Он тебя проспорил

- Лиза, я так скучал. Всю неделю думал только о тебе, - Антон опаляет меня своим горячим дыханием, а его рука выпускает блузку из-под юбки.
- Ну, подожди, Антон, - шепчу я и пытаюсь убрать его руку, - вдруг кто-нибудь зайдет.
Я и правда опасаюсь этого. Мы в переговорной. Дверь не закрыта на ключ.
Только что закончилось важное совещание и Антон, как главный босс, попросил меня остаться для обсуждения некоторых важных вопросов.
Мы не афишируем наши отношения. Мне до сих пор с трудом верится, что я встречаюсь с одним из директоров крупнейшей корпорации.
- Никто не зайдет, все разошлись, - его губы обжигают мою шею и спускаются ниже, в вырез блузки.
Антон подхватывает меня под попу и сажает на переговорный стол. Сам встает у меня между ног. Придвигает к себе поближе и я чувствую, как в меня упирается его возбужденный член, спрятанный за слоями одежды. И мне становится страшно.
У нас было всего лишь один раз. Мой первый раз. И это было очень больно. Слезы сами катились по моим щекам в момент нашей первой близости и я мечтала лишь об одном – чтобы это скорее кончилось. И вот сейчас член опять упирается мне между ног.
Я непроизвольно вздрагиваю.
- Что такое, малыш? – Антон отрывается от моей шеи и смотрит мне в глаза. – Почему ты дрожишь?
- Я боюсь, - честно признаюсь я. – Вдруг опять будет больно? Мне страшно.
Антон улыбается.
- Не бойся, - говорит он и расстегивает пуговицы на моей блузке. – Мы же подождали, чтобы зажило все. Это только в первый раз так больно. А теперь будет хорошо. Обещаю.
Целует меня в губы и проникает языком. Жестко толкается им, заставляя меня опустить язык и не поднимать его. Антон всегда целуется так, что я лишь подчиняюсь ему.
Он уже расстегнул блузку и теперь руками сжимает мои груди. Оттягивает лифчик вверх и прихватывает пальцами соски, вырывая из меня тихий стон, который тонет в его поцелуе.
Антон отрывается от моих губ и шепчет на ухо:
- Я всю неделю думал только о тебе, Лиза, и о твоей сладкой малышке.
С этими словами его рука скользит под юбку и сразу же касается меня между ног. Я в чулках, поэтому между нами лишь тонкая ткань трусиков.
Антон ведет пальцами снизу-вверх и обратно. Чуть нажимает большим пальцем, кружит им.
Но я не могу расслабиться. Предчувствие возможной боли не дает мне.
- Потрогай меня тоже, - просит Антон и, взяв мою руку, кладет ее себе на ширинку.
Инстинктивно пытаюсь убрать ее, но он удерживает и не отпускает. Ведет моей рукой по своему возбужденному члену.
Я покрываюсь краской, что вызывает смех у Антона.
Наконец, он отпускает меня и быстро расстегивает ремень и ведет замок вниз. Вытаскивает из трусов член. Нежно-розовый, с темной головкой.
- Ну, иди ко мне, - шепчет и придвигает меня еще ближе к себе. Я обхватываю его за плечи.
Антон отодвигает мои трусики в сторону и приставляет член. Чуть толкается и я опять ощущаю дискомфорт. Но молчу. Это же нормально? Ведь у меня это всего лишь второй раз. Надо просто потерпеть и скоро боль и дискомфорт пропадут.
Так говорит Антон.
Он уже почти полностью во мне. Я задерживаю дыхание и зажмуриваюсь.
И в этот момент дверь в комнату резко открывается и я слышу знакомый голос:
- Черт! Антон!
Антон сразу же выходит из меня и заправляет член обратно в брюки. Я готова провалиться сквозь землю. Тяну вниз юбку и запахиваю блузку.
А еще каждой клеточкой ощущаю, как пылает мое лицо.
Я чувствовала, что так и случится…

- Лисова, зайдите ко мне, - первое, что я слышу в трубке, когда возвращаюсь на рабочее место.
Опять этот голос.
Я готова исчезнуть с лица земли, лишь бы не встретиться с его обладателем. Именно сейчас. После всего случившегося.
Но делать нечего – он мой непосредственный руководитель.
Застегиваю все верхние пуговицы на блузке, поправляю юбку и стучусь в кабинет.
- Войдите, - по голосу понимаю, что ничего хорошего меня за дверью не ждет.
Осторожно захожу и прикрываю за собой дверь. И стою, опустив голову.
- Лисова, - в офисе он обращается ко мне только так, - что с тендером по Курску? Проект получен?
Облегченно выдыхаю. Вопросы действительно по работе.
Поднимаю на него взгляд.
Он сидит в кресле, откинувшись на спинку, и смотрит прямо на меня. Его взгляд не выражает ничего, кроме насмешки и недовольства.
- Да, Арман, мы получили документы, - я стараюсь говорить как можно ровнее. – В ближайшее время мы подготовим по ним краткий отчет.
- Хорошо. И сразу же мне на стол.
- Да, конечно, - киваю я, совсем расслабившись, и, как оказывается, напрасно.
- Отчет на стол, Лисова, а не свою задницу, - жестко чеканит он каждое слово.
Я тут же теряюсь. Надо что-то ответить, но я не могу. Беспомощно открываю рот и из него не вылетает ни звука.
- Лисова, - продолжает Арман, теперь уже с усмешкой глядя на меня и наслаждаясь произведенным эффектом, - то, что ты спишь с Антоном, не дает тебе права заниматься в рабочее время личными делами. С девяти до часу и с двух до шести твоя задница должна сидеть на стуле в кабинете, а не на директорском столе.
Это переходит все границы!
- Оставьте в покое мою задницу! – не выдерживаю я и тут же вспыхиваю.
На Армана мои слова производят должный эффект. Он перестает улыбаться и говорит, отвернувшись к монитору и не глядя на меня:
- Иди работай. Жду отчет.
Примерно так протекает каждая наша встреча с Арманом. И только из-за этого я несколько раз порывалась написать заявление об увольнении. Но так обидно расставаться с таким местом.
Когда я узнала, что меня берут на работу в главную нефтяную компанию страны, то поверила не сразу. Я и на собеседование шла без особой надежды.
Именно на собеседовании я и познакомилась с Арманом и Антоном. И сразу поняла, что своему непосредственному руководителю я не понравилась.
Мне двадцать два и я только закончила университет. В этой компании я проходила практику и, отметив мой энтузиазм, меня пригласили на собеседование.
Когда один из директоров стал оказывать мне знаки внимания, я сначала испугалась. Не принимала их всерьез. Но Антон оказался настойчивым. Подвозил до дома после работы, дарил цветы, приглашал в ресторан. Был очень милым и ласковым. И я поддалась. И ни разу не пожалела.
Антон мне очень нравится. В отличие от его друга – Армана.
Антон и Арман – сыновья двух основных собственников компании. Они знают друг друга с детства.
Отец Армана – какой-то дальний родственник султана Омана, а мать – русская, одна из его жен.
Поэтому для Армана русский язык как родной. Он учился здесь и остался работать. И именно он оказался моим непосредственным руководителем.
То, что я ему не нравлюсь, я поняла сразу. И он каждый раз только убеждает меня в этом. Антону жаловаться не хочу. Зачем разрушать их дружбу? Да, и Антон пару раз обмолвился, что у Армана просто такой тяжелый характер. Что это не относится именно ко мне. Он со всеми так.
Пытаясь отвлечься от грустных мыслей, я открываю проектную документацию. Но меня опять отвлекает Антон.
- Лииииза, - слышу я в трубке. Ему нравится тянуть мое имя нараспев, - за тобой должок.
- Антон, - говорю я серьезно, - давай будем аккуратнее. Ты не представляешь, как мне неудобно от случившегося.
Но его, похоже, эта ситуация только веселит.
- Ты такая серьезная у меня, - говорит он.
- Антон!
- Ничего не произошло. Арман – свой человек. Он никому не расскажет, - смеется Антон.
Молчу в ответ.
- Ну, не дуйся, Лиз. После работы едем ко мне.
Опять молчу.
- Не слышу радостных возгласов, - шутит Антон и потом шепчет в трубку: - Лиз, я не знаю, как досижу со стояком до конца рабочего дня.
Я краснею. Но мне приятно. Антон любит говорить, как хочет меня, и рассказывать о своих ощущениях.
- Если ты мне не поможешь, - опять его вкрадчивый голос обволакивает меня, - то будешь виновата в развале компании. Слышишь меня, котенок?
- Угу, - я с тревогой смотрю на проходящих мимо меня коллег. Надеюсь, наш разговор им не слышен.
- Жду тебя на парковке, - шепчет Антон. – Целую тебя знаешь куда?
- Антон, - прошу, - прекрати.
Он опять смеется.
- Хорошо, не буду смущать тебя. Не буду говорить. Я тебе лучше покажу.
Закатываю глаза. Он неисправим.
Возвращаюсь на рабочее место и благополучно досиживаю остаток рабочего дня. Как и хотел руководитель, моя задница не покидает пределов рабочего кабинета.
Дождавшись, когда коллеги покинут рабочие места, иду на выход. Антон обычно ждет меня на парковке. Каждый раз, прежде чем сесть к нему в машину, я оглядываюсь, чтобы никто не увидел.
К несчастью для меня, Антон не разделяет моего беспокойства. Он готов хоть сейчас опубликовать в корпоративной газете признание, что спит со мной. И не видит в этом ничего плохого.
Убедившись, что меня никто не видит, я открываю дверь машины Антона и сажусь на переднее пассажирское сиденье.
Мы целуемся с Антоном. И только после этого он произносит, заводя машину:
- Нам с Арманом надо кое-что обсудить. Это не займет много времени. Зато потом я весь твой, котенок.
Оборачиваюсь назад и сразу же натыкаюсь на привычный колючий взгляд.

