Окольцованная пришельцем - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Дарья Талбонен (самиздат)

«Прошу новобрачных собраться на пляже для конкурса… Новобрачных!» – раздавалось в голове у Мэлори. Она потёрла золотистую татуировку на безымянном пальце, уставившись на шефа.

Не верилось, что этот высокий мускулистый красавчик, словно сошедший с обложки журнала, теперь её муж. Большинство женщин визжало бы от восторга, но Мэлори не торопилась радоваться. Она не была ему ровней. Она – девушка из простой семьи, а Хармон – миллиардер и наследник сорс-империи.

Угораздило же опустить руку в чёртов брачный фонтан, да ещё и толкнуть Хармона так, что его ладонь угодила туда же. Окольцевались. Вот вам и счастливые супруги! А развестись можно только через три недели, и то, если поучаствуешь в дурацком шоу.

– Новобрачные, прошу на пляж. – Голос президента райского острова вернул Мэл к реальности, и она заковыляла за остальными парочками к побережью.

Хармон предпочёл компанию президента. Наверное, ещё надеялся ускорить развод.

– Итак, впереди призовой конкурс, – бормотал президент сквозь отдышку. Впрочем, с его весом это было вполне нормальным явлением.

– А я-то думал, что уже получил главный приз! – иронично воскликнул Хармон, демонстрируя татуировку на безымянном пальце.

– Ещё получишь, подожди, – пробурчала Мэлори на ходу.

Если в джунглях под кронами деревьев было не так жарко, то на берегу ждало настоящее пекло. Взбесившееся солнце палило во всю мощь. Пыталось поджарить несчастных туристов, как шашлык к обеду.

Мэлори отступила в тенёк, к пальмам, изучая соперников. Насчитала ровно шесть человек. Три отчаянных пары, которые согласились на эту авантюру. Но все влюблённые, счастливые и предвкушающие скорую победу. Как же они раздражали! А ещё больше раздражал Хармон – явился самым последним. И шёл не торопясь, заставляя остальных ждать и томиться под солнцем. Даже неповоротливый президент опередил мажора и попросил не задерживать конкурс.

Хармон лишь улыбнулся, не размыкая губ.

– Простите, господа, – добавил без капли сожаления. И встал на противоположный край шеренги, подальше от Мэлори.

– Время начинать! – сказал президент и подвёл молодожёнов к мостику из деревянных свай, который начинался на пляже и уходил в океан.

Мэлори знала, что её врождённая неуклюжесть помешает пройти это испытание. К счастью, конкурс предназначался только для мужчин.

Зато такой крепкий мужчина, как Хармон, точно справится.

– Первое испытание называется «Торт любви», за него победитель получит пятьдесят очков, – торжественно объявил президент острова. И на его смуглых щеках заиграл румянец. – А сейчас я попрошу моих помощниц вынести реквизит.

Симпатичные туземки задефилировали с подносами в загорелых руках. И на каждом размещалось по торту. Трёхслойному, белому, с аппетитными марципановыми розами на верхушке.

– Молодые люди, разбирайте вкусняшки! Только не ешьте! – говорил президент.

– Куда так много? – возмутилась одна из жён, по всей видимости, сидевшая на диете.

– Всего два. По количеству рук, – ответил президент. – Победит тот, кто донесёт угощения в целости и сохранности и не упадёт сам.

Мэлори подобрала слюну, глядя, как новоявленные мужья разбирают угощения. Не хотелось бы, чтобы такую вкусноту поглотила солёная пучина, но таков уж конкурс. Только Хармон совсем не спешил к нему приступать, специально пропустил соперников вперёд.

Первый участник самоотверженно зашагал по сваям, балансируя то на одной ноге, то на второй, пока наконец не выронил оба торта. И был вынужден вернуться ни с чем. Второй участник ловко преодолел мост, но на обратном пути одно из лакомств неудачно накренилось. И кремовая верхушка полетела в воду.

На мостик вступил третий герой. Юркий и тощий, он ловко перемещался, хотя высокие волны разыгрались и щекотали ему пятки.

Мэлори скрестила пальцы, когда парень пошатнулся, но не упал и вскоре спрыгнул на берег.

– Удивительно! У нас потенциальный победитель! – воскликнул президент.

Хармон с хитрым прищуром покосился на предшественников. Уверенной поступью приблизился к краю воды, сбросил шлёпанцы, выставил перед собой руки, будто делал кому-то одолжение. Ему на ладони водрузили подносы с тортами, и он приступил к испытанию.

– Эй, удачи! – крикнула Мэл, ощутив, как кровь приливает к щекам. Позади смеялась парочка лидеров и терзала слух. Хармону нужно постараться.

На скользкий мост мажор взобрался без проблем и двинулся вперёд. Брусья под ним трещали, пока он пытался сохранить равновесие под громкие возгласы конкурентов. И вполне справлялся, несмотря на внезапные порывы ветра.

Уже достиг последней сваи, как та зашевелилась и стала подниматься. Хармон всё же удержался на ногах. Тогда свая начала раскачиваться влево-вправо, набирая скорость. Хармона тоже закачало, угощения в его руках затряслись, сползли на края подносов, рискуя вывалиться в океан. Соперники ликовали, с азартом наблюдая за финалом состязания. Их радостные крики усилились, когда Кит потерял опору и рухнул в воду, отправив ещё два торта рыбам на корм.

– Ах да, забыл рассказать про наш маленький сюрприз – «весёлая свая», – пояснил президент острова. – Всегда срабатывает неожиданно.

Мэлори почти не сомневалась, сюрприз сработал неслучайно – зрителям нравилось смотреть, как богатенькие звёзды терпят фиаско. Впрочем, Хармон получил по заслугам – в следующий раз будет меньше хвастаться. «Лучший мужчина на планете». Камера на крылышках нацелилась прямо на него.

Кит, насквозь мокрый, вылез на берег. Только бы не отказался от дальнейшего участия в конкурсе. Ведь Его Величество не привыкли к такому дискомфорту.

Но Хармон не жаловался. Гордо вернулся «в строй» и снова встал подальше от супруги. Та сама подошла к нему и шёпотом спросила:

– Ну как ты?

– Отлично поплавал, вода, как парное молоко. Кстати, тортик ещё остался, хочешь? – Насмешник протянул к ней мизинец, на котором застыл розовый крем.

– Дурак, – брезгливо поморщилась Мэл.

– Ладно, мне больше достанется. – Кит облизал палец.

Затем зачем-то оторвал от рубашки пуговицу, подул на неё и прицепил обратно.

Тем временем президент острова объявил результаты первого испытания. И не забыл упомянуть, что Хармон справился хуже всех.

