Он такой один

— Так, значит, это правда? Ты забрала доки из универа и теперь сбегаешь из общаги. Не думал, что решишься все бросить из-за меня, Алёна. Не стоит рушить свою жизнь, у тебя еще все наладится.

Денис сочувственно улыбнулся, покачал головой, будто не верил своим словам. Странно как-то: я свое решение уйти с третьего курса психфака ни от кого не скрывала. Вчера сначала “поляну” на всю группу накрывала в буфете, а потом до ночи еще и в общаге с соседями гудели.

— Да все в курсе, как бы.

— Я — не все. Мне могла бы сказать лично.

Он медленно обошел мою почти уже бывшую комнату в общаге, но уходить не торопился. Наоборот, аккуратно уселся в обшарпанное деревянное кресло и, закинув ногу на ногу, грустно вздохнул. Мы знакомы с Денисом с первого курса, целых два месяца встречались. Так вот, за все это время он всего лишь раз был в “этой конуре”, то есть в 15-метровой квадратной комнате, которую я делила с двумя другими студентками.

И хотя год назад мы своими силами сделали с девочками здесь ремонт, в роскошные апартаменты, в которых жил Денис, наша общага, конечно, не превратилась. А сейчас мой бывший выглядел на фоне казенных стен странновато.

Денис Усов, а для друзей и подруг Дэн — не просто признанный красавчик экономфака, он еще и лучший по успеваемости на нашем потоке, капитан сборной университета по настольному теннису, кандидат в мастера спорта… Продолжать можно долго, суть не изменится: по Дэну сохли многие девчонки еще с первого курса и я в том числе.

— Зачем тебе знать обо мне, Дэн? Мы расстались еще в мае, сейчас начало сентября, мы не общаемся.

Я, и правда, не очень понимала, чего он тут забыл и почему не собирался уходить. Дэн молча наблюдал, как я засовывала ветровку в рюкзак. Мне было неприятно видеть Усова:все еще больно от нашего расставания. И эта его фразочка, брошенная на прощание: “Давай останемся друзьями, ты же понимаешь, что со мной лучше дружить!” За все лето он ни разу мне не позвонил, не написал, зато его фотками в обнимку с дочкой проректора по науке пестрела вся моя лента в вк.

Сейчас Дэн смотрел на меня как бодрый и уверенный в себе кот, четко понимающий, что маленькая серая мышка загнана в угол и никуда от него не денется:

— Да на кой бросать все? Третий курс только начался, две недели отучиться едва успели! Куда ты пойдешь?!

В красивых карих глазах застыло снисхождение. Знакомый взгляд… Раньше он мне нравился, ведь крутые парни так и смотрят на беззащитных девчонок.

— Буду учиться в другом универе и в другом городе, Дэн. Все просто — я перевожусь.

— Не понял. То есть как?

Усов удивленно нахмурился, и я невольно залюбовалась им — Дэн похож на молодого Колина Фаррела: такие же тонкие и миловидные черты лица, густые черные брови, обалденные губы и взгляд… Да у меня сердце разрывалось каждый раз, когда он просто шел рядом. Но теперь я смотрю на него просто как на красивую картинку.

— Что как? Дэн, я нашла вуз получше, там более крутая программа, научные стажировки и практика, нашему психфаку и не снилось.

— Получше? Не смеши меня, Аленький. Что за вуз, интересно? Я хоть такой знаю?

Денис явно насмехался. Ну посмотрим, как ты сейчас запоешь?!

— О, да! Ты его знаешь! Более того, Дэнчик, я узнала о нем именно от тебя. Ведь там учились победители “Универсума”!

Точно в цель! Я даже отложила свой рюкзак, чтобы насладиться видом ошарашенного Усова. Ну что, съел, придурок?!

— Вранье! Ты бы не потянула, не твой уровень, Алён. Ты же обычный середнячок, таких, как ты…

Он затыкается на полуслове, потому что я протягиваю ему свой телефон.

— Читать не разучился? Смотри сам. Я теперь студентка третьего курса факультета психологии…

А-а! Господи, вот это кайф! Он даже побелел и губу закусил, а взгляд стал стеклянным. Видел бы кто его сейчас! Вот тебе и Усов! Я даже не ожидала, что его будет так бомбить. А это ты еще не все знаешь, Дэнчик! Сказать или нет? Наверное, не буду, ведь пока я прошла только первый отбор.

— Это ошибка, Алён. У тебя ничего не получится — вылетишь оттуда как пробка после первого семестра, как и еще десять процентов таких же неудачников.

Про страшную статистику отчислений я и так знала, но оставаться рядом с Усовым, учиться рядом с ним еще два года, слушать нудные лекции Горелова и терпеть закидоны замдекана Басовой, я больше не хотела. Настолько сильно не хотела, что решилась и тайно от всех подала доки на перевод. Вот только я совсем не ожидала, что меня возьмут.

— Тебе-то что? Даже если вылечу, сюда обратно не вернусь. У меня теперь все будет по-другому!

— По-другому? Не смеши меня, Алён. Люди не меняются, особенно такие, как ты.

— Какие как я?! Да что ты вообще обо мне знаешь?!

Мой поезд отходил через два часа, мне еще нужно отдать ключи коменданту, доехать до вокзала, но вместо того, чтобы послать лесом Усова, я стояла в общаге и ругалась с ним:

— Знаешь, в чем твоя проблема, Алька? Ты обычная, серая и невыразительная. В тебе нет женской притягательности, сексуальности, что ли. Да и ты сама себя не любишь. Хоть бы волосы распустила: это единственное красивое, что у тебя есть. Ну и глаза, пожалуй. Но этого мало парням! Юбку хоть бы раз надела!

Дэн знает, как бить, чтобы было больно. Я с детства больше всего боялась быть похожей на маму, нет, не только внешне, а по сути. Поэтому да, обычная, серая и невыразительная. Я никогда не дотягивала до уровня бывших подружек Усова, вообще немного комплексую перед красотками. То, что он снизошел до меня весной, было просто шоком для всех. И для меня самой, но тогда я не думала, что ему от меня нужно, я с ума сходила от счастья. Но это все в прошлом. Теперь у меня другая цель!

Я надела рюкзак на спину, подтащила к двери свой чемодан. В последний раз оглядела свою бывшую комнату, мысленно пожелала девчонкам — Кате и Асе — найти новую и адекватную соседку. Да, и не провалить семинар по английскому, который у них только что начался. Эти два года здесь были и хорошими, и плохими, но сейчас они в прошлом.

— Мой тебе совет, Беляева, приведи себя в порядок, начни краситься, перестань носить стремные шмотки, кто знает, может, кто и клюнет!

Дэн все никак не унимается, и с моих губ сорвалось то, что я так тщательно оберегала от всех, особенно от Усова. Он должен был узнать об этом позднее, но…

— Знаешь, может, ты и прав, но в “Универсуме” всем плевать, кто как выглядит. Онлайн рулит — там важны только знания, мотивация и умение работать в команде. И спасибо, что рассказал об этой платформе для студентов. И да, я прошла первый тур, Дэн. Так что я в игре! С первого раза!

— “Универсум”? Ты?!

Это все, что смог промямлить Усов. Не ожидал, да? Я тоже не ожидала, когда решилась и подала заявку на самую крутую онлайн-платформу, где проходят состязания студентов. Самых лучших и умных студентов.

— Я! А теперь вали из этой комнаты, мне нужно закрыть дверь. И мне пора на экспресс, в поезде отличный вай-фай, а через два часа начинается регистрация на второй тур “Универсума”. Так что может еще увидимся, ты ведь тоже в игре?!

— Лажа!

Дэн нервно рассмеялся. В прошлом году он не прошел первый тур в “Универсум”. Все об этом знали, и я в том числе. Как и то, что нынешним летом ему, наконец, удалось попасть в проект. Со второго раза!

— Можешь не верить, мне плевать! А теперь проваливай.

Я до конца не верила, что сделала его, сделала Дэна Усова, с его непомерным ЧСВ и желанием везде быть лучше других. Сорян, приятель!

Отвлеклась на пару минут на телефон, чтобы ответить девчонкам из уже бывшей группы: “Да, уже выхожу. Как приеду, обязательно напишу”.

— Если ты правда прошла в “Универсум”, ты об этом пожалеешь!

Я едва успела показать Дэну средний палец, как за ним захлопнулась дверь.

На вокзал я приехала впритык: мой экспресс отходил через двадцать минут, а еще надо было добежать до перрона. Кто же знал, что сегодня утром перекроют чуть ли не половину центра и ехать придется в объезд?!

Я бежала к платформе, молясь о том, чтобы успеть — народу много вокруг, и все, как и я, с сумками, тюками, чемоданами. Ничего, еще чуть-чуть…

— Эй!

Я вскрикнула и тут же приземлилась попой на серый асфальт, чемодан отлетел в сторону. Я подняла взгляд вверх и увидела удаляющуюся широкую мужскую спину.

Вот гад! Даже не обернулся.

Ну и черт с ним! Не обращая внимания на грязь на джинсах, я быстро встала и, забрав чемодан, побежала дальше. А вот и платформа, слава богу! Я снова увидела высокого темноволосого парня в черном пальто, который меня сбил. Стоял посреди перрона и что-то рассматривал в телефоне.

— А ну стой!

За спиной раздался грубый мужской голос, и на плечо легла тяжелая рука. Я инстинктивно дернулась вперед, даже не думая обернуться. Побежала дальше: у меня первый вагон, до него еще добраться надо! И снова крик сзади:

— Полиция!

Вот тут меня и остановили. Держали крепко так. Первым делом я увидела распахнутое черное пальто, под ним — такого же цвета свитер и лишь потом, подняв голову, оценила стальной взгляд холодных серых глаз на резком, но красивом лице. Тот хам, который сбил меня! Такой точно не отпустит. Вот черт! Да что происходит?

— Спасибо, что остановили!

Рядом с нами уже стоял невысокий округлый полицейский в черной форме и кепке на голове. Смотрел на меня, будто я должна ему что-то:

— Документы, девушка. Это она, да?!

Он повернул голову влево, и я увидела… Усова. Он шел неторопливо, даже лениво как-то.

А на платформе громко объявили, что мой экспресс отправляется через пять минут.

— Да, это она украла у меня бумажник. Проверьте ее рюкзак.

Дэн, улыбаясь, смотрел мне прямо в глаза, а в них я прочитала: “Ты об этом пожалеешь”.

— Воровка, значит?

Я как в тумане повернулась к незнакомому парню, который так не вовремя оказался на моем пути.

В серых глазах ни капли сочувствия или понимания, только равнодушие, ну и высокомерие вкупе с презрением. Воровка? Серьезно?! На лицо стараюсь больше не смотреть: мне очень не понравился его взгляд — холодный и обвиняющий.

— Руку убрал!

Я дернула плечом — незнакомец уже не держал меня, но по-прежнему стоял рядом. Боялся, что сбегу?

— Никакая я не воровка! Я студентка! У меня поезд вот-вот отходит!

Я теперь смотрела только на толстого розовощекого полицейского, ведь именно он здесь главный. И мужчина с готовностью это подтвердил:

— Документы. И… пройдемте.

— Никуда я не пойду! У меня поезд, я… Да смотрите, пожалуйста!

Быстро стянув с плеч рюкзак, я со всей силы потянула за молнию, да так неловко, что ветровка и еще часть вещей, засунутых в него в последний момент в общаге, вывалились на асфальт. Среди зарядок, чехла от солнечных очков и упаковок с носовыми платками я увидела… ярко-бежевое портмоне Дэна. Кожаное и очень дорогое, тысяч двадцать стоит, кажется — Усов постил у себя на странице фотки с ценником.

— Это не мое!

Прозвучало жалко и предсказуемо, как в банальном детективе, когда преступника поймали с поличным, но я же нормальная!

— Так, пройдемте, девушка. И вы, молодой человек, тоже. Все со мной.

В ушах зазвенело, я слышала, как все рушилось вокруг, а перед глазами расплывался вход в личный кабинет “Универсума”. Зарегистрироваться на второй тур нужно в течение часа, если меня сейчас уволокут в отделение, я точно ничего не успею. И все, прощай мечта о новой жизни, прощай моя маленькая, но такая приятная месть Дэну! И тогда все будет по-старому. Я снова не смогу защитить себя. Я дрожащими руками запихнула свое барахло обратно.

Усов не скрывал радости, он знал, что все так и будет. На свой бумажник даже не посмотрел, зато меня сверлит взглядом. Да пошел ты, олень лесной, в свою чащу! Такая ярость вдруг внутри накатила, что я даже не сразу разобрала, что говорил сероглазый парень:

— Я никуда не пойду, у меня поезд.

— У меня тоже! И ничего я не крала. Дэн — мой бывший парень, ясно? Он бесится просто, что я уезжаю, что прошла в “Универсум” с первой попытки и не мажу сопли из-за того, что он спит с дочкой проректора!

Все разом вывалила на полицейского, который ошарашенно переводил взгляд с меня на Усова и обратно. Дэн такого не ожидал явно, даже сказать ничего не мог, да я сама в шоке от себя, но расплывающаяся перед глазами официальная страница “Универсума” сильно мотивировала. Первый раз в жизни скандалю, самой страшно, но делать нечего. Поезд уходит. В прямом смысле.

— Это правда? Разборки между влюбленными?

Полицейский схватывал на лету, но, чтобы ему совсем понятно стало, я сунула ему под нос телефон: на экране фотка, где мы с Дэном вместе на дне рождения старосты нашей группы. Какое счастье, что я не все удалила!

— Бывшие! Слушай, Усов…

Я запиналась, потому что реально страшно становилось от того, как он на меня смотрел. Не ожидала от него, но спасать себя надо, раз уж решила изменить свою жизнь.

— Дэн, отвали, а? Иначе я останусь в городе и твоя драгоценная Кристина узнает, что ты одновременно с ней встречаешься еще и с Кирой Артамоновой и ее подружкой со второго курса!

Боковым зрением я заметила движение рядом: парень, который остановил меня и это все время стоял рядом, отвернулся и пошел дальше по платформе.

— Эй!

Но он даже не обернулся на окрик полицейского.

— Ты ничего не докажешь, Алька! Бред брошенной истерички!

Дэн сам орал, как бешеный, раскраснелся так, что вот-вот взорвется.

— Заявление подавать будете?!

Полицейский вклинился между нами и грозно смотрел на Усова — тот молчал, взгляд опустил вниз, думает, наверное. И все бы ничего, но только времени у меня совсем не оставалось. Я смотрела на удаляющуюся черную спину и думала рвануть следом. Эти двое меня точно не догнали бы. Рядом раздался чуть раздраженный голос бывшего.

— Нет, пожалуй, не буду подавать. Считайте, недоразумение произошло.

Я с облегчением выдохнула, но благодарить Дэна мне было не за что.

— Козел ты, Усов! И тварь последняя!

Ждать ответку я не стала, даже на полицейского не посмотрела, со всех ног рванула к поезду. До своего первого вагона точно не добегу! Но несусь вперед, тут хоть бы в последний запрыгнуть, в боку уже начинает неприятно колоть, по спине больно бьет рюкзак, еще и колесико от чемодана кажется вот-вот отвалится. И противный голос откуда-то сверху объявил, что мой экспресс отправляется.

Быстрее! Алька, беги!

Как влетела в вагон, сама не поняла. Вроде проводник успел подхватить, я еще даже билеты ему не показала, а поезд уже тронулся.

Я медленно брела с рюкзаком и чемоданом сквозь вагоны в начало состава. И главное, поезд битком забит, некуда присесть даже, но ничего, нам ехать пять часов без остановки, так что за это время точно дойду до своего места. Мысли в голове путались и на душе было как-то странно: с одной стороны, вроде и радость с облегчением, что успела, смогла вырваться, а с другой — погано так из-за Дэна. Мы не расстались друзьями, но чтобы так взбеситься из-за “Универсума”?! Ладно, главное, что сейчас я в безопасности. Поезд не такой уж и длинный и всего через несколько минут я уже дошла до своего первого вагона.

А вот и новый сюрприз! Неприятный.

Темный затылок и воротник черного пальто прямо перед собой. Сверилась с билетом и тут же осмотрелась по сторонам. Свободных мест реально нет. Одно-единственное место на весь вагон рядом с парнем, который обозвал меня воровкой. И это место мое.

Чемодан нельзя оставлять в проходе, а я недостаточно высокая и сильная, чтобы закинуть его вверх на полку багажа. Я сразу же пожалела, что взяла с собой “Архетипы” Юнга и толстенный учебник по французскому. Снова оглянулась, но вокруг одни женщины с детьми, а парня в черном пальто я точно просить не стала бы. Но делать нечего — надо, по крайней мере, попробовать.

Я попыталась поднять чемодан и тут же поняла, что не удержу его и сама на ногах не устою. Руки подгибались, дрожали от напряжения, нужно срочно опускать его на пол, иначе на голову мне упадет.

— Не дергайся!

Я услышала холодный голос парня, который, оказывается, уже стоял у меня за спиной. Толком даже не сообразила, что делать, только почувствовала огромное облегчение, на руки больше ничего не давило. А мой чемодан уже мирно покоился на полке.

— С-спасибо.

Не факт, что меня услышали, а может, принципиально решили не обращать внимания. Я ж воровка!

Мы сидели друг напротив друга, и сейчас у меня появилась возможность спокойно рассмотреть своего попутчика. Темные густые волосы в легком беспорядке, а не тщательно причесанные назад, как у того же Дэна. Острые, чуть впалые скулы и тонкий, правильной формы нос. Да, первое впечатление оказалось верным: симпатичный парень, даже очень. Только взгляд у него слишком высокомерный, даже презрительный. Так смотрят те, кому плевать на окружающих. Может, этот парень как раз такой. По виду хоть и старше меня, но вряд ли намного. Я продолжала рассматривать его, потому что никак не могла понять, чего во мне больше — благодарности за чемодан или раздражения за “воровку”. Если б он меня не остановил, я бы точно убежала. И да, увезла бы бумажник Дэна с собой.

— В чем дело?

От неожиданности я чуть не подскочила. Задумалась и не заметила, что теперь разглядывают уже меня. От цепкого взгляда серых глаз я даже поежилась.

Мне не понравилось, как он на меня смотрит — равнодушно и в то же время надменно. Разумнее было б промолчать и отвести взгляд, но я зачем-то ответила:

— Ни в чем. И это было недоразумение, ясно? Я ничего ни у кого не крала. Я не воровка!

Меня окатили равнодушным взглядом, никакого отклика на мои слова, ощущение, что я распиналась перед стенкой. Ну и плевать! Я нашла спасение в телефоне, уже пора регистрироваться на второй тур в “Универсум”. Это важнее всего, поэтому следующие четверть часа я даже глаз не поднимала на своего соседа.

Удалось! Спасибо вай-фаю, который не “вылетел” в самый ответственный момент. И теперь я точно в игре. Но еще нужно пройти второй тур и закрепиться в одной из команд-участников. Пока я запрещала себе думать о том, что будет дальше, но для меня “Универсум” — это шанс доказать себе и всему миру, что что-то да стою! И наконец оказаться рядом с любимым человеком!

За окном мелькали еще зеленые деревья, но уже проскальзывали в кронах золотистые блики. Осень. Природа готовилась к зимней спячке, а у меня, напротив, все только начиналось. Я чувствовала радостное волнение в душе, этот год станет для меня особенным!

Я даже не боялась уже встретить ледяной взгляд своего неразговорчивого соседа. А он, оказывается, задремал, откинул голову назад и спит. Только кадык чуть подрагивал от дыхания.

Глаза и у меня уже слипались от мерного монотонного движения поезда. Можно и самой расслабиться. На полчасика, не больше.

Но проснулась я лишь, когда кто-то не слишком деликатно тряс меня за плечо. Открыла глаза и тут же встретилась с хмурым недовольным взглядом:

— Приехали!

И точно — уже половина пассажиров вышла из вагона, рядом со мной стоит мой чемодан.

— Уже?

— Да. И поосторожнее в этом городе с парнями и их бумажниками!

Пока переваривала эти слова, незнакомец ушел. Я снова видела лишь его черную спину.

Надеюсь, в последний раз!

До своего нового универа я добралась без приключений. Хорошо, что летом уже приезжала сюда два раза и представляла, где и что находится. Этот областной центр намного больше и богаче города, где я раньше училась. Сразу видна разница, стоит только сойти с поезда. У нас нет таких широких и шумных улиц, которые пестрят вывесками известных брендов, да и здания попроще. У нас, например, факультет психологии “сидит” в небольшой пристройке, а здесь занимает пол-этажа центрального здания университета. По дороге я позвонила бабушке: она единственный человек , кому до меня есть дело и кому я сказала, что перевелась в другой вуз. Мама с папой до сих пор не в курсе.