Мы приезжаем к Антону в квартиру.
- Подожди меня в спальне, котенок, - шепчет мне на ухо Антон и шлепает по попке, показывая направление, куда мне стоит идти.
С радостью ухожу в комнату, оставляя Антона с Арманом. Мне неуютно в обществе моего руководителя и друга Антона. И я стараюсь всячески избегать с ним общения вне работы. К сожалению, это удается не всегда.
Спальня у Антона большая. Мне порой кажется, что она по размеру больше даже, чем вся наша двухкомнатная квартира, в которой мы живем вместе с мамой.
Папа ушел из семьи, когда мне было пять лет. С тех пор я его и не видела.
Я очень люблю маму и поэтому живем мы с ней хорошо. Вот только Антон ей не нравится. Он был у нас дома всего один раз и после знакомства мама сказала, что он легкомысленный и избалованный. И никогда не женится на мне.
Но я и сама не думаю о браке. Мне хорошо с ним. А он говорит, что ему хорошо со мной.
Правда, рукой он полез мне под юбку в первый же вечер, когда подвозил меня с работы до дома. Но понял тоже быстро, что со мной так нельзя.
Я думала он обидится и больше не позвонит. Но он и на следующий день подвез меня до дома. Подарил букет. И сказал, что все понял.
Он терпеливо ждал, когда я скажу «да». Но при каждой встрече говорил, как он хочет меня и в доказательство клал мою руку себе на ширинку.
Наш первый раз случился здесь, в этой спальне. Я давно сказала ему, что у меня еще никого не было. Он сначала не поверил. Двадцать два года. В Москве. С такой внешностью и фигурой, как сказал он.
Поэтому, когда я оказалась в его постели, он, целуя меня, просунул руку в трусики и аккуратно протиснул палец в меня.
Потом резко прекратил поцелуй и посмотрел на меня.
- Правда? – спросил и заставил меня покраснеть.
Довольно улыбнулся и… лишил меня девственности. Это было неделю назад.
И вот сейчас я опять в его спальне.
В тот самый первый раз Антон подарил мне пеньюар и сказал, чтобы в его доме я ходила только в нем. Мне и самой комплект очень понравился и поэтому я с удовольствием достаю его из шкафа.
Снимаю блузку, юбку, лифчик. Остаюсь в одних трусиках и чулках. И тут дверь резко открывается, я оборачиваюсь и вижу… Армана!
Скрещиваю руки на груди, пытаясь прикрыть наготу, и в надежде слежу за Арманом, рассчитывая, что он отвернется.
Но он, похоже, и не собирается этого делать. Стоит, вцепившись в ручку двери, и нагло проходится по мне своими черными глазами.
- Арман! – восклицаю я.
И он как будто выходит из дурмана. Трясет головой и, наконец, отворачивается.
- Я за нардами, - говорит он, опустив голову. – Антон сказал, что они здесь.
- А почему он сам не пришел? – удивляюсь я.
- Он с отцом по телефону разговаривает. Слушай, Лиза, дай просто мне нарды и все, - говорит, так и продолжая смотреть в стенку.
- Сам возьми вон там, на окне, - говорю я и сразу же жалею об этом.
Потому что, чтобы подойти к окну, ему надо пройти мимо меня. Я отступаю к стене, все еще держа руки на груди.
Арман быстрыми шагами пересекает комнату, хватает коробку с нардами и буквально выскакивает за дверь, оглушительно хлопнув ею.
Я стою и только сейчас ко мне приходит полное осознание, что Арман сегодня уже дважды видел меня раздетой – на столе в переговорной и сейчас, вообще в одних трусиках.
А еще он не умеет стучаться. Почему-то считает, что вправе открыть любую дверь.
Хватаю чертов пеньюар и быстро натягиваю его на себя. И сразу же запрыгиваю под одеяло, оставляя снаружи только лицо. И внимательно слежу за дверью.
Антон не приходит очень долго. Я постепенно успокаиваюсь, ложусь на бок и дремлю. Почти проваливаюсь в сон, когда чувствую, как чья-то рука обхватывает меня за талию и прижимает к горячему телу.

- Заждалась, - Антон обдает меня алкоголем.
- Арман где? – сразу же спрашиваю я.
- Уехал домой. Извини, пришлось задержаться. Надо было кое-что решить очень важное.
Его рука уже сжимает мою грудь. Но не нежно, как обычно, и жестко, причиняя боль.
Антон разворачивает меня к себе и впивается в губы. Сминает их, подчиняет мой язык своему.
Кладет руку мне на затылок и натягивает волосы. Больно, заставляя запрокинуть голову.
- Знаешь, о чем я мечтал с самой нашей первой встречи? Когда только увидел тебя? – говорит он и я задыхаюсь от запаха алкоголя. – Я хотел, чтобы твои губки оказались на моем члене.
Я изумленно смотрю на него. Он ухмыляется. Пальцем второй руки проводит по моим губам, смотрит на них и хрипит:
- Твои нежные пухлые губки на моем члене…
И потом силой надавливает на голову, опуская ее ниже. Откидывает одеяло и я вижу, как его член торчит и слегка покачивается.
- Ну, давай же, Лиза, сделай это… - хрипит он.
- Нет, Антон, я никогда раньше…
- Все когда-то начинали. Тебе повезло – у тебя хороший первый учитель, котенок. Давай, лизни его. Тебе понравится. Смотри, как он хочет оказаться в тебе.
Моя голова уже на уровне его члена и Антон делает толчок. Головка члена упирается мне в губы.
- Открой ротик, Лиза. Обхвати его. Твои губки как будто специально созданы для этого.
Но я не хочу. Мой рот до сих пор закрыт.
Антон берет рукой член и проводит, а потом слегка ударяет им по губам.
- Ну, давай же, котенок. Я больше не могу терпеть. Ты же любишь меня?
Я неуверенно приоткрываю рот и Антон сразу вгоняет в меня член. Он не помещается весь, но Антон настойчиво толкает мою голову, стараясь полностью насадить меня на себя.
Я что-то мычу. Антон не обращает на это никакого внимания. Он сосредоточенно, сжав зубы, толкает мою голову вперед-назад, не давая мне возможности даже заглотить достаточно воздуха.
- Да, малышка, вот так. Молодец, - рычит он сквозь зубы. – Еще также. Да.
Это продолжается бесконечно долго. По крайней мере, так кажется мне. Я уже не сопротивляюсь и Антон легко водит мою голову. Головка члена при особо сильных толчках упирается мне в горло и я начинаю задыхаться. С подбородка течет слюна. Но мне уже все равно.
Антон делает особенно глубокие толчки и что-то теплое заполняет мой рот.
Ослабевает хватку и откидывается на кровать.
- Охуенно, детка. Просто охуенно. Ты лучшая. Иди ко мне, - он тянет меня наверх, разворачивает спиной и прижимает к себе.
- Ты такая охуенная, Лиза, - шепчет в шею. – Я был прав насчет твоих губок.
Это последнее, что я слышу от него, потому что он сразу же засыпает.
Я лежу, скованная его сильными объятиями. Во рту саднит. На щеках засохли слезы. А еще во рту неприятный привкус спермы. Хочу встать, чтобы идти в душ, но стоит мне предпринять слабую попытку, как Антон тут же начинает что-то мычать и еще крепче прижимает меня к себе.
И я понимаю, что сейчас его лучше не будить. Вдруг ему захочется повторить?
Аккуратно устраиваюсь поудобнее и спустя какое-то время засыпаю. 

Я просыпаюсь от того, что кто-то кусает меня в шею.
- Лииииииза, - шепчет Антон и его рука уже сжимает мою грудь.
- Антон, подожди! – требую я.
- Давай разочек, а потом все остальное.
Его член уже упирается мне в бедро.
Разжимаю его руки и резко встаю с кровати.
- Что такое, котенок? – Антон приподнимается и недоуменно смотрит на меня.
- Антон, то, что произошло вчера… Мне не понравилось. Так не должно быть, - складываю руки на груди и, нахмурившись, смотрю на него.
- А что произошло вчера? – похоже, он искренне не понимает, о чем речь.
Как же объяснить ему? Как сказать об этом?
- Понимаешь, - пытаюсь подобрать нужные слова, - я не против этого… Но… Не так, как это было вчера…
- Да что было-то? – вспыхивает Антон. – Ты можешь толком объяснить? Что вчера случилось? Я просто и правда не помню.
Ну да, он же был пьян. Трезвым бы он так себя не повел.
- Ладно, Антон, все нормально. Я, наверное, слишком преувеличиваю.
- Точно все нормально? – спрашивает он.
Киваю.
- Ну, тогда иди ко мне, котенок. Я тебя приласкаю.
Не сразу, но делаю шаг к нему. Сажусь на кровать.
Антон хватает меня за руку и тянет на себя. И я сразу же оказываюсь под ним.
- Лиза, - шепчет он, обдавая кожу горячим дыханием. – Я так люблю тебя.
Его руки уже сминают мою грудь и задирают подол пеньюара.
Но тут раздается сигнал будильника.
Антон вздрагивает, отрывается от меня и хватает телефон.
- Черт, Лиза, прости. У меня важное совещание с участием отца. Я не могу опоздать.
Быстро целует меня и, вскочив с кровати, скрывается в ванной.
- Можешь остаться здесь, - доносится оттуда. – Я скажу Арману, что ты сегодня задерживаешься.
Ну, уж нет. Зачем мне лишние проблемы? Я не хочу в очередной раз созерцать недовольное лицо начальника.
- Нет, Антон, я поеду с тобой, - кричу ему.
- Тогда быстро во второй душ! – командует он. – Выходим через полчаса!
Приехав в офис, мы прощаемся в машине и я выхожу из нее первой. Потом уже выходит Антон.
Постепенно в памяти стирается вчерашний инцидент. Особенно когда Антон присылает мне огромный букет, который сложно обхватить руками.
Я счастливая еду с этим букетом в лифте на свое рабочее место. Но тут лифт останавливается и в него входит Арман.
Сухо здоровается со мной и сразу же отворачивается. Чему я несказанно рада. После того недоразумения вчера, когда он увидел меня почти голой, мне меньше всего хочется встречаться с ним взглядом.
Мы едем молча. Пока Арман не начинает чихать. Один раз. Потом еще. Я уже перестаю желать ему здоровья, потому что не успеваю за его чихами.
И тут он оборачивается и внимательно вглядывается в букет у меня в руках.
- Лисова, куда ты везешь этот веник? – спрашивает, нахмурившись и потирая нос.
- Это не веник! – возмущаюсь я. – Мне подарили букет. И я везу его на свое рабочее место.
- Нет! – восклицает он. – Его там быть не должно!
- Это почему это?
- Не видишь? – недовольно бурчит он. – У меня аллергия.
- Я же не к Вам в кабинет его поставлю, - удивляюсь я. – Он будет стоять у меня на столе.
- Все равно! – безапелляционно произносит он. – Вези его обратно! Откуда взяла.
- Вы в своем уме?
Он вдруг делает шаг ко мне и я, отступив, прижимаюсь спиной к стенке лифта. Прикрываюсь от Армана букетом.
А он хватает его, нажимает на кнопку ближайшего этажа и, когда лифт останавливается и двери открываются, Арман, глядя мне в глаза, швыряет букет на этаж. Я рвусь за ним, но Арман останавливает меня. Давит рукой на мое плечо и прижимает к стене.
Потом нажимает на кнопку закрывания дверей.
Лифт трогается.
- Что ты… Вы… - запинаюсь я от волнения, - что Вы себе позволяете? А все расскажу Антону.
Арман вдруг нависает надо мной и шипит прямо мне в лицо:
- Давай. Расскажи ему. А еще расскажи про то, как ты голая скакала передо мной вчера.
Я прямо чувствую, как мои глаза округляются.
- Да ты! Вы!
- Я, - спокойно говорит он. – Я, Лисова. Будешь делать то, что скажу я. Поняла?
Я ничего не понимаю. Молча смотрю на этого монстра.
- Антон… - пытаюсь хоть что-то произнести я, чтобы остановить его.
Но Арман кладет руку мне на шею и чуть надавливает, прижимая к стене. Становится трудно дышать.
- Еще слово, Лисова, и…
Он не успевает договорить – лифт останавливается и двери разъезжаются.
Арман сразу же отпускает меня и первым выходит из лифта.