Ничего, подумала Мэл, это только первый этап. Нужно справиться со следующими и выиграть, иначе свадебная бодяга затянется надолго.

Мэлори поймала хитрый взгляд мужа. И с мыслями о победе двинулась вслед за ним и остальными парочками в джунгли.

Вскоре молодожёны вышли к поляне с васильками. Женская половина, естественно, обрадовалась, увидев цветы и надеясь, что сейчас мужчин обяжут собирать букеты.

– А теперь конкурс для наших прекрасных леди, – радостно сообщил президент острова.

Судя по беззаботному виду, этот толстяк был холостяком.

– Вот и посмотрим, на что ты годишься, – ехидно шепнул Хармон на ухо жене.

– Каждой даме предстоит сплести венок для любимого, – продолжал президент. – Справитесь?

– Да! – дружно закричали все, кроме Мэлори.

– Что, сможешь сплести венок для любимого? – насмехался над ней Кит.

– Скройся, любимый! – иронично ответила она.

Затем участницы разбрелись по полю в поисках цветов. Помогать дамам категорически запрещалось, так что мужья стояли в сторонке. За конкурсом тщательно следили камеры наблюдения, что летали поблизости на коротких крылышках. И снимали всё происходящее.

Особое внимание уделялось тем, кто выхватывал лучшие экземпляры прямо из-под носа соперниц. Счастливые жёны ссорились, порываясь вступить в драку.

– На кону сто очков! – поддавал жару коварный президент острова.

Мэлори выдохнула, пытаясь сдержать бушевавшее внутри цунами. Повторяла себе: «Нужно победить!» Специально уселась подальше от людей и камер. И рвала ярко-розовые цветы, что росли только с краю поляны. К ним, на удивление, никто больше не хотел прикасаться. Пусть те и были довольно красивыми. Соперницы искоса на неё посматривали и не решались подойти.

Впрочем, Мэл совсем не волновала красота венка. Главное, было опередить конкуренток. Возможно, поэтому она закончила испытание раньше всех.

Президент острова сразу же подозвал её к себе, попросив мужчин похлопать. Те неохотно выполнили просьбу. Только Хармон аплодировал громче всех, даже издал победный выкрик.

– Что ж, наденьте сие творение на голову вашему избраннику, – с улыбкой предложил президент.

При слове «избранник» на лице Мэл появилась нервная улыбка.

– Мне обязательно надевать это? – Хармон озабоченно потёр шею.

– Конечно, испытание считается пройденным, если венок на голове мужа, – пояснил президент острова.

– Ладно. – Кит неохотно склонил голову, как бы позволяя себя «короновать». И с венком на макушке выглядел прямо как бородатая фея.

Соперники тут же осмеяли красавчика. Мэлори и вовсе прикусила губу, чтобы сдержать неожиданный приступ веселья.

– Вам очень идёт, – вставил дежурный комплимент президент острова.

Только Хармон сохранял ледяное спокойствие, похоже, терпел из последних сил. Казалось, ещё чуть-чуть, и он взорвётся и разнесёт всё вокруг. А ведь мог. Ему достаточно было лишь принять свой истинный облик, и остальные участники разбегутся, сверкая пятками. Причём президент острова возглавит этот побег.

– Налюбовались? – Хармон раздражённо почесал затылок.

– Супруг может остаться в венке либо снять его на своё усмотрение, – добавил президент острова.

Хармон, естественно, предпочёл второй вариант, но не тут-то было – один из бутонов раскрылся, обнажив острые, точно кинжалы, клыки. И вцепился в шевелюру мажора.

– Это же цветы-кусаки! – протянул президент острова, как будто только что это понял. Тем временем остальные лепестки зашевелились, раздвинулись, выпуская зубастые пасти. – Кажется, нам нужна помощь. Скорей, помогите человеку!

Хармон едва не снял с себя скальп, пытаясь избавиться от венка. Пока проигравшие злорадно посмеивались.

– Всё нормально, цветы-кусаки не опасны, – уверял президент острова. – Если их сорвать, первые минуты у них сохраняется мышечная память. Накидываются по привычке, так сказать. Но только на ту жертву, чей запах им нравится.

Снова послышались ехидные смешки. Вот значит, как эти зубастики выражали симпатию.

Наконец волосы Хармона удалось спасти. Для этой важной миссии позвали двух подручных. Несколько клочков хищные цветочки всё же выдрали.

– Ну всё, с меня хватит! Ваш конкурс отлично демонстрирует, что брак – это издевательство над личностью! – выпалил Хармон и гордо двинулся прочь. В джунгли.

– Куда же вы, мистер Хармон, – побежал за ним президент острова. – Мы присуждаем вам наивысшие баллы. Постойте!

– Можете передать их другому идиоту вместе с венком, – не оборачиваясь, махнул рукой Кит. – А с меня довольно!

– Но осталось последнее испытание, – на ходу уговаривал его президент острова и жестом подозвал к себе Мэлори.

Она со всех ног устремилась за ними.

– Позвольте вас проводить, мистер Хармон? – Президент острова, запыхаясь, перешёл на шаг. Только крылатая камера видеонаблюдения опережала его.

Ещё немного, и узник брака прихлопнул бы преследователей, словно надоедливых комаров.

– Нет, я сказал! – отрезал тот. Да так громко, что даже густые брови президента заколыхались, точно тростник от ветра.

– Но мы как раз на месте, – лепетал толстяк, когда они подошли к трёхметровой живой изгороди без конца и края.

– Что это? – Мэлори изумлённо распахнула глаза.

– Ещё не наигралась? – зыркнул на неё Хармон.

Президент как будто ничего не слышал и указал пухлой рукой на зелёный объект.

– Взгляните! Это лабиринт – третье и заключительное испытание.

– Лабиринт? – удивилась Мэлори.

Входом туда служила арка из роз. За ней тянулся длинный коридор, образованный густым кустарником. Целая сеть запутанных дорожек и ответвлений! Мэл содрогнулась от мысли, что может заблудиться, пытаясь найти выход.

Президент радостно сообщил, что кустарники, составляющие лабиринт, имеют форму пяти сердец. Первое находится внутри второго, второе – внутри третьего и так далее. Эта информация не добавляла энтузиазма.

Романтическое приключение, как называли конкурс его создатели, обещало обернуться кошмаром для участников. Оказаться посреди лабиринта без еды и воды – не о таком досуге мечтала Мэлори.

Да и Хармон был злее демона. Так что, скорее, предпочёл бы забыть «ненаглядную» жену посреди зелёной громадины и остаться вдовцом.

