Он, она и лимоны

Шел третий день моего пребывания в раю. Я несколько лет грезила о поездке в Италию. Копила деньги, изучала карты, рассматривала картинки в интернете, составляла маршруты – и мечтала, мечтала…

Выдержала настоящую битву при получении визы. Пришлось занять деньги у многих знакомых, чтобы на счетах было достаточно средств, как того требовали условия. 

Но это все в прошлом. Все треволнения смылись, словно морской волной, едва я сошла с трапа в международном аэропорту имени Федерико Феллини, что совсем рядом с Римини. Знаменитый на весь мир режиссер – уроженец этих мест. Вот и он, запах мечты! Чуть влажный и пьянящий. 

Я возвращалась в номер только переночевать, и то было жалко тратить время на сон, когда поездка всего десять дней. Ведь столько надо было успеть! 

Первый день, вернее несколько часов до наступления темноты, я гуляла по улицам и любовалась фасадами, архитектурой, брусчатыми улочками, утопающими в цветах и ароматах. Все прохожие дарили мне улыбки, и я улыбалась в ответ.

На второй поехала в вечный город – Рим. Колизей – невероятное, непостижимое для меня сооружение! Фонтан Треви. Фигурами на его фасаде можно любоваться вечно, задаваясь только одним вопросом – как? Как древние люди смогли создать такую красоту? Величественный Пантеон с его узнаваемой колоннадой. Базилики, палаццо, виллы… 

Я хочу остаться здесь жить, чтобы иметь возможность каждый день любоваться на эту красоту! Насыщаться ей, смеяться, как итальянцы, флиртовать, случайно встречаясь на улице или в пиццерии. Я хочу впитать кожей эту красоту, проникнуться ею. Каждую минуту ощущать на себе взгляды вечных статуй и улыбаться им в ответ.

Сегодня у меня запланирована экскурсия в Венецию на роскошной яхте. А вечером я пойду в милый ресторанчик, откуда по вечерам доносится музыка и где все танцуют. Старики чинно сидят за столиками, неспешно потягивая вино, и перебрасываются шутками. А молодежь, начиная с шести лет и до семидесяти, двигаются в ритме музыки, озаряя улыбками все вокруг. 

Мы поднялись на борт красавицы-яхты. Это вам не скромное суденышко с прогулкой за двадцать восемь евро. Это больше походит на отдых миллионеров. Нас, группу из пяти человек, встречают накрытым столом с фруктами и сырами. Без суеты мы отплываем от берега, мерно покачиваясь на зелено-синих волнах. Чуть поднявшийся ветерок доносит россыпь брызг. 

Гид, молодой парень Антон, начинает рассказывать, что нас ожидает в течение прогулки. Маршрут построен таким образом, что мы сможем погулять на площади Святого Марка – главной городской площади Венеции, посетить все достопримечательности города на воде и прокатиться на венецианской гондоле. 

Ко мне, равно как к остальным спутникам, подходит официант. Белоснежная рубашка и темно-серый жилет. Ослепительная улыбка, что не сходит с его лица, причем не наигранная, а искренняя. Он подает облаченной в белоснежную перчатку рукой бокал и тут же наполняет его вином. 

А я готова плакать от переполняющего меня счастья. Хочу здесь жить. Господи, у меня только одно желание, исполни его, пожалуйста!

Порыв ветра срывает с моей головы шляпку. Одна рука занята бокалом, и я, стараясь не расплескать вино, пытаюсь в последний момент ухватить свое соломенное сокровище за тридцать девять евро, да еще и сумочка, перекинутая через плечо, так некстати подворачивается. Нога теряет опору, ступенька подводит, и я с бокалом вываливаюсь за борт. 

Испуга нет – плавать я умею и глубины не боюсь, а последняя мысль только о том, что придется покупать новую шляпу. 

Но вселенная услышала меня, и вскоре я позабыла о шляпе напрочь.

За волосы, совершенно бесцеремонно, меня вытянули над водой.

– Держись крепче. Все позади. Похоже, пираты не стали нас догонять, даже шлюпки развернули.

Мужской голос нес несуразицу, пока я отплевывалась и протирала глаза. Это так и запланировано в экскурсии? Ничуть за такое развлечение денег не жаль.

Я открыла глаза и немного засомневалась в происходящем. Во-первых, не видно ни нашей красавицы-яхты, ни остальных, что в большом количестве курсировали вдоль берега. Куда все подевались?

Меня держал за одежду и подталкивал к какой-то деревяшке жгучий брюнет. Истинный итальянец: волосы хоть и намокли, но видно, что густые и кудрявые, борода и усы, правда, не ухоженные. Но глаза пылают огнем, и прямой нос с едва заметной горбинкой. Красавец! 

Но что происходит? Я оглянулась на берег и чуть не закричала от открывшейся картинки. Куда подевалась набережная с припаркованными автомобилями, роскошная лестница, разномастные, утопающие в цветах домики? Где все это? 

Вместо этого на берегу стояли покосившиеся каменные сарайчики с прохудившимися черепичными крышами, множество деревьев, и ни одного человека на многолюдной еще пять минут назад прибрежной улице. Да и нет привычных глазу столбов с натянутыми проводами. Что за чертовщина?

Масса вопросов вихрем пронеслась в голове. Но главный – где я? 

– Что со мной случилось? – задала я вопрос и от неожиданности прикрыла ладонями рот. 

Я говорю на итальянском языке? Ну или очень похожем на то. 

– Да держись ты, опять ко дну пойдешь, – закипал красавчик. 

– Я умею плавать, – выпалила и уставилась на него. – А вы кто? 

– Марко. Да что с тобой?

– Пока не знаю… А я кто? 

– Катерина. Только не начинай реветь. Лучше еще что спроси. 

Катерина, значит. Ну ладно, допустим, имя совпадает. А по какой причине я ревела?

Котья мать! Так то не я была, а обладательница этого тела, а я, значит, попаданка? Ужас-то какой! А время какое? А страна? Что он про пиратов говорил? Но почему?

И тут меня осенило! Кто загадал желание жить в Италии? Просила – получай. Только вот надо было четче формулировать. Жуть! Кошмар! А как мне обратно?

На всякий случай я глянула в пучину морскую. Может, мне снова нырнуть? И если повезет…

Я отпустила плотик и уже даже набрала воздуха, как мужик схватил меня за загривок.

– Не дури. Еще немного, и верну тебя родителям. Забудешь все это, – он обвел взглядом воду вокруг нас, – и заживешь, как прежде.

Э, нет. Как прежде, уже не выйдет. 

– А кто мои родители? 

Красавчик протянул руку и бесцеремонно ощупал мою голову. Под его пальцами заныла правая половина.

– Ай, ой, больно.

– Знатно ты головой приложилась. Говорил же тебе, толкайся ногами сильнее, вместо того чтобы реветь.

– Я вообще ничего не помню. Ни имени, ни что со мной произошло. 

– Как не помнишь? А семью? Из какой ты семьи? Кому тебя возвращать? – крикнул он, явно начиная нервничать. 

– Да не кричи ты. И так тошно. Давай по порядку. Что со мной приключилось?

– Ты не говорила, только ревела все время. Когда нас перегружали с одного корабля на другой прямо в море, я выбрал момент для побега. Пожалел тебя и взял с собой. Да как же сейчас-то с тобой быть?

Он, судя по виду, и впрямь расстроился от такого происшествия со мной. 

– Давай на берег выберемся для начала, а дальше думать будем, – предложила я.

За разговорами мы не доплыли до суши метров двести. Здесь осталось-то пара гребков. Но дело осложнялось тем, что мои ноги обвивали какие-то тряпки. Зараза. 

Я в очередной раз отцепилась от деревяшки. Красавец – Марко, да? – сразу подхватил меня за шиворот. 

