Около 104 меридиана

Все персонажи и события, описанные в этой книге, являются вымышленными.
Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, случайны.

1.

– Господин Макс, судя, по моим данным, расстояние до той березы примерно тридцать метров, – Толя оторвался от своего секстанта и посмотрел на коллегу. Ветер шутливо играл с белым, волнистым жабо на его шее и каштановыми волосами.

Став ногой на ближайший пенёк, лидер экспедиции Макс расправил тощие плечи и гордо выставил грудь вперёд. Его блондинистые короткие волосы, вопреки ветру, оставались почти неподвижными. Рослый и худощавый, с футболкой, идеально заправленной в высокие джинсы, Макс выглядел немного забавно.

Лидер с сильным прищуром уставился на березу, а затем взгляд сместился куда-то за горизонт.

Все смотрели на него, ожидая ответа. Спустя пару секунд Жаргал не выдержал:

– Командир?

– Что? – опомнился Макс, – А то есть…– его глаза забегали по участникам, – Да, да, конечно! Направление на березку! – он поднял указательный палец.

Послышались хихиканья, которые сменились вздохами. Путь на березку уводил спутников на небольшую гору.

Поднявшись, Жаргал открыл свою карту. Капельки пота мерцали на его тёмной коже и влажных черных волосах, нежно подчёркивая его тучное телосложение, которое он нес с достоинством каждый день. Он стал водить пальцем по бумаге, пытаясь сверить линии с текущим положением леса.

– Господин Макс. Согласно моей карте – впереди открытая площадь. Там можно использовать гномон, и сделать перевал. – Жаргал обратился к лидеру группы.

– Не думаю, что это получится. Скоро закат, так что… – вмешался Толя.

– В смысле? Не, ну это не очень как-то. Я, что, его просто так тащил? – сказал Рома, прижимая лямки огромного рюкзака за спиной.

Тусклые синяки под глазами на его лице привлекали все внимание на себя, затмевая юношеские прыщи. Его темные волосы, взъерошенные и непокорные, судя по всему, редко встречались с расческой, не говоря уже о посещении парикмахерской.

– Хм-м… – заулыбался Толя, – Не знаю, почему командир не воспользовался им раньше… Да, кстати, почему? Командир? – он перевел взгляд на Макса. Тот изумленно поднял брови на своем вечно бледном лице.

Толя хитро усмехнулся и, подмигивая Жаргалу, начал:

– Согласно кодексу двести сорок пять пункта «Г», – на этих словах хихикнула Соня, что стояла чуть позади, – Если капитан неудовлетворительно справляется со своими обязанностями, то нужно незамедлительно потребовать его замену.

– Та-а-а-к, – прищурился Макс, – это то, что я думаю?

– О н-е-е-т, – застонал Жаргал.

– Наоборот! – Толя поправил Жаргала, – А наоборот, это что…? – он двояко посмотрел на него.

Глаза Жаргала округлились, и он всё понял.

– Точно! Бунт на корабле! – заорал он и, после чего, стал выкрикивать непонятные звуки, каждый раз метая руки вверх. Словно он дирижировал оркестром восстания.

Бунт подхватил Толя, и теперь они вместе стали скакать вокруг Макса, напоминая скорее участников спонтанного танца вокруг костра, чем серьезного конфликта.

Рома, аккуратно положив рюкзак на землю, присоединился к бунтующим, попутно хватая за руку Соню и ведя ее к другим. Соня быстро затянула густые русые волосы с темными отросшими корнями в тугой хвост и принялась скромно прыгать вместе со всеми. Застенчивая улыбка коснулась ее круглого гладкого лица, перерастая в визгливый смех.

Костя стоял рядом, прислонившись к сосне, и тихо хихикал, не нарочно оголяя свои белоснежные зубы на фоне блеклого лица. Он предпочел не присоединяться к общему веселью, но его стройные ноги невольно пружинились в такт выкриков. Он достал из кармана карандаш и записную книгу, выполненную в старинном стиле. Открыв ее, он стал что-то записывать.

Макс, еле сдерживая внутренние смешки, выпрямился и заявил:

– Я требую немедленно прекратить самодурство и взяться за ум! – он старался перекричать толпу.

– Смена командира! Смена командира! – принялся скандировать Жаргал, и все присоединились к нему.

– Вы должны понимать, что наши отношения больше не будут прежними! Согласно мировым подсчетам, переворот…– пытался громко говорить Макс, но рев участников слопал окончания слов.

Макс покачал головой, и раскинув руки в стороны, согласился на переворот.

Команда взвизгнула от радости. Началось круговое объятие, в которое Костя был насильственно призван, но без малейшего сопротивления с его стороны. Отсмеявшись вдоволь, они разъединились и посмотрели на Макса.

– Что ж. Ваша взяла. Я сдаю свои полномочия. – Макс быстро склонил и выпрямил голову, – Кто будет новым командиром?

Все переглянулись, а после взгляды единогласно остановились на Толе.

– Не, не, не! Я лишь заместитель, – отмахнулся руками Толя.

– Но в случае потери лидера, на его типа место встает заместитель, или как мы там решили? – сказал Рома, поправляя свои темные сальные волосы.

– Это если есть желание! А желание у заместителя нет, – он пожал плечами.

– Вообще, я думал ты хочешь. – Удивился Жаргал.

– Я просто хотел бунт, – ответил Толя.

Они втроем принялись спорить.

– А есть какие-нибудь утвержденные правила управления экспедицией? – Соня наклонилась к Косте и тихо спросила.

– Вроде как каждый раз могут быть новые, – ответил он.

– Кхм-кхм, – громко прокашлялся Макс, – то есть вы просто так свергли меня?

Рома подтолкнул плечом Жаргала и вопросительно посмотрел.

– Что? Не. Точно нет. Я сегодня карточник, – и он помахал свертком в руках.

Внимание группы переключилось на Соню и Костю. Последний скромно рассмеялся, и подняв левую руку, сказал:

– Это была не моя идея! Меня господин Макс вполне устраивал.

Соня поймала на себе мужские жалобные взгляды и ее пухлые щеки густо покраснели:

– Я…Ой нет, нет, извините… Ну я же не…

– Уважаемая исследовательница ботаники, – Толя подошел к ней и кратно склонил голову, - как ваша правая рука, я буду всецело помогать вам!

Макс прислонил руку ко рту так, чтобы следующие слова были адресованы только Соне, но их все равно услышали все:

– Не забывай, как он помог, – на этом слове он согнул одновременно указательный и средний палец, изображая «кавычки», – мне.

– Не слушай его, госпожа Софья, – Жаргал присоединился к уговорам. Он очень близко подошел к Соне и просверлил ее взглядом.

– Дистанция, – негромко сказал Макс.

– А точно, – Жаргал сделал пару шагов назад, – Ты будешь прекрасным лидером!

– Простите извините, я думаю не смогу…– ее глаза забегали и стали часто моргать. На лбу образовались три параллельные складочки, и она начала пальцами расчесывать свой хвост.

– Это повторяется та же ситуация, как в прошлый раз? – спросил Жаргал всех, не отрывая взгляда от Сони.

– Слишком прямо говоришь, – опять поправил аккуратно Макс.

– Понял, – кивнул Жаргал.

– Короче, я тут подумал, что я хочу быть лидером, если никто не против, что я тут такой вызвался, – Рома сделал неуверенный шаг вперед.

– Простите, что вас подставляю, я правда, не могу… – Соня сложила руки на груди и, ее лицо сжалось.

– Не переживай, всё хорошо! – Толя весело махнул ей, а потом обратился ко всем, – Так-с. Рома – лидер. Кто «за»?

Все единогласно подняли руки, и Костя зафиксировал изменения в своей книжке. Соня облегченно выдохнула и продолжила с воодушевлением следить за странной экспедицией.

– Поздравляю, командор, – Макс по-дружески похлопал Рому по плечу.

– Твой первый приказ? – в глазах Толи вспыхнула маленькая искра.

– Так… Ну мы очень быстро добираемся до той полянки и пробуем гномон? Да? Или что-то другое выбрать? – Рома попытался изобразить командный тон, но попытка провалилась, и его речь звучала так же тихо и неуверенно, как и обычно.