К счастью, в этот день мне надо быть на переговорах в офисе одного из клиентов. Куда я и уезжаю почти сразу же после истории в лифте. Но я настолько потрясена случившимся, что забываю снять с зарядки телефон и уезжаю без него. Обнаруживаю это уже в офисе клиента.
Сейчас на часах уже пять вечера, а мне надо обязательно вернуться в офис. Забрать телефон и передать документы, полученные от клиента. Компания американская и живет по времени США. Поэтому оплата по документам должна пройти уже ночью.
Уставшая и все еще под впечатлением от того, что произошло утром в лифте, с опаской захожу в комнату.
Арман не любит задерживаться на работе и чаще всего уходит гораздо раньше. Но сейчас дверь в его кабинет открыта.
Заметив это, разворачиваюсь и, стараясь не создавать лишних звуков, чуть ли не на носочках иду обратно к двери. Черт с ним, с телефоном. Завтра с утра возьму. Все равно он на беззвучном режиме, никого не побеспокоит. Уже берусь за ручку двери, как слышу:
- Лисова! – и я прямо в голосе слышу недовольство Армана. – Зайди!
Мне страшно оставаться с ним наедине. Я и раньше избегала этого, а после того, как его рука оказалась на моей шее сегодня утром, я испытываю панику от мысли, что должна зайти к нему в кабинет.
В голову приходит правильная мысль – рабочий день же уже закончился. Значит, я могу не выполнять его указания. Поэтому решительно нажимаю на ручку двери и открываю ее, собираясь как можно быстрее покинуть помещение.
Но в следующее мгновение рука Армана упирается в дверь и нажимает на нее. Дверь захлопывается. Как он так быстро оказался рядом?
Я разворачиваюсь и с ужасом смотрю на его злое лицо.
- Я же сказал «зайди»! – произносит он и сжимает губы. – Ты забыла должностную инструкцию и кто твой руководитель?
Надо что-то ответить, но я пока не могу. Мне страшно.
Собираюсь мыслями, а Арман толкает меня в спину.
- В кабинет! – говорит сухо и я послушно иду туда, затылком ощущая его колючий взгляд.
- Садись, - говорит он уже спокойнее в кабинете, показывая мне на стул.
И я опять послушно выполняю его приказ.
Арман проходит за стол и тоже садится. Откидывается на спинку стула и пристально смотрит на меня. Я не выдерживаю – опускаю взгляд.
- Почему так долго не было в офисе? – наконец, прорезает тишину жесткий голос.
- Я на переговорах была, - немного придя в себя, отвечаю и опять смотрю ему в глаза.
- А на звонки почему не отвечала?
- Телефон забыла.
- Лисова, - делает паузу. Порой мне кажется, что ему доставляет какое-то извращенное удовольствие называть меня по фамилии. – Корпоративный телефон выдается вам для того, чтобы вы всегда были на связи.
Я молчу. Что я могу сказать? Да, ему мой ответ и не нужен, потому что он продолжает.
- Слишком много ошибок в корпоративной культуре за один только день, - произносит задумчиво. – Это дает повод сомневаться в твоей компетенции.
Вспыхиваю. Этого я уже не могу терпеть. Открываю рот, чтобы защититься, но он не дает мне этого сделать.
- Пожалуй, надо провести для тебя аттестацию.
Я просто теряю дар речи. Как показывает практика, аттестация ничем хорошим не заканчивается. Ее используют как раз для того, чтобы избавиться от неугодного работника. И вот сейчас, похоже, это грозит и мне.
- Я не понимаю Ваших претензий, Арман, - говорю, наконец, я. – Я же не по личным делам отлучалась. Я была на переговорах. Телефон мой вон там, около стола, заряжается. Я…
- Слишком много «я», Лисова, - усмехается он.
Потом вдруг резко встает и отходит к окну. Стоит там, засунув руки в карманы, и произносит:
- У меня для тебя две новости. Обе хорошие, - опять усмехается.
Вот чего-чего, а новостей от него я хочу меньше всего. Но разве у меня есть выбор?
- Первое, - из его рта это звучит как приговор, - тебя назначили руководителем проекта по Курску.
Замолкает, давая мне возможность осознать сказанное. А это мне и правда необходимо.
Проект в Курсе сейчас самый важный для компании. Антон много раз говорил мне, что это ключевой проект в его карьере. Отец доверил ему его и от его успешности зависит, будет ли Антон генеральным директором компании или нет.
Поэтому новость о том, что меня назначили руководителем этого проекта, меня отнюдь не радует. Я не готова к такой ответственности. И опыта у меня еще мало. О чем и решаю сообщить своему начальнику.
- Но я, - говорю, пытаясь подобрать нужные слова, - я не справлюсь. Арман, Вы же знаете, что у меня нет опыта в руководстве проектами. Это будет мой первый проект. Почему я?
- Я предложил твою кандидатуру Антону. Он не возражал, - спокойно произносит Арман и я вижу по его взгляду, что он прямо-таки наслаждается моей реакцией. – Ты же не будешь оспаривать решение руководства? Или, все-таки, нужна аттестация.
Сжимаю губы. Еле сдерживаюсь, чтобы не рассказать ему, как он меня раздражает. А вслух произношу:
- Мне надо поговорить с Антоном. Можно я пойду?
Антон всегда дожидается меня и мы вместе едем с работы. Поэтому я не хочу тянуть и хочу прямо сейчас уговорить его передумать и назначить руководителем проекта другого человека.
- Антона нет, - говорит Арман и опять подходит к столу.
Берет брелок от машины.
- Пошли, я отвезу тебя.
Удивленно смотрю на него. Нет. Я не поеду с ним. Если Антона и правда уже нет, тот я лучше вызову такси. Или даже пешком дойду. Но не с Арманом в одной машине.
- Антон просил тебя довезти, - он как будто читает мои мысли. – Пошли.
- Подождите, я позвоню ему, - прошу я.
Встаю и выхожу из кабинета. Забираю свой телефон.
- Зачем? – Арман уже оказывается у меня за спиной.
Как он это делает?
- Ты боишься меня? – спрашивает и я вижу ухмылку на его лице.
- Нет, конечно, - отвечаю я и перевожу взгляд на телефон. – Он мой молодой человек и я хочу услышать его голос.
Поднимаю взгляд на Армана. Ухмылка сразу же сходит с его лица.
- Антон просил его не беспокоить. Он сейчас занят, - сухо говорит Арман. – У меня тоже есть свои дела. Так что, хватит тянуть. Антон просил тебя отвезти – я это сделаю. Даже если ради этого мне понадобится связать тебя и засунуть в багажник.

Понимаю, что спорить с ним бесполезно. Просто попрошу Антона, чтобы он больше не обращался к нему за помощью, если дело касается меня.
Мы подходим к лифту и меня опять охватывает паника. А что если он опять устроит что-то подобное? Но не спускаться же по лестнице с тридцать пятого этажа.
И когда перед нами открываются двери, я вздыхаю с облегчением – в лифте уже стоит человек пять.
Выйдя из здания, мы направляемся к парковке.
У Армана дорогая спортивная машина, которая вызывает во мне не восхищение и зависть, а страх. Я не люблю автомобили.
Несколько лет назад мы с мамой ехали на такси и попали в страшную аварию. Для меня это все прошло почти бесследно, если не считать страха дороги. А вот мама получила инвалидность. С прежней, нормальной работы пришлось уволиться. Она нашла какую-то подработку, но, если бы не мое удачное попадание в компанию Антона, то нам пришлось бы туго.
И это было еще одной из причин, почему я готова была терпеть выходки Армана.
Подойдя к своей ярко-желтой с черными полосами машине, Арман открывает дверь пассажирского сиденья и рукой предлагает мне сесть.
И я сразу проваливаюсь в мягкое кресло. Посадка нереально низкая. А еще такое ощущение, что я лежу, а не сижу.
Арман садится за руль. Нажатием кнопки заводит машину и резко газует. Так, что слышен визг колес. Я вцепляюсь рукой за ручку.
Что-то мне подсказывает, что поездка не будет простой.
Но кажется, я ошибаюсь. Мы просто едем по улицам Москвы, на которых сейчас много машин и нет места для каких-либо маневров. И я почти расслабляюсь.
Арман включает музыку. Я просто смотрю в окно. Мы едем молча. Нам не о чем говорить.
А потом, когда до моего дома остается совсем чуть-чуть, он вдруг выруливает на трассу. Я с удивлением смотрю на него, а его взгляд устремлен вперед.
И я чувствую, как мы ускоряемся. Постепенно. Гул машины нарастает. Меня сильнее вжимает в кресло.
- Арман, - шепчу я не в силах сказать громко о своих эмоциях.
Меня пробирает дрожь. Стараюсь не смотреть на спидометр, но стрелка там давно скатилась вправо, к красной отметке.
Смотрю на сосредоточенное лицо Армана. Глаза сужены. Губы плотно сжаты. Желваки так и играют. Руки крепко держат руль.
- Арман, - уже громче говорю я. – Пожалуйста, остановись.
Пальцами впиваюсь в обшивку сиденья. В памяти всплывает то, что я так пыталась забыть: удар, скрежет металла, крики и боль.
- Тебе не нравится быстрая езда? – спокойно спрашивает Арман и еще больше давит на газ.
- Нет! – уже кричу я. – Мне страшно! Арман! Остановись!
А он не только не сбрасывает скорость, а начинает играть в «шашки» на дороге, резко перестраиваясь из одной полосы в другую.
Я уже просто сижу и молчу и мне кажется, что душа покинула мое тело. Зажмуриваюсь. Но даже это не помогает. Чувствую, как мурашки пробегают по телу и волоски встают дыбом.
Наконец, скорость снижается. Или мне это только кажется. Не решаюсь открыть глаза.
Но машина останавливается. Также резко, как и тронулась с места.
Распахиваю глаза и сразу же дергаю ручку двери. Не заблокирована. Выскакиваю из машины и бегу. Сама не знаю, куда.
- Лисова! – слышу сзади голос Армана. – Куда ты?! Стой! Лисова!
Но я несусь, не слушая его.
- Да, стой, ты! – слышу я совсем рядом.
Арман хватает меня за руку и разворачивает к себе.
- Отпусти меня! Ты больной!
Он вздергивает бровь.
- Садись в машину, - говорит спокойно и тянет меня за руку.
- Нет! – кричу я. – Отпусти меня! Я не поеду с тобой!
- Здесь останешься? – спрашивает, усмехаясь.
И я, наконец, оглядываюсь. Вокруг какой-то лес. Солнце уже почти село за горизонт и деревья накрывает тьма. Становится жутко.
Вырываю руку из захвата и делаю шаг назад.
- Хорошо, - говорю я и трясу указательным пальцем. – Я сяду в машину. Но только если ты будешь вести ее нормально.
- Я отлично вожу машину, - Арман хватает меня за палец и не отпускает.
- Да из-за таких как ты люди в аварии попадают! – не сдаюсь я.
- Из-за таких как я не попадают, Лисова. Я виртуозно вожу машину. Я десять лет автоспортом занимался. Садись иди.
Он дергает меня за палец и я делаю шаг к нему. И еще глубже блеск его глаз проникает в меня. Мы так и стоим в полумраке, кажется, слишком долго. Я чувствую, как он крепко сжимает мой палец. Так, что кровь перестает поступать в него.
- Поехали, - наконец, говорит он.
Отпускает меня и первым идет к машине. Я иду за ним.
Арман довозит меня до дома на этот раз без приключений.
Как только он тормозит у моего подъезда, я сразу открываю дверь, чтобы убежать.
- Лисова, - слышу уже более привычный мне недовольный голос, - завтра совещание по Курску. Не опаздывай.
Вспыхиваю. Потому что мне хочется сказать ему, что я никогда не опаздываю. Но понимаю, что его это не переубедит в своем мнении обо мне. Поэтому просто киваю и выхожу из машины.
Подхожу к подъезду и опять слышу рев мотора и визг колес.