Приказ о моем зачислении будет только завтра, но сегодня мне нужно где-то ночевать. И желательно в моей новой общаге. Конечно, на случай форс-мажора можно снять номер в недорогой гостинице, но заначку лучше не тратить. Еще неизвестно, когда я найду подработку. Поэтому сейчас я стояла перед сидящей за столом женщиной и терпеливо ждала, когда она освободится.

— Алёна Беляева, третий курс, специалитет, специализация “Психология служебной деятельности”. Я утром сегодня звонила, что приеду.

— Да, все верно. Оригиналы давайте... Сейчас к коменданту второго общежития, тут недалеко, минут десять пешком. Все оригиналы оставляем здесь, у меня, а завтра в десять приходите, все оформим…

Вообще-то меня должны были заселять после приказа о зачислении, но сделали исключение и за это большой им плюс в карму.

Уже стемнело, но я без особых усилий нашла общагу — новое здание, подаренное универу местными властями. Мне крупно повезло, что здесь нашлось свободное местечко.

Комендант — грузный лысеющий мужчина лет под пятьдесят. Владимир Семенович. Надо запомнить и вбить на всякий случай его мобильный к себе в телефон. Теперь здесь мой дом. Пусть он будет не хуже предыдущего!

— Комната небольшая, вы вдвоем будете, но главное, не придется бегать на общую кухню, у вас своя есть, пусть и малюсенькая. Правила на сайте прочитаешь, после одиннадцати тридцати дверь закрывается до шести утра. Без исключений. Алкоголь, курение — все запрещено, громкая музыка — тем более…

Я молча слушала наставления, когда мы поднимались на второй этаж. Обшарпанных стен здесь не было, ремонт явно свежий — даже плинтусы чистые. Мы остановились около коричневой двери, на которой висела табличка “2-19”. Значит, здесь я буду жить.

Короткий стук и в ответ женский голос: “Входите!”

Комендант толкнул дверь, а на пороге уже стояла невысокая девчонка. Она с интересом рассматривала меня, а я — ее. На вид ей лет девятнадцать, может, двадцать, на полголовы ниже, чем я. Светлые волосы собраны в тонкий хвостик. На лице ни грамма косметики, зато есть прикольный пирсинг на левой брови. В ее светло-голубых глазах я увидела любопытство.

Полные губы растянулись в улыбке:

— Привет, я — Тоня.

— Алёна. Привет!

Комендант быстро окинул взглядом маленькую комнату, нахмурился, заметив беспорядок на кровати Тони, но ничего не сказал. Лишь кивнул нам обеим и вышел, закрыв за собой дверь.

— А мне Семеныч утром сказал, что ты приедешь и кончились деньки, когда я тут одна жила. Да и немного прожила-то — сама сюда заехала только пару недель назад. Здорово, что ты тоже на психфаке, значит, учиться вместе будем. Располагайся! Надеюсь, ты не фанат стерильности?

Я замотала головой и еще раз окинула взглядом комнату. Поменьше, чем моя бывшая, но и жить нам здесь вдвоем. Да, одежда разбросана, и на столе валяется коробка с недоеденной пиццей, но здесь очень уютно и много света. Комендант не обманул: в маленькой нише стояла электрическая плита на две конфорки, а в потолок уходила вытяжка. Взгляд невольно остановился на стене, к которой примыкала кровать Тони. Кого тут только не было: BTS, Билли Айлиш и Бейонсе. Но в самом центре красовался постер с… Брэдом Питтом.

Я не сумела скрыть удивление, так что тут же услышала торопливый голос Тони.

— Да, я знаю, сколько ему лет, но он крутой! Меня постоянно хейтили из-за него в школе, прикинь? Хотя лучше за него, чем за жир. Это я так за полгода поправилась, десятку набрала, а на выпускном была тростинкой, не поверишь, как фотки увидишь!

Тоня мне понравилась своей открытостью:

— Слушай, в школе хейтят за все что угодно — не тот рюкзак, мобилка не последний айфон, не пропустила в столовке девчонок из класса постарше, парень на свидание позвал... Ну, у меня, по крайней мере, так было. А тут как?!

— Здесь, в смысле в нашем универе? Да не знаю, по-разному, наверное. Я первые два года с родителями жила, у нас квартира в области, но потом они развелись, в общем, теперь я тут.

Тоня обхватила себя руками и слабо улыбнулась:

— Знаешь, мои тоже в разводе, но уже давно. И да, против Брэда Питта ничего не имею.

— Ну значит, точно подружимся. Ну что, тебе помочь с вещами? Если места не хватит, я могу потесниться.

С этими словами Тоня подошла к небольшому шкафу и резко его открыла. Я увидела кое-как разложенную по полкам одежду, но в основном платья, юбки и кофты с рубашками висели на плечиках. Да, для двоих места маловато.

— Я кое-что могу хранить в чемодане, ведь не все же сразу носить. К тому же я еще книги притащила, а их можно и на стол положить.

— Как знаешь. А ты у нас ботан? Круто, если так. Я не сказать, чтобы очень сильна, но находить инфу умею… Слушай, давай разбирай тогда, а я еду закажу. Здесь недавно пиццерия открылась, готовят хорошо и недорого. Я несколько раз заказывала, да и приносят быстро. Ты какую любишь?

— “Четыре сыра”, “Маргарита”, могу с грибами и мясом. Выбирай на свой вкус, ты же лучше знаешь! Да, душ здесь где?!

Через полчаса мы уже ели пиццу с сыром и грибами, запивали ее колой и болтали. Тоня — это просто кладезь информации. Минут за пять мы выяснили, что будем учиться в соседних группах. Я — на “Психология познания и деятельности субъекта”, а Тоня — “Психология переговоров и разрешения конфликтов”.

— Половина преподов общая, так что курсачи точно вместе писать будем. Если ты не против, конечно.

Моя соседка замолчала, пытливо посмотрела на меня, и я поняла, чего именно она ждет:

— Не против, конечно. Но я далеко не во всем сильна. Я читала на форумах посты выпусков — вуз серьезный, намного круче моего, так что… А ты почему выбрала психфак?

Тоня пожала плечами и ответила честно:

— Да как и все, кто идет сюда. Хотела разобраться со своими проблемами. Думала, учеба поможет.

— И как?

Моя соседка невесело хмыкнула.

— Пока никак. Слишком много зубрежки и теории. Вот на кой, скажи, нам нужны были экономика и философия на первом курсе? А анатомия?!

Я вспомнила, как сама мучилась с экзаменом по экономике, и согласно кивнула, доедая пиццу. Тоня нравилась мне все больше и больше. Рядом загудел мобильный и я потянулась к телефону.

— Наверное, мои соседки бывшие. Я девчонкам написала, что приехала… А… нет.

Я осеклась, всматриваясь в сообщение. Тоня тоже заинтересовалась и беззастенчиво заглянула в экран.

— Ого! “Универсум?!” Так ты играешь?

Голос у моей соседки изменился — стал восторженным и удивленным. Она таращилась на меня, словно впервые увидела.

— Типа того. Прошла пока первый тур, это еще ничего не значит.

— Не значит?! Да половина моей группы душу бы отдали. У нас психологи, если и попадают в “Универсум”, то в лучшем случае старшекурсники, а ты только на третий перешла!

Тоню распирало от эмоций, она даже подхватила еще один кусок пиццы, последний.

— Да мне просто повезло. И это пока еще ничего значит.

Я уткнулась в экран.

“Ваша регистрация на второй тур прошла успешно. Вы можете создать свой аккаунт. Первое задание поступит завтра в 19.00. Желаем удачи!”

Под сообщением на разных осях вращались разноцветные шары, символизирующие вселенную. Это был аватар “Универсума”.

— Повезло или ты это заслужила — покажет второй тур. Он отборочный, после него начинается самый фарш!

Теперь уже я с любопытством посмотрела на Тоню.

— Знаешь, как устроена игра? Я много читала на форуме о ней, но ни с кем вот так “живьем” не обсуждала.

Тоня опустила взгляд на кусок пиццы и стала его медленно доедать. В нашей комнатке что-то неуловимо поменялось. И лишь когда в руке моей соседки ничего не осталось, она со вздохом произнесла:

— Ладно, весь курс знает эту историю, и ты тоже узнаешь рано или поздно. В прошлом году я встречалась с одним парнем, старшекурсником, Аликом, он дошел со своей командой до финала. Я все это время была рядом с ним, даже его дуэли смотрела.

— Дуэли? А я про них только читала. Расскажешь?

Тоня молча взяла со стола пустую коробку из-под пиццы и скептически покачала головой:

— Давай лучше я тебе про твою группу расскажу, я всех знаю. У вас там даже парни есть!

— Про парней неинтересно, я только сегодня ноги от бывшего еле унесла. Расскажи лучше про “Универсум”. Я во много сюда ради него и перевелась.

— Тогда закажем еще одну пиццу! Я много чего могу рассказать про эту платформу. И да, у нас в универе она очень популярна. Среди ее создателей, кстати, один из наших бывших выпускников.

Теперь пришла моя очередь согласно кивнуть:

— Никита Леднев, я читала о нем. За вторую пиццу плачу я. А ты рассказывай!

Вторую пиццу еще не принесли, а мы с Тоней уже открыли мой комп и подключили его к вай-фаю.

— У нас, кто хочет, может “оптику” дотянуть до комнаты. Стоит недорого, давай напополам платить?

Я с готовностью кивнула — сеть должна быть отличной. Особенно в этом году.

— Я знаю, что некоторые игроки выбывали из состязаний, как раз потому что в самый ответственный момент они оказывались в оффлайне. Не хотелось бы на таком спалиться. А когда я смогу попасть в саму игру?

Передо мной светилась желто-зеленая заставка “Универсума”, и мне не терпелось побродить по платформе. Но Тоня довольно быстро вернула меня на землю:

— Пока никак не попадешь. У тебя даже нет ни ника, ни аватарки. А это очень важно: как ты себя представляешь, что хочешь сказать о себе другим участникам игры. Потом поменять не сможешь. В онлайне, как и в жизни, встречают по одежке, да, и не советую никаких откровенных авок, это не Tinder, хотя… чего только не бывает в “Универсуме”. Так, Ален, пиццу привезли, а ты пока ничего не нажимай, ладно? Я скоро.

Я и не нажимала, только рассматривала заставку и думала над словами Тони. Я уже придумала для себя ник и аву, но после откровения с Дэном, придется все менять: не хочу, чтобы Усов легко меня вычислил.

— Пицца с морепродуктами самая вкусная и самая дорогая! Я точно буду с тобой дружить!

Тоня поставила горячую коробку на стол и быстро открыла ее.

— А запах какой! Бери кусок, и я буду рассказывать. Перебивай, если вопросы будут. Но то, что я тебе расскажу, ты вряд ли на форумах читала. Хотя ты, наверняка, знаешь, что идея “Универсума” появилась у айтишников во время очередного хакатона, где они с другими разработчиками создавали прототип нового веб-сервиса для школьников. Очень быстро нашлись спонсоры — проект финансируют несколько крупных компаний, им это выгодно — с помощью игры они находят в регионах талантливых студентов, отправляют их учиться за границу, а потом забирают к себе работать. Поэтому и участвуют только старшие курсы, хотя формально ограничений нет, даже перваки могут пройти, но таких случаев не было, конечно.

Научных платформ, где студенты из разных вузов могут вместе работать над проектами, десятки, а может и сотни уже, но “Универсум” — это не только про науку и академические знания. Здесь ты попадаешь в виртуальную реальность, как в любой нормальной компьютерной игре. Ты геймер, кстати?

— Не-а, пару раз пробовала, но не сказать, чтобы фанат. Тонь, а это важно?

— Совсем нет. Ну разве что иногда пригодится умение быстро нажимать на клавиши, есть пара заданий именно на такую скорость. На самом деле быстро осваиваешься в игре, а вообще у нас было тут несколько крутых геймеров, но они срезались на первых же заданиях. Тебе сейчас главное пройти второй тур, он длится примерно два месяца. Задания будут в основном индивидуальные, чтобы выявить не только твои знания по специальности, но и общий кругозор, способность самостоятельно мыслить. Иногда разрешают обращаться за помощью к другим игрокам, но на это не надейся. Все ж конкуренты друг другу. Каждый год задания разные, так что понятия не имею, что тебя ждет, но будет тяжело, это я точно знаю. В прошлом году Алику пришлось проходить квест на знание истории России, хотя он вообще-то айтишник. И да, Петр Первый ему пару раз чуть голову не рубанул из-за неправильных ответов. Чудом спасся.

— Петр Первый? Первый русский император?

— Ну да, иногда с заданием приходит его хранитель. Как правило, выдающийся ученый или изобретатель, литературный или исторический персонаж. Хранитель задания может помогать игроку, а может чинить препятствия. Алику с Петром не повезло, но хоть жив остался.

Тоня недовольно скривилась — выражение ее лица выражало совсем другие чувства, нежели слова. Мне показалось, она бы сейчас с радостью пожала бы руку царю-реформатору, обезглавь он ее бывшего.

— Я читала, что задания могут сыпаться в любое время суток и ты должен их решить чуть ли не в моменте. Это так?

— По-разному бывает, есть и длительные задания, когда у тебя есть несколько часов подумать и пользоваться чем угодно, но в целом — да. За 10-15 минут ты должен выполнить задание, решить проблему, пройти квест или достать звезду с неба, доказав какую-нибудь теорему, которую до тебя никто доказать не мог. Ну это я привираю немножко, но нужно быть готовым к чему угодно. И делается это для того, чтобы ты научился спонтанно мыслить, ну и чтобы не воспользовался подсказками. Вообще правилами игры запрещено принимать помощь у тех, кто не участвует в “Универсуме”, но ты же понимаешь…

Тоня уплетала очередной кусок пиццы, я же молча переваривала информацию. Конечно, я не вчера родилась и что-то подобное подозревала. Везде, где есть правила, есть и обход этих правил.

— “Универсум” же очень престижная игра, честно мало, наверное, кто играет.

— Не удивлюсь, если за каких-то студентов на втором этапе вообще профессура задачки решает. Даже в первый год игры целый скандал чуть не разразился, когда выяснилось, что под ником третьекурсника во втором туре половина ученого совета одного универа сидела. С тех пор студенты этого вуза больше не играют.

— Жестко! Это так учредители игры решили?

— Наверное, я подробностей не знаю, но правила чуть изменили. Ну так вот, после второго тура, те игроки, кто набрал самый высокий рейтинг получают право создавать свои команды. В каждой команде от четырех до пяти человек. Да, и потом хранители разделяют все команды на четыре лиги — Север, Юг, Запад и Восток. Дальше уже игра идет внутри каждой лиги. И вот тут и начинается самое интересное. Третий тур.

— Фарш, как ты сказала. Верно?

— О да! Важно в первую очередь не вылететь из команды, такое бывает и часто. Ну и главная цель — пройти с командой все уровни игры и победить в своей лиге, то есть дойти до финала, который будет уже весной. А в финале все карты раскрываются. Вот тут-то все и узнают, кто сидел под аватарками. Такие приколы были в прошлом году, когда под девчачьими авами сидели пацаны и никто даже в их командах не знал правды. Такие разборки были, мама не горюй! Финальные игры уже между лучшими командами четырех лиг проходят в одном из универов. И там уже не замухлюешь! Ставки слишком высоки! Все очень хорошо устраиваются в такие компании, куда просто так никогда бы не попали. Ну и полноценная учеба, не стажировка, а второе высшее образование за границей. Бесплатно! Но потом да, надо несколько лет отработать в компании, которая за тебя заплатила. Каждый год призы разные, но ради них стоит побороться. Алён, ты пиццу будешь? Если нет, я возьму кусочек?

— Конечно, бери, Тонь. Спасибо, что рассказала. Я, и правда, кое-чего не знала.

— Главное, играй сама за себя и не доверяй никому, пока не застолбишь место в команде. А то чего только не было у нас с Аликом, когда он играл.

И снова Алик. Тоня явно его не забыла, сидит нахмурившись и молча доедает пиццу.

— Ты ему помогала играть?

— Еще как! А когда он дошел до финала и увидел одну девицу из своей же группы… Через месяц они вместе уезжают в Германию на стажировку! На целый год! У него еще хватает наглости появляться в универе!

Тоня всхлипнула и стала лихорадочно сминать пустую коробку из-под пиццы.

— Надеюсь, ты не из-за парня участвуешь в “Универсуме”? Поверь, они того не стоят. Еще многие девчонки влюблялись в онлайне. Парни даже умудрялись фотки присылать, хотя это запрещено правилами: никто не должен знать до финала, с кем играет. А потом оказывалось, что все лажа и девчонок просто использовали. Короче, не совершай чужие ошибки, играй для себя!

Я молча кивнула — рассказывать всю правду я пока была не готова. Поэтому сказала лишь часть ее — то, что уже утром выговорила Дэну:

— Мой бывший парень бросил меня ради дочки проректора. Прямо перед первым туром “Универсума”. Я решила участвовать назло ему. Знаешь, так хочется надрать бывшему зад!

Тоня засмеялась и громко захлопала в ладоши:

— Молодец! Сделай его!

Я улыбнулась. Да, поставить на место Усова я очень хочу, но еще больше — оказаться на целый год в стране, где меня ждут.

На следующее утро я проснулась рано, Тоня еще сладко посапывала на соседней кровати, а я уже вчитывалась в сообщения в телефоне. Вчера мы со своей новой соседкой болтали, пока не уснули, и я совсем забыла о тех, с кем прожила в одной комнате целых два года. И сейчас мне было стыдно перед девчонками, особенно перед Катей, которая вчера прислала мне сообщение.

“Ок, что ты добралась. Алён, что у тебя с Усовым? Кто-то видел, что вы вместе выходили из общаги, и донес Кристине. Я слышала, у них разборки были из-за тебя, а только что Воронова принесла, что Дэнчик обвинил тебя в краже. Типа ты стрельнула у него бумажник. Хотел тебя в полицию сдать, но ты его чуть ли не на коленях умоляла отпустить — и он сжалился. Мы, конечно, не верим, Усов еще тот козлина, но многие поверили…”

Я быстро написала ответ и отложила телефон. Вот же гад! Мало ему, что я уехала?! Месть за “Универсум”? Похоже, я еще не раз пожалею, что сказала Усову про свое участие в этом проекте. Да еще и у Кристины папа — проректор, наверняка есть знакомые в этом вузе… И ведь никому ничего не докажешь!

— Ты уже не спишь? А у меня первая пара через полчаса.

Тоня сонно бормотала себе под нос, а потом с закрытыми глазами пыталась найти халат, висящий на спинке кровати.

Пока моя соседка принимала душ и просыпалась, я внимательно осмотрела то, до чего вчера не дошли руки, — мини-кухню. Я нашла несколько куриных яиц,

кусок сыра (обветренный, но вполне съедобный забродивший кефир, который может сгодиться для выпечки оладий, если будет мука, еще немного хлеба и сухофруктов.

Когда я готовила гренки, Тоня смотрела на меня с благоговейным ужасом.

— Алён, я обычно по утрам не завтракаю, но у тебя так вкусно получилось. Мама научила готовить?

— Бабушка. Ешь и скажи, где тут магазин хороший недалеко. Я бы сгоняла туда перед универом. Или после учебы зашла.

— “Пятерочка” за углом, минут семь от универа. Можем вместе после пар сходить.

— Лучше сейчас, чтобы время не терять. Я еще немного уберусь и сбегаю в магазин.

— Как хочешь, а я тогда на пару. Давай созвонимся на большой перемене, после третьей пары. Ты уже тогда будешь знать, что у тебя с зачислением. Все, я убежала!

На часах было уже полдесятого, когда я, разложив продукты из “Пятерочки” в нашей мини-кухне, снова вышла на улицу. Идти дворами всего несколько минут, как и вчера, а дорогу я запомнила хорошо. Мимо пролетел темно-синий кроссовер, даже не затормозил. Я едва отскочила в сторону, не ожидала, что в тихом переулке могут ездить с такой скоростью. Чертыхнулась про себя, но все же пошла дальше.

Я как раз подходила к арке, когда снова увидела машину — BMW X1. Да, знакомая модель — Дэн на такую облизывался, ему вроде как папаша обещал купить, если он выиграет “Универсум” в этом году. Иномарка почти полностью перекрывала вход в арку. Слева хлопнула дверь подъезда, и я услышала быстрые шаги — кто-то тоже шел к арке.

