Она - смысл жизни

Жил когда-то в Москве богатый и знатный человек Гончаров Сергей Николаевич.

Владел несколькими крупными фирмами, даже был у него свой собственный завод. Конечно же, и дом свой у него был, да настолько большой, что ноги уставали идти из одного его края в другой.

Влияние немалое имел среди своих рабочих и коллег, а некоторые его даже побаивались, ведь характером обладал тяжёлым. Одним взглядом мог заставить провалиться сквозь землю, чего уж там говорить о словах.

А в народе его уважали и, более того, боготворили, потому что он был настоящим человеком. Делал всё по совести, всё для людей.

Однако у него были и скверные качества: из-за своего тяжёлого характера он не мог долго оставаться спокойным. Стоило возникнуть какому-либо спору с человеком, как Гончаров почти сразу выходил из себя, прикрикивал на него, грозил. Но за эти выходки ему самому не раз грозили.

Благодаря этому дурному нраву, Гончаров немыслимое количество раз находился на волоске от потери всего того, что имел.

Но не только характер был его скверной чертой, а ещё и его пристрастие к картам.

Гончаров играл регулярно и в основном на деньги, которые достаточно часто проигрывал. Иногда он ставил и свои владения, но только тогда, когда все деньги уже были проиграны, и не на что было отыгрываться, кроме фирм и завода с собственным домом. На удивление, он никогда не проигрывал, когда ставил их. Просто так же он никогда их не ставил, ведь понимал, что если проиграет, то никакими деньгами обратно не вернёт.

Как-то раз, в середине октября, из-за своих игр в карты Гончаров умудрился задолжать одному из своих противников очень большую сумму денег. Настолько большую, что ума не мог приложить, где её взять, ведь в этот момент у него были лишь расходы, а доходов не было. А человек, которому он задолжал, требовал деньги здесь и сейчас.

Не найдя разумного выхода из этой ситуации, Гончаров был вынужден временно залечь на дно, уехав вместе со своей дочерью Полиной в глухую деревню, где раньше жил его дед. Этим он хотел дать себе время, чтобы без натиска дождаться хоть какого-то дохода или помощи от кого-либо.

Никто из его коллег и даже начальства не знал, что он попал в такую заваруху; для них он просто уехал по важным делам на неопределенное время. Никто даже не подозревал, что дел на самом деле нет, а тот, кому Сергей Николаевич задолжал, возможно, уже во всю его разыскивал.

Дом, в котором Гончаров с дочерью поселился, давно покосился от старости, окна еле держались на петлях, а на некоторых из них и вовсе были разбиты стёкла. Пол почти прогнил, а кое-где в нём были дырки. В каждом углу были паутины, на которых сидели пауки. На мебели лежали огромные слои пыли, а в углу у старой потрескавшейся печи сидела мышь.

Может быть, всё это не было бы настолько страшно, если бы в доме не было холодно. Казалось, что на улице было теплее, чем в нём. Руки ужасно мёрзли, а при разговоре шёл пар изо рта. Как здесь освоиться, Гончаров не представлял, но понимал, что надо что-то делать.

Полине ужасно не понравился этот дом, и в целом, когда отец сообщил ей о переезде, ей это тоже не понравилось. А сейчас кажется, что ей стало не нравиться ещё больше. Ведь она молодая девушка, которой только-только исполнилось восемнадцать лет, она поступила в институт своей мечты и каждый день ходила туда с улыбкой на лице.

У неё также был любимый человек — миловидный паренёк тоже из знатной семьи, который, правда, не представлял собой ничего особенного, но всё равно Полина его любила, и он любил её.

И вдруг всё это обрывается из-за решения её отца, причину которого Полина даже не знала. Гончаров сказал ей, что так нужно, что это просто по работе, и что совсем скоро они вернутся в город.

Полина же задала ему много вопросов, таких как: где и как она будет учиться, что будет с ней без её любимого и так далее.

Гончаров успокоил её на счёт учёбы, рассказав, что в деревне есть один старик, который очень хорошо знает то, чему учат в институте, и она будет ходить к нему на занятия.

А насчёт того паренька он просто отмахнулся.