Все согласились на первой идее, и участники бодрой походкой пошли в назначенный пункт.

Когда создавали Ершовский лес, ему почему-то забыли выделить хорошую порцию густоты. Березы и сосны тонкими прутиками уходили ввысь, образовывая вокруг себя множество открытых лужаек. Так что заблудиться здесь было делом нехитрым — почти невозможным. И не только из-за отсутствия густоты, но и потому что между этими полянами вились узкие, но хорошо заметные тропинки, ведущие обратно к опушке. Добавьте к этому ясное небо, которое почти всегда видно сквозь редкую крону деревьев, и ориентироваться в Ершовском лесу становилось проще простого.

Группа экспедиции вышла на поляну, одна сторона которой вела к небольшому обрыву.

Судя по обугленным пятнам среди зеленого покрова, пару дней назад здесь происходил обряд «шашлыководства». Наверное, если бы это было возможно, такой бы урок с радостью ввели детям в школе. Любимый ритуал всех Иркутян. Тут никогда не пугали и не будут пугать никакие штрафы за разведение костра в лесу. Потомить мяско на свежем воздухе, особенно в мае, превратилось в настоящую сакральную церемонию. Шашлык стал именем нарицательным, хранившем в себе двойные смыслы. Это не просто сочные кусочки, пропитанные дымовым ароматом. Это еще и «Батарейка» под гитару, колечки одурманивавшего кальяна, пьяные танцы до рассвета и очень много взрывного заразительного смеха, раскатывающегося по всей округе.

Солнце, словно ленивый шарик, медленно катилось к границе реки Ангары, подчеркивая ее глубокий синий оттенок. Время же, как и всегда, не терпело замедлений.

Рома быстро вытащил гномон из рюкзака, выбрал самый ровный участок земли и положил туда круговое основание инструмента. Гномон был простейшим и старым прибором для определения времени по тени и самым первым инструментом для Ромы. Когда солнце падало на стержень, расположенный вертикально на плоском круге, оно отбрасывало тень на это круглое основание.

– Теперь компас, – сказал Рома.

– Так точно, – Толя уже доставал его из кармана куртки. – Север-юг?

– Ага.

Толя подсел рядом с Ромой и вытянул руку с компасом над стержнем гномона. Рома глянул на него и немного пододвинул свой измерительный прибор, чтобы он лежал в северо-южном направлении.

– Часы, телефон? – напомнил Макс.

– Да-да, убираю, – Рома снял китайские потрепанные часы и, не глядя, убрал их в карман вместе с сотовым. Из рюкзака им на замену пришли блокнот с ручкой и старенький калькулятор.

– Ставить ставки будем? – Жаргал оглядел всех присутствующих.

– А приз? – Толя потер ладони.

– Дополнительная фирменная поза по-Жаргаловски! – он разлился в улыбке.

Послышались одобрительные возгласы ото всех, кроме Сони. Макс заметил это и сказал:

– Поверь, это действительно приз! – дальше его голос стал медленнее и монотоннее, - Кстати, интересный факт, что позы появились примерно в 1600 году, и до конца не известно, является ли это вариантом китайских пельменей или прототипом монгольского блюда.

– Ну и кто лучше сделает позы, если не самый коренной очаровательный бурятик? – Толя потрепал Жаргала за волосы цвета угля, и тот звонко хрюкнул.

– Чуваки… То есть, эй, участники экспедиции, – послышался голос Ромы снизу. Он уперся коленями в землю рядом с гномоном. – Солнце продолжает падать, нужно как-то уже двигаться дальше, измерять надо.

Каждый кивнул и тут же сблизился с Костей, чтобы прошептать свои ставки, которые тот ловко занес в блокнот.

– Та-а-к…– Рома стал внимательно наблюдать за тенью, а все участники – за ним.

Спустя пару секунд Рома измерил длину тени и записал себе на листок.

– Так… Теперь типа угол высоты Солнца… – бубнил он, параллельно делая расчеты.

Тишина сковала воздух, нарушаемая только «угуканьем» ветра и бормотанием участника экспедиции. И какое-то невидимое волокно, будто обвивало и обнимало их всех, связывая созерцанием настоящей научной магии. Наблюдать, как происходили подсчеты с помощью древних механизмов, а не цифровых устройств, это действительно своего рода волшебство в первозданном виде.

– Двадцать шесть и пятьдесят семь градусов, – закончил вычисления Рома, – теперь мне нужны время восхода и заката солнца.

Толя и Макс молниеносно достали свои телефоны и стали искать в интернете, но Толя был первым. Затем Рома спросил еще кое-какие важные астрономические данные и, наконец, озвучил результат:

– Ну-у…думаю, что сейчас. Где-то там рядом. Да… ну давайте, пусть будет 17 часов 15 минут!

Парни досадно ругнулись, а Соня взволнованно пискнула, сдержано размахивая руками. Костя проверил свои записи и подтвердил победу исследователя-ботаника.

– А реально то сколько? – недоумевал Рома.

– 17:03, мой друг, ты был близок! – похлопал по плечу Макс. Рома засиял и медленно встал, отряхивая колени. – Что делаем дальше, командор?

Новый лидер откашлялся, пытаясь опять говорить более низким и командным тоном, но у него снова не получалось:

– Приказываю...Кхе-х… Навигаторам-исследователям найти нам другую большую поляну для, ну это самое, для перевала. Чтобы... Ну вы поняли, покушать там, все дела.

Пока Жаргал разворачивал карту, а потом ронял ее, и потом опять разворачивал, Толя успел изучить ближайшую местность с помощью бинокля:

– Примерно в трёхсот метрах вижу симпатичную лужайку… Даже с пеньками!

– Продано! – Рома аккуратно стукнул кулаком по ладони. Он хотел сказать это громче, как в оригинале, но громкость – не его сильная черта.

Макс усмехнулся, а затем медленно невыразительно добавил:

– «…Человеку с необыкновенной бородой, и самым обыкновенным нигером!»

Толя оторвался от бинокля:

– Вау. С вашей актерской игрой я этот отрывок еле узнал.

Кто-то скромно хихикнул, после чего они все направились к симпатичной зеленой лужайке.

Лес усыплял колыбельной мелодией, постепенно наполняя всё вокруг нежными отрывками песен птиц. Баллады, пушистые и воздушные, плыли среди деревьев, отражаясь эхом от их могучих стволов. Возрождался оркестр. Оркестр расслаблял и успокаивал. Он становился идеальным средством для душевного восстановления после долгого стрессового дня.

Поляна оказалась действительно удачной во всех смыслах. Участники покрыли скатертью несколько пеньков и стали сервировать едой «стол». Жаргал выложил из фольгированного пакета на бумажную тарелку уже не теплые позы. Соня разлила свой морс по стаканам. Макс с Ромой сооружали двухуровневые бутерброды с колбасой и сыром. Толя выложил свои пирожки с мясом и рисом, а Костя положил большую упаковку сушеных мясных чипсов, коробочку орешков со сгущенкой и стал нарезать свежий огурец на походной доске. Кругляшки получались ровные и одинаковые.

– У тебя в глазу встроен огурецометр? – Жаргал удивленно смотрел на процесс нарезания.

Костя усмехнулся, и в этот момент нож съехал так, что следующий кусочек получился немного кривым. Костя остановился и замер.

– А нет, не встроен, – протараторил Жаргал.

Костя глубоко вздохнул и выдохнул, а затем, взяв этот неровный кусочек, быстро закинул себе в рот.

Толя помаячил руками Жаргалу, скрещивая руки перед собой, образуя четкий знак «стоп»:

– Пс-с!

– Понял, – очень тихо сказал Жаргал и отошел подальше к ребятам, расстилающим несколько ковриков для йоги вокруг пеньков.

Закончив нарезку, Костя присоединился к остальным, и путники наконец-то смогли приступить к перекусу.

– Боже мой… Как это вкусно! – Соня уплетала позу, попутно заправляя её соевым соусом. Капельки мясного бульона стекали у нее по подбородку, но она успевала поймать их салфеткой.

– Я предупреждал, – сказал Макс, смакуя позой тоже.

– Можно просто «амтатай», – уголки губ Жаргала мягко поднялись.

