Он (не) узнает...

— Кого ты там высматриваешь, Яр? — лениво интересуется друг, но я не реагирую.

Мой взгляд прикован к той девчонке, мелькающей из стороны в сторону. Невысокая, темные русые волосы. Проста до боли, а еще, скорее всего, невинна. Мысль о последнем будоражит меня больше всего.

— А ты че, не понял, Макс, — усмехается Кир, второй мой друг, — мы сюда, думаешь, просто так третий раз за неделю заглядываем?

— О-о, ты на эту малышку глаз положил, что ли? — смотрит в ее сторону Макс.

— Рты закройте. Она идет сюда.

Девица мчится к нашему столику, по дороге вынимает из кармана бордовой униформы маленький блокнот и ручку.

Ну вот, дождался. Сегодня она наш столик обслуживает.

Черт… Смешно даже. Давно бы уже мог соблазнить ее, но пока мне любопытно наблюдать. Впервые мне хочется смотреть, а не трогать. Хочется растянуть удовольствие.

— Добрый вечер. Что будете заказывать?

Голос нежный, под стать этому красивому личику. Глаза огромные, малахитовые. Фигура хороша. Рост — не модель, но ей это вообще не в минус.

Парни делают заказы, а я помалкиваю. Жду, когда она взглянет на меня, чтобы поинтересоваться о моем заказе.

— А вам? — дожидаюсь-таки ее взгляда мне прямо в глаза.

— А ему ваш номер телефона, — усмехается Макс.

— Что? — теряется девочка, забегав глазками.

Напугал, ублюдок.

— Не слушай его. Кофе неси. Черный, — чеканю я.

— Хорошо, — убегает.

Пялюсь на нее уходящую, на ее мягкое упругое место до последнего, пока она не скрывается из виду, после чего направляю уничтожающий взгляд на Максима.

— Ну ладно-ладно… Прости. Не сдержался. Чего так взбеленился? Раньше ты всегда поддерживал мои шутки, — молчу, продолжая испепелять. — Слушай, что за хрень вообще? Тебе же ничего не стоит подцепить эту девчонку. Давай узнаем, когда у нее заканчивается смена и…

— Ты заткнешься сегодня? Ты ничего узнавать у нее не будешь, усек? Тебя она никак не касается.

***

Заткнул этих придурков, потом мы выпили кофе, но в клуб я с ними не поехал.

Есть у меня дело поважнее.

У менеджера я узнал, когда Полина Разумова закончит свою смену. Через сорок минут.

Встаю у двери машины и жду, тыкаясь в смартфоне. На виду и черный выход из здания.

Не упущу. Каждые десять секунд я отрываю взгляд от экрана.

Подкатывать к ней в присутствии этих дебилов — хреново бы это закончилось. И если от любой другой я принял бы отказ, (хотя такого и не было еще ни разу), махнув рукой, то от нее не приму. Не смирюсь. Уже сейчас понимаю, что не смогу нормально отреагировать. Нездоровой темой попахивает, но мне плевать.

Полина выходит через черный выход уже через тридцать пять минут, поправляет густые волосы и надевает капюшон пальто на голову. Забрасывает сумку на плечо и, быстро переставляя свои ножки, мчится к тротуару. На остановку, наверное, собралась.

Отрываюсь от двери машины, преследую.

— Полина, — останавливаю ее голосом, когда почти догнал. Решил оставить между нами пару метров.

Девушка тормозит, опасливо оглядывается. Пугается. Ну да, уже темно. Осторожность не помешает такой девушке.

— Д-да… Вы кто?

Ведь правда не узнала. А все говорят, что у меня запоминающаяся внешность.

— Что, не помнишь? Столик у окна…

— А, точно, — теперь с подозрением смотрит. — Вы тот, кому мой номер телефона понадобился и тот, кто оставил двести процентов чаевых. Щедро. Спасибо. Телефон не дам.

Черт... Ушам не верю.

А я ведь сразу почуял, что в ней есть что-то особенное, что-то такое, что не надоест уже на следующее утро.

— Ух ты, — выдыхаю. — Чаевых, я полагаю, мало, чтобы получить твой номер телефона. Может, я еще что-нибудь могу для тебя сделать?

— Это вряд ли, — мягко и в то же время твердо звучит ее голос. — Извините, но мне уже…

— Слушай, я же не старый, — хрипло усмехаюсь, становясь ближе к девочке. — Ненамного старше тебя.

Лет на пять где-нибудь. Не меньше.

В жилах так и бурлит от ее реакции. Она ведь реально свалить хочет.

— Я хотела сказать, что мне пора. Скоро приедет мой автобус.

— Давай я тебя подвезу. Безо всяких. Номер телефона мне за это не надо.

Ну конечно надо, но мне же нужно втереться в доверие.

— Плохая идея.

— Да? Почему?

— Элементарная осторожность. Я тебя не знаю.

— Водителя автобуса ты тоже не знаешь. Завезет куда-нибудь…

Что я, мать вашу, несу…

Но это работает. Девочка начинает мне улыбаться.

— Ну все, буду теперь вести пеший образ жизни, — шутит в ответ. — А если честно, то мне правда пора, — пятится. — Еще раз спасибо за чаевые.

Она убегает, несется через дорогу, прежде чем я успею еще что-то сказать. Перебегает на другую сторону не по правилам, но смотрит по сторонам. А я смотрю на нее, сканируя пристальным взглядом, понимая, что простоял эти сорок минут зря.

А может и не зря…

Это только начало.

Поехав домой, мысленно ору на себя отборным матом за то, что не остановил девчонку, не добился ее номера. А на утро понимаю, что все-таки правильно поступил. Я ведь и так могу узнать все, что захочу. Могу воспользоваться связями отца в любое время суток.

Уже к обеду у меня есть ее адрес. Номер телефона тоже, но там недоступно. Может она уже не пользуется этим номером.

Адреса вполне достаточно, но караулить я ее сегодня не побегу. Дела есть неотложные. Семейные.

На следующий день отправляюсь в кафе. Ее смена сегодня.

Едва захожу в заведение, вижу ее, она обслуживает столик с пожилой парой. Женщина чем-то недовольна, докапывается до нее по полной. Полина стоит и извиняется непонятно за что. Чертовски хочется вмешаться, но я ей только хуже сделаю. Стиснув зубы, приходится отказаться от этой затеи.

Когда прохожу мимо, она поворачивает голову в мою сторону, но также быстро отворачивает.

Напряглась вся. Спину выпрямила, как струну. Ну хотя бы узнает.

Сажусь на свое прежнее место, отсюда хорошо наблюдать.

Пока пялюсь на нее, ко мне подлетает левая блондинка-официантка.

— Что будете заказывать? — лыба до ушей.

— Полину позови.

— Что?

— Полину, говорю, позови. Я хочу, чтобы она меня обслужила, — требую.

— Но… но у нее еще три столика. А я свободна, — неоднозначно и радостно сообщает мне последнее блондинка.

Угу, счастлив за нее.

— Возьми на себя ее столики. Давай-давай.

— Эм… Ладно, — не осмелившись отказать мне, девица направляется к Полине, которая только что отошла от очередного столика. Начинает шептать ей что-то на ухо, после чего Полина выглядывает из-за блондинки и находит меня своими огромными глазищами.

Девушка поджимает губы, она крайне недовольна, но все же идет к моему столику. Ее походка была уверенной, стремительной, а взгляд строгим. Кажется, я ее разозлил. И почему мне это нравится?

— А чем это вам тот официант не понравился? Зачем позвали?

— Я просил на «ты». Разве желание клиента не закон?

Полина шумно выдыхает, явно мысленно посылая меня к черту.

— Так что не так с ней? — сдержанно.

— Я хотел тебя.

Она слегка дернулась. Не дурочка. Все понимает. Прозвучало и правда двусмысленно.

— Прости, но я работаю.

— Что, не обслужишь?

Мне становится откровенно нехорошо от того, как она досадно закусила нижнюю губу, или наоборот — очень хорошо. Моя реакция на эту девчонку не такая, как на других. Мне бы, наверное, лучше отвалить, но я знаю, что если уйду сейчас, то уже завтра точно снова буду здесь, ну или караулить ее у дома. Уверен на все сто.

— Обслужу, — достает блокнот.

— Да не обязательно, — останавливаю ее за руку, но она рывком скидывает с себя мою руку и делает шаг от стола, выпучив свои огромные глаза, словно я ей смертельное оскорбление нанес.

— Издеваетесь?

— Нет. Успокойся. Я просто хотел с тобой поговорить.

— О чем?

— Встретиться с тобой хочу. Когда тебе удобно. Где ты хочешь. Твои правила.

— У меня много работы, — чеканит она холодно.