Лишь президент острова сохранял позитивное настроение. Впрочем, такова была его работа.

– Это финальное испытание, – не унимался он. – «Лабиринт любви», где вам следует найти друг друга.

– Вообще-то, я хочу избавиться от жены, а не искать в этом чёртовом… – Кит раздражённо кивнул на Мэлори.

– Считайте это первым шагом к вашему избавлению. – Президент потёр ладони друг о друга и заискивающе уставился на собеседника, не иначе уже предвкушал увлекательное зрелище.

– Может, вы её часок там подержите и выпустите? – уточнил Хармон то ли в шутку, то ли всерьёз.

Президент, улыбаясь, отрицательно помотал головой.

– Эй, я всё слышу. – Мэлори толкнула муженька в плечо, а тот лишь рассмеялся.

И пробубнил себе под нос:

– Нигде от тебя не скроешься.

– Миссис Хармон, вы готовы? – любезно поинтересовался президент острова. – По нашим правилам начинают дамы.

– Тогда мне следует пропустить муженька, – усмехнулась Мэл.

– Да не вопрос. Могу зайти первым, – отозвался Кит и лукаво улыбнулся. – Всё для тебя, дорогая.

– Правила, мистер Хармон, – вмешался президент.

– Ваши дурацкие правила, – покачал головой Кит. – Как они достали.

Не желая тратить время на бесполезные споры, Мэлори сделала глубокий вдох и шагнула сквозь арку.

Президент острова дружелюбно помахал смельчачке вслед. И сразу же поймал неодобрительный взгляд Хармона.

Мэлори сделала несколько шагов и скрылась за трёхметровой живой изгородью. И обрадовалась, что хоть немного отдохнёт от молодого супруга! Им ещё предстояло встретиться и пройти испытание до конца.

Мэлори огляделась. Заметила над головой камеру наблюдения, Амурчика. К устройству была прикреплена электронная карта, вот только дотянуться до неё не получалось – мелкий гадёныш летал слишком высоко. Поэтому пришлось брести наугад.

Со всех сторон отбрасывали тень зелёные стены, позволяя укрыться от жары. Однако блуждание в полном одиночестве вызывало скуку.

Тогда Мэл решила, что погуляет здесь немного, а если не найдёт выхода, то дождётся помощи от организаторов шоу. Но никто не торопился облегчать ей испытание.

Раз пять она натыкалась на тупики, хотя рядом так и порхал вредный Амур с картой, как с редким сокровищем, которым не желал делиться.

Мэл попыталась перелезть через изгородь, но пальцы скользили по гладким листьям, не позволяя преодолеть преграду. Да и протиснуться через густой кустарник не получилось. Листья так плотно прилегали друг к другу, что даже жук едва ли мог просочиться между ними.

Оставалось только прислушаться к собственной интуиции, и та настойчиво требовала повернуть назад. Обратный путь почти забылся, и Мэл опять упёрлась в тупик. И дальше просто брела наобум, хотя ноги уже ныли от усталости. В сандалии то и дело засыпался песок. Она останавливалась и стряхивала его, но вредные крупинки снова «возвращались» и царапали стопы.

Утешало только понимание, что испытание рано или поздно закончится. А снаружи победительницу будут ждать овации и главный приз.

Потом она вспомнила лукавую ухмылку Хармона. Тот едва не отказался от последнего испытания. Может, не так сильно ему нужна победа, вернее, развод?

Или же такой заядлый холостяк сделает всё, чтобы вернуть свою свободу?

Впрочем, тратить силы на бесполезные раздумья не хотелось, нужно было бороться за победу.

Однако блуждание в лабиринте затянулось ещё на два часа. Мэл полностью вымоталась и присела посреди зелёного коридора, упёршись спиной в живую изгородь, мягкую, точно спинка кресла. Сделала вдох и сказала в камеру:

– Что, интересно?

– Неумёха, вот ты где! – с противоположной стороны кустарника послышался насмешливый голос Хармона. – Специально выбрала самый дальний маршрут, чтобы я тебя не нашёл? Поздравляю, тебе почти не удалось.

– У меня карты нет, идиот.

– Ты руку-то протяни и достань.

– Сама разберусь!

– Так же как и с венком? Кстати, цветочки тебя не покусали, а то, кажется, у них бешенство?

– Нет, они предпочитают только напомаженных, как ты. И вообще, чего ты так долго? Из-за тебя мы проиграем! – Мэлори сердито треснула кулаком по изгороди .

– Какая грозная! – с иронией ответил Кит. – Может, из лабиринта сама выберешься?

– Да легко!

– Ладно, счастливо оставаться. – Его шаги удалялись.

А когда совсем смолкли, Мэл снова попыталась достать электронную карту. Прыгала за ней минут пять, но так и не смогла вырвать у Амура. Тот никак не давался в руки.

Но камешек, прилетевший откуда-то сверху, его обездвижил. Из-за кустов вышёл Хармон, лишь протянул руку – и карта сама упала в распахнутую ладонь.

– Вуаля!

– Дай сюда! – подскочила к нему Мэл.

– Пошли уже! Я выход нашёл.

– Так бы сразу сказал, позёр!

На ватных ногах она покинула злосчастный лабиринт вслед за мужем.

– И куда теперь?

– Разделимся и поищем организаторов. Только в джунгли не суйся, Неумёха!

– Какая жалость, именно туда я и направлялась, – брызнула сарказмом она, желая избавиться от излишней опеки.

И сразу двинулась налево, а Кит – направо, скрывшись за зелёной стеной, видимо, решил обойти лабиринт. Мэл стало не по себе.

Вокруг шелестели джунгли, дрожали от угрожающего шипения гадюк, что притаились на деревьях. А рядом не было ни души. Только назойливый Амур летал над головой и снимал происходящее.

Над ним повисла жуткая тень – огромный чёрный орлан закрывал крыльями небо и стремительно приближался к Мэлори.

Та побежала прочь. Но пернатый хищник изрыгнул из клюва вязкую белую жидкость, которая опутала её руки и ноги, словно паутина.

Мэлори упала лицом вниз и заорала, глядя, как земля уплывает всё дальше и дальше. Орлан, издав победный крик, начал поднимать добычу. Странно, но ей совсем не было больно. Она болталась в воздухе, словно кальмар, запутавшийся в рыболовной сети. И вопила:

– Помогите! Да где вы все!

Отчаянно глядела на удаляющийся лабиринт и на Хармона, что провожал её растерянным взглядом. Как будто хотел полететь следом, но не мог. Или так только показалось.

