Омега для Альфа Мужей

Ария

У меня слегка саднило между ног…

И это было странно. С чего бы?

Разум, который ещё не очнулся после сна, отказывался анализировать странное жжение. Скорее приятное, чем болезненное.

Я подгребла под себя мягкое одеяло, зарылась носом в подушку, набитую нано-хлопьями. Блаженно вздохнула. Будильник молчал, и глаза открывать не хотелось. В теле чувствовалась нега и расслабленность, какой я не ощущала уже давным-давно.

Это было первое утро на военном космическом крейсере, когда я просыпалась в хорошем настроении, словно после многочасового СПА в Звёздной Обители.

А ещё — мне было очень тепло. Почти жарко! Впервые я не мёрзла, а ведь была уверена, что настройки климат-контроля в моей каюте не подходят мерзлячкам, как я. Вечно приходилось дрожать от холода. Но сейчас меня окружало приятное тепло, будто по кругу обложили обогревателями.

Впервые за долгое время я просыпаюсь плавно. Без царапающих мыслей о том, что и сегодня меня будут тиранить местные капитаны-шиарийцы (а лучше назвать их “кровопийцы!”) Вечно рычат и подкалывают, издеваясь над моей профессией.

Психология, видите ли, кажется им бесполезной и бессмысленной псевдо-наукой.

А у самих на корабле команда на грани нервного срыва — все злые, дёрганные — шиарийцы хвостами по воздуху щёлкают, атлантианцы палками стучат, обычные люди ночами воют. А я как между двигателем и шлюзом — мечусь туда-сюда. Оно мне надо?

Можно подумать, я просилась на этот треклятый крейсер! Или мечтала следить за психологическим климатом коллектива, который меня ни во что не ставит! Нет — всё было не так. Меня сюда назначили против воли! Вынудили…

Но я хотя бы стараюсь. Всеми силами пытаюсь завоевать уважение коллектива. Но как это сделать, если сами капитаны открыто выражают презрение? Это чистейшая диверсия! Я никогда не была кровожадной, но этих двух хвостатых шиарийцев-капитанов мне порой хочется придушить! (Что, конечно, крайне непрофессионально с моей стороны).

Нет, ну правда! Язвительнее, злобнее и вреднее шиарийцев я не встречала! Хуже начальников не придумаешь! А то как ядовито эти наглые альфа-самцы поглядывают на мой изящный золотой хвостик… этого я им никогда не прощу! Ну да — я шиарийка наполовину, и что теперь? Мать у меня землянка, но это не делает меня хуже. Наоборот!

Ух, как эти капитаны меня злят! Была бы моя воля, переселилась бы в другую галактику, лишь бы подальше от этих самодовольных хвостатых мужланов-тиранов!

В общем, жизнь у меня здесь — не сахар. И даже не сахарозаменитель! Сплошное кисло-горькое мучение. Я с нетерпением ждала, когда мой контракт закончится. Считала дни. Каждое утро просыпалась “в предвкушении” крайне тяжёлого рабочего дня. Мне заранее начинало ломить виски, а мой золотой шиарийский хвостик расстроенно прятал кончик в карман белого рабочего пиджака, стоило только выйти из каюты.

Но сегодня всё иначе.

Будто я не на крейсере, а снова дома. В своей удобной огромной кровати.

Сладко потягиваюсь, вытягиваю ноги, тихонько прохрустывая суставчиками – ка-а-а-айф – настроение отличное. Поворачиваюсь набок, как вдруг пальцы натыкаются на что-то горячее и твёрдое…

Хм… Что это? Озадаченно скольжу рукой ниже, проходясь по бугристому рельефу… И вдруг слышу над головой звук прерывистого дыхания, будто крупный зверь носом выдохнул в волосы. Обоняния касается терпкий запах полыни, мяты и древесных нот.

И позади тут слышится какое-то новое шевеление, а потом что-то горячее (почти раскалённое!) собственнически обнимает меня за талию. И притягивает…

Мамочки!!!

Я отдёргиваю руку.

Вся нега с меня слетает, будто её ветром сдуло.

В шоке я распахиваю глаза.

Вокруг сумрачно, но под потолком уже начали разгораться нано-лампы — значит скоро подъём. Я на крейсере, в просторной каюте, лежу в кровати… И вроде это правильно, вот только… каюта эта не моя! И кровать тоже — вообще ни капельки на мою непохожа! Но хуже всего то, что на моей талии лежит чья-то рука с развитыми мышцами и крупной ладонью… определённо мужская! А значит… позади лежит мужчина!

И спереди… спереди тоже! Ведь перед глазами голый торс с рельефными кубиками.

Ааааа!!!

Крик задыхается в моём горле. Получается только жалкое блеяние. Очень тихое.

“Спокойно, без паники Ария”, — судорожно уговариваю себя. Медленно присаживаюсь на кровати, пытаясь угомонить бешено стучащее сердце. Как там говорили на курсах подготовки? В любой непонятной ситуации сначала надо оценить обстановку!

Поэтому вместо того, чтобы вскакивать с криками, я осторожно поднимаю взгляд и смотрю в лицо спящего незнакомца.

О нет… Лучше бы он и правда был незнакомцем!!!

Паника сдавливает виски. Сердце подпрыгивает к горлу и начинает стучать как сумасшедшее. Я зажмуриваюсь: может, всё-таки приснилось, а? Ну пожалуйста!..

Медленно открываю один глаз.

Затем второй.

Дальше стону уже беззвучно: попала! Не приснилось! Не показалось!

Справа и слева от меня в постели спят, сверкая идеальными накачанными голыми торсами, мужчины. Братья-шиарийцы. Ненавистные мне капитаны! Те самые, что изводят меня каждый день!!! Те самые, что презирают мою профессию и смеются над моим золотым хвостом!

Те самые, от которых я хотела бы убежать в другую галактику! Но вместо этого, какого-то накса, лежу с ними в одной кровати!!!

Я всё ещё не могу поверить в то, что это со мной произошло.

Я только надеюсь, что дышу не слишком громко!

Ведь если они проснутся сейчас… Ох…

Мой взгляд нарочито медленно ползёт по постели.

Чёрные волосы разметались по белоснежной наволочке – это капитан Ордел. Агрессивный и злобный, неспособный улыбнуться. С другой стороны – светлые волосы – капитан Хант – хитрый и опасный — этот, если улыбается, лучше сразу бежать!