— И это все причины для отказа? — смешок.

— Вот еще одна — у меня есть парень, — пожимает она плечами, глядя с безразличием. — Недостаточно для веской причины?

Парень, значит, есть. Угу…

Неудивительно, что у такой может быть парень. Но я даже не подумал об этом из-за врожденного чувства собственности. Для меня изначально, как только ее увидел, не было других вариантов кроме как того, что я получу ее.

— Кому-то, может, и достаточно. А я настойчивый. Парень — не муж. Может, я лучше.

— Ты лучше? — она усмехается, а у меня внутри аж забурлило, не то злости, не то от желания как можно скорее приручить девчонку. — Смотря для кого, — добавляет, кривя свои немного пухлые губки, но все же натуральные.

— Ну ты дай мне шанс и узнаешь — лучше я или нет.

— Вы будете что-нибудь заказывать или нет? — вздергивает свой подбородок.

Какая все-таки…

— Кофе. Черный.

Кивает. Разворачивается. Уходит красиво. Я тоже ухожу, бросая купюру на стол.

***

Я хочу знать о ней больше, в особенности то, не солгала ли она мне. Хотя не похожа она на лгунью. Открыто говорила. В глаза.

Черт… Да как так-то…

— Слушай, да они все так говорят, когда хотят, чтобы отвалил, — убеждает меня Макс. — Нет у нее никого, уверен в этом. Просто недотрога.

— Ты чего звонишь? Некогда мне сегодня тусоваться. Делами отца занимаюсь. Сейчас еду в филиал.

— Да я тоже занят, — деловито хмыкает в трубку.

Ага, занят он. Бабки отцовские тратит целыми днями. Все его занятия. Чую, дружба наша скоро прекратится. Дороги расходятся. Я уже совсем не тот, что пару лет назад.

— Ладно, все, давай.

— А чего делать-то будешь с девчонкой?

— Тебе какое дело? — резко сворачиваю на другую улицу, пытаюсь объехать все пробки в этом чертовом мегаполисе.

— Остынь, Яр. Не моя вина, что тебе не дали, — ржет. — Но я думаю, ты сдаваться не намерен, верно? И пока ты готовишь стратегию, неплохо было бы сбросить напряжение.

— В клуб не пойду. Не до того мне. Отец хочет моего участия в делах компании.

Я и сам понимаю, что должен всему научиться. Не собираюсь я, когда отец уйдет, садить кого-то левого за «руль», а самому прожигать свою жизнь. Сам буду руководить. Есть планы. Есть амбиции. И ни одна баба, ни один соблазн — не собьет меня с моего пути. Даже она. Просто внезапное, пускай и дикое увлечение. Не знаю, насколько оно затянется, но почему-то уверен, что оно будет длиться подольше, чем обычно с другими.

— Да я не про клуб. Про тебя там Вика спрашивала…

Мм, Вика хороша. Но даже если с ней снова встречусь, то на утро не проснусь с «трезвой» головой, по-прежнему о ней буду думать. Это как белый день ясно мне уже сейчас. Мне это не нужно. Мне другое нужно. Другая.

— Передавай ей привет. Ладно, до связи. Неудобно говорить за рулем.

Два дня прошло с того нашего короткого разговора. Думал уйти в дела, попробовать переждать свое тупое состояние, перетерпеть обострение, но вот уже почти на ночь глядя гоню по трассе в сторону района, в котором еще ни разу не бывал. А ведь я в этом городе родился и вырос.

Хочу правду знать. За ней и еду.

Разумова живет в старой девятиэтажке, у черта на рогах, у ее дома всего один фонарь, а рядом автобусная остановка, на которой, думаю, она и садится каждое утро, чтобы ехать на свою лакейскую работу.

У ее подъезда компания. Парни, девчонки, всем явно нет восемнадцати. Сидят на лавках, галдят. А чем еще заняться вечером в таком захолустье?

Набираю номер ее квартиры, делаю вызов. Сейчас-то она должна быть дома.

— Да, Лесь, — отвечает ее голос. — Поднимайся.

Дверь пиликает, и я спешу ухватиться за нее и войти в подъезд.

Она подружку, похоже, ждет. Как я вовремя. Если зовет к себе подружку, то значит никакого парня отродясь у нее там нет.

Поднимаюсь на ее этаж, но перед тем как нажать на дверной звонок, делаю глубокий вдох и выдох. Она распахивает дверь буквально через несколько секунд, крича перед этим «бегу-бегу!».

— Лесь, прости я...

При виде меня ее глаза нереально округляются, становятся еще больше чем в кафе, когда я ее тронул, задыхаться начала бедная, очевидно ее накрыла паника.

— Т-ты…

Знаю, что следующее она попытается сделать, и я готов к этому. Принимаю удар на ногу, когда она решает захлопнуть дверь.

— Уйди! — кричит она. — Убери ногу!!

Орет как резаная, истерит сумасшедше, напрочь оглушая меня, и тогда мне приходится конкретно перейти черту. Вторгнуться на ее территорию, чтобы успокоить.

— Как ты смеешь?! — продолжает кричать и делает рывок из прихожей, но я перехватываю ее за руку, притягивая к себе эти трепыхающиеся пятьдесят килограмм. — Пусти меня! Ненормальный! Маньяк! — выпаливает мне в лицо.

— Почему тебя твой парень от меня маньяка не защищает? — скалюсь. — Где же он?

Полина перестает дергаться в моих руках, а по ее правой щеке скатывается одинокая слеза, отчего я мгновенно ослабеваю хватку, но она не вырывается, лишь смотрит затравленно. Ей страшно. А я идиот. Надо успокоить.

— Не бойся. Я ничего тебе не сделаю, — заверяю серьезно, кивая.

Она всхлипывает и утирает свободной рукой слезу.

— Тогда что тебе надо?

— Правду для начала.

— Какую?

— У тебя есть парень? Ты… не свободна?

— Нет парня. Не свободна.

— Не понял, — прищуриваю глаза. — Как так?

— Ты спросил — я ответила. Теперь уходи. Ко мне сейчас подруга придет. Ты здесь лишний.

— Успокойся, Полина, — отпускаю, выставляю ладони в примирительном жесте, показываю, что не собираюсь ее трогать.

На ее лице нет косметики, волосы слегка растрепаны, но все равно красивая. Безумно. Так даже лучше. Все мои бывшие девчонки поголовно без косметики не такие уж и красотки.

— Уходи и скажи спасибо, что я в полицию не стала звонить. Хотя стоит!

— Не стоит. Я ничего не сделал.

— Ты преследуешь меня. Как мой адрес вообще узнал? Проследил?

— Нет. Я не следил. Скажем, у меня есть некоторые таланты… я ими воспользовался и нашел тебя в этом «замечательном» месте, — осматриваюсь у нее здесь.

— Что ж, ты зря заморачивался. На свидание с тобой я не пойду.

— Это твой окончательный ответ?

— Самый окончательный.

— Супер, — качаю головой. — Увидимся, значит, завтра, — берусь за дверную ручку, поворачиваю ее.

— Что? Какое еще завтра?!

— Я буду маячить у тебя перед глазами, пока ты не согласишься со мной поужинать. Парня у тебя нет. Тебе ничто не мешает. Ты просто вредничаешь. Но знаешь что?.. Я куда вреднее, — подмигиваю ей.

Полина приоткрывает свои губы, но что сказать не находит. Это хороший знак. Еще чуть-чуть, и она сдастся. Впервые я проникся таким интересом к девушке, ее сопротивление только подстегнуло меня. Так что охота официально объявлена.

Кто-то тянет дверь с другой стороны, я отпускаю ручку.

А это, видимо, та самая Леся. Рыжая девица примерно ее возраста.

— О, здрасти…

— Привет, — здороваюсь, пропуская девушку в квартиру.

— А это…

— Все, иди! — кидается на меня Полина, я позволяю ей вытолкнуть себя за дверь. — Чтобы тебя больше здесь не было! — захлопывает дверь перед моим носом.

Улыбнувшись, собираюсь пойти уже в лифт, но девушки начинают очень громко общаться в прихожей, и я решаю задержаться.

— А это что, этот ублюдок?! Пришел, чтобы нести ответственность за то, что натворил?

— Нет! Ты что?! Это не он! Это мой клиент с работы. Все, пошли в комнату. Хочу прилечь.

Больше ничего не слышу. Они ушли.

Какой еще ублюдок? Кто перед ней так сильно провинился? Парень ее бывший? Не похоже. Подружка наверняка знала бы его в лицо.

Топчусь еще несколько секунд у двери и вызываю лифт.

