Омега для альф

Иногда мне кажется, что я живу чужую жизнь.

Утром — привычный ритм: душ, кофе, маршрутка, смена в кофейне. Улыбки, заказ, сдача. Как будто я обычная девушка. Как будто могу думать о скидках, свиданиях, планах на выходные.

Но стоит солнцу уйти за горизонт, и реальность меняется. Я скидываю маску и становлюсь собой. Не Клэри Холливел. Тенью. Хакером. Тем, кто владеет цифрой, входит туда, куда не положено, и берёт то, что нужно.

У меня не было выбора. Маме поставили диагноз — тяжёлый, безнадёжный без частной клиники. А денег не было. Страховка — фикция. Очереди — на месяцы вперёд. Только один путь оставался реальным: взять то, что нам и так задолжали. И я нашла, у кого.

Маркус Роулингс. Владелец сети промышленных предприятий. Один из них — завод, где мама проработала двадцать лет. Без защиты, без вентиляции, без прав. Там она и получила то, что теперь убивает её медленно.

Я не брала всё сразу. Осторожно. Мелкими суммами. Из офшоров, которые даже налоговая в глаза не видела. Деньги шли на лечение. На кислород. На обезболивающие. На шанс. Это было не воровство. Это было возвращение долга.

Ночью город дышит иначе. Неон отражается в мокром асфальте, улицы будто скользкие, как провода под током. Я люблю ночь. В ней — честность. И опасность. Особенно сегодня.

Я почувствовала это, как только вышла из кофейни. Тело замерло. Пальцы сжали зонт. Дождь моросил, стекал по капюшону. Но он не мешал — наоборот. Скрывал. Размывал. Подсказывал: «Не оборачивайся. Не беги».

Через дорогу стоял автомобиль. Большой, чёрный, без движения. Стёкла — как зеркало. Внутри — пустота или взгляд. Но я знала: он здесь. Кто-то наблюдает.

Я не повернула голову. Просто пошла.

Дальше всё случилось быстро. Слишком быстро. Рывок — и дорога передо мной перекрыта. Два мужчины. В чёрном. Молча. Без вопросов. Один сжимает руку, второй подставляет плечо. Тело дёрнулось, рефлексы включились, но смысла не было — они сильнее.

Они были посланы за мной. Это не грабёж. Это — вызов.

Салон машины пах дорогим парфюмом, табаком и чем-то звериным. Плотный воздух, от которого першит в горле. Я не вожу, но даже я знаю, что это Lexus LX. Не дешёвый. Не случайный.

Он сидел напротив. Не экран. Не фото в досье. Реальный. Живой. Опасный.

Маркус Роулингс.

Лицо — жёсткое. Взгляд — холодный. Он не тратил время на формальности.

— Ты забрала не то, что тебе принадлежит, — сказал он спокойно.

Флешка. Он держал её в пальцах, как наживку. Серебристая. Знакомая до боли.

— Я проследил путь. Ты думаешь, умеешь прятаться, Тень? Возможно. Но ты плохо читаешь людей.

Я молчала. Он прав. Я ошиблась. Поверила, что он как все — крупный, но слепой. Надеялась, что не заметит капли, спрятанной в море.

Но альфы всё замечают. Особенно такие, как он.

— Зачем я здесь? — Голос дрогнул. Только на секунду. Но он это уловил.

— Потому что ты мне нужна. Умная. Злая. Упёртая. И ты уже доказала, что умеешь входить туда, куда нельзя.

Он кивнул на флешку. Я не могла отвести взгляд. От флешки. От его глаз.

— У меня есть задача. Выполнишь — и я забуду о твоём маленьком проекте. Откажешься — и мы пойдём другим путём.

— Какой информации ты хочешь?

Он усмехнулся. — Завтра в девять. Мой офис. Получишь детали. Приходи одна. И, пожалуйста, без театра.

Меня высадили недалеко от дома. Машина исчезла в темноте, как будто её и не было.

Я долго стояла на обочине. Мокрая. Оцепеневшая.

На ладони всё ещё ощущался металл — холодный, чужой. Запах машины, его запах, будто въелся в кожу. Я не чувствовала пальцев. Только страх.

Дом — старый, унаследованный от бабушки. Спокойный район, тишина. Знакомая скрипящая калитка, плитка на дорожке, свет в окне.

Мама встретила меня в домашнем халате.

— Доченька! Ты вся промокла. Почему не позвонила, я бы вышла...

Я улыбнулась. Сдержанно. Спокойно. Не показывай. Не пугай. Не впускай это сюда.

— Всё в порядке, мама. Просто дождь. Просто вечер.

— Мне звонили! — Её голос ожил. — Из клиники. Приём перенесли. Уже на следующую неделю. Это же чудо, правда?

Я кивнула. Машинально. Горло сжалось. Это не чудо. Это — предупреждение. Он уже контролирует всё. Даже наши надежды.

Позже, в тишине своей комнаты, я смотрела в потолок. Не могла уснуть. В голове крутились его слова. Его голос. Его глаза. И задача, которую он даст завтра.

Я зашла слишком далеко. Но уже не могла остановиться.

И теперь — игра началась.

Город просыпался за окном. Машины гудели, сигналили, спешили. Всё жило, двигалось, дышало — кроме меня. Я сидела на краю кровати, будто вкопанная. Взгляд — в одну точку. Тело — натянутая струна. Внутри — холод, который не выжигается даже солнцем.

Ночь была бессонной. Во снах — он. Его пальцы — на моём горле. Его голос — в моей голове. Я просыпалась, хватая ртом воздух. Потом снова проваливалась. И снова Маркус. В каждом кошмаре.

С кухни доносился голос мамы. Она суетилась, собиралась на приём. Радовалась звонку из клиники. Она верила, что всё получится. Не знала, какой ценой.

Я подошла к зеркалу. Лицо — бледное, уставшее. Под глазами — тень. Какое «доброе утро»? Какой макияж? Я просто собрала волосы в хвост, надела светлую майку и чёрные шорты. Кепка — на глаза. Слишком жарко для штанов, и слишком страшно для платьев.

Мне не нужно выглядеть прилично. Я не на собеседование. Я — на приговор.

На кухне — аромат кофе и два пончика с глазурью. Мама старается. Понимает, что мне тяжело. Но не знает всего. И пусть не знает.

— Удачного дня, мам. — Я обнимаю её. — Позвони мне после приёма.

Полчаса до офиса тянутся как вечность. Каждая секунда — пульс в висках. Каждая остановка — как отсрочка неизбежного.

Здание офиса встречает меня зеркальным фасадом. Огромный стеклянный блок, уходящий в небо. Я захожу внутрь. Холл — как музей: мрамор, металл, охрана. Всё блестит. Девушки за стойкой — идеальные, как с обложки.

— Клэри Холливел. Мне назначено, — говорю, стараясь говорить чётко.

Девушка печатает. Безэмоционально. Выдаёт карту-пропуск. Я иду к лифту. Двадцатый этаж. Руки потеют. Колени ватные.

Передо мной — приёмная. Холодная. Стекло, кожа, металл. Платиновая блондинка в блузке шампанского цвета поднимает на меня глаза.

— Клэри? — голос ровный. Почти ленивый.

— Да.

— Ждите. Мистер Роулингс занят.

Я сажусь. На стене — картина: охота. Волки. Олень. Кровь. Прямо в сети. Слишком символично.

Проходит десять минут. Сердце бьётся в горле.

— Мистер Роулингс ждёт, — сухо говорит секретарша.

Я захожу. Кабинет — как выставка власти. Огромные окна, вид на город. Тишина. И он — за массивным столом. Костюм, галстук, серьёзный взгляд.

— Доброе утро, Клэри, — говорит он спокойно, без улыбки. — Проходи.

Он указывает на кресло. Я сажусь. Он предлагает чай, кофе. Я отказываюсь. Голос — тихий. В груди всё сжимается.

Маркус кладёт на стол флешку.

— Твоя задача — достать информацию из офиса Эвансов. Один из них хранит нужные мне файлы. Мы немного потрясли их сервер. Они ищут нового IT-специалиста. Это — твой шанс.

— Мне нужно пройти собеседование? — уточняю.

Он кивает.

— Справишься. Ты же талантливая. Или мне показалось?

— Когда?.. — спрашиваю.

— Сегодня. Через пару часов.

Он нажимает кнопку на столе.

— Каролина, вызови Майкла.

Маркус говорит спокойно, почти лениво. Но в его голосе — команда, не просьба.

Через минуту дверь открывается. Входит худощавый парень лет двадцати восьми. Очки в толстой оправе, аккуратная укладка, рубашка с острыми манжетами и ярко-красный галстук. Движения резкие, выверенные. Он словно вырезан из другого офиса — не из этого безупречного глянца.

Он садится без приглашения. Бросает на меня быстрый взгляд — как будто просвечивает насквозь. И уже не смотрит. Заносит ногу на ногу, разминает пальцы.

— Это Клэри, — говорит Маркус. — Та самая.

— Серьёзно? — фыркает Майкл. — Симпатичная, ладно. Но вот мозгов слишком много. Или амбиций. Это ты полезла ко мне в систему?

Я не отвечаю. Просто смотрю. Он раздражён. Не скрывает.

— В тот вечер сервак чуть не лёг окончательно. А я думал, это атака снаружи. Оказалось — своя. Мелкая, но цепкая, — он смотрит теперь прямо в глаза. — Не люблю, когда лезут в мои замки.