В это утро я встаю раньше обычного. Опоздать на совещание значит дать Арману лишний повод придраться и я даже боюсь представить, что могу услышать в свой адрес.
Позавтракав, смотрю на часы. Времени более чем достаточно, если я прямо сейчас выйду из дома. Возможно, приду даже раньше него. Иду в коридор и тут раздается звонок в дверь. Кто это может быть? С утра.
Открываю. Антон.
- Привет, котенок, - он заходит в квартиру и закрывает за собой дверь.
- Антон? – я правда удивлена. – Что ты тут делаешь?
- Странный вопрос, - он наклоняется и целует меня. – Соскучился. Извини, вчера не смог тебя довезти. Но вижу, Арман справился отлично.
- Да, Антон, я хотела попросить тебя…
- Проси, что хочешь, - Антон обхватывает меня за талию, притягивает к себе и целует в шею.
Отрывается, заглядывает в комнату.
- Мама дома? – спрашивает.
- Нет. Ушла в магазин.
Антон довольно улыбается. Разувается, не отпуская меня, и толкает в комнату.
- Антон, подожди, - кажется, я понимаю, почему он спросил про маму.
- Ну, Лиза, я так соскучился. Иди ко мне.
Он легко приподнимает меня.
- Антон, - чуть не плачу я, - у меня совещание! У Армана! По Курску! Ты же понимаешь, как это важно!
- Я отвезу тебя, котенок, не переживай.
Он не слышит меня. Уже стягивает с меня пиджак и, так и не расстегнув блузку, просто снимает ее через голову. Задирает юбку и довольно ухмыляется, заметив чулки.
- Как же охуенно, Лиза, что ты предпочитаешь чулки. Это же так удобно.
- Антон, ну, не надо. Прошу. Давай не сейчас. Я правда опаздываю.
Еще надеюсь остановить его. Но он чуть ли не кидает меня на диван и наваливается сверху. Упираюсь руками в грудь и пытаюсь оттолкнуть.
Он хватает меня за запястья одной рукой и заводит мои руки за голову. А второй рукой расстегивает ширинку на брюках.
- Лиза, - говорит уже не так ласково, - я хочу сейчас. Не потом. Не вечером. А сейчас. Ты – моя девушка и значит должна дать тогда, когда я хочу.
Справляется с замком и его возбужденный член сразу же упирается мне в бедро.
Антон наклоняется и целует меня.
- Лииииза, - шепчет в губы, - я так хочу тебя. У меня все дымится, когда ты рядом. Чувствуешь?
И он приставляет головку к моим трусикам. И, как только она касается меня, тяжело выдыхает.
Замирает на мгновение, а потом резко отводит трусики в сторону и вставляет в меня член. Сразу же почти полностью. Одним резким толчком.
Я вскрикиваю. Потому что опять больно. Не так, как в первый раз, но тоже очень больно.
Антон вынимает член и смотрит на него.
- Сухая, блять, - говорит как будто сам себе.
Потом плюет на руку и размазывает слюну по члену. Я с ужасом наблюдаю, как он опять приставляет член к моему лону и толкает его туда.
У меня, наверняка, потекла тушь, потому что чувствую, как увлажнились глаза от слез. Закусываю губу, чтобы не кричать. Не от удовольствия, как рассказывали девчонки, нет. А от боли.
Антон опять полностью входит меня и замирает. А потом начинает двигаться во мне. Быстро и жестко. Каждый раз ударяя пряжкой ремня мне по животу.
Дышит громко и часто и его выдохи заглушают мои всхлипы.
- Ли-за, - хрипит он и утыкается мне в шею.
Его движения становятся еще быстрее. Еще жестче. Сейчас он почти полностью выходит из меня и опять толкается. Еще несколько таких движений и он останавливается и буквально падает на меня. И я чувствую удары его сердца через намокшую рубашку.
Отворачиваюсь и тихо реву. Нет, не от боли. От обиды.
Антон, наконец, приподнимается, выходит из меня и, схватив, со стола салфетки вытирает член.
- Это было просто охуенно, Лиза. Обожаю спонтанный секс.
Он замечает, что я не смотрю на него. Отпускает мои руки и берет за скулы. Поворачивает к себе.
- Тебе не понравилось? – спрашивает недоуменно. – А если так?
Он плюет на пальцы и его рука оказывается там, где все еще отодвинуты трусики. Он проводит по складкам и куда-то нажимает, заставляя меня вздрогнуть.
Усмехается.
Обводит по кругу, слегка надавливает, теребит. И я хватаюсь за его руку, потому что меня накрывает что-то непонятное. Что-то новое. Что-то, что я не хочу отпускать от себя.
- Видишь, я не забываю о тебе, - Антон наклоняется и шепчет мне это на ухо.
Но я не обращаю внимания, потому что я вся в своих ощущениях.
Он ласкает меня пальцами, что-то шепчет. И я выгибаюсь от острого наслаждения, поглотившего меня.
Слышу лишь громкий стон. И, похоже, это мой стон.
Открываю глаза и вижу перед собой улыбающегося Антона.
- Детка, ты так кончаешь, что мне опять захотелось.
Но я уже прихожу в себя. Отталкиваю его и сажусь.
- Нет, Антон. Мне правда пора.
Смотрю на часы. Господи! Я опаздываю!
Вскакиваю с дивана и бегу в ванную под смех Антона.
Смотрю на себя в зеркало. Ужас. Но времени нет. Поэтому просто смываю косметику и заправляю одежду.
Антон уже ждет меня в коридоре.
- Антон! – кричу я, надевая туфли. – Я опаздываю! Арман убьет меня!
Антону весело.
- Ты так его боишься. Что он тебе сделал?
- Пожалуйста, Антон, поехали! – тяну его из квартиры.
Несмотря на превышение скорости и опасные маневры Антона, в офис я приезжаю с опозданием.
Вдохнув, возможно, в последний раз, открываю дверь переговорной. Все уже на месте. Арман стоит у доски и что-то рисует на ней.
- Извините, - чуть слышно произношу я и пытаюсь незаметной мышью сесть где-нибудь.
Но в этот момент Арман оборачивается, демонстративно смотрит на часы и произносит так громко, что сотрясаются стены:
- Лисова! Двадцать минут опоздания!

- Я… - начинаю я, - извините. Больше не повторится.
- Садитесь и не мешайте, - сухо говорит Арман и опять отворачивается к доске.
Совещание проходит относительно спокойно. Арман задает мне всего пару вопросов, но все по теме.
Наконец, рассмотрен последний вопрос и совещание объявляют законченным. Я вместе с остальными коллегами встаю, чтобы вернуться на рабочее место. И вот когда я уже подхожу к двери, слышу в спину:
- Лисова, останьтесь.
Разочарованно выдыхаю. Нет, мое опоздание не сойдет мне с рук.
Мы остаемся в комнате одни. Арман сидит во главе стола.
- Подойди к доске, Лисова, - говорит он. – Хочу услышать твои пояснения по графику.
Ну, хорошо.
Иду к доске, внимательно рассматриваю график и начинаю что-то говорить. Очень стараюсь.
- А это что тут? – спрашиваю, поворачиваясь к Арману.
Не могу разобрать цифры.
Он встает с кресла и подходит к доске. Вглядывается, но вместо ответа произносит:
- Так почему ты сегодня опоздала?
И я теряюсь от неожиданности вопроса.
- Я… я проспала, - не нахожу ничего лучшего, чем сказать это.
- Именно сегодня? – Арман делает шаг ко мне.
- Так вышло. Я же сказала, что больше не повторится.
Он уже совсем близко. Я смотрю на него снизу вверх.
- А я думал, ты специально. Проверяешь.
- Что? – судорожно сглатываю я.
- Границы дозволенного, Лисова. Ну, и мое терпение, - он говорит совсем тихо, вкрадчиво, глядя мне прямо в глаза.
- Зачем мне это? – я говорю настолько тихо, что уже почти не слышу себя.
- Не знаю, - Арман пожимает плечами. – Но у меня такое ощущение, что ты во многом лжешь. Притворяешься.
- С чего Вы взяли? – тут же вспыхиваю я. – Да как Вы смеете?
Его слова и правда похожи на обвинение.
Он упирается рукой в доску рядом с моей головой.
- Я многое могу себе позволить, Лисова. Очень многое.
Мне становится еще страшнее.
- Антон… - я не знаю, чем еще можно если не испугать, то хотя бы остановить Армана.
- Антон тебя любит, а вот ты… - вдруг произносит он. – Он на многое пойдет ради тебя. А вот насчет тебя я не уверен. Готова ли ты ради него хоть на что-то.
Ну, и наглость!
- Об этом не Вам судить! – резко произношу я. – Я пойду.
Делаю шаг, но получаю легкий удар в плечо.
- Я не отпускал.
- Да, что Вам от меня надо?! – уже в открытую возмущаюсь я. – Я буду кричать!
- В сексе ты тоже такая же горячая? – спрашивает он и его вопрос просто вгоняет меня в ступор.
Хлопаю глазами. А ему, похоже, это нравится. Потому что он довольно ухмыляется.
- Отпустите меня, - я не кричу, а просто прошу. – Вы ведете себя ужасно. Я вынуждена все рассказать Антону.
- Давай, - легко соглашается он. – Я скажу ему, что это была проверка. И ты ее не прошла, Лисова. Не прошла. Как думаешь, кому он поверит?
От досады закусываю губу. И вижу, как глаза Армана вспыхивают и взгляд устремляется на мои губы.
- Тебе нравится, как тебя трахает Антон? – спрашивает хриплым голосом.
Я смотрю на него, вытаращив глаза. Нет, это не может быть правдой. Бред. Мне все это снится. Это всего лишь ночной кошмар.
Но когда его пальцы больно стискивают мой подбородок и слегка трясут мою голову, я понимаю, что это не сон. Это мой кошмар наяву.
- Отвечай! – требует он. – Нравится?
- Да! – выкрикиваю я. – Очень нравится!
Он ехидно смотрит в мои глаза. Очень долго смотрит. С усмешкой. И говорит:
- Врешь! Я был прав – ты обманщица и притворщица.
- Ну, хватит! – не выдерживаю я. – Или Вы меня сейчас отпускаете, или…
- Что? – не дает мне договорить. – Что «или»?
Его рука спускается со скул к шее. Он обхватывает ее, но не сжимает.
- Ты так виртуозно лжешь, что тебе не составит труда обмануть Антона, - говорит, улыбаясь уголком губ.
- В чем? Я не собираюсь его обманывать, - спорю я и чувствую, как сжимаются пальцы Армана вокруг моей шеи.
А потом он просто наклоняется и целует меня. И я офигеваю. Смотрю на него широко открытыми глазами и руками пытаюсь оттолкнуть.
Но это не срабатывает. Арман, наоборот, прижимается ко мне и его язык проникает в мой рот. Я не отвечаю ему. Мой язык безвольно лежит, несмотря на все попытки Армана расшевелить его.
В конце концов, ему это надоедает и он отпускает мои губы.
- Целуешься ты отвратительно, - заключает он и вытирает рот салфеткой. – Трахаешься, наверное, также. И что Антон в тебе нашел?
Я обеими руками упираюсь ему в грудь и отталкиваю от себя. Он со смехом позволяет мне это сделать.
Быстро иду к выходу и слышу вслед:
- Я трахну тебя, Лисова.
Останавливаюсь в шоке. Мне же послышалось? Это не может быть правдой!
- Да, - опровергает мои мысли Арман, - трахну.
Я оборачиваюсь и смотрю на него. Теперь его лицо серьезно. И меня это пугает. Мне не послышалось.
- Почему Вы это говорите? – недоуменно спрашиваю я. – Зачем Вам это?
- Просто хочу проверить, - жестко произносит он. – Хочу – и получаю. Лисова. Смирись.
- Этого не будет никогда! – возмущаюсь я.
Разворачиваюсь и дергаю ручку двери.
- Будет, Лисова. Сама придешь. Готовься. Уже скоро.
И слышу его смех.