Следующие дни прошли дерьмово. Тонул в делах. Мозг кипел. Отец многое свалил на меня, видя, как у меня все получается. Мне, конечно, чертовски лестно, но за эти дни я не забыл Полину. Она как наркотическая зависимость, как навязчивая идея — крепко засела в моей голове.

Раздражает дико... Сделал эту паузу в надежде, что меня отпустит. Объявил охоту на нее, но собирался забить на нее, устроив себе несколько дней чистейшего бумажного ада. Но даже это не отогнало мои мысли о девчонке!

Сегодня я ее увижу.

— У меня дела, — сухо говорю отцу, когда он спалил меня на том, что я хочу незаметно убраться из офиса.

— Дела у тебя здесь. Стоит все закрепить… Ты же видишь, что со мной? Сдохну со дня на день.

Утрирует, как всегда. Выглядит, в последнее время, он и впрямь хреново, но бывало и хуже.

— Я завтра продолжу, — надеваю кожанку. — Буду в десять. Как штык.

— Что с тобой? Куда так несешься?

Отец проницателен, все примечает, иначе бы не стал тем, кто он есть. Он каждого лично в своей компании контролирует, а народа в ней немерено. Нужен особый талант для этого. Я, конечно, не такой предсказуемый, но в последние дни сам не свой. Разумова делает со мной что-то невероятное.

— К девушке.

Я, конечно, мог в эти дни поздно заглядывать к ней в кафе, ну или домой являться, но это уже все было. Тем более у уставшего в хлам у меня еще меньше шансов.

— Мм, к девушке… — в тоне нет осуждения, есть только какая-то тяжесть. — Тебе уже двадцать пять лет…

В принципе уже готов уходить из кабинета, но стою чисто из уважения: выслушаю его мораль, потом пойду. Пять минут все равно ничего не решают.

— Двадцать пять, — констатирую. — Не пойму к чему ведешь.

— Я поздно женился… Поздно ты у нас с твоей матерью родился… — тянет отец, встав со своего удобного кресла. — Не допускай моих ошибок, — отходит к панорамному окну. — Женись как можно быстрее. Роди детей. В этом и есть настоящая радость.

Забавно слышать.

Уж мне-то с недавних пор известно, как мой отец проводил время в мои годы и даже гораздо старше.

Любовь случилась с ним гораздо позже, и то невзаимная. Я ее плод. Один единственный. Ни братьев, ни сестер у меня нет.

— Посмотрим, — не буду категоричен. — Но внуков в ближайшее время не обещаю.

— Нынешние девушки красивы, но ты никогда не знаешь, что внутри, — рассуждает отец. — Особенно в нашем случае. Каждая притворится, что любит, а потом…

Что-то его понесло. Не нравится мне это. Старику, похоже, совсем одиноко.

— Ты сейчас про маму?

Он слегка дергается, чем и выдает себя.

— Твоя мама… была хорошей женщиной, — шумно выдыхает отец. — Ладно, все, — поворачивается ко мне лицом. — Иди. Отдохни. Встреться с девушкой. Ты хорошо поработал. Можешь приехать завтра после обеда.

Киваю, берусь за дверную ручку, но дернув ее и уже приоткрыв дверь, отпускаю.

— У тебя точно все нормально? — оборачиваюсь к отцу. — Ты какой-то совсем мрачный.

Конечно я беспокоюсь за отца. Далеко не заботливый сын, но мне не плевать на своего единственного живого родителя. Этот человек дал мне все. Я ему как минимум благодарен. Когда был подростком — люто ненавидел, видя, что у них с мамой происходит. Гораздо позже я смог все трезво оценить.

— Нормальный я, — бодро буркнул отец.

— Анализы снова плохие?

— Нормально у меня все, говорю. Выметайся уже, — вскидывает рукой, прогоняя.

Я оскаливаюсь, качая головой. Вот теперь мне стало легче.

***

Чувствую себя полнейшим идиотом, направляясь снова в это чертово кафе. Но это все лучше, чем переться к ней домой и кошмарить до потери пульса. Я хочу ее расположить к себе, а не напугать до смерти. Еще реально в ментовку позвонит.

По дороге у меня рождается одна идея. Такую стратегию мне еще не приходилось применять. Но тут и девушка непростая.

Хм, «непростая»… Только сейчас я задумался, с силой сжав руль одной рукой и стиснув челюсти. И чем же она непростая? Что в ней такого? Она не сделала совершенно ничего такого, чтобы мне понравиться, такому искушенному, не знающему отказа. Да, она красива. А еще что? Не было никакой такой ситуации, чтобы вот так начинать реагировать на нее. Диковатая. Дерганная. Испуганная. Ну еще вечно отшивающая меня.

Симпатия с первого взгляда. Только так и объясняю свое поведение.

По моим подсчетам Полина сегодня в смене, но я не вижу ее сейчас в зале. Зато вижу ту блондинку, которая едва завидев меня, широко улыбается. Подзываю ее к себе пальцем, и она подбегает.

— А Полины нет, — весело сообщает мне.

— Не ее смена, что ли?

— А она уволилась, — кривит девица губы.

— Как?.. Просто взяла и уволилась?

— Она еще две недели назад подала заявление. Позавчера была ее последняя смена.

Фух. Я уж подумал, что из-за меня.

Странно. Место-то здесь неплохое.

— А причину не знаешь?

— Она… она не хочет работать с едой. Чушь какая-то, правда?

Действительно чушь. Ну ладно.

— Ясно. Спасибо за информацию, — разворачиваюсь и на выход.

На улице вдыхаю свежий воздух и, запрокинув голову немного назад, ощущаю моросящий дождь на своем лице. Очень кстати. Самое то сейчас освежиться.

Дождь усиливается, и я возвращаюсь в машину.

Завожу двигатель, кладу руки на руль, но не еду. Пока что не знаю куда отправлюсь.

А, к черту. Я должен попробовать к черту сбить это наваждение.

Достаю смартфон и набираю Кира.

Уже через час меня заносит в клуб.

До Кира не смог дозвониться, приехал один.

Есть план. Пройдусь, присмотрюсь, если не увижу знакомую, то подцеплю кого-нибудь. Да, вот так просто. Я вообще завязал с именно таким способом проводить ночи, но сейчас мне это необходимо. Не особо хочется, но надо. Может это вправит мне мозги.

Но сначала в бар.

Подхожу к стойке, шлепаю ладонью по ней, а то девица, копающаяся где-то там внизу, словно глухая. Да, музыка долбит, но ее так и ограбить могут. Тут и самому можно себе налить. Вот бутылки, вот стаканы.

— Девушка, у вас уже пол бара украли! — выдаю громко, в надежде на ее испуг и скорое исполнение своих прямых обязанностей.

— Что?! — прежде чем подняться девица обо что-то там ударяется головой. — Ай!

Я, наконец, вижу ее лицо…

Разрази меня гром, это она!

— О… о… — задыхается девушка. — Т-ты…

— Ну привет, — выдыхаю я, до сих пор не веря, что мир настолько тесен. — Предпочитаешь теперь ночной образ жизни?

— Чего вам налить?

Вот зараза. Продолжает ту же песню.

— Мне сказали ты уволилась, — рассматриваю девушку, пытаясь отойти от шока.

Классно оделась. Теперь на ней не униформа, а модная серая блузка, длинные сережки, внизу, кажется, узкие джинсы. Объемная укладка. Макияж самой собой есть, чтобы в тему тут выглядеть.

Честно, разочарован. На какой черт ей здесь работа? Сюда по большей части одни ублюдки ходят, продажные девки, ну и золотая молодежь, соответственно. Другой контингент в очень малых количествах. Ублюдки — в подавляющем количестве.

— А ты по-прежнему преследуешь меня? — принимается тереть тряпкой и без того чистую стойку.

— Кофе просто пить ходил к тебе снова.

— Ты его только заказываешь. Не пьешь, — фыркает дерзкая.

Ну хоть на «ты».

— Так что не так с кафешкой?

— Платят мало, — старательно трет стойку. Хочется уже вырвать у нее эту чертову тряпку и заставить смотреть мне в глаза.

— А здесь прямо много?

— Больше, — скромно.

— Не думаю, что намного, зато это стоит тебе бессонных и опасных ночей. Здесь всякая шваль ошивается. Не дай бог что не так и… — звучит мат из моих уст, иначе никак не могу назвать возможную ситуацию.

— Спасибо за предупреждение, — напрягается, но отвечает спокойно.

Подаюсь к девчонке ближе и кладу руки на стойку так, чтобы она перестала уже тут излишнюю чистоту наводить. Она почти не смотрит на меня, кидает редкие и очень короткие взгляды.

— Блондинка из кафе какую-то чушь пронесла, — хмыкаю с улыбкой. — Сказала, что ты не хочешь работать с едой.

