️ Опальная жена дракона. Истинность за курорт

— Эллейн, как это понимать?! — с ревом врывается ко мне в комнату мой муж, драконий герцог Арман Ренье. Кареглазый, с длинными темными волосами, легкой щетиной, суровым выражением лица, одетый в церемониальный камзол темно-синего цвета.

Распахнувшись, дверь с грохотом ударяется об стену и я в ужасе подпрыгиваю на кровати, где до этого сидела, дожидаясь моего мужа.

— Что? — ошарашенно спрашиваю я, — Ты о чем?

— Хватит этих лживых уловок! Мне давно стоило понять, что все это слишком дурно пахнет! Но я решил дать тебе с этим обманщиком шанс! И как вы мне отплатили?!

Глаза Армана мечут молнии, а его лицо искажено от ярости.

Хоть я знаю его не так давно, но это первый раз, когда я вижу Армана настолько взбешенным.

А, самое главное, я совершенно не понимаю с чего он так себя ведет.

Буквально несколько дней назад я узнала от своего дяди Гаспара, державшего лавку с зельями, что являюсь истинной драконьего герцога Армана Ренье. Мы поехали к нему во дворец, где Арман хорошо принял нас.

Как мне показалось в первый момент, герцог будто бы был не сильно рад появлению моего дяди, но как только он увидел у меня на плече метку своего рода, то стал проявлять к нам больше почтения.

В итоге, быстро было принято решение сыграть свадьбу. И, хоть мне не по душе было настолько стремительное развитие событий, я не могла не согласиться с доводами дяди, что это лучший вариант для нас.

Для меня в особенности. Сироты, которая рано осталась одна и которую приютил дядя. И, хоть, он долгое время держался на плаву благодаря целебным зельям, которые готовил и продавал в своей лавке, у нас едва хватало денег, чтобы сводить концы с концами. Для этого дяде даже пришлось влезть в долги.

Конечно, как только мне исполнилось шестнадцать, я сразу же устроилась на работу и даже через восемь лет смогла дорасти до помощницы управляющей местного приюта. Но этого все равно было мало.

А герцог не только готов был взять меня в жены, но и обещал решить все наши проблемы. Тем более, он был хорош собой и ко мне относился с уважением. Всего после пары встреч с ним, я убедилась в том, что он рассматривает меня именно как достойную пару, а не просто ту, кто может подарить ему чистокровного наследника-дракона.

Но сразу после нашей свадьбы, когда я ушла в комнату немного передохнуть перед тем, как Арман придет за мной, чтобы мы вместе провели банкетную часть, вдруг происходит это…

— Арман… — нервно сглатываю я, — Я не понимаю о чем ты говоришь… что я сделала не так? Чем провинилась перед тобой?

— Не понимаешь, говоришь?! — еще яростней рычит Арман, — А как ты тогда объяснишь это?!

Он резко оказывается вплотную ко мне и с силой рвет на себя рукав моего белоснежного свадебного платья.

Руку дергает в сторону, она заходится тупой ноющей болью.

— Ай! — восклицаю я.

Хочу спросить что на него нашло, но в этот момент…

В этот момент я попросту теряю дар речи.

Потому что на плече — там, где раньше красовалась яркая метка рода Ренье — не было ничего. Просто чистая кожа.

— Как… — задыхаюсь я от шока, — …как это возможно?

Я поднимаю глаза на Армана, но тот лишь качает головой с выражением полнейшего пренебрежения.

Все еще не веря в то, что это происходит на самом деле, я касаюсь кончиками пальцев того места где была метка.

Куда она делась? Я же не сошла с ума… я точно знаю, что она была прямо здесь. Причем, она была тут еще во время свадебной церемонии.

При воспоминании о недавней церемонии, у меня все переворачивается вверх дном.

Стоя у алтаря, повторяя клятву верности богини Лавеллы, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Когда моих губ коснулись нежные губы Армана, а затем, он бережно и ласково накрыл мои руки своей огромной горячей ладонью, я готова была разрыдаться от радости.

Я до последнего боялась, что нужна герцогу только из-за метки… только потому что с моей помощью его род продолжится. Но чувствуя у алтаря поддержку Армана, глядя в его решительные чистые глаза, я ощущала уверенность в своем будущем.

И теперь эта самая уверенность разбивается на тысячи крошечных кусочков.