– Спокойно, товарищ! Я умею плавать, – я выставила вперед ладонь и отчаянно начала работать ногами. 

А руками тем временем высвобождала ноги от тряпок. Это оказался подол длиннющего платья, которое было надето на мне. В общем, справилась, задрала юбки и ухватилась за деревяшку. Больше для того, чтобы красавчик не волновался.

– Странно ты говоришь.

– То ли еще будет. Ты плавать-то умеешь?

Вдвоем мы быстрее выгребем на берег.

– Так у моря вырос. Конечно.

– Тогда меньше слов – гребем к берегу.

Марко странно на меня посмотрел, но послушался. Заработал ногами и даже рукой чуть подгребать начал.

А мне требовалось время, чтобы уложить произошедшее со мной в голове.

Ладно, попала. Как ни странно это звучит, но это не горе. А вот как я буду выживать в этом мире – тут беда полная. 

Дело в том, что я работаю, вернее работала, администратором в одном из фешенебельных ресторанов Екатеринбурга. Центральное место, дорогой интерьер, придирчивые посетители. Правая рука управляющей. В свои тридцать два накопила достаточно опыта и знаний. Одним словом, была на своем месте. 

Семьи нет. Все посвятила работе. Интрижки это пожалуйста, а чтобы жить вместе или задуматься о детях – не до того мне было.

Только как это все мне поможет в полуразрушенном и разоренном мире? Открыть ресторан? И разориться в первый месяц. Надо же знать экономику этой страны, продукты, блюда, предпочтения жителей. И место нужно бойкое, проходимое, и еще много чего. И главное – деньги. Чтобы хорошо преуспеть, следует ох как вложиться. Мы открывались в двадцать третьем году, еле уложились в выделенные десять миллионов. А «отбивали» их два года. По этой причине меня и отпустили в отпуск. А оно вон как обернулось.

Но это не единственная беда. Я же выросла в другом мире. Моя речь отличается от местных. Я ничего не знаю про их быт. Вот как они огонь добывают? И так чего ни возьмись. Да во мне даже ребенок признает чужую, а дальше… Лучше не знать. 

Храмовники. Помнится из истории и прочитанных романов, что власть над людьми у них была безграничной. А я и молитвы ни единой не знаю. И обрядов. И с какой стороны к ним подойти, как поклониться. А храмовники во все времена были лучшими психологами. Их мне не обмануть, даже пытаться не стоит.

Одним словом, куда ни посмотри – везде смертельная опасность. И единственный человек, на кого я могу рассчитывать сейчас, – это Марко. Поэтому надо из кожи вон вылезти, но прибиться к нему. Осмотреться, обжиться, а дальше… Рано об этом. Сейчас моя первоочередная задача – выжить!

До берега плыли молча, но Марко то и дело поглядывал на меня. 

Когда почувствовали под ногами дно, остановились и в первую очередь хорошенько отдышались. Затем вышли на каменистый берег и уселись лицом к морю. Красивое оно. Сейчас совершенно спокойное, волны лениво тянулись к берегу, чуть тревожа гладь воды. Ни одного барашка из пены. А цвет! Глаз не оторвать – зелено-синее.

На мне надето длинное платье до щиколоток лимонного цвета. Рукава воланами, под горлом кружева. Но сейчас один рукав надорван, кружева висят до пояса, и я совершенно босая. Никаких украшений на мне нет. Плохо. Могла бы продать и жить на эти деньги какое-то время. Ах да, главное-то – вместо классического каре у меня длинная коса темных густых волос. 

Марко выглядит как я. Нет, он не в платье. Одежда у него тоже с налетом роскоши, но изрядно порванная. Узкие брюки, на талии обмотанные широкой тряпкой типа пояса. Уже не белая, а грязная серая рубаха с порванным воротом, на груди виднеются заросли густых черных волос. И он тоже босой. 

Ну и, конечно, мы мокрые, и с нас потоками стекает морская вода.

– Марко, ты сказал, что вырос у моря. Ты рыбак? 

Он тяжело вздохнул и ответил не сразу.

– Барон Марко Терини из древнего, очень уважаемого, но небогатого рода. 

Я непроизвольно открыла рот. Ничего себе! Настоящий барон! Впервые живьем вижу.

– Моя семья действительно жила у моря. Что поделать, оно повсюду, омывает наше королевство с трех сторон.

Котья мать! Королевство! Я даже потрогала гальку рукой. Земля королевства. Надо же, как в сказке: чем дальше – тем страшнее.

– Ротунги на нас не часто нападали, но в последнее время… Мы не успеваем собрать силы для решительного отпора. Вот и в этот раз… Я даже не знаю, уцелел ли кто из моей семьи, все случилось очень быстро. 

Про семью он рассказал, что мама умерла от очередных родов. Отец-старик шестидесяти лет и два брата. Один связал свою жизнь с морем, ходит на кораблях в разные земли. Второй посвятил себя церкви. А отец взял с Марко слово, что останется с ним. Старший отказался от титула, средний тоже. Поэтому Марко с полным правом называет себя бароном.

Ему едва исполнилось девятнадцать, занимался тем, что помогал отцу управлять хозяйством. Стадо коз и сыроварня. Доходов хватало, только чтобы не умереть с голоду. Но как сейчас обстоят дела… Обычно враги забирали всю скотину. На этом моменте он чуть не заплакал. 

– Ты знаешь, где мы сейчас? Далеко ли отсюда твой дом? 

– За теми скалами, – показал он рукой в сторону.

– Так чего мы ждем? Пойдем к тебе?

– Но ты же сеньорита, – выпучил он на меня глаза.

Хм… Что он имеет ввиду?

Оказалось, что молодая девушка не может находиться в обществе мужчины один на один. Только после свадьбы. В противном случае она будет опозорена, и ее не возьмут замуж. 

– С этим я позже разберусь. Дело в том, что я не помню ничего о себе. Ты, конечно, можешь меня оставить прямо здесь одну, чтобы спасти мою честь, но долго ли я такая проживу? Поэтому пойдем к тебе. 

Марко тут же вскочил на ноги, вытянулся в струну, поднял подбородок повыше, приложил правую ладонь к груди и поклялся не причинять мне вреда и оберегать, как сестру.

После чего помог мне подняться, и мы вместе пошли навстречу моей новой жизни. 
*******************************************
Уважаемые читатаели!
Все романы нашего литмоба здесь

– Ты из знатного рода, – огорошил он меня, пока мы медленно шли вдоль кромки моря.

– Почему ты так решил?

– Одежда. Бедняки не носят цветные платья с кружевами. Кожа у тебя белая, значит, береглась от солнца. И руки… Посмотри на свои руки, они никогда не знали работы. Вышивали, да, но не более того.

Я перевела взгляд на руки. Действительно. Белоснежная упругая кожа, узкая кость, тонкие длинные пальцы.

– А сколько мне может быть лет? 

– Шестнадцать или чуть старше. Но ты точно не замужем. 

Очередная новость подъехала.

– Как ты узнал?

– Когда впервые тебя увидел, голова была не покрыта, да и волосы уложены не как у замужних женщин. Потому и нельзя тебе рядом со мной находится наедине.

– А что еще про меня можешь сказать? 

Про запрет решила не повторяться.

– Ты не из этих мест. Может, с севера, не знаю. Говор у тебя другой.

За разговорами мы подошли к тем самым скалам, за которыми находился дом Марко. 

Всю дорогу он проявлял внимание ко мне. С непривычки камни врезались в ступни, я хромала на обе ноги. Он подставил руку, и я оперлась на нее. Сам морщился от боли, я же видела, а помощь предлагал. Этот поступок о многом свидетельствовал.

А дальше скалы можно было преодолеть, обогнув их по морю или по суше. Но на сегодня я наплавалась, да и Марко повел меня по каменистой насыпи вверх. 