Рука девочки останавливается, перестает ездить по гладкой поверхности, после она бросает тряпку куда-то вниз, берет другую и начинает натирать бокалы до блеска.

— Надо же было какую-то причину сказать…

— Отмазка?

— Да, — сухо. — Не могла же я написать в заявлении, что ухожу потому, что большинство моих коллег слишком склочные.

— И надолго ты здесь?

— А что?

— Хотел бы знать график твоих передвижений с работы на работу, — усмехаюсь.

Черт побери, я опять это начинаю… Я здесь за другим, но уже на подсознательном уровне послал к черту идею провести без заморочек эту ночь.

— Думаешь я сама это знаю? — хмыкает Полина, ставя один натертый до блеска стакан. — Не знаю, — берет другой. — Так что тебе налить?

— Счастлив, что мы перешли на «ты», — улыбаюсь, а девчонка отчего-то ниже моих глаз смотрит, но в следующую секунду, встрепенувшись, отводит взгляд. — Но я серьезно. Тебе нечего здесь делать.

— А я уже серьезно сказала, что спасибо тебе за предупреждение, — мягко шлет на известные буквы с советами.

— Ты здесь долго не протянешь. Сколько я сюда хожу… каждые пару месяцев новые лица на твоем месте.

— А я тут больше чем на пару месяцев и не задержусь, — заявляет Полина. — Пока мне все нравится. Моя первая смена прошла отлично. Это вторая.

— И сколько тебе платят? В месяц? Просто интересно.

— Официально? Сорок.

Ага, сорок. А потом еще повесят штрафы за побитые стаканы, выпивку и всякое дерьмо.

— Даю тебе сто тысяч, и ты уходишь. Сегодня же. Сейчас.

Полина перестает тереть уже чистый в доску стакан, направляет на меня свой нечитаемый взгляд.

— А ты не унимаешься… — тянет она, качая головой. — Откуда-то узнал мой адрес... Приперся ко мне... Теперь здесь нашел…

— Здесь я случайно. Клянусь.

Она с подозрением всматривается в мое лицо, а я в ее: в полумраке Полина красива, ровно как и в свете. Поэтому меня и страшно бесит, что она теперь… здесь. Но по большей части, положа руку на сердце, реально за ее жизнь боюсь.

— Извини, — отводит взгляд, вновь принимая совершенно неподкупное лицо. — Если выбирать между «прописаться у тебя в постели на два месяца» и «мыть стаканы и разливать напитки два месяца», то для меня выбор очевиден.

Не могу сдержать оскала, в итоге вообще смеюсь. Над собой. Идиот же я. Стою тут, клянчу, можно сказать… Еще чуть-чуть, и она решит, что я бегаю за ней.

— Из двух зол, да?

Не буду я отпираться. Не вижу в этом смысла. Но я вовсе не пытаюсь ее купить. Заваливать девчонку в постель под аргументом «я тебе денег дал», низко даже для меня. Я жизнь ей хочу облегчить, ну и ближе стать, а там как пойдет…

— Ничего подобного, — хмурит свои милые бровки Полина, ставя уже пятый по счету стакан. — Работать здесь — никакое не зло. А вот связаться с тобой… — не договаривает.

— А что со мной не так?

— Ты эгоист, хочешь получить желаемое. Уверена, у тебя все куда проще обычно получается с девушками. А тут ты прямо… сталкер.

Дожил. Но меня и хуже называли.

— То есть влюбленный преследователь?

— Нет уж, — девушка замирает, смотрит строго, а я сужаю глаза, в ожидании чертового приговора. — Ты зря тратишь время.

Так значит…

Не знает, что теряет.

Я могу, конечно, расписать в красках, как ей может быть хорошо, согласись она покинуть это грешное место, но... не стану. Хотя бы потому, что она не клюнет на это. Тупо не поверит. Принципиальная.

Прежде чем я успеваю хоть что-то ей ответить, к стойке подваливает знакомая личность, к тому же крайне неприятная. Чертов мир сегодня чересчур тесен…

Роман Львов. Знаю его уже довольно давно. Его папашка уже столько лет с моим соревнуются, что я со счета сбился. Не признаем мы друг друга. Пару лет назад на вечеринке у нашего общего знакомого так схлестнулись, что нас выкинули на улицу разбираться. Он был инициатором, а я в долгу не смог остаться.

Львов в последнее время злой как черт потому что его родитель за последний год столько упустил, что теперь это стало явно для всех. Только вид важный делают. Инвесторов больше нет. Перспектив тоже. Только фамилия и гонор. Далеко на этом не уедешь. Голодные волки уже окружили их со всех сторон, а им невдомек. Такое впечатление создается, будто они даже не пытаются исправить ситуацию.

Придурок замечает меня, косится, после чего обращает взгляд на Полину.

— Милая, налей мне чего-нибудь, — неестественным низким тоном блеет Львов.

Милую, ублюдок, нашел.

— Что именно?

А эта коза одаривает его полуулыбкой, за которую возникает стойкое желание сжать пальцы на ее тонкой шее. Для меня таких улыбок — хрен там.

— Что угодно, что скрасит мой поздний вечер в твоей компании.

Романтика из себя гнет... А что дальше? Я на нее хочу посмотреть, на реакцию.

Полина берет какую-то бутылку, наливает ему порцию со льдом и пододвигает стакан.

— Пожалуйста, — сухо от нее Львову и короткий взгляд мне. Я так ничего и не заказал. Да и не хочется. Сейчас мне как никогда нужна свежая голова.

Вдруг хлопок мне по спине. Я дергаюсь. Резко оборачиваюсь через плечо, а тут Кир, Макс и Вика — подружка сестры Макса.

Как вовремя…

— Ты здесь! А я думал, что папашка решил превратить тебя в коня, который пашет на компанию с утра до ночи. Тебя несколько дней не видно и не слышно было! — перекрикивает музыку Макс. — Вот я, — бьет себя кулаком в грудь, — хрена с два позволю себя так запрячь.

— Угу, — хмыкаю и перевожу взгляд на Кира. — А у тебя чего телефон вырублен?

— Да сел еще пару часов назад. Не поставил вчера на зарядку, — объясняет Кир, пожимая мне руку.

— Привет, — вклинивается Вика со своим «привет». Девушка расплывается в улыбке, обращая на себя внимание.

Вика безумно яркая, впечатлит любого, но с ней у меня сложились очень короткосрочные отношения. Всего пару встреч. Эта девица настоящая охотница, мечтающая удачно зацепиться за какого-нибудь несчастного, которому наплевать на ее прошлое. Мне не плевать. Если так случится, что в будущем я втяну себя в какие-нибудь серьезные отношения, то предпочту женщину без подобного прошлого, а лучше вообще без прошлого. Не хочу, как мой отец.

А что касательно Вики… мы расстались вполне на нормальной ноте. То есть вообще ничего друг другу не сказали.

— Привет, — здороваюсь с Викой и оглядываюсь.

Вижу, как Львов пытается клеить мою девочку.

Мою? Черт… Что я за человек-то такой? Присваиваю уже.

Во всяком случае, ему она точно не достанется. Эта сволочь не так лояльна к отказам. Откажи она ему, или даже нагруби — он этого так не оставит.

Ходили слухи, что он выбросил какую-то девчонку с балкона своей квартиры. Даже слышал некоторые подробности. Привел ее, значит, к себе, она забрыкалась, когда он попытался заставить ее сделать что-то, что было для нее неприемлемо, в последствии чего девица была отправлена через балкон на улицу с семнадцатого этажа. Папашка его помню орал, что это фейк, глотку себе рвал. Замяли, короче. Мол, не из его окна выпала. Свидетелей не было. Но правда правдой остается. Ублюдку она дальше жить спокойно не мешает.

Полина отрицательно качает головой, произносит что-то короткое ему в ответ. Не слышу, что именно.

Сдерживаюсь сейчас, потому что отец просил больше не устраивать потасовок с сынком Львова. Старик и так не здоров, не хочу ему головной боли прибавлять. Это же обязательно вскроется. Здесь полно народу.

Однако если он выведет меня, мне будет наплевать — урод отхватит. Пока рученками своими не лезет и пьет свое поило — я более или менее спокоен.

— Яр… Ярослав! — окликает меня Вика, касаясь руки.

«Возвращаюсь» к друзьям.

— Ты че подвис?… А-а… Какие люди… — подмечает Кир Львова, но, похоже, не узнает Полину за стойкой. Да, сегодня она совсем другая. — Ну его к чертям собачьим. Пойдем лучше в випку.

— Да, пошли, — подпевает Вика, — но сначала я хотела бы с тобой наедине поговорить. Пошли, — хватает цепкими пальцами за руку и тянет.

