Оковы для феникса

Я стояла во дворе самой престижной академии нашего королевства, Арканум, сжимая потрепанный кожаный мешок так, будто он был моим единственным якорем в этом мире. Теплый летний ветер лениво шевелил листву старых дубов, а солнце, уже клонящееся к горизонту, золотило мощеные дорожки и отражалось в витражных окнах главного корпуса. Вокруг бурлила суета: абитуриенты нервно теребили свитки с документами, шептались, повторяя формулы, а магистры в длинных мантиях сновали туда-сюда, проверяя списки. Но я едва замечала это. Я едва не опоздала на вступительные экзамены. И мое сердце колотилось, как пойманная птица, я не могла отделаться от ощущения, что иду на эшафот. Кажется, зря я сюда сунулась…

Старая ведьма в деревеньке, где я росла, охотно гадала девчонкам на будущих мужей. Но не отказала мне, когда я попросила ее поворожить, в какое учебное заведение мне лучше всего поступать. Именно она указала на Арканум, как на единственное место, где счастливо сложится моя судьба.

Совсем без обучения мне было нельзя. Но и соваться в пасть дракону добровольно тоже не хотелось. Была бы моя воля, я б отсиделась в школе травниц или в Ведическом университете. Но к ведьмам с даром огня не берут. А мне никак не скрыть свою предрасположенность к огненной магии…

Факультет артефакторики я выбрала потому, что он казался самым тихим, самым безопасным местом, где можно отсидеться, получить диплом и исчезнуть. И туда спокойно брали слабых огневиков. Там мой огненный дар — слабый, как я указала в документах, — должен был остаться в тени. «Эйрис, сирота, родителей не знаю, дар огня — слабый». Я почти не солгала. Почти. Мой дар действительно проявился пару лет назад, но я научилась держать его в узде. Или думала, что научилась. Получить диплом было жизненно важно — без него меня ждала бы участь бродяжки или, хуже, невесты какого-нибудь деревенского старосты. Но если кто-то узнает, насколько силен мой дар на самом деле… Нет, об этом лучше не думать.

Я нервно поправила выбившуюся из косы прядь рыжих волос и попыталась сосредоточиться. Экзамен. Просто экзамен. Создать простенький артефакт, зажечь слабую искру, не выдать себя. Ничего сложного. Ты справишься, Эйрис. Но мысли путались, вместо повторения того, что нужно будет рассказать на экзамене, возвращались к дороге в город. К обозу, с которым я добралась до академии. И на который в дороге напали разбойники. К нему.

Я украдкой бросила взгляд на фонтан, где в окружении других абитуриентов стоял высокий парень с острыми скулами и темными волосами, небрежно падающими на лоб. Он выглядел слишком уверенно для этого места, где все, включая меня, дрожали от страха, что не сдадут. Я узнала его сразу: он и его спутники спасли наш обоз. Тогда, в пыли и криках, он появился словно из ниоткуда: ловко орудовал мечом, пока его спутники — маги, судя по вспышкам заклинаний, — разгоняли бандитов. Я пряталась за телегами, стиснув в руке нож, который вряд ли бы пустила в ход, и не могла отвести от него глаз. Его движения, его спокойная уверенность, хмурая складочка на лбу… Он выглядел как ангел мести. Я влюбилась в него, кажется, в ту секунду, когда он одним движением отшвырнул от меня бандита с ощеренными, почерневшими зубами, который тянулся схватить меня за горло. И с тех пор никак не могла его забыть. Хоть и понимала, что он, скорее всего, из высшей аристократии. А значит, я ему не пара совсем. Да только сердцу разве прикажешь?..

Я почувствовала, как щеки запылали, и быстро отвернулась, уставившись в трещину на брусчатке. «Сосредоточься, Эйрис, — мысленно одернула себя. — Экзамен. У тебя один шанс. Не испорти все».

— Эйрис, безродная! — раздался в этот момент зычный голос магистра, и я вздрогнула, чуть не выронив мешок. — К испытательному кругу!

Я сглотнула, чувствуя, как поджилки трясутся, и поплелась к центру двора, где был начертан широкий магический круг. Три магистра в серых мантиях нетерпеливо ждали меня: пожилой мужчина с морщинистым лицом, длинной бородой и мантией с рисунком воды, державший свиток. Хрупкая женщина средних лет с острым взглядом, проверявшая начертания на постаменте. Третьим был молодой лысоватый тип с тощей косицей и кислым лицом, явно скучавший. На нем мантия преподавателя почему-то отсутствовала. Я встала в круг, ощущая, как взгляды всех вокруг — и его в том числе — жгут мне спину.

— Назови пять ключевых принципов начертания руны стабильности, — сухо бросила женщина-магистр, не отрываясь от постамента, на котором лежала полированная гранитная пластина.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Точность линии... чистота намерения... плотность плетения... резонанс с камнем... и… — Я запнулась. В голове аж звенела пустота. Я знала эти правила наизусть, но под его взглядом — да, я чувствовала, что он смотрит, — слова ускользали.

— Продолжай, — раздраженно буркнул лысоватый тип, постукивая пером по свитку.

— И… контроль импульса, чтобы не вызвать отторжение материала, — выпалила я, чувствуя, как пот выступает на лбу. Кажется, правильно. Кажется.

— Хорошо, — доброжелательно кивнула женщина. — Теперь начерти тестовую руну активации на пластине. Слабый, равномерный импульс. Без вспышек. Это ведь твой дар, верно? Огонь?

— Да, — выдохнула я, стараясь не смотреть в сторону толпы. — Слабый… да.

