Олени Деда Мороза

Лера еще раз окинула себя взглядом в зеркале лифта, затейливо обрамленном пушистой золотой мишурой с вкраплениями мелких, с грецкий орех, красных шариков.

Со стилем хай-тек и серьезным бизнесом это убранство сочеталось плохо, но приближающийся Новый Год вносил коррективы в строгие стандарты. К примеру, охранник в стеклянной будке на входе, Лера видела, клевал носом над кружкой, почти макая в нее пушистый белый помпон красной шапочки гнома — помощника Санты.

— Джингл белс, джингл белс! — напела Лера своему отражению, но быстро потеряла задор, потому что на самом деле ей было вовсе не весело.

Она очень, очень волновалась.

Не так-то, знаете, легко найти место:

Без протекции.

Без внушительного опыта по специальности.

Без риска, что тебя попытаются использовать не как перспективного молодого специалиста, а как красивую девушку.

Да-да, в этом самом смысле. Лера вариант сделать карьеру через постель даже не рассматривала и о служебных романах никогда не мечтала.

— Эх, трудно быть молодой и красивой, — Не раз уже жаловалась она лучшей подруге Кристе, в очередной раз получив от ворот поворот на собеседовании.

"Мы не уверены, что в нашей компании найдется применение вашим выдающимся талантам", — не раз уже говорили эйчары, при этом завистливо косясь на Лерину грудь.

Эйчарами почему-то часто работали сухощавые тетки со злыми глазами голодных доберманов.

— Коне-е-ечно... Вот быть старой и уродливой — самое то, — важно кивала Кристя, смеша подругу, чтобы та не унывала.

Лерина эпопея с поисками работы после окончания института сильно затянулась. Хотя рассылать резюме она начала еще до защиты диплома, вожделенный джоб оффер получила только в декабре. И все это время вынуждена была сидеть в городе и платить за съемную квартирку, проедая свои скромные сбережения.

Лентяйкой и бестолочью Лера не была, училась отлично, параллельно с занятиями в институте прошла несколько очень полезных курсов и, по правде говоря, вполне могла потягаться с управленцами со стажем. У нее даже практика уже имелась, потому что на каникулах она бралась за любую подработку по профилю. У родителей, к сожалению, тоже было не густо с деньгами, так что существенно помочь дочери они не могли. Папа и сам сидел без работы.

Лера уже всерьез рассматривала возможность пойти кассиршей в супермаркет, но жаль было времени и сил, потраченных на приобретение знаний.

Те, кому "за сорок" (Лерин папа, например) жалуются, что их не берут на работу по специальности по причине возраста. Мол, они уже слишком старые, читай — косные, не разбираются в новых технологиях и трендах и неспособны чутко улавливать требования времени и желания клиентов, особенно молодежи. И безропотно подчиняться более молодым начальникам никак не могут, вечно спорят, вздорят, доказывают своё. Но Лера готова была и разбираться, и улавливать! И даже подчиняться, но только по работе, конечно.

Непослушный рыжий завиток проявил неподчинение, выбился из-под заколки-невидимки на виске — пришлось спешно пригладить его, поплевав на палец. Благо, в лифте она ехала одна, что, кстати, вызывало удивление. Неужели высокооплачиваемые сотрудники успешной компании массово опаздывают к началу рабочего дня? Лера явилась точно к 9:00. А встала и вовсе на рассвете, чтобы собраться без спешки и выглядеть безупречно.

Ну, как — безупречно? Она оглядела себя в празднично украшенном зеркале с головы до ног. Гулька на голове, невзрачный костюм на два размера больше, туфли «бабушкина радость» на плоской подошве и массивные очки в роговой оправе — идеальный образ «серой мышки». Резинка и невидимки надежно удерживают в плену вызывающе яркие рыжие локоны, сейчас потемневшие и слипшиеся от геля. Мешковатый пиджак скрывает стройную фигуру, толстые синеватые стекла очков без диоптрий прячут чудесные карие глаза.

Страшно хороша! Ну и норм. Это явно не тот случай, когда красота спасет мир.

— Твоей генеральше далеко за пятьдесят, а она еще романы крутит, — наставляла Леру подруга Кристя. Та все всегда знала и никогда не сомневалась ни в себе, ни в унивесальной мудрости своих советов. — И при этом крупным бизнесом рулит! Сама подумай, какой властной бабе в возрасте понравится видеть рядом роскошную молодую красотку? Короче, слушай меня: если не хочешь, чтобы тебя уволили на второй день работы, в первый, уж будь добра, явись в офис бледной молью.