Я повернула голову, да так и застыла с открытым ртом. Опять он?! Как в таком огромном городе можно вот так случайно встретиться? Стальной взгляд быстро скользнул по моему лицу — парень едва заметно усмехнулся. Узнал, значит. Как и я его.

Все то же черное пальто, черный свитер под горло. Другой цвет не уважает, что ли.

На меня он больше не смотрел — теперь его внимание было на “бэхе”. Я испуганно попятилась назад: просто почувствовала, что сейчас что-то будет.

Из машины вышел молодой высокий блондин. Пол-лица было скрыто за солнцезащитными очками, но одет парень был очень понтово: белоснежные кроссовки, черные джинсы, длинная синяя футболка и ярко-красная куртка. В руках он крутил золотистый мобильник. Похоже, мажорчик.

Мой знакомый с поезда молча стоял и равнодушно ждал, пока парень в красной куртке к нему подойдет. Он совсем не волновался, а вот красавчик-блондин явно нервничал. Да, он реально очень симпатичный, особенно сейчас, когда подошел ближе и снял очки. У него очень правильные, идеальные черты лица, не удивлюсь, если подрабатывает моделью. Ростом и фигурой его природа тоже не обидела — такой же высокий и стройный, как и парень из поезда.

— Ну что, ты подумал?!

Да, я не ошиблась — мажорчик, и правда, волновался, даже голос чуть дрогнул. Меня парень не замечал.

— Нет.

Короткий, но резкий, как удар хлыстом, ответ. Почему-то я не удивилась. А вот лицо красавчика-блондина исказилось от гнева. Неужели подерутся? Теперь я еще больше перепугалась. И главное — сделай я пару шагов в любую сторону — тут же окажусь в зоне видимости этой парочки. А оно мне надо? Точно нет!

Но драки не последовало. Они так и продолжали стоять друг напротив друга.

— Почему нет? Я же сказал, я заплачу. Любую сумму. Тебе же нужны бабки!

Теперь мажорчик уже просил, практически умолял взять у него деньги.

— Неинтересно!

Да-да, вот примерно таким же холодным и презрительным тоном он вчера назвал меня воровкой. Мне даже стало жалко блондина.

— Хотя бы скажи, что тебя там не будет?!

Мажор не унимался, отчаянно жестикулировал, в своей ярко-красной куртке он был похож на петуха, который вот-вот полезет в драку, но чего-то опасается и топчется на месте. На парня в черном пальто все эти “ритуальные пляски” не производили никакого впечатления, он неожиданно повернул голову в мою сторону, скользнул по мне взглядом и, не говоря ни слова, обошел мажора.

— Стой! Я не закончил!

Блондин дернулся вслед за ним и резко ухватил парня за плечо. Тот остановился и медленно обернулся. Я впервые увидела на его лице… Нет, не страх. Любопытство. Он молча стоял и ждал, с интересом посматривая на мажорчика.

Ударит или нет?

— Я сделаю все, что угодно. Только помоги мне.

Драки скорее всего не будет. Блондин уже убрал руку и терпеливо ждал ответа.

— Нет. Сам разбирайся и меня не вмешивай.

Мажор побелел как полотно, но ничего не сказал. А мой знакомец уже сделал несколько шагов к арке, но потом остановился и снова глянул на меня.

Зачем?!

— Уши погрела?

Блондин встрепенулся и только сейчас заметил меня. Его лицо вытянулось от удивления, он перевел вопросительный взгляд на мерзавца, который зачем-то меня спалил.

— Это еще кто?!

— Тебе лучше не знать. Обходи ее стороной и рта не разевай.

Что? Не знаю, как мажор, а я в этих словах услышала насмешку и намек на вчерашнее.

Пока мы с блондином таращились друг на друга, этот гад уже свалил. Я было ринулась за ним, но мажор перекрыл мне дорогу. Красивое лицо оцепенело от напряжения. Я чувствовала, что просто так он меня не отпустит.

— А ну стой? Ты вообще кто такая?!

— Я? Да я в универ опаздываю. Это ты вообще кто?

Парень почему-то сильно удивился, да так, что я успела проскользнуть мимо него, но тут же почувствовала, что он схватил меня.

— Отпусти ее.

Возмутиться я не успела — в арке снова показался сероглазый знакомец. Я его уже по силуэту узнала.

— Я сказал, отпусти ее.

Его голосом можно воду остужать, и мажор послушался, отпустил. Я со всех ног рванула вперед. Чуть не столкнулась с парнем, даже коснулась его рукава, но он успел шагнуть в сторону, открыв мне путь. Я неслась со всех ног, стараясь не думать о тех двоих, что остались у меня за спиной.

На второй этаж, где расположился деканат факультета психологии, я влетела не чуя ног под собой. Интуиция верещала от страха: “Алёна, ты вляпалась во что-то нехорошее”. Эти парни не производили впечатление примерных домашних мальчиков.

Мой попутчик, хоть и помог улизнуть, — точно не мать Тереза в мужских штанах. Он даже бровью не повел, когда блондин молил его о помощи.

А мажор так вообще не знаю, что со мной сделал бы за то, что я услышала их разговор. Случайный свидетель его унижения. А мне не нужны проблемы! Мало мне придурка Дэна?!

Самый кошмар будет, если кто-то из них учится в этом универе. По виду им обоим лет двадцать, может, двадцать один…

— Беляева? Алёна? Опоздала на десять минут!

Я виновато поглядела на замдеканшу, но почему-то совсем не испугалась. Наверное, свой лимит нервяка я на сегодня выбрала в переулке перед аркой.

— Извините, пожалуйста. Немного поплутала.

— Нестрашно. Тебе повезло: твой приказ о зачислении уже подписан. Держи студенческий, охране покажешь. А постоянный пропуск, читательский, карту студента и логин-пароль от личного кабинета на сайте возьмешь у меня после пар… Костина!

Замдеканша окликнула высокую брюнетку, которая только что зашла в приемную деканата. Девушка в джинсах и голубой рубашке в клетку обернулась.

— Это новенькая в вашей группе, знакомьтесь, Алёна Беляева. У вас сейчас что?

— Эволюционная психология у Перлова.

Девушка с готовностью ответила замдеканше, а потом кивнула мне. Я улыбнулась.

— Привет!

— Карина — староста твоей группы, все расскажет и покажет. Если будут вопросы, приходи ко мне.

Вот так я и оглянуться не успела, как уже спешила за клетчатой спиной Карины по длинному коридору, стараясь не сталкиваться со студентами, которые, видимо, тоже бежали на пару, но в противоположную сторону. Дорогу я и не пыталась запомнить, только отметила для себя, что по внутреннему переходу мы перешли в другое здание. Когда стало чуть посвободнее и я могла уже спокойно идти рядом с девчонкой, то озвучила Карине свои мысли.

— У меня с собой учебников нет никаких, только блокнот и ручка. Я вообще не ожидала, что меня сегодня же на пары отправят.

Староста закатила глаза под потолок:

— Да я тебя умоляю! Вообще не парься. Сейчас лекция, Перлов — милый дед, у него половина потока храпит на парах. Можешь вообще не идти — наверняка, тебя еще в списках нет. Хотя… Самойлова из 303-ей с утра уже всем рассказала, что у нас в группе новенькая.

— Тоня?!

— Ага. Ладно, пошли. Перлов не любит опоздавших.

Я много раз представляла этот момент — вот, наконец, перевелась в федеральный вуз, как и хотела. Вот я стою перед дверью, за которой начинается моя новая студенческая жизнь, и очень волнуюсь. Как меня встретят мои новые одногруппники? В своем прежнем универе я так ни с кем толком и не подружилась, а что здесь будет?

Но сейчас меня волновало совсем другое — главное, чтобы за дверью не оказалось тех двоих. Со всем остальным разберусь по ходу дела.

— Можно?

Карина первой зашла в аудиторию, я чуть помедлила и ринулась за ней. Первое, что я увидела, — это недовольное старческое лицо профессора Перлова, который, поджав губы, молча наблюдал, как Карина, чуть пригнувшись, семенит к свободной парте. Глазеть по сторонам времени не было, я быстро села на первый попавшийся стул и по привычке сразу же вытащила из рюкзака ручку и блокнот.

Лекция уже началась. Рядом со мной сидела худощавая брюнетка в лимонном свитере и сосредоточенно строчила, уткнувшись в свою тетрадь. Я не могла не заметить ее ярко-зеленый маникюр. Дело было даже не в цвете, а в длиннющих ногтях. Я не понимала, как она ухитряется так легко и быстро писать. От девушки сильно пахло сладкими духами, я невольно отодвинулась в сторону и украдкой огляделась. И тут же нарвалась на пару беззастенчивых взглядов. Один принадлежал парню в очках, он мне даже подмигнул. Другой — кудрявой девочке, которая сидела рядом с Кариной. Главное же то, что тех двоих в аудитории не было. Слава богу! Теперь можно и лекцию начать писать.

Когда пара закончилась, моя соседка, даже не взглянув на меня, быстро засунула тетрадь с учебником в сумку и чуть ли не первой вышла из аудитории. А вот Карина подошла ко мне вместе со своей кудрявой подружкой. Рядом с ними возник и парень в очках.

— Это Ира и Дима, а это Алёна. Сейчас большая перемена, мы идем в столовку. Пойдешь с нами?

Карина выглядела очень приветливо, я понимала, что это обязанность старосты (сама бы так же встречала новичка на ее месте), но все равно очень обрадовалась.

— Конечно, пойду. Я только с Тоней договаривалась созвониться…

— Самойлова обедает с нами. Поди, всю ночь тебе сплетничала о нас?

Кудрявая Ира толкнула в бок Диму, но тот, не обратив на нее внимание, продолжал:

— Тонька уже ждет. Расскажешь по дороге, что она там наболтала?

Так, похоже, рейтинг у моей соседки не очень высокий здесь. На самом деле мы больше болтали про “Универсум”. Своим одногруппникам я постаралась ответить дипломатично:

— Сказала, что у нас дружная группа и все парни очень хорошие.

— Ну это ты сама решишь, как обживешься здесь. Ладно, пошли уже, а то опять в очереди полчаса простоим.

В столовке, и правда, было многолюдно, и одна я бы точно потерялась. Тоня увидела нас первой, отчаянно замахала рукой. Небольшая перебранка — и мы все-таки влезли к ней в очередь.

— Сырники не бери, плов — тоже, понятия не имею, на каком масле они готовят, но изжога потом сутки не проходит. А вот куриная лапша у нас приличная, и рыба тоже, но она дороговатая…

Я есть не особо хотела, но все-таки взяла себе овощной салат и компот. Вышло чуть дороже, чем в нашей бывшей столовке. Свободный стол с трудом отыскался в самом конце зала, я было ринулась к пустым местам прямо в центре столовой, но на меня все зашипели:

— За этот стол нельзя! Тут пожизненный резерв.

— В смысле?

— Это стол Князевых и их свиты. Они иногда нисходят до еды с простыми смертными.

Похоже, речь о местной элите. Она всегда и везде есть. У нас тоже была своя “белая кость”, но мне не влом пройти до конца столовки и сесть в самом углу.

— Ну надо же! Стоило было только вспомнить!

От возгласа Димы я подняла взгляд от тарелки и чуть не закашлялась салатом: к пустующему “элитному” столу царственной походкой шел… мажор в красной куртке. За его спиной маячили еще два старшекурсника, явно его друзья. Сейчас блондин был спокоен, лениво и как-то снисходительно кивал на приветствия. Дима тем временем продолжал:

— Это и есть Виктор Князев, Алён. Если ты не догадалась. Лучший на курсе, он экономфак в этом году оканчивает, и папа его… наш вице-губернатор. Князь считает универ своей вотчиной. Но вообще он нормальный… бывает иногда.

Ого! Так вот значит, почему он удивился, что я его не знаю!

— А рядом…это его девушка, да?

Князев, и правда, был красавчиком, мне не показалось сегодня утром, но вот блондинка, которая подошла к нему сейчас, поражала своей внешностью. Идеальная — тонкий аристократичный нос, большие голубые глаза, высокие скулы и красивые пухлые губы. И не похожа на куклу после фотошопа, скорее, на музу какого-нибудь художника или скульптора. Или поэта. А еще она явно умела себя подать — горделивая осанка и длинная изящная шея. Я сразу же вспомнила слова бабушки о том, что именно шея “делает” лицо человека. От шеи зависит кровообращение, а значит цвет и общее здоровье лица. У этой девушки со здоровьем явно все было отлично. Напрягал только высокомерный взгляд красивых глазах. Она надменно смотрела прямо перед собой, не обращая ни на кого внимания. Рядом с ней Князев выглядел самодовольным, но простоватым смазливым парнем. К счастью, меня он не видел.

— Это не его девушка, а младшая сестра — Дина Князева. Учится на нашем курсе, в “Школе дизайна”. Та еще штучка, но пацаны от нее с ума сходят!

Ира ответила на мой вопрос и неодобрительно посмотрела на Диму, тот, и правда, пялился на блондинку. Да и не он один. Я же видела уже не только сестру Князева, но и стоящую рядом с ней девушку. Мою соседку в лимонном свитере и с зелеными ногтями. Юбка у нее едва прикрывала попу.

— Они подружки, да?

Карина сочувственно покачала головой:

— Алён, ты умудрилась сесть на лекции с Ковальчук! Как тебя угораздило? Тонь, ты не рассказала про Лизон?

Самойлова встрепенулась и удивленно приподняла белесую бровь.

— Лизон-Подлизон? Серьезно?! Вот не повезло. Держись от нее подальше: она стерва, как и Князева, любит стравливать людей. Но зато Динка везде таскает ее с собой, говорят, летом они вместе отдыхали в Италии. Лизка — та еще крыса, от нас нос воротит, а Князевым зад лижет. Надеется, что после универа они ее не бросят.

Значит, сын вице-губернатора, король универа и унижался перед парнем, который его в грош не ставил. А я все это видела! Везет тебе, Алёнка, как утопленнице. Одна надежда, что удастся затеряться в этом огромном универе!

— Дети вице-губернатора и учатся здесь, даже не в Москве? Я думала, папа мог бы устроить их в более крутой вуз, нет?

Карина согласно кивнула и принялась объяснять:

— Их папа — большой патриот нашей области, он во всех интервью говорит, что у нас самое лучшее образование, поэтому его дети учатся здесь. По мне — чистый популизм, но мои предки, например, в восторге от него.

Князевы со своей свитой тем временем спокойно уселись за столом и не обращали ни на кого внимания. Я же медленно пила свой компот (салат уже в горло не лез) и думала о том, как бы так выбраться из столовки, чтобы Князев меня не заметил. К счастью, ничего выдумывать не пришлось: блондин со своей сестрой и друзьями довольно быстро ушли — Тоня даже еще не успела разделаться с отбивной. Ее Карина поторопила:

— Доедай скорее, нам еще на шестой этаж пехом на английский. Время поджимает.

— Угу!

Когда она доела, мы все вместе вышли из столовой. Карина с Ирой и Димой чуть впереди, мы с Тоней позади.

Моя соседка вдруг застыла на месте, я даже не поняла сначала, в чем дело. А потом проследила за ее взглядом: навстречу нам шел… мой вредный кошмар в черном пальто. Он что даже в универе пальто не снимает? Значит, и он здесь учится!

— В чем дело, Тонь? Ты его знаешь?

Парень, к счастью, не дойдя до нас, свернул в коридор. За ним прошли еще двое студентов.

— Это мой бывший! Алик! Бросил меня ради телки из “Универсума”! Такой гад! Но я все равно его люблю!

На паре по английскому чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя вроде все шло нормально: читали и обсуждали простенький текст по архетипам Юнга. Но я никак не могла сосредоточиться на занятии.

Из головы не выходила сцена в коридоре. Несчастная Тоня и ее Алик, который оказался тем самым парнем, который каждый раз появлялся рядом со мной в самый неподходящий момент. Конечно, такой, как он, слопает наивную Тоню в два счета. Пережует, а потом выплюнет, как что-то ненужное. Так оно и получилось: использовал ее, заставил в себя влюбиться, а потом кинул. Терпеть не могу таких! Не зря он мне сразу не понравился. Высокомерный такой, еще воровкой посмел обозвать! А сам кто?! И ходит себе безнаказанный, а Тонька страдает!

Сложно представить рядом настолько разных людей, как моя соседка и парень, с которым я вчера ехала. Никогда бы не подумала, что он может обратить внимание на такую простую девчонку, как Тоня или я. Вот в его отношения с Диной Князевой я бы легко поверила, да, он ей точно подходит и выглядел бы рядом с ней гармонично.

— Эй, ты чего такая хмурая?! Случилось чего?

Я удивленно посмотрела на сидящего рядом Диму. Внимательный какой!

— Ничего не случилось, а что?

— Да у тебя лицо такое напряженное, будто ты злишься на кого-то. На кого?

Я не стала отвечать, а постаралась принять беспечный вид — делиться своими переживания с малознакомым парнем я точно не буду.

После пар я зашла в деканат, забрала читательский и учётку для личного кабинета на сайте. Тоня ждала меня на первом этаже у выхода из универа.

— Ну как первый день? Оправдал ожидания?

— Не знаю, все как-то сумбурно получилось, знаешь, как будто не со мной. Но в целом нормально, я пока, правда, расположение аудиторий не запомнила.

— Скачай прилогу с картой, это не проблема. Как группа твоя?

— Девчонки хорошие, я пока еще со всеми не познакомилась, но за пару недель, наверное, освоюсь. Ну что, пошли?

— Поначалу все стараются понравиться, но рано или поздно дерьмо из всех вылезает. Как из моего Алика.

Мне было неприятно это слышать, не знаю почему. Никому не понравится, когда тебя назовут воровкой ни за что, но этот парень вел себя так самоуверенно и независимо. И вчера, и сегодня утром. И оба раза мне помог, и уж точно не хотел произвести приятное впечатление. Ему ничего не нужно было от меня, да и мажора в лес послал. А по словам Тони, Алик ничего просто так не делает и из кожи вон лез, чтобы влюбить ее в себя.

Да уж, психологический портрет — точно не мой конек.

— Знаешь, я его как увидела сегодня, до сих пор прийти в себя не могу. Наверное, всю жизнь буду мучиться. Он же мой первый мужчина.

Я покосилась на Тоню — не ожидала таких откровений на второй день знакомства, но, похоже, придется привыкать. В общагу я вернулась одна: моей соседке по дороге позвонила какая-то ее подружка. Тоня убежала, клятвенно пообещав мне вернуться к семи, когда мне должно прийти мое первое задание от “Универсума”. Честно говоря, я даже обрадовалась: мне нужно было побыть одной, привести мысли в порядок, отдохнуть и позвонить бабушке, сказать, что первый день в новом универе прошел отлично!

Тони еще не было, когда я дрожащими пальцами включила свой ноут. Вай-фай работал идеально, но я на всякий случай положила рядом мобильный, если что — быстро раздам сеть. У меня в запасе еще целых двадцать минут. Но прежде всего надо было завести ник и добавить к нему аватарку.

Я еще вечером, когда Тоня уже спала, все придумала. У меня будет… “Клубок Ариадны”. Да, мне бы сейчас точно не помешал моток ниток, который выведет меня из лабиринта и спасет от Минотавра. Символично, но не понтово. На аву я поставила гифку Ариадны с клубком.

Так, пол дела сделано, осталось дозаполнить профиль, который будет виден всем участникам. Возраст? Окей, 19 лет. Пол — пропуск, город — пропуск, универ — тоже пропуск. Пусть кто захочет, сам додумывает. А вот графу “интересы” заполнила — психология, самопознание, помощь людям.

Дверь тихо отворилась, я инстинктивно прикрыла рукой экран, но тут же убрала ее. Тоня! Моя соседка выглядела немного уставшей.

— Я вовремя, да?

— Еще пять минут, и я дико волнуюсь.

Я говорила правду — мне было страшно. Я понятия не имела, чего ждать. Тоня стянула с себя кофту, поправила сбившийся на животе топик и присела ко мне.

— Они каждый год что-то меняют, никто не знает, что дальше будет. Главное, что я рядом с тобой!

Тоня потянулась к своему ноуту и едва успела его включить, как на моем экране сменилась заставка. На изумрудном фоне появилась золотистая дорожка. По ней шла темная фигура, она медленно приближалась, становилась все более явственной. Я же не могла оторвать от нее взгляда.

— Простая графика, но очень эффектная.

Тоня, как и я, прилипла к монитору. Затаив дыхание, мы следили за фигурой в фиолетовом балахоне, наконец она подняла руку — в ней оказался светящийся аватар “Универсума”.

Над головой фигуры зажглись слова:

“Универсум” приветствует тебя, Клубок Ариадны”.