Очень хотелось поднять руку и по-простецки, рукавом, стереть пот со лба. Вместо этого я вытянула руку, закрыла глаза и прошептала давно известное заклинание. Искра появилась — крошечная, послушная, она тонким золотистым светом коснулась пластины. И я облегченно улыбнулась, чувствуя, как напряжение отступает. Справилась… Я…

— Эй, ты там, у фонтана! — крикнул кто-то из абитуриентов, и я, не удержавшись, открыла глаза. Он — тот самый парень — повернулся к соседу и что-то тихо сказал. Мне почему-то показалось, что-то пренебрежительное обо мне. И во мне словно что-то взорвалось. Искра в моей руке вспыхнула, в один миг превратившись в ревущий огненный шар размером с хорошую тыкву, который рванулся к постаменту. Гранитная пластина взорвалась с оглушительным грохотом, разнеся мелкие осколки по кругу, а пламя, не найдя цели, разбилось веером и взмыло вверх, задев ветку ближайшего дуба.

Листья мгновенно вспыхнули, и… О, нет! Неудачно оказавшееся на той ветке, пылающее огнем птичье гнездо рухнуло прямо на голову лысоватого магистра! Тот завопил, размахивая руками, пытаясь сбить тлеющую «шапку», а из гнезда вылетела перепуганная птичка с радужным оперением размером с воробья. Явно чей-то фамильяр, кажется, принадлежащий женщине-магистру. Птица в панике закружила над кругом, пища и роняя искры, а затем, справедливо решив, что виновата я, спикировала прямо ко мне, пытаясь клюнуть в лоб! Я испуганно шарахнулась в сторону. Успев заметить, как перепуганный фамильяр на полной скорости врезался лысоватому прямо в центр лба!..

— Прекратите это безобразие! — рявкнула женщина-магистр, взмахнув рукой и гася пламя заклинанием. Птичка, обиженно чирикнув, уселась к хозяйке на плечо, а лысоватый магистр с подпаленной косицей смотрел на меня так, будто я — вселенское зло.

Толпа ахнула, кто-то захихикал, а я застыла, чувствуя, как грохочет сердце и пылают щеки. Я провалила экзамен. Провалила! Мой план отсидеться на факультете артефакторики рухнул, как то злосчастное гнездо. Но хуже всего — он смотрел на меня. Я опозорилась в глазах своего героя! Его взгляд, полный удивления и, кажется, пренебрежения, жег сильнее, чем мой собственный огонь.

— Это, по-вашему, слабый дар? — медленно произнесла женщина-магистр, подходя ко мне. Ее глаза блестели от изумления. — Пойдемте-ка, абитуриентка, нам нужно измерить ваш уровень магии. Немедленно.

Сердце сжалось в горошину. Я пропала! Сейчас измерительный артефакт покажет запредельный уровень моего дара, и все откроется…

— Но я… — попыталась возразить я, но она уже тащила меня к странному артефакту — высокому хрустальному столбу, установленному чуть в стороне, за спиной пожилого магистра. Он переливался в лучах солнца, а по его поверхности бежали тонкие золотые нити, словно живые.

— Положи руку сюда, — скомандовала магистр, указывая на выемку в столбе. Я подчинилась, чувствуя, как колотится сердце. Все равно другого выхода не было. Артефакт загудел, и вдруг из него вырвался столб света — яркий, ослепительный, с алыми и золотыми искрами, которые закружились в воздухе, образуя вихрь. Толпа ахнула, магистры замерли, а фамильяр снова запищал, прячась за плечом хозяйки. Свет поднимался все выше, пока не достиг верхушек дубов, и даже я, стоявшая в центре, почувствовала, как по коже бегут мурашки от мощи, которую я так старалась скрыть.

— Это еще что такое… — пробормотал бородатый магистр, глядя на артефакт с открытым ртом. — Уровень архимага боевой магии! Как ты вообще жила с такой силой, девочка? Уверена, что не знаешь, кто твои родители?

Я не знала, что ответить. В горле пересохло. Все смотрели на меня — абитуриенты, магистры, он. Мне казалось, что его взгляд теперь был не просто любопытным — в нем читалось что-то вроде уважения, смешанного с искрой вызова. И это пугало меня больше, чем артефакт.

— Артефакторика отменяется, — отрезал бородатый магистр, резким движением сворачивая свиток. — Ты зачислена на факультет боевой магии. Следующий!

— Но я не… — начала я, голос дрогнул. Хотелось крикнуть, что это ошибка, что я не хочу на боевой факультет, что мне нужно просто получить диплом и исчезнуть! Но слова застряли в горле. Боевая магия? Это был худший кошмар. Вот там я точно не смогу скрыть свою силу. Даже мне известно, что маги сильно зависят от своих эмоций. А теперь представим, на минуточку, в каких условиях мне придется там существовать…

— Решение принято, — бросила женщина-магистр, уже поворачиваясь к следующему абитуриенту. — Следующий!

Я, пошатываясь, отошла от круга, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вот и поступила. Толпа гудела, обсуждая мой провал — или триумф? Я не знала. Я знала только одно: моя жизнь только что перевернулась с ног на голову. Единственное, что я теперь могу сделать, чтобы спастись, это сбежать. Но в таком случае мне придется забыть про образование. И, скорее всего, поселиться где-то подальше от людей, чтобы никому не причинить нечаянно вред… Смогу ли я так?.. Не уверена. К тому же где-то в глубине души зрела уверенность, что это только начало. Начало чего-то большого, опасного и неизбежного.