Всего несколько шагов, и я торможу, отцепляя руку девушки от себя.

— Что происходит, Вик? Говори здесь, — раздраженно.

— Пошли лучше…

— Нет. Здесь. В чем дело? — хмурюсь. — Только быстро, — коротко оглядываюсь.

— Может, сегодня побудем вместе? — притворно робко.

Еще час назад, может, я и воспользовался бы ее предложением, но сейчас лишь чувствую раздражение и острое желание вернуться к стойке, чтобы контролировать ситуацию.

— Прости. Не получится. Я вообще в випку с вами не собираюсь. Еще увидимся.

— Нет, стой, — останавливает меня девушка, начиная смотреть как-то странно. — У тебя кто-то появился? — в глазах упрек, притом неподдельный.

Она это серьезно?

Сам виноват. Надо было еще тогда все прояснить.

Надо прекращать это. Сейчас же.

— В смысле, Вик? Я что, должен отчитываться?

— Нет, не должен… Просто… — шмыгает носом. — Нет, ничего… Я просто подумала… Неважно…

— Слушай, Вик, — приближаюсь к девушке. — У нас с тобой было кое-что. Я прекрасно это помню. Но это было не то, что ты подумала. Это был просто секс. Ты и раньше практиковала подобные отношения.

Уже в следующую секунду Виктория начинает себя выдавать, взгляд ее меняется, на нем появляется откровенная злость. Лицо настоящей стервы.

— Мог бы и не припоминать, — сквозь зубы.

— А мне и не надо припоминать. Все наглядно. Ты шатаешься в компании взрослых парней на ночь глядя. Моя девушка — не станет так себя вести.

— Я вполне могла бы стать такой, как тебе надо. Если бы я была твоей девушкой, то мы бы обсудили мое поведение, если оно тебе так не нравится, — шипит.

Вот же глупая.

Не понимаю людей, которые меняют себя ради кого-то. Лучше, чем ты есть — ты все равно не будешь, как бы ни притворялся. А если и намерен глобально меняться, то ты прежде всего для себя этого должен хотеть. Это огромная работа над собой. Вика же изъявляет желание притворяться в своих интересах. Истинная ее натура от этого не изменится. Такая девушка никогда не станет домашней, ей вечно куда-нибудь нужно будет бежать, тусить. Это у нее уже в крови.

— Не надо ломать себя ради кого-то. Запомни это.

— Угу, — кривит губы, отводя стеклянный взгляд в сторону.

— Не обижайся. Давай просто останемся… хорошими знакомыми.

— Может, друзьями хотя бы? — скрещивает руки на груди.

— Можно и так, — пожимаю плечами.

— Как друг — денег займешь?

Да, точно, я забыл еще один факт про Вику упомнить. Она любит красивую жизнь, поэтому с кем попало себя и на минуту не свяжет. И сейчас прося в долг, она точно знает, что не вернет его. Красота требует не только жертв, но и денег, постоянного обслуживания. У нее оно, уверен, не дешевое.

— Конечно, — киваю. Знаю, что не обязан, но я могу себе это позволить. Но сделаю это один лишь раз. Я ей не банк. — Это срочно?

— Нет. Давай завтра созвонимся?

— Договорились. Сейчас извини, мне пора, — разворачиваюсь и спешу вернуться к стойке, у которой все еще стоит этот ублюдок.

— Спасибо, но нет, — отвечает Полина Львову.

Так-так, что я пропустил?

— Ты не знаешь, что теряешь. Будет весело… Соглашайся, — с усмешкой бросает Львов.

Эта падла под что-то хочет ее подписать. Так и знал, что урод решил поохотиться.

— Неинтересно, — произносит она, бросая на меня быстрый взгляд.

— Давно ты тут работаешь? — интересуется ублюдок, а Полина, уставившись на него пристально, молчит. — Недавно, наверное. Иначе бы знала, как правильно обращаться с клиентами.

Ну все.

— Тебе че надо от нее? — поворачиваюсь к этому выродку. — Тебе уже ответили. Отвали.

Самое забавное то, что те слухи с подробностями о том, что он выбросил девчонку с балкона — он сам же и распространял под мухой. Хвастался, мразь, что сухим вышел.

— А я с тобой что ли разговариваю?

— Оставь девушку в покое, — приказываю. — Угрозы свои — в одно место себе засунь. В ее обязанности не входит облизывать каждого выродка, который к ней полезет.

— Крылов защищает какую-то потаскушку из клуба... — хмыкает. — Это что-то новенькое. Тоже на нее планы? Забудь. Твоя очередь будет, когда я с ней закончу.

Прикрываю глаза, пытаясь мысленно себя остудить, но ничего не выходит, злость как яд расходится по всему телу. Сжимаю кулаки. Не припомню, когда в последний раз такое испытывал...

Несмотря на то, что мне стоило проявить выдержку и опустить эту мразь на словах — я выбираю другое: то, что мне привычнее.

Наношу быстрый удар в его челюсть, от которого у меня самого теперь ноет рука. Не успел он уклониться. Так себе реакция. Сваливается вместе со стаканом на пол, но не спешит встать, прежде Львов бьет стакан об пол. Это не жест злости, а желание превратить стакан в смертельное оружие, которое, поднявшись, он пытается применить на мне.

Вокруг раздаются крики, вопли, сильный шум, просьбы позвать охрану, но я не отвлекаюсь. Ублюдок делает выпады, норовя порезать меня. В прошлую нашу драку он размахивал ножом.

В один момент у меня получается перехватить его руку, оттолкнуть, но ублюдку все-таки удается порезать мне руку, после чего нас растаскивают по сторонам и выводят из клуба.

Ментов почему-то вызывать не стали. Однако радоваться рано. Завтра, уверен, все будет обнародовано в сети. У всех же сейчас, мать их, камеры на смартфонах есть.

Есть стойкое желание продолжить. Отхреначить эту мразь! Но Львов сваливает. Без оглядки удаляется за здание. Трусливый ублюдок! В прошлый раз примерно так же слился.

Стою сейчас, смотря на свою руку, из которой немного сочится кровь и кривлюсь. Надо бы ее чем-нибудь перевязать. Не знаю даже, есть ли у меня дома аптечка.

Слышу хлопок двери, поворачиваю голову и не верю своим глазам.

Полина вышла.

Девушка приближается ко мне уверенным шагом. В ее руке что-то есть.

— Ты что устроил?! — с возмущением бросает она, подойдя ко мне очень близко.

— А что, не было повода? Просто так я на него кинулся, считаешь? — щурюсь.

— Я поняла, что вы знаете друг друга, и что терпеть друг друга не можете. Поэтому ты…

— Нет! — рыкаю, а девчонка аж отскакивает от меня. Здесь слабое освещение, но я вижу эти ее огромные от страха глаза. — Я сделал это не потому, что ненавижу этого ублюдка. Да, моя злость была подкреплена и этим, но врезал я ему за его поганый язык.

— Я сама могу за себя постоять, — шипит. — Я бы все равно с ним никуда не пошла.

— Ну, допустил, не пошла, — усмехаюсь, — а ты знаешь, что было бы дальше? Ты как маленькая, ей-богу. Я же сказал тебе, что сюда всякая мразь ходит.

Полина приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но передумывает. Снова подходит ближе.

— Покажи руку, которую он ранил. Давай, — сама хватает ее, рассматривает. — Не особо глубокая… Нужно ее промыть. Держи вот так руку, не дергай ее, — отпускает мою руку.

В ее руке какая-то бутылочка, перекись водорода, кажется, и небольшой бинт.

Отвинчивает крышку и, перед тем как налить вещество мне на руку, поднимает на меня взгляд, чтобы сказать:

— Будет щипать.

— Не маленький.

— Ладно, — от души наливает мне на ладонь.

Черт!

Кривлю лицо, но ни звука не издаю.

После Полина принимается бинтовать. Крепко. Быстро.

— Хорошо бинтуешь. Часто таким занимаешься?

— Что?.. — почти заканчивает уже.

— Латаешь своих спасителей.

— Нет. Все это, — махает бутылочкой и остатками бинта, — я сперла из аптечки в клубе. С собой не таскаю.

— Ты можешь покидать рабочее место?

— Я попросила девушку с другого края бара за меня постоять. Но мне уже и правда пора возвращаться. Не стоит злоупотреблять. Я тут новенькая, — отстраняется.

— Нет. Постой, — останавливаю ее за локоть целой рукой. — Давай поговорим, — прошу спокойно, чтобы не спугнуть, а у самого зашкаливает желание уже сорваться, прояснить грубо всю ситуацию.