— Проклятье! — в сердцах выдыхает Арман, — Я должен был догадаться, что это обман уже тогда, когда этот чертов Гаспар даже не приехал на церемонию. Где теперь его искать? Небось, успел сбежать за пределы герцогства. Вот сволочь!

Меня трясет, я до сих пор не понимаю что происходит. Единственное, что мне становится понятно — во всем этом как-то замешан мой дядя. Вопрос только как?

— А ты… — вдруг снова поворачивается ко мне Арман и на секунду замолкает, отчего у меня перехватывает сердце, — В другое время я бы просто распорядился вышвырнуть тебя отсюда, но теперь ты моя жена и тому сотни свидетелей.

Его глаза хищно сужаются, а на меня наваливается паника.

Что он хочет со мной сделать?

— Поэтому, ты прямо сейчас отправишься в Безжизненные Хребты, где проведешь остаток своих дней!

Безжизненные Хребты?

Перед глазами моментально все темнеет, а комната дрожит.

— Но это же… это же… — у меня даже не с первого раза получается сказать то, что я хочу.

— Что? — недобро щурится Арман.

— Это же владения на краю твоих земель, там почти ничего нет… — собрав силы, говорю я, — Я же там погибну.

Арман прижигает меня гневным взглядом.

— Может, это будет не таким уж и плохим выходом из сложившейся ситуации. Причем, для нас обоих.

🌊🌊🌊

✿ Дорогие читатели! ✿

Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить продолжение этой истории, мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно
Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤

Его слова эхом отдаются у меня в голове.

— Арман, постой! — вскакиваю я, прижимая руки к груди, — Пожалуйста, выслушай меня! Я правда не знаю что тут происходит, почему вдруг пропала моя метка. Если в этом замешан мой дядя, то я тоже не имею никакого понятия об этом. Он никогда не посвящал меня в свои дела.

И это чистая правда.

Даже когда дядя взял меня маленькой к себе и я постоянно порывалась ему помочь с зельями и настойками, он грубо осаживал меня, чтобы я не лезла, как он говорил "не в свое дело". Даже в лавку к себе он меня пускал очень редко и очень неохотно.

Поэтому, если между Арманом и моим дядей что-то случилось, я была последней, кто об этом мог хоть что-то знать.

— Я все сказал! — припечатывает Арман, — Сгинь с моих глаз, лжеистинная!

Слово "лжеистинная" он произносит с такой ненавистью, что у меня от обиды на глазах выступают слезы.

Разве я виновата в этом? Я и сама была полностью уверена в том, что моя метка — настоящая. И даже если бы я знала, что это не так, то ни за что не стала бы обманывать.

Спустя пятнадцать лет после смерти мамы я уже плохо помню ее лицо, но железно помню слова, которые она мне сказала: "Эллейн, солнышко мое, что бы ни случилось, всегда оставайся честной и порядочной. В этом мире и так слишком много грязи и обмана".

— Сейчас за тобой придет охрана, которая и довезет тебя до Безжизненных Хребтов. Прощай.

Даже не взглянув на меня напоследок, Арман резко разворачивается.

— Арман!

Я кидаюсь к нему, но дверь захлопывается прямо перед моим носом. А уже в следующее мгновение я слышу глухой щелчок — меня заперли на ключ, чтобы не сбежала.

Будто это возможно…

Я и так нахожусь на пятом этаже, в комнате с единственным окном-бойницей, через которую даже руку можно просунуть с огромным трудом. А если учесть, что замок Армана наводнен вооруженной до зубов охраной, незамеченной мне точно не выбраться.

Как только тяжелые шаги Армана стихают, на меня наваливается отчаяние. Я еще раз мысленно прокручиваю все, что произошло за последние пару дней, но не могу понять как все дошло до такого.

Незадолго до того, как на моем плече появилась метка Ренье, мне показалось, будто у дяди что-то случилось. Он стал очень раздражительным, вспыльчивым и нервным. Я пыталась выяснить у него в чем дело, но он лишь отмахивался в свойственной ему манере. А потом мы встретились с Арманом и после этого все волшебным образом наладилось…

Так что же такого могло произойти?

Подумать об этом мне не дают — быстро приходит охрана и, не говоря ни слова, выводит меня из комнаты. Единственное что я успеваю — это схватить с собой свой старый саквояж с дорожным платьем и остальными вещами.