Я брела по мощеной дорожке к общежитию, сжимая в руках потрепанный свиток с результатами экзамена. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться и сбежать обратно в родную деревню. «Боевой факультет. Боевой. Факультет». Эти слова звенели в голове, как набат. Как так могло получиться? Я столько тренировалась, чтобы все прошло гладко… Хромой тролль побери нового короля и его указы! Если бы не это, ноги моей не было бы в академии!.. Вот что теперь делать? Я оказалась в самом неподходящем месте — среди будущих боевиков, чьи заклинания грохотали, как раскаты грома. Но даже это не так сильно пугало, приспособлюсь как-нибудь. Страшнее всего было разоблачение. А я сейчас балансировала всего в полушаге от него…

Артефакторика никогда не была пределом моих мечтаний. Но именно туда я должна была попасть с тем жалким уровнем магии, который мне необходимо было продемонстрировать на экзамене. Почему все пошло кувырком? Диплом мага — вот что мне нужно, чтобы выжить, затеряться на просторах королевства и сохранить тайну своего рода. Но судьба, похоже, решила посмеяться надо мной, зашвырнув меня в самую преисподнюю. Страх перед будущим сковывал меня, мешал дышать, каждый шаг казался шагом в пропасть.

Солнце клонилось к закату, заливая академический двор золотистым светом, но я не замечала красоты. Мысли путались: наверное, мне нужно было все же рискнуть и переждать год, чтобы нормально, вместе с основным потоком сдать вступительные экзамены, а не в дополнительный набор, как попала я. Возможно, тогда было бы проще. Правда была в том, что пока мамочка была жива, староста нашей деревни обходил наш дом стороной. Но месяц назад единственного моего близкого человека не стало: от болотной лихорадки не было спасения. Я осталась одна. И староста тут же начал захаживать в наш с мамой дом чуть ли не ежедневно, глядя на меня неприятным, масленым взглядом. Так что, в конце концов, я сорвалась и влепила наглецу пощечину, когда он набрался смелости и наглости поймать меня за попу. С той секунды моя участь была предрешена. Так как я не удержала контроль над магией и на физиономии мерзавца появился роскошный ожог в виде моей ладони. Как клеймо.

Старосте хватило ума понять, что перед ним юный маг. И он донес на меня. Я тогда еле выкрутилась. Мол, сама не знаю, что это было, я просто сильно испугалась и разозлилась. К тому же недавно похоронила любимую мамочку. Несколько слезинок, широко распахнутые, испуганные глаза, и инспекторы купились. Особенно после того, как я изобразила, что изо всех сил пыжусь, до седьмого пота, чтобы повторить свой трюк. Пот и вправду градом катился с моего лба. Но от усилий скрыть от проверяющих меня магов бушующий в груди огонь. И тупицы поверили. Потеряв ко мне интерес, они выдали мне предписание поступать в магическую академию. И сообщили, что в этом году будет еще и дополнительный набор, на который я как раз успеваю. После этого у меня не осталось никакого выбора. В путь я отправлялась с полным пониманием, что как бы ни сложилась в будущем моя судьба, в деревню я уже никогда не вернусь. Здесь для меня не осталось места.

Как бы медленно я ни шла, а вскоре впереди замаячила моя цель. Я сглотнула ком в горле и ускорила шаг, надеясь, что комната станет моим временным убежищем. Общежитие боевого факультета оказалось массивным каменным зданием, больше похожим на крепость, чем на место для жизни. Над входом красовалась вырезанная в камне эмблема — оскаленный дракон, сжимающий в когтях пылающий меч. Не знаю, как другие, а я прекрасно видела, что меч пылал на самом деле: он был опутан сложнейшей сеткой заклинаний. Я поежилась. «Прекрасно, просто идеально», — пробормотала, толкая тяжелую дверь.

Внутри гудели голоса, а в углу холла двое студентов пытались укротить магическую метлу, которая, судя по всему, была настроена на бунт. Она вертелась юлой, будто живая, словно намеревалась ускользнуть от парней. И в конце концов, вышибла из рук проходившего мимо парня поднос с ужином. Тарелки с грохотом рухнули на пол, их содержимое мило разлетелось широким веером. Рыжеволосый парень с веснушками театрально взвыл:

— Моя картошка! Она была идеально поджарена!

Я невольно хихикнула, и напряжение в груди чуть ослабло. «Может, не все так плохо?» — подумалось мне, но тут же я споткнулась о низкий порог у лестницы. Чуть не растянувшись, я схватилась за перила и выдохнула себе под нос:

— Отличное начало, Эйрис. Просто замечательное.

Мне удалось проскользнуть незамеченной за спинами парней, разглядывавших результаты магической катастрофы, почесывая затылки и несколько смущенно пересмеиваясь. Канцелярия нашлась чуть дальше по коридору. Там меня встретила суровая женщина с лицом, словно высеченным из того же камня, что и стены.

 — Кто пустил? — рявкнула она, не разбираясь, едва завидев меня на пороге. Похоже, мамочка забрала мое везение с собой, к предкам, мелькнула в голове тоскливая мысль. Неужели отныне будет только такое отношение? И как долго? Как быстро я сорвусь и продемонстрирую свой настоящий уровень?

 — Новая студентка, меня только что зачислили, — выдавила кое-как в ответ на требовательный взгляд капрала в юбке. Не удивлюсь, если окажется, что передо мной отставной военный. Дама подняла взгляд от амбарной книги, в которой что-то писала до моего появления, прищурилась, будто искала во мне подвох, и буркнула:

 — Боевой факультет? Ты же девушка.

Что я могла на это ответить? Что это ошибка? Глупость. Особенно после того, что я продемонстрировала на вступительном экзамене. Поэтому я просто пожала плечами.

 — Имя? — рявкнула хранительница канцелярии, не дождавшись от меня внятного пояснения.

 — Эйрис Фаэрин, — тихо ответила я, чувствуя, как невольно подрагивает голос.