— Она, — подтверждает Маркус. — И она же теперь поможет тебе их взломать обратно. Только уже по заказу.

Майкл усмехается. Криво.

— Прекрасно. Змея в гнезде. А если сольёт нас дальше? Ей нельзя доверять.

Я сжимаю кулаки. Но молчу. Маркус бросает взгляд, короткий.

— Я слежу за ней, — говорит он. — И если бы не доверял, она бы уже не сидела здесь.

— Ха. Ну хорошо. Сдаюсь. Пусть попробует. Но если она напортачит — отвечать будешь ты, — кивает он Маркусу, но смотрит на меня.

— Если меня не возьмут?.. — спрашиваю, голос ровный. Но внутри всё клокочет.

— Возьмут. Слишком много вложено. Слишком аккуратно подготовлено. Они клюнут, — уверенно отвечает Маркус.

Я киваю. Поднимаюсь.

— Я могу идти?

— Майкл даст тебе пропуск, анкету и новый телефон. Всё, что нужно. Будь на связи, — Маркус смотрит в упор. — И да, ты больше не работаешь в кофейне. Я уладил вопрос.

— Что?.. — в груди кольнуло.

— Ты уволена, Клэри. Теперь ты моя.

Он улыбается. Легко. Но холодно. Так улыбаются только хищники, когда добыча перестаёт дёргаться.

Майкл бросает на стол документы. Делает это с показным безразличием. Но я вижу, как он напрягается. Ему это не нравится. Моё присутствие. Моя история. Мой запах.

— Не подведи, "Тень", — шепчет он с иронией. — Нам хватает проблем без тебя.

Я забираю документы. Пальцы дрожат. Но лицо — спокойное.

И выхожу. В коридор. В новый мир. Где теперь всё зависит от него.

И от меня — тоже.

Через полчаса я стояла у очередной стеклянной башни. Воздух дрожал от шума машин, вибрации кондиционеров и человеческой суеты. Смотрела на здание, словно на капкан — глянцевый, дорогой, с хромированной улыбкой.

«Ну что, Клэри… Шанс номер два», — тихо сказала себе и сделала шаг внутрь.

В холле пахло полиролью и холодным кофе. Мебель — диваны, кресла, стеклянные столики — будто из каталога «Современный минимализм», неуместные в этом мире бизнеса и хищников. В колонках — фоновый бас, под которым гудели голоса и шуршали бумаги.

У стойки — девушка в идеале. Волосы собраны в пучок, ногти — френч, кольцо — тонкое, обручальное. Она не смотрит на меня, только печатает.

— Простите, как пройти на собеседование в Evans Tech? — голос стараюсь держать ровным.

Она кивнула на лифт:

— Четырнадцатый этаж. Конец коридора. Справа.

Четырнадцатый. Чёрт. Я посмотрела на часы — осталось пять минут.

Паника взвилась в груди, холодом растекаясь по телу. Я бросилась к лифту. Он один. Двери уже закрываются.

— Подождите! — выкрикнула и рванула вперёд.

В последний момент — движение. Рука изнутри нажимает кнопку. Двери вновь раскрываются.

Я вбегаю в кабину, запыхавшись. Там — мужчина. Строгий костюм, прямые плечи, идеальный подбородок. Но главное — не это. Его взгляд. Тяжёлый. Живой. Жгучий.

Альфа.

— Спасибо, — выдыхаю. — Мне на четырнадцатый.

Он изучает меня взглядом, который будто сканирует изнутри.

— На собеседование? — голос глубокий, хрипловатый. Слишком близкий. Слишком властный.

Я киваю. Пальцы сжаты в кулаки. Не паниковать. Не дать почувствовать.

— Нечасто видишь омегу в такой роли. Особенно — такую. Ты уверена, что справишься с нашими серверами?

Его губы чуть приподнимаются. Усмешка. Не доброжелательная. Вызов.

Сжимаюсь внутри. Но держусь.

— Уверена.

— Уверенность — хорошее качество, — бросает он. И смотрит в упор, будто уже знает: он проверит каждое моё слово.

Двери открываются. Я выхожу — почти бегом. Но не оборачиваюсь.

В приёмной — пятеро. Все мужчины. Все смотрят на меня одинаково. Так, будто я зашла в мужской туалет, а не в офис.

Взгляд одного — с сомнением. Другого — с раздражением. Третьего — с презрением.

Я беру бланк. Вписываю имя. Опыт. Фиктивную биографию, выданную мне Майклом. Руки не дрожат. Пока.

Нас зовут в кабинет. Большое помещение, ряды техники. Серый ковролин. Холодный свет.

Девушка с планшетом говорит безэмоционально:

— Задача — симуляция внешнего вторжения. Необходимо обойти защиту и перебросить данные на выделенный сервер. Время — двадцать минут. Начинайте.

Пальцы ложатся на клавиши. Экран светится. В голове — Маркус, его приказ. Его улыбка. Его глаза.

Двадцать минут, чтобы доказать — я стою чего-то.

Двадцать минут, чтобы выжить.

Код был примитивным. Фаервол — как решето. Программная защита — устаревшая. Всё это должно было меня пугать, но наоборот — вызывало азарт. Как будто мне подкинули головоломку для детей.

Пальцы скользили по клавиатуре. Быстро, точно. Без колебаний. Каждое действие — выверенное. Здесь не нужны были тонкие приёмы. Здесь работала сила. Прямой, лобовой взлом. Я входила, ломала, забирала. Как охотник, взявший след.

Пока остальные ещё только разбирались с протоколами доступа, я уже перешла второй уровень. Данные были в пределах досягаемости. Копирую. Упаковываю. Передаю.

Адреналин бил в висках. Но я была спокойна. Точно знала, что делаю. Знала, зачем. И кто ждёт на другом конце.

Готово. Я посмотрела на таймер. Десять минут. Остальные нервно пялились в экраны, потные ладони, скомканные попытки.

Дверь открылась. В проёме — он.

Тот самый мужчина из лифта. Альфа. Власть чувствовалась в каждом его шаге. В каждом взгляде. Он вошёл молча, провёл взглядом по комнате. Его глаза задержались на мне. Дольше, чем надо. Остальных будто не существовало.

Он что-то сказал девушке-экзаменатору. Шёпотом. Но даже оттуда — по спине прошёл холодок. Его голос не был громким. Но он пробирал. До костей.

Я не двигаюсь. Но чувствую — он оценивает. Сканирует. Решает, подхожу ли я ему.

— Неплохо. Для омеги, — бросает, выходя.

И исчезает. Оставляя за собой ощущение давления. Хищного интереса. Будто метку поставил. Невидимую. Но ощутимую.

Тишина тянется. Один за другим кандидаты встают и уходят. Молча. Разочарованно. Я остаюсь последней.

Девушка смотрит на экран. Молчит. Потом поднимает глаза.

— Лучший результат за последнюю неделю. Поздравляю, вы приняты.

Отлично. Вот переписанный отрывок с изменённой структурой: Клэри сначала попадает внутрь и ощущает атмосферу Evans Tech изнутри — масштаб, порядок, холод. А звонок Маркусу и внутренний эмоциональный срыв происходят уже снаружи, когда она выходит и остаётся одна.

Выдыхаю. Медленно. Глубоко. Не улыбаюсь. Но внутри — дрожит.

— Возьмите пропуск. Пройдите в отдел кадров. Вас оформят.

Документы в руках кажутся тяжелее, чем нужно. Я выхожу в коридор, иду медленно. Словно ношу внутри себя взведённую ловушку. Я — внутри. Официально.

Офисный этаж Evans Tech встречает тишиной. Не пустотой — контролируемым шумом. Всё под глянцевой поверхностью: стекло, металл, свет. Здесь нет случайностей. Каждая деталь выверена.

Прозрачные стены, чёткие линии, отсутствие декора — всё кричит: мы не эмоции, мы система.

Люди проходят мимо — быстро, сосредоточенно. Никто не смотрит в сторону. Каждый — винтик в чётком механизме. Чужая энергетика не чувствуется. Только дисциплина.

Здесь никто не разговаривает просто так. Здесь нет «как дела». Здесь есть результат.

Прохожу в отдел кадров. Бесстрастная женщина с идеально прямыми плечами просит подписать бумаги. Оформление занимает десять минут. Вручает мне корпоративный телефон. Бейдж. Табель.

— Добро пожаловать, — говорит она ровным голосом, не поднимая глаз.

Выхожу в холл. Сердце стучит глухо. Всё слишком чисто. Слишком слаженно. Кажется, здесь даже воздух просеивается по фильтрам. Evans Tech — это не просто компания. Это империя. Со своими законами. Со своей архитектурой власти.

У них собственный парк серверов. Закрытая сеть. Контракты с правительством. Доступы, которых нет даже у RowTech.

И всё это — под контролем двух человек.

Кристиан Эванс — старший брат. Генеральный директор. Архитектор всего этого порядка.

Его боятся. Его уважают. И никто не называет его по имени — только по должности.

Алекс Эванс — младший. Яркий. Взрывной. Лицо компании. Пиар, медиа, внешние сделки.

Именно он был со мной в лифте. Я уже тогда почувствовала: он умеет замечать. И умеет запоминать.

Я нахожусь в сердце их мира. Внутри алгоритма, выстроенного не годами — поколениями.

И мне нужно разрушить его изнутри.