Ай, ой, колючие камни, да еще сыплются вниз, увлекая за собой. Это как по песку в гору подниматься, только много болезненнее.

Но опять надо отдать должное Марко. Он, сжав зубы, шел впереди и тащил меня за собой, словно бульдозер. 

И вот мы взобрались на пригорок и остановились отдышаться. 

Солнце палило нещадно, но благодаря влажным одеждам я не ощущала жары. Да и легкий ветерок с моря приносил облегчение.

Море осталось внизу, за спиной. Деревня была слева, а перед глазами, сколько хватает взгляда, раскинулись виноградники, правда, выжженные и вытоптанные; оливковые рощи, также порубленные, и небольшие пролески. Вот их никто не тронул. По всей видимости, кто-то целенаправленно уничтожал культурные насаждения. Варвары. Понятно же, что это сделано против людей. Как они будут выживать без ремесла?

– Давно у вас так? – обратилась я к Марко.

– После каждого набега, – опустив голову, ответил он.

– А войска? Армия? Или как это называется? Почему не дают отпор?

– Говорю же тебе, наше королевство омывается морем с трех сторон. Вот враги и нападают в разных местах. Пока король отправит воинов в одну сторону, эти уже здесь.

– А посты поставить? Сторожевые башни, границу охранять постоянно? 

– Нет столько людей. 

Замкнутый круг какой-то. 

– Пойдем, немного осталось, – потянул меня Марко за собой.

И мы направились обходить скалы. А они превосходные! Острыми белоснежными зубами вырастали из воды. На фоне моря смотрелись великолепно. И вообще, несмотря на всю патовость ситуации, природа, море, приключения – все меня радовало. Ну, невозможно постоянно тревожиться, надо же и перерывы делать. Поэтому я с собой договорилась. Сегодня у меня выходной от тревог. Все проблемы по мере поступления буду решать, начиная с завтрашнего дня. И, как ни странно, эта простая мысль принесла облегчение.

Пока шли, Марко рассказывал мне устройство их королевства, традиции – в общем, все, что могло бы мне пригодиться в жизни.

Дорога свернула от моря, и мы шли уже не по камням, а по сухой траве – считай, комфорт для ног. Но мы продолжали держаться за руки. 

Слева раскинулся луг с частично вытоптанной травой и редкими кустарниками. 

– Стой!

Я даже дернулась от неожиданности, когда Марко остановил меня.

– А? Что случилось?

– Стой здесь. Тихо, – еще больше напугал он меня. – Я сейчас вернусь.

И он, согнувшись, поспешил к одному из кустов.

Вот тут я перепугалась. А если враг? А спаситель мой без оружия. Но тогда зачем он с голыми руками кинулся туда? Ох, не понять мне этого.

Все стало ясно, когда Марко залез в кусты, раздался плач, потом звуки борьбы, а следом он вытащил из кустов козу. За рога вытащил!

– Запуталась, – с видом победителя объяснил он, вернувшись ко мне. – Наша. Молодая, ревет, что не доеная. 

Он держал животину за рога. Она стояла совершенно спокойно, как собака, рядом с ним. И во все глаза разглядывала меня. Ну и я ее, конечно. Впервые так близко вижу козу.

– А ты умеешь ее доить?

Вот зачем спросила не подумав? 

Марко смутился, опустил глаза, он явно стеснялся сказать правду.

– Барона не красит такое умение, но чтобы вести хозяйство, я сам должен все делать. Так меня отец учил. Поэтому да, я умею доить коз.

– Совершенно прав твой отец. Без личного участия ничего не получится. Чтобы управлять другими, нужно знать, как делать правильно, – горячо поддержала я его. 

Через все это прошла лично. Умею и стол сервировать, и гостей встречать, и конфликты улаживать. Все знаю. Могу, не задумываясь, заменить любого официанта, и имидж заведения не пострадает. Да и никто не догадается о замене. 

– А откуда ты это знаешь? – прищурился Марко. 

Ну вот. Этот момент я совершенно не продумала. Я даже не успела прикинуть – открываться ли ему в своем попаданстве или нет. А тут одно неосторожное слово – и я под подозрением.

А дальше самое сложное. Если продолжать упорствовать, то со временем он начнет во всех моих словах видеть подвох, и стена недоверия между нами вырастет до небес. А сломать ее будет ой как не просто.

Но если открыться ему прямо сейчас, то как он отреагирует? Очень сложный выбор. И опасный для моей жизни. 

Я выпрямила спину, чуть вздернула подбородок, прижала к груди руку по примеру Марко и произнесла:

– Я, Катерина, клянусь никогда не причинять тебе зла, не делать поступков порочащих твою честь, не предавать тебя.

А когда перевела глаза на него, он посмеивался в кулачек.

– Ты чего?

– Сеньориты не приносят мужских клятв. 

– Марко, я хочу кое-что тебе рассказать…

– Вспомнила? – он сделал шаг в мою сторону. И столько надежды было в глазах.

– Нет, это другое. 

Коза поводила ушами, будто подслушивала, и переводила взгляд с Марко на меня.

– А что другое?

– Не перебивай, мне и без того сложно, и я хочу, чтобы ты правильно меня понял. Давай начнем с малого. Вы верите в то, что у человека есть душа?

– Храмовники учат нас, что у мужчин – да, а у женщин – нет.

Дело осложняется. 

– А магия в вашем мире есть? 

Марко быстро и тревожно оглянулся по сторонам. 

– Ведьм убивают, они несут болезни и смерть скоту. Но могут и на человека навести. 

Он коснулся ладонью попеременно своего лба, затем губ и груди.

И без того тонкий лед таял под моими ногами, я уже пожалела, что начала этот разговор. Вот только заинтересованный взгляд, что не сводил с меня Марко, не давал соврать.

– Ты из другого мира? 

Чего-чего, а такого вопроса я никак от него не ожидала. При этом говорил он совершенно не испуганно, а с явным любопытством. 

– Ты знаешь про таких?

– Это сказки, мне няня все детство рассказывала про дев, что переселялись в тела. Они всегда приносили новое людям или спасали королевства. 

Пора! Да и коза уже начала трясти головой. Не нравилось ей стоять на одном месте. 

– Да, я из другого мира. Поэтому ничего не знаю и не понимаю, как следует себя вести и что говорить. И идти мне некуда.

Опустила голову. Сейчас только ждать, что он ответит на мое признание.

– Значит, то были не сказки. А почему ты выбрала именно наше королевство? 

– Загадала желание жить у моря.

– Так просто? 

Тревожный момент миновал, и я рассказала, вернее начала рассказывать, про свой отпуск. Но дело осложнялось тем, что Марко постоянно меня перебивал, спрашивая о значении предметов и действий.

– А чего мы стоим? Пойдем ко мне, переселенка.

Я закатила глаза, только бы он не начал меня так называть при всех. Опасно это. 

– Давай ты не будешь меня так называть?

И после его согласного кивка мы двинулись по дороге к дому, что виднелся совсем близко.

При этом я рассказывала, как напугалась, очутившись в воде. Не могла понять, что со мной произошло и как я здесь оказалась. И поблагодарила Марко, что не бросил меня и пригласил к себе.

И вот мы втроем подошли к невысокой каменной изгороди. Справа ворота, точнее, их отсутствие. А за ними раскинулась зеленая лужайка. Первое, что бросилось в глаза, – раскидистое дерево метров пять в высоту, с сероватой корой и глянцевыми зелеными листьями. 

Едва заметная тропинка вела в сторону серого дома, сложенного из огромных камней. По высоте – два этажа. Простой формы, без всяких украшений на фасаде, с узкими длинными окнами и пологой крышей. 

Рядом находилась напоминающее сарай постройка с оторванной дверью.

