьев украшали её не только летом, но и зимой.

– Как ты считаешь, почему она отвела Чиру именно в этот парк? – спросила Ласве. – Ведь он не самый ближний к его дому.

– Думаю, она путала следы, – поделился предположением Утлу. – Пусть СОП и отказалась от этого дела, но охповцы-то – нет. Не сомневаюсь, что каждое исчезновение ребенка накануне полнолуния они рассматривали как относящееся к этой злоумышленнице, и вели поиск исходя из этого.

– Но всё равно её не поймали. Очень хитрая особа! – покачала головой Ласве.

– Не переживай, мы найдем на нее управу. Главное сейчас – обнаружить её энергетический отпечаток, тогда завтра я сумею её выследить, – заверил Утлу.

Когда, руководствуясь схемой, приложенной к рапорту о последнем происшествии, они нашли нужное место, Зрящий замер минуты на три и с некоторым даже восхищением заключил:

– Великолепная работа! Энергетического следа нет совсем.

– А он вообще должен был быть? – спросила Ласве. – Ведь прошло уже двадцать шесть дней.

– Но полный лунный цикл еще не прошел. Следы Чиру пока заметны, пусть и совсем слабо.

– Подожди, но если спустя полный цикл даже ты не сможешь увидеть энергетических следов, зачем же мы будем обходить остальные места? – недоуменно нахмурилась Ласве.

– Я не смогу увидеть обычные энергетические следы человека, а вот следы применения магии сохраняются гораздо дольше, иногда годами, а то и десятилетиями, – объяснил Утлу. – Хотя тут у нас вряд ли такой случай – и иллюзорная магия, и привлечение мелких незров оставляют не самые сильные энергетические следы. Но два-три цикла должны сохраняться и они.

– А, кстати, зачем вообще нам изучать другие места происшествий? – полюбопытствовала Ласве. – Ведь для того, чтобы снять энергетический отпечаток нашей злоумышленницы, достаточно и одного, разве нет?

– Достаточно, – кивнул Утлу. – Но мы должны удостовериться и в том, что это был один и тот же человек, и в том, что действия он каждый раз производил одни и те же.

– А ты в этом сомневаешься? – поразилась Ласве.

– Вообще-то, нет, – улыбнулся Утлу. – Но проверить надо.

– Ты очень дотошный.

– Только по работе! – Утлу рассмеялся. – Не стоит считать меня занудой, я совсем не такой.

– Это радует, – усмехнулась Ласве. – А как ты будешь искать нужное нам место применения магии?

– Конкретно здесь это будет легко – пройду по следу мальчика, ведь не по воздуху же он сюда прилетел. Правда, его еще придется поискать – вокруг этого места затерты не только следы злоумышленницы, но и следы Чиру, которые он оставил, когда шел сюда. Смотри и учись, стажер, эта методика и тебе пригодится, раз уж ты собираешься стать охотником, – она подходит для поиска любых следов.

Способ оказался простым – Утлу начал двигаться от места, где нашли Чиру, по расходящейся спирали, время от времени останавливаясь, чтобы проверить, не появился ли след. Когда диаметр спирали достиг уже больше трех нуранилямов,* Зрящий удовлетворенно кивнул и, позвав Ласве, двинулся по следу. (*1 нуранилям – примерно 1,2 м)

Минут через пятнадцать, когда они прошли около ниляма* (*примерно 1,2 км), Утлу радостно объявил:

– Здесь!

Ласве поискала следы применения магии и огорченно покачала головой:

– Я чувствую, что тут что-то было, но что именно, понять не могу.

– Зато я всё отлично вижу! – Утлу оживленно потер руки. – Здесь был магический круг. Возможно, ты бы тоже смогла заметить его следы, если бы они не были присыпаны землей.

– Значит, это всё-таки был ритуал привлечения искрянников?

– Определенно, это был именно он, – подтвердил Утлу. – И пусть я до конца не уверен – всё-таки земля скрывает не только видимые, но и энергетические следы – это был ритуал с пространственным ограничителем.

– Именно с пространственным, а не по времени?

– Не по времени – точно, соответствующей энергетической структуры в круге однозначно нет, – уверенно заявил Утлу.

– Но тогда получается, что целью ритуала были именно искрянники, – задумчиво протянула Ласве. – Поглощала их та женщина или еще что-то с ними делала, но ей были нужны именно они.

– Или же она изобрела какой-то хитрый способ перехватывать энергию, вытягиваемую искрянниками.

– Думаешь, такое возможно?

– Теоретически, да. Я даже примерно представляю, как это можно было сделать. Вот только искрянники в таком случае были бы, мягко говоря, не самым удачным выбором – они маленькие и их много. Гораздо проще было бы привлечь одного крупного незра, например, птицемотылька. Он достаточно красивый, чтобы понравиться ребенку, и неагрессивный. А с пространственным ограничителем улететь он не смог бы.

– Нас учили, что очень опасно делить незров на агрессивных и неагрессивных, ведь все они, попадая в зримый мир, могут существовать только за счет энергии живых существ, а значит, способны убить человека.

– Это одна из тех вещей, которые, будучи правильными сами по себе, неизбежно входят в противоречие с реальностью. – Утлу улыбнулся.

– Ты как-то очень сложно выражаешься, – недовольно нахмурилась Ласве.

– Считаешь, чтобы понравиться Мягле, мне лучше быть попроще? – заинтересовался Утлу.

– Безусловно, – уверенно кивнула Ласве.

– Что ж, если выражаться проще, то в АВИ студентов учат тому, как обращаться с незрами наиболее безопасным образом, а вот рисковать с учетом конкретных обстоятельств они учатся уже сами, на практике.

– Ты считаешь, что это правильно? – Ласве неожиданно почувствовала разочарование. – Разве нас не должны были подготовить именно к практической работе?