Брови женщины медленно поползли вверх. Она внимательно осмотрела меня с ног до головы и неодобрительно поджала губы. Уж не знаю, что ей не понравилось во мне: то ли мой небольшой рост, то ли щуплость, то ли рыжеватые волосы, присущие всем в моем роду. А может быть, она решила, что от моего личика сердечком, пухлых губ, высоких скул и зеленых глаз нечего ожидать, кроме неприятностей. Впрочем, не мне ее винить. Сама думала так же после визитов старосты.

 — Вот твои ключи. Комната 312, третий этаж, — уже совсем другим тоном сообщила мне она. — Форму получишь в складе, учебники — в библиотеке в основном корпусе. И не задерживайся, у нас тут не курорт.

Я кивнула, схватила ключ и поспешила к лестнице, пока дама сохраняла более-менее нормальное настроение. Моя комната оказалась крохотной: узкая кровать, маленький стол и окно, выходящее на тренировочную площадку, где кто-то уже метал молнии в мишени. Но, по крайней мере, рассчитанной на одного жильца. Пусть каждый взрыв за окном заставлял меня вздрагивать. «Я точно не переживу этот год», — мелькнуло в голове, и я бросила свою потрепанную сумку на кровать.

Склад боевого факультета находился здесь же, в подвале общежития, и был переполнен широкоплечими парнями, которые толкались и перекрикивались, выхватывая друг у друга черные мантии с красной каймой — форму боевого факультета. Воздух пропах потом, кожей и металлом. Стоял веселый гул. Но когда я кое-как протиснулась к стойке, наступила полная тишина и все взгляды, кажется, устремились на меня. Кто-то присвистнул, и я почувствовала, как щеки вспыхнули.

 — О, смотрите, наша огненная звезда с экзамена! — хмыкнул высокий парень с косичкой, стоявший у стены. — Это ты чуть не подожгла профессора Рагнара, да?

Толпа загудела, и кто-то добавил:

 — Может, она специально это сделала, чтобы сюда попасть!

Я стиснула зубы, пытаясь игнорировать смешки.

На складе оказалось неожиданно проще. Мне никто не стал задавать дурацких вопросов и изучать подозрительными взглядами с ног до головы.

 — Размер? — перекрикивая возобновившийся гомон, поинтересовался бородатый маг за стойкой, глядя на меня с добродушной усмешкой.

 — Э… маленький, наверное? — пробормотала я, чувствуя себя еще более неуютно и неуместно.

Бородач сходил куда-то за стеллажи и протянул мне черную мантию с красной каймой — отличительным знаком боевого факультета.

 — Примерь, искорка, — подмигнул он.

Я застыла. Откуда он знает о моем даре? Но маг уже отвернулся к следующему студенту, а я, опомнившись и схватив мантию, поспешила прочь, игнорируя очередной смешок за спиной: «Эй, искорка, осторожнее, не спали склад!»

В библиотеке было тише, но не менее пугающе. Высокие стеллажи с книгами тянулись к потолку, а библиотекарь, сухопарый старик с орлиным носом, смотрел на меня так, будто я пришла воровать его сокровища. Я назвала свое имя, и он, пробормотав что-то о «неуместных исключениях», выдал мне стопку учебников. Тяжелый том «Основ боевой магии» чуть не выскользнул из рук, и я, споткнувшись, уронила его на пол. Книга с грохотом приземлилась, подняв облако пыли. Рыжий парень, тот самый, что оплакивал картошку, оказался рядом и расхохотался:

 — Ты что, решила меня добить? — он помог мне собрать учебники, все еще посмеиваясь. Заметил все-таки в общежитии. — Я Рен, кстати. Если будешь дальше ронять книги, предупреждай, я надену шлем.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как страх чуть отступает. Может, среди этих воинов найдется место и для меня?

Поздним вечером, совершенно вымотанная физически и морально, я сидела на узкой кровати в своей комнате, все еще сжимая тяжелый том «Основ боевой магии». В голове было пусто, на душе — тяжело. А будущее виделось в самых черных красках. И хуже всего было то, что сбежать и скрыться мне уже не удастся. Королевство всегда нуждалось в сильных боевых магах. А то, что я продемонстрировала… В общем, в покое меня не оставят. Найдут, в какую бы щель ни забилась…

За окном сгущались сумерки, когда тренировочная площадка, видневшаяся через стекло, неожиданно озарилась яркими вспышками. И я будто очнулась. Посмотрела на прыгающие по стене блики, отложила книгу и подошла к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу. Не из любопытства. А просто… Не знаю, почему я так поступила.

На площадке тренировался парень — тот самый, чей взгляд во время сражения с разбойниками в обозе запомнился мне и до сих пор не давал покоя. Тот самый, кто хоть и косвенно, но стал причиной моего провала на вступительном экзамене. Мне бы его возненавидеть. Но я почему-то, невольно залюбовалась его обнаженным торсом.

Движения парня в теплых осенних сумерках были скупыми, но стремительными и точными, почти нечеловеческими. Он взмахивал руками, и из его пальцев вырывались языки пламени, сплетаясь в сложные узоры, которые затем с ревом обрушивались на мишени. Огонь танцевал вокруг него, подчиняясь каждому жесту, ластился, как прирученный хищник. И я не могла отвести глаз. Это было пугающе красиво — как будто сам дракон воплотился в человеческом облике. Что он здесь делает? Подготовка парня была настолько хороша, что академия ему, по моему скромному мнению, уже не была нужна. Впрочем, с чего я взяла, что он приехал сюда учиться? Может, это новый преподаватель академии?.. Я не знала его имени, но инстинктивно осознавала: этот парень из тех, кто заставляет воздух искрить от одного своего присутствия. И легко может доставить кучу неприятностей.