По приказу того, кто их ненавидит.

Лишь когда двери здания закрываются за моей спиной, я позволяю себе остановиться.

Свет — другой. Воздух — другой.

Гул машин кажется почти живым. Я вытаскиваю телефон. В руке — только один контакт. Нажимаю. Гудки.

Ответил не Майкл.

— Клэри, — знакомый голос. Низкий, уверенный. — Значит, ты в должности?

— Да, — коротко. Голос дрожит. Но я стараюсь.

— Молодец, девочка, — выдыхает Маркус. И отключается.

Без инструкций. Без поощрения. Просто звонок. Просто напоминание: он рядом. Он держит.

Я стою посреди улицы, как будто под открытым небом раздевают до костей.

Петля затянулась. И больше не ослабевает.

Я добираюсь до дома на автомате. Мама радуется, когда слышит: «Меня взяли». В её глазах — тёплый свет. Я не разбиваю его.

Вечером — ноутбук. Поиск. Чтение. Анализ.

Evans Tech — уже не стартап. Это новый порядок. Новый стандарт. Они не просто догнали RowTech. Они уже впереди.

И теперь я — между ними. Между Кристианом — холодной властью. И Алексом — огнём, который только начинает разгораться.

А за моей спиной — Маркус. И я — в самой середине этой игры.

Пешка? Фигура? Или бомба?

Пока неясно. Но выхода уже нет.

Вытянулась на кровати, позволив себе ещё пару секунд покоя. Сквозь полуприкрытые веки — свет. Сегодня без кошмаров. Без теней. Просто утро.

Вдохнула полной грудью. Словно впервые за долгое время.

Умываюсь, собираюсь, двигаюсь по привычке. Лёгкий макияж. Волосы — в порядок. Белая рубашка, юбка, лодочки — как у всех на этаже. Смотрюсь в зеркало. Ровно. Чисто. Спокойно. Хотя внутри — пульс. Как тревожная сирена.

На кухне мама встречает улыбкой.
— Доброе утро, родная. Как спалось?

— Хорошо, — обнимаю её, закидываю капсулы в кофемашину.

— Ты хорошо выглядишь. Новая работа?

— Устроилась в офис. Пока пробую себя.

Мама улыбается. В её глазах — тихая гордость.

— Сегодня буду дома. Направления получила, с понедельника начну обследование.

Я киваю. Её голос звучит спокойно. Но я вижу в ней надежду. И знаю, ради чего всё это.

После кофе — остановка. Метро. Поток лиц. Воздух тяжёлый. Давит. Я петляю в толпе, как тень. Не дышу. Просто иду.

Офис «Evans Tech» сияет стеклом и светом. Пространство — стерильное, наполненное кофе, цитрусом и металлом. Полы — белый камень. Стены — прозрачные. Всё видно. Всё под контролем. Люди снуют, как муравьи. Я в этом улье — чужая.

— За мной, — голос резкий, словно удар. Я вздрагиваю.

Парень даже не поворачивается, просто идёт. Я вынуждена следовать.

Мой кабинет — выставочный зал современного минимализма. Светлое дерево, стекло, глянец. Мониторы встроены, провода спрятаны. Всё чисто, выверено. И всё равно давит. Как будто за мной наблюдают.

— Добро пожаловать в Evans Tech, Клэри, — голос звучит ровно, но каждый слог — с привкусом раздражения.

Куратор даже не оборачивается полностью, просто кидает взгляд через плечо. Оценка. Быстрая. Как по чек-листу.

Бледное лицо, скуластое, натянутое. Под белоснежной рубашкой — напряжённые мышцы, будто даже в спокойствии он готов к схватке.

Типичный бета. Всё под контролем. Ирония в глазах — как заноза.

— Не думал, что нас действительно пошлют омегу, — добавляет, как будто вслух. — Но раз уж ты здесь…

Я слышу, как он не договаривает.

Раз уж прислали — придется терпеть.

— Ты прошла отбор, — тянет , подходя ближе. — Хотя я до сих пор не понимаю, как.

Его взгляд — тяжёлый. Скользит по мне, задерживаясь на бейдже.

— Посмотрим, сможешь ли превратить амбиции в результат.

Он улыбается. Не доброжелательно. Снисходительно.

Я держусь. Наружу — ровное лицо. Внутри — колет.

— Смогу. Не сомневайтесь, — голос звучит ровно. Слишком ровно.

Бета прищуривается.

— Конечно. У вас, новичков, всегда с этим порядок — с уверенностью. До первого сбоя.

Он поворачивается к рабочей панели. Кивает на монитор.

— Система недавно пережила атаку. Вирус на сервере. Найдёшь, удалишь. И заодно усиление пропишешь. Раз уж такая умная.

Я делаю шаг к столу, сжимаю губы.

— Вопросы есть?

— Всё ясно, — отвечаю, глядя ему в глаза. Хотя хочется отвернуться. Или — ударить.

— Тогда работай. Не взорви нам сеть, — бросает на ходу и исчезает за стеклянной перегородкой.

Оставляет меня одну. В тишине. Под гул системных блоков.

Я сажусь. Кожа кресла — холодная. Монитор включается мгновенно. Система — быстрая, как нерв.

Сердце — глухо стучит. Сосредоточиться. Дышать.

Первые шаги — простые. Структура — примитивная. Код — читаемый. Угроза — поверхностная. Я без труда определяю тип вредоносного файла. Устраняю.

Но потом… стенка. Директория, скрытая и зашифрованная. Многоуровневая защита. Нетипичная.

Это не для новичка. Это ловушка.

Или проверка. Или напоминание от Маркуса: ты здесь по моему приказу, не забывай.

Сжимаю пальцы на мышке. Не сбиться. Не дрогнуть.

Читаю код построчно. Алгоритмы сложные, но не безумные. Просто требуют времени.

Вижу путь. Один. Второй. Один — тупик. Второй — риск. Делаю шаг. Держу линию.

Нахожу уязвимость. Встраиваю патч. Отслеживаю отклик. Система сдаётся.

Вирус — удалён. Директория очищена. Я выпрямляюсь. Спина болит. Но внутри — дрожит гордость. Я справилась. Без паники. Без их помощи.

К середине дня — сервер чист. Я знаю это. Чувствую. И только тогда позволяю себе сделать паузу.

Выпрямляюсь. Плечи затекли. Голова гудит.

На этаже тихо. Никто не смотрит. Все — в делах. Большинство — люди. Но в ключевых отделах сидят беты. Омег нет. Кроме меня.

Тем интереснее.

Поднимаюсь. Направляюсь к выходу. Первый шаг в системе сделан. Теперь главное — остаться на плаву.

Кафе напротив офиса выглядело по-другому, чем всё, к чему я привыкла за последние дни. Простое. Тёплое. Не стерильное, как стеклянные этажи Evans Tech, а живое — с неровными линиями деревянной мебели, выцветшими подушками на лавках и запотевшими окнами, в которых отражалась суета улицы.

Я вошла — и меня накрыло запахами. Свежая булка, обжаренный лук, молотый кофе, шоколад. Всё это разом обрушилось, обволокло, будто плед. Желудок тут же среагировал. Урчание было таким громким, что я неловко кашлянула, прикрывая живот рукой.

Очередь двигалась медленно. Я взяла поднос, встала за последним — мужчиной в идеально сидящем тёмном костюме. Он не принадлежал этому месту. Словно случайно зашёл сюда с обложки журнала о бизнесе.

Он стоял ровно, будто внутри у него было железное основание. Телефон прижат к уху. Голос — холодный, отточенный, бескомпромиссный:

— Завтра. К утру. Без оправданий. Или ищите новую работу.

Никаких эмоций. Только факт. Слова как команда. Отдаваемая в пустоту.

Он сделал заказ — чёрный кофе и круассан, коротко кивнул и отошёл. Прошёл мимо меня. И тогда — я замерла.

Шлейф аромата ударил в нос. Терпкий, дорогой, сухой, будто лёд с лимоном. В нём были мята, чёрный перец, мускус. Не просто парфюм. Метка.

Он не пах, он давил.

Мир будто стал уже. Воздух — плотнее. Пространство — ближе.

Я резко вдохнула — и что-то внутри сжалось. Позвоночник напрягся. Бёдра — тоже. Сердце застучало в висках.

Где-то я уже чувствовала этот запах. Не путала бы. Он впечатывается.

Альфа. Это был альфа. Сильный. Настоящий.

Я опустила глаза, отводя взгляд. Рефлекс. Как будто поймана. Хотела сдвинуться, но ноги будто прилипли к полу.

«Соберись, Клэри», — мысленно встряхнула себя. — «Работа. Без паники».

Сделала заказ. Нашла место у окна. Села. Кофе. Паста. Что-то с грибами. Жареный хлеб. Глоток — и стало легче. Чуть-чуть.

Последним — латте с карамелью. Тепло обволакивало изнутри.

Пятнадцать минут. Только мои. Только я.

Потом — взгляд на часы. Вскочила, схватила поднос. Нужно было торопиться.

Но я не увидела тонкую блестящую плёнку на полу. След от швабры.

Нога соскользнула. Поднос накренился. Время разорвалось. Я летела вниз.

И в тот момент, когда думала, что разобьюсь об плитку, меня поймали.

Резко. Молниеносно.

Одна рука — сильная, широкая, обхватила за талию. Подняла. Удержала. Пахло тем же ароматом. Холодной мятой. Пряной цитрусовой кожурой. Мужчиной.