– Что, прости? – Соня успешно проглотила первую позу.

– Это по-бурятски «вкусно».

– А-а-а.. тогда очень «амтатай», – Соня погладила себя по животу.

– Полный «амтатай», – тихо сказал Рома и хихикнул.

– Я не понимаю, зачем мы каждый раз несем свою еду на перевал, если очевидно, что позы – это самое лучшее, и на фоне них… – Толя глянул на свою выпечку, – Даже мои пирожки отходят на последний план!

– Очевидно, тогда Жаргалу придется каждый раз готовить… – ответил Макс с набитым ртом и внезапно остановившись, начал кашлять.

Соня молниеносно взлетела вверх и, подскочив к нему, стала отчаянно похлопывать его по спине. Она пыталась настолько интенсивно помочь, что казалось, её руки сейчас проникнут в его рот, чтобы извлечь застрявшую пищу. Но вскоре кашель Макса стал утихать, и он поднял правую руку вверх, давая понять, что ему лучше. Соня отошла от него, и в ее глазах бушевал страх. Все лицо исказилось почти что в глубоком ужасе.

– Сонь, всё хорошо, он просто поперхнулся, – Толя поднялся к ней и аккуратно обнял за плечи. Она прижалась к нему, укрывшись правой стороной лица в его поддерживающее объятие. Её глаза стали стеклянными.

Участники переглянулись между собой, но никто ничего не сказал.

– Спасибо, Соня, – откашлявшись, Макс встал, подошел к ней и тоже приобнял, – единственная женщина, которая обо мне заботится!

Костя усмехнулся и только открыл блокнот, чтобы сделать запись, как Макс сказал ему:

– Это не для протокола, господин хроникёр.

Соня постепенно успокаивалась. Присутствие Толи и Макса было как маяк в тёмной ночи, напоминая о том, что буря всегда проходит. Её дыхание, хоть сначала было рваным, со временем стабилизировалось. С каждым вдохом она отпускала свой страх, позволяя его тяжести раствориться в воздухе. Спокойствие возвращалось к ней.

Макс посмотрел на Соню, вежливо обращаясь с каждым выговоренным словом:

– М-м… хотелось бы, так сказать, на будущее предупредить, что нельзя стучать по спине, когда человек подавился. Это может спровоцировать падение куска еще глубже в горло.

– Д-да…прости…– сказала Соня, – я это знала вроде. Но почему-то все равно инстинктивно начала так делать…

– Нас так с детства еще учили, вот оно и отложилось в мозгу, – вздохнул Макс.

– Извините, что испортила всем аппетит, – скромно сказала Соня, уткнувшись взглядом вниз.

– Да ничего ты не испортила, точно говорю. Садись к нам обратно, – сказал Рома, и все утвердительно закивали, соглашаясь со словами.

Толя, Соня и Макс расселись по своим местам.

– Кстати, – Макс взял со «стола» мясную чипсину и покрутил в руках, – а вы знаете, какое популярное блюдо раньше было в экспедициях XVIII–XIX века?

– Мясные чипсы! – выпалил Жаргал.

– Слишком просто, – Толя покрутил головой из стороны в сторону.

– Этот продукт называется «пеммикан», – монотонно ответил Макс.

– Это как пекан? – поинтересовался Жаргал.

– Спасибо, что спросил, – медленно сказал Макс, – Нет, это не орехи. Пеммикан готовили из сушеного мяса, которое измельчали до состояния порошка, затем смешивали с растопленным жиром и иногда с ягодами.

Соня и Костя скривились, а Макс продолжил:

– После чего продукт упаковывали в основном в блоки и брали на длительные экспедиции. Он может храниться годами и оставаться питательной высокоэнергетической едой. Но изначально это была еда населения Северной Америки.

Жаргал дослушал, открыв рот, а затем с воодушевлением спросил:

– А сейчас его тоже берут?

– Сейчас тоже, но он уже не так популярен.

– Наверное, потому что не вкусно, – Толя дёрнул телом, – ну, звучит точно как-то мерзко.

– А я б хотел попробовать, – добавил Рома, – вообще интересно было бы попасть в такую типа экспедицию в прошлом, хе-х.

– Эх… – мечтательно ответил Макс, – открывать новые места, встречать коренное население…

–  …И пытаться объяснить им на незнакомом языке, что нет, ты не хочешь убить их, а хочешь просто поговорить. – сказал Толя.

– Очень стрессовая работенка, я б не смог, – вмешался Костя.

Соня встала, отряхнулась и направилась куда-то в сторону.

– Госпожа ботаник, вы куда? – поинтересовался Макс.

– Я… я хочу изучить местную флору, мне можно? – пролепетала Соня.

– Конечно, можешь не спрашивать! Мы пока приберемся.

Костя встал следом и пошел за Соней, открывая свой блокнот с карандашом. Он перелистнул на чистую страницу и в заголовке написал «Местная флора».

В течение следующего полчаса Соня склонялась над интересующим ее кустиком и внимательно рассматривала. После чего Костя делал в блокноте зарисовку и аккуратную подпись со слов исследователя ботаники. Если Костя делал ошибку в слове или ему не нравилось то, что он изобразил, он резко выдергивал лист и начинал всё заново.

Остальные парни аккуратно собрали несъеденные продукты и упаковали весь мусор, чтобы не оставлять в лесу. Затем, собравшись, они направились к тропинке, ведущей к дороге и выходу из зелёного приюта деревьев.

– Мы же вам говорили, что сегодня придет девушка насчет опроса про наше хобби? – Макс бросил взгляд на Толю, а затем оглядел присутствующих.

– Сегодня?! – взвизгнула Соня в ужасе, – Я думала, это будет на следующей неделе.

– Сегодня, сегодня, – подытожил Макс.

– Ой, ой, ой, – Соня задела ладонями лицо.

– Не переживай, я думаю, это будет быстро! – утешил Толя, – Кому хочется слушать долгие нудные рассказы о коллекционировании?

Покинув лесную чащу, они направились к стоянке и разместились в двух автомобилях: один принадлежал Толе, другой Максу. Вскоре они отправились к «Секретному месту», антикафе, которое со временем стало для них вторым домом. Здесь, стараясь не изменять традиции, они всегда заранее бронировали ту самую уютную комнату, где могли собираться в кругу своего клуба.

- Вас ждет девушка вон там, у кухни, - указал администратор антикафе, когда Макс вместе с друзьями оформлял визит у регистрационной стойки. Поблагодарив сотрудника кивком, Макс направился к ожидающей его визитёрше, в то время как остальные участники побрели в свою привычную комнату.

Комната была уютной с рабочим столом, укромно расположенным в одном из углов, и мягкими креслами-мешками, сложенными в кучу в противоположном. На столе стояли уже потёртые музыкальные колонки. В самом центре пространства возвышался компактный маркерный флип-чарт на треноге, окружённый десятью стульями для участников. За спинками стульев, на стене, крепился проектор, напротив которого под самым потолком висел экран для просмотров. Всё это создавало атмосферу миниатюрного класса, готового к новым знаниям и открытиям.

– Вот здесь мы обычно собираемся, – Макс открыл дверь в комнату, пропуская вперед девушку. – Ребята, это Карина.

Она помахала рукой, и в ответ получила асинхронное «привет» от участников.

Гардероб Карины состоял исключительно из черных предметов одежды, что в сочетании с ее привычкой скромно втягивать голову в плечи придавало ей особую сдержанность. Некрашеные жидкие волосы цвета блеклого какао, в котором мало молока, терялись в глубине капюшоне ее темного худи. Ее невысокий рост лишь подчеркивал образ тусклого темного облака.

– Где нам лучше сесть? – продолжал Макс.

– Где вам удобнее, – улыбнулась Карина.

– Мешки доставать? – Жаргал уже потянулся за одним.

– Ой… Может, не будем? – скромно спросил Толя краснея.

– А точно. Забыл, что ты на них засыпаешь.

– Давайте сядем на стулья? – предложил Макс.

Все единодушно кивнули и заняли места полукругом вокруг Карины, находившейся почти в самом центре. Она ловко скрестила ноги и подтянула их под стул, аккуратно скрывая от всех взглядов подошвы, покрытые следами земли.