Зато камера на крылышках не отставала от Мэлори. Непостижимо – эти придурки продолжали шоу вместо того, чтобы спасать участницу. Победительницу!

– С вами всё в порядке? – раздался хриплый голос у неё над макушкой.

Мэлори заорала, увидев сквозь сетку небритый подбородок и рот. Птичья маска задралась к носу, обнажив половину лица, определённо мужского. Однако огромные крылья вместо рук указывали, что это существо не было человеком.

– Не волнуйтесь! Это часть шоу, – добавило оно.

– Отпусти меня, урод пернатый! – Мэл изо всех сил ударила по сетке кулаком, нацелившись на мерзкую морду похитителя.

Тот спикировал в джунгли, куда осторожно опустил смельчачку. И в своё оправдание сказал:

– Это шоу. Рейтинги, понимаете, нужно повышать рейтинги. Вот я и вырядился.

– Вы ассимилянт? – испуганно отползла Мэлори.

– Кто? – удивился человек-птица и отбросил на спину могучие крылья. – Я каскадёр. Эх, говорила мне мама: иди в колледж.

Он ещё что-то рассказывал про свою нелёгкую судьбу, но Мэлори уже не слушала, выпутываясь из верёвочной паутины. А едва освободилась, то заметила на тропинке впереди президента острова. И вскочила на ноги.

– Вы же сказали, что лабиринт – это последнее испытание!

– Последнее-последнее, – подтвердил пузатый. – И я хочу вас обрадовать – вы победите, если мистер Хармон спасёт вас от страшной птицы! – Толстяк указал на каскадёра, который, похоже, устал от полётов больше участников конкурса.

– Ясно, – ответила Мэлори. – Где у вас тут аэропорт? Я домой хочу.

– Тут нет аэропорта. – Президент острова посмотрел на неё как на ненормальную, хотя сам выглядел не лучше с дурацкой гирляндой на груди.

– Может, я вас подкину? – любезно предложил каскадёр.

«Нет уж, на крыльях любви пусть сам летит».

Она не успела ответить, как из зелёных зарослей вышел Хармон. И сверкнув сердитым взглядом, сжал мощные кулаки.

Крылатый в ужасе попятился, но, споткнувшись о корни, упал. Растянулся на спине, прикрыл лицо ладонями и взмолился о пощаде:

– Не надо! Не бейте! У меня плечо болит и мама старая…

Президент острова закрыл несчастного собой и простонал неестественно высоким голосом:

– Он тут ни при чём, мистер Хармон… это всё шоу… рейтинги…

– Устроили цирк! – прошипел Кит, бросил булыжник в сторону и двинулся подальше от этих клоунов.

– Все хотят шоу, – оправдывался президент. – Нам нужно ухищряться, чтобы держать рейтинг.

– Цветы-кусаки тоже часть шоу? – поинтересовалась Мэлори.

– Но они же никого не съели, – пожал плечами президент.

Хармон резко остановился, развернулся к нему и пригрозил:

– Да я на вас в суд подам!

– Ну, зачем же в суд? Вы же победили! Зрителям нравится ваша пара.

– А моему адвокату понравитесь вы. В зале суда! – грозно добавил Хармон и зашагал прочь.

Не оборачиваясь бросил Мэлори:

– Пошли!

Президент острова увязался за ними, на ходу пытаясь уладить возникший конфликт. И сумел это сделать.

Втроём они двинулись на пляж, где встретили других молодожёнов, участвующих в конкурсе. Дружной компанией заполнили лодку. Так и вернулись на соседний остров. Тёмное побережье встречало их боем барабанов. Местные жители играли странные мотивы, рассевшись прямо на песке.

Вдалеке огнями горели окна хижин, которые, точно гигантские грибы, «росли» из океана. Водный отель терпеливо ждал постояльцев.

– А вот и апартаменты для молодожёнов, лучшие на острове, – добавил президент, махнув рукой на одноэтажные строения с соломенными крышами.

Он, вероятно, не видел виллу Хармона или нагло обманывал. Тем не менее две парочки поспешили к своим скромным жилищам. Мэлори вместе с мужем и президентом направились пешком вдоль побережья. Следом шли ещё двое молодожёнов.

– Может, и нам стоит перебраться в эти роскошные лачуги? – Хармон лукаво подмигнул жене.

– Вы зрите в корень, – подхватил президент. – Хижина – самое благоприятное место для зачатия детей.

– Нет уж, не собираюсь я рожать от этого придурка, – вмешалась Мэлори и специально встала справа от президента, который, как стена, отделял её от Хармона. Вот только спрятаться от похотливых взглядов муженька никак не могла.

С ней поравнялась идущая позади девушка и восхищённо заметила:

– Ты такая независимая и смелая. Хотела бы я быть такой же, как ты. Вот мой хочет не меньше трёх детей.

– Врежь ему между ног – быстро передумает, – сострила Мэлори.

– Шутишь? – рассмеялась собеседница. – У тебя такой красивый муж – от него можно и десятерых родить.

– Видела бы ты его до пластики, – сочиняла Мэлори, обратив внимание, как Хармон навострил уши. – Он весь переделанный, а вот агрегат свой доделать не успел.

Эта выдумка развеселила всех, только Кит не смеялся. Натянуто улыбнувшись, он взял юмористку за локоть и повёл в сторону джунглей.

– Ты что несёшь, Неумёха? Может, хочешь проверить, как у меня всё работает?

В поисках защиты Мэлори встревоженно обернулась на президента. А тот уже примкнул к другой парочке. Только напоследок помахал победителям рукой и зашагал дальше. Так что решать семейные проблемы Мэлори предстояло самой.

– Я просто шутила, – оправдывалась та, спотыкаясь. – У меня был тяжёлый день.

– Это у меня был тяжёлый день. По твоей вине! – Из глаз Хармона сыпались искры гнева и грозились спалить всех и вся. Он несколько секунд помолчал, сильнее сжал руку жены и поволок в зелёные дебри: – Ладно, пошли, – у нас брачная ночь.

– Ты же несерьёзно? – Мэл вырвалась из цепких лап супруга, увязая сандалиями в сухом песке.

Хармон грозно навис над ней и сквозь зубы прошипел:

– Серьёзно! А то будешь ныть, что тебя муж не удовлетворяет, что у него член недоделан.

– Не буду! – Она растерянно мотала головой.

– Конечно, не будешь. – Губы Хармона искривились в коварной улыбке.

– Кит, прости, пожалуйста, – виновато прошептала Мэлори.

Но в ответ услышала издевательское:

– Не слышу.

И извинилась громче, пусть и через силу.

– То-то же, Неумёха! Идём!

– Хармон, я же...