— Она не генеральша, а гендиректор, основатель и владелица компании, — Лера изучала биографию новой начальницы вместе с Кристей.

— Вот! Считай, богиня и царица. А ты — малюсенькая сошка, так что затаись и не высовывайся, пока не освоишься. А там видно будет.

"Главное — не привлекать внимания", — повторила про себя Лера, выходя из лифта на восемнадцатом этаже.

Ее все же терзали сомнения — не перестаралась ли она с маскировкой?

Офис «Дубов-Лес» встретил её гробовой тишиной. Лера ожидала увидеть деловитую суету десятков сотрудников, но вместо этого обнаружила пустой коридор, в котором витал запах вчерашнего алкоголя, едва приглушенный кофейным ароматом.

— А, новенькая! — хриплым шепотом окликнула ее бледнолицая девушка с темными кругами под глазами, подняв голову над конторкой рецепции, за которой она, похоже, сладко дремала. — Это ты в Отдел протокола, да? Иди за мной.

— У вас сегодня выходной? — рискнула поинтересоваться Лера, шагая по пустому коридору с гулким, как в гробнице, эхом.

"Не так я оделась, ой, не так! Сюда бы в костюме мумии..."

— Проходной, — фыркнула бледнолицая девушка и с завыванием зевнула в ладошку. — Вчера у нас корпоратив был.  

— Так ведь до Нового Года еще почти две недели, — слегка удивилась Лера.

Вообще-то ничего странного в том, что кто-то устраивает встречу Нового года уже в середине декабря, не было. Позже все даты в приличных заведениях могут быть расписаны, да и ценник заметно подрастает. Опять же, есть такая штука, как специфика работы. Может, сотрудники компании "Дубов-Лес" именно в самом конце года так загружены, что не могут себе позволить отвлечься на корпоратив. Может, они как раз лес рубят, и у них щепки летят... А может, наоборот, впадают в уныние, и шумное торжество для них — верный способ взбодриться.

Лера, например, уже просто заждалась праздника. С лета начала думать, чего бы попросить у Деда Мороза, и уже в начале декабря заранее записала чеканно сформулированное заветное желание на четвертушке бумажной салфетки.

На салфетке — это чтобы успеть сжечь бумажку и проглотить пепел, пока куранты бьют полночь. Иначе не сбудется. Опять.

— Эй, да у тебя тут не одно желание, а целых четыре! — заметила Кристя, ознакомившись с той самой записью на салфетке: «Найти новую работу с хорошей зарплатой и выйти замуж по любви». — Хитришь, подруга! Даёшь доброму Дедушке полное право тоже сжульничать и исполнить твоё желание не по-твоему, а по-своему.

"Надеюсь, дедушка не только добрый, но и мудрый, и умеет читать между строк", — подумала тогда Лера.

Ведь новую работу он ей действительно нашел! И зарплату тут обещали очень приличную.

Чем занимается фирма "Дубов-Лес", было понятно по ее названию: заготовкой леса, поставкой леса, производством чего только можно из леса.

А лес — это хорошо. Лес — это надежно.

Компания "Дубов-Лес" крепко стояла на ногах. Даже в нынешние времена, когда отношения с зарубежными партнерами до крайности осложнились, продолжала гнать древесину на экспорт.

Шагая по коридору, Лера с удовольствием осматривалась. Офис выглядел солидно. Усиливал надежду на то, что с зарплатой тут не обманут.

Впечатление несколько портила своим помятым видом девушка с рецепции, но та свою сегодняшнюю некондицию доходчиво объяснила:

— Рановато начали праздновать, да, но не могли ждать, у нас как раз вчера был тридцатилетний юбилей компании, так что отмечали два в одном. Тяжко было, выжили не все. Тебе сюда, — провожатая толкнула одну из десятка одинаковых дверей и посторонилась, пропуская Леру в кабинет.

Тот оказался небольшим, но светлым.

И прохладным.

На подоконнике открытого, не смотря на минусовую температуру на улице, окна трепетали бумаги в папке-скоросшивателе. Хлопала обложка, порывались вырваться листы.

"Не иначе — в теплые края хотят улететь", — мельком посочувствовала озябшим бумагам Лера.