– Итак, всем еще раз привет, я Карина. – хрупкая девушка начала свою речь. – Я провожу маркетинговое исследование рынка хобби, и меня заинтересовало коллекционирование, как вид хобби. И хорошо, что ваш лидер Максим согласился дать интервью вместе со всей командой, спасибо за это!

– О нет, нет, я не лидер, – сразу поправил Максим.

– Оу, а кто тогда лидер? – спросила Карина, попутно зачеркивая что-то в своем блокноте. Ее рука слегка тряслась.

– У нас нет лидера, – пожал плечами Макс, – клуб изначально организовали мы с Толей, но как такого лидера нет.

Толя отозвался тихим кивком, выражая поддержку.

– Хорошо, тогда расскажите, откуда пришло такое название, – она быстро глянула в свой блокнот, – «Клуб коллекционеров механических картографических инструментов «Около 104 меридиана»?

– Это, кстати, Толина была идея, – Макс посмотрел на него.

– Ой да ладно, чего эти идеи делить, – Толя сгорбился и уперся ладонями в сиденье стула, немного покачиваясь.

Макс с нежностью посмотрел на него, после чего продолжил:

– Так вот, Иркутск имеет координаты пятьдесят два градуса широты и сто четыре градуса долготы. Поэтому было принято решение назвать так.

– Классно! – сказала Карина, быстро записывая данные в блокноте, – А как вы вообще начали коллекционировать, почему именно картография? Откуда такая идея?

Участники шумно выдохнули и, судя по всему, собирались с мыслями.

– У меня так сильно горло пересохло, – неожиданно выпалил Жаргал, – кто хочет чаю?

– М-м-м…– Макс растерянно посмотрел на Карину, – Наверное, не стоит сейчас у нас все-таки…

– О нет-нет, ничего страшного, сходите налейте, – прощебетала Карина, отмахиваясь руками.

– Кому что? – Жаргал встал со стула.

Коллекционеры продиктовали свои хотелки, после чего Жаргал посмотрел на Карину, которая в это время достала аккуратное черное складное зеркальце, внимательно разглядывая свое лицо. Она немного поправила и без того идеально уложенную светло-розовую помаду в уголках губ.

– Карина, вам что принести?

– Ой да мне ничего не надо, – она вежливо махнула рукой.

– Не стесняйтесь, скажите прямо, что хотите, – Жаргал уставился на нее, почти не моргая.

– Кхм-кхм, – Макс сделал вид, что откашливался, и попытался в приступе замаскировать следующее слово, – давишь.

Жаргал кивнул Максу и ушел на кухню. Карина потупила взор вниз, поправляя волосы рукой.

– Только не обижайтесь на Жаргала, он… Он не всегда может правильно подобрать слова и часто говорит прямо, что думает, – Макс оправдывал участника.

– Он это не со зла, – добавил Костя.

– Хорошо, – улыбнулась Карина, – и давайте на «ты»!

Все согласились, и она задала следующий вопрос:

– Все-таки кто как попал в клуб и в целом решил заняться коллекционированием? Например, ты Максим?

– Ох… Я постараюсь ответить максимально кратко…

На этих словах Толя поднял брови вверх и недоверчиво покачал головой.

– Начнем с того, что я работаю геодезистом, – продолжил Макс.

– Ой как интересно, - воскликнула Карина.

– Ошибаетесь, – тихо сказал Толя куда-то в сторону. Но его слова все равно достигли ушей Кости и Сони, которые не смогли сдержать улыбку и тихо хихикнули.

– И, естественно, я плотно работаю с картографией, – Макс, как обычно, выговаривал каждое слово, – исследованием территорий и еще много чего. Мне всегда это нравилось...

Я Максим, и я стою на еще не раскопанной земле и всматриваюсь в даль, прежде чем приступить к измерениям. Холодный сибирский воздух царапает мое бледное лицо, оставляя румяные следы. Мои расширенные поры на носу впитывают всю пыль и грязь, но это не приводит…

– …вот так раз за разом я начал собирать старинные инструменты: компасы, секстанты всякие. На форуме познакомился с Толей, он тоже, как и я, только начинал тогда. В принципе можно сказать, что я прикупил немного вещей и называю себя коллекционером, – закончил Макс.

– Немного? Да у него не дом, а можно сказать вообще музей! – воскликнул Рома. – Вы бы видели это! Каждая стена украшена всякими старыми картами, витрины там с полками с кучей антикварных штук! Ходишь, будто в прошлые времена попал.

Щеки Макса окрасились в теплые тона.

– Вау! Тебе можно билеты продавать за просмотр, – сказала Карина.

– Да! Об этом постоянно говорю ему, ну крутая же идея, – не унимался Рома.

Дверь в комнату открылась, и Жаргал вошел внутрь. Играя роль пафосного и чуть театрального официанта, он с грацией представил на подносе напитки и аккуратно раздал их гостям. Пока происходила раздача, Карина опять достала свое складное зеркальце и быстро рассмотрела лицо, будто проверяя, на месте ли оно и надежно ли закреплено.

– Что я пропустил? – он сел на стул, выровнялся и в ожидании осмотрелся.

– Ой, - Карина увидела что-то в блокноте и тревожно улыбнулась, – я совсем забыла узнать сколько вам всем лет?

– Мне двадцать шесть, – сразу подключился Жаргал, – Максу и Толе по тридцать четыре…

– Воу, воу, дружище, – прервал Толя. Его голос звучал сдержанно, словно он пытался удержать в себе какую-то бурю. – Я не такой старик, как Макс. Мне всего тридцать.

- А да? – с неподдельным удивлением спросил Жаргал.

Возникла пауза. Толя посмотрел на него, сжимая губы и морщиня подбородок, а потом сказал:

– «А да» … Понятненько…– и смешно надул губы.

– Прости, – Жаргал виновато дернул плечом.

– Извините, мне двадцать девять, – тихо сказала Соня.

– Девятнадцать, – быстро махнул рукой Рома.

– Ничего себе, такой разброс! – Карина говорила и попутно записывала данные, – Интересно, а как в клуб попал самый молодой участник?

Все повернулись в сторону Ромы.

– Ну-у… пф-ф… в общем-то, – Рома стал ерзать на стуле, – всё обычно, ходил на одном блошином рынке, смотрю, лежит странный деревянный круг. Спрашиваю мужика, а он говорит, что это гномон. Я еще поржал с названия. Тут же нашел в сети, что это такое и как-то понравилось. Вот. Ну и купил, дешево же. Потом на форуме уже увидел клуб.

Карина попросила объяснить, что это за штуковина, и ей с радостью подробно рассказали.

– А как родители отнеслись к такому хобби? – продолжила Карина.

– Ну-у… как бы... – Рома смотрел по сторонам, активно качаясь на стуле, – мать у меня умерла, а отчим… Короче, он не очень относятся ко всему, что со мной связано. Он был бы в восторге, если бы меня вообще не было.

– Но сейчас всё хорошо, – Макс с заботой в глазах посмотрел на Рому, а затем еще более тихим голосом добавил, – Ты можешь оставаться, сколько захочешь.

Карина сделала вид, что не слышала последней фразы и подытожила:

– Классно, что молодежь интересуется такими винтажными вещами.

– А ты уже не молодежь? – вставил Жаргал.

Кто-то из присутствующих хихикнул, а Толя улыбнулся и тихо сказал, хватаясь за лицо:

– Сейчас леди совсем испугается и не будет никакого интервью.

Карина рассмеялась и убрала волосы за уши:

– Нет, нет, всё хорошо. Мне тридцать один, так что, формально я уже не молодежь.

– Ско-о-о-ль-ко? – Глаза Жаргала округлились.

Карина казалась хрупкой девушкой совсем невысокого роста и было действительно сложно принять тот факт, что ей уже после тридцати.

– Кстати, это интересно, как сейчас выглядят тридцатилетние, и как они выглядели раньше, - вмешался Костя, – эти люди будто с разных вселенных.

– Кто здесь? – дёрнулся Толя, и после чего проследил за голосом по ряду сидящих, пока не наткнулся на Костю, который занимал крайнее место на стуле в конце, – Блин, дружище, ты так редко говоришь, что я забываю, что ты с нами!