И повсюду мусор. Какой-то огромный серый валун в меня ростом прямо посередине двора. К нему приставлено колесо, почему-то одно. Длинный шест и лестница.

Рядом валяется сломанная бочка. Чуть дальше стоит телега, но перекошенная, и как будто вросшая в землю.

А самое главное – никого из людей. Такое чувство, что мы пришли в совершенно пустой дом.

– А у тебя сколько работников? 

– До нападения кроме нас с отцом в доме жили старая кормилица и кухарка, она же помогала по дому; скотник и два сыровара. 

– Отец! – крикнул Марио, стоя возле камня. А сам крутил головой по сторонам. Но никто не отозвался. – Гия! 

И опять тишина.

– Куда все делись? Так, постой здесь, я заведу козу и вернусь.

– Хорошо. 

Я проводила их взглядом до сарая. Интересно, как он собирается закрыть там козу, дверь-то оторвана?

Но, видимо, и он это понял. Завел животное, приставил дверь и стоял, оглядываясь в поиске чего-то.

– Помочь тебе?

– Дай тот шест. Если сможешь, – показал он на палку у камня.

Ну, здравствуй, деревенская работа. Я схватила шест и охнула под его тяжестью. Неожиданно. Слегка покачнулась, а потом сообразила тащить его волоком и вскоре протянула конец Марко. 

Он подпер дверь. Второй конец воткнул в землю и, отряхнув руки, повернулся в сторону дома. Из двери которого вдруг выглянула и спряталась кудрявая голова подростка. 

– Вито? – поднял брови Марко. – А ну выходи, не признал меня?

Подросток пригляделся, затем, осторожно оглядываясь, вышел на улицу. В руках у него были вилы.

Одет в серую широкую рубаху навыпуск и штаны из того же материала. Босиком. На голове копна курчавых черных волос. На вид ему лет двенадцать-четырнадцать.

– Господин? – он поклонился в пояс. – Вас же убили?

– Не убили, а оглушили и забрали в рабство, да я сбежал. Постой, а откуда ты знаешь, что убили? Видел и на помощь не пришел? – нахмурился молодой хозяин.

– Так я того, барона-отца прятал, – виновато отозвался подросток. Потом словно что-то вспомнив, поднял вилы и наставил их на нас. – А это точно вы, господин?

– А я вот сейчас кнутом поперек твоей спины пройдусь, тогда и поймешь. – Марко сделал движение рукой к поясу. Потом тряхнул головой и оглядел двор.

– Не надо кнутом, господин, – пошел на попятную подросток. – Давайте я лучше всех обрадую, что вы не умерли?

– Давай я сам. А кстати, кого всех? Что с отцом?

– Жив, и все живы. Мы как вас заметили – снова в склепе схоронились. Да меня отправили охранять дом. 

– Так что же ты, дубина, стоишь? Сразу надо было сказать, что все живы! Нет, точно выпорю.

– А как сразу-то с покойником говорить? Страшно мне. 

Марко сплюнул и решительно зашагал к дому. На ходу бросая, что он вернул одну козу и ее надо доить. У дома повернул налево и, обогнув его, скрылся из виду. 

Я же осталась у сарая, разглядывая подростка. Тот во все глаза пялился на меня.

– Меня зовут Катерина. Марко спас меня из рабства, да со страху я все забыла. Вот и попросила, чтобы он взял меня с собой.

Слуги, они самые пронырливые в доме. Не хватало еще, чтобы слухи пошли. Поэтому представила официальную версию событий.

– Невеста вы его? – склонив набок голову, оценивающе оглядывал меня подросток.

– Нет. Мне просто пойти некуда.

– Ну это не мое дело. Хозяину давно пора жениться. 

На этих словах он потерял ко мне интерес. Прислонил к стене дома вилы и направился в дом. Откуда вскоре вышел, неся в руках кусок тряпки и деревянное ведро. 

Прошел мимо меня и отодвинул в сторону жердь. Дверь тут же повалилась на землю с глухим треском, а он деловито вошел внутрь.

– Да не реви, сейчас, вот так. Стой смирно. Нет, вначале доиться. Ну ладно, давай играть. 

Мне понравилось такое отношение к козе. И что парень разговаривает с ней, и что согласился играть. Это характеризует человека с лучшей стороны. 

Тем временем из-за стены дома показалась группа людей. Первым шел, опираясь на палку, пожилой худощавый мужчина. Седые волосы, глубокие морщины на лице, недельная щетина. Одет в коричневый удлиненный пиджак, или, может, это называется сюртук? Зеленые брюки чуть ниже колена. Ниже гольфы и кожаные туфли.

Он подслеповато щурился и, судя по всему, не заметил меня, стоящую у сарая.

Следом шла старушка божий одуванчик. Улыбалась и громко что-то говорила. На ней было надето длинное черное платье, а сверху накинута шерстяная шаль. В такую-то жару? На голове белый смешной колпак, такие обычно надевают поварята на кухне. 

За ней полная женщина, навскидку лет сорок. В сером платье, в несвежем переднике и тоже в смешном колпаке. 

Ну а замыкали шествие двое мужчин возрастом ближе к пятидесяти. Одеты как подросток – в серые рубахи навыпуск и серые же штаны. 

И наконец, последним шел Марко.

– Отец! – обратился он к старику, который уже заходил в двери дома. – Позволь тебе представить Катерину. Мы вместе бежали из плена, но она не помнит ничего о себе и своей семье. Я не мог ее бросить и привел к нам.

Марко махнул рукой, чтобы я подошла.

Старик остановился, развернулся, подслеповатыми глазами оглянулся вокруг.

– Здравствуйте, – я присела, чуть склонив голову. 

– Кати. Позволь представить тебе моего отца – барона Алонзо Терини.

– Ась? Марко невесту в дом привел? – старушка божий одуванчик улыбалась беззубым ртом.

– Не, это потерянная. Поживет с нами, пока все не вспомнит, – прокричала ей на ухо полная женщина в переднике. 

– Не невеста? – огорченно отозвалась старушка.

– Нет. Не помнит ничего. Вот Марко ее в дом и привел.

– Так в дом привел, стало быть невеста, – не унималась старушка. 

– Да тихо вы, расшумелись. Дайте на невесту посмотреть, – прервал всех старик. 

Я глянула на Марко. Он вовсю веселился и только развел руками: дескать, я предупреждал.

– Ты почему одна? И я никого не сватал. И не припомню, чтобы кто приходил, – старик почесал затылок. 

– Я не невеста Марко. Я от испуга все забыла, кто я и из какой семьи. Вот и попросилась с вашим сыном.

– Так ведь тебе нельзя к нам, – поднял брови старик.

– Папа, умирать на берегу одной тоже нельзя. Я дал клятву оберегать Кати, пока она не вспомнит, куда ее отдавать. 

Но и это объяснение старику не понравилось. Он хмурился все сильнее. 

– А как она будет жить у чужих? Так нельзя.

Потом нагнулся к Марко и заговорческим тоном, но достаточно громко произнес: 

– Она, случаем, не воровка, не уличная девка? 

– Нет, она помогла мне козу поймать и привести к нам. 

Видимо, Марко надоели эти разговоры, и он ловко сменил тему. 

Что тут началось! Вот кому радовались совершенно искренне и очень громко. Даже старик довольно хрюкнул и разгладил бороду рукой. 

Тут как нельзя кстати появился подросток с ведром. Выставил его наружу, одной рукой придерживая козу, которая норовила вырваться на волю. 

К нему поспешили двое мужчин на помощь, и совместными усилиями они водрузили дверь на место, подперев ее шестом. 

– Давайте зайдем в дом, мы голодные, и очень устали. – предложил мой спаситель и новый виток суеты охватил всех. 