Ведомая под руку, в окружении суровых стражей в серебристо-синей форме, я чувствую себя какой-то преступницей. Не смотря на то, что меня проводят через задний выход, по пути все равно встречаются гости, которые кидают на меня презрительно-насмешливые взгляды.

Две густо напомаженные дамы в пышных платьях вообще начинают без зазрения совести громко обсуждать меня между собой.

— А не эта ли оборванка дочь того самого гнусного отравителя Гаспара Фенисселя, который все это время водил за нос наших доблестных стражей, притворяясь целителем?

— Точно-точно, она! Небось, в своего папашу пошла! Решила втереться в доверие к мсье Ренье, чтобы потом его отравить и присвоить себе все его земли! Как же хорошо, что правда так быстро вскрылась!

В который раз за день у меня перехватывает дыхание. Я даже спотыкаюсь и едва не лечу на пол. Если бы не поддерживающий меня стражник, то наверняка растянулась бы и долго лежала, переваривая услышанное.

Что они сказали? Мой дядя… отравитель? Разве это возможно?

Я резко разворачиваюсь, чтобы переспросить у дам действительно ли речь идет про моего дядю, а не про кого-то другого с похожей фамилией, но меня грубо толкают в спину, чтобы я шла вперед.

Хотя, в глубине себя я и так знаю ответ.

Если бы это была ошибка — Арман не был бы настолько зол. К тому же, это объяснило бы все странности, связанные с поведением дяди. Однако, это по-прежнему не объясняет ничего, что касается моей внезапно появившейся и так же внезапно пропавшей метки.

В этот момент мне отчаянно хочется еще раз поговорить с Арманом. Попытаться объяснить, что для меня было самым настоящим потрясением услышать, что мой дядя какой-то там отравитель.

И, когда меня проводят в обход замка к выходу для слуг, я замечаю Армана в отдалении.

Он стоит у самого выхода из сквера и о чем-то разговаривает с девушкой в откровенном красном платье с глубоким вырезом. Арман легким движением руки закрепляет бутон красной розы в ее длинных светлых волосах.

От увиденного меня накрывает обида и чувство горечи. Я знаю эту особу — графиня де Виньен, суженая Армана, которая должна была стать его женой, если бы… не появившаяся у меня метка.

Выходит, Арман уже вычеркнул меня из своей жизни?

И, тем не менее, я не даю себе окончательно упасть в уныние и, собравшись, кричу, надеясь привлечь его внимание:

— Арман! Мне нужно с тобой поговорить!

Между нами довольно большое расстояние, но я искренне надеюсь, что он меня услышит. Однако, вместо Армана, на мой крик оборачивается Виньен и, ошпарив меня испепеляющим взглядом, берет Армана руку и требовательно уводит его за собой.

Мое сердце вновь падает к ногам, обида вскипает с новой силой. Но вдруг, перед тем, как скрыться за длинной зеленой изгородью, Арман все-таки останавливается и оборачивается ко мне.

Виньен тянет его за собой, явно стремясь как можно быстрее увести его прочь, но Арман отстраняется от нее. Жестом показывает ей уйти, а потом подзывает к себе нас со стражей.

— У тебя ровно минута, — холодно глядя на меня, внезапно говорит Арман.

🌊🌊🌊

✿ Дорогие читатели! ✿

Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить продолжение этой истории, мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно
Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤

Я даже не знаю с чего начать — настолько много всего я хочу ему сказать.

Делаю глубокий вдох и позволяю вырваться наружу своим искренним чувствам и переживаниям:

— Арман, я только что узнала, что моего дядю обвиняют в отравительстве. Можешь не верить, но для меня это действительно шок. Такой же сильный, как и то, что моя метка оказалась фальшивой. Только представь как в одночасье все, во что я верила, превратилось в дым. И хоть я до сих пор сомневаюсь насчет дяди, и надеюсь на то, что это какая-то ошибка, я прошу дать мне шанс все исправить.

— Интересно каким же образом ты хочешь это сделать? — мрачно интересуется у меня Арман.

— Пожалуйста, отпусти меня. Я хочу отыскать своего дядю и узнать у него все лично. Если окажется, что он действительно как-то причастен к отравительству и пропаже метки, тогда… тогда мы примем от тебя справедливое наказание. Но если он ни в чем не виноват, если его оклеветали и подставили, то…

— Исключено! — даже не дав мне договорить, отрезает Арман, — Ты останешься здесь как заложница, на случай, если этот старый прохиндей снова решит показаться в моих землях.