– Практике можно научиться только на практике, уж извини за тавтологию. Ни один преподаватель не может заранее предугадать, в какие конкретно условия попадут студенты, когда столкнутся с незрами. Поэтому они дают общие правила, которые вполне можно запомнить и усвоить. Если бы вам вместо этого давали кучу указаний, что именно нужно учитывать при принятии решения, исходя из всех обстоятельств, то, столкнувшись с этими самыми обстоятельствами, вы тратили бы слишком много времени на то, чтобы всё это вспомнить и применить свои знания.

Ласве на это только головой покачала – полностью Утлу её не убедил.

– Так, сейчас я зарисую все элементы магического круга – когда найдем следующие, будет с чем сравнить, и пойдем дальше, – сказал Зрящий.

– Я бы предложила поехать, – откликнулась Ласве. – Тот случай, который был в начале лета, произошел в парке почти на другом конце города.

– Значит, поедем, – легко согласился Утлу. – Погода отличная, но зря терять время не стоит – место того ритуала найти будет гораздо сложнее. Как бы вообще ни пришлось прочесывать парк целиком.

К счастью, опасения Зрящего не оправдались, но легко действительно не было. Начав с места, где очнулся ребенок – в тот раз это была девочка – они кружили по расходящейся спирали почти час, пока не нашли остатки магического круга. Обнаружил их конечно же Утлу, но Ласве всё равно ходила вместе с ним, хоть Зрящий и попытался уговорить её посидеть в тени на лавочке.

– Ну уж нет! – возмутилась Ласве, услышав это предложение. – Мы с тобой сейчас напарники, а значит, должны работать вместе.

– Ты права, – признал Утлу. – Мне действительно не стоит делать скидку на то, что ты девушка. Если я и дальше буду вести себя подобным образом, то выдам вас раньше времени.

– Думаешь, если Юрзме узнает, что мы девушки, до того как мы шагнем в Незримое, он нас выгонит? – напряглась Ласве.

– Нет, конечно! – замотал головой Утлу. – А вот реакцию Зорли я предсказать не берусь. Точнее, я уверен, что по-настоящему злиться он не будет, но вполне может начать как-нибудь шутить на эту тему.

– Станет над нами издеваться только потому, что мы женского пола? – Ласве не слишком верилось в подобное.

– Издеваться? Нет-нет! Просто глупые шутки парня, не очень хорошо умеющего обращаться с девушками.

– С чего ты взял, что он не очень хорошо это умеет? – удивилась Ласве. – Язык у него подвешен неплохо, да и внешне Зорли довольно симпатичный.

– Он тебе понравился? – улыбнулся Утлу.

– Вот только не надо меня сватать! – Ласве недовольно поджала губы. – То, что у тебя есть романтически планы в отношении Мяглы, не означает, что наша экспедиция для всех должна завершиться обретением личного счастья.

– А было бы неплохо, – не сдавался Утлу.

– Друга своего лучше пристрой! – фыркнула Ласве.

– У Юрзме всё сложно. В его отношения с женщинами я соваться не рискну, – усмехнулся Утлу.

– Ну и ко мне с этой темой тоже лезть не надо. Не хочешь объяснять, почему ты решил, что Зорли не умеет обращаться с девушками, – так и скажи.

– Я не говорил, что совсем не умеет, я сказал, что умеет не слишком хорошо. И я, пожалуй, не смогу тебе объяснить, с чего я это взял. Это просто такое ощущение, основанное на том, что я вижу в его энергетической структуре.

– Ладно, неважно. – Ласве махнула рукой. – Я тебе и так поверю, в подобных вещах у тебя явно опыта больше.

Второй магический круг Утлу тоже зарисовал. Насколько могла судить Ласве, его структура не отличалась от первого, да и Зрящий подтвердил, что это так, и добавил:

– Это совершенно точно та же самая женщина.

– Так, может, мы не пойдем дальше? Честно говоря, мне не очень-то хочется шастать по заброшенным домам, – вздохнула Ласве.

– Думаю, еще одно место посетить всё-таки стоит, только сначала давай пообедаем.

Так они и сделали.

Третий круг предсказуемо оказался похожим на первые два, только его следы ощущались уже совсем слабо.

– Можно было бы и четвертый попытаться найти, всё-таки участок возле дома намного меньше, чем парк, но я не уверен, что сумею разглядеть структуру, даже если мы его найдем, – сказал Утлу.

– Давай всё-таки попробуем – чтобы попасть в нужное место, нам надо будет сделать совсем небольшой крюк по дороге к гостевому дому. Зато мы будем точно уверены, что сделали всё возможное.

– Ну если смотреть на это с такой точки зрения, действительно стоит потратить еще немного времени, – согласился Утлу.

И пусть на последнем месте происшествия он с трудом отыскал даже сам магический круг, всё равно Ласве решила, что они поступили правильно, и, судя по удовлетворенной улыбке Утлу, он тоже так считал.

По дороге к дому семьи Юситай Мягла купила большого петушка на палочке.

– Думаешь, это сработает? – поинтересовался Зорли.

– Не попробуем, не узнаем, – пожала плечами Мягла. – В любом случае предложить пусть маленький, но приятный подарок – хорошее начало для беседы.

Она оказалась права – гостинцу Чиру явно обрадовался. Но взял его только после того, как мать, бдительно наблюдавшая за ними, утвердительно кивнула.

– Ты молодец, что берешь подарки от посторонних только с маминого разрешения, – Мягла одобрительно улыбнулась.

– Та тетя ничего мне не дарила, но я всё равно попал в беду, – Чиру жалобно шмыгнул носом.

– Зато ты получил бесценный опыт и в следующий раз обязательно поступишь правильно, – убежденно сказала Мягла.

– Правда? – худенький темноволосый мальчик с надеждой на нее посмотрел.