Рядом хмыкнула Тоня, я же смотрела на экран, где светящиеся шары аватара вдруг выстроились в ряд в самом центре монитора. На каждом из них мерцали числа.

— Сто баллов, триста и пятьсот. В том году также было. Алён, ты можешь сама выбрать задание: самое легкое стоит всего сотку, самое сложное — пятьсот. Если не справишься, получишь минус сто или минус пятьсот. На первом задании никто не рискует, выбирай попроще.

Я была согласна с Тоней: уйти в минус — это сразу оказаться среди лузеров, потом не выберешься оттуда. Я уже потянулась к золотистому шару в 300 баллов, как на экране зажегся четвертый шар. Жемчужный.

— Тысяча баллов?! Да они с ума посходили? Никто не рискнет, дураков на этом этапе уже не осталось!

Тоня снова была права: я не сумасшедшая, чтобы так рисковать. Да и никто не станет. Поэтому я, ни капли не сомневаясь, нажала на золотой шар.

На экране возникла темная фигура, но по мере того, как она приближалась ко мне, в груди становилось все теплее. Я узнала его. Этого человека я знаю! Точнее вижу его каждый раз, когда беру в руки его книги.

Ну конечно!

“Расскажи, чем известен Карл Юнг ”.

Я улыбнулась хранителю задания — конечно же, это был он — сам Карл Густав Юнг, швейцарский психолог, сподвижник Фрейда и основатель аналитической психологии. Как можно не знать его архетипы и теорию о коллективном бессознательном?!

Тоня, похоже, была со мной одного мнения.

— Простой вопрос, даже очень.

Никогда еще мои пальцы не бегали по клавиатуре так быстро и уверенно, как сейчас. Да, я немного волновалась, но где-то очень и очень глубоко. Про Юнга я писала реферат в прошлом году, в памяти вставали целые абзацы.

Остановилась я лишь, когда хранитель деликатно кашлянул — нужно было сдавать задание. Я поставила точку, бегло перечитала и нажала “отправить”.

— Да ты трактат накатала, Ален! Я сразу поняла: ты фанат Юнга, когда книжки его увидела на полке. Кто в наше время таскает их с собой?!

Я с нетерпением ждала результатов. Сейчас в “Универсуме” более трехсот игроков, и все они, как и я, проходят свои первые задания. И от того, как они их решат, будет зависеть, на каком месте я окажусь. Умом я, конечно, понимала, что сейчас этот рейтинг ничего не значит — всего первое испытание, всего во второй тур прошло полторы тысячи студентов из разных вузов, так что считай, только пятая часть игроков “отстрелялась”.

— Вот увидишь, ты будешь в верхней половине рейта, Аль. Интересно, сколько себя уже заминусовали?

Тоня ждала результатов не меньше меня, пока же на экране вращался аватар “Универсума”.

— Первое задание оказалось несложным, но мне интересно, что же было в шаре за “штуку” баллов?

В это мгновение экран вспыхнул желто-зеленым светом и на мониторе появилась таблица с участниками. Я лихорадочно стала искать свой аватар.

— Ого! Рисковый парень… Ну-ка дай посмотрим!

Тоня уже выхватила у меня из руки мышку и повела ею куда-то вверх.

Я возмутилась:

— Подожди! Я себя еще не нашла!

— Ты на 218-м месте, все нормально. Ты на это глянь!

Я только сейчас сообразила, куда тычет мышкой моя соседка.

— Первое место… Тысяча баллов? Значит, кто-то рискнул?

— Не просто рискнул, а еще и победил. Прикольная ава.

Я смотрела на белый длинный балахон, полностью закрывающий голову.

— Пророк... Многообещающий ник. Интересно, что он хотел этим сказать?

— Да какая разница?! Он крут! Посмотри, еще два юзера пробовали взять задание на “косарь” баллов. И где они? В попе мира! Считай, уже вылетели, вряд ли смогут догнать — с каждым разом задания все усложняются.

Тоня быстро кликнула на профиль Пророка. В нем было пусто!

— Первый раз такое вижу. Всегда пишут сферу интересов: по ней лучшие игроки набирают себе в команду.

Я закрыла ноутбук и улыбнулась Тоне, которая аж раскраснелась от волнения.

— Видимо, этот Пророк сам решил стать лучшим. И набирать себе команду. Ладно, рано еще делать выводы. Главное, что на первом задании я не провалилась!

— Да! И это надо отметить! Вот мы с Аликом…

Тоня запнулась, отвела взгляд и жалостливо всхлипнула. Покатые плечи вздрогнули:

— Я когда в общагу возвращалась, снова его видела с этой телкой. Она меня заметила и что-то шепнула Алику, и он так заржал издевательски. Скорей бы они уехали на свою стажировку!

Я молча обняла свою несчастную соседку. Знала бы, с кем ехала в одном поезде столько часов, хоть ноги бы ему отдавила!

Следующее утро Тоня сладко спала, у нее не было первый пары, а я, одевшись, пошла на занятия.

Сегодня мой первый полноценный день в универе. И то волнение, которое вчера отступило из-за стычки Князева и Алика, сейчас нахлынуло с новой силой. И пар сегодня пять, первые две — общая психодиагностика. Сначала лекция, потом семинар. На этот раз дорогу выбрала в обход, да, плюс минут семь к дороге, но через арку я ходить пока не буду.

На улице было тепло, я шла, улыбаясь, подставив лицо солнечному свету. Все было хорошо!

Аудиторию нашла без особого труда — помогло приложение с картой кампуса, которое я скачала вчера вечером. Я кивнула Карине, Ире и еще девчонкам, которых видела вчера. Кажется, Полина и Света.

— Привет, новенькая! Пойдешь ко мне?

Я обернулась на веселый мужской голос. Передо мной стоял высокий смазливый парень, на его лице играла наглая ухмылка. Вчера его не было.

— Симпатичная! Алёнушка, а где твой братец Иванушка?

Он лихо откинул длинные черные волосы назад, на запястье красовалась тонкая татуха. Парень, и правда, был хорош собой, но вот этим взглядом с поволокой напомнил мне Дэна. Он тоже так любил смотреть на девчонок, считал, что мы все тут же должны немедленно падать в обморок. Но когда-то я, и правда, таяла от одного его взгляда. Но у этого пацана шансов точно нет!

— Васин, отвали от нее! Она на тебя не клюнет!

Карина взяла меня за руку и повела к парте в задних рядах. Брюнет заулюлюкал нам в спину. Ясно, похоже, местный кретин. Но такие пользуются успехом. Я даже словила сейчас пару внимательных взглядов девчонок.

— Не обращай внимания, Васин считает себя Казановой, у него каждый месяц новая девушка, но сейчас он один.

Я молча кивнула и вытащила тетрадь. Учебников у меня еще не было — сегодня после пар пойду забирать все из библиотеки. Занятие началось.

Третья пара — основы психиатрии — у нас общая с Тонькиной группой. Но, когда я зашла в аудиторию, Самойлову не увидела. До начала оставалось всего минут пять, но моей соседки не было. Странно. Может, еще дрыхнет?

Я быстро набрала ей на мобильный. Длинные гудки. Ну точно спит! Я уже села за парту, как за спиной послышался возмущенный шепот:

— Ну и козлина этот ее Алик! Бедная Тонька!

Я быстро обернулась и уставилась на двух незнакомых студенток. Они явно были из группы Самойловой.

— А что случилось? Я не могу до нее дозвониться!

Девчонки переглянулись, и одна из них спросила:

— А ты новенькая, да? Алёна? Тонькина соседка по общаге?

Я кивнула, а девчонка продолжила:

— Да она впереди нас шла, а потом этот ее бывший, противный такой, Алик… В общем, она хотела его обогнать, так он, гад, подножку ей подставил. Мы своими глазами видели! А потом, типа джентльмен, подал ей руку, чтобы поднять. Так помог, что и соком ее облил. Случайно, конечно. Ну и Тонька убежала в слезах.

Громко хлопнула дверь — в аудитории появился профессор. Расспрашивать дальше у девчонок времени не было, и я, ещё не придя в себя от их рассказа, начала что-то механически писать. Рядом раздалось возмущенное шипение Карины:

— Алик, и правда, — тварь редкостная. Мы все Самойлову предупреждали в прошлом году. Но она, как приклеенная, понятно же было: не ее он уровня!

Мне стало обидно за свою соседку. Да, я знала ее всего два дня, но мне она показалась хоть и простоватой и болтливой, но искренней девчонкой. Со своими комплексами и страхами, но а у кого из нас их нет?! Она и ест все подряд из-за этого козла, наверняка загнал ее самооценку под плинтус, вот она и компенсирует. Так кто идеален? Алик этот, что ли?! Так копни поглубже — столько дерьма из него полезет. Да, в общем-то, и вылезло! А в лузерах почему-то Тоня. Она не его уровня! Так это он не ее уровня!

Профессором оказался приятный и очень разговорчивый мужчина лет сорока пяти, на его лекции было интересно. Он часто прерывался, свободно отвечая на вопросы студентов. Даже не чувствовала никакого напряга внутреннего — я не фанат психиатрии, она у меня как-то сразу не зашла, хотя нам, конечно, ее преподают не как в меде. А здесь, может, и легче пойдет.

Пока все нравилось — и на психодиагностике тоже препод нормальный, даже подискутировали немного, мне не пришлось краснеть за свои знания. Да и группа вроде нормальная, за исключением Васина, Лизона и еще парочки девиц. Но, может, это только первое впечатление?

В кармане завибрировал мобильный. Тоня!

“Я в общаге, не приду на пару”.

Я написала короткое “ок”, не стала объяснять, что уже все знаю. Только представила Тоньку, как ей сейчас хреново и одиноко... А этот безнаказанный Алик где-то веселится. И ведь и дальше будет над ней издеваться!

Я не могла не думать о Тоне и после пары, когда мы с девчонками шли в столовку. Я сама прекрасно знала, что такое, когда тебя буллит тот, кому ты доверяла. Да еще и влюбилась! Бедная Тонька!

Я даже не сразу услышала голос Карины рядом:

— Ты чем-то расстроена? По-моему, нормально все прошло. Тебя Борисыч даже похвалил за правильный вопрос. Он мировой препод.

— Шикарный. Мне очень понравился. Слушай, а этот Алик… Он со всеми такой гад?

— С ним стараются не связываться, у него мамаша в администрации города работает, кажется. В общем, на первом курсе он с кем-то подрался, так тут такая вонь стояла… Пацанов чуть не поперли из-за нее. Но Алик обычно не зарывается, так, по мелочи…

— По мелочи… То есть на таких, как Тоня?

Карина грустно вздохнула:

— А мы ее предупреждали! Вот теперь расхлебывает. Алик не может ей простить, что Тонька всем растрепала, что помогала ему в “Универсуме”, это ж против правил... Слушай, нам с Иркой надо в деканат, очередь займешь в столовке?

Я кивнула. Толпа унесла девчонок на второй этаж, а я спустилась по лестнице на первый и пошла на запах еды. Когда уже заходила в зал поймала SMS-ку от Тони: “Ты в столовке? Я скоро подойду”.

Вот и отлично! Очередь двигалась довольно быстро. Я успела взять себе оливье, гречку и вишневый компот, а девчонок так и не было пока. Я оглянулась назад, надеясь найти их взглядом, да чуть поднос не уронила.

Он шел прямо ко мне, но меня, конечно, не видел. Он вообще никого не замечал вокруг, и взгляд такой же равнодушно-презрительный, как и при нашей встрече на вокзале. И очередь ему нипочем. Что люди, вообще-то, стоят и терпеливо ждут со своими подносами! И ведь никто его не останавливает! Вот что бесит! Пока я стояла, никто даже не пытался пролезть вперед, а этот…

— Красавчик! Я его обожаю!

— Краш! Но на нас с тобой никогда не посмотрит!

За спиной громко шептались, Алик наверняка все слышал, когда проходил мимо нас, но даже не обернулся. Сноб!

Во мне кипело негодование. Да что он о себе думает?! Тонька из-за него сама не своя, еще непонятно, сколько ей времени понадобится, чтобы в себя прийти, а он тут лезет вперед всех! У меня даже руки задрожали от возмущения. Несколько капель компота пролилось на поднос.

— Обычно всегда в черном, а сегодня в белой рубашке!

— Я бы на него посмотрела без рубашки. А лучше вообще без всего!

Так и хотелось обернуться и надеть поднос на голову этим пустышкам! Как можно ничего не понимать?! Ведь наверняка знают, как он с Тонькой обошелся.

Очередь продвигалась, Алик стоял у кассы и внимательно разглядывал бутылки воды на прилавке. Его вообще ничего не волновало вокруг. Девчонка, которая стояла передо мной рядом, глазела на красавчика и даже умудрилась приложить к терминалу не карту, а пропуск. Вот дуреха! Он на нее даже не смотрел! Зачем так унижаться перед парнем? К тому же у него еще и девушка есть!

Я уже пододвинула свой поднос к кассе, когда Алик наконец соизволил выбрать себе бутылку воды.

— Вот эту пробейте!

Да это тебя пробить надо, непробиваемый!

— Вообще-то тут очередь!

Я еще ближе пододвинула свой поднос и посмотрела на парня снизу вверх. Вот тут он меня наконец заметил, но даже не удивился. Мне в спину возмущенно зашипели.

— Мне только воду.

Он с любопытством посмотрел на меня. Один в один, как смотрел вчера на мажора Князева, когда тот схватил его за плечо. Но девчонки правы: сегодня этот гад выглядел сногсшибательно. В черных брюках и в белоснежной рубашке с расстегнутыми у горла пуговицами он меньше всего походил на обычного зачуханного студента.

— В конец очереди. Пошел!

За спиной снова ахнули. А этот гад медленно улыбнулся, не сводя от меня взгляда. Как будто в первый раз увидел. У меня даже в горле запершило от волнения.

Он едва заметно покачал головой и снова протянул кассирше бутылку.

— Нет. Я останусь здесь.

— Всегда добиваешься своего?

Я беспомощно смотрела, как он прикладывает карту к терминалу.

Алик убрал карточку в карман брюк и, забрав бутылку, собрался уйти.

— Всегда.

Теперь он смотрел на меня без улыбки и чего-то ждал.

Вот это он зря!

— Ну да, а потом ноги вытираешь о тех, кто тебе помогал.

— Не понял!

Краем глаза я заметила подошедших девчонок. Среди них была Тонька. Это все решило.

Я взяла с подноса свой вишневый компот и выплеснула его на рубашку. Темно-красное пятно стремительно растекалось по белоснежной ткани.

Алик застыл, как соляной столб, его лицо, и так небогатое на эмоции, словно окаменело. Кажется, этот гад не понял, что произошло, но меня он не слишком волновал. Улыбаясь, я повернула голову к Тоне. Ты отомщена, этот козлина получил по заслугам!

Моя соседка стояла с побелевшим от страха лицом, ее губы что-то беззвучно шептали. А потом шарахнулась от меня назад, прижалась к Карине, которая, вытаращив глаза, смотрела на нас с Аликом.

Я только сейчас заметила, что в огромной столовке, где помещалась не одна сотня человек, внезапно стало тихо. Даже кассирша замерла, я не слышала ничего, кроме звенящей тишины. За спиной у меня образовалась пустота: девчонки, которые еще минуту назад возмущенно шипели, теперь будто испарились.

Однако всеобщее оцепенение длилось недолго — рядом вдруг возникла очень красивая девушка в шелковом платье цвета морской волны. Я не сразу узнала Дину Князеву — вблизи она оказалась еще прекраснее. И от нее очень приятно пахло какими-то изысканными духами, я даже перестала чувствовать запах еды! Дина быстрым, но изящным движением приложила к мокрой рубашке Алика бумажный платок, который тут же окрасился в темно-красный цвет.

— Ты как?

Ее тихий вопрос адресовался, конечно, парню, меня же эта неземная красота молча одарила испепеляюще презрительным взглядом.

— Все нормально.

Алик мягко убрал от себя ее руки. А потом без тени улыбки посмотрел на меня:

— Это всё?

От его голоса повеяло не привычным холодом, а неприкрытой угрозой. Ох, не сойдет мне с рук моя выходка, но я ни о чем не жалела! Таких мерзавцев надо ставить на место, жаль, Дэна как следует не поставила!

— Еще гречка и оливье есть! Хочешь?

Рядом раздался громкий смех, даже хохот. Я видела, как Карина с Тонькой пугливо отступили в сторону, пропуская вперед… мажора Князева. Он шел такой довольный, будто его сокровенная мечта сбылась. Весело подмигнул мне и обратился к Алику:

— Теперь я понял, почему сказал держаться от нее подальше. А сам не сумел, а?!

Дина непонимающе посмотрела на брата, потом на меня. В ее больших синих глазах застыл вопрос. Глянула на Алика, но тот, не обращая больше ни на кого внимания, резко схватил меня за локоть и дернул к себе. Я даже опомниться не успела, как меня силком потащили к выходу из столовки. Я только и смогла оглянуться на Карину с Тонькой, понятно, что от них помощи ждать не приходилось, но хоть сказать что-то?! Нет! Они в ужасе смотрели, как Алик силой уводит меня из зала. Моя соседка только и делала, что без остановки качала головой в стороны и что-то повторяла, как заведенная, я никак не могла разобрать.

Никто не мешал Алику в его произволе — наоборот, все от нас шарахались, уступая ему дорогу У меня уже затекла рука — так сильно он ее сжимал. Вот козел!

— Пусти!

Даже голову не повернул, шага не замедлил. Я старалась не смотреть по сторонам, игнорировать удивленные и насмешливые взгляды, кто-то даже шептался. Плевать. Я все сделала правильно.

Наконец он выволок меня в коридор, толкнул к стене в угол и спросил:

— Это что было?

Мне реально страшно стало — злой как собака, я прям чувствовала на себе его бешеную ярость. Я внутренне сжалась, этот, наверняка, и ударить может. Раз уж Тоньку “уронил” на пол, то и со мной сдерживаться не станет. Но на удивление Алик до меня больше не дотрагивался, только склонился ниже, уперев руку в стену прямо рядом с моей щекой. Я на всякий случай скрестила руки на груди, защищаясь.

— Еще раз. Что это было?!

Чем тише его голос, тем мне страшнее. Вот в поезде, когда спал, не выглядел таким злобным. А все-таки знатно я его облила — мокрая рубашка облепила накаченный торс, как в какой-нибудь рекламе. Все красоту рушил очень жесткий взгляд. Алик не собирался меня отпускать, он ждал ответа. Пока еще терпеливо.

Он что реально не понимает?!

— Что было? Серьезно?! Хватит издеваться над Тоней! Ты и так ее бросил! Зачем еще больше ее унижать?

Алик смотрел на меня, как на сумасшедшую. Я заметила, как недалеко от нас собралась целая толпа. В первых рядах стояли Карина, Дима и… моя соседка по общаге!

— Какая еще Тоня?!

— Твоя бывшая девушка! Вот эта!

Я пальцем ткнула на Тоньку, а у нее глаза разве что на лоб от ужаса не полезли. Наверное, не нужно было ее впутывать, но слова уже были сказаны. Я снова посмотрела на Тоню и заметила, как она снова качает головой.

“Это не он!” — прочитала я по ее губам.

Что?! Что?!

Я перевела взгляд на Алика. Не он?!

— Больше никогда не попадайся мне на глаза!

Он произнес это тихо, вряд ли его кто-то слышал, кроме меня. Без угрозы и запугивания, но мне стало не по себе. Я нажила себе лютого врага. И это… не Тонькин Алик!

На меня мгновенно накатил горячий стыд — я начала осознавать, что я на самом деле сделала на глазах у всех. И по ледяным серым глазам парня я отчетливо поняла, что обернуть в шутку мой эпик фейл не получится. Да как же так?! Да она сама на него указала!

Рядом раздалось какое-то шевеление — это Тонька с какой-то незнакомой мне девчонкой вышли вперед и, запинаясь то ли от страха, то ли смущения, пролепетали, перебивая друг друга:

— Илья… это… никто не просил… М-можно мы постираем р-рубашку?

Тоня умоляюще смотрела на облитого мной парня, оканчательно доказав мне, что это не ее Алик.

Илья, значит! Капец, Алёна! Куда ты еще влипла?! Всего второй день в новом универе.

— Что здесь все столпились? Дайте пройти!

Зычный начальственный голос заставил толпу расступиться, но не заставил Илью убрать руку от стены и отойти от меня. Перед глазами возникла дородная и явно статусная женщина лет пятидесяти. На широком лице поблескивали очки в дорогой золотой оправе.