– Ну да, я парень скромный, – усмехнулся Костя. – И мне тоже тридцать один, если что, – он поднял руку, как на школьном уроке и посмотрел на Карину.

Та кивнула и быстро записала что-то себе.

– А насчет тридцатилетних я читала такую статью, – начала Соня и будто сама удивилась своему голосу и как он звучал, – было исследование, что биологический возраст реально уменьшился у людей. То есть старение замедляется.

– По-любому из-за курения, – подключился Толя, – раньше дымили из каждого угла и телевизора…

Я Толя. Я люблю носить странные вещи. Сегодня я надел древнее жабо. Оно идеально кристаллически белое, если не учитывать маленькое коричневое пятнышко на груди. Я успел что-то капнуть туда с утра и совсем не было времени почистить. Хорошая новость в том, что оно сочетается с цветом моих волос…

– Так… мы опять отошли от темы. Карина, простите, у нас такое часто бывает, – сказал Макс.

– А да, да, – она быстро заглянула в свои записи, и оглядевши всех, остановила взгляд на Соне, – А каково быть единственной девушкой в клубе? И как ты решила увлечься коллекционированием?

Соня выпучила глаза и посмотрела на всех, будто она только сейчас осознала, что она действительно единственная девушка в клубе. И судя по парням, они тоже полноценно поняли это только сейчас.

– Я никогда таким не интересовалась, если честно, – голос ее звучал звонко, – но ребята так увлеченно рассказывали в лесу про свой клуб и инструменты, что я решила тоже вступить!

– В лесу? – удивилась Карина.

– А да, простите…– Соня стала теряться, – да просто в лес хожу иногда… погулять.

– Мы в лесу периодически проводим…– начал Макс, но Толя мягко перебил его, дружески подтолкнув за плечо. Поймав намёк, Макс продолжил, – Да, мы проводим, так сказать, полевые испытания всех инструментов. Самая лучшая часть нашего клуба.

Часть с лесом мало касалась основной цели Карины: собрать информацию для исследований. Тем не менее упоминание о полевых испытаниях пробудило в ней желание узнать больше.

– Хорошо, значит, вас подкупили участники, – подытожила Карина.

– Увлеченные люди – заражающие люди, – добавила Соня и, уголки ее губ мягко поднялись.

– Отличная фраза, украду. – Обрадовалась Карина, – А у вас ребята, что за история? – она посмотрела на Жаргала и Костю.

– Мне от прадедушки достались морской лаг и компас, – первым ответил Костя, – и мне они зашли, прикольные, успокаивают. Потом я захотел узнать, что еще есть из такого же и так наткнулся на клуб.

– Компасы – это, наверное, базовая вещь, которая есть у всех? – предположила Карина и судя по кивкам, попала в точку. – А это обычный компас или он показывает путь к самому желанному?

Спросила Карина и сама же себе хихикнула. Участники переглянулись, и на их лицах промелькнуло выражение неожиданного удивления, будто перед ними возник давно забытый, но теперь вновь обретённый друг.

Толя не выдержал и с интонацией воскликнул, обращаясь ко всем сразу:

– «Мы собираемся украсть корабль? Тот корабль?»

Жаргал подхватил, поднимая указательный палец:

– «Реквизировать! Мы собираемся реквизировать тот корабль! Это морской термин».

Все в голос засмеялись.

– Ура, – Рома повернулся к Толе и тихо сказал ему, – прикольный Толя вернулся.

Тот смущенно посмотрел в ответ, и щеки мгновенно приобрели мягкий малиновый оттенок.

– Мне уже можно отвечать? – спросил Жаргал, когда смешок, прокатившийся по всем участникам, вылетел из комнаты.

– Да-да, конечно, – ответила Карина, немного сбитая с толку, на мгновение потеряв нить разговора.

– Я состою в клубе почти сразу, как его основали. Вообще, я в разных клубах состою. Много чего коллекционирую. Картины, марки, – Жаргал загибал пальцы, – монеты, статуэтки разные, часы с кукушкой даже есть, потом…

Я Жаргал. Я ничего не боюсь и никого не стесняюсь. Я горжусь тем, что я бурят, и вижу в этом свою силу. Моя гладкая кофейная кожа никогда не обгорает на безжалостном летнем солнце. Прыщи нисколько не мучили меня и…

–  …карты такие потрепанные, по ощущениям очень старые! – закончил Жаргал.

– Как много…– начало было Карина, но Жаргал ее прервал.

– О! О! Вспомнил. У меня есть старый стул, на котором сидел Маяковский. – воодушевился Жаргал, смотря почти не моргающими глазами на Карину.

– Правда? – удивилась Карина.

– Да-да, он самый, – закивал Жаргал. Карина взглянула на Толю и Макса, и те неуверенно покачали головами в стороны.

– Классно, – Карина записывала и спрашивала одновременно, – а почему именно коллекционирование?

– Ну. Собирать всякие штуки — весело. На форумах общаться, обсуждать разные вещи тоже прикольно. Можно обо всем поговорить, встретить новых людей. – Жаргал обвел взглядом всех вокруг, – Игры в лесу – это вообще бомба!

– Игры? – Карина прищурилась и черканула заметку в блокноте.

– Нет, нет, мы это называем полевыми испытаниями, – на последнем слове Толя сделал акцент и посмотрел на Жаргала.

– Да, удалите, пожалуйста, фразу про игру, – Макс потянулся в сторону Карины, заглядываю в ее записную книжку.

– Вы меня, наверное, с журналистом путаете, – усмехнулась Карина, – а я просто интервьюер, и эти ответы не будут печататься в газетах.

– Понимаю, – Макс положил ладонь на грудь, – Просто у нас уже был неприятный случай с коллегами из другого клуба, когда мы проговорились про игры.

– А что не так с играми? – заинтересовалась Карина.

Толя и Макс почти синхронно вздохнули. Макс решил взять инициативу по рассказу на себя:

– В лесу мы устраиваем экспедицию, как это делали исследователи в прошлом. Мы берем наши приборы и используем их на практике. Но перед этим мы выбираем роли для себя и как бы вживаемся в них.

– Со стороны мы выглядим как дебилы, – подытожил Толя, приняв мрачное выражение лица и скрестив руки на груди.

– Д-да… – продолжил Макс, – и это часто воспринимается негативно, как что-то плохое и неподобающее…

– «Тебе тридцать лет, а ведешь себя, как ребенок», – Толя спародировал чей-то противный голос.

– Да, – кивнул Макс, – и это обидно, ведь мы не делаем ничего ужасного.

– «Ты взрослый мужик, а не нянька, и по выходным ты должен бухать с пацанами и смотреть футбол. Что не так с тобой?!», – не унимался Толя, продолжая говорить тем же мерзким голосом.

Макс положил ему руку на плечо и подытожил:

– С тех пор мы особо не афишируем наш лес.

Жаргал сделал максимально сочувствующее лицо, на какое был способен, и посмотрел на Толю:

– Меня это тоже ждет в будущем?

– Ага. Спасибо, что воспользовались нашей машиной времени, – пробормотал Толя в ответ.

Тишина окутала комнату, словно после завершения фильма с грустным финалом, заставляя всех присутствующих задуматься над увиденным.

– Зато вы чувствуете себя счастливыми, – прервала печальный момент Соня, – Кто угодно может бухать и смотреть футбол, а вот отправиться в экспедицию в лес, быть исследователями, не все смогут!

– И я считаю, что вы все очень классные, – с восхищением подхватила Карина, – и невероятно смелые! Я абсолютно не считаю это странным!

– Спасибо добрые леди, – чуть улыбнулся Толя.

– Когда уже придумают таблетки, отключающие тревожность о том, что подумают другие. – вздохнул Костя.

– Это был бы мой любимый десерт, – мечтательно проговорил Толя.

– Анатолий, а у тебя-то я забыла спросить, по какой причине ты обратил внимание на коллекционирование? – спросила Карина.

Толя сел прямо:

– Ну, у меня, как и у Макса работа перекликается с хобби. Я работаю… Вернее работал в краеведческом музее научным сотрудником.

– Ты же вроде обратно туда и вернешься после декрета? – вставил Жаргал.