– Правда, – уверенно кивнула Мягла. – Думаешь, я стал таким большим и сильным, не совершив ни одной ошибки? Нет, конечно. Но я справился, и ты тоже обязательно справишься. А сейчас расскажи, пожалуйста, как ты повстречал ту женщину.

– Я могу остаться? – напряженно спросила госпожа Юситай.

– Конечно, – легко разрешила Мягла, – только сядьте где-нибудь сбоку, чтобы ваша реакция на рассказ Чиру его не сбивала.

Женщина заметно удивилась, да и Зорли бросил на Мяглу изумленный взгляд, поэтому она сочла нужным пояснить:

– У меня два младших брата и одна младшая сестра. Очаровательные, но шкодливые детишки, регулярно влипающие в разные истории. Вот мне и пришлось научиться расспрашивать их так, чтобы получить максимум информации.

Когда все расселись, причем Зорли тоже сел сбоку, рядом с госпожой Юситай, Мягла приступила к опросу:

– Итак, ты повстречал эту женщину в седьмой день лета. Это было ближе к вечеру?

Чиру кивнул.

– Ты отправился погулять один?

– Нет. – Мальчик помотал головой. – Мы с ребятами играли в прятки во дворе. Мне в тот день не везло – меня всё время находили раньше, чем я успевал прикоснуться к дереву, у которого ведущий считал. Вот я и решил выйти на улицу и спрятаться в кустах там.

– А так можно было? – поинтересовалась Мягла.

– Да, вдоль того дома, что выходит на улицу, прятаться можно, – пояснил Чиру.

– Вспомни, пожалуйста, как это было. Какая была погода? Во что ты был одет? Какие слышал звуки? Может, тебе запомнились какие-то запахи?

– Тепло было, – улыбнулся Чиру. – В первый раз в этом году, поэтому я надел свою любимую синюю рубашку с коротким рукавом. На ней такой здоровский волк нарисован! Прямо как настоящий! Ну и еще штаны парусиновые на мне были, тоже синие, и сандалики. Краза говорит, что сандалики – для малолеток, но это всё чушь! Мой папа летом тоже в таких ходит. Значит, они не только для детей, так ведь?

– Конечно, – подтвердила Мягла. – Ты вышел на улицу. И что там было?

– Да, вышел, – Чиру ненадолго задумался и уже медленно, явно стараясь припомнить все детали, продолжил: – Я пошел налево – там густые кусты чубушника. Воняет он противно, но тогда еще не зацвел, поэтому я решил, что место подходящее – оттуда можно незаметно пробраться вдоль стены и, обогнув дом, вернуться во двор. Вечером улица в тени, так что там было прохладнее, чем во дворе, еще и ветер дул, но слабенько. Не холодил совсем, а вот запах от кондитерской папаши Ганатики доносил.

– И чем пахло?

– Тянучкой сливочной. Я еще подумал, что надо будет попросить у мамы пятнадцать цембу, чтобы купить себе три штучки. Больше она не разрешает, потому что вредно для зубов.

Последнюю фразу Чиру произнес с таким взрослым выражением, что стало ясно – он копирует маму. Выглядело это забавно, но Мягла сумела удержаться от улыбки – боялась отвлечь мальчика от воспоминаний.

– Значит, я подумал про тянучки, – говорил тем временем Чиру. – Но продолжал бежать к кустам и тут столкнулся с красивой тетенькой. То есть я не сразу понял, что это тетенька, и что она красивая. Просто налетел на кого-то и чуть не упал.

– Ты её не заметил, потому что глядел на кондитерскую? – уточнила Мягла.

– Нет, – замотал головой Чиру. – Я смотрел прямо – туда, куда и бежал. А тетенька словно из воздуха появилась. Я потом много думал, откуда она взялась, но так и не понял.

Краем глаза Мягла заметила многозначительный взгляд Зорли – мапр определенно подумал о том же, о чем и она – таинственная «тетенька» наверняка использовала либо сферу незаметности, либо «воздушное зеркало» – особую иллюзию, создающую впечатление пустого пространства. А значит, она явно поджидала ребенка, а не столкнулась с ним случайно.

– Ты хорошо разглядел эту женщину? – спросила Мягла.

– Да, – кивнул Чиру. – Она была такая красивая! Прямо как моя мама: волосы такие же темные и вьются, глаза синие и улыбка такая… волшебная, вот! И платье голубое, такое летящее.

– Скажи, пожалуйста, она была красивая, как мама, или и правда похожа на твою маму, ну, скажем, как сестра? – уточнила Мягла.

– Похожа, да. Вот прямо как вы сказали – как будто сестра. Но у мамы нет сестры, только брат, дядя Зиут. Я сказал: «Извините!» А она ответила: «Ничего страшного, малыш!» – и потрепала меня по волосам. От нее пахло мятными леденцами и еще чем-то, примерно как от свечки горящей пахнет. Такой странный запах, вроде приятный, но… – Чиру передернул плечами.

– Ты уверен, что пахло именно так? – впервые подал голос Зорли.

Он старался говорить мягко, чтобы не напугать мальчика, и Мягла одобрительно улыбнулась.

– Да, – кивнул Чиру.

– Я сейчас воспроизведу один запах – я мапр, я умею, а ты скажи мне, тот или не тот, – попросил Зорли.

Он сложил ладони лодочкой, дунул на них, и по комнате поплыл странный аромат – притягательный и одновременно тревожный.

– Да, это он! – обрадованно закивал Чиру. – Тот самый запах!

– Что это за запах? – спросила госпожа Юситай.

– Запах зелья, вызывающего доверие, – угрюмо откликнулся Зорли. – Использовать разрешается только в особых случаях под надзором лекаря. Изготовить может только мапр, и в аптеке такое не купишь.

– Значит, я пошел с ней, потому что зелье? Значит, я ни в чем не виноват? – Чиру заплакал.