— Но мне уже…

— Тебе туда не надо. Дело сейчас даже не в том, что там просто опасно. Из-за тебя получил по роже Роман Львов.

— Кто он?

— Урод моральный. Он так просто это не оставит. Он чтобы мне отомстить, через тебя зайдет. Я уверен в этом.

— Так не надо было ему ничего говорить, а уж тем более бить!

Черт, вот что за девчонка…

Даже не устрой я всего этого, Львов не отвалил бы от нее. Какую-нибудь пакость сделал бы — сто процентов.

— Я не мог по-другому, ясно? — сжимаю ее локоть чуть посильнее.

— Но тебя это не касалось.

— Касалось! Я за таким никогда не стану молча наблюдать.

— И что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Я тебе уже сказал. Уходи оттуда.

Полина шумно выдыхает, усмехаясь.

— Ты меня извини, но мы с тобой в разных мирах живем. Мне нужны деньги. Они мне на голову не падают.

— Ты забыла о том, что я тебе предложил?

— Да не буду я с тобой спать! — вырывается, отскакивая от меня. — Понимаешь вообще русский язык?

— Я вообще ни слова про это не говорил! Я свидание просил.

— Это все подразумевается. Или ты меня за дуру держишь?

— За дурой бы я не бегал, — ну вот, я сам признаю, что бегаю за ней. — Чтобы ты знала, я готов к ухаживаниям без секса.

Последнее мое заявление неожиданно меняет ее. Уже совершенно другими глазами смотрит. Значит я на верном пути.

Нет, я реально готов к ухаживаниям без секса, даже к долгим. Лишь бы она согласилась.

— В любом случае ты не обязан давать мне деньги. Мы не знаем друг друга. А мне нужно работать. Мне очень нужны деньги.

— А если я найду тебе работу?

Буквально пару секунд назад у меня родилась обалденная идея. Почему этого не случилось еще в клубе?

Нам в компанию позарез нужны новые сотрудницы. Отец поручил мне этим заняться еще вчера.

— Какую еще работу?

— С компом обращаться умеешь?

— Умею.

— Отлично. Завтра к обеду поедешь на собеседование.

— Стоп-стоп… Притормози! Какое еще собеседование?

— Увидишь. Я тебя сам отвезу. Все покажу. Это работа в офисе. Не пыльная. Никакой еды там не будет, — усмехаюсь.

— Ты хочешь устроить меня туда, где сам работаешь?

— Можно и так сказать.

— Но я еще не закончила свое заочное образование. У меня еще нет диплома.

— Это неважно, — иду к ней. — Ты справишься. Там ничего сложного. Оклад тебя приятно удивит. Ну что, согласна?

Девочка явно не дура. Думает стоит. Не спешит отказываться. Деньги, видимо, и правда ей очень нужны. А я только рад помочь.

— С-согласна… Но я хочу получить место своими силами.

— Так и будет. Есть определенный тест. Довольно легкий.

— Хорошо.

— Тогда поехали отсюда.

— Что? Прямо сейчас? Но мне надо… — бросает взгляд в сторону двери.

— Ты же сейчас на стажировке?

— Ну да.

— Тогда к черту их. Ты им ничего не должна. Иди забери свои вещи и выходи, я отвезу тебя домой.

Без единого слова Полина возвращается в клуб.

Проходит пять минут, семь, десять!

Черт. Это она меня так послала из-за моего предложения подвезти ее? Решила не выходить ко мне и закончить смену как полагается? Могла бы сказать, что не хочет. Я бы ее на такси отправил.

Стою, ругаюсь мысленно, ведь понимаю, что заходить туда снова не очень хорошая идея. Да и что я сделаю, если она реально рогом упрется и не захочет пойти? Забрать все равно не смогу.

Через минуту понимаю, что плевать мне на все. Надо идти за ней. Может, там что-то случилось. Мало ли.

Но только я подхожу к двери, Полина выходит.

— Ты куда? — спрашивает она у меня.

— За тобой. Почему так долго? — взволновано, но с упреком.

— У меня там был небольшой скандал. Пришлось задержаться, — хмурится, глядя в сторону. — Надеюсь, я не пожалею, — направляет на меня взгляд.

Я тут же спешу улыбнуться девочке и потянуться к ней рукой, чтобы забрать ее сумку. Она какая-то большая у нее.

— Не пожалеешь, — и смотрю в нужную сторону. — Пойдем. Я подвезу тебя домой. Дорогу знаю.

На ее лице проступает легкая улыбка, но очень короткая, после чего она начинает двигаться в сторону, в которую я посмотрел секунду назад.

Идет немного впереди и оглядывается каждые пять секунд на меня. Нападения ждет? А мне реально хочется напасть, прижать к стене и впиться в ее губы. В голове крепко сейчас сидит эта сцена. Но я дождусь лучшего момента, чтобы претворить ее в реальность.

Сам открываю для нее дверь машины, но она не спешит садиться, будто смелости набирается, а потом уже садится.

Мне прямо даже жалко ее. Боится, должно быть, очень. Неприятно как-то представлять, что она там себе думает обо мне.

Сейчас сяду — успокою.

Захлопываю за ней дверь и иду на свое место.

— Пристегнись, — дергаюсь к ней, чтобы самому накинуть на нее ремень. Тут все хитро устроено. Копалась бы долго. — Да не дергайся ты. Ничего я тебе не сделаю. Довезу в целости и сохранности.

Сам пристегиваюсь и завожу двигатель.

— А где находится этот офис? — спрашивает Полина, стоило нам только тронуться с парковки.

— В центре. Большое здание. Уверен, ты его много раз видела. Компания, в которой я работаю, занимает в нем три этажа. Сотрудников нужно много. У нас расширение. Это главный офис. Есть и другие.

А что, я не соврал. Я правда там работаю. Но о том, что я сын хозяина компании — умолчу пока. Это может изменить ее настроение, а мне нравится как оно идет все сейчас. Впервые со мной такой квест, и мне хочется пройти его на отлично.

Нет, неправильно. Все, что происходит у меня с Полиной, это не квест. Это не желание пройти все испытания, а в конце получить девчонку в свою кровать. Она реально мне нравится. И это пугает.

— Давно сам там работаешь?

— Полгода где-то, — опять же не вру.

Честно говоря, мне стыдно за то, что я так поздно включился в дело. Два года после вуза я пустил на ветер, занимаясь всякой хренью. Теперь наверстываю.

— И как, нравится?

— Нормально. Тебе понравится, вот увидишь, — выруливаю на другую улицу, стараясь выбрать маршрут в ее захолустье подлиннее.

— Спасибо тебе.

— Да пожалуйста, — уголки губ сами собой поднимаются. Приятно просто быть полезным.

— Ты как бы не обязан…

— Я знаю, что не обязан, но мне захотелось, — бросаю на девушку короткий взгляд.

Черт, машин почти нет, а мне так хочется притормозить в пробке, чтобы рассмотреть ее.

— Но ты же не думаешь, что потом я… кхм… с тобой...

— Что «кхм»? — нет, я понимаю, к чему она клонит, просто хочу услышать от нее все до конца: то, как она будет запинаться на каждом слове.

— Ты все прекрасно понял.

— Я не держу тебя теперь за доступную, если ты об этом. Я помогу тебе с работой. Только и всего. Кроме того, ты мне уже все доступно объяснила до этого.

— Тогда хорошо, — она прямо выдыхает, расслабляясь на сиденье.

Да, этого я и хочу, чтобы она, наконец, расслабилась.

— Кстати, — вспоминаю одну важную деталь. — Ярослав.

Руки ее коснуться сейчас не могу. Не хочу нас угробить. Да и рука покалечена. Уже просачивается кровь сквозь бинт.

— Красивое имя, — самое приятное из того, что я от нее слышал.

— Мама так назвала.

— А меня отец назвал Полиной.

— Где он? В другом городе живет? — невольно интересуюсь. И это странно. Никогда прежде ничего не спрашивал у своих временных девиц. Задавал вопросы совершенно другого характера, и то очень мало.

— Он умер давно.

— Извини. А мама?

— В другом городе живет. Мы не общаемся. Долгая история.

— Так ты совсем одна здесь?

— Я приехала сюда, чтобы учиться. Потом мне пришлось бросить очную учебу и устроиться на работу. Так многие живут. А ты местный?

— Ну да.

— Оно и видно, — смотрит в окно, прижавшись к нему головой. — Извини за эгоиста. Я поспешила с выводами.

— Да нет, я правда такой.

— Но явно не во всем, — а вот тут она права, пожалуй. Мне и самому хочется верить, что я не сволочь последняя.

— Приятно слышать.

Замечаю через минуту молчания, что она заснула. Вырубилась девчонка, что неудивительно. Резко вот так переходить в ночную смену очень тяжело.