Выбежав из кабинета, не оборачиваясь бегу к Антону. Сама я к нему никогда еще не приходила. Только когда он вызывал меня, якобы, по рабочим вопросам.
Но сейчас мне надо рассказать ему. То, что произошло, ужасно. Ведь Арман – его друг.
В приемной секретарь просит подождать меня, потому что у Антона важный телефонный звонок.
Я сижу на стуле и пытаюсь унять дрожь в коленках. А ноги сами собой отстукивают дробь каблуками по плиточному полу. Секретарь косится на меня из-под очков.
Наконец, она звонит Антону и говорит, что к нему Лисова из отдела маркетинга. Потом кладет трубку и кивком показывает мне, что я могу зайти к директору.
Открываю дверь в его кабинет и сразу же оказываюсь в сильных руках Антона. Он подкарауливал меня за дверью и, как только я зашла, сразу схватил и прижал к себе.
- Соскучилась? – шепчет он в шею. – Понравилось утром?
- Антон! Подожди! – я разжимаю его руки, разворачиваюсь и отхожу от него.
- Что такое, Лизза? Что с тобой? Ты бледная. Ты здорова?
- Подожди, Антон, - пытаюсь выровнять дыхание, которое напрочь сбилось от волнения.
Зажмуриваюсь, делаю пару глубоких вдохов и выдохов. Так-то лучше. Открываю глаза. Антон стоит напротив и с улыбкой наблюдает за мной.
- Ну, что случилось? Рассказывай.
- Антон, переведи меня в другой департамент! – прошу жалобно. – Пожалуйста!
- А что такое? Тебя кто-то обижает?
Опускаю взгляд. Ну, как? Как сказать ему? У меня язык не повернется повторить то, что сказал Арман.
- Понимаешь, Арман… - начинаю я. – Мне тяжело с ним работать.
- Он что-то сказал тебе? – вдруг спрашивает Антон и берет меня за плечи. – Что произошло у вас, Лиза? Расскажи мне.
И я решаюсь.
- Антон, только не злись. Арман. Он. Он говорит такие вещи… Я не знаю, как рассказать тебе. Я его боюсь. Антон, пожалуйста. Я, наверное, уволюсь.
Антон вдруг начинает смеяться. Обнимает меня и притягивает к себе.
- Тебе смешно? – с обидой говорю я. – Если бы ты слышал, что он мне сказал…
- Я знаю, - неожиданно произносит Антон.
Удивленно смотрю на него.
- Как? Откуда?
- Арман позвонил мне и все рассказал.
Антон целует меня в макушку.
- Что именно? Что он тебе рассказал, Антон? – не унимаюсь я.
- Что предлагал тебе поехать вечером к нему.
Это, конечно, не совсем то, о чем мы с ним говорили. Ну, ладно. Суть одна.
- И? – спрашиваю я. – Ты так спокойно к этому относишься?
Пытаюсь вырваться из его объятий.
- Успокойся, - Антон удерживает меня. – Это была шутка. Проверка.
- Какого черта, Антон? – злюсь теперь уже и на него.
- Ну, пошутил, - беззаботно отвечает он. – Ничего страшного. Ты же прошла проверку.
Открываю рот, чтобы возмутиться, но Антон наклоняется и целует меня, лишая такой возможности.
Вырываюсь и упираюсь руками в грудь.
- Какие проверки, Антон? Он говорил серьезно. Мне было страшно. Он… он поцеловал меня!
- Не придумывай, Лиза! Не перегибай!
- Я не придумываю! Антон, он… Он…
- Он скоро женится, Лиза, - спокойно говорит Антон.
Удивленно смотрю на него.
- У него там в Омане невеста ждет. Тоже из клана какого-то. Непростая. Ты у меня, конечно, красавица, Лиза, и заведешь любого, но Арман не такой. Он даже, когда мы учились в универе, не ходил на тусовки и в клубы.
Антон гладит меня по волосам.
- Успокойся, я поговорю с ним, чтобы больше не устраивал такие проверки. Хорошо?
Киваю. В голове все еще бардак. У меня все равно не сходятся произошедшие события с тем, что рассказал Антон.
- Ну, иди ко мне, - Антон обнимает и целует меня.
Рукой сжимает грудь.
- Черт, Лиза, не приходи так внезапно, - бурчит, отрываясь от меня. – У меня скоро совещание. Не со стояком же мне туда идти!
Берет мою руку и кладет себе на ширинку. Закрывает глаза.
- Я бы разложил тебя прямо здесь, на столе, - шепчет в ухо. – Но мне и правда пора идти. И ты давай возвращайся на рабочее место. Не давай Арману лишний повод придираться к тебе.
И он хлопает меня по попке. Целует на прощание и произносит:
- Чуть не забыл! Лиза! Новый год во Франции встретим. Ты на лыжах кататься умеешь? На горных?
Мотаю головой из стороны в сторону.
- Значит будешь учиться, - делает паузу. – Вместе с Арманом.
Я ошарашено смотрю на него.
- Не поняла…
- Арман с нами поедет.
- Но Антон… Мы хотели же вдвоем новый год встретить. Это будет наш первый общий новый год, - я пытаюсь найти хоть какие-то доводы.
- Так мы и будем вдвоем, - отвечает он непринужденно. – Он же не будет с нами в одном номере жить. Ну, хочешь, он вообще в другой гостинице поселиться? Раз тебя это так задевает.
Я с ужасом представляю, что проведу новогодние каникулы с Арманом. Мне его на работе хватает.
- А давай не поедем никуда, Антон? Встретим новый год здесь, дома?
- Нет, нет, нет, Лиза. Уже все оплачено. И я Арману обещал. Он же ни разу не был в горах. Не переживай, пойдете с ним к разным инструкторам. Вы и видеться-то с ним не особо будете.
- А почему он к невесте не поедет на праздники?
- А них там какой-то свой религиозный праздник. Нет, не праздник, а наоборот. Ничего нельзя. Пост что ли. А Арман не особо религиозен. Да и невесту ему нельзя видеть до свадьбы. Такие традиции.
Антон смеется:
- Подсунут ему какую-нибудь страшилку и живи с ней всю жизнь.
Я не разделяю его радости. Мне кажется, что мой отпуск уже заранее испорчен.
- Ну, ладно, иди, - говорит Антон. – У меня дела. Вечером как обычно.

Оставшееся время до новогодних каникул Арман ведет себя, можно сказать, безупречно. Не задевает меня. И, даже когда я захожу к нему в кабинет по работе, он не смотрит на меня и сухо говорит строго по существу. А я каждый раз жду подвоха. Но ничего не происходит.
Может, Антон прав и это была всего лишь проверка? Эти их мальчишеские замашки…
И потом, Антон же сказал, что у Армана есть невеста.
Наверное, я преувеличиваю. Меня, конечно, напрягает, что он едет с нами в отпуск. Но тут я бессильна. Антон не меняет своих решений. Но ведь никто не заставляет меня с ним общаться. Я еду со своим молодым человеком, который любит меня. Он говорит мне об этом каждый раз, когда мы остаемся одни. А еще о том, что постоянно хочет меня.
Секс с ним уже не приносит боли. И я даже научилась получать удовольствие. Правда, до сих пор не понимаю, почему подруги с восторгом об этом рассказывают. Ничего особенного. Ну да, приятно. Но не настолько, чтобы терять голову, как они рассказывают.
На горнолыжный курорт мы прилетаем поздно вечером. Арман действительно заселяется в другую гостиницу. Но городок маленький, поэтому нас разделяет минут пять пешком. Но я рада хотя бы этому.
На следующее утро Антон будит меня очень рано – в горах день короткий, а нам еще надо успеть выбрать для меня лыжное оборудование и познакомиться с инструктором.
Мы выходим из гостиницы. На улице нас уже ждет Арман. Он, как обычно в последнее время, не смотрит в мою сторону. Как будто меня нет. И меня это вполне устраивает.
Антон держит слово – мы с Арманом попадаем к разным инструкторам.
Мой первый опыт катания на горных лыжах.
Все плохо.
Ничего не получается.
Я падаю. Цепляюсь палками за травалатор. Почти матерюсь (благо инструктор не понимает по-русски). Проклинаю эту поездку. Лучше бы я сидела у елочки в Москве.
В номер возвращаюсь никакая и просто вырубаюсь, так и не дождавшись Антона из душа.
Так продолжается три дня.
Но я уже делаю успехи. Инструктор меня хвалит.
Обычно мы встречаемся с Антоном на склоне и вместе спускаемся к гостинице. Арман редко, когда присоединяется к нам. Но сегодня он тоже подъезжает к месту встречи. Антона еще нет. Мы молча ждем. И я опять чувствую дискомфорт. Мне неуютно рядом с Арманом. Даже с таким отстраненным.
Вдруг звонит Антон.
- Котенок, - слышу в трубке, - я немного задержусь. Новую трассу пробую. Езжай пока в номер сама. Я скоро буду.
- Но Антон, - возражаю я, - я боюсь. Ты же знаешь, я еще плохо катаюсь.
- Инструктор сказал, что ты уже вполне можешь сама. Не бойся. У тебя получится! Я знаю. Арман там?
- Да.
- Вот вместе и езжайте. Знаю, ты не любишь его общество. Но всего один раз, Лиз. Хорошо?
Какое-то время думаю, но, в конце концов, отвечаю:
- Хорошо. Антон, только не задерживайся.
- Нет, котенок, я скоро. Целую.
- Я тебя тоже.
Отключаю телефон и говорю уже Арману, натягивая перчатки и не глядя на него:
- Антон не приедет. Сказал, чтобы мы ехали в гостиницу.
Арман усмехается.
- А ты сможешь? – спрашивает с вызовом.
Не отвечаю, чтобы не провоцировать конфликт. Молча продеваю руки в палки и отталкиваюсь. И еду. Медленно, осторожно, тормозя через каждый метр.
Замечаю, что сбоку меня обгоняет Арман. Он едет увереннее и быстрее меня.
Обогнав, он останавливается и ждет, когда я подъеду к нему. Я не торможу, а также медленно проезжаю мимо.
Слышу за спиной звук резкого торможения, оборачиваюсь и теряю равновесие. Одна нога приподнимается и я чувствую, как лечу под гору уже с не той черепашьей скоростью, как прежде.
Меня охватывает ужас. Перед глазами только белая бесконечная мгла. И я понимаю, что не могу затормозить. Скорость только нарастает. Сейчас я упаду и переломаю себе что-нибудь.
И вот, когда я уже морально приготовилась к своему падению, в поле зрения опять появляется Арман и подрезает меня. Я врезаюсь в него и мы падаем. Лыжи отлетают в стороны. Я зажмуриваюсь. Чувствую только, что делаю несколько переворотов телом и замираю.
Открываю глаза – не мне лежит Арман, обхватив за плечи. Я дергаю ими и он перекатывается на снег рядом со мной.