– Ну что ты! Конечно, нет! – госпожа Юситай бросилась к сыну, но замерла на полпути, остановленная повелительным жестом Мяглы.

– Твоя мама права, Чиру, ты не виноват, – подтвердила Мягла и, подойдя к мальчику, присела на корточки и взяла его за руки. – Даже если бы не было никакого зелья, в произошедшем всё равно не было бы твоей вины. Эта женщина, которая так поступила с тобой, – хладнокровная и хитрая злодейка. Такая и со взрослым справилась бы, если бы ей было нужно. Давай, твоя мама сейчас приготовит тебе чай, ты попьешь немного, успокоишься, и мы продолжим.

– Не надо чай! – решительно отказался мальчик. – Я хочу побыстрее рассказать.

– Хорошо, тогда продолжай. – Мягла устроилась прямо на полу, осторожно погладила Чиру по плечу и приготовилась слушать.

Мальчик старался не упустить ни единой детали, но про путь до парка ничего поведать не смог – просто не помнил. Подробное описание разноцветных сияющих светлячков тоже ничего не дало – да, оно совпадало с описанием искрянников, но вот были они настоящими или иллюзорными, понять было невозможно. Зато под конец слушателей ждал сюрприз: Чиру сказал, что перед тем, как уснул в парке, он видел маленькую девочку, которая появилась из темноты.

– Она была примерно как я, – объяснял Чиру, – только очень худая и бледная. Волосы светлые, платье темное – я не слишком хорошо её разглядел, я и видел-то её всего ничего. Может, она мне вообще приснилась.

– А может, и нет, – задумчиво протянула Мягла. – Но мы это обязательно выясним.

Она горячо поблагодарила Чиру и заверила, что его рассказ обязательно поможет в поисках таинственной злоумышленницы, а Зорли стоял рядом и веско, очень убедительно кивал.

Высокая оценка явно обрадовала мальчика, и к моменту прощания он уже довольно улыбался.

Мягле и Зорли не терпелось поделиться полученной информацией, но, когда они вернулись в гостевой дом, Юрзме решительно заявил, что обсуждать результаты они будут только все вместе. А пока предложил пойти пообедать, а потом изучить протоколы опросов, которые добыл у охповцев, и сравнить показания других потерпевших с тем, что рассказал Чиру.

К тому времени, как вернулись Ласве и Утлу, выяснился один любопытный момент: почти все дети так или иначе упоминали, что таинственная женщина была похожа на их мам. Именно с этого Юрзме и начал совещание:

– Я считаю, что это не совпадение – дети описывали злоумышленницу по-разному, да и проводившие опросы охповцы, с которым я успел связаться, подтвердили, что матери потерпевших между собой совершенно не похожи. Значит, эта женщина намеренно использовала личины, похожие на матерей, чтобы вызвать у детей больше доверия.

– Вполне логично, – пожал плечами Зорли. – Она уводила их прямо с улиц, ей нужно было добиться их добровольного согласия. Она и зелье доверия использовала, во всяком случае – с Чиру. Но думаю, что и с другими детьми тоже.

– Это еще что за дрянь? – нахмурился Юрзме. – И как ей удавалось уговорить детей его выпить?

– Его не надо пить, – покачал головой Зорли. – Это что-то вроде духов, воздействует с помощью особого запаха. Как я уже говорил Мягле, использовать такое можно только под контролем лекаря и лишь в особых случаях, свободная продажа запрещена.

– Изготовить может только мапр? – уточнил Юрзме.

– Вот именно! – подтвердил Зорли. – И если наша злоумышленница – мвил, сделать его самостоятельно она не могла.

– А украсть? – поинтересовалась Мягла.

– Скорее нелегально купить, – высказал предположение Зорли. – Если бы кто-то похитил уже изготовленное зелье, да еще тринадцать раз, на ушах стояла бы уже не только вся Муккия, но и вся страна.

– Тринадцать раз? Значит, оно хранится недолго? – догадалась Ласве.

– Да, – кивнул Зорли. – Поэтому его обычно изготавливают на заказ. Процесс довольно быстрый и не слишком сложный, да и все ингредиенты можно купить свободно. Поэтому я и думаю, что она его именно покупала, пусть и нелегально.

– Согласен, – не стал спорить Юрзме. – Но мы немного отвлеклись. Как мне кажется, то, что эта женщина каждый раз использовала личину, похожую на мать жертвы, свидетельствует о том, что она выбирала их заранее. Вот только непонятно, по какому принципу. Никаких особых требований к энергетической структуре жертвы при привлечении искрянников нет. Да и в энергетических слепках детей я не заметил ничего особенного.

– А они у тебя есть? – заинтересовался Утлу.

– Да. Мне выдали копии слепков, которые мапры-лекари делали до и после лечения.

– Тогда давай и я тоже посмотрю на всякий случай, – предложил Утлу.

– Давай, – сказал Юрзме. – Но обсуждение откладывать ради этого не будем.

– Хорошо, – не стал спорить Утлу. – Со своей стороны могу сказать, что полностью уверен – это был именно ритуал привлечения искрянников, причем с пространственным ограничителем. К сожалению, почти цикл спустя уже нельзя определить точно, были ли искрянники поглощены здесь или отправлены назад в Незримое, но даже и без этого я уверен, что целью ритуала были именно они, а не поглощение с их помощью энергии у детей.

– Ты прав, – согласился Юрзме и повторил примерно те же доводы, что и Зрящий, когда убеждал Ласве.

– Есть еще один момент, – добавила Мягла. – Чиру сказал, что перед тем, как заснуть в парке, видел еще какую-то девочку. Примерно его возраста, худенькую и бледную. Полагаю, она была либо больна, либо истощена энергетически.

– Он уверен? – вскинулся Юрзме. – Ведь другие дети ничего подобного не говорили.