Я еще долго стояла у окна, наблюдая за тренировкой взволновавшего меня красавчика. Пока он не закончил разминку, небрежно отряхнув руки, будто стряхивал пыль, и ушел с площадки. Только тогда я осознала, что все это время почти не дышала. Может быть, от этого в груди поселилось странное томление и легкое жжение? Словно огонь просился выпустить его наружу… «Эйрис, возьми себя в руки», — пробормотала я сама себе, отходя от окна. Но образ пылающих узоров не выходил из головы, и я легла спать с мыслью, что этот год может оказаться еще опаснее, чем я думала.

Утро встретило меня гулом колокола, который, кажется, мог разбудить даже мертвых. С вечера я долго ворочалась, прежде чем уснуть беспокойным сном. И сейчас сползала с кровати неохотно. Сходила умыться, от души возблагодарив того, кто поместил в моей крохотной комнатушке душ и туалет. Не представляю, чтобы я делала, если бы пришлось пользоваться общими. Уже сейчас из-за двери доносился отчетливый гул мужских голосов…

Провозилась, собираясь, непростительно долго. Так что на завтрак уже не успевала. Пришлось идти голодной. Натянула черную мантию боевого факультета, которая сидела на мне чуть свободнее, чем хотелось бы, и поспешила на первый урок. Аудитория, в которой он проходил, была огромной, с высокими сводами и рядами деревянных парт, за которыми сидели широкоплечие парни. Я немедленно втянула голову в плечи, чувствуя себя мышью среди медведей, прошмыгнула внутрь и заняла место в дальнем углу.

Преподаватель, седой, коротко стриженный маг с суровым лицом и шрамом через левую бровь, вошел в аудиторию практически следом за мной. Шум сразу же стих.

 — Меня зовут мастер Торрен, — прогремел он, обводя сидящих перед ним студиозов пристальным взглядом. — И я здесь, чтобы сделать из вас магов-воинов. Или хотя бы попытаться. — Его взгляд скользнул по мне, и я сжалась под этим взглядом, как под ударом. Но Торрен ничего не сказал, лишь скомандовал: — Начнем с переклички. Кайден Аларрис!

— Здесь, — раздался низкий, чуть хрипловатый голос, от которого что-то завибрировало в моей душе.

Я повернула голову и потрясенно замерла. Это был он — парень с тренировочной площадки. Значит, все-таки студент… Да еще и мой одногруппник. Его темные волосы слегка растрепались, а глаза, холодные и пронзительные, смотрели прямо на мастера Торрена. Кайден Аларрис. Имя запечатлелось в моей памяти, как клеймо. Я быстро отвернулась, надеясь, что он не заметил моего интереса. «Просто еще один студент», — твердила я себе, но сердце билось быстрее, чем хотелось бы.

После переклички мастер Торрен начал лекцию о базовых боевых заклинаниях, но я едва слушала. Мои мысли то и дело возвращались к Кайдену. Почему его магия выглядела такой… совершенной? И почему от одного его взгляда мне хотелось то ли спрятаться, то ли засмеяться и обнять весь мир?

После урока я направилась в столовую, сжимая в руках сумку с учебниками. Желудок урчал, напоминая, что я не ела со вчерашнего утра. Столовая оказалась светлым, просторным и шумным залом с массивной мебелью, где пахло жареным мясом и свежим хлебом. Студенты толпились у раздачи, громко переговариваясь и смеясь. Здесь были все курсы и все факультеты. От этого я чувствовала себя одновременно скованней и с некоторым облегчением. Из-за присутствия девушек даже дышалось проще, чем на моем факультете среди парней. Но большое количество студиозов пугало и давило. После спокойной жизни в отдаленной деревне толпа внушала страх.

Я взяла поднос с супом, кашей с мясом и куском хлеба и искала свободное место, когда кто-то толкнул меня в плечо. Поднос в моих руках накренился, и горячий суп выплеснулся прямо на чью-то мантию.

— Ты что творишь? — раздался резкий взбешенный голос. Уже без такой приятной хрипотцы.

Я подняла глаза и наткнулась на взгляд Кайдена. Его мантия, теперь украшенная жирным пятном, выглядела так, будто я совершила преступление против короны. А парень смотрел с яростью и в то же время как на какое-то насекомое, забравшееся к нему в компот. Его брови сошлись на переносице, а губы искривились в презрительной усмешке.

 — Смотреть надо, куда идешь, безродная! — рыкнул он мне.

Шум вокруг упал почти до нуля. Все уставились на нас. А я задохнулась и покраснела до корней волос от унижения, внутри закипела злость.

 — Может, это ты не смотришь, куда идешь? — огрызнулась, не подумав, хотя голос дрожал. — И не смей обзывать меня безродной! У меня есть фамилия!..

Кайден прищурился, и его взгляд стал еще холоднее, если это вообще было возможно. На несколько томительных секунд время словно остановилось.

 — Осторожнее, — процедил, в конце концов, мне Кайден, наклоняясь чуть ближе. — Здесь не место для тех, кто не умеет держать себя в руках. Или суп. — Он брезгливо махнул рукой, и пятно с мантии исчезло, словно туман. Парень отвернулся, бросив напоследок: — Не попадайся мне на пути.

Я стояла, сжимая поднос так, что пальцы побелели. Толпа вокруг загудела, кто-то хихикнул, а я почувствовала, как мой огонь снова шевельнулся, грозя вырваться наружу. «Только не сейчас», — мысленно взмолилась я, глубоко дыша. Кайден Аларрис был не просто надменным — он был невыносимым. И я уже знала: нам лучше держаться подальше друг от друга. Но почему-то в глубине души я чувствовала, что это будет не так просто.