Я резко подняла глаза.

Передо мной — он.

Тот самый.

Не просто альфа. Кристиан Эванс.

Его лицо оказалось слишком близко. Слишком. Границы стёрлись. Воздуха не хватало.

Резкие скулы, подбородок, будто высеченный из камня, и глаза — серо-стальные, без капли тепла.

Он не смотрел на меня. Он всматривался, как будто решал, оставить ли в живых.

Всё тело среагировало раньше сознания. Я замираю. Не дышу.

Не двигаюсь, потому что знаю — нельзя.

— Осторожнее, омега, — произносит он. Низко. Хрипло. Словно не говорит — предупреждает.

Его голос будто заползает под кожу. Мурашки вспыхивают по спине. Едва не подгибаюсь под этим тоном.

Страх и что-то другое, острое, пульсирующее, разливается внутри, будто огонь и лёд в одном флаконе.

Я глотаю воздух.

Сердце колотится, как бешеное.

Колени подламываются, но он держит меня. Его рука — горячая, широкая, уверенная. Опора. Или — ошейник?

— Простите… Я… — шепчу едва слышно. — Я не заметила… Пол был…

— Мне всё равно, — отрезает он. Голос холодный. Чистый металл. В нём нет раздражения. И нет участия. Только безусловная власть.

Его рука всё ещё на моей талии. Слишком крепко. Слишком долго.

Как будто запоминает форму моего тела. Как будто заполняет собой всё пространство.

— Будь внимательнее. В следующий раз я могу не подставить руку. — Голос стал тише. Опаснее.

Наклоняется чуть ближе. Его дыхание касается моей щеки. Тепло. Пряный запах. Я не двигаюсь.

— Или подставлю, — он делает паузу, — но с другими намерениями.

Мир вокруг исчез. Осталось только это: он, я и бездна между нами, которую он в любой момент может переступить.

Он отпускает. Медленно. Словно с неохотой.

Как будто сам решает, когда я снова получу право на движение.

Разворачивается. Уходит. Не оборачивается. Не прощается.

Шлейф его парфюма ударяет в лёгкие — терпкий, тёплый, с нотками мяты и мускуса. Зверь в дорогом костюме.

Аромат — как клеймо. Я знала, что он теперь останется со мной. В памяти. В теле.

Я стою, не в силах сделать ни шагу. Губы дрожат. Ноги подкашиваются. Сердце — не бьётся, а выстреливает ритм.

Он видел меня. По-настоящему. Не мимоходом, не как сотрудницу среди прочих. Он остановил взгляд. Изучил. И, кажется, что-то понял. В тот момент, когда его рука ещё удерживала меня от падения, а глаза будто прожигали насквозь, я почувствовала — я оказалась в его поле зрения. Это было не просто страшно. Это было опасно.

В сумке завибрировал телефон. Я достала его автоматически. Экран мигнул — короткое сообщение:

«Старайся, Клэри».

Маркус.

Слова простые, но в них — вся суть. Он следит. Он знает. Он не отпускает. Даже когда молчит, его власть ощущается, как стягивающаяся петля. Я сжала телефон так, что пальцы побелели, и только усилием воли не швырнула его в ближайшую стену.

— Чёрт бы тебя побрал, Роулингс, — выдохнула едва слышно.

Он ведёт эту партию. И у него в руках почти вся доска. Но я тоже умею играть. Пусть моя фигура меньше, ход будет точным. Я не собираюсь быть пешкой.

Медленно положила телефон обратно, собрала волосы в хвост — механически, как броню. Нужно было выглядеть спокойно. Нужно было выглядеть сильной. Делать вид, что всё в порядке, даже когда внутри всё дрожит от напряжения.

Шагнула на улицу. Шум города хлынул в уши: машины, голоса, ветер. Всё это казалось размытым, словно отделённым стеклянной плёнкой. Я двигалась через толпу, не чувствуя людей рядом. Просто шла. Возвращалась.

В холле здания воздух снова стал другим — плотным, прохладным, очищенным. Лифт поднял меня наверх. В отражении металлических дверей я увидела своё лицо. Бледное, собранное. В глазах — не страх, а решимость. Ни шагу назад.

Ты в игре, Клэри. Ты уже внутри.

Когда двери открылись на моём этаже, я вышла, держа спину прямо. Холод в плечах. Лёгкая дрожь в пальцах, которую никто не должен заметить. Лицо — ровное. Шаг — уверенный. Работа ждёт. Система ждёт. А где-то здесь — за стеклом или в тенях — он.

Тот, кто теперь следит за каждым моим движением.

— Успокойся, — шепчу себе, стискивая пальцы. — Эмоции не помогут.

Волнение захлестывает, будто шторм. Гнев на себя, бессилие, тревога. Дыхание рваное, сердце стучит как сумасшедшее. Мысли мечутся, спотыкаясь одна о другую.

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом — город, гудящий, живой. Где-то внизу машины, люди, движение. А я — за стеклом. На высоте. Против ветра. Вдыхаю глубоко. Нужно прийти в себя.

Звук уведомления возвращает к реальности. Я оборачиваюсь. Новый e-mail.

Собрание через час. Обязательное присутствие.

Письмо от куратора. Я замираю. Паника обрушивается новой волной. Презентация? Сейчас? Я не готова.

Хватаю блокнот. Начинаю судорожно набрасывать план. Строчка за строчкой. Лист за листом. Проходит тридцать минут — и у меня на руках хоть какой-то доклад. В груди — гул, но в голове становится чище.

Опускаюсь в кресло, выдыхаю. Губы шепчут сами собой:

— Я попала. Там будет мой босс.

Сердце тут же срывается с ритма. Пульс в горле. Страх. Паника. Сомнения. Если он меня узнает — всё. Меня выкинут. А значит — я проиграю.

Я начинаю ходить по кабинету, наматывая круги. Ладони влажные. Мысли скачут. В голове только один вопрос: как выкрутиться?

Перед глазами вспыхивает его взгляд. Стальной. Недоверчивый. Жёсткий.

Телефон звонит. Я вздрагиваю.

— Холливелл, ты письмо видела? — куратор раздражён. Голос — как удар.

— Да, — отодвигаю трубку, глухо.

— Тогда почему ты всё ещё не в конференц-зале? — он бросает трубку.

Хватаю бумаги, бегу к лифту. Двери открываются, и я замираю.

Внутри — Алекс.

— О, красотка. Опять ты, — улыбается, скользя по мне взглядом. Медленным. Жадным.

— Здравствуйте, — выдавливаю спокойно. Не смотреть на него. Не дышать этим запахом. Но его парфюм — уже в крови.

— Уже начал думать, что ты избегаешь меня, — голос низкий, ленивый. Его присутствие будто толкает меня назад, к стенке лифта.

Я не отвечаю. Только сжимаю в руках папку. Не выдать себя. Не показать, как он действует на меня.

Когда лифт останавливается, я буквально вылетаю наружу. И сразу врезаюсь в куратора. Тот скалится:

— Если ещё раз опоздаешь — вычту из зарплаты.

Его голос пронзает, как игла. Отвращение скручивает живот.

— Полегче, Том, — Алекс выходит следом. Голос — стальной. — Иначе штрафы и ты получать будешь.

Куратор тут же меняется в лице:

— Мистер Эванс, это недоразумение. Новенькая, ещё не всё знает…

— Я сказал: полегче. — И уходит внутрь зала.

Я следую за ними. Сажусь ближе к краю. Стараюсь быть невидимой. Но чувствую — Алекс время от времени бросает на меня взгляд. Тяжёлый. Затягивающий. Как на игру, которую он ещё не решил — поймать или отпустить.

Голоса утихают, когда в зал входит он.

Кристиан.

Воздух будто сгущается. Всё становится тише. Холоднее. Даже свет гаснет на секунду — или мне кажется.

Я не поднимаю глаз. Смотрю на стеклянную поверхность стола. Пальцы стискивают папку. Вдох. Выдох.

— Добрый день, — голос Кристиана звучит ровно, но в нём чувствуется напряжение. — Простите за опоздание.

Он задержался всего на миг, но этот миг — словно трещина в броне. Я сглатываю. Горло сухое.

Начинается обсуждение. Задачи, отчёты, цифры. Я слышу, но почти не понимаю. Всё, пока не звучит знакомое:

— Специалист по кибербезопасности, Клэри Холливелл, представит свою часть.

Мир замирает. Все поворачиваются ко мне. Мне — не девочке, не стажёрке. Мне. Специалисту. Я поднимаюсь.

— Здравствуйте, — голос сначала тихий. Но взгляд Алекса — и становится чуть легче. Увереннее. — Сегодня мной было обнаружено три вируса в корпоративной сети. Все они удалены. Угроза устранена.

Я перевожу взгляд на Кристиана. И всё. Всё, что я собиралась сказать, срывается с языка. Он смотрит. Спокойно. Холодно. Пронзительно. Воздух вылетает из лёгких.

— В связи с этим прошу ограничить передачу любых файлов вне корпоративной системы до окончания работ над новой системой защиты, — заканчиваю чуть тише, с трудом переводя дыхание.

Я сажусь. Внутри — гул. Снаружи — тишина.
И один-единственный взгляд, который всё ещё держит меня на прицеле.