– Нет, – покачала головой Мягла. – Чиру не уверен: было темно, а он уже засыпал. Но, насколько я знаю, мвилы могут с помощью незров воздействовать на других людей. Мы с Ярдо, правда, такого не умеем.

– Этому учат только мвилов-целителей, – кивнул Юрзме. – В принципе и вы можете научиться, теоретически процесс несложный.

– А ты умеешь? – заинтересовалась Ласве.

– Умею. Но на практике проделывал подобное всего дважды, когда без срочного восполнения энергии человеку грозила гибель из-за воздействия этих самых незров. Процедура, надо заметить, малоприятная: ты как бы выжимаешь незра, выдавливая из него энергию, потом пропускаешь её через себя и передаешь пострадавшему. Вы ведь умеете делиться энергией?

– Конечно! – воскликнула Ласве.

– Это одно из мероприятий первой помощи, – дополнила Мягла.

– Ну вот, значит, с этой частью вы знакомы, – продолжил Юрзме. – Ну а насчет того, умеете ли вы поглощать энергию незров, я даже и не спрашиваю, разумеется, умеете.

– Что-то я не понял, – нахмурилась Мягла. – Если всё так просто, почему этому обучают только мвилов-целителей?

– Ну просто оно исключительно теоретически, я же сказал, – усмехнулся Юрзме. – А на практике очень сложно одновременно удерживать незра, тянуть из него энергию с нужной скоростью и передавать её пострадавшему, тоже с нужной скоростью.

– А зачем сразу передавать-то? – не поняла Мягла.

– Чтобы не лопнуть! – со смехом поделился версией Утлу.

– По большому счету, так и есть, – улыбнулся Юрзме. – Обычно для таких целей привлекают какого-то одного незра из малоподвижных и не самых крупных, птицемотылька, например. Но всё равно поглощение даже такого незра может перегрузить энергетические потоки, поэтому надо сразу отдавать полученное.

– А почему бы тогда не призвать несколько маленьких незров? Тех же медуз-хамелеонов? – поинтересовалась Ласве.

– Процесс нельзя прерывать, – пояснил Юрзме. – Вернее, можно, но тогда следующую порцию энергии можно будет влить только после перерыва. И чем больше уже переданная порция и выше степень энергетического истощения реципиента, тем дольше должен быть перерыв.

– Если рассуждать логически, – присоединился к обсуждению Зорли, – напрашивается вывод, что наша злоумышленница осваивала этот процесс самостоятельно. То есть она не мвил-лекарь.

– Почему ты так решил? – полюбопытствовала Ласве.

– Потому что она выбрала искрянников, – пожал плечами Зорли. – Я не слишком хорошо разбираюсь в незрах, но прекрасно понимаю, что чем они крупнее, тем сложнее их контролировать. И раз энергию надо передавать сразу же, причем непрерывным потоком, имеет смысл выбрать вот таких незров – маленьких и слабых, и поглощать их по одному. На каждого тогда будет уходить совсем мало времени, а захватить и поглотить следующий объект, не прерывая процесс передачи энергии, нетрудно.

– Ты прав – это логично, – признал Юрзме. – Если поставить пространственный ограничитель, искрянники никуда не денутся, и если провести процедуру достаточно быстро, ребенок-приманка сильно не пострадает.

– Да, она тренировалась прямо на жертвах, – уверенно заявил Утлу.

– С чего ты взял? – недоуменно взглянул на него Юрзме.

– Я уже просмотрел энергетические слепки, сделанные мапрами-лекарями до начала лечения – у каждой следующей жертвы энергетическое истощение было меньше, чем у предыдущей.

– А почему, кстати, мы так уверены, что это женщина? – спросил Зорли.

– А потому что… – начала Ласве, но убедительную причину так и не придумала.

– И правда, почему? – Утлу хитро улыбнулся. – Это мог быть и мужчина, использовавший женскую личину, чтобы вызывать больше доверия. С «красивой тетенькой» ребенок пойдет гораздо охотнее, чем с мужчиной, пусть тот даже и будет красивым.

– А не логичнее ли тогда злоумышленнику было прикинутся вообще ребенком? – поинтересовался Зорли.

– Да ты что! – запротестовала Ласве. – Никто не может использовать личину существа заметно меньшего размера.

– А если подростка? – настаивал Зорли.

– С незнакомым подростком ребенок тоже не пойдет, – категорично заявила Мягла. – Мальчик с другим мальчиком – еще возможно, с девочкой – уже вряд ли. А уж девочка, что с мальчиком, что с другой девочкой – практически точно нет.

– Доверюсь твоему знанию предмета. – Зорли выставил ладони, сдаваясь. – Ты сегодня весьма убедительно доказал, что хорошо разбираешься в детях.

– Итак, давайте подытожим, – предложил Юрзме. – Мы установили, что злоумышленница – предлагаю пока называть её так – проводила ритуалы по привлечению искрянников, чтобы их поглотить. Похищенных детей она использовала как приманки. Конечной целью ритуалов, скорее всего, была передача полученной от незров энергии некой девочке, по всей видимости, хронически больной, раз уж даже по истечении года она всё еще выглядит изможденной. Относительно того, являются эти эпизоды частями единого ритуала, или она просто подпитывает больного ребенка, пока никакой информации нет.

– Что, Совет до сих пор не ответил? – нахмурился Утлу.

– Нет, – недовольно покачал головой Юрзме. – Боюсь, что нужные сведения мы получим не раньше, чем глава придумает, как будет отбиваться от нападок охпо, когда окажется, что это дело было в компетенции СОП.

– Политические игры! – Утлу презрительно скривил губы.

– Увы, – развел руками Юрзме. – Тут мы бессильны.

– А что же тогда мы будем делать? – заволновалась Ласве.

– Я буду разрабатывать план на завтра, – ответил Юрзме. – А вы займетесь ужином.

– Предлагаешь нам с Зорли рискнуть здоровьем и начать путаться у Мяглы под ногами, когда он готовит? – усмехнулась Ласве.