- Чокнутая! – произносит он. – Не умеешь кататься – гуляла бы по тропинкам.
Он приподнимается и оттряхивается.
Я лежу и по очереди шевелю руками и ногами. Вроде, все цело.
- Вставай! – Арман протягивает мне руку. – Если бы что-то сломала, тоже меня обвинила бы? Иди, жалуйся Антону.
Я не подаю ему руку. Встаю сама. Стряхиваю снег. Выпрямляюсь и смотрю ему прямо в глаза.
- Не трогай меня никогда, - произношу четко. – Никогда. Слышишь?
- Да я спас тебя, дура! – кричит он. – Если бы не я…
- Если бы не ты, - не даю договорить, - моя жизнь была бы намного лучше!
- Лисова, - шипит он и наступает на меня, - еще одно слово и тебе опять придется бежать жаловаться Антону.
Я делаю шаг назад и спотыкаюсь о лыжу. Падаю. Снимаю, наконец, очки и шлем. Трясу головой, расправляя волосы. Поднимаю взгляд и вижу перед собой ноги Армана. Он стоит прямо перед моим лицом.
Снимает перчатку и кладет руку мне на голову. Пытаюсь отодвинуться, но он хватает за волосы и не дает пошевелиться. Притягивает ближе к себе и моя голова оказывается на уровне его ширинки. Смотрит пристально.
- Лисова, - произносит вкрадчиво, - тебе знакома такая позиция?
У меня пересыхает в горле. Не могу ответить. Только хлопаю глазами.
Он довольно улыбается и отпускает меня. Надевает перчатки.
- Дальше спустишься сама. Без лыж, - говорит зло и резко отталкивается палками.
Удаляется от меня. Я с облегчением выдыхаю.
Кое-как я дохожу до гостиницы. Объясняю, где остались мои лыжи, чтобы их подобрали и сдали обратно в прокат. С меня хватит. Больше я кататься не буду. Обойдусь без лыж.
Антон приходит примерно через полчаса.
- Лиза! Одевайся! – быстро командует он.
- Что такое, Антон? Куда?
- Я сегодня познакомился с англичанами. Они пригласили нас на апре-ски. Закрытая вечеринка. Собирайся! Отдохнем!
- Ну, Антон, я так устала. Можно я не пойду?
- Ты чего? На лыжном курорте главное знаешь что?
- Лыжи? – уверенно говорю я.
Антон смеется:
- Нет, Лиза! Здесь главное – вечеринка после катания. Давай, одевайся, все сама увидишь.
Тяжело вздыхаю, но делать нечего.
На закрытую вечеринку мы приходим в какой-то клуб. Народа немного и такое ощущение, что все друг друга знают. Ну, кроме меня.
Пока Антон переговаривается с новыми знакомыми, я стою у стены. Я тут никого не знаю. И никто не знает меня. Может, поэтому мне неуютно и невесело.
- И ты здесь? – слышу я знакомый голос и вздрагиваю.
Оборачиваюсь – Арман. Он стоит рядом со стаканом виски.
- Смотрю, дошла нормально. Никого не покалечила? – спрашивает ехидно.
Складываю руки на груди и отворачиваюсь.
Он не выведет меня из себя. И я не обязана с ним разговаривать. Но его, похоже, это не устраивает.
Он берет меня за подбородок и разворачивает к себе.
- Лисова…
Но не договаривает. Резко отпускает и отступает на шаг. И я вскоре понимаю, почему. К нам подходит Антон.
Как ни в чем не бывало, Арман шутит с Антоном, выпивает и опять не обращает на меня никакого внимания.
Все происходящее злит меня и я, ссылаясь на усталость, ухожу. Антон остается.
Придя в номер, я ложусь в кровать и какое-то время жду Антона. Не хочу сегодня засыпать одна. Но он все не приходит.
Веки тяжелеют, сознание отключается и я вырубаюсь.
Просыпаюсь я от того, что чья-то рука обнимает меня за талию и притягивает к себе. Меня обдает горячим дыханием с привкусом виски. Пытаюсь обернуться, но мне не позволяют этого сделать.
Пальцы уже скользят под топ и касаются груди.

Горячие губы касаются шеи и язык вырисовывает на ней замысловатые узоры.
- Антон, - выдыхаю я, - почему так долго?
Он не отвечает. Скользит губами по коже, а рука сжимает грудь. Но делает это нежно. Непривычно. Прихватывает сосок и перекатывает его между пальцами. Я тяжело вздыхаю. Так он меня еще не ласкал и мне это нравится.
- Антон, - шепчу я, - я сегодня упала и, если бы не Арман…
Он вдруг прекращает целовать меня и его рука застывает с соском между пальцами.
- Можно я больше не буду кататься? – спрашиваю и пытаюсь повернуть хотя бы голову к нему, но он рукой опять отворачивает ее. Ну, не драться же с ним. – Можно?
Он не отвечает. Лишь кивает, ударяя меня подбородком по плечу. Фух, хорошо, что он так легко согласился.
- А еще, - хочу рассказать ему о том, что познакомилась по дороге в гостиницу с парой из России, но он накрывает мой рот ладонью.
И я понимаю, что надо молчать.
Опускает ладонь на подбородок и большим пальцем проводит по губам. А потом просовывает его мне в рот. Толкается им, заставляя меня краснеть.
Что с ним? Он никогда так раньше не вел себя. Обычно он быстро ласкает меня и входит. Но сейчас… Так непривычно. И мне это нравится.
Языком облизываю его палец и он впивается зубами мне в плечо. Тихо рычит.
Потом опять возвращает руку на грудь и опять сжимает ее, но уже сильнее. Мурашки пробегают по телу. Я вздрагиваю.
Его рука спускается вниз и поддевает резинку трусов. И медленно скользит еще ниже. Пальцы раздвигают складочки и прикасаются к бугорку, вырывая из меня громкий стон.
Он ухмыляется и ближе придвигается ко мне. Теперь я чувствую нечто твердое на своих бедрах. Его член упирается в меня и я ощущаю, какой он горячий.
Завожу руку за спину, чтобы потрогать его. Провожу по нему пальцами и слышу рык над ухом. В меня ударяются бедра.
Он начинает поглаживать меня. Опять медленно. Как никогда раньше. Может, это так алкоголь на него действует. Я концентрируюсь на новых для себя ощущениях.
А он творит что-то невообразимое. Обводит по кругу, гладит, теребит. Я зажмуриваюсь и не сдерживаю стоны.
Его зубы впиваются в мое плечо. Я шире развожу ноги и он проникает пальцем в меня. И я пытаюсь опять свести ноги, но он не дает мне этого сделать. Вынимает палец и вводит уже два пальца.
Я всхлипываю. Его пальцы плотно прилегают к стеночкам внутри меня. Он чуть сгибает их там и начинает вырисовывать ими круг. Я приподнимаю бедра и он опять довольно ухмыляется.
Ускоряется рукой и я чувствую, что сейчас меня просто разорвет на маленькие кусочки. Двигаюсь в такт его движениям.
Я уже на грани и я хочу перейти ее. Хочу увидеть, что там и как это бывает. Впервые в жизни.
Ловлю каждый его толчок в меня. Хочу еще. А он просто берет и вынимает из меня пальцы. Вздох разочарования вырывается из меня.
- Ан… - он не дает договорить мне его имя. Опять закрывает рот ладонью. И я покорно замолкаю.
Тогда он берет меня за ногу и приподнимает ее. Кладет на свое бедро. Отводит в сторону шортики. Еще раз трогает меня пальцами.
А потом я чувствую, как его обжигающая головка касается моих губок. Он раздвигает их пальцами и вот уже его головка во мне.
Каждой клеточкой я чувствую ее. Хочу ощутить ее в себе глубже и сама придвигаюсь к нему бедрами.
Он рукой обхватывает меня за ногу и резко толкается, проникая в меня.
Вскрикиваю. Он замирает. Тяжело и часто дышит. Целует меня в шею. И начинает двигаться во мне. Быстро, резко, ни замедляясь ни на секунду. Я чуть ли не подпрыгиваю в этом бешеном темпе. Хватаюсь за спинку кровати и прогибаюсь от наполняющего меня удовольствия. Так вот как это может быть. Вот о чем говорили девчонки.
Мне трудно сдержать вырывающиеся из меня стоны.
И тут меня подхватывают обеими руками и начинают толкаться еще быстрее. У меня уже нет сил и я просто позволяю делать с собой все, что угодно. Все, что приведет меня к оргазму. Уверена, что именно так он и выглядит.
И он накрывает меня после очередной серии толчков. Пытаюсь свести ноги и протяжно стону. Господи, что это было? Разве так бывает?
Меня просто нет. Меня разорвало на части и разбросало по комнате. И я пытаюсь собрать себя.
Но толчки продолжаются. Пока я не слышу за спиной громкий рык и член не застывает во мне. Он тоже кончает.
Потом вынимает член и прижимает меня к себе. А я обессилено лежу и пытаюсь понять свои новые ощущения. Я чувствую сладкую усталость и прикрываю глаза. Проваливаюсь постепенно в сон и сквозь полудрему слышу:
- Лисенок, спасибо.
Мне, наверное, все это уже снится, потому что так меня называет только мама. Антон никогда раньше не называл меня так. Но мне приятно это слышать.
И я засыпаю с улыбкой на лице.