За двумя из трех столов сидели женщины. Одна с видом мученицы прижимала ко лбу влажную салфетку, другая с выражением страдания на лице пила нарзан из бутылки.  

— Вот твое место, — бледнолицая ткнула пальцем в свободный стол. — Сегодня брошюры почитаешь, правила компании и все такое. Остальное потом. Девочки, дайте ей что-нибудь. Брр, как холодно у вас!

Дверь кабинета закрылась. Лера осталась внутри. Поздоровалась и просеменила к указанному ей месту.

Стол был девственно пуст — даже без компьютера. Ни бумаг, ни пишущих приборов, ни милых мелочей, какими облагораживает и улучшает свое рабочее пространство каждый нормальный офисный сотрудник.

"Не иначе, кого-то отсюда недавно уволили", — подумала Лера и поежилась.

Должно быть, этот кто-то не знал, что тут нужно быть бледной молью, таиться и не высовываться.

Сама Лера знала, поэтому села на стул и чинно, как в детском саду, сложила руки на коленках.

С минуту в кабинете было тихо, только слабо булькала минералка в бутылке, плотно состыкованной с губами одной из страдалиц.

— Меня зовут Лера. А вас?

— А нас сейчас лучше не трогать, — пробормотала любительница нарзана.

Вторая кабинетная мученица, женщина в синем костюме, поднялась, швырнула на Лерин стол пачку глянцевых буклетов и плюхнулась обратно в кресло, обессиленно закрыв глаза:

— Читай, только не вслух.

— Спасибо.

Лера придвинула к себе первую брошюру. «Дубов-Лес — 30 лет на рынке!» — гласила тисненая золотом  надпись на обложке. На развороте красовалась фотография Галины Васильевны Дубовой — властной женщины с ледяными глазами и безупречной укладкой.

— Вчера, между прочим, юбилей компании был, — вдруг сказала сотрудница в синем костюме, не открывая глаз. — Весь офис бухал. Галка Васильевна шампанское литрами пила.

— И жеребца своего поила, — хихикнула ее коллега. — А он, гад, под конец вечера с той блондиночкой из маркетинга ускакал.

Лера насторожилась, но делать вид, что она не слушает, было бесполезно. Женщины открыли глаза и наблюдали за ней с интересом стервятников. Еще не очень голодных, но уверенно нагуливающих аппетит.

— А что за жеребец? — осторожно спросила Лера.

"Может, компания не только лесом занимается, но и животноводством?"

— Жорка. Георгий Рогачёв. Любовник нашей царицы. Красавчик, между прочим, — Женщина в синем зевнула. — Но дура-а-ак. Дубова его на дорогих подарках держит, а он…

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась женщина лет пятидесяти, с идеально накрашенными губами и побелевшим от напряжения лицом.

Ольга Николаевна, секретарь Дубовой, узнала ее Лера.

Ольга Николаевна присутствовала на том собеседовании, по результатам которого Лера и получила это место, и тогда произвела на девушку самое приятное впечатление. Очень интеллигентная, рассудительная, уравновешенная дама.

Была.

Сейчас Ольга Николаевна выглядела как человек, балансирующий на грани отчаяния.

— Ты! — Окинув диким взглядом кабинет, она указала на Леру. — Идешь со мной.

— Но я…

— Никаких «но»!

Пальчиками с безупречным маникюром интеллигентная-рассудительная-уравновешенная Ольга Николаевна цепко схватила Леру за рукав и потащила в приемную — просторную комнату с кожаными креслами и дверью в кабинет шефа.

Дверь была дивно массивная, благородного темного дерева, вся изукрашенная искуссной резьбой — компания "Дубов-Лес" показывала товар лицом.

Лера подумала, что так величественно и устрашающе мог бы выглядеть портал в ад.

— Садись. Никого не пускай. Ни звонков, ни встреч у Галины Васильевны сегодня нет, — быстро прошептала Ольга Николаевна, уже держась за живот. — Я в туалет, через пять минут вернусь.

И исчезла.

«Чем их там кормили-поили, на этом вчерашнем корпоративе? — невольно задумалась Лера. — Все кругом нездоровы».

Она осталась одна. Выпрямила спину, поправила очки и уставилась в монитор чужого компьютера. А руки со стола убрала, чтобы ничего не трогать.  

«Просто посижу. Ничего страшного».