А их хвосты… поверх одеяла чёрный хвост Ордела и серебристый хвост Ханта сплелись в прочную “косицу” с моим тоненьким золотистым хвостиком! Бедняжка – его просто сжали в тисках. Хотя… он не выказывает недовольства…

Ну да это мой хвостик просто в шоке. Наверно... Наверняка!

Космос великий! Так вот что это за “жжение” внизу. Неужели мы с ними…

Память тут же встрепенулась и подбросила несколько ярких картин прошлой ночи. Снизу всё сжалось, и что-то вязкое и горячее потекло между бёдрами, размазалось по простыням. Мой шиарийский нюх уловил специфический терпкий запах самцов, тех самых, что лежали сейчас со мной в постели…

Понимание пронзило меня ледяной стрелой.

Неужели они в меня… Ох…

Всё было плохо. ОЧЕНЬ ПЛОХО.

Потому что моя программа блокаторов не предусматривала контрацепции.

Для шиарийцев случайная половая связь — это что-то обыденное, по крайней мере до тех пор, пока не создана пара. До тех пор девушки-шиарийки на уровне рефлекса употребляют противозачаточные. Но я переняла взгляды матери-землянки. Мне хотелось, чтобы моё первое соитие было по любви.

А не так… Не так!!!

Безднова тьма! Но почему это вообще произошло?!

Эти альфачи меня и за самку не воспринимали! Я для них была мелким недоразумением. Недо-шиарийкой. Раздражающей занозой! И что они теперь мне скажут?! Как пить дать, будут ещё больше зубы скалить — решат, что всё это время я пыталась их соблазнить. И вот — они мне выдали свою альфа-ласку, как я и просила.

Хотелось плакать от такой несправедливости.

Как же всё это произошло?! КАК?!

Но на самом деле было понятно как — сейчас я это ясно чуяла. Вся комната была заполнена моим сладким феромоном — куда более сильным, чем у кого-либо. Он был способен свести мужчин с ума. Ну и меня — если случался отклик.

Редкая мутация. Рецессивный омега-ген. Его носителем являлись гуманоиды — 3% от популяции. Но только у 0,03% этот ген проявлялся. К сожалению, я вошла в эти 0,03%… В итоге эта “феромонная особенность” была моей маленькой тайной. Стыдной и неприятной. Раз в месяц — течка, феромоновый взрыв и гормональная буря. Но это только звучит страшно. На самом деле она никогда не мешала мне жить. Я вовремя пила блокаторы… Никогда не забывала. И в этот раз я однозначно тоже их выпила!

Однако они не подействовали…

“Ладно, позже с этим разберусь, а пока что надо выбираться!” — решила я, взяв эмоции под контроль. Закусила губу, несколько раз вдохнула и выдохнула. Присмотрелась к маршалам… Красивые, заразы! Хорошо, что крепко спят.

Аккуратно взяв горячую мужскую руку, я медленно сняла её со своей талии… Получилось!

Вдохновлённая успехом, я осторожно потянула свой золотой хвост из капитанской “косицы”.

И…полный провал! Только сильнее зажали!

Я нервно сглотнула.

Да уж… Утро началось не с кофе!

Я. В постели. С капитанами!!!

За 15 часов до этого…

Космический сектор Виэр-С.

Военный крейсер Трон

Я чеканила шаг по тёмным служебным коридорам крейсера. Скудная белая подсветка наноламп едва заметно мерцала.

Но туда, куда я направлялась — дошла бы и с закрытыми глазами!

Сегодня я стянула свои буйные красные волосы в хвост. Строгий белый пиджак был накинут поверх лётного комбинезона, скрывая изгибы фигуры. А как иначе, если находишься на военном крейсере особого назначения, битком набитым альфа-самцами?

Я была здесь как рабочая единица. Психолог! И свою работу собиралась выполнить, даже если мне придётся за хвосты притащить отлынивающих пациентов.

Стараясь не слишком раздражённо щёлкать своим золотым хвостом, я ускорилась: я на финишной прямой. Несколько быстрых шагов по главному коридору, и я попаду прямиком в рубку капитанов — единственное место, где этих самых капитанов можно найти.

А ведь согласно расписанию прямо сейчас эти наглые альфа-самцы в капитанских погонах должны были находиться в моём кабинете — на сеансе обязательной психотерапии! Вот только обязательными они считались только на бумаге! А сами капитаны на предписание межгалактического Союза положили большой и толстый хвост!

Они-то положили! А практику не засчитают мне! Отправят заново на трёхгодичный курс переподготовки. К сожалению, считалось, что раз психолог я — то это именно моя задача объяснить команде вояк важность посещения сеансов.

Тот, кто это правило придумал, просто не сталкивался с такими непробиваемыми упрямцами и человеконенавистниками, как капитаны крейсера Трон! Эти альфачи, наверное, думали, что у них хвосты отвалятся, если полчасика посидят у меня в кабинете!

Да ладно — пусть не сидят! Пусть просто зайдут и выйдут, чтобы я их в системе отметила! Что тут сложного?!

Я была готова взорваться от злости!

Во мне говорила моя шиарийская кровь — она заставляла все эмоции ощущать ярче и поджигала меня быстрее. Всё же, хоть я и была внешне похожа на обычного хрупкого человека, но хвост был при мне. И сейчас он негодовал вместе со мной — изгибался упругой волной и резко складывал вместе раздвоенные кончики на манер маленьких ножниц, из-за чего получался звук “чик-чик-чик” — высшее проявление гнева для моего воспитанного золотого хвостика.

Мимо проходили то техники, то солдаты — все подтянутые, высокие, в строгой лётной форме с иголочки. Посмотришь — красавцы! Но это только на вид с ними было всё хорошо, я-то подмечала скрытые проблемы — то их хвосты тянулись нажать на панелях рандомные кнопки, то глаза горели от нервного перенапряжения псионического поля — верный признак глубоких тревог.

Улыбаться тут и вовсе никто не умел — только скалиться и рычать. И при этом на меня смотрели как короли на попрошайку! Пфф! Да по вам всем годовая медикаментозная терапия плачет!

Я будто была не на военном крейсере уровня “Нео”, а в сумасшедшем доме, ей-богу! А к презрению я привыкла и внимания не обращала. Или “делала вид, что не обращаю”. Конечно, такое отношение задевало…

И главное — вояки сами себе вредили таким отношением к психологии!