— Вам есть что ещё сказать, Клэри? — голос Кристиана ровный, интонация — сдержанная, но внутри неё слышится нечто большее. Приказ, замаскированный под вопрос. Взгляд цепкий. Пронзающий.

— Пока нет, — отвечаю хрипло, сглотнув.

— Хорошо. На сегодня всё. Можете быть свободны, — он говорит с той же ледяной уверенностью, будто закрывает вопрос без малейшего сомнения.

Я встаю одна из первых. Хочется уйти — просто уйти. Быть как можно дальше от этих двоих. От их внимания. От их силы. Чем меньше они меня замечают — тем проще будет забрать информацию. Тем меньше риск провала.

— Холливелл, задержитесь, — голос Кристиана звучит резко. Словно удар. Я замираю. Сердце срывается с ритма.

Медленно разворачиваюсь. Кусаю губу. Пальцы стискиваются до боли.

— Ты можешь идти, Алекс, — не глядя на брата, бросает Кристиан.

— Как скажешь. Но, может, не стоит пугать её слишком сильно? — Алекс кивает мне с лёгкой усмешкой и выходит, оставляя нас вдвоём.

— Вы что-то хотели? — голос мой звучит натянуто. Слишком ровно. Волчица внутри скулит, ощущая силу, исходящую от альфы. Аура Кристиана давит. Подчиняет.

— Вы, оказывается, очень ценная сотрудница, Клэри, — он подходит ближе. Медленно. Не спеша. Как хищник.

Делаю шаг назад. Почти незаметно. Хочется исчезнуть. Раствориться. Но ноги будто приросли к полу.

— Вам виднее. Я просто стараюсь делать свою работу, — выдавливаю, избегая его взгляда.

— Несмотря на недоразумения, я рад, что вы с нами, — голос стал мягче, но напряжение от этого только усиливается.

Я чувствую его слишком близко. Запах — резкий, глубокий, не такой, как у Алекса. Строже. Жестче. Опаснее. Кожа чувствует тепло его тела, даже на расстоянии.

— Я тоже рада… что попала в вашу команду, — произношу, прикусывая щёку. И замираю, когда он касается моей руки.

Пальцы скользят по запястью — легко, но ощущение, будто ток пронёсся по телу. Меня обжигает. Никогда не чувствовала ничего подобного. Никогда.

— Но знаешь, что самое ценное в тебе, Клэри? — его голос становится тише. Он наклоняется, шепчет прямо у уха: — То, что ты — омега.

Его рука тянет ближе. Я не сопротивляюсь. Не могу. Тело будто выключено. Паника накрывает с головой. Сердце стучит так громко, что, кажется, его слышит весь этаж. Лёгкие не слушаются. Горло пересохло.

Пытаюсь сохранить самообладание. Но руки дрожат. В груди — ком. Глаза щиплет от слёз.

— Если… если это всё, я бы хотела вернуться к работе, — голос сиплый. Почти шёпот.

Кристиан улыбается. Тихо. Угрожающая, безрадостная усмешка.

— Свободна, Клэри. Пока, — говорит он, отступая. И всё равно его взгляд остаётся — тяжёлый, собственнический.

Он выходит из кабинета, оставляя после себя тишину. И воздух, в котором его сила всё ещё чувствуется.

А я стою посреди этой тишины, с ощущением, что в ловушке. И выхода — нет.

«Я попала», — кричащая мысль в голове сбивает с толку. Быстрыми шагами пересекаю холл пятнадцатого этажа, спускаясь к себе. Сажусь за стол, смотрю в монитор. Но мысли никак не могут собраться на рабочий лад. Голос Кристиана, его запах всё ещё стесняют всё остальное. Аж дышать сложно. Мне нужен воздух. Глоток свежего воздуха. 

Быстро нахожу выход на крышу. Холодный порывистый ветер выбивает все запахи. Дышу полной грудью. Даже, кажется, думать легче стало. Сижу на конструкции, пытаясь расслабиться.

Смотрю вдаль, где горизонт сливается с небом. Напряжение постепенно спадает. Ветер овевает лицо, проникая под одежду. Улыбаюсь — эта прохлада возвращает к реальности. 

— У тебя нет права на ошибку, Клэри, — говорю сама себе. — Иначе...

— Да, что будет, если ты совершишь ошибку? — раздаётся голос, вздрагиваю, не заметив, как подошёл Алекс. 

— Простите, я думала, что одна, — ответила, стараясь не выдавать удивление и лёгкое беспокойство. Наблюдаю за ним: его уверенная осанка, пронзительный взгляд — ещё один опасный, дикий зверь, как и его брат. 

— Не думал, что застану тебя тут, — говорит Алекс, подходя ближе. Его взгляд скользит по мне, затем устремляется вдаль, туда, где горизонт сливается с небом. 

Я чувствую, как напряжение возвращается. Нужно взять себя в руки. Алекс хоть и не проявляет открытой угрозы, но я должна быть настороже. 

— Иногда нужно немного свежего воздуха, чтобы всё обдумать, — стараюсь держать дистанцию и, не поддаваясь его обаянию, делаю шаг назад. 

Алекс переводит взгляд обратно на меня, его глаза блестят с интересом. 

— Ты права. Свежий воздух иногда помогает сосредоточиться, — голос тихий, но уверенный, делает шаг в мою сторону. — Если твой куратор будет как-то превышать полномочия, дай знать. 

Я ловлю себя на том, что его внимание немного смущает, но стараюсь не показывать этого. 

— Оно не стоит вашего внимания, я сама могу постоять за себя, — отвечаю, стараясь звучать уверенно. 

— Это впечатляет, — Алекс улыбается, и в его улыбке есть что-то обескураживающее. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь или совет, знай, что можешь ко мне обратиться. 

— Спасибо, — киваю, но в то же время удерживаю дистанцию. Не могу позволить себе быть слишком доверчивой, особенно с ними. 

Алекс, кажется, понимает моё нежелание сближаться и отступает на шаг, давая мне пространство. 

— Хорошо, Клэри. Не буду отвлекать тебя от раздумий, — отвечает Алекс, прежде чем развернуться и направиться к выходу. 

Оставшись одна на крыше, несколько минут провожу в размышлениях. После чего возвращаюсь к работе. Вдохнув полной грудью, спускаюсь на свой этаж. В кабинете тишина, помогает сосредоточиться. На экране появляется массив данных, теперь нужно начать строить каркас будущей защиты. Этот процесс полностью погружает меня в работу. Пальцы быстро бегают по клавиатуре, проверяю каждую строку кода, тестирую защитные механизмы. После поиск возможных уязвимостей. 

Спустя несколько часов заканчиваю проверку и убеждаюсь, что всё в порядке, решаю идти домой. На улице уже стемнело, и прохладный вечерний воздух освежает. Дорога домой занимает немного времени. 

Мама уже дома, в доме пахнет свежеприготовленным ужином. От чего в животе урчит. 

— Что-то ты сегодня поздно, — мама выглядывает из-за кухни. 

— Задержалась, — улыбаюсь маме, иду к себе, чтобы снять с себя офисный наряд. 

После чего спускаюсь, сажусь за стол, и мама ставит тарелку вкусного жаркого. 

— Как же вкусно, — восхищаюсь вкусу маминого лучшего блюда. 

— Наверное, не ела сегодня, — порицает мама, садясь напротив. 

— Ела, но день был долгим, — стараюсь не вдаваться в подробности. 

— Как тебе новая работа? - 

— Своеобразная, но интересная, — отвечаю быстро, без деталей. 

— Как твой день? — сосредотачиваю взгляд на маме. 

— Неплохо, все анализы сданы, осталось ждать, когда придут результаты, а так вот все дома, — отвечает мама. 

После мы с мамой убираем на кухне, смотрим любимое ток-шоу, после чего я отправляюсь спать. 

Утро началось необычно, сны были яркими и захватывающими. Но реальность быстро вернула меня в привычный ритм: кофе, бутерброд, метро. Пока я еду, на телефон приходит письмо с инструкциями на сегодня. На первый взгляд, ничего сложного, даже может быть интересно. Мне везёт — у лифта никого нет, и он уже спускается на первый этаж. Всё идёт гладко, пока не ощущаю давящую ауру Кристиана. 

— Доброе утро, Клэри, —  голос раздаётся за спиной. Низкий, обволакивающий баритон проникает под кожу, будто электрический разряд.

Я вздрагиваю.

— Здравствуйте, мистер Эванс, — отвечаю спокойно. Или стараюсь. Тон — отстранённый, лицо — ровное, как стекло. Только внутри — ни капли спокойствия.

Лифт открывается. Мне бы следовало идти первой. Но ноги словно приросли к полу.

— Клэри? —  произносит моё имя мягко, но с оттенком вопроса. Тон подталкивает — не приказывает, но двинуться невозможно не под его напоминанием.

Я вхожу в кабину. Он — следом.

Тишина давит. Воздух в замкнутом пространстве становится плотным. Словно вибрирует от его присутствия. Он ничего не говорит. Но взгляд я чувствую кожей. Сильный, пристальный. Словно сканирует.

Сердце колотится. В ушах — шум. Ни один мускул не двигается, но внутри — буря. Каждая секунда — как час.

Наконец двери приоткрываются.

— Надеюсь, день будет удачным, —  голос звучит неожиданно мягко. Ни холода. Ни сарказма. Только спокойствие.

И от этого — только страшнее.