– Да чего ты? Это же просто секс – больно не будет, если не экспериментировать. – Кит издал ехидный смешок. – Но в наше время всё лечится, дорогая.

– Я же извинилась.

– И что? Как это мне помешает над тобой подшутить? Знаешь, это мне нравится даже больше, чем секс. Может, нам не разводиться?

Его оглушительный хохот эхом пронёсся по пустынному пляжу.

Мэлори закусила нижнюю губу, чтобы не устраивать спор, в надежде, что шутник угомонится. И угадала – молчание отбило у него охоту потешаться.

Они двинулись вглубь острова по освещённой фонарями тропинке. Оставили позади редкие хижины, рассыпанные на берегу. Оттуда доносились довольно громкие женские стоны.

– Там кого-то душат? – не сдержалась от возмущения Мэлори. И тут же об этом пожалела.

– Душит! Муж жену. Своим длинным пенисом, – ухмыльнулся Хармон. Ночью, похоже, он не мог думать ни о чём другом.

Услышав слово «пенис», Мэлори сморщилась, будто проглотила тухлого слизняка и теперь пыталась вернуть обратно в природу. Хармон же героически выставил грудь вперёд. Подколоть свою наивную спутницу было для него наивысшей радостью.

Мэл невольно представила, как длинный, точно канат, отросток, оплетает хрупкую девичью шею. И брезгливо протянула:

– Фу!

Тропа резко уходила вверх, что несколько усложняло путь, ноги устали, но приходилось шагать дальше.

– Не хочешь покричать, как соседка? – ехидно предложил Хармон.

«Ну, начинается!» Гормоны ударили ему в голову и заодно развязали язык.

– Смотри, снова не прищеми свой агрегат, – рассмеялась Мэлори.

Кит помолчал несколько секунд. Даже на месте застыл, а потом спросил:

– Зачем ты вообще со мной поехала, королева динамщиц?

– Ну, конечно, чтобы забраться к тебе в штаны, где мечтают оказаться все девушки планеты. – Мэлори не скрывала иронии.

– Тогда мне повезло, что я сегодня в шортах, – заметил Хармон. – Кстати, жёнушка, я где-то запачкался. – Он отряхнул рукой правую штанину. – Наверное, в чёртовом лабиринте. Может, постираешь?! И трусы заодно. Романтика семейной жизни, не так ли?

– Болван! – выпалила Мэл.

И устремилась вперёд, к знакомым зарослями. Сквозь них просочилась на территорию виллы.

Теперь главное было – запереться в спальне и держать оборону. Хармон наверняка попытается прорваться к «дорогой» жене штурмом. И взять главный приз.

Кит Хармон

Мэлори Сколофф

Первым делом Мэлори заперлась в спальне. И ходила вдоль кровати взад-вперёд, готовясь к вторжению. Хармон непременно попытается склонить её к брачной ночи. Вот только пока он молчал. Наверное, собирался с силами, чтобы обрушить их разом на молодую жену.

Мэл подбежала к окну, одёрнула штору и заметила за стеклом металлическую решетку. Не выбраться! Придётся ночевать на вилле.

Зато не наткнёшься на ядовитых змей и крылатых каскадёров. Впрочем, Хармон в облике асси куда опасней любого хищника. Но не съест же он собственную супругу?

От подобных мыслей та рассмеялась. Едва присела на постель, как раздался стук в дверь:

– Дорогая, как дела? – снаружи послышался ехидный голос Кита.

– Чего тебе нужно, Хармон? – вскочила с места Мэл.

– Может, консумируем брак?

– Не знаю такого слова. Я же колледж не окончила. Прости. – Мэлори прикинулась дурочкой.

– Тогда ты не будешь против, если я сниму девочек? – От такой наглости она чуть не упала.

Шумно выдохнула, а потом подумала, что так даже лучше – теперь можно спокойно заснуть. И ответила:

– Делай что хочешь, только спать мне не мешайте!

– Ладушки. Доброй ночи, дорогая, – рассмеялся Хармон. Похоже, задумал очередную пакость.

Но на этот раз отстал и пошлёпал прочь, вероятно, в свою спальню. Мэлори насчитала шагов пятнадцать и немного успокоилась.

Переоделась в свежую футболку и шорты, улеглась на кровать и блаженно закрыла глаза. Однако сон всё равно не шёл. К тому же из соседней комнаты доносились женские стоны.

Хармон что, уже кого-то притащил домой?

Мэлори прижала подушку к ушам, но вопли усиливались, словно испытывали её терпение. И так продолжалось ещё минут пять.

«Заткнитесь вы там! Больше не могу это слышать. – Мэл яростно колотила кулаком по стене. – Ну всё, хватит! Сейчас я им устрою!»

Она спрыгнула с постели и затопала к мужу. Ногой постучала в его дверь.

– А ну прекратите!

Шум затих. Хармон вышел к незваной гостье в одних трусах.

– Рад, что ты заглянула.

– Скажи своей идиотке, чтобы выметалась отсюда!

– Кому? – удивлённо обернулся Кит.

– Ты издеваешься? Я сама её выставлю! – Мэл ворвалась в полутёмную спальню.

Белая простыня на кровати была смята, как будто только что там кто-то лежал.

– Где эта подстилка?

– Не знаю, о ком ты, – пожал плечами Хармон.

Мэлори несколько секунд озиралась по сторонам, затем заглянула в ванную. Но никого не обнаружила.

– Так ты один? Что смотришь? – Она заметила блёклую голограмму голой девушки, застывшую над столом. – Ну и гадость!

Кит сразу же выключил компьютер.

– Не для твоих детских глаз.

– Зачем ты включил эту ерунду на всю громкость? – нахмурила брови Мэл.

И поймала хитрый взгляд муженька.

– Прости, похоже, у меня наушники сломались.

– Тогда смотри без звука или вообще не смотри!

– Раскомандовалась! – Хармон издал смешок. – Может, останешься со мной? Подоминируешь?

– Вот ещё! – Мэл сделала шаг назад и упёрлась в край кровати.

– Или ты предпочитаешь подчиняться? – приблизился к ней Кит.

– Я предпочитаю спокойно спать…

Отступила она и рухнула прямо в постель.

– Блин!

– Не стесняйся, располагайся, – улыбнулся Хармон и примостился сверху.

– Слезь с меня! – Мэл пыталась спихнуть наглеца с себя, но не выходило. – Или получишь! – намекнула, что воспользуется даром.

Кит рассмеялся, остановив взгляд на её груди.

– Куда ты смотришь, идиот? Перестань!

– Не могу. У тебя соски острые, как гвозди – ещё проткнут.