Пожилая женщина всплеснула руками и стремглав влетела в открытую дверь. За ней чинно последовал барон старший, затем Марко подхватил под локоть старушку и кивнул мне. Я расценила этот жест, как приглашение следовать за ним.

При входе небольшой холл, и проходы налево и направо. А прямо – лестница на второй этаж.

Вся процессия повернула налево, и в первую открытую дверь. Просторное помещение. С потолка свисают пучки трав, чеснок и лук, плетеный в косы. В центре стол с придвинутыми стульями. Вдоль стен корзины, кувшины, небольшие боченки, короба и ящики.

Во главу стола сел старший барон. Слева от него старушка, а справа – Марко. Не долго думая я заняла место рядом с ним.

– Гия! – прикрикнул хозяин. – Чего копаешься, подавай на стол все самое лучшее. Сын живым вернулся. Праздновать будем.

– Кати, познакомься, это Летиция, моя няня. – показал Марко на старушку божий одуванчик. – Она уже и забыла сколько ей лет. Няньчила еще мою матушку.

При этих словах он вновь повторил недавний жест. – Прикоснулся ладонью ко лбу, губам и груди. Надо будет уточнить, что означает этот жест.

– На кухне хлопочет кухарка и она же служанка – Гия. А во дворе остались два сыровара – Клето и Сэвино. 

Меж тем проворная Гия поставила на стол кувшин и четыре бокала. Следом появилась тарелка с нарезанным ароматным сыром. Затем пиала с растительным маслом. На отдельной тарелки лепешки, лук, чеснок, и восхитительные спелые томаты.

Марко разлил из кувшина содержимое по бокалам, я принюхалась – не, вино не буду. 

– Можно мне воды. Простой воды. – попросила у него. 

– Гия, подай Кати воды. – крикнул Марко в сторону. Там возле очага хлопотала кухарка.

Та бормоча себе под нос, вынесла мне кружку с водой.

– Ну, за невесту моего сына! – торжественно поднял свой бокал барон-отец.

Марко не удержавшись прыснул смехом, я закатила глаза. Ну вот как им объяснить правду?

Осушили свои бокалы.

– А много ли приданого с невестой дали? – слеповатая и глуховатая няня говорила громко, но при этом склоняясь к старшему барону.

– А вот сейчас она сама нам и расскажет. – тут же перевел стрелки на меня хозяин.

– Приданого у меня нет. Совсем. Только то, что на мне.

Отец поморщился при этих словах, но все же окинул взглядом мое рваное платье. Или мне почудилось.

– Давайте поедим, а потом Кати нужно отдохнуть. – прервал разговор глухого со слепым Марко.

– Гия. Подготовь для Кати комнату. И посмотри одежду, и сандалии для нее. – крикнул он в сторону кухни. 

Служанка вновь что-то пробурчала себе под нос, но потом вышла и направилась в коридор.

– Спасибо. – одними губами прошептала в ответ.

Еда. Простая, сытная, вкусная. По примеру остальных, я макала кусочки лепешки в масло, и ела. Сыр откусывала попеременно с томатом, и урчала от волны сливочного вкуса. Я никогда так вкусно не ела. Даже блюда в нашем ресторане не приносили мне столько восторга. Правда обляпалась соком от помидоров. Но платье все равно безвозвратно испорчено.

– Для сеньориты Кати готова комната на женской половине. Я дверь оставила открытой. – с этими словами вскоре вернулась Гия.

Я перевела взгляд на Марко.

– Проводишь меня?

– Папа. Кати устала и желает отдохнуть. Я провожу ее до комнаты. – поднялся он тут же.

– Да не надо тебе ходить, пусть сама поднимется. Посиди с отцом. Я ведь думал, что никогда тебя больше не увижу. 

– Оставайся. Только объясни, куда мне идти. – шепнула ему.

– По лестнице, на второй этаж и там налево. Дверь открыта.

– Благодарю всех за теплый прием и вкусную еду. – встала и присела склонив голову. Кажется, так делали реверансы в древности. Но это тоже следует уточнить.

Марко с отцом тут же поднялись и поклонились мне в ответ. Вот это я понимаю – воспитание.

Вышла из-за стола и направилась в коридор, там по лестнице вверх. Украшений никаких. Но сам камень, что создавал прохладу, открытые окна, через которых дом наполнялся ароматом трав, тишина, все это радовало, убаюкивало и успокаивало. 

А поднявшись на второй этаж я вспомнила. Я же из моря. Голова пропитана солью. Тело тоже. Не понимаю тех, кто говорит, что тело после морской воды колется и чешется. У меня такого нет. Правда немного кожу стянуло. Но проблема в другом. Мне следует помыться, перед тем, как сменить одежду. Ну и не мешало бы раздобыть обувь. 

Что делать? Отрывать Марио от разговора с отцом – не хотелось. Но и помыться надо. И тут я вспомнила про двух сыроваров, что остались на улице. Они же слуги? Да? Значит помогут мне воду натаскать. Куда? Это я пока не решила. Вообще могу и на улице ополоснуться. 

И тут я начала метаться. Спустилась на пролет вниз, но сообразила, что мне потребуется чистая одежда и полотенце. Поднялась наверх. А как с грязными ногами в комнату пойти? Остановилась в дверях, разглядывая интерьер и обдумывая дальнейшие действия.

Напротив двери узкое длиное окно, но дает достаточно света. Возле него, на полу сундук. И слева еще один. Крышки обоих подняты и по виду они далеко не новые. 

Справа от входа высокая постель. Мне до середины бедра, примерно. Заправлена как мне видится домотканым ковриком. Или это такое покрывало? Но нем лежит серый балахон, шнурок, и белая длинная сорочка, под горло с длинными рукавами. А возле кровати стоят… деревянные колодки. Этакие сабо со вздернутыми носами. Пусть. Главное босой не бегать. 

Напротив кровати камин. 

Во всю комнату домотканый коврик, полосатый, все оттенки серого. А у входа – пузатый горшок с крышкой. Интересно, это и есть мой туалет? 

Задрала одну ногу – посмотрела на ступню. Практически чистая. Поэтому смело шагнула в комнату, подхватила одежду, надела колодки. Порядок. Полотенца, правда нет, но стоит жара. Волосы могу промокнуть платьем, что надето на мне. Оно уже высохло. А рубашку накину на влажное тело – будет не так жарко. 

Лихо развернулась и… едва не свалилась с колодок. Высота подошвы сантиметра четыре. Опасно, и крайне непривычно.

Как бы осторожно и медленно я не переставляла ноги, деревянные колодки стукаясь о камень издавали глухой стук. Я словно корова с колокольчиком на шее. Весь дом будет знать мои передвижения.

Спуститься по лестнице – тот еще квест. Но закинув одежду на плечо, держалась рукой за перила лестницы и пусть медленно, зато без происшествий спустилась. Дальше на улицу. 

Яркое солнце заставило зажмуриться. Как хорошо! Интересно, какое сейчас время года? Лето, это понятно, но начало или середина?

Проморгавшись разглядела трех работников возле сарая. Они ремонтировали дверь. 

– Простите что отвлекаю. Мне нужно помыться. Не поможете набрать воды и показать место где это можно сделать?

Работники повернули головы ко мне, переглянулись между собой, и… продолжили крепить дверь.

С одной стороны это правильно. Сохранность единственной кормилицы крайне важна. Но с другой стороны… я вроде как госпожа, и попросила их помочь, в вежливой форме. А может надо было орать, как это делал Марко? Возможно здесь такое общение принято?

Стояла и перминалась, не зная как следует поступить. А может дело в том, что я не хозяйка в доме? И мои просьбы можно игнорировать, и это норма?

Не дождавшись внятного ответа, решила обойти дом. Осмотреть окрестности. А попутно подумать, как добиться желаемого.