Но судьба, видимо, решила, что первый рабочий день должен ей запомниться надолго.

Дверь в приёмную распахнулась с такой силой, что Леру обдало ветром — чуть со стула не снесло.

На пороге картинно встал мужчина — высокий, красивый, в идеально сидящем тёмном костюме, с густыми чёрными волосами и дерзкой ухмылкой.

От него за версту несло дорогим парфюмом и смертельной опасностью.

Если бы он сменил пиджак на камзол и взял в руки кривую саблю, идеально смотрелся бы на палубе пиратского корабля. Тем более, что под глазом у него наливался цветом свежий синяк, замаскировать который красавчик даже не попытался.

И правда, зачем? Фингалы только украшают пиратов.

— Галя у себя? — бросил красавец, даже не взглянув на Леру.

— Галина Васильевна… занята, — выдавила она.

— Занята? — Он рассмеялся и направился к кабинету.

— Стойте! Вас не записывали…

Но красавец уже толкнул дверь, в бестрепетной пиратской манере взяв начальственный кабинет на абордаж.

И тишину разорвал возмущенный крик Дубовой:

— Рогачёв?! Как ты посмел?!

Лера замерла. За дверью слышались гневные возгласы, звон разбитого стекла, а затем — глухой удар.

Дверь распахнулась, и красавчик вылетел обратно — спиной вперед и вздернув руки вверх, как футбольный вратарь. На ходу ловко выхватил из воздуха малахитовое пресс-папье.

— Жорка, сволочь! — проревела Дубова в кабинете. — Чтоб я тебя больше не видела!

Мужчина, не теряя самообладания, как гранату, подкинул в ладони увесистое пресс-папье, но выбрать направление броска затруднился, потому что дверь кабинета перед ним уже шумно захлопнулась.

Он хмыкнул и аккуратно положил малахитовый кирпичик на секретарский стол. И, наконец, заметил за ним Леру.

— О, новенькая? — Брюнет оценивающе оглядел её с ног до головы, и его взгляд задержался на очках. — Интересно…

— Очень, — пролепетала Лера, против воли рассматривая лиловый синяк под черным глазом.

— Блондинка из маркетинга не предупредила, что замужем, — доверительно пояснил красавчик, как будто она спрашивала.

Лера почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Вам… вам нужно уйти, — прошептала она.

— Ухожу, ухожу, — он усмехнулся. — Но мы ещё встретимся, мышка.

И, повернувшись на каблуках, исчез так же стремительно, как и появился.

Лера медленно выдохнула.

«Что за чертовщина только что произошла?»

А потом до неё дошло.

Это же был тот самый Жорка. Который жеребец и любовник.

М-да, как-то не вышло у нее сидеть тихо и не высовываться. В первый же рабочий день угодила в эпицентр скандала!

Что же дальше-то будет...

Ольга Николаевна вернулась минут через десять — бледная, но с выражением облегчения на лице. Увидев сжавшуюся в кресле Леру, мгновенно всё поняла.

— Георгий был здесь?

— Он… заходил к Галине Васильевне, — осторожно ответила Лера, опуская глаза.

Она понимала, что не справилась с функцией цербера. Ей велено было никого не пускать, а она даже не попыталась остановить вторжение.

"Ну, не учили меня сражаться с пиратами!"

— Боже мой, — секретарша схватилась за голову. — И что?

— Она его выгнала. И бросила в него пресс-папье, — Лера подняла со стола и продемонстрировала малахитовый кирпичик как веское подтверждение сказанного.

Ольга Николаевна зажмурилась, словно пытаясь стереть эту картину из памяти.

— Ладно. Забудь. Никому не рассказывай, — прошипела она, хватая телефон. — Алло, клининг? Срочно в кабинет к Галине Васильевне — разбито стекло… Да, именно снова…

Лера хотела спросить, как часто здесь летают увесистые предметы и бьются стекла, но вовремя прикусила язык.

"Не мое это дело. Мое — сидеть и не высовываться".

— Свободна, Соколова, — отпустила ее Ольга Николаевна.

Лера вернулась в свой кабинет, зарылась в выданные ей буклеты и до самого обеденного перерыва делала вид, будто крайне увлечена чтением. Это была запоздалая попытка вернуться к загодя выбранной линии поведения. Она удалась: тактика "бледная моль сидит и не высовывается" прекрасно работала почти до конца трудового дня.