 Я развернулась и, стараясь не смотреть на любопытные лица вокруг, снова направилась к стойке с едой. Руки все еще дрожали, но я заставила себя сосредоточиться на простых действиях: взять тарелку, положить порцию овощного рагу, добавить кусок хлеба. Ничего сложного. Ничего, что могло бы снова вывести меня из равновесия. И на этот раз никакого супа. Обойдусь. Огонь внутри затих, но я чувствовала его, как тлеющие угли, готовые вспыхнуть от малейшего дуновения. С моим прибытием в академию контроль летел к демонам. И это было очень, очень плохо.

Столовая была переполнена, но я все же нашла свободный столик в самом дальнем углу, у окна, где солнечные лучи падали на потертую деревянную столешницу. Здесь было тихо, насколько это возможно в помещении, где сам воздух, казалось, вибрировал от разговоров и смех. Здесь я могла притвориться, что никого не вижу и меня никто не замечает. Усевшись, я уставилась в свою тарелку, механически отправляя ложку за ложкой в рот. Вкус еды почти не ощущался — мысли все еще крутились вокруг Кайдена и его ледяного взгляда. «Не попадайся мне на пути». Легко сказать. Обучаясь в одной группе, где все мы вынуждены сталкиваться друг с другом каждый день, это было почти невозможно.

Я уже доедала рагу, когда за соседним столом раздался громкий хлопок, а затем — взрыв хохота. Подняв глаза, я увидела, как парень из старшекурсников, кажется, по имени Лир, пытался отряхнуть мантию, покрытую ярко-зеленой слизью. Его сосед, рыжеволосый шутник с широкими плечами и добродушным круглым лицом, держался за живот, заливаясь смехом.

 — Я же сказал, что это заклинание для левитации! — оправдывался рыжик, но его ухмылка выдавала, что он прекрасно знал, что делает. — Кто ж виноват, что ты добавил в плетение лишний жест?

Лир, багровый от злости, пробормотал что-то неразборчивое, но вместо того, чтобы разозлиться еще сильнее, неожиданно расхохотался. Слизь с его мантии начала стекать на пол, образуя лужицу, которая, к моему ужасу, вдруг ожила и поползла в мою сторону. Я вскочила, чуть не опрокинув стул, и, не удержавшись, выпалила короткую формулу, чтобы уничтожить эту гадость на месте. В жизни слизь практически невозможно сжечь. Но эта вспыхнула охотно, на глазах, практически мгновенно превращаясь в жирные хлопья сажи, которых, немного полетав в воздухе, падали на столы и головы студиозов…

После реакции Кайдена мне показалось, что меня сейчас как минимум четвертуют. И я невольно втянула голову в плечи. Но когда толпа вокруг снова загудела, смех был добродушным. А рыжеволосый, заметив меня, подмигнул:

 — Эй, новенькая! Хорошая реакция! Может, тебе стоит поучить Лира, как правильно плести заклинания? Я смущенно улыбнулась, чувствуя, как щеки снова краснеют. Лир, все еще отряхиваясь, добродушно махнул рукой: — Да ладно, Тэвис, не начинай. А ты, — он кивнул мне, — молодец. Быстро соображаешь.

Я пробормотала что-то невнятное и вернулась к своему месту, стараясь не замечать любопытных взглядов. Этот маленький инцидент, хоть и заставил мое сердце биться быстрее, неожиданно поднял настроение. Может, в Академии не все такие, как Кайден. Может, я все-таки найду здесь свое место. Но времени на размышления не осталось — звон колокола возвестил о начале следующего занятия. Я быстро собрала поднос, сдала его и поспешила в тренировочный корпус. Сегодня мою группу ожидало первое практическое занятие по боевой магии, и я уже заранее чувствовала, как мое сердце сжимается от тревоги. Боевка отныне у нас будет ежедневно. И хоть контроль огня у меня был неплохим, мысль о том, что придется демонстрировать свои способности перед всей группой, не выдавая при этом своей сущности, вызывала почти панику.

Тренировочный зал оказался огромным, с высоким сводчатым потолком, испещренным защитными рунами, которые слабо мерцали в полумраке. Каменные стены были покрыты следами старых заклинаний — выжженные пятна, трещины, замерзшие участки, словно кто-то пытался заморозить сам воздух. В центре зала возвышалась круглая арена, окруженная магическим барьером, который искрился голубоватым светом. Воздух пах озоном и чем-то металлическим, как после грозы. Здесь все дышало магией — мощной, необузданной, и от этого мой внутренний огонь снова зашевелился, словно почуяв вызов.

Когда я вошла, преподавательница, строгая женщина по имени магистр Элара, уже ожидала нас, стоя в центре арены. Ее длинные черные волосы были собраны в тугой пучок, а темно-синяя мантия подчеркивала властную осанку. Ее взгляд, острый, как клинок, скользнул по каждому, задержавшись на мне чуть дольше, чем на остальных. Я опустила глаза, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Выходит, я не первая девушка на боевом факультете. От этой мысли самую чуточку, но сделалось легче.

 — Доброе утро, студенты, — начала Элара, и ее голос, глубокий и звонкий, разнесся по залу, заглушая шепот. — Я — магистр Элара, и на протяжении всего вашего обучения я буду вашим проводником в искусстве защитных плетений. Это основа боевой магии. Вы научитесь создавать щиты, отражать атаки и, самое главное, контролировать свою силу, чтобы не стать угрозой самим себе. Запомните: без защиты нет победы.

Она сделала паузу, оглядывая нас, словно проверяя, кто как отреагировал. Я почувствовала, как мой огонь снова шевельнулся, но заставила себя дышать глубже. И это было странно. Раньше я почему-то едва ощущала его и легко подавляла порывы. «Контроль, Эйрис. Контроль». За моей спиной раздался приглушенный смешок. Я обернулась и увидела, как двое парней с нашего курса — кажется, Рен и еще один, имени которого я не знала — перешептываются, ухмыляясь. Рен, тот, что повыше, с растрепанной шевелюрой, наклонился к своему другу и пробормотал, достаточно громко, чтобы и я услышала:

 — Боевую магию преподает женщина? Это что, нам теперь учиться щиты из кружев плести, да?