– Разбирайтесь сами! Вы уже давно взрослые! – возмутился Юрзме и быстрым шагом покинул комнату, прихватив материалы дела.

Сразу после завтрака Юрзме успел поругаться с заведующей архивом Совета охотников, которая утверждала, что найти информацию, интересующую многоуважаемого мвила Тиярума, в такие сжатые сроки совершенно невозможно. Ласве даже пожалела, что не может незаметно заглянуть в зерсв* (*зеркало связи) Юрзме, чтобы убедиться, что госпожа Халивака и выглядит столь же невозмутимо, как звучит.

– Безобразие! – выпалил Юрзме, с досадой швыряя зерсв на стол, благо артефакт был из нержавеющей стали с серебряным напылением и разбиться не мог. – Глава всё-таки подписал разрешение, а эта женщина!..

– А я говорил! – ехидно ухмыльнулся Утлу.

– Ты хоть меня не беси! – немедленно вызверился Юрзме. – Со стороны всегда легко советы давать!

– И тем не менее, – с ледяным спокойствием продолжил Утлу, – если бы ты чаще прислушивался к моим советам, то намного реже попадал бы в подобные ситуации.

– Подождите, – нахмурилась Ласве, – вы что – хотите сказать, что нам не дают информацию, потому что эта Халивака что-то имеет лично против Юрзме?

– Вроде того, – буркнул Тиярум.

– Но это же непрофессионально! Как её вообще держат на такой ответственной должности? – возмутилась Ласве.

– Легко! – хмыкнул Утлу. – Она любовница главы Совета.

– Ты уверен, что стажеров следует посвящать в подобные тонкости взаимоотношений? – Юрзме недовольно поджал губы.

– Конечно! – уверенно кивнул Утлу. – Всякий уважающий себя мвил должен иметь дело только с теми иллюзиями, которые созданы при помощи магии, а не с теми, которые у него возникают из-за незнания жизни. Я вам больше скажу, наши дорогие стажеры: Халивака взъелась на Юрзме, потому что он не поддался её женским чарам.

– А зачем ей два любовника? – брякнула Мягла, в изумлении глядя на Зрящего.

– Видел бы ты свое лицо! – Утлу расхохотался. – Мне прямо захотелось перебраться в эту твою Иракасию.

– Зачем это? – насупилась Мягла.

– Хочется, знаешь ли, пожить в окружении таких же прямодушных и нравственных людей, как ты, – пояснил Утлу.

– Шутишь? – сердито прищурилась Мягла.

– Вовсе нет! – заверил Утлу. – Никаких интриг и тайных гадостей – это же мечта! Если ты сделал что-то не то, тебе просто и незатейливо дадут в морду.

– Это если поймают, – хохотнула Мягла. – Такого, как ты, еще попробуй ухвати!

– Да, я такой! – подтвердил Утлу. – А что касается Халиваки, то с ней всё просто: глава Совета женат, а Юрзме – нет.

– Хватит уже обсуждать мою личную жизнь. – Юрзме протяжно вздохнул. – Давайте лучше думать, как мы будем ловить нашу злоумышленницу, не имея представления, какой именно ритуал она проводит.

– А что тут думать? – пожал плечами Утлу. – Разделимся и будем патрулировать город. Мы с Мяглой, Ярдо с Зорли, ну а ты и один справишься.

– Вообще-то, парков в Муккии не три, а целых семь, – заметила на это Ласве. – И на все нас не хватит, даже если мы отправимся поодиночке.

– Ну тот, где нашли Чиру, я полагаю, можно исключить, – сказал Юрзме. – А остальные поделим. Каждой паре достанется два, расположенных поближе друг к другу, будем курсировать между ними, прислушиваясь к ощущениям. Пусть наша злоумышленница и поднаторела в поглощении искрянников, но этот процесс занимает никак не меньше часа, скорее, два, так что у нас должно получиться.

– Мы с Мяглой возьмемся за те, что дальше всего друг от друга, – у меня чувствительность к колебаниям энергии выше, чем у всех вас, – предложил Утлу.

– У меня вообще никакой, – расстроенно протянул Зорли.

– Ты будешь присматривать за Ярдо, – пояснил Юрзме.

– Не надо за мной присматривать! – тут же вскинулась Ласве. – На курсе я был одним из лучших по поиску!

– Именно поэтому и надо. – Утлу примирительно улыбнулся. – Ты – парень увлекающийся, если почуешь след, можешь вообще перестать обращать внимание на то, что вокруг, а это небезопасно.

– Ладно, ты прав, – – неохотно согласилась Ласве.

– Прямо сейчас пойдем? – поинтересовалась Мягла.

– Нет, – покачал головой Юрзме. – Патрулировать начнем после обеда. А пока я покажу вам маршрут, по которому мы будем продвигаться к горам. Может, у вас будут какие-то идеи по его оптимизации. Особенно, конечно, у тебя, Мягла, ты эти места знаешь лучше всех.

Мягла утвердительно кивнула, и они отправились в комнату Зорли – карта была такой большой, что полностью её расстелить можно было только на полу.

– А почему маршрут-то такой извилистый? – удивилась Ласве, когда Юрзме закончил чертить яркой иллюзорной линией предстоящий путь. – Разве не удобнее было бы часть мест посетить на обратном пути?

– Удобнее, – согласился Юрзме. – Но как только мы выйдем из Незримого с архивом, нам лучше как можно скорее вернуться в Нанчжу. В идеале стоило бы вообще пройти туда через Незримое, но брошенный на произвол судьбы грузовик Совет мне не простит.

– Ты опасаешься, что кто-то прознает о том, что мы добыли архив? – догадался Зорли.

– Да, – подтвердил Юрзме. – Очень надеюсь, что этого не случится, но никто не может предугадать, как далеко разойдется энергетический фон от архива, пробывшего в Незримом больше ста лет.