Снижаю скорость, чтобы не разбудить.

Дорога по ночному городу занимает еще около тридцати минут.

Глушу мотор около ее подъезда, но она все еще спит.

А разбудить-то надо.

— Полин… — произношу ее имя почти шепотом и трогаю за плечо.

— А… — сильно дергается. — Прости… Извини, — как в лихорадке заправляет пряди волос за уши. — Мы приехали, да? — всматривается в окно. — Ничего не вижу…

— Ага. Последний ваш фонарь вырубили на ночь.

— И не говори. Так каждый раз. Экономят, — недовольно от нее.

— Я тебя провожу.

— До подъезда?

— До двери квартиры.

Она недолго думает, а после кивает.

А у нее и не было выбора. Я бы в любом случае пошел.

Выходим из машины и двигаемся к подъезду, у которого сегодня никого нет. Полная тишина. Темнота почти кромешная. Еще и холодно.

— Квартира съемная?

— Да. Здесь относительно недорого.

— При новой работе ты сможешь позволить себе жилье получше, — так, невзначай говорю, пока идем к подъезду.

— Я пока что об этом и не мечтаю.

Полина достает ключи из кармана куртки, снимает блокировку двери.

Пока едем в лифте, смотрим безотрывно друг на друга. Девочка не прячет от меня свои глаза. Она словно считать меня пытается этим своим взглядом. Не знаю даже, как его назвать. Вдруг резко опускается им вниз.

— Как рука?

— Нормально, — шевелю ей. — Работает, — ухмыляюсь, продолжая гулять по ней взглядом.

— Тебе следует нормально ее перевязать. То, что я сделала — наспех. Есть кому помочь тебе с этим?

— Нет, — отрицательно качаю головой.

Даже не задумывался. Это как повод, чтобы она это сделала.

— Ясно, — выдыхает она, когда двери лифта открываются. — Что ж, пускай и косвенно, но тебя поранили из-за меня. Можешь войти, я все сделаю.

— Не смотри только по сторонам. У меня страшный беспорядок. Идем за мной в кухню, — просит Полина.

Нормально у нее тут. Если это беспорядок, то у меня тогда… не знаю даже какое слово подобрать. Но мне простительно. Я холост. Уборщица приходит раз в неделю. Чаще она мне не нужна. Я могу в любой момент вернуться, не люблю чужих на своей территории.

У нее тут, похоже, всего две маленькие комнатки и еще меньших размеров кухня. Однако уютно.

— Садись. Может, кофе? Или чай?

— Да нет, спасибо, — сажусь и кладу руку на небольшой кухонный стол, рукав чуть вверх дергаю, чтобы ей было удобнее мной заниматься.

— Ладно. Тогда сиди жди, пока я все не найду, — срывает с себя куртку, швыряет ее на соседний стул и начинает рыться в верхних кухонных шкафчиках.

Она на носочках, ее блузка слегка задирается, а я как истинный маньяк не могу взгляда оторвать. Это ведь всего лишь ничем не прикрытый небольшой кусочек белой кожи. На девчонок в купальниках я и близко так не реагирую.

— Нашла, — достает большую аптечку, ставит ее на стол, мастерски открывает и все нужное раскладывает на столе.

А руку-то ноет. В принципе терпимо, но я не прочь, чтобы она поухаживала за мной.

— Сейчас будет немного больно, — подставляет стул и усаживается рядом.

— Я тебе доверяю.

Снова ловлю ее улыбку. Она вроде спокойна. Начинает медленно разматывать бинт своими тонкими пальчиками, кривит свое личико, боясь причинить мне боль. Невероятно милая.

— Больше не считаешь меня опасным? — разговор хочу поддержать.

Замирает на секунду.

— Не буду спешить делать выводы, — парирует, продолжая распутывать бинт. — Ох…

— Что, зашивать надо?

— Да нет, не надо. Рана чистая, быстро заживет.

Молча наблюдаю за тем, как Полина со всей серьезностью занимается моей рукой. Ловлю себя на мысли, что готов день за днем наносить себе увечья, лишь бы сидеть с ней вот так. Просто сидеть. Мне даже от этого хорошо. Что с тобой, Крылов? Когда тебе такое было интересно в последний раз? Еще в школе?

— Все, готово.

— Идеально, — рассматриваю руку.

Не вру. У нее золотые руки. Заботливая.

— Ну вот и все, — встает, начиная собирать аптечку. — Во сколько мне завтра нужно быть готовой?

— В одиннадцать заеду. К обеду нужно быть на месте.

Устрою ей мини-тест, создам видимость, что все честно, но на самом деле грузить ее даже не собираюсь. Может и вовсе без этого обойдусь. Чем проще — тем лучше. Завтра все придумаю.

— Хорошо. Я буду готова. Оставить тебе номер телефона?

— Конечно, — слишком уж радостно я выдаю. Вот придурок... Подкат в каждом моем взгляде, слове проявляется непроизвольно. — Давай, — достаю здоровой рукой смартфон из куртки.

Готовлюсь набирать цифры, но Полина вдруг ни с того ни с чего срывается из кухни, прямо бежит, после чего хлопает какая-то дверь дальше по коридору.

Не понял. Что случилось?

Минута уже прошла, а ее все нет.

Плохо что ли стало?

Встаю со стула и в этот же момент слышу открывающуюся дверь, ее шаги.

— Извини, — входит в кухню с этими словами, шмыгая носом.

— Что случилось?

— Ничего. Все в порядке. Давай, записывай номер. Восемь...

Набираю номер и отправляю его в контакты под ником «Полина». Банально, но у меня нет ни одной Полины в справочнике. Делаю вызов.

Полина чувствует вибрацию в своем кармане, достает смартфон.

— Ты позвонишь мне, когда подъедешь?

— Да, давай так, — улыбаюсь, пройдясь взглядом по девушке. Она от этого чувствует себя неуютно, обнимает себя руками, а еще, похоже, нехорошо себя чувствует. — Ладно, пойду я. Поздно уже, — выдыхаю.

Полина кивает и направляется из кухни, я следом за ней.

Вот мы уже у двери, которую она отпирает. И у меня теперь есть всего пару секунд на решение: остаться типа хорошим парнем или же выкинуть что-нибудь в моем духе; поцеловать, например.

— До завтра, — отходит в сторону, чтобы пропустить меня, а после закрыть дверь на ночь.

К черту. Обойдусь. Не сейчас.

— Доброй ночи. Спасибо тебе… за руку, — протискиваюсь между ней и косяком.

— Да не за что. До завтра. Пока.

***

Уже без десяти одиннадцать стою у ее подъезда.

Никогда еще с такой радостью и воодушевлением не просыпался. Разве что на свои день рождения, когда мама еще жива была. Она готовила для меня особые завтраки. Сейчас вообще не праздную.

Звоню ей. Не отвечает.

Снова звоню. Может, спит?

— Алло! Ты уже подъехал? — запыхавшаяся какая-то.

— Ну да. Пробок особо нет, вот и подъехал раньше. Ты еще не готова?

— Ну как бы… Ай…

— Что случилось?!

— Да утюг… М-м... — кажется, облизывает свой обожженный пальчик. — Я блузку глажу. Мне еще минут пятнадцать надо. Ничего?

— Да ничего, — хмыкаю с улыбкой. — Я подожду.

— Супер. Тогда я бегом, — сбрасывает.

Такая живая. Настроение есть.

Сижу, жду ее, откинувшись на спинку сиденья с закрытыми глазами, как вдруг стук в окно. Вздрагиваю. Был слишком глубоко в своих мыслях.

Спешу открыть дверь и впустить красотку в машину. Она реально красотка. В темно-синей юбке, белой блузке, черных туфлях и в того же цвета, что и юбка, пиджаке. Строгая, но невероятно сексуальная. Волосы завиты крупными локонами.

— Привет. Я нормально выгляжу? — поворачивается ко мне слегка. — Пойдет для собеседования?

— Считай, что уже получила работу, — парирую, заводя мотор. — Давай пристегну? — предлагаю, а она уже сама справилась.

А вот на обратном пути пробок куда больше, но мы благополучно добираемся до центра меньше чем за час.

Завожу Полину в солидное здание, наблюдая, как она все начинает с интересом рассматривать. Девочка не из этого мира, но скоро сама не заметит, как станет частью его.

В лифте замечаю, как она нервничает, трепля ремешок своей сумки. Подхожу ближе и касаюсь ее руки, которой она мучает ремешок.

— Спокойно. Все будет нормально. Верь мне.

Она кивает, но едва ли успокаивается хотя бы на грамм.

