Октябрь

За окном синей прозрачной дымкой струилась осень. Было еще тепло, но в ночном воздухе, словно предупреждение разливался аромат дождей и мокрых листьев. Исчезли с улиц яркие платья и босоножки им на смену пришли зонты и плащи. Небо все реже радовало ярким аквамарином. Лето пролетело так быстро, что он не успел насладиться его краскам, как в окно начал стучать последний день октября...  Иногда он сравнивал свою жизнь со спортивным байком, несущимся  по крутому горному спуску, когда  даже легкое торможение может выбросить  с дороги в темную пропасть.

Он не помнил о своем прошлом. Не помнил имени, возраста, зачем и почему он здесь. Память – это те якоря, которые спасают от одиночества, но у него отобрали и эту малость. Вычеркнули. Его просто стерли. Откуда? Он не знал. Но где-то в мозгу сидела мысль-заноза, что если он вспомнит, то все изменится. Он вспомнит – и к нему вернется жизнь.

 Он чувствовал себя брошенным. Потерявшимся щенком. Ненужным. С ним никто не разговаривал, его не замечали,  прохожие не смотрели в его сторону, не толкались, не бросали косых взглядов, им было все равно. Он не существовал для них.

Ему было холодно. Давно уже холодно. Холод пронзал  тело, от него невозможно было спрятаться, он завладевал разумом, мыслями, проникал в каждую клеточку измученного неизвестностью тела, выливался холодным дымком изо рта, чтобы вновь вернуться с очередным глотком воздуха. Он тер руки, пытаясь согреться, кутался в старую кожаную куртку, курил… Много, жадно, неистово, словно тлеющий на кончике сигареты пепел мог согреть.

Опять октябрь...

Мужчина прижался лбом к холодному стеклу. Под ногами расстилался древнейший из городов. Прекрасный, шумный, безразличный. Но и он не будоражил кровь, не вызывал эмоций.

По  улице шли люди. Множество теней. Они смеялись, грустили, разговаривали, сидели на ступенях, пили пиво. Серая безликая толпа. Он смотрел вниз и думал. Зачем он здесь? Что его держит в этом сумасшедшем городе? Кому он не отдал последний долг, кого не простил?   А если он так и не поймет – награда это или наказание?  Страх засел под кожей, просочился в мысли, разлился в воздухе, но он гнал его не позволяя отравлять итак безрадостное существование.

Ноги сами несли его на эту извилистую улочку, в этот старинный дом с высокими  узкими окнами, в темный зев подъезда, на самый верхний этаж. Он любил часами сидеть на широком исчерченном надписями подоконнике, курить и смотреть, как по стеклу стекают капли дождя. Смотреть на  красные крыши домов, на купола, на маленькие темные фигурки спешащие укрыться  за толстыми безопасными стенами. Смотреть и ждать. Отчего-то ему казалось важным приходить сюда. И он приходил изо дня в день. Приходил и ждал.

Он заметил ее сразу. Её красный  плащ выделялся в серой безликой толпе. Она несла желтые розы и улыбалась тяжелым каплям дождя, стучащим по мостовой. Она тоже любила дождь. Мужчина услышал, как она вошла в подъезд, как застучали по  каменным ступеням ее каблучки. Она прошла мимо,  мазнув по нему безразличным взглядом, оставив после себя едва уловимый запах морского бриза и лайма. У него громко застучало сердце. Это была она. Та, кого он искал все это время. Та, в ком он нуждался все эти годы. Родная, близкая, желанная.

Он пошел за ней. Она не возражала. Маленькая уютная квартирка под самой крышей старинного дома. Женщина сбросила туфельки в коридоре и прошла в кухню. Запахло кофе с корицей. Знакомый аромат. Он вспомнил, что именно такой кофе всегда любил.  

Мужчина вошел в комнату. Диван с пушистым пледом и раскрытой книгой, телевизор, пианино. На пианино, рядом с маленькой тыквой, стояла фотография в легкой рамке. Он подошел ближе.  Она  смеялась в объятиях высокого черноволосого мужчины в кожаной куртке, за их спиной виднелись горы. А рядом стоял другой снимок с черной траурной лентой. Тот же мужчина держал в руках шлем, опираясь о спортивный мотоцикл. Он улыбался и махал рукой.

Он вспомнил.

Она зашла в комнату, неся вазу с желтыми розами, поставила ее на столик, окинула скептическим взглядом, поправила один цветок. Он любовался ее плавными движениями, ее родным лицом. Она улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ. Она подошла ближе и, протянув руку, погладила лицо мужчины на фотографии. Их пальцы соприкоснулись, и по его телу пробежала дрожь. «Мне не хватает тебя», – прошептала она, и он грустно улыбнулся.

Она щелкнула пультом телевизора, затем вернулась на кухню, принесла чашку с кофе и села на диван, укутавшись пледом. Он  подарил ей эту чашку. Белую, со смешной улыбающейся рожицей. Она обхватила ее двумя руками, согревая озябшие ладони. На экране замелькала меняющаяся картинка, но она не смотрела. Она пила кофе маленькими глоточками и думала о чем- то своем. Он подошел и лег рядом, опустив голову ей на колени.  По телу разливалось тепло.

Он так устал, разыскивая ее, но теперь он был дома.