– Кретин! Отстань!

– Сначала признайся, что хочешь меня, Неумёха…

– Иди ты!

Мэл толкалась, пока муж шептал ей на ухо:

– Боишься, что я проникну в тебя? Так я уже – в твоей голове.

От возмущения у гордячки перехватило дыхание.

– Дурак! – Она выпустила из лёгких серебристые струйки дара, отпихнула нахала выбежала в коридор.

Вернувшись в свою спальню, Мэл попыталась заснуть, но один вопрос никак не давал ей покоя: «Что, если мажор прав?»

«Нет, этот придурок не мог пробраться ко мне в голову, – убеждала себя Мэл, лёжа в мягкой постели и ещё надеясь забыться сном. – Стоп! Тогда зачем я о нём думаю? Не думать о гаде! Не думать!»

Но даже закрыв глаза, она видела его ухмыляющееся лицо. Похоже, сказывался целый день, проведённый в компании мажора. Впрочем, почему бы не вспомнить лазурный океан, зелёные джунгли, васильковую поляну или водный мост между островами. А на мосту насмешник-Хармон!

От злости Мэл поколотила подушку, перевалилась на бок и сомкнула веки, пытаясь заснуть. Представляла пустынный пляж с белым песком. Кит разгуливал и там, без рубашки. Может, отправить наглеца в плавание и скормить акулам?

Несколько часов Мэл фантазировала, как отделается от муженька, и только к рассвету задремала.

После полудня выбралась из спальни, но Хармона на вилле не обнаружила.

Может, муж с горя покинул остров? Но тогда бы раздался шум удаляющегося вертолёта. Впрочем, кто знает.

Мэл прикинула, во сколько обойдётся перелёт домой. И загрустила. Похоже, самое время мастерить плот. Иначе скоро её новым прибежищем станут джунгли. А она будет сражаться с местными падальщиками за тухлые крысиные тушки, если не окажется добычей.

Мэлори поёжилась, представляя безрадостное будущее. И решила не нагнетать.

Надела купальник – жарко всё-таки. Проверила холодильник – тот был до отказа набит свежими фруктами. Набрала целый поднос сочных плодов: апельсины, бананы, виноград, манго, папайю и вышла во двор.

Вкусности оставила у бассейна, а сама немного поплавала. Потом распласталась на надувном матрасе, что одиноко покачивался рядом, и принялась угощаться, млея под лучами солнца.

Только закрыла глаза, как что-то большое и тяжёлое плюхнулось в воду. Взбодрившись от прохладных брызг, Мэл привстала в поисках нарушителя спокойствия.

Из воды показался Хармон. Пригладил влажные волосы назад, как в рекламе шампуня. Прозрачные капли поблёскивали на его загорелом рельефном торсе. Мэл отвела взгляд. Развод не за горами – нечего любоваться на хвастуна.

– Между прочим, ты меня напугал, – прорезался недовольный голос.

– А ты меня удивила. – Хармон лукаво повёл бровями. – Плаваешь и не голая.

– Я ухожу, – она спрыгнула с надувного матраса и двинулась к ближайшему бортику.

Но крепкая рука потянула за завязки её лифа. Пришлось остановиться.

– Что ты делаешь? – возмутилась Мэл, услышав, что шутник уплывает прочь.

Лиф тоже едва не покинул свою владелицу. Та вовремя успела прикрыть грудь и вернула купальник на место.

Шаловливые пальцы защекотали ей бока. Наверняка прокладывали дорожку к трусикам.

– Не трогай меня! – Мэл резко обернулась, задев наглеца локтем. Но только слегка.

За недостойное поведением следовало отвесить ему оплеуху. Жаль, руки Мэл были слишком заняты. Одной приходилось придерживать лиф, второй – активно грести на сушу. Пока за спиной ехидно посмеивался Хармон.

– Я могу сделать всё и без рук, – добавил он и стремительно скрылся под водой. Кружил рядом с Мэлори, точно акула возле лакомой добычи. Видимо, решил заполучить свою брачную ночь, пусть и утром.

«Вот ещё! Придурок уже видел меня голой. Второй раз ему такой сюрприз не обломится». – Мэл сильнее прижала ладони к груди. Оглянулась по сторонам, пытаясь определить местонахождение муженька. Тот перемещался так быстро, что сбивало с толку.

Но ждать нового подкола не хотелось. Гордячка направилась к бортику. Уже собиралась вылезти из бассейна, когда звучный шлепок обжёг её ягодицы.

– Ты офигел! – Она бултыхнулась обратно, намереваясь отплатить негоднику, который ловко улизнул. – А ну выныривай! Или я ухожу.

Мэл осторожно отступила, вслушалась в тишину: «Струсил, да?» Но сделав ещё пару шагов, столкнулась с Хармоном. Угодила прямо в объятия «охотника». До чего же шустрый!

– Уйди!

Но наглые пальцы скользили по её коже, спускаясь к бёдрам. Потянули завязки на трусиках.

– Не смей! – развернулась Мэл, чтобы оттолкнуть мажора. Но ощутила горячие губы на своём животе, а затем ниже. И замерла, неестественно широко раскрыв рот. Изумлённо вылупила глаза, которые едва из орбит не вылезли, когда нахал подключил к процессу язык.

«Да что вытворяет этот ненормальный?» – Она зажмурилась, чтобы не видеть происходящего. Собиралась крикнуть от возмущения. Но из груди вырвалось лишь несколько невнятных звуков:

– Ма-ма!

Мэл невольно отшатнулась, упёршись дрожащей поясницей в бортик бассейна. Выпустила из рук лиф, и тот уплыл, пока ладони прикрывали обнажённую грудь.

Главное сейчас – не терять рассудок и прекратить это безумие. Правда, теперь поцелуи мужа не казались такими уж неприятными, скорее, наоборот.

Пришлось до боли сжать губы, чтобы сдержать стон. Вдруг Хармон услышит. Впрочем, какая разница, если его влажный язык беспрепятственно хозяйничал у неё между ног.

Может, это сон? Тогда почему так кружится голова? Дыхание участилось.

Ещё и пальмовая ветвь хлестнула Мэл по плечу и сразу же поплатилась за это: высохла вместе с деревом, на котором росла.

«Начинается?» – Мэлори попыталась сдержать свой дар, который рвался наружу, точно цунами.

– Ай! – Ощутила, как ладонь отекла, покрываясь защитной оболочкой. Встряхнула рукой и случайно потревожила стоящий неподалёку шезлонг. Тот, сорвавшись с места, словно лист на ветру, полетел прямо к Мэл. Она завизжала.