Направилась обходить дом слева, откуда Марко совсем недавно вывел всех. Мягкая зеленая трава под ногами, а я в колодках. Сняла и подхватив их в руки, зашагала босиком. Так полезней и безопасней. 

За домом начинался пролесок из деревьев, похожих на то, что растет во дворе. А перед ними полукруглый, обложенный камнями и с палкой, не знаю как объяснить, колодец. Один конец в руках, к другому привязывается ведро и опускается вниз. Конструкция простая и понятная. Если работники все же не придут мне на помощь, справлюсь сама.

Чуть левее под навесом свален всякий хлам. Почерневшие бочки, крышка от сундука, половина колеса, грубо отесанные доски…Видимо, это местный сарай. Только почему в таком виде? В том смысле, что не огорожен?

Итак деревья. Таких я ранее не встречала. Это не хвойники, не березы или липы. Я не ботаник, но основные деревья своей широты мне знакомы. А вот эти – совершенно иные. Направилась к ним, разглядывая поближе. Серые стволы, кучерявые кроны, и глянцевые темно-зеленые листья. 

Потрогала один и поднесла руку к носу. Не может быть! Это лимоны? Запах ни с чем не спутаешь. Но плодов сколько не смотрела – не видела. Сорвала листок и размяла в руках. Ошибки быть не может. И сколько их здесь? Десятки? Сколько глаз хватает. А куда девают урожай? 

Тут же начала вспоминать, куда применяют лимоны, и что из них готовят. Косметика? В этом я ничего не понимаю. Разве что протирать лимонами лицо, говорили что отлично отбеливает, но вместе с тем и сушит кожу. 

Что касаемо употребления в пищу… У нас в ресторане лимоны использовали в основном для заготовок, добавляли в соуса и вымачивали в них рыбу. Ну и конечно для украшений блюд. Но даже для нас ящика лимонов хватало на неделю. А здесь – целый лес. Как их использовать? А может я чего не знаю?

Одни вопросы.

За мыслями углубилась в лимонную рощу. Прикасалась рукой к стволам деревьев, от них также исходил характерный запах. Гулять здесь было приятно. Густая листва создавала приятную тень, но легкий ветерок проникал сквозь нее, отгоняя насекомых, или дело в самих деревьях? Но в любом случае, назойливой мошкары здесь нет.

И тут вдали, между деревьями заметила каменное строение. Оглянулась на дом. Он почти скрылся из виду. Настолько глубоко в рощу я зашла. 

Может это соседи? Где границы баронского участка? Помнится, когда мы заходили в ворота, рядом заметила невысокую каменную изгородь. Если она простирается вокруг всего поместья, то я ее не миновала. Значит это по прежнему земля баронов. 

С этим убеждением я и направилась рассматривать постройку. Серый камень, как две капли похожий на тот, из которого выстроен дом. Но в отличие от дома здесь присутствовали полуарки, заостренные вверх, косы из камней, венки из них же и колонны, чуть выступающие из фасада. Над входом треугольник с изображением герба. 

Сам размер строения невелик. Метров пять вдоль и столько же поперек. Получается ровный квадрат. Я два раза обошла его кругом, любуясь изяществом и красотой, пока меня не осенило – это же склеп. Тут же одернула руку от прохладной стены. 

Вот значит где вся семья и слуги Марко прятались во время нападения. А и вправду. Пока не зашла в рощицу, склепа не разглядела. А врагам не до того было, разграбили, угнали скот, и к всеобщей радости не стали искать хозяев. 

Прогулялась еще немного, но сколько не присматривалась, других построек не обнаружила. Поэтому повернула обратно к дому. 

Сейчас справа от меня навес со старьем, а слева разобранное, разоренное деревянное строение. Внутри покосившиеся полки, полукруглые каменные подставки, и неприятный кислый запах. Неужели это все, что осталось от сыроварни? Жалкое зрелище.

Продолжила обход, и с другого конца дома обнаружила лавочку, под тенью лимонного дерева. Но и лавочка вся разрублена, исколота, как будто варвары глумились над теми, кто до них отдыхал здесь. Шутил или сидел в задумчивости обдумывая очередное решение. 

Присела и я на краешек, обдумывая увиденное. Чтобы мне выжить в этом мире, требуется помочь выжить этому семейству. Марко говорил, что основной доход они имели от сыроварни. Сейчас и коз нет, и само производство разрушено. Как они будут выживать, и будут ли восстанавливать?

Чем могу помочь я? Какую идею предложить? 

Открыть домашний ресторанчик? Деньги, проходное место, реклама, повара. Где это все взять?

Выращивать на продажу уникальные овощи или фрукты? Кто этим будет заниматься? Где взять семена или рассаду? Кто будет возделывать землю? 

Вязать я не умею, да и где взять шерсть? Шить тоже не обучена. Предложить модели женских и мужских нарядов, конечно, смогу. Только вот насколько смогла понять, общество здесь крайне консервативное. Ни одна дама не согласится надеть юбку и блузку. Еще и мне достанется за подобные вольности. 

Что еще? Не знаю. В том смысле, что пока не знаю, но думаю постоянно над этим, вспоминая все поделки и задумки из своего мира. 

Плохо, что я совершенно не знаю потребности этого общества. Может их заинтересуют сказки о путешествиях, или других мирах, рассказанные в лицах? Или игры, для развлечения и детей и взрослых? Пока не попробуешь - не узнаешь.

А может так случится, что отгадка лежит на поверхности, да я прошла мимо. В любом случае, мне следует начать с изучения быта и жизни людей.

Вот какие прослойки общества здесь существуют? Знать и крестьяне? А раззоренных баронов к какой отнести? А храмовники? А те, кто ходит в море? Подходить к любому вопросу следует системно. А сейчас у меня совершенно нет информации.

Но самое важное лично для меня случилось. У меня появилась крыша над головой и еда. Пусть все считают меня невестой Марко. Время все расставит на свои места. 

Ну и самое главное – у меня есть человек, с кем я могу говорить не таясь, рассказывая свои мысли, предлагая проекты и спрашивая совета. А вот, ксати, и он. Вышел из дома и оглядывает двор. Уж не меня ли ищет?

– Марко! Я здесь! – помахала ему рукой.

Задумчивое выражение его лица сменилось улыбкой, и он поспешил в мою сторону.

– Ты весь дом всполошила, а сама куда-то ушла. 

Опять непонятное он говорит.

Оказалось, что здесь не принято мыться. Да-да. Причем все наставления идут от храмовников. Дело в том, что в этом мире не редки эпидемии чумы, оспы и других смертельных болезней. Храмовники утверждают, что болезнь проникает в тело через кожу. Поэтому мыться не следует.

О существование вирусов, что можно разглядеть только под микроскопом этому миру не известно. Как и сами микроскопы. Про гигиену здесь тоже слыхом не слышали, а ведь кто-то в древности, прекратил эпидемии, или значительно снизил смертность от них, просто научив людей перед едой мыть руки. Хорошо. А мне, привыкшей принимать душ два раза в день что делать?

– Мы живем вдали от людей. Здесь тебе опасаться некого. Да и с братом, если что я поговорю. И воду тебе нагрели и отнесли в комнату. – затем смущенно добавил. – Мы используем мыльный корень для мытья тела, тебе следует это знать. Я попросил, и мешочек с ним отнесли к тебе. Намочи в воде и… Дальше сама поймешь.

– Спасибо Марко. А вот скажи, для чего вы выращиваете лимоны? Я правильно их назвала?

– Бесполезные они. – махнул он рукой. – Цветами женщины украшают одежды. Ставят на стол для запаха, да и мошка их боится. Эти деревья росли у нас всегда. Матушка очень любила под ними прогуливаться. И как восспоминание о ней, осталась эта роща.

– А в твоем мире как их используют? – с надеждой смотрел на меня.