Его приятель хмыкнул, но тут же подавился смехом, когда Элара резко повернулась в их сторону. Ее взгляд был таким, что, казалось, мог прожечь дыру в камне. Рен мгновенно замолк, а его лицо сделалось пунцовым, как помидор.

 — Что-то смешное, Ренар? — холодно поинтересовалась Элара, и в ее голосе прозвучала такая угроза, от которой у меня по спине пробежали мурашки. — Может, хотите продемонстрировать, как ваши «мужские» плетения справятся с моим щитом? Прямо сейчас?

Рен пробормотал что-то невнятное и уставился в пол. Зал наполнился смешками, но уже другого рода — теперь смеялись над незадачливым шутником. Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение чуть спадает. Элара явно знала, как ставить на место таких, как Рен.

 — А теперь к делу, — продолжила преподавательница, будто ничего не произошло. — Сегодня мы начнем учиться работать в парах. Я разделила вас по уровню магической силы, чтобы тренировки были максимально эффективными. Список пар на доске. Ознакомьтесь и разбивайтесь.

Мое сердце ухнуло вниз, как камень в колодец. Я подошла к доске, где уже толпились студенты, и, пробежав глазами по списку, замерла. Напротив моего имени — Эйрис Фаэрин — стояло имя Кайдена Аларриса. Внутри все застыло. Я и Кайден. Каждый день в паре. Ну почему моя судьба не могла обойтись без такого коварства?..

Я обернулась и встретилась взглядом с Кайденом, который уже стоял у края зала, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, как скала, но в глазах мелькнула искра раздражения. Или мне показалось? Он явно был не в восторге от этого распределения, и я, честно говоря, тоже.

 — Фаэрин, — коротко бросил он, когда я неохотно подошла. — Постарайся не поджечь зал. И меня.

Я стиснула зубы, подавляя желание огрызнуться. Вместо этого просто кивнула, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Огонь внутри уже шевелился, реагируя на его обидные слова, и… на его присутствие. Это будет долгий день.

Магистр Элара хлопнула в ладоши, и зал наполнился движением. Нам предстояло вначале отрабатывать защитные плетения, но я уже знала: рядом с Кайденом я либо научусь идеально контролировать свой дар, либо выдам себя и погибну. И что-то подсказывало мне, что мой напарник не из тех, кто будет терпеливо ждать, пока я разберусь со своими проблемами.

Зал наполнился движением. Магистр Элара объяснила задание: один из пары должен создать защитный щит, а другой — атаковать его слабым плетением, чтобы проверить прочность. Затем напарники меняются ролями. Простое упражнение, я научилась этому еще в десять лет. Но сейчас почему-то чувствовала, как потеют ладони. Мой огонь не любил ограничений, а мне нужно было во что бы то ни стало скрыть свою сущность. При всем этом защитные плетения требовали точности, а у меня плохо получалось сосредотачиваться сразу на двух задачах.

 — Начнем, — скомандовала Элара. — Первая пара, на арену! Кайден, Эйрис, вы будете первыми. Кайден, щит. Эйрис, атака.

Я замерла. Вечно мне везет! Атаковать с моим даром проще. Мой огонь так и рвался наружу, но я боялась, что не смогу его дозировать. Никто ведь не должен даже догадаться об истинной мощи моей магии. Кайден, напротив, выглядел спокойным, почти скучающим. Он шагнул на арену, поднял руки и начал плести заклинание. Его пальцы двигались с пугающей точностью, вычерчивая в воздухе огненные линии, которые сплетались в полупрозрачный щит. Он пылал мягким золотым светом, идеально ровный, без единой трещины или истончения магического полотна. Я невольно залюбовалась —контроль Кайдена над даром был безупречным. И снова в голове мелькнула мысль о том, что он здесь делает с такими-то навыками?

— Ну? — Кайден приподнял бровь, глядя на меня с легкой насмешкой. — Ждем до заката, Фаэрин?

Я сглотнула и шагнула вперед. «Контроль, Эйрис», — повторила про себя, поднимая руки. Мой огонь шептал, требовал дать ему свободу, но я заставила себя сосредоточиться. Для атаки выбрала простейшее атакующее плетение — огненный шар, который должен был быть слабым, почти безобидным. По идее, первокурсники большего и не должны уметь. Прошептала формулу, чувствуя, как пламя внутри откликается, слишком охотно, слишком сильно. Я попыталась удержать его, но потерпела крах. Огонь вырвался из моих рук с громким шипением, превратившись в пылающий сгусток размером с голову.

По залу сквознячком пронесся шепот, кто-то из студентов хихикнул. Я почувствовала, как щеки горят, и не только от магии. Кайден же даже не дрогнул. Его щит вспыхнул ярче, поглощая мой огонь без следа. Но в этот момент произошло что-то странное — мой огонь, коснувшись его щита, словно… потянулся к нему. Как будто хотел слиться с его магией. Я ощутила легкое покалывание в груди, словно мой дар узнал его огонь, и это напугало меня так, что я вздрогнула, оборвав плетение. Пламя угасло, оставив в воздухе лишь едва ощутимый запах дыма.

— И это все, на что ты способна? — Кайден склонил голову, и в его голосе сквозило привычное презрение. Но мне почудилось, что в глазах мелькнула заинтересованность. — Я думал, у тебя хоть немного силы есть.

 — Я… — начала я, но слова застряли в горле. Огонь внутри снова зашевелился, реагируя на его тон, и я сжала кулаки, чтобы не дать ему вырваться. — Я стараюсь, ясно?