— Архангельский, что…? Боже, что у вас с рубашкой, Илья? Вас ждут в ректорате, “Первый канал” приехал…

На меня дама посмотрела, как на полупустое место, но я на ее внимание и не претендовала, скорее, наоборот. Я хотела как можно скорее отсюда исчезнуть.

Илья Архангельский, значит?! Теперь точно запомню.

А он, наконец, отлепил руку от стены, молча ухмыльнулся властной мадам и, не говоря ни слова, пошел по длинному коридору в сторону выхода. Уже пройдя половину пути, он стянул с себя рубашку, так и шел полуобнаженный, заставляя всех на себя оглядываться. А потом, дойдя уже почти до дверей, бросил грязную рубашку в урну.

И ушел, минуя удивленную охрану.

Кто-то из девчонок бросился за ним, я же стояла как прокаженная, ко мне никто не подходил, но смотрели многие. Женщина в золотых очках грозно оглядела толпу и, выцепив из нее Карину, кивнула старосте:

— Костина, ко мне в кабинет. Все остальные — марш на пары!

Дважды приказывать не пришлось — народ резко вспомнил об учебе и заторопился, кто куда. Тоня с Димой и девчонками из моей группы побежали вверх по лестнице. Я за ними. Мои убежали выше, а свою соседку я догнала на третьем этаже. Тонька красная была как рак — то ли запыхалась от бега, то ли перенервничала. На меня смотрела со страхом. И меня это вывело из себя. Да, она не просила себя защищать, но ведь на него она сама показала!

— Что случилось? Тонь, ты же сама сказала, что это твой Алик!

— С ума сошла! Это Илья Архангельский! Он… Господи, что ты наделала, Алён? И меня приплела! Мало мне проблем? Ты вообще новенькая, тише воды должна, а ты…

— А кто он такой, этот Архангельский?

Я уже и без Тони поняла, что серьезно влипла, но сейчас меня взбесили ее причитания.

— Как это кто? Я тебе разве про него не рассказывала? Да быть не может! Ладно, давай вечером в общаге? У меня пара…

Она не стала дожидаться моего ответа, перемахнула через две ступеньки вверх и понеслась дальше. Я не стала ее догонять. И так уже опоздала. Что еще за Архангельский на мою голову?!

Я брела к аудитории, думая о том, как могла так ошибиться. Вот именно сейчас все собралось воедино — нелюдимость и неразговорчивость парня на вокзале, его помощь с чемоданом, его независимое, нет, наплевательское отношение к королю универа Князеву. Алик, который, по словам Тоньки, юзал всех подряд, точно не мог быть таким самодостаточным, как этот парень.

Ну ты и лохушка, Алёна! Психолог недоделанный. И как работать будешь, если так лажаешь?!

Я продолжала себя ругать, когда постучала в дверь аудитории. Незнакомый профессор удивленно посмотрел на меня:

— Алёна Беляева, я новенькая.

— Да-да, проходите. Садитесь.

Легко сказать: “Садитесь”. Рядом с Димой сидел Васин и неприятно скалился. У Иры рядом было пусто, но она едва заметно покачала головой — ясно, ждет Карину. У остальных — все было занято, кроме Лизы. Но, увидев меня, Лизон демонстративно кинула свою сумку на свободный стул.

Все понятно. Я медленно пошла в самый конец аудитории.

Я сидела и писала очередную лекцию, думала о том, что, кажется, снова оказалась в вакууме. Такое со мной часто бывало в моем первом вузе. Нестрашно, на самом деле, я привыкла, но все равно неприятно: я снова сижу одна и вижу только спины перед собой.

Карина пришла минут через пять после меня, села рядом с Иркой и ни разу не обернулась. Да, с Архангельским вышло некрасиво, надо будет извиниться как-нибудь, но отчего такая реакция? Я что живого Бога облила компотом?! Понятно, что не левый студент, раз его ректор к себе звал и “телек” приехал. Я даже решила отвлечься от лекции и втихаря погуглить этого Архангельского, но едва взяла в руку телефон, тут же услышала возмущенное покашливание препода. Да, на сегодня мне хватит уже внимания.

После пары ко мне подошла Карина. По ее виду я сразу поняла: ничего хорошего она мне не скажет. За ее спиной маячили Дима и противный Васин.

— В общем, твое счастье, что Архангельский не стал на тебя жаловаться, Алён! Но съемку ректора для “Первого канала” ты почти сорвала.

— Что?!

— Не перебивай, пожалуйста. Короче, ты у нас новенькая, и я только что огребла из-за тебя от нашего проректора по работе со студентами. Я ей сказала, что чисто недоразумение, случайно получилось… Но мало ли кто еще чего скажет ей?

Я ушам не верила. Из-за какого-то пролитого компота ее вызывал проректор? И что, “Первому каналу” сам ректор неинтересен, а только вместе с этим Архангельским?! Но я молчала, не стала противиться, когда Карина взяла меня за руку и отвела в самый конец аудитории, так, чтобы нас точно никто не слышал.

— Я не сказала ей, что ты спутала Архангельского с Аликом, ясно? И ты тоже молчи, хорошо? Нечего Тоньку сюда вплетать. Это их дело, что там у них происходит, нас не касается.

Я коротко кивнула. Не потому что испугалась Карины или этой проректорши, просто поняла уже, что Тоньке точно не нужна моя помощь. И огласка тоже.

Я равнодушно пожала плечами:

— Без проблем! Чисто недоразумение.

Карина облегченно вздохнула, лицо уже не выглядело таким напряженным. Она снова заулыбалась, откинув с плеча длинные черные волосы:

— Ну и отлично. Тогда забыли. Жаль, у Архангельского хреново с чувством юмора, но многие заценили его без рубашки. Так что в какой-то степени тебе даже спасибо. Но вообще, держись подальше от незнакомых девок. Просто совет.

Что имела ввиду Карина, я поняла, когда после пятой пары шла в в библиотеку за учебниками. Кое-что мне уже понадобится завтра. До этого в перерывах на меня оглядывались, когда я шла из одной аудиторию в другую. Еще кто-то пытался сфоткать, я чисто из упрямства не отворачивалась. Морально я была готова к буллингу. Знаем, проходили!

А сейчас я шла одна по коридору, вокруг никого не было, вот и расслабилась. А зря. Резкий толчок в спину — и я уже лежала на полу, не понимая, что происходит. Рядом валялся рюкзак, куда-то отлетели наушники и телефон. Я попыталась встать и тут же увидела перед собой три пары женских ног.

Сверху раздался вальяжный голос:

— Это ты, значит, новенькая у “психов”?

Я отвечать не стала, как в трансе медленно встала с пола, поправила свитер, стянула резинку с выбившихся волос и только потом взглянула на троицу. Это были высокие спортивного вида девчонки, одна из них уже держала в руках мой мобильный. И точно не для того, чтобы мне его вернуть.

— Отдай!

Девчонка ухмыльнулась — блондинка с короткими волосами, она была на полторы головы выше меня и в разы сильнее. Ее плечевому поясу мог позавидовать парень. Впрочем, выглядела девчонка привлекательно, просто мне не понравилась.

— Отдать? Да без проблем. Он только грязный, на полу валялся, сейчас мы его помоем. Зин, дай водички.

Я дернулась вперед, но одна из девиц меня удержала. И сделала это играючи.

— С ума сошли?!

Я беспомощно смотрела, как блондинка подставила мой телефон под струю воды из бутылки, которая была в руке другой девки. Вот твари!

— Обычная вода, не истери, дура! Высохнет и заработает. Наверное. Скажи спасибо, что не компотом облили. Пока.

С этими словами она бросила мой телефон на пол.

— Ладно, пошли. На тренировку опаздываем.

Меня отпустили, не сказав больше ни слова. Я быстро подняла с пола телефон и рюкзак, нашла наушники. Мобильный не подавал признаков жизни, это было ожидаемо. На глаза навернулись слезы, но винить за них я могла только себя.

Говорила мне бабушка: “Учись проходить мимо”. А я не научилась.

В библиотеку я опоздала — оказывается, раз в неделю, именно по четвергам, как сегодня, она закрывается во второй половине дня на какой-то учет. В общем, с учебниками по психодиагностике, английскому и педагогике мне не судьба познакомиться сегодня. А все они нужны уже завтра. И задания в них.

До общаги добралась без приключений, Тоньки не было, но я не очень расстроилась. Первый делом нужно было высушить телефон и проверить, как он работает. Да я сама не раз проливала на него воду и потом включала фен, каждый раз боясь, что мобильный не включится больше. Но он включался и продолжал меня радовать. Я к нему привыкла, да и денег, чтобы покупать новый, у меня точно не было.

Надо срочно искать работу!

Телефон и сегодня не подвел — заработал сразу, когда я его включила. Родненький мой! Я целовала светло-голубой экран мобильника, когда дверь в комнату отворилась и на пороге появилась Тоня. И не одна, а с Ирой, подружкой нашей старосты.

Девчонки выглядели довольными, особенно моя одногруппница, и я даже догадывалась, почему.

— Красивая стрижка, Ир. Каре тебе идет и цвет немного другой, да? Мелирование?

Ира радостно улыбнулась — она была не такой заметной девчонкой, как Карина, но вполне симпатичной. И новый лук ей шел.

— Ага. Мне тоже нравится. Я вообще-то тоже в общаге живу, только этажом выше. Тонька предложила зайти. Ты не против?

— Нет, конечно. Я хотела перекусить, вы будете?

Тоня просияла:

— Конечно!

В ее ответе я не сомневалась. Я пока для себя не решила, как к ней относиться, но чувствовала себя рядом с ней некомфортно. Хорошо, что Ира тоже пришла.

— Окей, сделаю бутерброды на всех. Ир, мне учебники нужны вечером, на завтра подготовиться. Одолжишь хотя бы психиатрию и английский часика на полтора?

— Да пожалуйста! А ты расскажешь, как умудрилась спутать Алика с Архангельским?! Мы все до сих пор в шоке.

Понятно, зачем она пришла, но я не в обиде. И да, я бы тоже хотела разобраться.

— А это не ко мне вопрос, Ир. А к Тоне. Она вчера мне показала своего Алика, а он никакой не Алик!

Тонька возмутилась и начала отнекиваться. Я примерно так себе и представляла:

— Неправда, ты сама решила, что это Илья! Я мучилась две пары, понять не могла, с чего ты решила, что я встречалась с самим Архангельским, а потом вспомнила! Илья же шел перед Аликом вчера. А мой был со своим приятелем, противный такой…

Я закрыла глаза и, постаравшись абстрагироваться от щебетания Тоньки, детально восстановливала ту вчерашнюю встречу. Да, за Архангельским, который шел в своем черном пальто, шли еще два студента, но я убей не помню, как они выглядели. Сейчас, увидев их, я бы не узнала.

Зато рядом раздался веселый голос Иры:

— Логично, просто Алёна видела только Архангельского. Это естественно и все объясняет. Кто еще обратит внимания на других парней, когда рядом главная звезда универа?! Ну только ты, Тонь, потому что рядом шел твой дебил Алик. А Беляева у нас нормальная, правда, Алён?

— По-идиотски получилось! Облила его, да еще и обвинила.

Мне было стыдно, но чувства вины перед этим заносчивым Архангельским я не испытывала. Нечего было без очереди лезть! Стоп! Что сказала Ирка?

— Главная звезда универа? Этот Архангельский?! А я думала, это Князев тут король, видела же сама…

— Князев — это Князев. Он сын вице-губера, он на особом счету, и да, с ноги может почти любую дверь открыть и учится отлично. Но до Ильи ему как до Китая.

Тоня тут же поправила подружку:

— Скорее как до Луны. Ты, что, так ничего не знаешь? Ну ты и нелюбопытная, могла бы в сети про него погуглить. Архангельский — гордость универа, на него тут все разве что не молятся! Хотя и молятся тоже.

Тонька пододвинула к себе тарелку с бутербродами, которые я только что сделала, и продолжила:

— Все крупные победы студентов универа за последние три года — это заслуга Ильи. Он лучший во всем. Уникум, гений. Два больших научных проекта выиграл, с его помощью универ международный грант у москвичей оттяпал для молодых ученых. Но главное, Ир, скажи, Алёне, а я пока доем….

— Главное — это то, что мы уже третий год лучшие в межуниверситетском соревновании по баскетболу. Да за одно это его на руках носить надо!

Я тут же вспомнила спортивных девиц в коридоре:

— Он еще и баскетболист? Не такой уж и высокий для баскетбола, там парни за два метра ростом.

Ира состроила обиженную гримаску, но потом улыбнулась. Ей явно нравилось говорить об Архангельском:

— Он плеймейкер, необязательно быть дылдой, чтобы хорошо играть. У нас все девчонки от него фанатеют. Так что ты, Беляева, поставила темную кляксу на большом и светлом чувстве, которое объединяет чуть ли не весь универ! Это только Князев довольно ржал, кстати, никто не понял, что он о тебе сказал Илье. Разве вы встречались? Ну так вот, девчонки — фанатки Архангельского — тебя точно не простят.

— Уже не простили.

Тонька встрепенулась, даже отложила в сторону бутерброд. Похоже, еще надо будет делать. Или пусть сама продукты покупает, я так разорюсь с ней!

— В смысле не простили? Алён, что случилось?

Девчонки выглядели напуганными, и я не стала им все рассказывать:

— Да так, столкнулась с одной троицей. Одна такая высокая, крепкая блондинка с короткими волосами.

Девчонки ответили хором:

— Арина, капитан чирлидерш. Держись от нее подальше.

— Я это уже поняла. Вот уж не ожидала, что этот Архангельский тут божество, которому все поклоняются, по мне так просто надменный тип. Он, что, такой один?

В последнюю фразу я вложила максимум сарказма.

Ирка нахохлилась, но спорить не стала, а минут через пять ушла к себе, пообещав вечером принести учебники. Мы с Тонькой остались одни. Я все еще злилась на нее, да и на себя тоже. В общем, разговаривать не хотелось. Она, видимо, это почувствовала, села рядом со мной на мою кровать и грустно вздохнула:

— Спасибо, что заступилась за меня. Не думай, что я не ценю или не понимаю. Просто если бы я открыла рот… Стремно как-то, понимаешь? Это как бы наше с Аликом дело, а ты еще Архангельского впутала, теперь все будут знать.

Я от ее слов чуть не подскочила! Внутри столько негодования, вот-вот вырвется наружу.

— А раньше не знали? Тонь, да я приехать не успела, ты мне все рассказала, девчонки шушукались, возмущались, что он тебя нарочно облил…А ты так и будешь терпеть?

Она ничего не ответила, а я, чтобы не распаляться, пересела от нее подальше за стол и открыла ноут. Пальцы быстро ввели пароль от “Универсума”. Там нет Тоньки, Архангельского с пятном на груди и его безумных фанаток.

Ну, насчет Тони это я погорячилась, конечно. Я едва успела взглянуть на общий рейтинг участников, как услышала за спиной восторженный голос.

— Ого! Ты посмотри, уже все отметились в первом задании! Какие клевые ники! Это же целая вселенная в онлайне. Каждый год она новая, но всегда крутая.

С этим я была согласна — на изумрудном экране медленно двигался снизу вверх огромный свиток, на котором мерцали имена участников.

— Ну-ка, покрути на самый верх. Кто в лидерах?

— Хочешь посмотреть, как там поживает Пророк?

Я ухмыльнулась, но послушно повела мышкой по экрану. Мне самой было интересно. Но такого я не ожидала. Тонька тоже!

— Две тысячи баллов! Невероятно! Откуда?

— Уже второе задание выполнил и тоже выбрал самое сложное. Рисковый игрок. Я бы так не смогла.

Мы медленно разглядывали белую аватарку Пророка — первое место. Единственный, кто успешно выполнил два самых сложных задания.

— Но ему на пятки наступают, Тонь. Смотри, на второй месте… Simply the Great. У него полторы тысячи. Еще один скромняга.

— Наверняка, тоже парень.

— Что у них в головах, интересно, такие ники себе ставить? Просто Великий! А ты на аву посмотри! Бюст Александра Македонского!

Тонька пожала плечами, а я полезла в свой личный кабинет смотреть, когда второе задание придет мне.

Задание не приходило — я уже отчаялась его ждать, но ноут не закрывала, то и дело проверяла, нет ли новостей. Ира, как и обещала, принесла учебники, так что к утренним парам я была готова.

Время уже близилось к полуночи, когда Тоня вместе со мной снова прилипла к экрану моего ноута.

— Не переживай так, “Универсум” о тебе не забыл. Уже поздно, заданий сегодня точно не будет, ты на телефон поставила оповещалку? Да? Ну и отлично! Но обычно они не присылают задания во время пар, типа договоренности с вузами или их внутренние правила.

Тоня откровенно зевала и минут через десять поплелась спать, я тоже легла, но вместе с ноутом. Пусть заданий и не было новых, но я с любопытством бродила по рейтингу участников “Универсума”. Кого тут только не было! Например, я отыскала Фобоса и Деймоса, а также Mr. Grey, Клеопатру, Веселую Кинзу, Властелина конца… света. Да уж, мой Клубок Ариадны вполне себе ничего. Интересно, что думал человек, назвав себя StarDust? Звездная пыль? Серьезно?

И ведь среди сотен этих забавных ников с еще более забавными аватарками где-то спрятался Денис Усов. Как бы с ним не встретиться! Хотя с моим везением наверняка еще столкнусь с Дэнчиком.

Экран загорелся новым сообщением. В центре медленно крутился аватар игры, он становился все прозрачнее и наконец исчез. Вместо него проступали слова:

“Приглашаем тебя, Клубок Ариадны в форум участников “Универсума”. Здесь ты можешь познакомиться с теми, кто станет твоим противником или союзником, кто однажды спасет тебя или уничтожит. Добро пожаловать!”

Вот ребята троллят! Это ж надо так представить нас друг другу!

Внизу замерцала зеленая стрелка, я ее нажала и мгновенно попала на форум — экран тут же замелькал фразами: к форуму присоединился… и далее шли ники. Очень похоже на привычные “беседки” в вк. Справа вверху возникло окошко для личных сообщений, слева — квадратик — правила чата. Я нажала на квадрат. Правила были длинными, завтра я еще раз внимательно их прочитаю на свежую голову, но главное вроде уяснила — нельзя называть друг другу реальные имена и обмениваться фотками, телефонами и личной почтой. Все остальное можно, врать и вводить друг друга в заблуждение тоже.

Прикольно. Форум тем временем заполнялся разными сообщениями — обычная болтовня и знакомство. Интересно, конечно, но глаза уже слипались.

Утром Тоня вскочила раньше меня, я удивилась, увидев, что она даже завтракать не стала.

— Потом поем. Слушай, я побежала, ладно? Увидимся потом, хорошо? Я сегодня обедаю со своими. У подружки днюха, в общем, с нее “поляна”…

Тоня тараторила, я через слово понимала и едва успела ей кивнуть, когда она хлопнула дверью. Ну ок, я сама спокойно одна дойду до универа. Погода радовала — настоящее бабье лето, и, по прогнозам метеорологов, нас ждем тепло еще как минимум две недели.

Я пока плохо ориентировалась в универе, так что торопилась на пару, практически не отрывая взгляда от карты в приложении. Меня кто-то толкнул, но не извинился. Я не придала этому особого значения — с утра всегда толкотня, все опаздывают, нервничают.

На первой паре мне снова не нашлось свободного места — Карины и Димы не было, а Ира довольно болтала с рыжей Светой, Васин вился вокруг Лизы. Все были заняты, до меня же дела никому не было. В первый день, да и вчера до встречи в столовке с Архангельским на меня обращали куда больше внимания, сейчас же полный игнор. Даже Ира, с котором мы болтали вчера в общаге, сейчас на меня не смотрела.

Да, похоже, и в этом универе мне придется быть одной. Пусть не так больно, как в первый раз, но я так надеялась, что здесь все по-другому сложится.

Под конец пары, когда препод по педагогике дал двадцать минут на самостоятельную работу, прямо на мою парту приземлился смятый в комок лист бумаги. Я его развернула. И тут же откинула в сторону. Внутри все похолодело. Знакомое и противное ощущение — смесь беспомощности, отчаяния и стыда. Я думала, это все в прошлом. А оно догнало меня здесь!

Подняла глаза и медленно обвела взглядом аудиторию. Никто не обернулся.

“Мышь попала в мышеловку. Игра началась”.

Написано крупными печатными буквами, кто угодно мог бросить. Не знаю, как я дописала задания, рука дрожала, наверное, сама бы не разобрала свои каракули. Мысли путались, и главное, что делать? Я ведь уже давно не в школе. Незаметно дотронулась до щеки — кожа пылает так, что наверняка это будет всем заметно. Вот и нормальная вроде группа!