Ведь это был не обычный корабль — а особый крейсер с живым ядром. Он умел сам перестраивать каюты, наращивать отделку стен, сам поддерживал генераторы энергии и многое другое. А также… он очень живо реагировал на ментальное состояние своих капитанов и команды.

Поэтому коридоры здесь были не прямые, а какие-то косые, изогнутые. Каюты не прямоугольные, а шестиугольные. Встречались скошенные полы, стены преимущественно окрашивал депрессивный чёрный цвет, пороги приходилось переступать иной раз прямо посреди зала, а еда в фудпринтере была похожа на грязевую жижу — как на вид, так и на вкус.

В общем — корабль чудил.

Но капитанов никто не увольнял.

Супер-мега-псионики и всё такое, сложное ядро у корабля — только они сладили, послужной список на километр, успешные военные вылеты, бла-бла-бла — а вести себя так и не научились! Неужели им самим не хочется уже, чтобы корабль перекрасил стены в нормальный бежевый? И перестал выращивать на стенах шипы, за которые нет-нет, да и зацепишься пиджаком!

А еда?! Им нравится питаться такой дрянью?!

“Ты у меня ещё взвоешь! Сама приползёшь!” — Сказал мне профессор Элбридж, подписывая мне назначение на этот военный крейсер. Он хотел наказать меня за непокорность. Точнее — за отказ прыгнуть в его постель, приняв столь щедрое предложение за честь, как поступила бы половина моих однокурсниц!

“Пф-ф, да пошли вы, профессор”, — гордо заявила я, щёлкнув своим шиарийским золотистым хвостиком. Этот особенный цвет был “позором и гордостью” всех девочек-полукровок. Он часто получался, когда папа — шиариец, а мама — человек…

В общем — я проявила отцовский шиарийский характер, за что тут же получила распределение-наказание. Сюда. В место, с которого три опытных психолога уволились с нервным срывом.

Женские особи на военных крейсерах вообще были редкостью, а уж если крейсер “особого назначения”, с командой на девяносто процентов состоящей из близнецовых пар-шиарийцев — “хвостатых безумных альфачей-агрессоров”, цитируя профессора Элбриджа — то шансов на успешное прохождение практики у меня не было никаких.

Хорошо, если живой уйду!

Но собиралась ли я сдаваться? Нет!

Если придётся, буду дежурить у каюты маршалов и скрестись по ночам в их дверь, начну ходить по пятам и читать вслух самые занудные из психологических статей!

“Им будет проще согласиться, чем терпеть меня!” — грозно думала я, подходя к дверям, за которыми скрывалась рубка капитанов.

Воинственно одёрнув пиджак, я приложила пропуск к электронному считывателю. Панель мигнула. И лепестки разъехались в стороны.

Я переступила порог. Потом ещё один.

Третий застал меня врасплох — и я всё-таки запнулась!

Хм, ну ничего… почти незаметно. Можно сказать — такой дизайн… а не очередная “истерика” корабля.

Вздохнув, я огляделась в просторном круглом помещении капитанской рубки. Я словно попала в открытый космос. Смотровые панели раскрыты. Через непробиваемые прозрачные экраны прекрасно видно всё за бортом крейсера. Всё ещё висим на орбите. Фух, ну хоть так.

Единственный источник света внутри капитанской рубки — светящиеся панели с узкими проекционными экранами по периферии комнаты. На них мерцают космические завихрения туманностей. Почти как за бортом.

Из пола в центре комнаты растёт слегка асимметричный постамент ( а вот так, между прочим, не должно быть! Очевидно, у корабля проблемы! И капитаны еще воротят нос от сеансов!). Над “дизайнерски скошенным” постаментом зависла нервно подрагивающая объёмная проекция корабельного ядра. Вроде золотистого шипастого шара, что постоянно вращается вокруг своей оси (на секундочку, тоже под углом!) и то втягивает мерцающий текучий шип, то выстреливает новый.

Прямо вспышки на агонизирующей звезде! Безответственность капитанов заставила меня возмущённо цокнуть уголком рта: а вот если бы меня здесь хоть кто-то слушал!..

Сердце сделало дополнительный удар — на фоне проекции ядра я разглядела два мощных мужских силуэта — мышцы перекатывались под тёмной тканью космиек. Широкие плечи и талия составляли треугольник идеальной пропорции. Выше меня на две головы! Идеальные представители читокровных шиарийцев. И моя головная боль…

Капитаны Ордел и Хант. Близнецовая пара.

Брюнет с волосами чернее космической ночи и платиновый блондин.

Мужчины обернулись на меня.

Раздражённо смерили мою фигуру взглядами горящих золотых глаз и так недовольно щёлкнули раздвоенными кончиками мощных хвостов, что моя уверенность как-то внезапно съёжилась. Колени ослабли, а мой хвостик-золотыш спрятался за ногу.

Я вдруг каждой клеточкой почувствовала, насколько я миниатюрнее чистокровных шиарийцев. Им ведь ничего не стоит схватить меня хвостами — и хрусть! — всё, нет меня. Псионическая сила мужчин была разлита по помещению и теперь давила на плечи, заставляла волоски на шее встать дыбом. При желании капитаны могли бы поднять моё тело в воздух, не притронувшись даже пальцем — лишь воздействуя пси-силой.

Мой шиарийский звериный инстинкт настойчиво требовал склонить голову перед теми, кто сильнее. А ещё лучше — упасть на колени и умолять о снисхождении к глупой самке.

Но уж конечно, этого никогда не будет! Прежде всего я врач. Психолог! А уж потом — женская особь. Поэтому, повыше задрав подбородок, я гордо шагнула к центру капитанского мостика.

— Добрый день, вианы, — натянуто улыбнулась я.

— Хмм… — черноволосый Ордел скрестил мощные руки на груди, холодно дёрнул уголком по-мужски красивых губ и обратился к брату. — Что, интересно, виана-психологиня здесь делает?

— Не знаю. Но я точно уверен, что аннулировал ей пропуск в рубку, — с наигранной печалью усмехнулся Хант.

— Да, я тоже проверял. Но человечка здесь…

Капитаны упорно вели себя так, будто меня здесь нет. Бесят…

— Я шиарийка, — не выдержала я, возмущённо взмахнув хвостом.