– Мы постараемся его экранировать, но гарантий, что сумеем закрыть полностью, нет –силу излучения тоже пока невозможно оценить, – добавил Утлу.

– А что вообще в этом архиве? – спросил Зорли.

– А никто не знает, – хмыкнул Юрзме.

– Как это? – поразилась Мягла. – Честно говоря, я думал, что эта информация просто вылетела у меня из головы – я в теории не силен.

– С этим архивом много неясного. Мало кто вообще верит в его существование. Да я и сам сильно сомневался, пока не нашел карту и описание нужного ритуала, – ответил Юрзме. – Риньяни вел какие-то исследования, по идее, именно описание этих исследований и их результатов и должно быть в архиве. Но странно вот что – найти достоверную информацию о самих исследованиях мне не удалось, одни только слухи.

– Но разве такие данные не хранятся в архиве Совета? – удивилась Ласве. – Или еще в каком-нибудь архиве?

– Они должны храниться, – кивнул Юрзме. – Должны, да. Но данных об исследованиях Риньяни нет, только упоминания о них. Я даже протоколы заседаний научной комиссии откопал. Тоскливое чтиво, надо заметить! Но и там ничего об исследованиях Риньяни нет. А вот необъяснимые пропуски – есть. В каждом протоколе обязательно указывается, когда состоится следующее заседание. Однако я нашел два подходящих по времени случая, когда заседание назначали, а протоколов не было.

– Так, может, их просто переносили? – предположила Ласве.

– Нет, – покачал головой Юрзме. – О том, что соответствующее заседание ранее было назначено на другую дату, в протоколах всегда делаются отметки.

– А что если исследования были секретные? – выдвинул версию Зорли.

– Тоже нет, – сказал Юрзме. – Секретные темы научная комиссия Совета охотников вообще не рассматривала, эти вопросы и тогда были исключительно в компетенции Военного министерства.

– И всё же исследования Риньяни могли быть секретными, а отсутствие протоколов научной комиссии Совета – просто совпадением, – настаивал Зорли.

– А ты упорный! – с ноткой одобрения заметил Юрзме. – Такая версия, конечно, тоже имеет право на существование, но против нее можно выдвинуть следующее соображение – никто не разрешил бы Риньяни копировать записи о секретных исследованиях. Нерушимая клятва ему бы не позволила.

– Аргумент, – признал Зорли. – Ты меня всерьез заинтересовал. Я ведь на эту экспедицию согласился не ради поисков архива, а оказалось, что это прямо настоящая загадка!

– А ради чего? – полюбопытствовала Ласве. – Ты ведь уже не стажер, так?

– Верно, – кивнул Зорли. – Я уже три года как Академию окончил. И отработал я их как раз в исследовательской лаборатории Военного министерства в жуткой, забытой Двуединым дыре на краю Шуршащей пустыни.

– Не зря хоть страдал? – спросила Мягла, передернув плечами, – жару она не любила.

– Не зря! – Зорли широко улыбнулся. – Получил отличные рекомендации и место в Главном институте исследований и разработок.

– Ничего себе название! – хмыкнула Мягла. – Тоже секретный, что ли?

– Частично, – ответил Зорли. – Извините, но в подробности вдаваться не могу.

– Да и ладно! – отмахнулась Мягла. – Но я вот тоже что-то не пойму – если ты получил такое прекрасное место, зачем с нами-то отправился?

– Так я пока только конкурс прошел, – пояснил Зорли. – А место освободится лишь к середине осени, когда мой предшественник отправится на заслуженный отдых. Исследования важные, поэтому нового сотрудника подбирали заблаговременно. Вот я и оказался в итоге без дела почти на пять циклов. Отдыхать столько времени я не потяну, да и деньги лишними не будут. Пусть выходное пособие от военных я получил приличное, но хочется от него хотя бы часть сэкономить – мне ведь еще в Нанчжу обустраиваться.

– Разумный подход! – одобрила Мягла.

– Я тоже так считаю! – довольно прищурился Зорли.

***

День выдался прохладный, хотя и солнечный – сказывался сильный северный ветер, принесший холодный воздух с пока еще далеких гор.

Ласве и Зорли достались два парка в центре города. Расположены они были не слишком близко друг от друга – пешком минут сорок. До темноты, а значит, и до непонятного ритуала еще было далеко, но всё же имелась некоторая надежда, что им удастся почувствовать магию мвилы, направленную на очередную жертву, – пусть для того, чтобы втереться в доверие, она использовала зелье, но до места вела детей явно под воздействием какого-то заклинания. Вариантов было не так уж и мало, да и энергетические структуры они оба видеть не могли, только чувствовать, так что уверенности, что они смогут опознать злодейку по описанию её энергетического облика, сделанному Утлу, не было. Но шанс всё же имелся, и его нельзя было упускать.

Хождение туда-сюда могло бы стать невыносимо скучным, если бы, довольно неожиданно для Ласве, угрюмый на вид Зорли не оказался таким интересным собеседником. Возможно, мапр и не был особенно красноречив, но тема разговора сама по себе оказалась столь увлекательной, что Ласве приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы не забывать о главной цели их прогулки.

А началось всё с заданного наобум вопроса:

– И как тебе жилось там, на краю пустыни?

– Нормально, – пожал плечами Зорли. – Скучновато только.

– Но там же климат ужасный! Я слышал, что иногда воздух там такой сухой, что трудно дышать.

– Дело привычки, – усмехнулся Зорли. – Просто нужно всегда носить с собой флягу с водой – пусть я и мапр, но преобразовывать песок в воду уж больно энергозатратно.

– А песчаные бури?

– Когда можешь создавать мощные воздушные щиты и защитные купола, они не так уж страшны. А в детстве я их опасался, конечно.

– Так ты родом из тех мест? – ухватила главное Ласве.