Рада бы его обрадавать, да нечем. Поэтом рассказала про лимонады, соуса да добавку к рыбе.

После чего мы немного помолчали, а потом я пошла мыться. 

Воду эти непутевые, в кадке поставили прямо на домотканый коврик. Намочу ведь. Почему не подумали убрать его. Ну да ладно. Высохнет. Самой я такую громадину не передвину, а звать на помощь не хочется. 

Раздевшись, почти полностью погрузилась в теппую воду. Хорошо то как. Все же повезло мне с попаданием. Сразу оказался рядом человек, что взял меня под свое крыло. Привел в свой дом. Накормил. И вот сейчас я принимаю ванну. 

Остальные новости не такие радужные. Насколько я понимаю, запас продуктов у семьи небольшой. Основной источник дохода – утрачен. Как они, вернее мы будем выживать?

Единственная мысль, что приходила на ум – заниматься земледелием. Здесь климат теплый. Воткни палку – и само все вырастет. Нужно сходить в близлежащую деревню и взять семена или рассаду полезных растений. 

Чтобы вырастить на еду. Пусть скромно, но уже не пустой стол. И хорошо бы сделать запасы. Только как? Я не умею, всегда покупала в магазинах, или употребляла свежие овощи и фрукты.

Надо повспоминать, вдруг что сушить можно. Хотя… Про это и местные наверняка знают.

Стоп. Я даже подпрыгнула от осенившей меня мысли. Мы же живем у моря. А оно - соленое. Помниться у кого-то в романе читала, как героиня добывала соль, скопившуюся комками в скалах у моря. Скалы у нас есть, значит и соль будет. 

А соль в средневековье была на вес золота. Это я точно знаю. Значит надо организовать ее добычу, потом растолочь в порошок, сложить в мешочки и отвезти на рынок. 

Нет, надо не на рынок, а сразу в порт! Как лихо я придумала маркетинговый ход. Доставлять товар сразу к кораблям. Приезжим, на мой взгляд, такое удобство придется по душе. Считай не надо задерживаться, искать товар, сразу как прибыли – обменяли деньги на соль, ну или товары. Мы и от них не откажемся. Часть себе оставим, часть продадим. 

На этом покой меня покинул. Мысли неслись впереди меня и требовали начать осуществлять задуманное немедленно. 

Что касается мытья – я же в море помылась. Сейчас только соль смыть с тела и волос. А это я уже сделала. 

Накинула прямо на влажное тело нижнюю рубаху, сверху платье, что принесли мне недавно. Волосы отжала старым платьем. После чего задумалась.

Это платье лишь немного потрепано. Оторванный рукав с легкостью можно пришить. То же касаемо кружев. Постирать, высушить и будет почти как новое. 

Определенно, его следует привести в порядок и повесить в шкаф. Неизвестно, что меня ожидает впереди. Вот потребуется наряд в гости сходить, или в город съездить, или на деловую встречу надеть. Не пойду же я в одежде служанки? 

Определенно. Стирать, шить и хранить. Кстати, под платьем у меня была надета тончайшая сорочка. Вот с ней поступать точно так же – привести в порядок и оставить до лучших времен. А они непременно наступят.

Спустилась вниз, и нашла Марко, сидящего за столом с отцом и няней. 

– Можно отвлечь тебя от разговоров с семьей?

Он удивленно приподнял брови, я же отчаянно кивала в сторону двери. Ну же! Разве ты не видишь, что меня озарила идея?

– Что случилось? Ты так быстро справилась. Или что-то не так?

– Все хорошо, даже отлично. Я придумала как спасти твою семью от нищеты. Пойдем скорее к морю, я все тебе покажу. 

Чтобы эффект был именно таким, на который я рассчитываю, я ничего объяснять не буду. Покажу на месте. Затем и расскажу про свои планы и умные ходы по сбыту. 

– Ты рыбу ловить придумала? Так вся деревня этим занимается, да и лодки у нас нет.

Марко послушно шел, но продолжал меня расспрашивать.

– Нет, это не рыба. И лодка нам не потребуется. Сейчас сам все увидишь.

Хмыкнула в ответ, наблюдая как все больше он распаляется в догадках. 

– А куда идем-то?

– К морю. Ну прояви толику терпения. Я хочу не просто рассказать, но и показать, что именно я придумала. 

Ласково уговаривала его не злиться. 

Колодки мешали идти быстро, поэтому я их сняла, и босой привела своего спасителя к морю. 

– Вот! – показала рукой на скалы. – Наше будущее состояние!

Хихикнула, видя недоумение на его лице. Он переводил взгляд с меня на скалы и обратно и никак не мог взять в толк, что я пытаюсь ему донести.

– Соль! – произнесла с видом победительницы и показала на скалы. – Мы будем добывать ее и продавать.

Странное дело. Марко ничуть не обрадовался, а наоборот сник.

– Чтобы это сделать, нужно вступить в гильдию. 

– Ну вступим, делов то? – недоумевала я.

– Не все так просто. Новичков принимают неохотно и далеко не сразу. Всего несколько человек в год. Да и потом не разрешают им продавать соль, больше отведенного. И в тех местах, что укажут. Добывать – сколько угодно. Кроме того. Половину от вырученных денег нужно отдать в королевскую казну. Из оставшейся половины, треть отдать в гильдию. А чтобы примкнуть к ним, нужно заплатить сто монет серебром. Да и не могу я позорить род вставая рядом с рыбаками в гильдии.

Насколько я поняла из его слов, гильдия устанавливает квоты на продажу, и понятно что новичкам там создают не самые благоприятные условия для обогащения. 

Что касаемо чести, здесь я доверилась словам Марко. По всей видимости, знати действительно зазорно работать в этом мире. Но честью сыт не будешь.

– А если не вступать в гильдию? Мы живем на берегу моря. Где у нас ближайший порт? Можем соль приносить к кораблям и продавать сами. По-немногу. Как гильдия об этом узнает? И как накажут, в случае этого? 

Нарушать закон – опасно. Но чтобы не попасться, нужно хорошенько изучить этот вопрос. Тогда и принимать решение.

Марко пожал плечами и ответил что не знает. По общему правилу нарушителей крестьян могут выпороть прилюдно на площади, в тюрьму кинуть. А знать наказывают монетами. Но опять же пойдет слушок, что семейство Терини нарушает установленный порядок. Позор ляжет на весь род.

С этим надо «переспать», чтобы взвесить все за и против. Да, судя по всему, продавать соль в промышленных масштабах нам не светит. Но на еду, горсточку, пару мешочков, почему бы и не продать? Да я не в жизнь не поверю, что все в точности соблюдают закон! Не смешите меня.

– Давай все же насобираем соли, для себя, а дальше думать будем. 

На это Марко согласился и мы полезли на колючие каменистые скалы. Ветер трепал еще влажные волосы, одежда не сковывала движения. Правда босиком по скалам передвигаться чувствительно. Но здесь я придумала положительный момент. Массаж стоп! Всем известно, что на них находятся масса точек, при массировании которых уходят даже застарелые недуги. Таких у меня нет, но для бордости духа и хорошего настроения такой массаж не помешает. 

А как интересно взбираться на скалу? Как в детстве на дерево, на спор. И конечно, подарком мне явились кусочки соли, кокторые мы с Марко выкорыривали прямо пальцами из ращелин.

– Смотри какой большой! 

– У меня больше! 

Как дети хвастались друг перед другом. А потом сложили все находки в подол моего платья и совершенно счастливые вернулись домой. 

Отец барон с няней как будто и не покидали кухню. Во всяком случае нашли мы их именно там.

Марко обратился к родителю за разъяснениями относительно продажи соли, но как выяснилось, знал тот меньше сына. 

– Гильдия всем заправляет. Одна из самых богатых и сильных в королевстве. С ними даже Его Величество не связывается.