— Ну да, конечно… — хмыкнул Ордел, проследив за моим золотым малышом. Он был короче и тоньше, чем хвосты чистокровных. Неудивительно, что презрительный взгляд и выражение лица черноволосого маршала так и кричали: “Какая же ты шиарийка? Мелковата. Хиловата. И хвост… Что это за недоразумение? И псионик никакой”.

— Больше похожа на человека с хвостовой мутацией, — шёпотом, но достаточно громким, чтобы я наверняка услышала, заметил светлововолосый Хант, окидывая меня взглядом и задерживая внимание в районе таза.

— Даже у людей бёдра пошире будут, — перебил брата суровый Ордел, очевидно, озвучивая их общую бестактную мысль.

Что?!

ЧТО?!?!

Кровь бросилась в лицо.

В ушах загудело от негодования.

Мужчины-шиарийцы каждую самку первым делом оценивали на предмет “вероятности вынашивания близнецов”, и если кто-то, на их взгляд, несоответствовал, то это считалось почти объявлением в “самко-непригодности”. В Академии, где я училась, каждая чистокровная считала своим долгом хвастаться анатомически-широким тазом — ну а мне хвастаться было нечем. Да я и не собиралась! Всегда считала, что мне подобные лавры ни к чему. Однако сейчас слова маршалов неожиданно задели, и стало ужасно неприятно.

Я поплотнее задёрнула длинный белый пиджак.

А Хант, усмехнувшись, поднёс к лицу своё запястье и отдал ленивый приказ в браслет-коммуникатор:

— Кай, проводи отсюда виану-человечку. Она, должно быть, потерялась, — насмешливо приказал блондин. Серебристый хвост Ханта в унисон его словам — рассёк воздух нервной волной.

Я не стала анализировать жест хвоста, потому что и так было ясно — там ничего приятного. Застыв посреди рубки, я едва не дрожала от обиды. Меня сначала оскорбили, унизили мою профессию, а теперь собирались выставить за дверь, словно надоедливую попрошайку!

Согласна ли я?

Нет!

— Я уйду сама! — выпалила, стиснув кулаки и шагнув к мужчинам. Я сделала это грозно, но капитаны посмотрели на меня, как львы смотрят на обнаглевшую мышь.

— Но дверь в другой стороне, виана, — насмешливо оскалился Хант, показывая удлинённые клыки.

— Потому что я уйду, только когда получу ответ на вопрос! Почему вы пропустили сессию?! ОПЯТЬ!

— Хм-м… — протянул Ордел.

— Даже не знаю, — вскинул брови Хант.

“Может, потому что это чушь!” — сообщили синхронные движения их хвостов.

Мой золотой хвостик тут же отреагировал, воинственно изогнувшись и хлестнув воздуху.

— Вы даже свой хвост приструнить не можете, — ухмыльнулся Хант. — Вы точно психолог?

Хвостик у меня замер, а потом снова виновато спрятался за ногу, что вызвало у шиарийцев ещё более надменные усмешки. Это была уже последняя капля! Обижать мой хвост никому не позволю! Последняя попытка договориться по-хорошему, а потом…

— Вы должны прийти хотя бы сегодня, вианы, — упрямо произнесла я.

И снова вместо капитанов ответили их хвосты, дёрнув острыми раздвоенными кончиками. Это значило однозначное: “Ни за что” или даже “Не в этой жизни!”.

— Всего раз в три дня, если вы зайдёте, я…

— Виана Ария, вы мешаете работать, — резко прервал меня Ордел, снова поворачиваясь к проекции ядра. — Во всех смыслах. Может, когда вас отправят домой, Союз наконец-то осознает всю глупость своей затеи. Нам не нужны здесь их вынюхивающие, подслушивающие по углам… шиарийки, — название расы он выделил таким тоном, чтобы я уж точно поняла, что он меня за шиарийку не считает. — Разговор окончен.

Я сжала кулаки.

Это было грубо.

Гадко!

Низко!

Они даже не скрывали, что не ходят специально — чтобы меня поскорее выгнали! Что ж, значит, и я могу не сдерживаться. Капитаны сами вынуждали меня идти на крайние меры. Был у меня туз в рукаве, которым я не хотела пользоваться, но… А какой был выбор?

— Что ж, если вы так хотите… то я вынуждена сообщить! — мой голос взвился, я чеканила слова, чтобы не сбиться с ритма. — Правом, данным мне этой должностью. Согласно регламенту Союза. Я выдам временные отпуска части команды крейсера, тем, кому по собранной мной информации необходим психологический отдых, который я вынуждена назначить как врач. А именно… — не глядя на лица капитанов, я вызвала на коммуникаторе проекцию листа бумаги и стала зачитывать имена.

О-о-о, список был длинный! Я составляла его кропотливо всю последнюю неделю! — и когда я дочитала последнее имя и победно подняла взгляд, то вздрогнула.

По-мужски красивые лица капитанов оставались такими же холодными, как и до этого, но вот их хвосты бушевали, выписывая в воздухе злые рубленые восьмёрки. Это было пугающе.

Но всё же — я их достала. Задела за живое.

Это была маленькая победа! Однако воздух в рубке так потяжелел, что мой желудок сжался в ком. “Опасность!” — завопил инстинкт, требуя немедленно отступить.

— Вианы, — произнесла я дружелюбнее, — мы можем договориться. Я ещё не отправила бумаги в Союз, поэтому, если вы придёте на сеанс, я…

— Все, кто в списке, — произнёс Хант, хищно наклонив голову и сузив глаза. — подпишут добровольный отказ от вашего нелепого отпуска.

— Тогда я подам апелляцию.

— Её отклонят, — рыкнул Ордел, чуть подаваясь вперёд.

— Может быть! — голос не дрогнул, и это было чудом! Ведь я напрягала всю свою волю, чтобы не сорваться с места и не убежать, откуда пришла. — Но это займёт какое-то время, верно? И все, кто внесён в список, не смогут работать. Разве что тайно… Но это чревато, сами понимаете. Вдруг донесут? Особенно когда здесь кто-то рыскает и вынюхивает! Одна “шиарийка”!

Я вернула им их собственные слова и была горда собой.

Вот только сердце у меня испуганно трепыхнулось, когда братья шагнули ко мне.

Я попыталась отступить, но было уже поздно. Мужчины нависли сверху. Серебряный хвост Ханта агрессивно обвил мою ногу — чуть выпустив шипы, будто предупреждая. Чёрный хвост Ордела обхватил моё запястье и сжал наручный коммуникатор-браслет. До ушей донёсся треск.