Лицо Толи заиграло всеми оттенками смущения, и он стал крутиться на стуле:

– Ну да… наверное. В общем, я давно дружу со старьем, – на этих словах Толя показательно посмотрел на Макса, а затем продолжил, – и как-то постепенно решил начать собирать у себя дома свои сокровища.

– Супер, – улыбнулась Карина, – у меня есть один вопрос, он был по плану чуть дальше, но спрошу сейчас: как вы определяете ценность и подлинность картографических инструментов? Эта задача на тебе получается?

Толя немного воодушевился:

– Да-а, это работенка для самых умных.

– И красивых, – добавил Макс, и лукавая улыбка мягко скользнула по его лицу.

– Не поспоришь, – Толя поправил своё жабо на шее, – М-м…Даже не знаю, как бы объяснить..., – он почесал подбородок и принял задумчивый вид, – М-м... Началось все с того, что в III веке до нашей эры, Птолемей Первый Сотер решил открыть в Египте дебютный музей...

– Ой-ой, – скромно прервал Рома и хихикнул.

– Может, перейдем сразу к концовке, – подмигнул Костя.

– Скучные вы..., – пожал плечами Толя, – Ну ладно. Скажу так, что без бумажки, то есть документации, или каких-то отметок на предмете, всё становится очень сложно. Да мы можем сделать анализ материалов, спектроскопию и прочие сложные слова, но всегда существует элемент неопределенности. Стопроцентная уверенность очень редка в нашей области.

– Очень интересно! – Карина рьяно записывала слова в блокнот, – А есть у кого-нибудь из вас супер-редкие или особенно ценные экземпляры в коллекции?

Повисло недолгое молчание. Почти все участники стали невольно пережёвывать что-то во рту и вспоминать свою домашнюю коллекцию инструментов. Все, кроме Ромы. Он посмотрел на свой рюкзак с единственным гномоном и тяжело вздохнул.

Первым прервал тишину Макс:

– Астролябия XV века.

– Классно! – воодушевилась Карина.

– Судя по знакам, что мы с Толей обнаружили, – продолжил Макс, – её изготовили в средневековой Европе, и это правда самый ценный экземпляр у меня.

Толя утвердительно кивнул.

– Звучит круто! – глаза Карины загорелись, – А что такое Астралялия?

– Астролябия, – мягко поправил Макс, – это древний астрономический инструмент, используется для определения времени и положения звезд на небе.

– Такой круг, на котором находятся несколько дисков, их можно перекладывать, – Рома с энтузиазмом махал руками, – а сверху на них начертили типа отметки и шкалы.

– Вау! – энтузиазм Ромы заразил и Карину тоже.

– Интересный факт про Астролябию, – медленно сказал Макс, – она, по сути, представляет собой миниатюрную модель Вселенной, как её понимали в эпоху до Николая Коперника. То есть геоцентрическую модель.

Карина похлопала глазами, делая вид, что всё понимала.

– А у меня есть старинный секстант начала XIX века, – вставил Толя и, не дожидаясь вопроса Карины «А что это такое», сразу перешел к объяснению, – Это инструмент для измерения углового расстояния между двумя объектами.

– Им Барбоса пользовался в «Пиратах», может, помните, такой типа с трубками и дугой, – жестикуляция Ромы извергала огонь и вдохновение.

– Да… да, вроде помню, – улыбнулась Карина, – а какие вообще картографические инструменты считаются самыми востребованными среди коллекционеров?

Она обратилась с вопросом ко всем присутствующим, одновременно делая заметки.

– М-м… Их не так уж и много, вероятно, можно сказать, что все востребованы, – поразмыслил Макс.

– Ну да. Это не картины собирать, – заметил Жаргал.

– Наверное, тут для каждого своё, – добавил Костя, – вот мне, например, очень понравился ручной старый навигатор начала девяностых годов. И я не думаю, что он востребован для всех, но для меня – это уникальное устройство. Настолько, что я сделал себе такую реплику сам, потому что нигде не мог найти.

– …И молчишь! – возмутился Толя, – Показывай!

– Он дома, – смущенно улыбнулся Костя, – но могу потом принести.

– Да мы хотим! – ободрился Жаргал.

– Это такие почти что часы, и их нужно крутить вручную, верно? – спросил Макс.

– Да, и мини-комплект карт к ним еще идет, я тоже парочку сделал.

– Блин, это круто! – Рома уже поискал в интернете, как выглядели раньше такие устройства. «Plus Fours Routefinder» – гласил ответ в первых строчках Всемирной паутины.

– Какие милашные свертки карт! – воскликнула Соня, подходя вместе с остальными к Роме, чтобы взглянуть на экран его телефона.

Карина тоже быстро просмотрела изображение, а затем, убедившись, что никто не видел, достала своё черное зеркальце. Ловко открыв его, она проверила, как выглядела её переносица и не слишком ли блестела кожа.

Налюбовавшись старинным навигатором, все расселись по местам.

– И ты это сделал сам?! – не мог поверить Рома.

– Ну да, - Костя опять засмущался.

– А кем ты работаешь? – любопытство вырывалось из Карины.

– Приложения разрабатываю.

– Значит, программист, – заключила она, аккуратно записывая в свою книжку.

– А это правда, что программистов постоянно просят починить компьютеры, принтеры? – поинтересовался Жаргал.

– Ага, – заулыбался Костя, – но это не все. Именно те, кто не понимают, что программисты бывают разные.

– Что самое странное тебя просили чинить? Давай свой ТОП-3, – Толя повернулся к нему и сложил ногу на ногу.

– Так…– Костя почесал подбородок, – Третье место занимает… да, микроволновка!

– Реально? – удивился Рома.

– Джавой клянусь, – он положил руку на грудь. – Потом идет…

Я Костя. Я сижу перед экраном ноутбука и не могу оторваться от своего изящного кода. Он такой же изящный, как и мои идеальные губы. В меру объемные, абсолютно симметричные и с равномерно распределённым легким розовым пигментом внутри кожи…

– Извините, но это просто кошмар! – звонко и визгливо засмеялась Соня, реагируя на ответ о первом месте в ТОПе, – Меня тоже часто путают с иллюстратором и потом удивляются, почему я не могу им нарисовать человечка. Ну он же такой простой?

– Значит, без человечков, понятно, – Толя сделал вид, что записал себе куда-то эту информацию.

– Мне явно больше всех повезло, – сказал Макс, – когда люди слышат, что я работаю геодезистом, они в принципе не знают как на это реагировать. Они просто не понимают, что это за профессия!

– Ну конечно! – вмешался Толя, – Потому что вы или смотрите в свой бинокль на треноге, или просто ничего не делаете.

– Да, да, как же, – усмехнулся Макс, – только почему-то наш телефон постоянно оказывается в канализационной яме…

– А зачем вы его туда роняете? – не понял Жаргал.

– Он сам туда падает! – Макс развел руками, – Это боль всех геодезистов…

– Ребят, – скромно начала Карина, немного откашлявшись, – скажите, а где вы обычно находите инструменты для своей коллекции?

– Простите нас, Карина, – Макс сконфузился, – мы опять отвлеклись.

Карина махнула рукой, делая вид, что все нормально.

– В основном онлайн, на всяких форумах, – ответил Толя.

– Еще блошиный рынок есть, ну тоже как вариант, – добавил Рома.

– Да, и офлайн-ярмарки тоже, – сказал Макс.

– А вообще, существуют какие-то специальные мероприятия, посвященные коллекционированию картографических инструментов? – спросила Карина всех.

Зал наполнился едва слышными, веселыми смешками участников.

– Картография — это настолько узкая тема, что в целой России едва ли соберется десять клубов, – объяснил Макс.

– А если какие-то совмещенные мероприятия? – не сдавалась Карина.

– Такое да, есть. – продолжал Макс, – Но не в Иркутске. Я был пару раз в Москве, откуда, кстати, и привез свою астролябию. Там проходила антикварная ярмарка.

– Мелким городам нет смысла такое проводить, мне кажется, – добавил Костя.

– По картографии, может, и нет, но какую-то общую встречу по коллекционерам могли бы сделать, – выразил мнение Толя.

– И вы бы пришли? – поинтересовалась Карина.