То есть, до того момента, пока коллеги-мученицы вчерашнего корпоратива не ожили настолько, чтобы проявить деятельный интерес к новой сотруднице.

— Ну что, как первый день? — Женщина в синем (теперь Лера знала, что её зовут Катя) откупорила очередную бутылку минералки, но уже не спешила к ней присосаться, с любопытством разглядывала новенькую.

— Э-э… Нескучно, — осторожно ответила Лера.

— Ха! Дубова тебя видела?

— Нет, но…

— Но Жорка тебя заметил, да? — вдруг сказала вторая сотрудница, Алина, многозначительно усмехнувшись. — Он новеньких не пропускает.

Лера почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

"Ну, вот как так? Я же старалась не привлекать внимания!"

— Ты поосторожнее, — Катя хмыкнула. — Наша Галка Васильевна ревнивая, как черт. На кого Жорка глаз положит — той обеспечена головная боль.

— Если не "секир башка", — добавила Алина.

Лера машинально потрогала свою «гульку». Она слишком туго стянула волосы поутру — голова уже болела без всякого Жорки.

Что такое в контексте происходящего в "Дубов-Лес" "секир башка" — даже думать не хотелось.

Наконец ее первый нервный день работы закончился.

Лера уже с ускорением шагала по коридору, представляя, как снимет свои дурацкие очки и распустит волосы, когда у лифта её окликнул знакомый голос:

— Эй, монашка!

Она обернулась. Рогачёв, без пиджака, с расстёгнутым воротом рубашки, опирался о стену и ухмылялся.

— Ты… как там тебя… Лера, да?

— Откуда вы…

— Наша Ольга Николаевна — знатная болтушка, — он сделал шаг ближе. — Слушай, я хочу извиниться за сегодняшний спектакль.

Выглядел он при этом совсем не так, как пришедший с повинной.

Как захватчик он выглядел.

Лера попятилась.

— А мне-то что? Мне кажется, вам стоит извиняться перед Галиной Васильевной.

— Перед Галей? — он рассмеялся. — Да она уже давно раздумала меня убивать. Тот случай, когда милые бранятся... Кстати… — Его взгляд скользнул по её костюму. — Должен тебя отругать за неподобающий вид.

— Что? — Она растерялась.

— Ты всегда так одеваешься или только сегодня решила мимикрировать под офисный ковролин?

Лера покраснела.

— Это… вы не понимаете, это деловой стиль.

— Делово-о-ой, — он протянул слово, явно наслаждаясь её смущением. — Деловее не бывает, ага. Завтра чтобы пришла в нормальном виде.

— Почему это я должна…

— Потому что, — он наклонился так близко, что она чуть не задохнулась от запаха его парфюма. Пират им явно злоупотребил. Не иначе, заглушал какие-то другие запахи. — Завтра тебя представляет команде лично Дубова. И если ты появишься в этой пыльной робе арестанта, она решит, что ты над ней издеваешься.

Лера замерла.

— Вы… вы серьёзно?

— Серьёзнее не бывает, — Рогачев отступил и нажал кнопку лифта. — У Гали паранойя на этот счёт. Думает, все молодые специально уродуются, чтобы она на их фоне выгоднее смотрелась. А она у нас баба четкая, гнилого подхалимажа не любит.

Дверь лифта открылась.

— До завтра, мышка, — бросил он, исчезая за створками.

Лера стояла, сжимая сумку.

«Блин. Блин. Блин!»

Она точно не планировала в первый же день:

Узнать про любовника босса.

Стать свидетелем их бурной ссоры.

Получить от этого любовника совет в духе "Модного приговора".

А самое страшное — он ведь был абсолютно прав. Ее костюм и впрямь почти совпал по цвету с ковровым покрытием в офисе. На пару тонов отличается — пренебрежимо малая величина.

Блин, промахнулись они с Кристей!

Хотя... Неужели было бы лучше, явись она сюда в образе стильной красотки? Соседкам по кабинету и Ольге Николаевне она в таком виде точно не приглянулась бы. А Жорка ее и так заметил.

"Зоркий пиратский глаз!"

Дома Лера вывалила на кровать всё содержимое своего платяного шкафа.

На завтра ей предстояло выбрать костюм в стиле "и вашим, и нашим". Чтобы, как говорится, и волки остались сыты, и овцы целы...

Если честно, миссия представлялась невыполнимой.