— Вы испортили технику, — пискнула я.

— Упс, — без улыбки произнёс Ордел. — И, кажется, заодно включился удалённый доступ, и сейчас он стирает с вашего компьютера лишние данные.

— Вы не имеете права, — у меня задрожал голос.

Они правда так сделали? Правда сейчас всё удаляют?!

Светловолосый Хант тоже что-то хотел сказать, но вместо этого его хвост вдруг как-то особенно плотно прижался к моей ноге, а сам он наклонился ниже и с силой втянул воздух. Ноздри раздулись как у зверя. Глаза засветились ярче, и он посмотрел на меня долгим взглядом. Который мне очень не понравился. Ордел тоже замер.

Я вдруг почувствовала себя совсем маленькой.

Обоняния коснулся запах — мужской, терпкий, он дёрнул внутри меня невидимые древние струны, и жар вдруг растёкся внутри живота, стянулся тугим узлом внизу, за лоном.

Щёки у меня вспыхнули. Дыхание ускорилось. А ноги предательски подогнулись.

Нет! С чего бы! Я тут же встряхнулась и отпрянула.

Хвосты успели расплестись, а свой я схватила рукой — потому что он попытался потянуться к мужчинам. Те смотрели на меня горящими глазами, в которых плескалось что-то новое. Что-то, чему я не могла дать определение.

— Повезло, что я всё сохранила на внешний носитель, — о, я сейчас отчаянно блефовала! — Весь список. Все документы. Если вы хотите его забрать, то приходите сегодня на сеанс, вианы!

Не дожидаясь ответа, я крутанулась на каблуках и буквально выскочила из рубки в коридор. И сразу же столкнулась с Каем. Шиарийцем — старшим помощником капитанов. Высоким мужчиной с волнистыми тёмными волосами.

Он потянул воздух носом и уставился на меня сверху вниз.

— Виана… Вы сегодня хорошо выглядите… Вы к себе? Вас проводить? — сказал он, глядя на меня так же пристально, как только что смотрели маршалы. С тем же хищным выражением на лице.

— Нет-нет… — я замахала рукой и поскорее пошла по коридору.

Скорее — в свой кабинет.

Но весь путь до него краем глаза я видела, как мужчины оборачиваются на меня и провожают взглядами.

Ария

Я влетела в свой рабочий кабинет. Закрыла за собой дверь и тут же заблокировала её.

Вжалась в белоснежную, почти ровную стену спиной: мамочки!!! Каждый день на этом крейсере — стоит мне тьмы нервных клеток, погибших страшной смертью!

Но этот случай с обнюхиванием-оглядыванием — однозначно заслуживает почётное место в топе моих производственных стрессов на военном крейсере “Трон”.

Раньше капитаны так себя не вели — но в этот раз я их, похоже, действительно разозлила. Ну ещё бы — по сути угрожала! А что мне было делать, если они такие непробиваемые упрямцы?!

Голова гудела. Чтобы хоть немного отвлечься, я заскользила взглядом по своему рабочему кабинету — по лаконичным серым панелям, скрывавшим выдвижные шкафчики и столы, где хранится весь медицинский инструментарий, аппаратура, книги.

По светлому рабочему столу на гнутых ножках — нанопластик, имитирующий дерево. Стиль — барокко. Имитация хорошая. Надо ли говорить, что над столиком тоже все смеялись? Но мой золотой хвостик любил обвивать гнутые ножки и декоративные завитки. А желание золотыша — закон!

Моё рабочее белоснежное кресло у стола и пара удобных бежевых стульев для пациентов пустовали, как и кушетка в углу. Метнула взгляд под потолок — на проекцию часов — до ближайшего пациента у меня есть пятнадцать минут.

Значит, план такой, Ария:Успокаиваешь сердцебиение.Делаешь экспресс-анализ крови на активность омега-фактора (потому что внезапное обнюхивание меня разнервировало!)Варишь себе кофе. Со взбитым молочком…

Обычно шиарийцы ненавидят кофе и иначе как “человеческой придурью” пристрастье к непонятному им напитку не называют. А я в плане гастрономических предпочтений — пошла в маму.

Хотя вот вкус на мужчин у нас с ней отличался. Мне от хвостатых альфачей хотелось держаться подальше, а вот мама всегда говорила, что чистокровные шиарийцы хоть и сильные псионики, но в остальном — такие же люди, только крупнее, эмоциональнее и с очаровательными умными хвостами, раздвоенными на концах. И смотрела на отца влюблёнными глазами. Он обычно что-то рычал в ответ. Но смотрел на неё также ласково. Ну просто котик!

Вот только чистокровные шиарийцы были одной из самых агрессивных альфа-рас Союза, а их хвосты — живым оружием. Гуманоидная раса, генетически совместимая с людьми, но… про́пасть в менталитетах была катастрофическая.

Её, наверно, не замечала только мама. У неё в голове словно цвели фиалки и пели весенние птицы, что водятся теперь только на Земле-два — колыбели человеческой расы.

Меня всегда интересовали особенности психики альфа-расы, поэтому я и стала психологом: изучала межрасовые взаимодействия видов и писала кандидатскую по узкой специализации — “особенности поведения шиарийских хвостов как автономных единиц”.

Я хотела построить карьеру, а уж потом искать себе мужа. И уже решила, что он должен быть без хвоста. Не шиариец, в общем! И уж точно не в количестве “две штуки”, как у них заведено.

Возможно, я не была бы так категорична, если бы не мой “омежий ген”.

Этот ген — наш огромный семейный секрет. А побег в женскую Академию учиться на общих основаниях — моя "взбалмошная выходка". Ведь по закону (безумно устаревшему и глупому!) я должна была зарегистрироваться как носитель гена и учиться только на дому, носа наружу не показывая. Как преступница какая-то… Хотя казалось бы — ну женскую-то академию почему нельзя посещать? Чушь!

Проявлялся омежий ген неприятно — раз в период он вызывал у самки-носительницы течку — специфическое состояние, при котором разум совершенно отключается, а взрыв феромонов "сносит голову" всем самцам вокруг (особенно представителям альфа-расы).