А затем рассказал занятную историю, произошедшую много десятков лет назад. 

Король решил повысить налог с гильдии торговцев соли. А те на это ответили просто – перестали ее вообще продавать. Придумывали отговорки, уловки, даже выбрасывали мешки с уже готовой солью в море. В общем всячески саботировали торговлю.

Иностранные покупатели ждут товар, а ясности, относительно его наличия нет. Казна терпит колоссальные убытки. В этом противостоянии в итоге победила гильдия. Налоги оставили на прежнем уровне, и с тех пор к этому вопросу не возвращались. 

Хоть и плохие новости, но все же информация для размышления. Не стоит переходить гильдии дорогу. И хорошо бы держаться от нее в стороне. 

Но полностью эту затею я из головы не выкинула. Если не останется иного пути – буду нарушать закон. 

Ночь наступила стремительно. Вот только пять минут назад еще большой камень откидывал длинную тень, а сейчас опустилась темнота – хоть глаз выколи. 

Старый барон тут же начал зевать и толкать в бок няньку, которая успела уснуть прямо за столом. Дом погружался в сон.

Марко проводил меня до моей комнаты. Кадку с водой к этому времени вынесли. Я пожелала ему доброй ночи и сняв верхнее платье, легла спать в нижней сорочке. Первый день моей новой жизни подошел к концу. 

Утром меня разбудил шум за дверью и первые лучи солнца. А вскоре за мной зашел Марко, и позвал на завтрак. 

Подавали еще теплые лепешки из серой муки и козий сыр. На отдельном блюде лежали несколько томатов, лук и чеснок. Простая, сытная и полезная еда.

А после завтрака Марко позвал меня с собой.

– Мне надо в деревню, купить продуктов. 

Очень кстати. Я и сама хотела раздобыть семена для посадки. 

За завтраком Марко внимательно наблюдал, как я выбирала семечки из томатов. Отложила их в сторону. Намереваясь замочить в тряпочке после завтрака. 

– Это тебе зачем? – все же его любопыство взяло вверх. 

– По дороге объясню. 

Я не то, чтобы создавала ажиотаж вокруг своей задумки. Но помня, как он отреагировал заявив, что барону не подобает работать, решила подойти к вопросу садоводства с обоснованием, разъяснениями, и прочим. Мне во что бы то ни стало следовало его убедить в необходимости этого решения. 

Кухарка приготовила плетеную корзину, Марко привязал к поясу небольшой мешочек и мы направились за продуктами.

– Здесь так принято, самим ходить за покупками?

– Та деревня, она принадлежит храмовникам. Джузеппе, мой брат, когда уходил к ним, отец отдал ему деревню. У них свои законы. Принимают всех, но затем… Если брат пришел без денег, то ему уготовано незавидное место, много работы, и в дальнейшем нет возможности занять хорошее место. 

– Постой, так это ваша деревня? В прошлом.

– Да. 

– А другие остались? 

Марко выждал паузу. Повздыхал, и рассказал печальную историю. Они живут на границе, и из-за постоянных набегов врагов и пиратов, уже много поколений доходы снижались. Поэтому приходилось продавать деревни, чтобы выживать.

А последние отошли братьям. Старшему – две, он их продал и купил себе небольшой корабль, среднему – одна, а семья с тех пор сами производили сыр и жили, вернее выживали на деньги от его продажи. 

Что сказать – печальная участь постигла всех, и виноватых нет. Если старший не мог жить без моря, как запретить ему мечтать? Как привязать к земле? Все равно, что приговорить к долгой и мучительной смерти. 

Средний – то же самое, но в части молитвы. 

Марко достался титул. Тоже не плохо. Все живы, здоровы, а деньги – дело наживное. Дайте время. 

– А как ты отнесешься к тому, что овощи для стола мы будем выращивать сами? Собственно для этого я и собирала семечки от томатов.

Кисло скривился в ответ.

– Баронам не подобает…

– Так ты сам ничего делать не будешь. У тебя есть работники. Выдели клочок земли за домом. Они вскопают. Я посажу и будем вместе наблюдать за нашим огородом. 

Такой вариант его устроил.

– Вообще я и сам много знаю что и как растет. Но мне нельзя выказывать свои знания. 

– Так это меняет дело. Давай я буду присматриваться к растениям, а ты подавай мне сигнал, покупать их или нет. Допустим, если нет, ты смотришь в сторону моря и хмуришься. А если растение нам подходит, то вздыхаешь и смотришь на материк. 

Тут же разъяснила, что имела ввиду под словом материк. Все же мой язык, понятия, разительно отличаются от местных. И только благодаря Марко я чувствую себя защишенной. А как другие попаданки справлялись? Не понять мне этого.

Вскоре показалась окраина деревни. Деревянные дома с дворовыми пристройками. Не сказать, что ветхие, просто крошечные, на мой взгляд. Но все огороженные жердями, и ко многим пристроены лавочки. На них сидят старухи и старики, и я обратила внимание, что одеты все не в лохмотья. Пусть простые ткани, но без заплаток и рванья. 

Серые платья, скрывающие ступни ног, длинные рукава, ворот под самое горло и на голове непременно смешные чепцы. 

Мужчины в широких рубахах на выпуск и широких же штанах. Вместо пояса – лента, с ладонь шириной. 

Но сидели они не праздно. Кто присматривал, за барахтающимися в пыли или траве малышами. Другие поглядывали на кур, что стайками гуляли перед домами.

Завидев нас, непременно здоровались:

– Доброго дня барон. – а меня поедали глазами и тут же наклонялись друг к другу, чтобы обсудить новость – мое появление. 

Марко в ответ просто кивал, и мы шли дальше. 

Дома, сменялись на более большие, и время от времени попадались добротные, каменные. 

– Как хороши живут у вас крестьяне. Дома крепкие, и вон, даже каменные встречаются.

Выразила свое приятное удивление. На что Марко пояснил, что каменные принадлежат ремесленникам, гончарам, плотникам, маслодавам, ну и старосте, конечно. 

Начиналась деревня как рыбатская, но высадили маслины, стали производить масло и все враз разбогатели. А в последний набег все деревья порубили и сожгли. Как сейчас люди будут выживать – неизвестно. И здесь беда.

Дошли до центра. Он представлял собой просторную площадь с чудесным сторением в центре. Словно колодец, но не в глубь земли а вверх. Правильный квадрат, много узких длинных окон по всем сторонам и зубчатая крыша. 

– Храм. А рядом – дом храмовников. – показал Марко на двухэтажное огромное строение в ширину площади. 

С остальных трех сторон здесь находился рынок. Прямо под открытым небом, на столах разложены… Да чего здесь только нет. 

Несколько прилавков с плетеными корзинами различной формы и размеров. Несколько с глиняными кувшинами, тарелками, горшками. На других столах деревянные ложки, доски, черенки для лопат, и другие малознакомые для меня предметы.

– То, что нам нужно за молочными и маслянными столами. – показал Марко. 

Я лишь только успевала крутить головой разглядывая все вокруг. 

Удивительное дело, что народу здесь было немало. Ладно храмовники, это считай их деревня. Но возле храма стояли и две кареты, и отдельно лошади были привязаны на приспособленном для этого месте.

Вдоль столов прогуливались как крестьяне, с корзинами наперевес, этих я определила по простой одежде. Но были и одетые в цветные наряды женщины и мужчины.

– Здесь всегда так много людей? – поинтересовалась у спутника.

– Да, эта деревня расположена между городами. Путешественники останавливаются в ней на ночлег. Для них этот рынок и создан. 

Хорошее место. Наверняка приносило неплохую прибыль баронам, а сейчас радуются храмовники. Надо вспомнить, придумать какую нибудь простую диковину, да напросится ей торговать. Только вот что именно?