– Ну да, я из Пуманела. Он не на самом краю Шепчущей пустыни, от нас до её границы около десяти нилямов. Но особо мощные бури долетали и до него.

– А чем там занимаются твои родители? Что вообще может делать в такой местности сильный мапр? – заинтересовалась Ласве.

– А почему ты решил, что один из моих родителей – сильный мапр? Может, уровень моего дара – результат сложения их сил?

– Не знаю, – растерялась Ласве. – Мне просто почему-то показалось, что у твоих родителей разные способности. Неужели чутье меня обмануло?

– В этом смысле – нет. Вот только дар преобразований у моего отца весьма средний. А мама вообще не маг.

– Как это?! – поразилась Ласве.

– А вот так, – улыбнулся Зорли. – Я из рода пустынных шаманок, а они умеют усиливать дар будущего ребенка с помощью духов.

– Твоя мама – пустынная шаманка? – ошарашенно уставилась на него Ласве. – Разве они до сих пор существуют? Я думал, что эта традиция давно исчезла.

– Ну хорошо хоть ты не считаешь её сказкой. – Зорли рассмеялся. – А то в академии меня не раз и не два обвиняли во лжи, когда я упоминал о том, кто моя мать.

– Ну я всё-таки всегда хорошо учился, – усмехнулась Ласве. – Хотя, честно говоря, так до конца и не понял, как пустынные шаманки работают с духами, не являясь магами. Ведь их духи – это на самом деле незры. Как они их притягивают из Незримого вообще?

– Тебе и правда интересно? – недоверчиво взглянул на нее Зорли.

– Конечно! – горячо заверила Ласве. – Я люблю узнавать новое. Это Мягла у нас – чистый практик, а я и теоретическими знаниями не брезгую.

– Техники пустынных шаманок – одна из тех вещей, которые на словах выглядят просто, но в исполнении весьма сложны, – начал Зорли. – Как ты знаешь, минимальные способности к магии есть у каждого, просто у большинства людей их недостаточно даже для того, чтобы стать маомом.* (*мастер общей магии) Пустынные шаманки учатся максимально концентрировать внимание и с помощью особых практик управляют теми крошечными магическими потоками, которые у них есть, чтобы позвать духов и взаимодействовать с ними.

– И этого хватает, чтобы притянуть духов из Незримого? – недоверчиво проговорила Ласве.

– Не притянуть, – покачал головой Зорли. – Просто позвать. Шепчущая пустыня – особое место, там много стихийных проходов в Незримое. Для обычного человека попасть туда – практически верная смерть. Но у этой аномалии есть одна особенность – проникнуть за границу пустыни незры могут только вместе с песчаной бурей. Поэтому там, куда они долетают, все дома имеют защиту от незров.

– А шаманки, получается, ходят в пустыню, чтобы пообщаться со своими духами?

– Да, – кивнул Зорли. – Еще иногда духов заключают в амулеты, но на это отваживаются только самые сильные и опытные шаманки.

– Твоя мама как раз такая? – догадалась Ласве.

– Именно! – гордо улыбнулся Зорли. – Когда она забеременела Жарве – это моя старшая сестра – то сделала амулет с радветом, а для меня – с мерлисом.

– Но ведь радужный ветер и мерцающий лис – очень сильные незры! – изумилась Ласве. – Как же она с ними справилась?

– Шаманки договариваются с духами, а не борются с ними, – объяснил Зорли. – Маме удалось договориться только с двумя духами, поэтому третьего ребенка они с папой решили не заводить – младшему было бы тяжело быть самым слабым.

– Знаешь, мне кажется, именно из-за этого многие и не верят в реальность пустынных шаманок, – задумчиво протянула Ласве. – Люди просто не понимают, как это так – договариваться с незрами. Я, откровенно говоря, тоже.

– А я никогда об этом не задумывался, – пожал плечами Зорли. – Для меня мамины духи – просто часть жизни.

– Так получается, что твоя мама призвала мерлиса и всю беременность носила амулет с ним?

Зорли кивнул.

– И что этот мерлис с тобой делал? – поинтересовалась Ласве. – Или ты не спрашивал?

– Конечно, спрашивал! – хмыкнул Зорли. – Он делился со мной своей силой.

Ласве стало не по себе – позволить незру сливаться даже не с собой, а со своим будущим ребенком – такое и представить-то было жутко! Но любопытство быстро вытеснило неприятные ощущения:

– Ты сказал, что твоя мама договорилась с духами. Значит, она что-то дала им взамен. Что?

– Часть мерлиса перешла в меня и осталась со мной после рождения.

– Он сосет из тебя энергию? – ужаснулась Ласве.

– Всё не так страшно! – Зорли рассмеялся. – Он действительно получает от меня энергию, но не магическую и не жизненную. Мерлис получает энергию от моих эмоций, ему достается как бы их отражение. Он именно ради этого и заключил договор – в отличие от магии или жизненных сил, которые, по сути, для незров просто еда, эмоции доставляют им удовольствие, потому что они разные, они меняются.

– Значит, в тебе есть частичка мерлиса, – покивала Ласве. – Поэтому ты такой странный?

– Странный? – неподдельно удивился Зорли. – Что ты имеешь в виду?

– Ну… – смутилась Ласве. – Ты просто обычно такой мрачный, а когда улыбаешься – то словно другой человек. Как будто мерцаешь подобно мерлису.

– Мрачный? – нахмурился Зорли. – Не замечал. Ты первый, кто говорит мне об этом.

– Ну еще бы! – Ласве усмехнулась. – В вашей академии все слишком серьезные для таких мелочей, а уж среди военных ты и вовсе ничем не выделялся.

– Это ты зря! – улыбнулся Зорли. – Военные тоже разные. Как и мвилы, я полагаю.

И они переключились на обсуждение связи характера с родом занятий и особенностями дара.