Время вышло и препод лично прошелся по рядам, забрал листы. Внутри меня по-прежнему бросало то в жар, то в холод, но сил хватило, чтобы спокойным взглядом оглядеть аудиторию. В основном все уже собирали вещи с парт, кто-то переговаривался, даже смеялся. Из двадцати с лишним человек на меня смотрели несколько — Лизон, Васин и… Ира. Я молча закинула рюкзак за спину, взяла в руку скомканный лист и, глядя четко перед собой, пошла между рядами — в спину полетел и тут же оказался на полу еще один бумажный комок. Я не оглянулась. Рядом с преподавательским столом стояла пластиковая урна. Туда и приземлилась “мышь с мышеловкой”. А затем я просто вышла из аудитории, четко понимая, что это только начало.

Но на второй и третьей парах было тихо и даже спокойно. Со мной изредка перебрасывались словами, но обедать никто не позвал, Тоня как сквозь землю провалилась. Да и не собиралась я идти в столовку — не знаю даже, когда решусь там появиться. Вместо нее я пошла в библиотеку со всем своим огромным списком литературы. Кое-что мне пригодится уже сегодня на занятиях, остальное заберу после пар.

— Уверена, что сама все дотащишь? Может, кто из ребят в группе поможет?

Я рассмеялась и поблагодарила библиотекаршу:

— Спасибо, я сама потихоньку. У меня рюкзак хороший, плюс пакеты с собой.

Последняя пара — английский — проходила в самой дальней аудитории на втором этаже. Я все ждала новой атаки, но меня больше никто не трогал. Я не сомневалась, что Васин точно замешан. Его лично я едва знала, но типаж слишком уж знакомый. Может чувствовать себя в безопасности, только унижая и задирая других. В голове вертелось много умных определений, но лучше всего подходило одно и совсем не академическое — дерьмо.

Из аудитории мы с преподом выходили вместе — он задержал меня, спрашивая, по каким методичкам мы учились в моем прежнем вузе, но потом наши пути разошлись. Я шла на шестой этаж в библиотеку за своими книжками. В коридорах было уже пустынно, лишь где-то вдалеке доносились чьи-то голоса. Зарядка на телефоне практически сдохла — приложение с картой кампуса работало на отлично, только жрало много энергии, но сейчас оно мне не было нужным — дорогу до библиотеки я уже выучила.

Я было прошла мимо пустой аудитории, когда кто-то схватил меня за плечи и, оттащив на метр назад, грубо толкнул в открытую дверь. Да так сильно, что я не успела затормозить и врезалась животом в деревянный стол. За спиной раздался громкий хлопок, и я услышала скрип дверного замка. Не успела даже вскрикнуть — насколько быстро все произошло.

Морщась от боли, я обернулась — в пустой аудитории, кроме меня, никого не было. Я подбежала к двери и со всей силы дернула ее от себя. Закрыто.

— Эй!

Я громко постучала в дверь. Тишина. Но я была уверена, что в коридоре кто-то есть.

— Что за дебильные шутки?! Откройте немедленно!

Я уже хотела ударить в дверь ногой, как увидела на полу лист бумаги. На этот раз не скомканный.

“Мышь попалась”.

Вот твари! Мне хотелось орать матом, бить эту чертову дверь. Такое мне даже Дэн не устраивал!

Я вытащила мобильный из рюкзака, но стоило мне только его включить, как экран почти сразу же погас. Но я успела ухватить глазом оповещение с желто-зеленым значком. “Следующее задание сегодня в 17.00”.

Не так уж много времени осталось до пяти, еще непонятно, когда я отсюда выйду. Пары закончились, у вечерников вроде с семи занятия… Не знаю, как я могла сейчас вот так вроде спокойно рассуждать, ведь внутри нарастала паника. Что делать?! Никто не знает, где я. Позвонить никому не смогу.

Я со всей силы заколотила в дверь и снова закричала: “Откройте!”

Тишина.

Я не знаю, сколько прошло времени — может пять минут, а может и четверть часа. Я сидела на полу у двери, пытаясь услышать хоть что-то. Кто-то же должен пройти мимо?!

За что?! Мысли возвращались к одногруппникам. Понятно, что всем плевать и каждый за себя, но я им ничего не сделала! Откуда столько ненависти?! Это из-за Архангельского?! Он приказал меня травить?

Я со всей силы ударила кулаком в дверь и тут же услышала, как в замке повернулся ключ. Слава богу! Только и успела как на ноги подняться, когда дверь открылась и я нос к носу столкнулась с… Виктором Князевым.

От неожиданности я попятилась назад — вот кого-кого, но его я точно не ожидала здесь увидеть.

— Ух ты, значит, правда? Птичку заперли в клетке.

Он медленно растягивал слова и с насмешливой улыбкой рассматривал меня. От его взгляда стало чуть не по себе — я не из тех, кто раскованно себя чувствует наедине с парнями. Да еще с такими красивыми и самоуверенными мажорами, которым никогда ни за что не бывает, что бы они ни делали!

— Спасибо, что выпустил.

Я растянула губы в улыбке и, опустив глаза, ринулась к двери. Мне тут же преградили дорогу:

— Не так быстро, птичка. Алёна Беляева, верно? Ты у нас теперь новая знаменитость. Пару дней как перевелась, а о тебе все говорят.

Он не трогал меня, но стоял так близко, что я чувствовала его парфюм — цитрус с древесными нотами. Князев, как и его сестра, явно умел выбирать запахи.

— Чего ты хочешь? Или это ты меня запер?

Светлая бровь изумленно приподнялась на красивом лице:

— Я? Ты, и правда, странная, сама тут не выживешь. Арх тебе жизни не даст, ты его хорошо так унизила вчера. Пять баллов.

Князев медленно захлопал в ладоши, я чувствовала, что просто так он меня отсюда не отпустит. Что ни день, то фейл! От волнения к горлу подступила тошнота. Мне срочно нужно было на свежий воздух, на открытое пространство!

— Я не хотела. Перед Ильей я извинюсь, это ошибка, я его перепутала с другим.

— Ему плевать, что ты там напутала. Он тебя сожрет или велит кому-нибудь сожрать. Думаешь, тебя просто так здесь закрыли? Я — твой единственный шанс.

— Ты?

Виктор театрально закатил глаза под потолок и присев на парту, улыбнулся:

— Ты мне нравишься. Симпатичная, глаза красивые, зеленые, верно? Волосы, кстати, распусти, тебе так лучше будет. Я тебя еще в переулке заценил. Расскажи, что у тебя за терки с Архангельским. Вы давно знакомы? Я хочу узнать о нем все. И только я могу тебя защитить от этой твари. Или я, или никто.

Я оторопело смотрела на парня, пытаясь осмыслить все, что он сказал. Князев же медленно встал и неторопливо подошел ко мне практически вплотную:

— Со мной лучше дружить, Алёна. И делать все, как я велю.

От его слов я дернулась назад и почти сразу же услышала знакомый голос:

— Отойди от нее, Князев.

Виктор резво обернулся — в дверях стоял Архангельский. И он явно был зол. Может, не так, как вчера, когда я его облила компотом, но равнодушием сейчас от него точно не пахло.

Князев отступать не собирался:

— Вообще-то мы разговариваем. Кто-то запер Алёну в аудитории, я пришел ей помочь. Ты здесь лишний.

— Кто запер?

Вопрос Архангельского развеселил Виктора, а в меня вселил надежду. Пусть мне не нравился Илья, но я бы не хотела, чтобы он оказался такой мелочной сволочью, как его представил Князев.

— Да ты шутишь? Девчонку из-за тебя буллят!

На лице Архангельского не дрогнул ни один мускул. Он помолчал немного, а потом спросил, глядя прямо мне в глаза:

— Хочешь отсюда уйти?

— Да!

Я чуть не закричала. И еще мне хотелось добавить — я всегда хочу уйти, когда вы двое рядом со мной!

— Тогда иди.

Князев стоял не двигаясь, удерживать меня не стал, но я почувствовала его недовольный взгляд на своей спине. Я пулей пролетела мимо Архангельского, даже спасибо не сказав. А когда обернулась, чтобы исправиться, дверь уже закрылась, но я успела услышать его холодный голос:

— А теперь поговорим.

Я не стала испытывать судьбу, понеслась прямиком к лестнице, да не вверх в библиотеку, а вниз к выходу. Мне нужно было успеть в общагу и выполнить второе задание “Универсума”.

Коридоры были практически пустые, лишь изредка я встречала преподавателей.

У меня всего полчаса до состязания! Я бежала в общагу, стараясь не думать о тех двоих, кто остались у меня за спиной.

Но почему они так быстро меня нашли. И кто запер в этой жуткой аудитории? Кто за всем стоит?!

Я понятия не имела, чувствовала только, что оказалась между двух огней. И каждый из этих парней может играючи размазать меня по стенке. Да, и они друг друга ненавидят. Ну и пусть себе грызутся дальше, я-то тут при чем?! У меня “Универсум”, мой единственный шанс доказать, что я не мусор, который однажды выбросили на помойку. Но главное — Жюли! Как же я хочу ее обнять!

Тоньки в общаге не было — я с облегчением выдохнула. Наверное, празднует ДР какой-то там Риты, а может, и знает уже, что со мной произошло.

Телефон тут же отправился заряжаться, я нервно включила ноут, слава богу, здесь отличный вай-фай! Осталось всего несколько минут, я даже успела себе чай согреть.

И снова таинственная фигура в пурпурном балахоне и мерцающий свет вокруг.

На экране зажглись слова: “Универсум” приветствует тебя, Клубок Ариадны. Включи, пожалуйста, камеру своего устройства”.

Ого! Вот это что-то новенькое! Я быстро нажала на кнопку, и глазок камеры зажегся зеленым светом. Хорошо, что Тоньки нет рядом. Ведь запрещена помощь участникам со стороны.

На экране стали появляться разноцветные шары. Ярче других светился и привлекал к себе внимание перламутровый шар, похожий на огромную жемчужину. Тысяча очков!

Нет-нет-нет! Мне точно не сюда! Я на мгновение прикрыла глаза, но перед мысленным взором ярко светилась лишь жемчужина. Других шаров словно и не существовало. Мне даже пришлось помотать головой, чтобы отогнать наваждение. Как они это делают?

Ответа, конечно, не было, и, положив ладонь на мышку, я подвела курсор к заданию за 300 баллов.

На этот раз хранителя не было, на мониторе светился вопрос:

“Что общего между психоанализом, пиаром и семейными ценностями?”

Я на минуту, не меньше, выпала в осадок. Перечитывала и перечитывала, силясь понять, чего от меня хотят. Что-то знакомое, но я никак не могла уловить смысл. И при чем тут пиар. Это же общественные связи!

Ну конечно! Что ж я сразу не поняла! От облегчения я даже рассмеялась. И принялась писать. Да, если это стоит 300 баллов, то что же за тысячу?! В учебниках это не писали, но в нашем психологическом центре профессор Новоселов любил рассказывать о племяннике Зигмунда Фрейда.

Я начала писать ответ: “Пиар (или общественные связи) был создан в первой половине двадцатого века американцем Эдвардом Бернейсом. Для массового убеждения людей он использовал идеи, как манипулировать подсознанием человека, своего родного дяди по матери — Зигмунда Фрейда. Бернейса называют “отцом пиара и пропаганды”, он активно использовал психологию для достижения своих пиар-целей. Многие его успешные рекламные стратегии были построены на манипуляции чувств людей…”

Ожидание казалось бесконечным, но в своем ответе я была почти уверена. Спасибо профессору Новоселову! Мама, правда, считает мою учебу пустой тратой драгоценной молодости, а папа… Папа изменит свое отношение, он изменится.

Сердце подскочило к горлу и стремительно рухнуло в самые пятки. Я пялилась на экран и не могла выдохнуть.

Прошла! Я прошла второе испытание. Умом же понимала, что справилась, что верно ответила, но в душе не верила до конца. Ох уж эта самооценка!

“Поздравляем, Клубок Ариадны! Второе задание пройдено”.

Полистала рейтинг — теперь я была на 313 месте, хуже, чем после первого задания. Да, похоже, многие в этот раз рискнули и выбрали более дорогой вопрос. Но я не слишком расстраивалась, главное, что ответила верно. На первом месте по-прежнему возвышался Пророк в своем белом балахоне: две тысячи очков пока никто не получил, кроме него, зато рядом с бюстом Македонского появился Mr. Grey, у него тоже было 1500 баллов. Надо же, рисковый. На аватарке у него была Дакота Джонсон в откровенном декольте. А может, и не у него, а у нее?

А вот игроков, кто набрал тысячу баллов было десятка три, не меньше. Фобос с Деймосом, которых я вчера еще заметила, и Властелин конца… света, а еще Шайтан. Мимо него прокрутить курсор было просто нереально: с аватарки на меня смотрел злющий и очень страшный красный демон с черными рогами и ядовито-желтыми глазами.

Я, как загипнотизированная, пялилась на него, вот и пропустила появление в комнате Тони:

— Вот это рожа! Да я теперь спать ночью не буду. Шайтан. Фу, какой кошмар.

Я быстро захлопнула ноут и обернулась к соседке. Ее глаза ярко блестели, а дыхание… Дыхание не оставляло сомнений, чем она была занята минимум последний час.

— Хорошо отметили днюху?

Тоня нетвердой походкой дошла до своей кровати и упала на нее.

— Вполне! Подруга расщедрилась, позвала нас в “Золотую лилию”. Знаешь, что это за место?

— Нет, конечно!

— О… это топчик, а цены там… Но она угощала, а я не отказывалась. Черт, завтра же Успенский, а я работу по нему не сделала, он к экзамену может не допустить, надо делать… Алён, у нас есть чай?

Я молча встала и налила кружку Тоне, за что получила от нее благодарную улыбку.

— Слушай, что там за история, а? Князев, говорят, тебя спас?

Что значит спас? И кто говорит?

— А ты где была сегодня целый день, Тонь? Я тебя даже в универе не видела. Пряталась от меня?

Я сказала в шутку, совсем без задней мысли и просто опешила, увидев, как моя соседка побледнела и отвела взгляд в сторону. Повисла неловкая пауза.

— Ты…

Я не договорила, мысленно вернувшись в сегодняшнее утро, когда Тоня технично так свалила из общаги, даже не стала меня ждать, чтобы мы вместе пошли на пары.

— Ты меня стесняешься. Это из-за вчерашнего или… или ты знала, что будет сегодня?!

Голос у меня дрожал, да и черт с ним! А вот руки пришлось спрятать за спину — не факт, что по-другому удержалась бы и не встряхнула бы как следует эту дуру! И я еще ради нее облила Архангельского?!

— Ничего я не знала! Просто… слушай, не все такие, как ты! Новенькая, а уже столько шухера навела! Я тебя не просила меня защищать, ясно?! Зачем ты меня втянула? Да ты знаешь…

Тоня осеклась, потухла. Она не решалась продолжать. Полные плечи подрагивали, кажется, она вот-вот расплачется. Я села рядом, на ее кровать.

— Что я знаю? Я знаю, что меня начали сегодня хейтить, так, по мелочи. Скорее проверяли, но я знаю, как это бывает. Тот, кто начал, скоро войдет во вкус и сам не остановится. Ты знаешь, кто все затеял?

Тоня чуть отодвинулась, и, не глядя мне в глаза, нехотя сказала:

— Понятия не имею. Вчера на одном из форумов обсуждали тебя, на самом деле, тебя вчера везде обсуждали. Облить Архангельского! Кто-то кинул, что ты обламываешь людям вайб, тебя нужно чуток побуллить. Его поддержали.

— Кто-то? Чат анонимный?

— Ну разумеется! Но я понятия не имею, кто. Я вообще во все это не лезу! Когда мы сидели в “Лилии”, кто-то крутил чат, там сплетничали, что новенькую заперли в аудитории. Я не очень в это поверила, честно. Да и там написали только, что на третьем этаже, кажется. Или на втором? Ну и где тебя там искать? А? Потом кто-то кинул, якобы тебя сам Князев выпустил и что ты теперь в его свите.

— Что?!

— Чего? Я все рассказала!

Тонька забилась в самый угол кровати, ее глаза были наполнены таким страхом, будто она боялась, что я начну ее бить. А мне было неприятно рядом с ней даже сидеть. Я встала, взяла в руки чайник и налила в него еще воды.

— Значит, Князев меня спас?

— Так все пишут, а разве нет? Слушай, да, мне надо было тебя предупредить! Но ты не знаешь, какими бывают люди! Не только тебя, но и меня бы… ни за что…

Тонька снова расплакалась, а я молча включила чайник. И думала о том, что же будет завтра.

Утром я проснулась от вкусного запаха еды — поначалу и вовсе решила, что еще сплю. А потом увидела, как Тонька накладывает яичницу с сосисками на тарелки.

— Алён, просыпайся, а то все остынет и будет невкусно. У меня мамино варенье есть, хочешь к чаю вместо сахара?

Вот тут я уже окончательно проснулась и оторопело посмотрела на свою соседку, которая радостно мне улыбалась.

— Сейчас только умоюсь, ладно?

— Конечно! Я подожду.

Тонька не только не стала завтракать без меня, но потом и посуду за нас обеих вымыла. И подождала меня, пока я отвечала маме на SMS-ку: “У меня все в порядке. а, очень нравится новый универ. Да, я поняла, что бабушка рассказала. Нет, с деньгами тоже все отлично, мам”.

— А твои предки далеко живут?

— Очень.

Тонька болтала всю дорогу, а я слушала ее вполуха, внутри все сжималось от ожидания того, что будет сегодня. И что там наплел Князев? Какая свита? Или это только сплетни?! В чате, который вчера показала перед сном Тоня, уже все было подтерто. А с утра он вообще не работал!

На третьем этаже нам с Тонькой уже было пора расходиться каждой на свою пару.

— Вместе пообедаем, хорошо?

Она так преданно заглядывала в глаза, что я сдалась:

— Хорошо. Спишемся после третьей пары.

Около своей аудитории пришлось резко затормозить — чуть не натолкнулась на… Дину Князеву, которая что-то возмущенно выговаривала своей подружке. Лизе это явно не нравилось. Но обе застыли, как каменные изваяния, едва меня увидели. Да плевать!

Я хотела незаметно протиснуться на последний ряд, но Дима окликнул меня почти сразу же:

— Эй, новенькая! А как же я?

Рядом с ним стоял пустой стул. Я огляделась — Васина не было видно, Лизон, видимо, еще разбиралась со своей подружкой. Зато Карина Костина, наша староста, сегодня была в универе.

— Алёна, иди к нам. Что застыла?! Я вообще-то отвечаю за твою адаптацию.

И я пошла, села рядом с Димой и улыбнулась как ни в чем не бывало.

— Всем привет!

В столовку на обед после третьей пары пошли все вместе — Карина, Дима, Ира и я. Тоня к нам присоединилась уже на первом этаже. С самого утра я ждала подвоха или хотя бы намека на вчерашнее, но все, что было — это пара неприятных взглядов от Лизона. Васин сегодня вообще не явился. Карина то ли не знала, то ли делала вид, что не в курсе.

— Ого, гляньте, девчонки, “княжеский” стол занят.

Я оглянулась на слова Ирины и увидела Виктора Князева со всей его компанией. Рядом сидела его сестра Лиза и еще два парня, которых я уже видела вместе с красавчиком-мажором.

И сейчас он смотрел прямо на меня. От взгляда Князева мне стало не по себе, я хотела отвернуться, но не успела. Виктор, улыбаясь, вытянул руку вперед и поманил меня пальцем к себе.

Девчонки рядом охнули:

— Ого! Так это правда, значит? Ты теперь в его компании?

— Нас никогда к себе не звал.

— Значит, это он тебя вытащил вчера?

— Он хочет, чтобы ты к нему села.

Я снова была в центре внимания, которого совсем не хотела. Зато девчонки раскрылись — все всё знали. Я так и думала. Но идти к Князеву и его своре я точно не собиралась. Потом, отдельно еще раз скажу ему “спасибо”, но не при уйме народа в столовке.

Наша очередь медленно приближалась к открытым витринам, я увидела маленькие пиалушки с салатами. Но взять ничего не успела. Прямо перед моим носом вдруг возникла мужская рука. Я возмущенно обернулась и тут же захлопнула уже приоткрывшийся рот.

Передо мной стоял Архангельский. В джинсах и черной водолазке. На меня он не смотрел, ноуже взял с витрины оливье и поставил его… на мой поднос! А потом, не говоря мне ни слова, взял в руки и сам поднос. Мой! И пошел себе дальше. Я на автомате дернулась за ним. Не оборачиваясь, он спросил:

— Что там еще было? Гречка?