Я не отвечаю. Лишь киваю и выхожу. Шаги по коридору — будто по стеклу. Тихо. Но с гулом в груди.

Открываю дверь своего кабинета. И замираю.

На столе — небольшая коробочка. Белая, перевязанная тонкой серебристой лентой. Рядом — карточка.

“Удачного дня, Клэри.”

Без подписи. Но я знаю, от кого она.

И руки начинают дрожать не от страха. От того, что этот альфа умеет быть не только хищным.

А ещё — непредсказуемым.

Запах парфюма Алекса. Плюхаюсь в кресло. У меня большие проблемы. У меня не было цели нравиться моим боссам. Моя задача вообще находиться от как можно дальше от них. 

Но они оба проявляют интерес, который пугает меня еще больше и усложняет работу. Хватаюсь за голову, пытаясь успокоить неровное сердцебиение. 

Уведомление почты отвлекает от собственных мыслей. 

Через час нужно быть у куратора с отчетом по проделанной работе. Отставляю сюрприз в сторону, сосредотачиваясь на делах. 

Проверяю каркас новой системы защиты, проверяю, не было ли проникновений в систему. Пока что всё хорошо, что уже радует. 

Как только второстепенные задачи были выполнены, отправляю по почте отчёт и направляю в кабинет куратора. 

— Хорошая работа, Клэри, — удостаиваюсь сухой оценки. И еще пару поручений, которые стоит выполнить сегодня. Всё лучше, чем общаться с ним и ощущать волны недовольства от беты. 

К середине дня решаюсь пообедать всё в том же кафе, надеюсь, в этот раз без своего босса. Но мои молитвы не были услышаны. Уже у лифта Алекс поджидает меня. Идеально выглаженный костюм, улыбка как у модели-плейбоя. 

— Добрый день, Клэри, — пропускает вперед, нажимает кнопку первого этажа. 

— Добрый, мистер Эванс, — медленно выдыхаю и выдыхаю, чтобы снова не ощущать это желание, которое накрывает мою волчицу, как только я оказываюсь рядом с одним из братьев. 

— Как тебе мой подарок? — в отличие от меня, Алекс дистанцию держать не планирует. И очень даже успешно ее сокращает. 

— Спасибо, но не стоило, - стоит кабине лифта открыться, стремительно покидаю ее. 

— Ледяная королева, - подшучивает Алекс, — Притормози. 

— Что вам нужно? - ответ более резкий чем следовало, но может такой тон покажет Алексу что я не заинтересована в общении с ним. 

— Пообедай со мной, - просто и вкрадчиво просит Алекс, преграждая мне путь к выходу. 

— Не думаю что это хорошая идея, - хмурюсь и все равно попадаю в плен его синих глаз. 

— А ты не думай, а просто следуй за мной, — берет меня за руку и ведет за собой, от такого простого касания по позвоночнику искры проходятся. Сердце неровно биться начинает. 

Садит меня в свою машину, сам садится за руль и, нажимая на педаль газа, выруливает с парковки. Машина настолько быстро набирает скорость, что я буквально вжимаюсь в спинку кресла, сжимая до побелевших костяшек подлокотник. 

— Какая пугливая омега, - подшучивает Алекс, то и дело поглядывая на меня. 

— Простите, но в чем проблема ехать тише, - успеваю прохрипеть, пока мы несемся сквозь плотный поток машин. 

— Ресторан, который подает особенный обед, скоро переключится на другое меню, а я не хочу его пропускать, — лишь отвечает Алекс, и стрелка на спидометре опять ползет вверх. 

— А чем вас кафе не устроило? — понимаю, что вопрос глупый и, скорее всего, Алекс просто не ходит по таким заведениям. 

— В кафе можно в любой другой день сходить, но сегодня я хочу сводить тебя туда, — лишь максимально отстраненно отвечает альфа. 

— А то, что я могла отказать, вы об этом не думали? — мельком смотрю на профиль Алекса. 

Идеальные черты лица, гордый профиль. Любая готова дать ему всё, лишь помани. Я же просто обычная девушка, которая работала официанткой и лишь из-за угроз Маркуса столкнулась с ним. Если бы мы встретились где-то на улице, он бы и внимания на меня не обратил. 

— Не могла бы, — лишь надменно отвечает альфа, смотря на меня. Что приводит меня еще в больший ужас. Я не планировала попасть в автокатастрофу и разбиться насмерть. 

— Пожалуйста, смотрите за дорогой, — лепечу в ответ, сжимая подлокотник до боли. 

— Если ты просишь, красавица, — усмешка на его губах вводит в ступор. Павлин, он настоящий павлин, который хочет покрасоваться. 

Машина останавливается у роскошного ресторана. Пока я отстегиваю ремень безопасности Алекс уже открывает мне дверь. 

Паренек в идеальном смокинге, забирает ключи и увозит машину. Я же смотрю интересом на данное действо. 

— Не переживай, под клубом парковка, сервис на высшем уровне, — подмигивает и утягивает за собой по ступенькам. 

Всё, как я и ожидала, внутри всё кричит о роскоши. Запах дорогих духов, а уж антураж. Я и половину предметов и материалов назвать не смогу. Кроме идеального ковра под ногами и столиков, на которых стоят фужеры из хрусталя, тарелки с золотистыми каемками. Идеально белые колонны, большие окна, кресла и стулья в классическом стиле. Администратор с белоснежной улыбкой выглядит как только что приехавшая модель с парижского показа. Волосы убраны в высокий хвост, рубашка, юбка, каблуки — всё брендовое. Макияж хоть и неброский, но подчеркивает красоту девушки. Осанка, грация. Пантера в мире животных. 

Проводит нас на террасу. Алекса тут всё знают, он просто кивает и идет за ней. Среди всего этого великолепия я — серая мышка. Которой нужно спрятаться где-то и не высовываться. 

Плетеные сиденья, вазочки с цветами, по-моему, орхидеи. Меню в кожаном переплете с золотыми нитями по бокам. Официант словно из неоткуда появился, ничем не хуже, чем администратор. 

— Нам, пожалуйста, обед номер один, две порции, — Алекс не смотрит на официанта, просто передает меню и ждет меня. 

— Можно еще что-то попить? — сиплю тихо, неуверенно смотря на официанта, который только посмотрит на меня и скажет, что мне тут не место. 

— Желаете что-то конкретной, - вкрадчиво произносит официант. 

— Два апельсиновых фреша, - заканчивает заказ Алекс, и сосредотачивается на мне. 

Официант удаляется, мы остаемся одни. 

— Расскажи о себе, - голос Алекса такой вкрадчивый, ласковый, гипнотизирует. 

— Сомневаюсь что это хорошая идея, - на Алекса не смотрю, в руках салфетку сминаю, кусая губы. 

Нам нельзя сближаться, если он узнает с какой целью я тут. Мне уже никогда не выбраться из тех передряг в которых я оказалась. 

Но Алекс делает вид, что не замечает моей отстраненности. А лишь с еще большим интересом интересуется. 

— А ты не сомневайся, — легкая усмешка на губах, — Я вот, например, очень люблю скорость. 

— Я заметила, — отвечаю, улыбнувшись в ответ, — Я не в восторге от такой езды, — по телу мурашки проходятся после того, как вспоминаю нашу поездку. 

— А что ты любишь? — не сбавляет напора Алекс. 

— Читать, — отвечаю первое, что могу рассказать про себя. 

— Ого, — воодушевился мой собеседник, — А что? 

— По настроению в основном, — мой взгляд цепляется за официанта, что несет нам заказ. 

От обилия блюд в одном сете я теряюсь. Тут и салат «Цезарь», и тосты с разными начинками, панкейки с кленовым сиропом, сыры, название которых я не все знаю. 

Алексу еще поставили чашечку с черным кофе и два апельсиновых фреша. 

— Я не съем столько, — первое, что приходит на ум. 

— Придется, красавица, или отдашь мне стоимость блюда, — подмигивает мне Алекс. 

Надеюсь, он пошутил. Беру столовые приборы и начинаю пробовать все те блюда, которые нам принесли. И они просто тают на языке. От чего мой желудок урчит в напоминании того, что нужно хорошо пообедать. 

После чего Алекс расплачивается по счету, просит упаковать с собой десерт, и мы покидаем ресторан. Я, наверное, еще никогда так вкусно не кушала. Съела я, конечно, всё, что принесли. Но больше я, наверное, за сегодня не съем. 

Едем обратно уже не так быстро, как вперед, но пока мы кушали, я опоздала минут на пятнадцать. И, надеюсь, штраф мне не выпишут. 

— Побежали, красавица, мой брат может быть очень строгим, даже со мной, — Алекс берет меня за руку и тащит в лифт. 

Он всунул мне в руку коробку с десертом, не давая возможности отказаться. 

— Съешь вечером, — его тон не терпел возражений. Это был приказ. 

Я молчала, ожидая своего этажа. Сердце колотилось от напряжения. 

Двери лифта открылись, и я столкнулась со строгим взглядом Кристиана. Его взгляд был ледяным, пронзительным. 

— Опаздываете, Клэри, — он произнёс это холодно, с отстранённостью. Его быстрый взгляд на Алекса выражал чистую злость. 

— Она из-за меня опоздала, — Алекс говорил спокойно, холодно. Его обычная ласковая манера исчезла. 

Я оказалась между молотом и наковальней. Напряжение было невыносимым. 

— С тобой отдельно поговорю, — Кристиан произнёс это тихо, но его слова прозвучали как угроза. Он зашёл в лифт. 