Полина знала, что этот жест означает, что отец не воспринимает сказанное ей всерьёз. Она не на шутку обиделась и разочаровалась, но делать ей было нечего. Гончаров ни за что бы не оставил её одну в городе, даже если бы она умоляла его.

И вот сейчас они находятся в этом старом доме, не зная, как в нём вообще можно жить.

Но прошла всего неделя, и Гончаров с дочерью сумели неплохо обустроиться в нём и сделать его полностью пригодным для жилья.

В понедельник Сергей Николаевич заявил Полине: «Всё, жизнь наладили, теперь хватит тебе сидеть сложа руки, пора снова браться за учёбу». Он объяснил дочери, где находится дом старика, как до него добраться, и отправил её в путь, а сам принялся хлопотать по дому, ведь дела в деревне всегда найдутся.

Добираться до старика Полине Сергеевне пришлось на местном автобусе, потому что старик, как оказалось, живёт довольно далеко от деревни, и дойти пешком будет трудно.

Она дошла до остановки, села на лавочку и стала ждать автобус, поглядывая на деревья с некой грустью, видимо, вспоминая о своей прошлой жизни.

Но сидела и грустила Полина Сергеевна совсем недолго, ведь краем глаза заметила, что на лавочку кто-то подсел. Её мысли сразу же переключились на это, но повернуть голову и посмотреть, кто это, она сначала не решилась.

Однако через несколько мгновений Полина всё же взглянула на того, кто сел рядом, и увидела симпатичного юношу лет девятнадцати со светлыми волосами и карими глазами, смотрящего прямо на неё.

Юноша сразу же отреагировал на её взгляд и, улыбаясь, поздоровался.

«Привет», — робко поздоровалась Полина в ответ.

— «Меня Дима зовут, а тебя как?».

Полина Сергеевна представилась.

«Красивое имя! Приятно познакомиться, — сказал Дима. — А ты местная?».

— «Нет, я из Москвы сюда переехала. Временно».

Юноша явно не ожидал такого ответа. От удивления он выпучил глаза и произнёс: «Ого! Из Москвы... И как же тебя, из Москвы-то, в нашу глушь занесло?».

— «У моего папы здесь какие-то дела. Вот и занесло».

— «А, понятно.. Ты здесь автобус ждёшь?».

Полина недовольно хмыкнула, видно, посчитала, что этот вопрос слишком глупый, и сказала: «Конечно. Зачем же мне тут просто так сидеть?».

— «А куда ехать собралась?».

— «На учёбу».

— «О, к Васильевичу что ль?».

Это отчество принадлежало старику, к которому Полина и направлялась на занятие.

«Да, к нему. А ты откуда знаешь?», — спросила она с каким-то подозрением.

Дима, усмехнувшись, ответил: «Ну, во-первых, я тоже еду к нему на занятие, а во-вторых, у нас здесь никаких школ, а тем более институтов поблизости нет. Один он у нас тут профессор..». Он сделал небольшую паузу, а затем добавил: «Кислых щей!».

«За что ты так с ним? — смеясь, проговорила Полина Сергеевна. — он что, такой себе учитель?».

— «Да нет, учитель он отличный, просто всегда и всем на каждом занятии говорит о том, какие вкусные щи варит».

Полина рассмеялась ещё больше, а Дима не смог удержаться и рассмеялся вместе с ней.

Всё оставшееся время ожидания автобуса Полина с интересом беседовала со своим новым знакомым.

Дима рассказывал ей про свою жизнь, а она — ему про свою.

А когда, наконец, приехал автобус, они вместе сели в него и продолжили разговаривать обо всём.

Кажется, что Дима рассказал Полине всё, что мог на тот момент, потому что Полина ему с первого взгляда понравилась. Она показалась ему добродушной, светлой девушкой, чем-то похожей на него самого. Он почувствовал родственную душу в ней, и поэтому так сразу открылся ей и, можно сказать, доверился.

Полина, в свою очередь, видимо, тоже доверилась Диме и рассказала довольно много о себе, но о некоторых деталях своей жизни всё же умолчала.

После такого неожиданного знакомства, которое, казалось бы, ни к чему не приведёт, всё же привело Полину и Диму к тёплому общению.