Я буквально заставила себя вскинуть подбородок и смело встретить его взгляд. Огонь внутри почти бунтовал, словно хотел поглотить моего обидчика, а колени, наоборот, подрагивали — то ли от страха, то ли от странного притяжения, которое я не могла объяснить даже себе. Кайден смотрел на меня чуть дольше, чем нужно, и я заметила, как его пальцы слегка дрогнули, прежде чем он сжал их в кулак.

 — Старайся лучше, — отрезал он, но его голос был чуть менее резким, чем до этого. Или мне это просто почудилось.

Элара наблюдала за нами, скрестив руки на груди. Ее лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала, что она следит за каждым нашим движением, готовая вмешаться в любую секунду.

 — Смените роли, — скомандовала она. — Эйрис, щит. Кайден, атака.

Вот теперь я действительно запаниковала. Защитные плетения были моей слабой стороной — мой огонь слишком любил разрушать, а не защищать. Он шептал мне, требовал выпустить его наружу, сжечь все, что стоит на пути. Я стиснула зубы, подавляя этот порыв, и подняла руки, стараясь вспомнить формулу из старой книги, которая хранилась у Мадди. Пальцы дрожали, но я начала плести, шепча слова, призванные создать магический барьер. Огненные нити медленно формировались, но они были неровными, рваными, как ткань, которую тянули в разные стороны. Я чувствовала, как огонь сопротивляется, не желая подчиняться.

В этот момент раздался оглушительный хлопок. От неожиданности я вздрогнула, и мое хрупкое плетение тут же разлетелось в огненную пыль, осыпав арену искрами. Повернувшись, увидела, как один из сокурсников, с рыжеватыми вихрами и веснушками на курносом носу, рухнул на пол прямо под ноги магистру Эларе, которая уже спешила к нему, готовая создать защитный барьер. Его щит, судя по всему, не просто лопнул, а буквально взорвался, оставив на мантии парня дымящиеся пятна. Второй одногруппник, его напарник, ухохатывался, а остальные одногруппники с удовольствием подхихикивали. Даже Кайден скупо улыбнулся уголком губ, когда услышал:

 — О, Рав, ты уже готов валяться у ног магистра? — выкрикнул Рен, по-моему, он везде находил повод для шуток. Зал взорвался новым приступом смеха. — Может, попросишь ее в частном порядке научить тебя щиты плести?

Рыжий Рав, багровый от смущения, пробормотал что-то невнятное, пытаясь встать, но только запутался в собственной мантии и снова шлепнулся на пол. Элара, сохраняя каменное выражение лица, протянула ему руку, помогая подняться, но ее глаза тоже искрились сдерживаемым весельем.

 — Сосредоточьтесь, — строго сказала она, однако уголок ее губ чуть дрогнул в мимолетной улыбке. — Равор, больше контроля. Меньше… акробатики.

Смех зала еще звучал в ушах, когда я попыталась восстановить свое плетение. Но мой огонь, словно напуганный внезапным звуком, теперь вел себя еще хуже, выскальзывая из-под контроля, как дикий зверь. Я стиснула зубы, чувствуя, как от усилий стекает пот по спине. Кайден, по-видимому, не собирался проявлять благородство. Он выбросил вперед руку, не дожидаясь, пока я завершу плетение, и из его пальцев вырвался тонкий, но ослепительно яркий луч огня. Он ударил точно в то место, где должен был находиться мой щит, пронесся мимо, лизнув мою кожу…

Я инстинктивно отшатнулась, ожидая боль от ожога, но вместо нее ощутила… тепло. Не обжигающее, а странно знакомое, почти успокаивающее, как будто мой огонь приветствовал чужую магию.

Кайден замер, его рука все еще была вытянута, но пламя угасло. На его лице мелькнуло удивление, впрочем, быстро сменившееся привычной маской равнодушия. Но я успела заметить, как его пальцы слегка дрогнули, словно он сам не ожидал такой реакции. Я и сама была в шоке — почему его огонь не обжег меня? Почему мой дар тянулся к нему, как к старому другу?

 — Слабовато, Фаэрин, — бросил Кайден, но его голос звучал уже не так уверенно, как раньше. Он шагнул чуть ближе, и я уловила легкий запах его магии — жженого дерева и чего-то острого, как раскаленный металл.

Элара быстро приблизилась к нам, ее взгляд стал еще пронзительней, когда она заметила, что мой щит разлетелся, но я осталась невредимой. Магистр явно была готова вмешаться, но теперь ее глаза изучали нас с нехорошим для меня интересом.

 — Любопытно… — медленно протянула она, разглядывая меня. — Эйрис, твой огонь… Он нестабилен, но в нем есть огромный потенциал. Ты должна научиться направлять его, а не бояться. — Ее слова эхом отдались в моей голове, и я почувствовала, как внутри все сжимается. Потенциал? Если бы она только знала, какой именно… — А ты, Кайден, — она повернулась к напарнику, — слишком полагаешься на силу. Контроль, а не мощь, делает плетение эффективным. Продолжайте. Но будьте осторожны.

Я кивнула, стараясь не смотреть на Кайдена. Но внутри все кипело — не только от беснующегося огня, но и от странного чувства, которое я не могла объяснить. Его пламя… Почему-то оно было таким знакомым, почти родным. И почему, когда оно коснулось меня, я не сгорела? Даже не обожглась. Что-то подсказывало мне, что это все не просто так, но я боялась даже думать об этом. Особенно рядом с ним.

В этот момент наши с Кайденом взгляды случайно встретились, и я уловила в его глазах тень сомнения. Напарник быстро отвернулся, но я успела заметить, как его рука сжалась в кулак, словно он пытался подавить что-то внутри себя. Что-то, что он тоже не хотел никому демонстрировать.