Но это только звучит ужасно. На деле “течку” я пережила лишь единожды — подростком — под присмотром, без каких-либо последствий. Папа проспонсировал частные исследования, и под меня разработали блокаторы. К несчастью — они пока не запатентованы (всё же спроса нет, слишком мало прецедентов). Но всё прекрасно работает! И никаких последствий. Главное — не забывать их вовремя принять. Каждый день — утром. И так до двадцати пяти лет — когда организм будет окончательно сформирован и ген можно будет заблокировать в спец-клинике.

Проще некуда.

За пять лет ни разу не было неожиданностей.

И уж, конечно, сегодня я тоже приняла лекарство. Всё по графику и без пропусков. Но когда капитаны стали меня нюхать, я невольно встревожилась. Специфический жар уж слишком ярко скрутил низ живота.

Мне обещали, что блокаторы работают всегда и без сбоев. Но откуда тогда эти странные симптомы, тем более на тех, кого я на дух не переношу?

Нужно было проверить подозрения.

Вздохнув, я заставила себя отклеиться от стены кабинета.

На ватных ногах дошла до противоположной стены. Коротким нажатием на серебристую панель заставила предметный столик с анализатором крови выехать их скрытой ниши. Щёлкнула аппарат по кнопке "запуск", пробуждая его к жизни.

Выдвинулась серебристая полукруглая головка, раскрылась цветком. В центре — маленькая иголочка. Всё просто. Я быстро уколола указательный палец левой руки — моя кровь ушла в работу, палец обрызгало репаративной смесью. Через две секунды ранки уже не будет. Я педантично дождалась, чтобы повреждение ускоренно затянулось, и только тогда убрала руку из анализатора. Привычным движением отправила аппарат обратно в стену. Результат напечатается на бумажной ленте и вылезет из специальной прорези в серебристой панели. Как в старые добрые времена.

Аппарат был действительно старый. И у него было всего одно достоинство — он не был связан с инфосистемой корабля. Иначе о моём омежьем гене давно бы узнали капитаны. Я тяжело вздохнула.

Тринадцать минут до явки пациента… Успею.

Заказала на фудпринтере “капучино”. Хорошо, что ко мне на сеанс сейчас придёт не шиариец, а атлантианец из сектора корабельной навигации. Тоже раса сильных псиоников. Но без излишней агрессии, без хвостов и этих близнецовых закидонов. Ах да, и без ненависти к кофе.

Наоборот, если предложу Эльзасу выпить капучино — разговор у нас склеится быстрее.

Но вот запахом кофе к концу сеанса пропахнет весь кабинет.

И если капитаны Ордел и Хант таки изволят явиться — они закатят мне очередную (суровую и мужественную) истерику из-за запаха кофе.

“Так им и надо”, — жестом изобразил мой золотистый хвостик, — “они нас обидели!..”

Я погладила золотыша. Раздвоенные кончик тихонько щёлкнул и юркнул в карман белого медицинского пиджака.

А меня как подкинуло: как же я могла забыть?!

Кинулась к столу. Достала из верхнего ящика планшет: проверять стёрли капитаны мои недельные наработки или это был блеф? И чуть не застонала: базы действительно не было! При том всей! Не только той, что про отпуска. Заразы… И почему я и впрямь не скинула на автономный носитель, а? Не думала, что капитаны так подло поступят? Молодец, Ария!

Значит так, не раскисать!

Учтём на будущее. Это твой бесценный опыт. Ничего непоправимого... Просто ещё несколько ночей проведёшь, восстанавливая базу. Истории болезни для последних шести человек восстановлю по памяти. Часа за четыре… каждую… Отосплюсь — потом. Когда-нибудь… Но снова восстановлю списки на отпуска. Капитаны так просто от меня не отделаются!

Вздохнув, я вернулась к фудпринтеру. Там уже всё было готово.

Пенка над коническим бокалом кофе завораживающе подрагивала. Я вдохнула насыщенный аромат и с удовольствием сделала первый глоток.

Одиннадцать минут до начала сеанса у Эльзаса.

"Пилик" — из мини-принтера вылез результат моего анализа крови… Я с хрустом оторвала тонкую ленту — "чек". И в шоке уставилась на напечатанные на "чеке" цифры.

СКОЛЬКО?!

Почему активность омега-фактора такая высокая?! Ну, пока ничего критического, но очевидно — выпить дополнительный блокатор надо! На всякий случай.

Но тут, как назло, в дверь постучали.

Я выругалась сквозь зубы.

Эльзас пришёл раньше на десять минут. На него не похоже…

Ну ничего, подождёт пару минут. Нажав на панель, я окончательно спрятала анализатор, но больше ничего сделать не успела. В воздухе раздался характерный щелчок — дверь принудительно разблокировали. Как?! Кто?!

Я подскакиваю к уже начавшей открываться створке.

И сердце срывается в дикий бег.

Это не Эльзас!

На пороге стоят — капитаны!

Рука быстрее головы: я на автомате пытаюсь захлопнуть дверь обратно, но капитан Хант без особых усилий откидывает титановый лист рукой! Явно срывая механизм блокировки.

— Ну что вы виана, — рычит черноволосый Ордел, и его глаза горят золотистым огнём, — вы же сами нас позвали.

— А теперь пытаетесь захлопнуть дверь, — хищно мурлыкнул Хант.

И вдоль моего позвоночника пробежали ледяные мурашки.

Из ослабших пальцев выскользнул стакан с кофе.

Реакция маршалов была мгновенной. Серебристый хвост Ханта метнулся в воздухе, точнейшим движением подхватит стакан и швырнул вправо — в утилизатор у стены. Ни капли мимо, подумать только! Утилизатор загудел, уничтожая остатки моего прекрасного капучино. Видимо, маршалы запустили его своим пси.

— Кажется, мы не вовремя, — прорычал Ордел, — у вианы-шиарийки кофе-брейк.

— Нам зайти позже? — нарочито вежливо мурлыкнул Хант.

Я сглотнула ком пересохшим горлом.

— Сейчас… у меня другой пациент, вианы… — пролепетала я.

— Уже удалён из расписания, — рыкнул Ордел, — уведомление по внутренней связи получил.

— Вы же хотели капитанов, — нехорошо посмотрел на меня Хант.

Да и сказал он это как-то странно.

Я помедлила и нерешительно кивнула.

— Вот мы к вам и пришли, — оскалился Ордел, — начинайте ваш сеанс, виана.

Ария

Капитаны прошли в кабинет, а я всё смотрела на них с немым изумлением.