Я смотрела на его широкую прямую спину и ничего не понимала. Но на всякий случай буркнула в ответ:

— Да.

А Илья уже просил женщину на раздаче дать ему тарелку с гречкой. И да, все это без очереди. Но его никто не останавливал. Как и меня.

— И, разумеется, вишневый компот.

На этих словах я зажмурилась на секунды. Может, сбежать, пока он меня им не облил? Я обернулась к девчонкам, которые, выпучив глаза, наблюдали за этой сценой. Тоня смотрела на мою кремовую блузку и явно думала о том же, что и я.

Архангельский тем временем стоял на кассе и оплачивал еду. Я по-прежнему ничего не понимала, но уже злилась на себя, что вышла из очереди и поплелась за ним. Надо было остаться с девочками. Ну стрельнул он у меня поднос…

— Пошли!

О, нет! Только не это! Я чуть не застонала сквозь зубы. Ну что ты ко мне привязался?! Илья стоял рядом с таким видом, будто вот-вот опрокинет на меня всю еду, если я хоть что-то сделаю не так.

— К-куда?

Вместо ответа Архангельский пошел в центр зала. А я — за ним. Когда мы поравнялись со столом Князева, Виктор бросил на меня такой уничижительный взгляд, будто я ему обещала почки, печень и селезенку, но посмела кинуть. Я нервно поправила волосы и еще крепче впилась руками в ремни рюкзака. Часто так делаю, когда психую. Я старалась не отвлекаться, смотреть только на черную спину Архангельского, но чувствовала, что на нас сейчас таращится вся столовка. Все ждут, что будет дальше.

И я тоже ждала.

Наконец Архангельский снова скомандовал:

— Садись!

За столом, на который он поставил мой поднос, сидел какой-то щуплым парень в очках. Он опасливо посмотрел на звезду универа и быстро-быстро дожевал свою котлету. Когда я села, его уже не было за столом. Зато напротив меня сидел Архангельский. Его серые глаза смотрели без капли снисхождения, у Князева взгляд и то был намного теплее. И он улыбался, когда увидел меня, а этот…

Господи! Почему я не села в другой поезд? Почему он учится именно в этом универе?!

Но Архангельскому были до лампочки мои внутренние страдания, он откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, холодно приказал:

— Ешь!

— Что? В смысле?

Он чуть пододвинул ко мне поднос:

— Ешь. Зачем еще люди в столовую приходят.

— И… и все? А… а ты? Это вообще что?

Он не ответил, вытащил мобильный и уткнулся в телефон. А я под любопытные взгляды взяла пиалку с оливье и начала есть.

Архангельский ничего не говорил, он даже не смотрел на меня, а я по-прежнему ничего не понимала. Зачем он это все устроил?! Вкус еды я не особо чувствовала: сидеть и есть рядом с парнем, от которого тебя потряхивает, то еще удовольствие. Но, когда я потянулась за тарелкой с гречкой, все-таки решилась спросить:

— А ты есть не будешь? Ты вообще-то за это все заплатил!

Архангельский наконец поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Я? Только компот выпью.

И с этими словами он медленно потянулся к стакану. Вот сейчас как выплеснет его на меня! Баш на баш! Но нет, он, и правда, решил попить, а я не мигая смотрела, как от каждого глотка дергается кадык на его шее.

Очнулась только, когда он поставил пустой стакан на поднос. На мобильный Архангельского пришло какое-то уведомление, Илья быстро глянул на экран и поднялся со стула. Я встрепенулась:

— П-подожди. Это… что… Слушай, я вчера не успела, ты извини за компот, я не тебя хотела облить и еще… спасибо. Правда. Не знаю, что там у вас с Князевым…

Архангельский поднял руку, и я осеклась.

— Больше ни во что не вляпывайся.

Это все, что он сказал, потом забрал мобильник со стола и, не прощаясь, ушел.

Я смотрела ему вслед и чувствовала одновременно облегчение и сожаление. Господи, этот парень сводит меня с ума! Теперь меня точно сожрут — Князев с одной стороны грызть будет, а фанатки баскетболиста — с другой! Я места себе не находила, когда он сидел напротив, а сейчас еще хуже, как будто вместе с ним ушла невидимая, но ощутимая защита. И теперь я одна перед всеми выставлена на показ!

Обе тарелки пусты, я понимаю, что надо вставать и нести поднос почти через весь зал, полный шепчущейся толпы. Сидеть дальше бессмысленно, да и с каждой секундой заставить себя встать будет все сложнее. В сторону стола Князева я старалась даже не дышать.

Архангельский четко дал понять, как глубоко ему плевать на Князева и все, что пишут в чатах. Я тут еще и недели не отучилась, но уже поняла: мажор открыто против главной звезды универа не попрет, но отыграться на мне точно отыграется.

Ладно, Алён, смотри прямо перед собой, не видя никого вокруг, и побольше вежливого презрения в глазах. Никто не должен догадаться, что тебе страшно. Бери пример с Дины Князевой, она точно знает, как правильно себя подать!

И получилось! Я даже не споткнулась, пока шла к выходу, и руки не дрожали, спокойно себе поставила грязный поднос на тележку и вышла в коридор. До следующей пары оставалось минут пять, не больше. Но я и до лестницы дойти не успела, как меня догнали Тоня с Кариной, а за ними и Дима с Ирой.

Заговорили все. Одновременно.

— Вот это да! Это что было?!

— Алён, что у тебя с Архангельским?

— Первый раз видела, чтобы он вот так кому-то поднос нес!

— Я думала, выплеснет на тебя этот чертов компот!

Я прикрыла уши ладонями — и сразу стало намного тише. Мы столпились на самом “пробочном” месте, и нас постоянно толкали, народ спешил на пары, да и нам надо было торопиться.

— Давайте потом, а? Мне нечего сказать, вы сами все видели!

— Да не только мы, весь универ видел! Князь вообще побелел, когда Архангельского увидел. Ясно же теперь, что ты не с ним, а с нашей главной звездой.

Я ускорила шаг, перепрыгивала через ступеньки, надеясь оторваться от Тони и ее подружек. Объяснять, что я ни с кем, было бесполезно, пускай думают, что хотят. Лишь бы меня оставили в покое.

До конца дня на меня разве что посматривали с любопытством, но прямо с вопросами не лезли. Демонстративно игнорила меня только Лизон. Ходила с каменной физиономией, как и ее подружка. Но там все понятно: что брат, что сестра. Но ко мне не лезла и на том спасибо.

Тоня с Кариной вызвались помочь дотащить все книги из библиотеки, я отказываться не стала. Мою соседку вообще как подменили — я вечером поймала себя на мысли, что за весь день не слышала от нее ни одного упоминания про Алика! До этого мне казалось, что он незримо живет вместе с нами в нашей комнате, а тут как корова языком слизала.

Уже перед сном Тоня поинтересовалась моими планами на выходные:

— Завтра твоя первая суббота. Что делать будешь?

Отходить от вашего безумного универа! Вслух же я сказала совсем другое:

— Отосплюсь, полистаю учебники, поделаю домашку, погуляю по городу. А ты?

— Меня не будет завтра, я к родителям поеду. Вернусь в воскресенье. Я тебя так с девчонками на этаже и не познакомила как следует, давай утром…

— Я сама, если надо с ними познакомлюсь. Окей?

— Да, пожалуйста!

Утром Тоня, и правда, уехала, пообещав привезти еще пару банок с вареньем ее мамы. А я облегченно вздохнула и… открыла свой ноут.

Ух ты, в “Универсуме” сегодня объявлен день общения. То есть знакомьтесь, ребята, общайтесь, но правила не нарушайте! Я ползала по форуму: помимо общего чата, нашла несколько подгрупп. Ага, и “Психология” тоже есть, зарегистрировалась там, но общаться ни с кем не стала, пошла гулять дальше. Похоже, в основном у нас технари сидят: чат про IT оказался самым многочисленным. И там народ писал на непонятном нормальному гуманитарию языке! Но вообще интересно, кто-то уже бойко общался друг с другом, предлагая перейти в личку.

Я из любопытства залезла в профиль наших топов: Пророк пока нигде не зарегался, Македонский был в экономике, менеджменте, политологии и еще в десятке групп. Шустрый товарищ!

Я побродила еще полчасика, но так и не решилась ни с кем заговорить. Ладно, вечером еще посмотрю, а пока надо прибраться в комнате, разобрать все книжки и, может, правда, прогуляться по городу. И да, вечером надо заняться поиском работы. Денег у меня еще на месяц, максимум полтора, а дальше как жить?

День пролетел непозволительно быстро, но я много чего успела сделать, даже обнаружила недалеко от универа небольшой кафетерий. Там есть вакансия. Я взяла номер, решив позвонить в понедельник.

Планы на вечер были грандиозные — посмотреть в стопятый раз “До встречи с тобой” с Эмили Кларк в главной роли, пореветь и поесть клубничное мороженое.

Я уже досмотрела до того момента, в котором Луиза соглашается на работу сиделки, когда на экране ноута выскочило уведомление от “Универсума”: “До следующего испытания осталось десять минут”.

Что?! Да они издеваются, что ли?! Сегодня суббота, уже десятый час. Какого?!

Кино было тут же забыто, мороженое тоже. Я лихорадочно тыкала по клавиатуре и успокоилась немного лишь, когда на экране возникла заставка “Универсума” с вращающимся в центре аватаром игры.

Минуты через три на экране появилось объявление:

“Дорогие участники! В этом состязании вам предстоит проявить не только индивидуальные знания, но и ваши способности к командной игре. Предложенные задания могут быть далеки от сферы ваших интересов, но вы можете обратиться за помощью к любому другому игроку “Универсума”. Надеемся, вы уже успели познакомиться и завязать отношения, которые помогут вам успешно выполнить это задание. Желаем удачи! И не забудьте включить камеру”.

— Что?! Это они для этого открыли форум вчера? Да они издеваются?! Я же никого тут не знаю!

Тем временем объявление уже исчезло, а вместо него появились знакомые крутящиеся шары. К черту! Выберу за 100 баллов, Тонька говорила, что здесь каждый сам за себя, еще и подставить могут, дадут неверный ответ и все тут.

Я положила руку на мышку и подвела курсор к самому дешевому вопросу. И всего на секунду перевела взгляд на перламутровую огромную жемчужину. На нее просто невозможно не смотреть. Я загляделась и нажала на мышку. И не поверила своим глазам.

— Нет! Нет! Это ошибка! Господи! Обратно, а?! Я случайно, понимаете?!

Я умоляюще посмотрела на зеленый “глазок” встроенной камеры, как будто кто-то, кто видел меня сейчас, мог все изменить. Я не понимаю, как могла нажать на самый сложный вопрос, да еще не по своей теме!

На экране тем временем уже появилось задание:

“Что такое время у Анри Бергсона? Можно ли вообразить время?”

Чего? Я два раза перечитала и ничего не поняла. Это из философии? Или из физики? И кто такой этот Бергсон?!

На ответ давалось всего двадцать минут. Прошла только одна, но я уже видела, что уйду в минус на 400 баллов после этого тура. И все. Прощай, Жюли!

Я быстро скопировала задание и бросила его в общий чат с воплем “ПОМОГИТЕ!!!!!”

Таких, как я, с истеричным “капслоком” было очень много. Я видела, как рядом с моим сообщением стремительно менялась статистика: “Просмотрено 30 раз, 40… 57…”

Но никто не отвечал. Да я и не надеялась. Слезы бессилия уже подступали к глазам. Можно ли вообразить время? Да! В кошмаре! Оно сейчас уносится от меня и забирает с собой мою мечту!

Неожиданно мигнуло желтым светом окошко личных сообщений. Я быстро кликнула — ну а вдруг.

StarDust: Привет, тебе еще нужна помощь с Бергсоном?

Я быстро тапнула ответ.

Клубок Ариадны: Спрашиваешь?! Конечно! А кто он вообще такой?!(((

StarDust: О, это первый философ, который получил Нобеля по литературе. Он, и правда, отлично писал. Бергсон стал первым, кто связал время и творческое мышление.

Ого, кажется, эта Звездная пыль знает, о чем пишет! Неужели поможет?! Клянусь, больше не буду насмехаться над ее ником!

Клубок Ариадны: Помоги, пожалуйста, у меня только 15 мин!!!!!

StarDust: Сейчас все будет)))

Звездная пыль пропала. То есть я видела, что она что-то пишет, но мне пока ничего не прислала. Других желающих мне помочь не было. Я залезла в ее профиль, и моя надежда пошатнулась, когда я увидела, что у нее всего двести баллов! То есть она верно ответила на самые дешевые вопросы! А мне решила помочь с самым дорогим?!

И все же она ответила, за четыре минуты до истечении времени на задание.

StarDust: Бергсон считал, что время имеет динамическую природу, что оно — движение. Причем не просто движение. Время у Бергсона — результат работы человеческого сознания, постоянного наблюдения человека за собой и интуиции. Мы не просто живем во времени, мы как бы наблюдаем за ним. Прошлое, настоящее и будущее существуют для нас одновременно и в постоянном движении нашего сознания. А само человеческое сознание Бергсон считал изменяющей, творческой реальностью. По Бергсону, мы в каком-то смысле воображаем себе время. И это легко понять: ведь разве не воображение — наши мечты о будущем или воспоминания о прошлом?

Я думаю, время не просто можно вообразить — только с помощью воображения мы и наполняем время нашей жизни содержанием. Мы не просто живем во времени. Мы еще и оцениваем прожитое. Мы говорим о времени с помощью образов. «Как быстро бежит время». Хотя время никуда не бежит. «У меня нет времени… у меня есть время…» Хотя оно же не принадлежит нам. Оно же существует и без нас. Но эти фразы понимает каждый человек…

Я скопировала текст из лички и быстро вставила его в экран с заданием. Нажала отправить, а потом села и стала вчитываться. Медленно, чуть ли не по слогам, пытаясь понять смысл. Мне понравилось, как Звездная пыль ответила на вопрос. Не знаю, засчитают ли ответ, но я оценила. Человек, который это писал, должно быть, очень глубокий. И мысли свои грамотно формулирует, мне кажется, я поняла, что здесь написано.

Клубок Ариадны: LOL. Я бы так сама никогда не ответила. Оч круто!!! Спасибо. Ты философ?

StarDust: Нет, я просто люблю философию. А ты психолог, да?

Клубок Ариадны: Ага)) Спасибо тебе. Ты просто меня спасла!!!!

— А-а!!!! А-а!!!!

Я заорала так, что меня, наверное, услышали на этаже все. На экране появилось заветное: “Задание выполнено! Поздравляем!”

Я тут же застрочила.

Клубок Ариадны: Мне зачли твой ответ! Офигеть! Штука баллов! Давай обнимемся! Я — твоя должница навсегда!

Меня переполняло счастье. Не знаю, кто эта StarDust, но я ее уже люблю!

В воскресенье я наконец села за домашку. Забавно, хотя ничего веселого в этом нет, но на выходные здесь задавали намного больше, чем в течение недели. А может, просто нагрузка шла по нарастающей? В любом случае, с появлением в моей жизни “Универсума” и подработки времени на учебу станет катастрофически мало.

Онлайн-вселенная затягивала — вчера на эмоциях после настоящего чуда с ответом про Бергсона, я еще полночи гуляла по порталу.

Я резко изменила свое отношение к чатам — пошла знакомиться со всеми, кто хотел и не хотел познакомиться со мной. Социальный капитал — мега-полезная вещь, и, если хочешь быть успешной, добиться результата, придется засунуть свою интроверсию куда подальше. Повезло, что StarDust, даже не зная меня, помогла, но знакомствами нужно обзаводиться! И хотя до набора участников в команды остался примерно месяц, терять время нельзя, надо быть активнее и коммуникабельнее.

Вот, например, Simply the Great (или как я его называю про себя — Просто Македонский) не вылазит из чатов. Он везде — сыплет шуточками, рассказывает, как проходил задания, раздает советы тем, кто его о них спрашивает и не спрашивает. На его профиль подписалось вчера человек триста, и я в том числе.

Шайтан с адским аватаром красного демона, похоже, просто поставил свою настоящую фотку. Злобный такой — вчера уже получил два предупреждения от админов за хейт в чате. Девчонок не трогал, но по парням прошелся. Больше всего досталось мистеру Грею, который решил обозвать Шайтана рогоносцем. Что там началось! Их удалось “разнять” только после вмешательства хранителей. Но, кажется, весь “Универсум” не спал и следил за их виртуальным мочиловом. Я очнулась только в четвертом часу ночи и силой заставила себя выйти из игры и закрыть ноут.

Утро, конечно же, проспала, так что времени на подготовку к парам оставалось не так уж и много. Нужно было еще успокоить бабушку по телефону, чтобы она за меня меньше переживала и, если получится, отдать вечером долг StarDust. Ведь сегодня ее (или его?) ждало испытание. Вчера мы толком не поговорили, Пылинка вышла из чата почти сразу после объявления результатов, но обещала сегодня вернуться вечером. И не наврала. В семь часов она уже была в игре.

Клубок Ариадны: Привет! Готова к заданию?

StarDust: Шутишь? Уверена, мне дадут что-нить из математики. Ненавижу ее! Одна надежда на помощь чата, но я почти никого не знаю((.

Клубок Ариадны: Я с тобой. Чем смогу! Слушай, я еще вчера хотела спросить, откуда такой ник? Любишь “Звездную пыль” с Де Ниро?

StarDust: Хорошее кино, но нет. Просто я и есть звездная пыль. Все люди созданы из остатков умерших звезд, то есть из их пыли. Наша Галактика из них состоит, и люди — тоже.

Клубок Ариадны: Шутка?))

StarDust: Нет) Если хочешь, погугли. Но я часто так себя и ощущаю — пылью и совсем не звездной. Оййй, задание скоро!

Я напряглась: мне очень хотелось помочь Пылинке и в то же время меня немного напрягли ее слова — теперь я уже не сомневалась, что по другую сторону монитора сидит девушка. Вряд ли бы парень с низкой самооценкой в ней признался. А вот девчонка вполне может.

StarDust: Ты что-нибудь знаешь про языки программирования?

Клубок Ариадны: Что?!

StarDust: Я тоже((( Пошла в чат. Страшно как(((

Через несколько секунд я увидела, как во всех чатах, на которых была подписана, стали появляться мольбы о помощи. Я прочитала вопрос Пылинки: “Расскажи о самом простом языке программирования”.

Нет, они точно издеваются! Знают же, что она философ, и вот такое спрашивают! Я держала кулачки за свою знакомую, но она написала сама.

StarDust: Мне помогли! Урааа! Жду ответа, но вопрос всего за сотку, так что, надеюсь, он верно ответил.

Клубок Ариадны: Ура! А кто помогает?

StarDust: Какой-то парень под ником Фобос. Он тоже вчера спрашивал, почему я — Звездная пыль.

Клубок Ариадны: У него вообще “страх”)) Не страшно с ним?))

StarDust: Да я пока не поняла, но вроде нормальный. И главное — айтишник.

Клубок Ариадны: Слушай, а можно еще вопрос? Если не хочешь — не отвечай. Но ты так круто вчера мне помогла с Бергсоном, а сама выбираешь только самые дешевые вопросы. Почему так?

Пыль исчезла. Ничего не стала мне писать, я уже начала ругать себя, что влезла не в свое дело. Но еще до того, как обновился рейтинг игроков, Пылинка вернулась.

StarDust: Извини, что сразу не ответила. С Фобосом разбиралась — он ответ накатал, как будто дисер пишет. Возмущался, что я вопрос легкий выбрала.

Я улыбнулась. Этот Фобос мне уже нравился.

Клубок Ариадны: И что ты ему ответила?

StarDust: Риск — это не мое. Я лучше ничего не сделаю, чем ошибусь.

Теперь становится понятнее.

Клубок Ариадны: Но такими темпами ты наберешь мало баллов!

StarDust: Я и не надеюсь победить)). Чудо, что я вообще в основную часть прошла. Никто не ожидал, я не фанат “Универсума”, меня сюда, как бы за компанию отправили. А ты здесь зачем?

Интересно, как это? За компанию отправили? Но спрашивать я не стала, сама ответила Пылинке так же, как и Тоне. То есть полуправду.

Клубок Ариадны: Мне об “Универсуме” бывший парень рассказал. Он тоже играет в этом году. Я сюда пришла, чтобы утереть ему нос!

StarDust: Ого! Крутая мотивация! Но вообще тут здорово, не ожидала, что “Универсум” такой… Извини, Фобос опять что-то пишет.