Двери лифта закрылись. Я направилась к себе в кабинет. Выговора не было. Только констатация факта моего отсутствия. Но сердце колотилось так сильно, словно я только что прошла через жестокую драку. Адреналин бурлил в жилах. Остаток рабочего дня решила не покидать кабинета и сосредоточиться на задачах. Которых было немало. Даже удивительно, что такие несерьезные задачи решать приходится мне. 

Я запускаю скрипт проверки логов. Тысячи строк проносятся перед глазами. Внимательно всматриваюсь, ищу отклонения от нормы. Каждая строка – потенциальная проблема. Ключевые слова вспыхивают, как маячки. Жадно изучаю стек вызовов, докапываюсь до корня проблемы. Лихорадочно соображаю, что могло пойти не так. Наконец нахожу ошибку. Фиксирую все детали. Теперь — исправление. 

На часах шесть вечера. На этаже, кроме меня, осталось три человека. Все уже разошлись. Я собрала вещи, закрыла кабинет. Растягивала затёкшую шею, ожидая лифт. Сегодня мой день определённо не удался. 

В лифте стояли Алекс и Кристиан. Они казались спокойными. Я осторожно зашла внутрь. 

— Задержалась, красавица, — Алекс сказал это игриво, но его тон был мягким. Его аура начинала постепенно поглощать мою. 

— Заработалась, — ответила я нейтрально, стараясь не выдавать своего напряжения. 

— Я могу тебя довезти. Обещаю, поездка будет… запоминающаяся. — Тон был ироничным, и это словно наэлектризовывало воздух в кабине лифта. 

— Это вряд ли, — Кристиан прервал его, голос был холодным, как лёд. Он резко сменил направление разговора. Его взгляд впился в меня. — Ты едешь на переговоры. Подвезу я. Его слова прозвучали как приказ. 

Напряжение между братьями резко возросло. Воздух сгустился, словно невидимая стена. Вибрация прошла по телу, я почувствовала себя зажатой между двумя хищниками, готовыми разорвать меня на куски. 

— Я могу сама, — прошептала я, моя попытка прозвучала беспомощно. Моё тело находилось под давлением их аур, две мощные силы сражались за меня. 

— Моё решение не обсуждается, — прошипел Кристиан, его голос был холодным, как лёд. — Мой брат занят этим вечером, а подвезти такую ценную сотрудницу мне не сложно. Он подчеркнул слово “ценную", его тон был пропитан презрением. 

— Но… — я попыталась что-то сказать, но Кристиан игнорировал меня. Его рука с железной хваткой оказалась на моём локте. Он повёл меня к своей машине. Его целенаправленность была пугающей. 

Я поймала взгляд Алекса. В его глазах не было разочарования, только азарт, насмешливый блеск. Ему, видимо, было весело. Эта игра, это соревнование за меня — для него лишь развлечение. И я была ценным призом, ставкой в их игре. Эта мысль заставила меня закипеть от злости. Они играли со мной, и я была их пешкой. — Полегче, куколка, — прошипел Кристиан, заводя двигатель. Его голос был спокойным, но в нём скрывалась угроза. — Мой волк не терпит негативных эмоций от такой милой добычи. Он сказал это без эмоций, как констатацию факта. 

— Что? — ответила резко, впиваясь в него взглядом. Я пыталась сопротивляться, но его аура давила меня. 

— Ты слишком шумная. Это раздражает, — ответил сухо, без единой эмоции. Его слова были предупреждением. Он был спокоен, как хищник, готовый к атаке. 

— Я не просила меня подвозить, — пыталась протестовать, но это было бесполезно. Волк Кристиана давил моё сопротивление. Чувствовала его власть. 

— Лучше будь послушной, — Кристиан коснулся моих волос, его касание было холодным, жестким. — Мой волк не терпит непослушание. И ему нравится твоя аура. Он легко прикоснулся к моей шее, его укус был лёгким, но пронзительным. Искры пробежали по телу.

Место укуса жгло, по телу прошла волна жара, словно лава. Рефлекторно прикоснулась к шее. 

— Что ты сделал? — прохрипела, испуганно глядя на Кристиана. Страх сжимал горло, как стальные тиски. 

— Слегка приструнил непослушную волчицу, — прошипел Кристиан, на его губах играла холодная усмешка. Она была жестокой, безжалостной. 

Он выехал с парковки, его езда была спокойной, ровной, но это спокойствие было ещё более пугающим. Его власть была не в скорости, а в контроле. В его спокойствии скрывалась гроза. Тихая, смертоносная гроза. Классическая музыка наполняла салон машины, это было издевательством. 

— Не переживай, яда нет, только слюна, — бросил Кристиан спокойно, мельком взглянув на меня. Его спокойствие было ещё более пугающим, чем любая агрессия. — Через пару часов выветрится. 

— Яда? — я выгнула бровь, моё тело застыло от удивления и страха. Я не понимала, что происходит. 

— Ты, видимо, не знаешь, как мы, альфы, обращаемся с омегами, — на его губах играла холодная усмешка. 

— Не интересовалась, — ответила сдержанно, стараясь контролировать свой голос. Пыталась сдержать панику. 

— Омега ценна своим потенциалом, — продолжал Кристиан, его голос был спокойным. — Но не все омеги понимают свою ценность. Тогда природа вступает в действие. Слюна делает омегу покорной, восприимчивой… и фертильной. Слова были холодным расчётом, без эмоций. 

— Но так нельзя, — возмутилась, меня сжимало от негодования. — А как же чувства, любовь? 

— Любовь?! — Кристиан рассмеялся, холодный, безжалостный смех. — Ты слишком долго жила в мире иллюзий, милая. 

— О чём вы? — спросила, пыталась понять его логику. 

— О законах стаи, где человеческие чувства не в счёт, — Кристиан сжал руль, его голос стал ещё холоднее. — Твой запах… любого волка с ума сведёт. И мы с братом — не исключение. Он сказал это спокойно, как констатацию факта. 

От его прямолинейности и бестактности я потеряла дар речи. Я только хлопала глазами, пытаясь осознать его слова. В нашем мире есть таблетки, подавляющие призыв самца. Но правда в том, что я давно ими не пользовалась. Я редко встречалась с самцами. 

— Алекс менее сдержанный, вот он и крутится около тебя, — продолжал Кристиан, втягивая воздух. 

— Мне лучше не работать пока? — закончила его фразу. Я понимала, к чему он ведёт. 

— Да, — ответил Кристиан лаконично, чётко. 

— Если всё так сложно, то зачем вы меня подвозите? — спросила я, этот вопрос был самым логичным. 

— Потому что мой волк не может удержаться, — Кристиан ответил быстро, эмоционально. Казалось, даже он сам не ожидал такого откровенного признания. Его слова были неожиданными, но в них скрывалась правда. Правда, которую он не хотел скрывать. 

— Можете остановиться тут, — я указала на ближайшую остановку. До дома отсюда было минут тридцать пешком. Я могла пройтись. 

Кристиан замедлил ход, его рука с невидимой силой сжала мою. Его пальцы были холодными, но сильными. 

— Я обещал довезти до дому, а не до остановки, — снова голос тихий, холодный. 

— Мне недалеко, — отвечаю тихо, все еще чувствуя его хватку. 

— Не провоцируй моего волка, — лишь отвечает Кристиан. Радужка глаз меняется, Кристиан словно меняется. Волчья натура взяла контроль. Машина останавливается около моего дома. 

— Будь осторожнее, Клэри, — Кристиан отпускает мою руку, провожает взглядом, пока я не зайду в дом. 

Я прислонилась к двери, заходя в дом. Слова Кристиана пульсировали в голове, как непрекращающаяся вибрация. Мама вышла ко мне, вытирая руки полотенцем. Её лицо было встревоженным. 

— Что-то случилось? — спросила она, её голос был полн беспокойства. 

— Нет, всё хорошо, — ответила, разуваясь и чмокая маму в щеку. Я пошла к себе в комнату, чтобы переодеться. 

Вечер прошёл спокойно. Мы с мамой рассказывали друг другу о прошедшем дне. Потом мама занялась вязанием, а я погрузилась в чтение. Я давно не посвящала себе столько времени. Это было приятно. 

Чтение прервало смс от Маркуса. Адрес и время встречи. Он держал меня в своих лапах. Я не могла не пойти. Встреча через час. А до этого места ещё надо было добраться. Я быстро собралась. Времени было мало. 

Я сбежала по лестнице. 

— Мама, я скоро вернусь! — крикнула, выбегая на улицу. Торопилась. Время уходило. 

Место встречи — закрытый клуб. Мне стало не по себе. Слишком много альф и бет в одном месте. Все взгляды пронзали меня, оценивали, рассматривали как потенциальную добычу. И это было только снаружи. 

Машину Маркуса нашла сразу. Стоило мне подойти, как дверь открылась. Запах табака и кожи ударил в ноздри. Он был тяжёлым, дурманящим. 

— А вот и моя дорогая Клэри, — низкий, прокуренный голос Маркуса раздался в салоне. 

— Здравствуйте, — прохрипела, прокашлявшись от дыма сигарет. Воздух был тяжёлым, затрудняя дыхание. 

— Рассказывай, как твои успехи? — спросил, его тон был спокойным, но я чувствовала угрозу. 