– М-м…этого я не обещал, – Толя наклонил голову набок, – Смотря что у них будет на фуршет…

– Не будет поз – не будет Жаргала. – Жаргал сделал жест рукой будто отрезал воздух.

– Точно! – подхватил Толя, – Нет поз – нет клуба. Точка.

– Вы так сильно любите позы? – полюбопытствовала Карина.

– Они просто одержимы ими! – Соня эмоционально жестикулировала, – Но сегодня я поняла почему. Жаргал действительно готовит очень…

Я Соня. Я люблю носить объемные балахонистые вещи, чтобы запрятать свой лишний вес поглубже в одежду. Свои блестящие густые волосы я тоже прячу в хвост. У меня нет челки, но она мне не нужна. Мой прекрасный невысокий лоб замечательно обрамляет круглое лицо…

– …Кто-то напрашивается на «позный» подарочный набор, – игриво промурлыкал Жаргал, когда похвальная речь Сони закончилась. Соня мило захрюкала в ответ, отчего все присутствующие взорвались пронзительным смешком.

– Карина, я могу тебе тоже порцию приготовить и привезти, – предложил Жаргал.

– О нет, что ты, не надо, – вежливо отмахнулась Карина.

– Почему? – недоумевал Жаргал.

– Я… я просто такое не ем, – Карина смущенно опустила голову и стала листать блокнот.

– А что ты ешь? – Жаргал смотрел на нее почти не моргающими глазами.

– По-моему, из Жаргала получился бы замечательный следователь, – озвучил мысль вслух Толя.

– Да просто м-м… более легкую еду ем, – опять отмахнулась Карина немного сбивчивым голосом, – У меня остался последний вопрос: какие тренды в коллекционировании есть на данный момент и что из этого вас больше всего волнует?

Толя присвистнул и откинулся на спинку стула, сложив руки за шею.

– Интересный вопрос…– задумчиво сказал Макс.

– А что в коллекционировании есть тренды? – удивился Костя.

– С точки зрения маркетинга, тренды есть везде, – улыбнулась Карина.

– Наверное, в трендах лучше разбирается «поколение Z»? – Соня посмотрела на Рому.

– Блин, у меня есть гномон, и я состою в клубе, – Рома развёл руками, – Ну я точно вышел как бы из вашего поколения.

– Я заметил, что на форумах стали чаще спрашивать советы, как сохранить предметы в идеальном состоянии, – поделился Жаргал. – Мол, сейчас такие технологии появились. Как этим воспользоваться, чтобы рука у моего казака не отвалилась.

Толя засмеялся.

– Я не шучу! – Жаргал выглядел серьезным, – Так прямо и спрашивали.

– Тогда могу записать это так, что появился тренд на сохранение и реставрацию антикварных предметов, – сказала Карина, усердно записывая в блокноте.

– Круто! – обрадовался Жаргал, – Только подпишите, что это слова самого Жаргала Янжимаева.

– Надеюсь, слава не испортит тебя, парень, – Толя похлопал его по плечу.

– Возможно, я буду неправ, – Макс наконец-то обдумал свою мысль, – но, мне кажется, идет тренд на цифровизацию. Многие частники и клубы стали выкладывать цифровые копии своих предметов онлайн, и это действительно облегчает поиск.

– Кстати, да! – подключился Толя, – Музеи тоже начинают такое делать. Наш, правда, еще не до шел до этого, но, надеюсь, скоро всё случится.

– Здорово! – Карина быстро черкала ручкой по бумаге.

– Слушайте, – сказал неуверенно Рома, – я когда покупал гномон, видел, как несколько чуваков столпились у одного дедушки и пытались купить какой-то старый дневник с такими замызганными записями. И они там спорили, кто больше предложит.

– Обожаю дневники! – глаза Макса заискрились, – Чей он был?

– Блин, вообще не помню. Помню, что страницы были уже коричневые. И короче я таких сцен еще потом много раз видел, когда просто мимо проходил. Не знаю, можно ли это трендом назвать…

– Тренд на дневники? – спросил Костя.

– Не, там потом не только они были. Там и фотографии были, какие-то…

Я Рома. Я стою в центре блошиного рынка и осматриваю ряды. Среди ненужного хлама мои зоркий взгляд цепляет поистине редкие экземпляры. Я прищуриваюсь, и моя местами сиреневая и немного опухшая кожа под глазами суживается в ответ…

– … ну и в итоге солидный дядя предложил лучшую цену и забрал. – закончил речь Рома.

– М-м… запишу это как то, что интерес к коллекционированию личных старых воспоминаний, очень устойчив, – бубнила Карина записывая.

– Наверное, коллекционирование можно назвать настоящей машиной времени? – неуверенно поделилась своей мыслью Соня.

– Как и музеи, – согласился Толя.

Макс вспомнил цитату из фильма «Назад в будущее» и постарался сказать ее максимально выразительно, насколько это было возможно:

– «Так ты и есть дядя Джой?»

– «Привыкай к решетке, парень». – Толя щелкнул пальцем и показал на Макса в ответ.

После чего они оба хихикнули.

– Что ж, спасибо вам большое, мои вопросы закончились, – Карина с хлопком закрыла блокнот.

– Нифига себе сколько уже время! – Толя посмотрел на часы, – Мои, наверное, потеряли меня. Сижу тут, прохлаждаюсь.

Толя стал суетиться и очень быстро собираться. Все остальные сделали вид, что им тоже есть к кому торопиться домой.

– Это были интересные вопросы, ответное спасибо! – Макс встал и слегка поклонился.

– Да круто пообщались, – поддержал Рома.

Карина вновь всех поблагодарила, и компания начала медленно рассеиваться по улицам, покидая уютное пространство антикафе. Солнце уже скрылось за горизонтом, уступая место вечерней прохладе и надвигающейся темноте. Толя и Макс предложили Карине её подвезти, но она вежливо отказалась.

2.

Спокойным шагом Карина направилась к остановке, откуда на «80 автобусе» без приключений добралась до своего дома. Её район на Байкальской был далек от городской суеты центра, но для неё он являлся настоящим сердцем Иркутска.

По пути она заскочила в супермаркет, чтобы закупить необходимые продукты, и, довольная успешным днем, продолжила свой путь домой.

– Мам, это я, – крикнула она, закрывая за собой дверь.

Слева в углу показалась немного сгорбленная фигура:

– Опять допоздна работала, – пробурчала мама.

– Так получилось, – Карина держалась нейтрального тона.

– Когда ты уже поймешь, что не ценят они тебя.

– Мам, всё хорошо.

– Если бы ты была послушнее и внимательно относилась к моим советам, у тебя бы не было таких проблем.

Карина поспешно избавилась от грязных кроссовок и надела уютные тапочки. С пакетами, полными продуктов, она направилась на кухню.

– Ужин в холодильнике, – крикнула вдогонку мама.

Карина помыла руки и принялась раскладывать продукты по полкам. Она заглянула в холодильник и увидела там котлеты с макаронами. Ее тело слегка дернулось и неприятно поморщившись, она быстро закрыла его.

Сегодня на ужин у нее будет фруктовое пюре. На обертке банки мило улыбался очаровательный младенец, но это ничуть ее не смутило. Устроившись за кухонным столом, она начала нежно зачерпывать ложкой пюре, наслаждаясь его вкусом, и параллельно без спеха пролистывать ленту в социальных сетях.

– Ты опять за своё? – на кухню вошла мама.

Карина, ничего не ответив, продолжала смотреть в телефон.

– Я для кого котлеты готовила? – мама встала у стола.

– Ты знаешь, я такое не ем, – быстро пробубнила Карина, не поднимая глаз.

– Посмотри на себя, ешь детское пюре! Ты так никогда не научишься быть самостоятельной.

– Я буду у себя, – сказала Карина, аккуратно сползая со стула. С ложкой, ещё не успевшей покинуть её рот, банкой в одной руке и телефоном в другой, она направилась к выходу из кухни.

– Когда ты так ведешь себя, ты делаешь мне больно! – кричала в спину мама, – Неужели тебе все равно на меня?!