Просыпаюсь от того, что лучи яркого горного солнца проникают сквозь не до конца закрытые жалюзи и бьют прямо в глаза. Потягиваюсь и протягиваю руку назад. Но Антона рядом нет. Оборачиваюсь, осматриваю комнату – пусто.
Но мне же не приснилось вчера? Такое точно может быть только наяву. От воспоминаний сжимаю бедра.
Может, Антон уже уехал кататься. В горах он встает рано. Надо и мне выбираться. Позавтракать и идти гулять по горным тропинкам. На лыжи я больше не встану.
Иду в душ. Просто стою под потоком теплой воды. И все мысли мои только об одном – о том, что случилось вчера. Это было как взрыв. Я бы с удовольствием повторила. Улыбаюсь про себя.
Выхожу из душа и вижу Антона. Он пакует вещи.
- Антон, - окрикиваю его.
Он оборачивается. Быстро подходит, чмокает в щечку и опять возвращается к чемодану.
- Что происходит, Антон? – спрашиваю взволнованно.
- Ничего страшного, котенок. Мне надо срочно вернуться в Москву. Отец позвонил.
- А я? Я с тобой!
- А ты улетишь по уже купленным билетам. Через два дня. Извини, малыш, билетов не было. Я последний взял. А ждать не могу. Надо срочно. Там что-то с тендером по Курску. Ты же знаешь, как это важно для меня.
Поднимает на меня взгляд и ждет ответа.
- Понимаю, - соглашаюсь.
Антон подходит и обнимает меня.
- Какая же ты у меня… Так, все, я опаздываю.
Целует меня, отскакивает, хватает чемодан и убегает.
- Жду тебя в Москве! – кидает, не оборачиваясь.
Я стою и не знаю, что думать.
Так хорошо было вчера и вот сегодня… Но какая же я дура! И эгоистка! Он же все объяснил: у него дела. Срочные. А билетов нет. Всего два дня и мы снова будем вместе.
Я одеваюсь и спускаюсь в ресторан на завтрак. Впервые здесь завтракаю в одиночестве. Сижу за дальним столиком и смотрю в окно на горы. Красиво, конечно.
- Доброе утро, - доносится сверху на чисто английском. – Можно к Вам подсесть?
Перевожу взгляд. Перед моим столиком стоит улыбающийся блондин с идеальной укладкой. Белый свитер под горло и джинсы на идеальной фигуре.
- Позволите? – повторяет он свой вопрос.
Пожимаю плечами. Он отодвигает стул и садится.
Улыбка не сходит с его лица и он смотрит прямо на меня.
- Как Вас зовут? – спрашивает.
- Настя. Анастасия, - благо английским я владею свободно. Иначе меня бы не взяли на работу.
- Очень приятно, Настя. А я Стив. Вы не думайте. Я ничего плохого не имею в виду. Просто хотел спросить Вас, как Вам в гостинице? Нравится? Может, есть какие-то пожелания?
Молчу. Я его не знаю. Почему он задает такие вопросы. И он, кажется, угадывает мои мысли. Улыбается.
- Это, наверное, выглядит странно. Но мне и правда интересно, как мои гости ощущают себя здесь.
- Так Вы хозяин гостиницы? – спрашиваю я.
- Да, - довольно кивает Стив. – Недавно приобрел и пока только вникаю в суть.
- Гостиница Ваша мне понравилась, - отвечаю уже с улыбкой. – Все просто замечательно.
- О, я очень рад, Настя. А Вы одна отдыхаете?
- Я… - резко осекаюсь, потому что натыкаюсь на взгляд Армана.
Он стоит в дверях и смотрит на нас со Стивом. И его взгляд не нравится мне.
Как только наши глаза встречаются, он делает шаг и идет к моему столику, не убирая взгляда.
И почему мне становится не по себе? Разве я должна бояться его?
Арман подходит и встает у Стива за спиной.
- Не теряешь времени? – звучит вместо «доброго утра».
Я не отвечаю.
Стив оборачивается. Встает и подает ему руку. Улыбается.
- Здравствуйте, меня зовут Стив. Я…
Но Арман не дает ему договорить.
- Да пошел ты, - произносит он, к счастью, на русском.
Руки не подает и по-хозяйски садится за столик.
Стив стоит с непонимающим видом.
- Простите, Настя, наверное, Ваша девушка? – пытается он прояснить ситуацию. – Вы не думайте. Я ничего не имел в виду. Только хотел расспросить ее о гостинице.
- Отвратная у тебя гостиница, - Арман переходит на английский, чтобы Стив понимал его. – Она, - кивает в мою сторону, - больше не останется в ней.
И уже обращается ко мне:
- Иди вещи собирай.
- Куда? У меня самолет через два дня.
- Я знаю, - спокойно говорит Арман. – У меня тоже. Это Антону надо было срочно улететь. Но это не значит, что ты можешь теперь цеплять кого попало.
Окидывает взглядом Стива. К счастью, наш разговор происходит на русском языке. Но, похоже, по интонациями Стив понимает, что лишний тут. Поэтому еще раз извиняется, прощается и уходит. И мне становится неловко перед ним за грубость Армана. Я злюсь на него.
- Откуда ты знаешь про Антона? – спрашиваю, вспоминая, как быстро Антон собрал вещи и улетел.
- Он ночевал в моем номере, - отвечает Арман. – И ему с утра отец позвонил.
- Как в твоем номере? – не понимаю я.
- Лисова, что за вопросы? – усмехается Арман, испытующе глядя на меня. – Выпили вчера хорошо в клубе. Потом добавили у меня в номере. А потом уже было все равно, где ночевать. Лишь бы лечь.
В моей голове сумбур. Уткнувшись в стол, пытаюсь найти хоть какое-то объяснение. Хмурюсь. Поднимаю взгляд и вижу, с каким удовольствием следит за всем этим Арман. Ухмылка не сходит с его лица.
Потом он резко встает и говорит:
- Пошли. Вещи соберешь. Переезжаешь.
- Да, куда, Арман? Объясни! Что происходит-то?
- Как друг Антона я должен проследить за тобой. Тем более, ты уже даешь повод. С этим англоговорящим гондоном. Будешь жить в моей гостинице. Под присмотром. Мало ли кому еще захочется расспросить тебя. И не только о гостинице. Ну? Вставай! Прием пищи окончен.

- Знаешь что, Арман? - взрываюсь я. - Оставь меня в покое! Ты мне никто!
Встаю и собираюсь уйти в номер, но Арман хватает меня за руку.
- Лисова, - шипит и тянет к себе, - надеюсь, ты пошла собирать вещи?
- Отпусти меня, Арман. Ты делаешь мне больно.
- Хочешь, чтобы я сделал по-другому?
Сжимаю кулаки.
- Я хочу уйти. Арман, пусти.
Но он и не думает отпускать. Наоборот, чувствую, как его пальцы давят сильнее. Дергаю руку.
И в этот момент к нам подходит Стив.
- Все в порядке? – спрашивает он у меня, нахмурившись.
- Не твое дело! – отвечает вместо меня Арман. – Иди проверь на кухне, чтобы не пересолили обед.
- Молодой человек, Вы забываетесь, - говорит ему Стив. – Оставьте девушку или я позову охрану.
Арман отпускает меня и наступает на Стива.
- А без охраны не справишься?
- Справлюсь, - Стив тоже делает шаг ему навстречу. – Но не хочу портить аппетит своим гостям.
- Ну, хватит! – возмущаюсь я. – Я ухожу. В свой номер!
Смотрю на Армана. Потом быстро разворачиваюсь и иду на выход.
В номере закрываюсь на ключ и ложусь в кровать. Укрываюсь одеялом с головой. Меня пробирает дрожь, хотя я тепло одета и в номере не холодно.
Решаю оставшееся до отлета время провести тут. Не выходя на улицу. Я боюсь встреч с Арманом.
Вечером заказываю ужин себе в номер и вместе с едой официант приносит красивый букет.
- Это точно мне? – спрашиваю его.
- Вам, - кивает он. – От владельца. Да, и ужин за счет заведения. Как извинение за инцидент.
- Какой инцидент? – не понимаю я.
- Не знаю. Просили так передать. Приятного аппетита и доброго вечера!
Мне ужасно неловко перед Стивом.
В этот же вечер звонит Антон. И я не решаюсь рассказать ему об Армане. Не уверена, что он правильно воспримет информацию. Тем более по телефону.
Весь следующий день я провожу в номере. Собираю вещи и готовлюсь к отлету домой. Еду мне также приносят в номер. И опять каждый раз официант приносит цветы от мистера Стива Тейлора.
И мне приятно, но и немного грустно. Потому что я не смогу взять все эти цветы с собой. Придется оставить их здесь.
Вечером хочу лечь спать пораньше. Вылет рано утром. И только я собираюсь идти в душ, как раздается стук в дверь. Наверное, официант. Я просила горячего чая в номер. Открываю дверь и тут же делаю шаг назад.
На пороге стоит Арман. Судя по глазам и неуверенным движениям, не совсем трезвый. И точно – в руках у него бутылка.
- Арман? – произношу я. – Что случилось?
- Ничего, - делает глоток прямо из бутылки и проходит в комнату, захлопнув дверь.
Падает в кресло.
- Зачем ты пришел, Арман? – спрашиваю я, все еще стоя у входной двери.
Но вместо ответа он кладет локти на колени и обхватывает руками голову. Бутылка ударяет по голове, но он не обращает на это никакого внимания.
- Если бы не ты… - бормочет чуть слышно. – Все из-за тебя… Ты во всем виновата…
- В чем? В чем, Арман, я виновата? – спрашиваю осторожно.
- Замолчи! – вдруг взрывается он и поднимает голову.
Опять отпивает из бутылки. Осматривает комнату и его взгляд останавливается на цветах в вазах на полу. Встает, подходит к ним, и легонько пинает носком ботинка.
- Это что?!
- Арман, не надо, - прошу почему-то я. Как будто чувствую, что ничем хорошим это не закончится.
- Что это, Лисова, я спрашиваю?! Кто их тебе подарил?! Этот тупоголовый директор гостиницы?! Или ты уже еще кого-то нашла?!
- Арман, - стараюсь говорить спокойно, - тебе лучше уйти. Давай завтра поговорим.
И открываю дверь, намекая, что ему пора покинуть мой номер.
А он со всего размаха пинает вазы с цветами и в следующую секунду оказывается около меня. Я не успеваю даже охнуть. Рукой захлопывает дверь и прижимает меня к стене. Я отворачиваюсь.
- Лисова, - произносит он и замолкает. Наклоняется еще ниже. – Как Антон зовет тебя, когда трахает?
Вздрагиваю от его грубости и пытаюсь оттолкнуть от себя. Но все мои попытки обречены. Он сильнее и он в ярости. Я вижу это по его глазам.
- Отвечай! – требует он.
Но я опять молчу.
- Он называет тебя лисенком? – спрашивает Арман и усмехается.
Хмурюсь и опускаю глаза. Почему он спрашивает именно об этом? Пульс зашкаливает, но Арман не дает мне додумать мысль.
Хватает меня за подбородок, поворачивает к себе и целует. Он опять целует меня! Как-то зло. Как будто хочет причинить мне боль. Я бью его по плечам, но он не обращает на это никакого внимания. Пытается второй рукой, в которой все еще держит бутылку, убрать мои руки и в этой борьбе содержимое бутылки проливается на меня.
Мне становится по-настоящему страшно. Арман пьян и он явно сейчас не устраивает очередную глупую проверку. Хочется реветь от обиды и бессилия.
Он отпускает подбородок и его рука лезет под майку. Из последних сил пытаюсь оттолкнуть его от себя.
И в этот момент раздается спасительный стук в дверь. Арман замирает. Отрывается от меня и косится на дверь. Воспользовавшись моментом, я размахиваюсь и ударяю Армана по щеке и сразу же кричу: «Войдите!».
Удар получается хлесткий и у меня даже болит рука. Арман хватается за щеку и с нескрываемой ненавистью смотрит на меня. Но в номер уже входит официант с моим чаем.
Он удивленно смотрит на нас и не решается спросить.
- Уходи, Арман! – требую я. – Иначе я попрошу вызвать полицию! Я сделаю это! Не сомневайся!