— Мне нечего пока вам сказать, — ответила спокойно, но уверенно. Пыталась сохранять спокойствие, но напряжение копилось как снежный ком. 

— Не стараешься, Клэри, — Маркус нахмурился. — А часики-то тикают, — он показал на дорогие часы на своей руке. Его слова были угрозой. Он не говорил о временных рамках ранее. 

— Сколько у меня времени? — спросила, мой вопрос был резким, прямым. Время имело значение. 

— Неделя. Не больше, — ухмылка на его губах вызвала у меня приступ тошноты. 

— Я вас поняла, — я хватаюсь за ручку двери, желание покинуть его машину было слишком сильным. — Могу быть свободной. 

— Можешь, — Маркус выпустил кольцо едкого дыма. Запах ударил в ноздри, вызывая резкую тошноту. Желудок сжался в точку.

Маркус отпустил мою руку, и я вышла на улицу, но не успела сделать и шага, как меня грубо схватили за запястье и резко утянули внутрь клуба. 

— Отпустите меня! Что вы делаете?! — закричала, пытаясь вырваться из железной хватки. Меня накрыла волна паники, сердце колотилось в груди. 

— Ты лот аукциона, так что помолчи, — холодно бросил незнакомец. Голос был безжалостным. От этих слов ледяной ужас сковал всё тело. 

— Какой лот? О чём вы?! — попыталась закричать, но слова терялись в гуле страха. Обстановка вокруг мелькала размытыми пятнами, пока он тащил меня вперёд. Всё происходило слишком быстро, чтобы осознать. 

Меня втолкнули в комнату, заставленную вешалками с одеждой. В воздухе витал запах дешёвого парфюма и косметики, а вокруг сновали незнакомые люди. 

— Асана, приготовь её, — крикнул мужчина женщине, которая уже шагала в мою сторону. 

— Нет! Вы ошиблись! Это недоразумение! — закричала, паника душила, превращая голос в срывающийся визг. Я попыталась вырваться, но мои слабые усилия ни на что не повлияли. 

— Все вы так говорите, — прошипела Асана, её голос был холодным, как лёд. Она грубо толкнула меня в сторону ширмы. — Снимай тряпки. 

— Вы меня с кем-то путаете! — бросила взгляд на дверь, делая шаг назад, пытаясь найти выход из комнаты. 

— Успокойся, дурочка. За тебя дорого заплатят, — усмехнулась Асана. Её смех прозвучал хлёстко, как пощёчина, и не содержал ни капли человеческой теплоты. 

— Я не участвую в торгах! — выпалила, пятясь к стеклянной стене. 

Асана прищурилась, её взгляд обжигал. 

— Очень не хочется портить товар, но лучше наркотик, чем следы. 

— Что? Нет! — попыталась закричать, но она была быстрее. 

В следующий миг Асана уже стояла рядом, и холодное прикосновение иглы прожгло плечо. Голова закружилась, воздух стал вязким. Яркий свет софитов ударил в глаза, лишая возможности сопротивляться. Всё поплыло, а затем наступила тьма. 

Когда я очнулась, комната была чужой, незнакомой. Голова раскалывалась, в горле стояла ужасная сухость. Я была одета во что-то лёгкое, едва прикрывающее тело. 

На шее что-то сдавливало. Машинально потянулась рукой и наткнулась на холодную кожу. Ошейник?! 

— Нет, нет, нет… — прошептала, пальцы отчаянно цеплялись за ремешок, но снять его было невозможно. Паника нарастала, как грозовая волна, лишая меня сил. 

Яркий свет софитов ударил в глаза. Прикрыла веки, но это не помогло: на мгновение я ничего не видела. Из динамиков эхом раздавался мужской голос. 

— Дамы и господа, эксклюзивный лот, только сегодня, — раздалось над головой. Свет продолжал ослеплять, прищурилась, пытаясь рассмотреть окружающее. 

Я была на импровизированной арене. Вокруг ходили люди, их оценивающие взгляды обжигали. Особенно мужчины — жадные, алчные, будто они видели перед собой не человека, а вещь. Хотелось спрятаться, исчезнуть, но что-то — невидимый барьер или страх — удерживало меня на месте. 

— Пора делать ставки, — прогремело из динамиков. — Первоначальная ставка — десять тысяч. 

Эти слова прозвучали как приговор. Слышала ещё какие-то суммы, но не различала их. В голове гудело, а тело застыло. Вдруг голос стал громче: 

— Тридцать тысяч! Раз, два, три… Продано! 

Радостное объявление ударило, как пощёчина. Меня резко подняли с кушетки. Двое охранников, не тратя слов, потащили по коридору. Пол под ногами был холодным, кафель обжигал босые ступни. Даже обувь не дали. Их безразличие пугало больше, чем голоса на арене. 

Меня затолкали в тёмную комнату. Полумрак скрывал детали, но я сразу почувствовала его — резкий, знакомый запах. Он принадлежал Кристиану и Алексу. Сердце бешено заколотилось, а внутри разлилось тошнотворное предчувствие. 

— Ты здесь? — прошипел Кристиан. Его голос был холодным, как лёд, резким. Он вышел из теней, фигура казалась неестественно чёткой. — Интересно… Я лично высадил тебя у дома. 

— Вы… — голос сорвался на шёпот, а леденящий ужас пронизывал каждую клетку моего тела. 

— Что же ты делаешь тут, Клэри? — Алекс оказался за моей спиной так неожиданно, что вздрогнула. Его едва заметное прикосновение к лопатке наполнило воздух неподдельным напряжением. 

— Это… не то, что вы думаете, — пролепетала, ощущая, как дрожь пробирается по всему телу. Мои попытки казаться спокойной разбивались о их взгляды. 

Кристиан шагнул вперёд. Его пальцы скользнули по моей скуле, властно, без права на отказ. Наклонился ближе, почувствовала, как он втянул воздух, словно стараясь уловить мельчайшие нюансы моего запаха. 

— Наркотики? — прошипел, голос был низким и вибрирующим. — Может быть, но запах… Он великолепен. Ты слишком ароматна для этого места, Клэри. 

— Отпустите меня, — выдохнула, едва находя силы говорить. Страх сжимал горло, превращая слова в едва слышимый шёпот. 

— Расслабься, — приказал Кристиан, его тон звучал одновременно тихо и пугающе. — Лучше помолчи. Твоё сопротивление лишь добавляет азарта. 

Алекс обошёл меня, его движение было быстрым, но без суеты. Его взгляд, жёсткий и проницательный, остановился на моём лице. 

— Повторяю свой вопрос, Клэри, — произнёс, с каждым словом его тон становился всё жёстче. — Как ты здесь оказалась? 

— Я… я просто шла мимо… и меня… затащили, — заикаясь, выдавила, чувствуя, как каждый звук даётся с трудом. 

— Лжёшь, — сказал Кристиан, голос был бесстрастным, от этого ещё более страшным. — Но пока этого достаточно. 

Сердце стучало так сильно, что его удары казались громче, чем их голоса. Казалось, что оно вот-вот разорвёт грудную клетку. Я сжалась, пытаясь хоть как-то защититься. Что-то мягкое скользнуло по коже, пробуждая невольный трепет. 

— Надень это, — прошептал Алекс у моего уха, и от его голоса меня пробрала дрожь. — Лишнее внимание нам ни к чему. 

Он садится напротив брата. Оба внимательно смотрят на меня, их взгляды полны неприкрытого интереса. Вспоминая наш диалог с Кристианом в машине, я чувствую, как страх холодом пробирается по телу. 

— Игра началась, Клэри. Предлагаю тебе условия, от которых ты не сможешь отказаться, — говорит Кристиан, голос режет воздух ледяным холодом. 

— Условия? — голос дрожит, и я машинально упираюсь взглядом в его фигуру. 

— Ты достаточно умна, чтобы понять, что у тебя нет выбора. Или тебе нравится перспектива стать игрушкой? — усмешка скользит по его губам, в ней нет ни капли тепла. 

— Нет, — отвечаю резко, почти выкрикивая. 

— Сорок восемь часов. Это твоё время, чтобы не попадаться мне на глаза, — произносит Кристиан, голос становится твёрдым, холодным, как сталь. — Прежде чем я изменю правила игры и подниму ставки. 

— А если? — мой голос срывается на шёпот, пальцы судорожно сжимают пиджак, накинутый на плечи. 

— Тогда цена твоего неповиновения окажется выше, чем ты можешь себе представить, — подходит ближе, и его горячее дыхание обжигает мою кожу. Лёгким движением он касается моих волос, и от этого прикосновения меня охватывает дрожь. 

— Подумай хорошо, Клэри, — вмешивается Алекс. Его голос вибрирует, игривый, но настораживающий. 

— Согласна, — выдыхаю, стараясь не отводить взгляда от Кристиана. Смотрит на меня с холодным, равнодушным выражением, а затем коротко кивает. 

Берёт меня за запястье. Его хватка твёрдая, но в ней нет грубости. 

— Теперь сиди тихо и наблюдай, — произносит, усаживая меня на пуфик возле своего кресла. 

Я едва успеваю открыть рот, чтобы спросить, что это значит, как дверь комнаты распахивается. На пороге появляется Майкл. 

Судорожный вздох вырывается из моих губ, и Кристиан замечает это. Его взгляд скользит ко мне на мгновение, но он не подаёт виду. Лишь поворачивается обратно к Майклу, оценивающе глядя на него с холодным безразличием.