Закрыв дверь за собой, Карина плюхнулась в свое любимое утешительно-удобное офисное кресло на колесиках. На её рабочем столе, рядом с ноутбуком, красовалось круглое настольное зеркало, заметно превосходящее по размерам её карманный вариант. Она взглянула в отражение и приступила к тщательному разглядыванию, легонько потягивая кожу на скулах.

Она стоит перед зеркалом, рассматривая свое лицо. Её глаза анализируют каждую деталь, и она не может не заметить, как возмутительно несимметрична её правая бровь, и как на щеке появилось новое пятно. Мама права. Она точно могла бы выглядеть лучше, если бы приложила больше усилий…

Карина открыла ноутбук и полезла искать информацию об астролябии. Закинув одну ногу под себя, она сгорбилась, вычитывая текст на мониторе. Кресло мягко уносило её то вправо, то влево, поддаваясь её невесомым движениям. Она тщательно облизывала ложку с пюре, наслаждаясь вкусом и своим погружением в тайны прошлого.

В ее зрачках отражался яркий белый свет экрана. Она не могла оторваться от картинок этого инструмента. Вкладка за вкладкой и вот она уже смотрела, где можно купить другой прибор – квадрант Дэвиса. С помощью него можно измерять звезды нашей необъятной вселенной.

Но все же на последней минуте она остановилась и не стала вводить данные карты для оплаты. Опомнившись, она посмотрела на зеркало и поняла, что уже давно не проверяла своё лицо. Уже сорок минут она не проверяла своё лицо.

Карина отложила доеденную банку из-под пюре подальше и принялась искать участников клуба «Около 104 меридиана» в социальных сетях. В принципе ничего удивительного, почти ни у кого нет нормальных фотографий в ленте. В основном природа, странные и не очень-то красивые цветочки, какие-то смазанные кадры и мутные массовые фотографии. Такие люди обычно создавали аккаунты, чтобы смотреть ленту других. Они даже забывали поставить фото на «аватарку», как было у Кости.

Только у Жаргала и Толи она смогла найти ленту, похожую на более-менее современных людей. Жаргал мелькал на разных встречах коллекционеров, но в основном это были фото общающихся людей без присутствия самого Жаргала, а также предметы антиквариата.

Толя делился фотографиями из музея, затем появились снимки в кругу семьи. Карина испытала волну удивления, когда на одном из снимков увидела Толю, нежно держащего на руках малыша. По всей видимости, ребёнку было не больше двух лет.

Друзья меня зовут Толя. И если кто не понял, то автором того отвлекающего пятнышка на моём жабо был мой малыш…

Наверное, сейчас, взглянув на социальные сети человека, уже можно сложить очень хорошее представление о нем. Страничка стала визиткой или зеркалом, отражающим его внутренний мир. Без единого обмена слов, просто взглянув на аккаунт, можно определить фундамент личности, основу, на которой держится этот многослойный человек. Скромник, предпочитающий держаться в тени, или, наоборот, нарцисс, любящий внимание и аплодисменты? Начинающий блогер или же персона, игнорирующая общественное мнение и блокирующая комментарии, чтобы оставаться в собственном мирке?

Кем из них была Соня?

Карина начала искать последний аккаунт. И… не нашла. По прошлым, ещё не остывшим, следам интернета он явно был, но несколько месяцев назад удален владелицей. Карина нахмурила брови, изображая себя детективом. Исследователей рынка в какой-то степени можно назвать детективами. Они мастера сбора данные, опроса людей и проведения анализов.

Карина настолько растворилась в своей профессии, что часто анализировала и оценивала всё вокруг. Например, в последний раз в предновогодние дни она считала, сколько раз слышала фразу «С Новым годом» во время различных маркетинговых кампаний. Вышло сто девяносто восемьдесят раз.

Вот и сейчас, она поняла, что никто не будет удалять просто так аккаунт в социальной сети, особенно в наше время. Всегда есть причина. И она пошла ее искать.

Зацепка за зацепкой, аккаунт за аккаунтом и вот она уже читала статью из новостного портала. Удивление охватило Карину: глаза её широко раскрылись, а рот невольно приоткрылся от шока. Такого она не ожидала. Хотя слухи о судебном процессе иногда доходили до неё, она даже не подозревала, что в центре всей этой истории оказалась Соня.

«Ужасная гибель блогера «Лили_Аночки». То ли убили, то ли нет.» - кричал заголовок.

И дальше шла история о том, что блогер Лилиана Ларентьева (под ником «Лили_Аночка») в сопровождении своей подруги Ольги, отправилась в гости к другой подруге Ольги - Софье Вавиловой. У «Лили_Аночки» была аллергия на арахис, и она как-то раз упоминала об этом в своем аккаунте. Но Софья подала на десерт ореховое блюдо и у Лилианы случился анафилактический шок. Мощный и внезапный, что она побледнела, начала задыхаться, а её рот наполнился пеной, заставляя содрогаться всё тело. Несмотря на срочный вызов скорой, помощь прибыла слишком поздно, и у Софьи дома не нашлось необходимых противоаллергенных препаратов. Печальная история обернулась трагедией, и Лилиану спасти не удалось.

Дальше шло расследование. Выяснилось, что Софья Вавилова не следила за блогом Лилианы и даже не знала её лично — их общей звеном была только Ольга. Затем обнаружилось, что Ольга действительно упомянула об аллергии Лилианы в одном из своих голосовых сообщений Софье, но контекст этого упоминания был настолько отдалён от серьёзного предупреждения, что судья не придал ему должного значения. Кроме того, в пользу Софии говорили её безупречная репутация и отсутствие уголовного прошлого, а также факт незнакомства с Лилианой. Учитывая все эти обстоятельства, суд пришёл к решению оправдать Софью.

Карина читала это и постепенно впадала в состояние глубокого ошеломления. Она пролистала вниз и, дойдя до комментариев, оцепенела еще больше.

 «Серьезно?? И это наш суд?! Выпустили убийцу!»,

«Бедняжка Лили! И никто не наказан за убийство!»,

«Лучше бы ты сдохла».

И таких очерков насчитывалось довольно много. Однако ситуация могла оказаться ещё более сложной, если бы речь шла о блогере с многомиллионной аудиторией. В наши дни пятьдесят тысяч подписчиков уже не кажутся таким значительным числом.

Карина зашла в аккаунт покойной Лилианы и увидела, что в комментариях люди до сих пор обвиняли Соню в убийстве, хотя с момента суда прошло уже четыре месяца. Судя по всему, после оглашения судебного вердикта Соня стала объектом интенсивной травли в интернете. Тайна удаления аккаунта была раскрыта.

Карина оторвалась от экрана и посмотрела в сторону. В её сознании вихрем взрывались эмоции и сведения, превращаясь в сплав возмущения и печали. Она вспомнила круглое и мягкое лицо Сони, ее визгливый смех и в груди Карины стало тяжело. Она захотела крепко обнять Соню.

Она переместилась в тот вечер. Вечер необратимости. Милая Соня, напевая себе что-то под носом, достает из духовки десерт смерти. «Нет, пожалуйста, убери его!» - она прокричала Соне что есть силы. Но Соня ее не слышит. Соня…

– Я говорю, спать когда будешь? – Карина дернулась и посмотрела на вопрошающую маму в дверях. Тяжело вздохнув, она ответила:

– Скоро.

– Я уже ложусь. Спокойной ночи, – пробухтела мама и закрыла за собой дверь.

Карина повернулась к экрану и тут же перевела взгляд на зеркало. Она снова проверила лицо, на этот раз уделяя повышенное внимание носу. В поисках новых расширенных пор она задумчиво провела пальцем по коже. Но не обнаружив ничего необычного, она направилась умываться, готовясь к встрече со сном. Весь этот короткий путь от зеркала до ванны, её мысли были полностью поглощены Соней и тем, как на неё отреагировали окружающие.

Карина анализировала о вероятности такой смерти. Она даже нашла в интернете статистику о том, как много умирало людей от анафилактического шока. Оказалось, всего пять случаев на десять тысяч человек в год. Редкая, но такая безжалостная угроза.

Затем Карина задумалась о том, считала ли она сама виновной Соню в смерти. И было бы столько новостного шума, если бы на месте Лилианы был обычный человек, а не блогер.

С этими тяжелыми вопросами она провалилась в глубокий сон.