Они правда тут? Мне хотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что это не плод воображения.

Честно сказать, я не верила, что маршалы явятся. Мои угрозы для них как комариный писк — скорее уж акт отчаяния. Тем более они удалили информацию об “отпусках”, а в ложь про внешний носитель вряд ли поверили.

Тогда почему они пришли?!

Неужели… поняли, что перегнули с уничтожением моей базы данных? Или, может, да этих вояк со скрипом, но дошло, что комментарий про мои бёдра — был просто за гранью?!

Может… может им не чуждо адекватное поведение? Чувство вины в конце концов! Ведь они, очевидно, были грубы со мной!

Если им правда стало стыдно — то это очень обнадёживает!

Я даже готова простить им грубость.

Просто работа капитанов очень нервная — тут любой будет рычать и скалиться. Но Ордел и Хант — герои, мощнейшие псионики и большие профессионалы! А значит — где-то глубоко внутри, в недрах своего сложного навороченного пси — они прекрасно понимают, что я на крейсере по делу. И идеи мои здравые.

По крайней мере, проверить лично хоть разочек — от них не убудет. И решив так, они и пришли!

Да, конечно!

Даже хорошо, что они грохнули базу — будет непросто, но я восстановлю информацию. Но не буду больше делать списки на отпуск — так и быть. Если капитаны хоть какой-то годный вывод сделали — оно того стоило.

— Ну что ж, — я неловко попятилась и налетела спиной на стулья для посетителей.

— В чём дело, виана? — хищно оскалился Ордел.

— Мы вас так смущаем? — мурлыкнул Хант, — как же вы планировали с нами работать?..

— Всё в порядке, вианы, — натянуто улыбнулась я, — прошу вас, присаживайтесь. Я только… глотну воды, и через минуту начнём.

Я отошла к фудпринтеру, заказала себе стакан воды. Едва дождавшись, наплевала на то, что капитаны могут подумать — юркнула в уборную в смежном закутке со стаканом в руке, прикрыла за собой дверь.

Здесь, во встроенном шкафчике, в аптечке... В серебристом блистере, замаскированные под разрешённые Союзом нестероидные противовоспалительные таблетки — я хранила свои блокаторы! Я выдавила на ладонь один. Поразмыслив миг — ещё один. Лучше я сейчас переборщу и потом побуду флегматичной и вялой дня три, чем напрасные риски. Ведь активность омега-фактора в анализе подползала к верхней границе нормы!.. А капитаны так жутко на меня смотрели и принюхивались в рубке.

Лучше перебдеть, чем начать испускать феромоны.

Я больше не медлила. Проглотила таблетки. Запила водой.

Ох… пей или не пей — а во рту всё равно сушит.

Потому что ты боишься этих огромных шиарийцев.

Потому что “право сильного” — за ними.

Потому что они сломают тебя и не заметят, если что вдруг не по ним!

Вдох. И медленный, глубокий выдох.

Из зеркала на меня смотрит шиарийка с лазурными глазами как у человека. С золотистыми искорками на радужке, которые встречаются только у представителей альфа-расы.

Ты справишься, Ария.

Давай же!

Я вошла в кабинет упругой походкой. Капитаны уже вальяжно развалились в удобных светлых креслах для посетителей. Поза демонстрирует власть и неприступность. Мускулистые руки скрещены на мощной груди, что у одного, что у второго. Альфа-самцы, что тут скажешь!

— Может, ещё ванну примете? — рявкнул капитан Ордел, и его чёрный хвост гневно рассёк воздух, — мы же никуда не спешим. Всего лишь капитаны крейсера Трон!

Хант промолчал. Но широкие движения серебристого хвоста по полу слишком красноречивы: он был солидарен со своим близнецом. Просто в шиарийской близнецовой паре один самец обычно был агрессором, а второй — дипломатом. Адаптивный механизм, выработанный ради выживания вида.

То есть, если бы все шиарийцы вели себя как взрывной Ордел — раса бы не выжила. Естественный отбор никто не отменял.

И агрессия, которую Ордел транслирует — его сила. Но она же — его изъян.

Я скользнула в пси, коротко проверив состояние эмоций маршалов. Конечно, они были надёжно спрятаны, но я чувствовала собравшееся на поверхностном пси напряжение — будто электрическим током било, что ещё раз доказывало — капитанам очень даже необходима моя помощь. Наверняка с таким перенапряжением их преследует бессонница и головные боли, дофамин не вырабатывается в нужных количествах, и плохое настроение стало чем-то перманентным.

Я должна им помочь. И сделаю для этого всё — как профессионал и как небезразличный член шиарийского общества. Я облегчу ношу маршалов, и они сами вздохнут свободнее.

Улыбнувшись, я перекатила свой рабочий стул на колёсиках и поставила так, чтобы нас с капитанами не разделяло препятствие. Я села. И вышло, как будто мы сидим в кружок. Мы — наравне.

Как утверждали светила психологии, такая позиция расслабляет пациентов.

Я надеялась, что это хотя бы в малой мере сработает и на неприступных капитанов.

— Вианы, — мой голос звучал доверительно, я от всего сердца открывалась для диалога с капитанами, — я ничего такого не вкладывала. Не пыталась сказать этой задержкой, что не уважаю вас и не ценю ваше время. Или считаю вашу работу менее значимой, чем моя…

У капитанов синхронно шире распахнулись золотистые глаза. Они будто "выпали в осадок" от такого начала разговора. А я поставила себе мысленный плюсик.

— Иногда слова — это просто слова, вианы. И я пошла в уборную, потому что мне было туда нужно. А не чтобы что-то вам невербально сообщить. Иногда, когда человек сидит вот так…

Я скрестила руки на груди, зеркаля позу капитанов и продолжила:

— Это просто потому, что ему так удобно. А не потому, что он пытается от вас закрыться…

Капитаны поджали челюсти. Но закрываться от меня перестали. И даже хвосты прекратили недовольные метания по полу.

— Говорите, виана, — почти нейтральным тоном произнёс светловолосый Хант, — шансов у вас, конечно, нет. Но… мы готовы послушать. Недолго. Минут семь. Почему то, что вы делаете на корабле — нам не следует считать саботажем…

Я снова взглянула на хвосты. Капитаны… едва ли воспримут меня всерьёз. Слишком много в них… тестостерона. Самка для них — не авторитет чисто физиологически. А вот с их хвостиками… может, что-то и получится.