Ноут я закрыла лишь глубоко за полночь:кто-то в группу психологов кинул на обсуждение цветовой тест Люшера. Я, конечно, тоже высказалась на его счет. Уже засыпая, почему-то подумала, о том, что вряд ли стала бы говорить о таком со своими одногруппниками или с Тоней, которая вернулась в общагу к десяти вечера. Только о том, что задают на парах. Но, может, все еще изменится?

Утром мы с Тоней снова вышли вместе, я попросила ее рассказать о кафетерии рядом с универом.

— Нормальное место, Аль, но не всем подходит. Смены по шесть часов, не всегда вечером, приходится часто меняться, да и вообще там надо все уметь — и у кассы стоять, и полы мыть, и маркировать, и еду на витрины раскладывать. Знаешь, а как заявятся туда какие-нить дегенераты пожрать, а в смене всего два человека, и как тут повезет еще…

— А сколько платят? Нормально?

Меня мало волновал объем работы и ее трудность, мне нужны деньги.

— Нормик, в том году было пятнадцать штук, вроде. У нас много кто там работал.

Тонька правду сказала — после пар, которые впервые за все мое время здесь прошли без приключений, я позвонила менеджеру кафетерия. И через полчаса сидела на красном кожаном диване, точь-в-точь как в американских фастфудах, судя по фильмам. Да весь интерьер как раз оттуда. Менеджер Ольга (ей, наверное, лет двадцать пять), посмотрев мой паспорт, уже проводила собеседование.

— Первые две недели работаешь стажером, учишься, запоминаешь, как правильно. Потом, если все будет нормально, берем тебя. Эта работа не всем подходит. Ты в общепите не работала?

Я покачала головой.

— В смене будешь с Аней, она у нас сторожил, год работает. Да, у нас серьезные хозяева, поэтому с документами все должно быть чисто. И волосы, они у тебя слишком густые, их много… Убирай всегда под кепку.

Меня устраивало все, включая Аню, которая оказалась внешне приятной девчонкой примерно моего возраста, бойкой и очень общительной.

Когда менеджер ушёл, от Ани я узнала, где можно сделать медкнижку всего за час и недорого. Время было около четырех, и я решила не откладывать.

На завтра нужно было сделать английский и подготовиться к семинару по психодиагностике. Время уже поджимало, я только и успела, что накатать домашку и перекинуться парой слов с Пылью “Сегодня заданий не будет, целый день только на флуд, прикольно, да?”

Да, уж, прикольно. Договорились с Пылинкой, что поздно вечером она расскажет мне все самое интересное в “Универсуме” из онлайн-событий, которые произойдут, пока я буду стажироваться в кафетерии.

Без пяти восемь я выскочила из общаги и побежала на свою подработку. Но не добежала.

Вход в кафетерий перекрывал темно-синий BMW, я уверена, что здесь нельзя парковаться, но Виктору Князеву, разумеется, никто не указ. Он сидел на капоте, широко расставив ноги, и что-то писал в мобильном. Но стоило было только мне попытаться протиснуться между машиной и выступом дома, Князев тут же перекрыл мне дорогу.

Да, рано я радовалась, что сегодня хороший день.

— Привет, Алёнка! А я тебя ждал.

Я от удивления даже перестала его бояться. Кто? Самойлова ляпнула? Я больше никому не говорила! Князев будто мысли мои читал, с самодовольным видом он поправил ворот своей красной куртки и произнес:

— Я знаю все, что хочу. Смирись. Мы не договорили, когда Арх пришел. Сейчас самое время.

Я так не думала. И разговаривать с мажором не хотела. К тому же Аня смотрела на нас из огромного окна, а мне точно не нужны сплетни, хватило сполна обсуждений в каком-то левом чате! Но вид у Князева был сейчас совсем недобрым, он улыбался, но с такой улыбкой запросто мог бы продать меня в рабство! Поэтому я покорно кивнула:

— Давай, хорошо. Только у меня времени маловато. И спасибо, что тогда дверь открыл в аудитории. Правда, спасибо!

Лицо парня прояснилось, даже нормальным стало. Но ненадолго. Он широко ухмыльнулся и протянул ко мне руки. Я еле удержалась, чтобы не отшатнуться. Не люблю, когда меня трогают.

— Услуга за услугу, Беляева. Ты же никому не болтала, что видела меня с Архангелом во дворе его дома?!

— Нет, конечно! Да я и забыла об этом.

Теперь уже я улыбнулась, надеюсь, глуповато и все-таки отошла назад. Еще полшага — и впечатаюсь в кирпичный выступ дома.

— Тебе лучше не врать. Если скажешь кому, я тебе такой ад устрою…

Вот сейчас Князев был так похож на Дэна, что захотелось его ударить. Вот кого надо было компотом обливать. Но Виктор не Архангельский, точно отомстил бы.

— Да мне плевать на вас обоих и ваши дела! Я сюда учиться приехала, никому жить не мешаю, ясно?!

— А ты храбрая. И глупая. Ну, значит, договорились. Будешь хорошо себя вести, будет у тебя все хорошо. Да, и еще. Отвали от Архангельского. Мне плевать на вас, но за сестру обидно. Поняла меня?

Князев положил ладонь мне на лицо и заставил взглянуть прямо в его глаза. Ничего хорошего я в его взгляде не увидела.

— Руки убери!

Но мажор уже и так меня отпустил, повернул голову вправо и бросил кому-то:

— Погнали, пацаны!

Я только сейчас увидела двух парней, которые всегда ходили в универе рядом с Князевым. Здоровые такие и неприятные.

Не оглядываясь, я подбежала к двери кафетерия, а за спиной уже раздался шум двигателя.

Аня понимающе мне улыбнулась, но спрашивать ничего не стала. И сразу подняла свой рейтинг в моих глазах на сто баллов.

— Так, сначала держи фартук, без него мы в зал не выходим, еще бейджик, тоже обязательно, и фирменную кепку. Волосы свои в нее засунь. Подсобку ты уже видела, там мы переодеваемся, рядом санузел. Вся еда привозная, так что кухни как таковой нет…

Я вытащила из рюкзака записную книжку и принялась конспектировать. Практически как на паре. Но в целом все выглядело просто и понятно. Кафетерий ориентирован на здоровую пищу — здесь салаты, супы, суши, вторые блюда. Есть и бутерброды, но тоже в зеленой эко-упаковке. Соки, вода, морсы и никакого алкоголя. С кассой Аня пообещала познакомить отдельно, как и с маркировкой товара. Пока же мне было велено продезинфицировать все столы.

Этим я и занималась усердно, когда мне позвонила Тонька. Я сразу поняла: что-то случилось. Первая мысль, может, плиту не выключила? Но нет, все оказалось еще ужаснее.

— Тебя с Князевым спалили! Вы там, что, целовались? А говорила, у тебя с ним ничего… А как же Архангельский?

Тоня тараторила, пока я от ужаса покрывалась холодным потом. Да как же так?

Моя соседка не врала — когда я залезла по ссылке в чат, то насчитала штук пять наших фоток с Князевым. Причем с разных ракурсов. И да, казалось со стороны, что мы, и правда, целуемся.

Окончательно добили комментарии: “Чем она так намазана, что Княже к ней липнет?”, “А как же Архангельский?”, “Вы поверили, что она с Ильей, рили?”, “Обычная давалка”.

Дальше было еще хуже. Я быстро спрятала телефон обратно в карман и яростно стала надраивать несчастный стол.

Слева над головой раздалось тоненькое “дзынь” — новый посетитель пришел. Я даже голову не подняла. А вот Аня радостно поздоровалась:

— Привет, Илья. Тебе как обычно?

Он прошел мимо, едва задев меня плечом, и уселся за стол, который я только что вытерла.

— Да, как обычно. Привет, Ань.

Со мной не поздоровался, будто и нет меня рядом. Интересно, он, что, даже пальто не снимет? У нас, конечно, не ресторан высокой кухни, но вешалки есть, одна так вообще стоит рядом с его диваном. Но нет, конечно же, нет. Даже не знаю, кому больше плевать на правила — Князеву или Архангельскому. И главное, почему в моей жизни они оба появляются практически одновременно?

Я отчаянно натирала стол и думала о том, что уже готова была поверить в какой-то заговор или игру между ними, если б не слова Ани про “как обычно”. Значит, он сюда часто приходит? И я ни при чем? А он видел наши с Князевым фотки в чате? Как же я не хочу, чтобы видел! И чтобы думал, будто я дешевка, которая вот так… Не успела приехать и уже…

— Алён? Алёна!

Я удивленно обернулась на возглас Ани. Оказывается, она уже налила большой стакан кофе и сейчас, стоя за прилавком, выжидающе смотрела на меня.

Что “Алёна”? Я не сразу поняла, когда услышала от нее:

— Нет, я не тебе, конечно, у меня девочка новенькая, стажерка. Алён, отнеси капучино клиенту, пожалуйста.

Вот сейчас я заметила в ее руке мобильный. Теперь все ясно!

Только не ясно, почему клиент сам не может поднять свою пятую точку и взять стакан. Здесь вроде как самообслуживание — посетители сами забирают с витрин упаковки с едой и сами оплачивают на кассе, там же берут чай или кофе.

Аня сделала такие глаза в ответ на мое замешательство, что я тут же рванула к ней. Не поломаюсь, отнесу ему этот чертов кофе, а то еще работы лишусь, толком ее не получив!

Стакан хоть и из плотного картона, но пальцы грел прилично. Главное, не пролить. Знала бы Анька, как я вылила компот на идеально белую рубашку университетской звезды, никогда бы не доверила мне этот кофе. Зато Архангельский вообще не парился — равнодушно, но с легкой ленцой во взгляде он наблюдал, как я медленно несу ему кофе, стараясь не расплескать. И почему Аня крышкой не прикрыла стакан? Когда я, наконец, поставила его на стол, то вместо “спасибо” услышала:

— А теперь принеси остальное.

Я изумленно посмотрела на Архангельского. В его серых глазах было что-то такое, что напоминало предгрозовое мрачное небо. Что-то, от чего хотелось спрятаться или, наоборот, броситься делать, что велено, в надежде, что гроза пройдет мимо тебя. А может, это у меня просто от волнения разыгралось воображение?! А на самом деле передо мной сидит пресыщенный всеобщим обожанием обычный хамоватый сноб. Наверное, мои мысли отразились на лице со всеми знаками препинания, потому что Архангельский чуть сощурился и холодно спросил:

— Что я сказал непонятного?

Мне было что ему ответить, но я все же повернулась к Ане и… не увидела ее. Куда она исчезла? В подсобку сбежала?

— Русский язык неродной? Принеси как обычно.

То поднос за меня носит на виду у всех в столовке, то сидит, как барин перед крепостной, когда мы вдвоем. Я с ума с ним сойду к концу года, если выживу, конечно.

— Да не знаю я, как обычно! Я всего два часа здесь как работаю. Скажи сам, чего тебе нужно. И вообще, у нас самообслуживание. Бери сам с витрины.

Я боялась, что Архангельский сейчас разозлится и тогда гроза точно обрушится на мою несчастную голову. Но вместо того, чтобы ругаться, парень почему-то развеселился. И смотрел на меня с любопытством. Раньше такого не было.

— Я устал, принеси сама.

Спокойно, Алёна, тебе нужна работа. Вспомни, что тебе его фанатки устроили, а эта Аня явно из их числа.

— Хорошо. Что значит “как обычно”? Что ты ешь?

В ответ он прикрыл глаза и молча вытянул свои длинные ноги вперед, да так, что сесть на кожаный диванчик напротив и не споткнуться о белые кроссовки Архангельского было просто невозможно.

Тишина. Серьезно?! Я беспомощно таращилась на его безмятежное лицо. Похоже, кое-кто решил поспать.

Ладно. Черт с тобой! Я подошла к открытым витринам и оглядела оставшиеся коробки с едой. Не сказать, чтобы выбор был богатый. Глаз зацепился за овощные палочки в прозрачном пластиковом стакане — огурцы, сельдерей и морковка.

Вот их пусть и ест!

— Приятного!

От моего громкого возгласа Архангельский вздрогнул и открыл глаза. Я с легким злорадством наблюдала, как он удивленно нахмурился.

— Это что?

— Еда, разумеется.

— Я это не заказывал. Унеси обратно!

Мне пришлось досчитать до трех про себя, чтобы ответить спокойно.

— Так ты не сказал, что хочешь. Скажи — и я принесу.

— Как обычно.

Да он издевается просто! Привык, наверное, что перед ним все прыгают от радости! Я излишне резко схватила со стола стаканчик с овощными палочками и отнесла его на витрину.

Ну и что ему принести? К Ане за помощью идти не хотелась — раз она до сих пор сидит в подсобке с телефоном, значит, серьезное что-то. Мне нужно самой все разрулить.

Бейглы с индейкой и говядиной, роллы с лососем и огурцом, потом еще супы…

— Уверена, что тебе нужно здесь работать?

Теперь уже пришла моя очередь вздрагивать от неожиданности. Я не заметила, как Архангельский подошел и встал у меня за спиной. Значит не так уж и устал.

— В смысле? Нормальная работа.

И какое тебе дело?

— Сегодня здесь тихо, но бывает по-разному. И не у всех стальные нервы, как у Ани.

Я медленно повернулась к парню.

— Так это типа проверка была? Поэтому ты меня гонял туда-сюда? Какого, а?!

— Я не психолог, но скажу, что эта работа тебе не подходит.

Он потянулся рукой к витрине и взял “Цезарь” и два бейгла с индейкой. А потом спокойно пошел за свой стол. А я так и осталась стоять у витрины.

Из подсобки выглянула обеспокоенная Аня. Она нервно крутила пальцами свои русые волосы, а тонкие губы выглядели неестественно ярко. Похоже, искусанные до крови.

— Ребят, у вас все в порядке?

За нас ответил Архангельский:

— В норме.

— Отлично. Илюх, я тебя потом рассчитаю, ладно? Дождешься меня, да? Алён, мне минут на десять надо срочно отойти, я недалеко буду.

Аня, снимая на ходу фартук, выбежала из кафетерия в чем была — в легком пуловере и светлых брюках. Похоже, у нее, и правда, что-то случилось.

Архангельский молча встал из-за стола и, подойдя к входной двери, перевернул вывеску. Теперь со стороны было видно, что у нас “закрыто”. А потом Илья защелкнул металлический замок на двери.

Вот теперь мы точно остались с ним вдвоем.

— А если кто придет и постучится? Слушай, мы должны работать еще пятнадцать минут.

Взгляд серых глаз был таким, словно я сморозила глупость.

— Если сюда кто-то придет, ты сможешь обслужить?

Я замотала головой, признавая очевидное.

— Ну и все тогда.

Мне было страшновато оказаться с ним наедине. Но если того же Князева я читала как книгу, неинтересную, но понятную, то от Архангельского я не знала, что ждать. Вообще не представляла, что у него в голове, о чем он думает, что чувствует. И почему до меня стал сейчас докапываться? Чего он от меня хочет-то?!

Избыток эмоций нужно деть куда-нибудь, и я, стараясь не обращать внимания на единственного посетителя кафетерия, пошла дальше протирать столы. Жаль, места мало совсем, минут через пять я оглянулась по сторонам, раздумывая, чем бы еще заняться.

— Посиди со мной.

Я подумала, что ослышалась, ну не мог же он…

— Что?

Илья смотрел прямо без улыбки и легкой лени в глазах. Спокойный, сосредоточенный и четкий. Такие люди всегда знают, чего хотят.

— Садись.

Он кивнул на диванчик напротив себя, явно уверенный, что, и правда, к нему подойду.

И ведь подошла, и села! Но не потому что он хотел, а потому что сама хотела у него спросить.

— Что тебе нужно от меня? Что вам с Князевым от меня нужно?! Не вмешивайте меня в свои разборки!

Архангельский молчал, никак не отреагировал на мою нервную тираду, от этого становилось совсем не по себе. Он чуть подвинулся вперед и негромко сказал:

— Зачем Князь сюда приходил?

Значит видел! Он видел фотки в чате и теперь думает, что я новое развлечение для этого мажора! Сначала воровка, теперь игрушка для Князева, у которого девчонок, наверное, немеряно. Алёна, тебе должно быть все равно, что подумает Архангельский. Поняла? Все равно!

— Ничего не было, ясно?! Я не знаю, кто снимал нас. Он приехал сюда и стал угрожать, а эти два его приятеля рядом стояли, я не видела их. И еще тут сидели какие-то девицы…

Я осеклась, споткнувшись о холодный взгляд. Беляева, что ты перед ним оправдываешься?! Ему же плевать! А на Князева не плевать, у них явно какие-то терки.

— Угрожал?

— Сказал, что в ад меня отправит, если я расскажу о вашем разговоре в переулке, ну, ты помнишь…

— И?

— Никому я ничего не говорила, но он псих, боится, что я трепать буду. Знаешь, мне не нужны проблемы. Князев тот еще… Злой такой.

Илья усмехнулся, как будто вспомнил что-то.

— Он — никакой. Витя не тот, за кого пытается себя выдать. Не бойся его.

Архангельский смотрел на меня в упор, я не смогла выдержать его взгляд, спасовала и сейчас внимательно рассматривала свои колени. А это еще что?! По обе стороны от меня белели навороченные мужские кроссовки. То есть пожелай я сейчас уйти, ничего бы не получилось, нужно было перешагивать через ноги Архангельского, он бы точно сам их не убрал. Я словно в ловушке оказалась.

— Что он еще хотел?

Чтобы я от тебя отстала! Как будто я на тебе висну. За сестру беспокоится. Хотя какая я конкурентка Дине Князевой?! Да у нее вообще конкуренток быть не может! Ты с ней, да?!

Мне было неприятно даже представить их вместе, не то что сказать вслух.

— Больше ничего. Слушай, если Виктор никакой, то ты тогда какой? И что значит “не тот, за кого пытается себя выдать”?

Рядом со мной не переставая жужжал мобильный. Я видела желто-зеленые всполохи “Универсума”, наверняка, писала Пылинка, но сейчас мне было важнее получить ответ в реале. Илья не отводил от меня взгляда, телефон продолжал дрожать от сообщений, а я нервничала еще больше. Наконец он ответил:

— Я сам по себе. А про Князева сама однажды все поймешь.

Он без разрешения взял со стола мой мобильный, я даже выдохнуть не успела, мельком глянул на экран и нажал на боковую кнопку.

— Не люблю, когда мешают разговору. Если Князев снова полезет, дай знать. И за фотки в чате не волнуйся. Нет там ничего.

Я еще переваривала его слова, а он уже опустил ноги, освободив меня. А потом и вовсе встал и направился к выходу. Высокий, сильный и уверенный в себе. И совсем не боится сына вице-губернатора. Кто ж ты такой? Мало кто может позволить себе быть в центре внимания и оставаться самим собой. И что значит “нет ничего”?!

Щелкнул замок, Илья отпер дверь и в кафетерий влетела запыхавшаяся Аня. Русые волосы спутались, зато на щеках горел румянец, а глаза радостно горели.

— Все хорошо, у парня моего… В общем, все нормально. А у вас тут как?

Она потерла ладони, пытаясь согреться.

— В норме. Давай я заплачу. Вам пора закрываться.

Аня пошла с Архангельским к кассе, а я включила мобильный. Надеюсь, “я-сам-по-себе” не прочитал мои сообщения?

StarDust: Ты еще не освободилась? Я весь вечер проболтала с Фобосом. Он очень милый. И тоже не один играет, как и я.

StarDust: Они с Деймосом точно знакомы в реале. Спутники Марса, ха-ха) Хотя я с таким ником никого не обнаружила.

StarDust: Ой! Тут такое началось! Беги сюда скорее!

StarDust: Шайтан опять сцепился с Мистером Греем, им уже предложили устроить официальную дуэль и выбить друг друга из игры. Фобос говорит, что Шайтан закатает Серого в асфальт, если будет официальный бой.

StarDust: Я нашла двух философов, вроде нормальные…

StarDust: Ты видела, сколько ников подписалось на Пророка? Он номер один, но ни одного сообщения в чате и личка закрыта. Но все к нему прут.

Я быстро начала писать ответ:

Клубок Ариадны: Я еще на работе, но тоже не скучала. Почему с парнями всегда одни проблемы?

StarDust: Не знаю, они меня стороной обходят, а я — их((( Только одного нормального знаю.

Я прижала к груди телефон и для верности накрыла его ладонью: мимо проходил Архангельский. И лишь когда за ним захлопнулась дверь, я продолжила жаловаться Пылинке на парней, а она — мне.

Кажется, мы с ней одного поля ягоды.