Они виделись каждый день, но не только на пути к общему, как оказалось, учителю, а ещё и на вечерних прогулках, на которые звал Дима.

Звал он её каждый день, потому что стал полностью очарован ею, и ему хотелось как можно больше видеться и проводить с ней время. Дима начал ощущать это ещё в первые три недели общения, а когда прошло полтора месяца с момента их знакомства, он совсем потерял здравый рассудок и понял, что влюбился в Полину Гончарову, и не сможет прожить ни дня без неё, если вдруг она уедет обратно в Москву.

Дима долго не мог найти в себе смелость признаться Полине во всём, но в один прекрасный для себя день всё же смог.

Это случилось на очередной прогулке, когда она уже подходила к концу, и Дима провожал Полину домой.

Он сказал ей всё прямо и чётко, без всяких колебаний, ведь слишком долго обдумывал этот момент.

Полина Сергеевна отреагировала неоднозначно: она была очень удивлена, что неравнодушна Диме, ей это очень льстило.

Но она не дала ему ответа, взаимно это или нет, и сказала лишь, что ей надо всё хорошенько обдумать, после чего ушла к себе домой.

Ей определённо нравилось общаться с Димой, но испытывала ли она те же чувства, что и он, было загадкой.

Ведь она так и не раскрыла одну часть своей жизни, в которой был её возлюбленный из Москвы.

Почему она не рассказала ему о нём, тоже было загадкой.

 Может, она уже не любила того паренька и поэтому решила, что лучше Диме вообще не знать, что такое было?

Непонятно.

Всё прояснилось в один из выходных дней, когда Полина вновь должна была спокойно пойти вечером гулять с Димой.

Но днём её отец сообщил, что завтра утром они уезжают обратно в Москву.

Видимо, Гончаров накопил деньги и был готов их отдать.

Полина была вне себя от радости и счастья, что наконец-то они покинут эту глушь, этот старый дом, который так и не смог ей понравиться. Она представляла, как вернётся в свой любимый институт и встретится с тем пареньком, без которого не представляла свою жизнь.

Но вдруг Полина вспомнила про Диму, о сегодняшней встрече с ним, о том, что он совсем недавно признался ей в любви. От этих мыслей она впала в ступор и, похоже, не знала, что делать.

Однако ступор её продлился недолго, она всё решила за считанные секунды.

Вечером, в назначенное время, она встретилась с Димой.

Он выглядел самым счастливым человеком, впрочем, как и всегда, когда виделся с Полиной.

В своих руках он держал букет полевых ромашек, которые где-то отыскал и нарвал специально для неё. Глаза его горели, словно самые яркие звёзды, от одного лишь взгляда на Гончарову.

Он радостно и тепло её поприветствовал, но она не ответила ему тем же, а чуть шагнула от него в сторону.

Дима не понял, почему она это сделала, и взволнованно спросил: «Полин, ты чего? Что-то случилось?».

На что Гончарова ответила ему: «Дим, я долго думала о своих чувствах к тебе и поняла, что ничего не чувствую. В Москве у меня уже есть возлюбленный, и папа сказал, что завтра утром мы возвращаемся туда. Мы не можем быть вместе. Прости».

Она в последний раз посмотрела на Диму, кажется, разочарованным или даже стыдливым взглядом, отвела глаза в землю, на секундочку замялась, а затем развернулась и быстрым шагом ушла прочь.

Дима был ошарашен словами Полины настолько сильно, что, как будто его молнией ударило.

Он выронил букет ромашек из рук и, не находя в себе сил что-то сказать, смотрел вслед стремительно уходящей Полине.

Его сердце разбилось на мелкие осколки, которые он никоим образом не мог собрать обратно. Жизнь его потеряла смысл, ведь этим смыслом стала лишь одна Полина.

Дима покосился и упал на колени, закрыв лицо руками от горя.

Сколько он пробыл на этом месте — неизвестно.

Гончаровы на следующее утро собрали все свои вещи и уехали в Москву.

Сергей Николаевич вернул долг, а Полина зажила своей прежней жизнью.

А вот Дима не смог вернуться к своей прежней жизни. Не смог склеить разбитое сердце по частям, чтобы снова кого-то полюбить, не смог построить себе нормальную жизнь и прожил её в полном одиночестве.