Хлесткий удар почти отрезвляет меня. Но это не приносит облегчения. Наоборот, злость накрывает меня и только усиливает возбуждение.
Я хочу ее. Хочу так, что готов нарушить все возможные запреты и обещания. И я сделал бы это, если бы не официант.
Он спасает ее от наказания. Наказания за пощечину. За то, что она встала между мной и другом. За мое желание.
Стиснув зубы, со всей силы разбиваю бутылку об пол и выхожу из номера.
Но это не конец, Лисова. Далеко не конец.
Я увидел ее впервые год назад, когда она пришла в компанию на практику. Молоденькая, худая девочка с голубыми глазами и рыжеватыми волосами. Заметно отличалась от остальных.
Взгляд в пол и неуверенная походка.
Она ответственно выполняла все поручения. И в те редкие моменты, когда наши взгляды встречались, в ее глазах был лишь испуг.
Я заметил, что она сторонилась коллег-женщин, не бегала на перекуры и не флиртовала с коллегами-мужчинами.
Я прожил в Москве чуть больше десяти лет. И такое поведение сильно удивило меня.
Обычно те, кто приходил на практику в мой отдел, в открытую флиртовали. Порой не стесняясь в предложениях.
Но Лисова была другой. Я сам много раз намекал ей, что не прочь продолжить наше общение вне офиса. Но она упорно не замечала намеков. Или делала вид, что не замечала.
И этим злила меня еще больше.
В тот год период ее практики пришелся на декабрь и она вместе с остальными практикантами поехала на корпоратив со всей компанией.
Весь вечер я наблюдал за ней. С удовольствием отмечая, что она не отказывала коллегам во взаимных тостах. И ей понадобилось совсем немного, чтобы перестать контролировать себя.
Она уже заливисто смеялась, закидывая голову назад. Блуждала затуманенным взглядом по залу.
А когда она встала и направилась к себе в комнату, иногда опираясь рукой о стену в коридоре, я пошел следом.
Я ждал этого момента.
По полутемному коридору я шел за ней тихо, чтобы не напугать раньше времени, и, только мы завернули за угол и скрылись от посторонних глаз, схватил ее и прижал к стене. И сразу же, не давая опомниться, впился в ее губы.
Я не видел ее глаз, но всем телом ощущал испуг. Он сковал ее и она послушно следовала моим движениям.
И вот тогда я понял, что все эти дни ждал этого поцелуя. Возможности прикоснуться к ней.
Наверное, я трахнул бы ее тогда. Я хотел этого, а значит получил бы. Все ближе и ближе я оттеснял ее к двери в ее комнату. Мои руки уже сминали упругую грудь, а член больно упирался в шов джинс.
Но тут раздался телефонный звонок. Оторвавшись от Лисовой, но не отпуская ее, прижимая коленной к стене, я взглянул на экран.
Звонил отец. Я не мог не ответить. Снял трубку и отошел по коридору.
А когда вернулся, Лисовой уже не было. И тогда я опять почувствовал злость. Мои планы были разрушены.
Я проклинал ее. Но не переставал хотеть.
Встретившись с ней на следующее утро, я понял, что она ничего не помнит. За завтраком в ресторане гостиницы она пила только минералку и постоянно хваталась за голову.
И тогда я впервые подумал, что ни к чему хорошему эта одержимость не приведет. Поэтому она не должна остаться в компании.
Я сделал все возможное, чтобы ее не взяли на работу. Но Антон был другого мнения. На собеседовании я впервые увидел, как он на нее смотрит! И все понял.
После собеседования я прямо спросил Антона, хочет ли он ее трахнуть. Он рассмеялся в ответ и, ухмыляясь, сказал, что сделает это, и предложил спор. Я сразу же согласился. Потому что верил, что Лисова не такая. Она не уступит Антону. Останется верна себе.
А она оказалась такой же, как все…
Мы часто спорили с Антоном. Кто первый трахнет ту или иную практикантку. Почему именно их? Потому что с ними было легко расставаться. Просто говорить отделу по работе с персоналом, что Маша, или Оля, или Лена не справляются. И их практика быстро заканчивалась.
Это была наша с ним игра. Легкое развлечение среди серых будней.
И вот таким развлечением стала Лисова.
И она не устояла перед Антоном. Правда, надо заметить, что протянула она дольше остальных.
Когда Антон пришел однажды утром ко мне в кабинет и сообщил, что я проиграл спор, я был готов смахнуть все со стола и одним ударом уложить его на него.
В тот вечер я напился, поехал в клуб и там в туалете трахнул какую-то девку. Она сопротивлялась. Но мне было все равно. Я просто заткнул ей рот и нагнул возле стены. Я представлял, что так я мщу Лисовой. Моя немая, известная только мне месть.
Я обнаружил, что девчонка плачет, только когда кончил и отпустил ее. Глядя на ее слезы и слушая ее всхлипы, я не почувствовал ничего. Ничего кроме злости. Легче мне не стало. Я сунул девчонке в руку пару купюр и просто сбежал из клуба.
Я был зол. Вымещал злость на подчиненных. На девках, которых снимал в клубе.
Но моя злость вскоре сменилась слабой надеждой.
Теперь Лисову можно было увольнять. Спор произошел. Каждый получил свое. Антон выиграл. И я мог бы ее забыть. Хотя бы попробовать.
Но у Антона опять было другое мнение на этот счет.

Так уж случилось, что нашим родителям, моим и Антона, пришла в голову идея, как решить вопрос о том, кто из нас станет генеральным директором компании. Этот вопрос давно висел в воздухе.
У компании не может быть два директора. Кто-то должен быть главным. И этим главным хотели быть мы оба.
Наши отцы договорились о следующем.
Чтобы занять кресло генерального, надо было, во-первых, показать успехи в своем отделе.
Для меня это была успешная организация международной конференции. А для Антона – победа в ближайшем тендере.
Но этого было мало.
Вторым условием отцов была женитьба. Они почему-то считали, что достойно управлять компанией может только остепенившийся, женатый мужик. Но ни я, ни Антон к этому не стремились.
Разговоры с родителями ни к чему не привели.
Мне отец сказал, что меня на Родине уже ждет назначенная невеста. При этой новости я поморщился. Что очень не понравилось отцу.
Антону же отец предоставил право выбора своей будущей жены. Было лишь одно условие – заключение брачного договора.
И вот теперь, когда я уже радовался тому, что Лисова навсегда исчезнет из поля моего зрения, Антон заявил, что женится на Лисовой.
Я просто охуел, когда это услышал. Но доводы Антона были разумны. Эта дурочка втрескалась в него и, безусловно, без лишних вопросов подпишет брачный договор. Потому что не меркантильная сука.
И изменять такой, по словам Антона, будет не сложно. А потом, когда родители успокоятся, и развестись не составит труда.
В общем, по его мнению, Лисова была идеальным вариантом, чтобы использовать ее для достижения цели.
Он сообщил мне это, сидя у меня в номере после вечеринки у англичан. Откуда Лисова быстро ушла. Мы оба были пьяны, но его слова практически сразу привели меня в чувство.
Он хочет жениться на Лисовой! На моей Лисовой! На моем лисенке. Именно так я называл ее про себя.
Злость опять накрыла меня. И я решил доказать всем: Лисовой, Антону и, прежде всего, себе, что могу взять то, что хочу. То, что я первый захотел.
Еще пара стаканов виски и Антон уснул прямо в кресле. Я заботливо перетащил его на кровать и достал из кармана брюк ключ от его номера.
Ни минуты не сомневаясь в правильности своих действий, я закрыл Антона у себя и пошел в номер, где его ждала Лисова.
Войдя туда, сразу понял, что она уже спит. Тихо пробрался к кровати и лег рядом.
И словно разряд прошел по всему телу от того, что я прижался к Лисовой.
Она спала на боку и я, обхватив ее за талию, просто придвинул к себе.
Меня накрывало от одного ощущения ее рядом с собой. Полуголая, такая теплая и такая возбуждающая.
Сразу же почувствовал, как затвердел член. Руками ласкал столь желанное и столь недоступное тело. Мое. Хотя бы сейчас. Только мое. Никому не отдам. Я с силой прижимал ее к себе. Так сильно, что она вскрикнула.
И я трахнул ее. Трахнул так, что от удовольствия впервые мне захотелось рычать, как дикому зверю. И, чтобы не выдать себя, я прикусил ей плечо.
Она так и не догадалась, что ее трахнул не Антон… И от этого было горько.
Но остатками разума, не разнесенного оргазмом, я понимал, что правда будет еще более горькой и болезненной.
И я ушел. Оставил ее одну. Долго смотрел на нее перед уходом. А потом поцеловал. В щеку, чтобы не разбудить.
Вернулся к себе и уже с ненавистью смотрел на спящего Антона.
И понимал, что он как никогда близок к тому, чтобы опять обставить меня.
Он уже забрал у меня Лисову. Теперь осталось забрать компанию.
Но этого я допустить никак не мог.
И тогда у меня в голове созрел план. Я рассчитывал всего лишь не дать Антону занять место генерального.
Но теперь, после того, что случилось в номере, и после пощечины и яростного сопротивления Лисовой, я решаю, что заберу и ее. Пусть и против ее воли. Пусть и подставив друга.