Хармон молниеносно выпрыгнул из глубины. И тут ему в спину угодил шезлонг. Согнувшись от боли, бедолага стиснул зубы и недружелюбно прорычал:

– В чём дело? – Но едва Мэл растерянно отодвинулась, чуть смягчился и спросил: – Ты в порядке?

Сверху раздался треск – мажора накрыла усохшая пальмовая ветвь. Он одним взмахом отбросил её прочь так, что скукоженные листья разлетелись в разные стороны.

– Что происходит?

Мэлори едва не расплакалась от смеха. С головой погрузилась под воду, чтобы Хармон не увидел, как ей весело. А в воде разбушевавшийся дар отступил, защитная оболочка растворилась. По крайней мере, тяжёлые предметы больше не летали, пытаясь кого-нибудь убить.

Одна опасность миновала, но появилась другая – Хармон ждал объяснений. И молчание не спасло бы от его гнева.

– Так что это было? Твоих рук дело?

Мэл виновато улыбнулась.

– Отвечай! – потребовал Хармон. – И только попробуй снова сказать, что ты человек. Я знаю, что это не так.

– Эй, я человек. А с шезлонгом случайно вышло, – выдала себя она.

Выловила из воды плавки и надела, покрепче затянув завязки, а после выбралась из бассейна и зашагала в дом, оставляя за собой мокрые следы. Хармон поспешил за ней.

Дальнейший разговор они продолжили на диване в гостиной, облачившись в махровые халаты.

– И всё-таки, что это было? – продолжал допрос Хармон, закинув босые ноги на стеклянный столик перед собой. Под столешницей размещался аквариум, где испуганно метались золотые рыбки.

– Со мной такое бывает в случае угрозы, – тихо сказала Мэл и уставилась в панорамное окно, выходившее в пустой двор.

– Симпатия мужчины – для тебя угроза? – рассмеялся Хармон.

– Ты спросил, чтобы поржать? Хотя, и так понятно, – с оскорблённым видом она поднялась с дивана. – Я ухожу.

– Ладно, прости. – Муж усадил её обратно. И после короткого молчания спросил: – Как ты это сделала? С шезлонгом.

Тяжело выдохнув, Мэл уставилась на рыбок, которые бились о стенку своей стеклянной тюрьмы, желая выбраться на свободу. И приказала им:

– Хватит!

Те мигом успокоились, спрятались за камнями и растениями, что наполняли аквариум.

– Что, прости? – удивился Кит.

– Я всё равно тебе не скажу. Не лезь не в своё дело. – Мэл скрестила руки на груди и отвернулась.

– Не моё дело? – повысил тон Хармон. – Ты чуть меня не прикончила. Интересно, твой женишок попал в кому по той же причине?

Упрямица молчала, лишь смотрела на муженька исподлобья, как нашкодивший котёнок, которого скоро накажут.

– Неужели я угадал, и ты убиваешь людей? – оживился Хармон.

– Не я, а мой поцелуй. Хочешь проверить? – оскалилась Мэлори, будто собиралась укусить насмешника.

– Поцелуй? Это как? – Ухмылка мигом слетела с его губ, ноги медленно сползли со стола на пол, а сам он придвинулся к собеседнице.

– Будешь много вопросов задавать – покажу, – улыбалась глазами Мэл, ощутив себя почти победительницей.

– Понял! Но я не могу не спросить… Как ты, – Кит несколько секунд подбирал слова, – как ты встречаешься с мужчинами?

Под словом «встречаешься» имелось в виду «воспевание земной любви».

– На их страх и риск. – Мэлори расправила плечи, упиваясь растерянностью мужа.

– Но ты же пробовала... сама знаешь, что?

«Воспевание земной любви, естественно, или просто ВЗЛ», – уже аббревиатуру придумала для этого понятия.

– Хармон, может, хватит меня допрашивать? – Мэл снова встала, собираясь уйти. – И в следующий раз спрашивай, прежде чем залезть ко мне в трусы.

– Прости, я думал, ты хочешь помириться. Или, скажешь, ты меня не провоцировала? Забралась ко мне в бассейн…

– Тебя там не было!

– У тебя на всё найдётся замечательная отговорка. Зачем ты вообще поехала со мной? Хотя не отвечай. Я просто дурак. И мне всё привиделось.

– Ты не дурак. – Мэлори присела рядом с ним.

– Но я тебе не нравлюсь. Как мужчина.

– Может, и нравишься, – призналась она неожиданно для самой себя.

Хармон чуть наклонился к её губам, но вовремя остановился, вероятно, вспомнил про печальную участь своего предшественника.

– Тебе лучше держаться от меня подальше, – предупредила Мэлори.

– Видимо, да, – с досадой согласился Кит, пригладил назад волосы и спросил:– Кстати, как тебе «воспевание земной любви»?

– Я ничего не почувствовала. – Пришлось соврать в ответ, но румянец выдавал ложь.

– Так уж и ничего?! – Муж хитро прищурился, видимо, не поверил. – В щёку тебя можно поцеловать? – Не дождавшись разрешения, коснулся губами её щеки. Сначала одной, потом второй. И снова первой.

Мэлори непривычно игриво рассмеялась, порозовев от смущения и радости.

– Может, сходим куда-нибудь? – предложил Хармон.

– Может, – пожала плечами она.

– Тогда пойду – переоденусь. – Кит поднялся с места и распахнул халат, демонстрируя облегающие плавки. На гладкой ткани сверкнула странная пуговица, которая ещё вчера красовалась на его рубашке.

– Зачем тебе пуговица?

– Это не пуговица, – ответил Хармон и тут же сменил тему: – А ты пойдёшь в халате или в бикини?

– Голышом, – засмеялась Мэлори.

Смарт-браслет на запястье Хармона замигал красным, оповещая о вызове.

– Я сейчас вернусь. – Он зашагал в свою спальню.

Мэл тоже упорхнула к себе. За считанные секунды облачилась в платье и довольная выбежала в гостиную. А за окном её ждал сюрприз – мужчины в чёрных костюмах и кепках оцепили периметр виллы, словно готовились к захвату.

Головой Мэлори понимала – это просто охрана, нечего их бояться, но на коже всё равно выступили предательские мурашки.

Для чего Хармон вызвал этих громил? Неужели нуждается в защите? А может, что-то случилось?

Вскоре Хармон вернулся в гостиную, хмурый, как после похорон. Казалось, даже халат на нём потемнел.

«Может, остров захватили пираты», – фантазировала Мэлори, но не стала озвучивать свои опасения.

Чутьё подсказывало ей: свидание отменяется. Да и гулять под пристальными взорами охранников не хотелось.