Двери лифта открываются, и мне на глаза сразу попадается Марина. У нас тут несколько Марин на этаже, но эта та, которая кроме как принести кофе и свалить — ни на что не способна. Зато все про всех знает. Сейчас обязательно что-нибудь…

— Ярослав Михайлович, добрый день! Сообщить вашему отцу, что вы приехали? — цокает ко мне на огромных каблучищах Марина.

— Нет. Я сам. Спасибо, Марина. Я к себе, — сухо.

— Конечно, как угодно, — кивает, пялясь на Полину. Ее-то она не знает. Отсюда такой вопросительный взгляд.

Веду Полину дальше, в сторону своего кабинета, в который завожу и закрываю дверь до щелчка.

— Садись пока.

— Это твой кабинет?.. Классный, — вглядывается в панорамное окно с видом на лучшую часть города. — Твой отец тоже здесь работает?

— Ну да. Хочешь кофе?

— Было бы неплохо, но я же здесь не для того, чтобы кофе пить. Когда будет этот… экзамен? Или что вообще будет?

Ладно, скажу ей сейчас.

— А я уже принимаю тебя на работу. Будешь мне помогать.

— В смысле?..

— За компом будешь сидеть в соседнем кабинете, с документами работать, с которыми не успеваю справляться я. Еще будешь выполнять мелкие поручения. Заполнишь кое-какую форму, потом заверишь ее на этаже выше у менеджера по кадрам вместе со всеми своими документами. Учебу начнешь уже завтра. Стажировка будет оплачиваться.

Снимаю куртку и вешаю ее на свое кресло. Я тут, похоже, один единственный позволяю себя приходить в свободной форме.

— А что, твоя предыдущая помощница уволилась?

— У меня ее вообще не было. Но я решил, что теперь нужна.

— Ты решил?..

Она реально мне нужна, и я уже говорил об этом отцу. Он сказал, хоть троих нанимай, лишь бы была продуктивная работа. А работы в этом сезоне не мало.

— Да. У меня есть такие привилегии. Ну что, кофе выпьем?

— Но… А вдруг я не справлюсь? Я же не знаю…

— Тебя всему научат, не переживай. Садись уже. Ну или если хочешь, можем спуститься на пару этажей и в кафе выпить кофе.

— Да нет, давай здесь, — произносит растерянно и спешит сесть напротив меня.

— Справляется помощница? — заходит в мой кабинет отец с этим вопросом.

Я как раз сижу за ноутбуком и пытаюсь сконцентрироваться. Любого другого я сразу бы выдворил, но для отца могу выделить минутку. Да и не прочь я воспользоваться случаем похвалить свою помощницу. Полина справляется. Четыре дня всего здесь, но уже показала себя ответственной и исполнительной.

— Она молодец, — специально сухо отвечаю, чтобы не прицепился.

— Красивая девушка, — констатирует факт отец. Но я нервничаю. Не нравится мне эти его вступления перед главной речью. — Слышал кое-что про нее…

— Что? — отрываю взгляд от экрана ноута и захлопываю крышку.

— Да не прибавляй ты так глаза, — коротко усмехается отец, расхаживая рядом с моим столом. Одному рад — вроде лучше ему стало по части здоровья. — Слышал ты ее по блату привел к нам…

Я знал, что это разойдется, но почему-то был уверен, что отцу будет плевать.

— Да. И что?

— Привел в свою компанию девушку, с которой спишь?

— В свою? — удивленно поднимаю брови.

— Недолго осталось ждать до того, как она станет твоей.

Черт, говорит так, будто я этого охренеть как жду. Вообще нет. Но у отца стойкое убеждение, что везде и у всех (в том числе у меня) есть свои интересы. И я знаю почему так: никто и никогда его не любил в его взрослой жизни. Он так и не узнал, что это такое.

— Прекрати, а… — устало встряхиваю головой, поднимаясь с кресла.

— Ты считаешь, что разумно поступил? — хмурит брови отец.

Его взгляд так сильно сейчас напоминает один эпизод из моего детства. Неприятный эпизод. Он не был идеальным отцом, иногда перебарщивал и мне доставалось больше, чем положено.

— Я с ней не сплю. Но да, Полина мне нравится.

— Значит, планируешь с ней спать. Что будет дальше, я уже знаю. Ты ее бросишь, а потом…

— Хватит, — вырывается у меня.

Закипаю. Какого черта он лезет вообще? Сопляка во мне увидел?

— Что, хватит?

— Все это, — иду на него. — Думаешь, я без тебя не понимаю, что и как может быть? Идиота во мне видишь?!

— А чего ты так взбеленился? Я что, не знаю тебя? Под каждую юбку заглядываешь. А тут что, прозрение? — отмалчиваюсь, кривя лицо. — Да делай ты, что хочешь, но только, чтобы не здесь. Никаких скандалов, понял?

— Я здесь ничего и не делаю, — сбавляю обороты. — Полина мне нравится. И то, что я привел ее сюда, разве не повод думать, что она для меня не просто очередная юбка?

Я в самом деле это сказал?..

Но это правда. О чем жалеть? Верно. Не о чем. Она для меня действительно не очередная юбка. Но вся абсурдность в том, что у меня с ней еще ничего даже нет! Я даю ей время привыкнуть здесь, не пытаюсь сразу залезть в трусы, но при этом сгораю от нетерпения. Я как зверь, который найдя идеальную самку, вынужден без видимой причины ходить вокруг да около.

— Влюбился?

— Ну что за детский сад… Влюбился… — хмыкаю я. — Я сказал, что она мне просто нравится.

— А ты ей?

Думаю, да.

— Не бойся, подпитывать невзаимные чувства я не стану, — парирую. — Тебе одно обещаю — мой возможный роман с ней никак не отразится здесь.

— Ладно, — устроил мой ответ отца. — Тогда я спокоен. Больше не отвлекаю, — и за дверь отправляется.

Возвращаюсь к своему креслу, падаю в него и закрываю глаза.

Вдыхаю шумно, пытаясь унять навязчивое чувство внутри.

И почему я тяну… Хочу ведь ее страшно. Ни с кем все эти дни не был! Должен признать, у меня полностью пропал интерес к другим. Даже на ту попастую Регину больше не оборачиваюсь, которая месяц назад к нам устроилась.

— Ярослав! — слышу свой любимый голос.

Я велел ей заходить без стука, а то она слишком запаривалась на этом.

— Да… — поднимаю голову.

Девушка в сером приталенном платье направляется ко мне с планшетом в руках, огибает стол и вот уже совсем рядом.

— Смотри, я все сделала. Получилось закончить раньше.

Но вместо того, чтобы посмотреть в экран, я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на нее. Она это замечает и резко отстраняется, чем чертовски бесит. Такая неприступная вся.

— Уверен, ты справилась.

Это стандартная работа, но она и правда делает ее очень быстро. Неуклюжесть и медлительность — не про нее.

— Хорошо. Мне еще нужно…

— Сейчас тебе нужно поговорить со мной.

— А, у тебя ко мне какое-то поручение?

Пытается отойти от стола, но я резко еду на стуле влево, чтобы не дать ей этого сделать.

— Да. Есть. Ты знаешь, что в твои обязанности входит еще сопровождать меня на всякого рода мероприятия?

— Н-ну да…

— Сегодня будет одно, — прищуриваюсь. — Пойдем ужинать.

— С кем?

Она, наверное, ждет, что я назову имена партнеров.

— Со мной.

Стискиваю челюсти до боли в висках, глядя на ее реакцию, весьма не радостную.

— Мм.. — отстраняется вплотную к моему столу, упирается в него своим мягким местом. — Свидание, значит?

— Оно самое.

Вздыхает, опуская глаза.

— Ты мне нравишься, — внезапно выдыхает, поднимая голову. — Правда. Но я… не хочу ничего такого с моим боссом, — на что я скептически выгибаю бровь. — Ладно… Не в этом дело. А во мне. Я просто… не хочу ни с кем встречаться. Дело не в тебе. Клянусь.

— Что с тобой случилось?

— Что?..

— Как его зовут? Где он живет? Я про того черта, который вогнал тебя в такую... депрессию.

— Ты думаешь у меня был парень, который разбил мне сердце?

— Хочешь сказать его не было?

— Ну… был, — опускает ресницы.

— Все еще есть чувства к нему?

— Нет.

Врет или нет — черт его знает. Я не читаю мысли. Но я уверен в себе.

— Тогда я настаиваю. Будет просто милый ужин. Ничего более. Покажу тебе место, которое недавно открылось неподалеку. Тебе там понравится. Здесь же тебе понравилось. Я заслужил немного доверия?

Улыбаться стала. На щечках ямочки проступили.

— Хорошо, — недолго думая. — Не могу же я отказать своему боссу.