Из-за моей ноги робко вылез мой золотыш.

Твой выход, мой золотой красавец-хвостик…

Я начала с объяснения, почему психология важна, иногда задавая вопросы о самочувствии и эмоциях и приводя примеры. Я говорила с капитанами мягко, дружелюбно. Словно пела колыбельную. Они не спешили отвечать хоть что-то. Но по всяким мелочам в мимике и жестах — я поняла, что они начали расслабляться. Лёд тронулся. Первый маленький шажок к принятию сделан!..

Я следила за темпом своей речи. Я подражала специфическому рисунку голоса шиариек, которые недавно родили младенцев. Это рефлекторно успокаивало. А мне эта техника, в том числе из-за омежьего гена, давалась очень хорошо…

И я добилась своего!

Наши хвосты начали тихонько дружелюбно перещёлкиваться.

С ними — первичный контакт был явно наведён! Ура!

Быстрый взгляд вниз — серебряный хвост Ханта даже сделал что-то вроде комплимента золотышу. Мой хвостик свернулся смущённым колечком…

И… всё!

На этом хорошее закончилось!

Потому что тёмноволосый Ордел заметил “предательство” хвоста своего брата. Да и его чёрный хвост был не лучше. И Ордел натурально озверел!

— Время вышло, виана-человечка. Мы достаточно послушали вашего убаюкивающего бреда, — сквозь зубы процедил он и гневно рассёк воздух своим чёрным хвостом. Но я-то успела заметить мягкую волну, прошедшую по хвосту — рефлекторное сопротивление: хвост был со своим носителем не вполне согласен.

Я практически уверена, что не улыбалась!

Возможно, самую малость, — уголки губ поползли вверх. Но этого оказалось достаточно.

Шиариец заметил это крохотное движение моих губ, и понял, что я приметила микрожест его хвоста. Заметила и истолковала!

— Ты сегодня же шаттлом уберёшься с этого крейсера, человечка! — рявкнул Ордел.

Что?!

Кровь отхлынула от моего лица, а щёки похолодели.

— Что?.. — пролепетала я.

— Виана, — расплылся в неискренней улыбке Хант, — собственно, мы с капитаном Орделом пришли, чтобы согласно Уставу в таких случаях, получить вашу подпись на приказе о досрочном расторжении трудовых отношений… Что вы ознакомлены. Но заболтались.

Я обмерла.

Что? ЧТО? Что он такое говорит?!

Пришли меня официально вышвырнуть?!

Как положено? По Уставу?

Ах вы!.. А я-то подумала, что они небезнадёжны!..

Ордел оскалился. Увидев смятение, отчаяние… боль… в общем, гремучую смесь тяжёлых эмоций на моём лице, он просто расцвёл. Сейчас он брал убедительный реванш за то, что я “поймала” его на рассинхроне с собственным хвостом.

А Хант с лицом печального дипломата мол, увы, виана, но мы избавляемся от вас “в связи с производственной необходимостью” — ничего личного! — щёлкнул по своему браслету-коммуникатору, и у меня перед глазами развернулась проекция Приказа о моём увольнении. Со световыми печатями. С персональным кодом.

Глаза налились слезами.

В желудок словно упала ледяная глыба: да это конец! Они же меня уничтожили! Порушили надежды. Сделали всю мою работу напрасной. Раз есть код — значит дубликат уже ушёл в официальное представительство Союза. И либо сегодня… хм, нет… в головном офисе уже закрыты часы приёма приказов. Значит, завтра утром. Завтра утром в 6.00 по общему времени для меня всё закончится.

Мой золотыш печально щёлкнул кончиками.

Кто я перед этими двумя могучими альфа-самцами?

Что я могу?

Я непроизвольно понурила плечи.

В глазах лица маршалов уже слегка поплыли — предательские слёзы выступили на глазах.

И вдруг проекцию приказа рассёк нервным жестом серебристый хвост! А вот это уже был вопиющий акт неповиновения!

Видимо, жалобное щёлканье золотыша сработало. В прочем, уже было поздно.

Все мои мечты были разрушены. Теперь или заново проходить трёхгодичную подготовку, или с позором вернуться в дом родителей.

А я ведь правда старалась! Я так хотела помочь — этому кораблю, и даже этим капитанам… Невоспитанным! Наглым! Самодовольным альфачам!

Я сморгнула слёзы. И обида подменилась злостью! Во мне вскипела отцовская шиарийская кровь. Хотя… кровь мамы — тоже была не промах!

Я гордо вскинула голову.

Меня всё равно уволили. Приказ ушёл в центр — значит терять мне нечего.

Моих губ коснулась злая усмешка.

Завтра утром. Может, и сегодня до отбоя меня запихают в шаттл и депортируют…

“Ну что ж, держитесь, капитаны! — агрессивно подумала я. — Сейчас я вам напоследок скажу всё, что о вас думаю!”

Сидя в креслах, они продолжали смотреть на меня надменно и свысока. Для них это была штатная ситуация — увольнение ненужного сотрудника — обычное дело. Но для меня разрушился целый мир.

— А вы уверены, уважаемые капитаны? — елейным голосом пропела я, мягко поднимаясь своего кресла и позволяя стулу на колёсиках откатиться, — что я,"глупая самка-человечка" — не на своём месте? Мол, где мне, убогой, консультировать таких великих и ужасных героев-капитанов-нужное-подчеркнуть?! А ничего, что вы ОБА собственные хвосты приструнить не можете? Вы точно шиарийские командоры?!

Я вернула им их обидные слова!

Вот ТАК вам!!!

Я испытала ликование!

Всё нутро окатило плавким сладким жаром! Я заставила этих наглых альфачей “умыться” Это был — практически экстаз.

Золотые глаза маршалов разгорались животной яростью. Я словно в замедленной съёмке видела, как шиарийцы поднимаются со своих мест. Делают упругий хищный синхронный шаг ко мне…

Обдают меня своим терпким “самцовым” запахом!

Выражение их глаз, мимика, в жесты — всё кричало об угрозе!

А жар во мне усилился. Точно по венам вместо крови бежит жидкий металл!

Сердцебиение разогналось выше человеческой нормы!

Я задыхалась — от смеси рефлекто́рного страха, экстаза триумфа и злости на капитанов. По крайней мере мне казалось, что причина в этом.