– Что-то случилось? – спросила она, растерянно поглядывая в окно.

– Меры предосторожности. Нам лучше остаться дома.

Можно подумать, их схватят местные каннибалы и сварят на обед.

Определённо Хармон чего-то недоговаривал. Но Мэл не хотела устраивать допрос. Молча поджала губы, ощущая в горле комок обиды. В конце концов, статус случайной жены не давал ей право предъявлять претензии. Однако в груди всё равно похолодело, возникло желание запереться в спальне и вдоволь поплакать.

Мэл осталась, слушая излияния Хармона.

– Знаешь, у меня была такая сложная неделя. Мне даже показалось, что недруги точат на меня зуб, – из него вырвался сдавленный смешок.

А тот самый «Зуб» стоял напротив. Вернее, стояла.

– То есть всё отменяется? – Мэлори шагнула вперёд и задела столик, распугав обитавших в аквариуме рыбок.

Затем принялась полировать подолом халата столешницу, чтобы унять волнение.

– Оставь. Здесь, как и у меня дома, убирают роботы. Это очень удобно. Робот убирает всё на совесть и никогда ничего не ворует, если его специально не запрограммировать, – завёл весьма странный разговор Хармон.

«Роботы? Воруют?» – Мэлори содрогнулась, вспомнив, как хозяйничала на личном этаже шефа.

Но тот продолжал:

– И знаешь, что робот обнаружил у меня во время уборки?

– Что за дурацкие вопросы? Мы же на свидание собирались…

– Свидание отменяется, – раздался вполне предсказуемый ответ, но всё равно неприятный.

– Ах, отменяется. Большой босс распорядился?

– Хватит острить? Отвечай на мой вопрос! Что обнаружил робот?

– Неужели труп одной из твоих шлюх? – язвительно заметила Мэлори.

Хармон рассмеялся.

– Не угадала. Робот нашёл оксидал. Проблема в том, что я не принимаю оксидал.

– Я тоже.

– Я так и подумал сначала, но мало ли как он там оказался. Ты бы не стала подмешивать его мне, ведь так?

Вены на висках Мэл запульсировали, на лбу проступила испарина.

– Ведь так? – грозно возвышался над ней Хармон, заставляя податься назад.

– Так, – выдавила из себя она.

– Это хорошо, потому что мои конкуренты хотят расправиться со мной. Чужими руками, разумеется.

Хармон сканировал Мэлори подозрительным взглядом.

– А знаешь, оказывается, твоя сводная сестра работала в моей клинике. Охранницей. Вот так совпадение! – Кит натянуто улыбнулся, но резко помрачнел: – Ты её подговорила?

– Что? Нет! – замотала головой Мэлори.

– Хватит врать! Я знаю, что оксидал принесла ты. Его украли из хранилища моей клиники. И вот что интересно – камера не засекла вора. Твоя сестричка постаралась?

– Ладно, да, это она, но я её не просила.

– Не просила? – Хармон скривил лицо. – Странно, моим людям она сказала, что действовала по твоей указке.

– Твоим людям? – округлила глаза Мэлори. – Что они с ней сделали? Били её?

– С ней всё в порядке. Переживай не за неё, а за себя.

– Угрожаешь мне?

– Хочу сделать тебе предложение.

Из её груди вырвался нервный смех.

– Надеюсь, не руки и сердца?!

– Тебе понравится, – добавил Хармон таким тоном, будто приготовил что-то неприятное.

– Что именно? – недоверчиво поинтересовалась Мэл.

– Я избавлю тебя от ненужных способностей. Станешь человеком. Может, наконец личную жизнь наладишь.

Предложение, конечно, неплохое. Мэл хотела бы согласиться. Но можно ли доверять Хармону? Сегодня, к примеру, поверила, согласилась на свидание, а гад всё отменил. Пусть причины были весомые. А кто сказал, что они не возникнут снова? Всегда найдётся повод не делать то, чего не хочешь. Да и мажор не раз нарушал своё слово.

– А что попросишь взамен? – насторожилась гордячка.

– Немного. Выдай мне тех, на кого работаешь, их замыслы и планы.

– А если я их не знаю?

– Всё ты знаешь, – от нетерпения Хармон заговорил громче. – У нас и раньше были проблемы с конкурентами. Все хотят заполучить наше оборудование.

– Не я!

– Не ври! Я предлагаю тебе сотрудничество. Я заплачу больше, чем те, кто подослал тебя.

– Мне не нужны твои...

– Заткнись! И посмотри в окно! – приказал Хармон. Во дворе всё ещё стояли люди в чёрных смокингах и кепках. – Что ты видишь?

– Охрану. – Мэл опустила глаза.

– Хочешь поговорить с ними? Только не думаю, что тебе понравятся их методы.

Голос Кита звучал сурово, но у Мэл тоже был козырь в рукаве – её дар.

– Во-первых, не ори на меня, – сказала она. – А во-вторых, если хочешь моей помощи – попроси, а не запугивай.

– Это я должен просить? Да ты оборзела, малышка. Сейчас сама будешь просить.

– Я просить не буду!

– Умолять будешь. – Хармон толкнул Мэл на диван и навис сверху, схватив за подбородок. – Давай проверим твой дар.

Дерзкие губы приблизились к ней. Она выпустила из груди поток воздуха и откинула муженька на стол.

– Знаешь, чего хотят твои враги? – склонилась над удивлённым лицом мужа, а рукой сжала его горло. – Убить тебя. И украсть твои разработки. Первое я могу сделать прямо сейчас.

– Давай! Такой шанс выпал.

Мэл сильнее сдавила ненавистную шею, но резко отпустила.

– Пошёл ты!

Мажор расхохотался, откинувшись на спинку дивана.

– Значит, выбрала сторону.

– Не хочу марать руки, – отсела от нахала Мэлори.

Тот поднял ладонь, покрытую раскалённой чешуей, и прижал к сиденью рядом с коленкой жены. Кожаное покрытие зашипело и почернело от этого прикосновения.

Упрямица отодвинулась к подлокотнику.

– С этого дня рассказываешь обо всём, что запланировано против меня. Если произойдёт что-то, что навредит мне, моей клинике или моей семье, я буду спрашивать с тебя. Ты поняла?

Как тут не понять? Только что законный муж пригрозил сожжением.

Нервно сглотнув, Мэл кивнула. И покосилась на обугленный кусок обивки.

– А теперь свободна. Вертолёт доставит тебя домой, – встал Хармон.

– Уже?

– Хочешь отработать брачную ночь?

– Нет.

– Тогда убирайся!