От нахлынувшей несправедливости чувствую, будто мое горло стискивают чьи-то гигантские пальцы. Но я не позволяю себе показать слабость перед Арманом. Только не сейчас, когда в буквальном смысле решается моя судьба.

— Если ты опасаешься, что я сбегу, то даже не думай об этом. Можешь надеть на меня какой-нибудь отслеживающий артефакт или заклинание или… что угодно. Ты же наверняка не меньше моего хочешь разобраться в том, что произошло.

Арман прожигает меня ледяным взглядом. Его глаза прищурены, а от него самого исходит аура опасности.

— Мне уже хватило тех пустых обещаний, которые мне дал Гаспар, — отзывается он и я кожей чувствую, что он едва сдерживает бурлящий у него внутри гнев, — Поэтому, я больше не поверю ни одному твоему с ним слову. Ты немедленно отправляешься в Безжизненные Хребты.

Арман кивает стражникам, показывая, что разговор окончен. Стражники снова подхватывают меня под руки, чтобы довести до кареты, но в этот момент Арман, будто бы что-то взвесив, добавляет:

— Впрочем… — он смотрит мне прямо в глаза, — …если ты и правда сможешь найти Гаспара и привести его ко мне раньше, чем это сделаю я сам, тогда мы продолжим этот разговор. Однако, мое условие таково: у тебя для этого есть ровно год. И все это время ты будешь содержаться в моей резиденции в Безжизненных Хребтах без права выезжать куда-либо за пределы этих земель. В противном случае, я буду считать, это попыткой побега. И тогда…

Глаза Армана опасно сужаются и блестят как лезвие кинжала.

— И тогда ты пожалеешь о том, что родилась на свет.

— А что будет через год? — спрашиваю я, чувствуя в горле ком.

Предчувствие приближающейся беды накрывает меня с головой и мне становится не по себе.

— Если за это время ты не найдешь Гаспара, тогда за его преступления придется ответить тебе, — холодно отрезает Арман.

Мое сердце моментально летит вниз, руки леденеют, а к горлу подкатывает обида.

— Но как… почему… — мотаю я головой.

— Его список преступлений слишком велик, чтобы вот так просто закрыть на все глаза. Не говоря о том, что своей последней выходкой вы оба опозорили меня, — скрежещет зубами Арман, — Так что за это обязательно последует наказание. И мне все равно кто окажется в темнице — он или ты. Поэтому, если не хочешь отправиться за решетку сама, найди мне Гаспара!

— Но как я это сделаю? — выдыхаю я, чувствуя как кружится моя голова, — Как я смогу найти дядю, если все это время я буду сидеть фактически под замком?

— Это меня уже не касается, — отворачивается Арман, моментально теряя ко мне интерес, — Можешь воспользоваться ресурсами моего особняка, а можешь просто на целый год забиться в угол и ждать своей участи. Меня устроит любой расклад.

После чего стражники подводят меня к карете и подталкивают, чтобы я залезала внутрь.

Не смотря на то, что не совсем на такой разговор с Арманом я рассчитывала, я все же чувствую внутри себя крепнущую решимость. По крайней мере, теперь я понимаю, что должна делать. Во что бы то ни стало мне нужно разыскать моего дядю, чтобы понять что случилось с моей меткой и разузнать у него всю правду относительно этих ужасных слухов. А, заодно, спасти нас обоих от заключения в темнице за преступления, которых мы не совершали.

И если для этого мне нужно прожить в Безжизненных Хребтах какое-то время, то плевать.

Потому что не смотря ни на что я выживу и очищу наше с дядей доброе имя!

Единственное, что меня смущает — так это то, что я не знаю где искать дядю. Он всегда был скрытным и редко когда рассказывал о своем прошлом. Напротив, такие вопросы выводили его из себя. Единственное, что я помню наверняка — так это то, что до переезда в столицу, дядя жил где-то на окраине земель Армана. Кажется, он упоминал Янтарную Долину. Это земли, которые славятся своими виноградниками и вином. Пожалуй, если откуда-то и стоит начинать поиски, то с этого самого места.

В карету ко мне залезает еще парочка стражников, заняв соседнее место. С улицы слышу как остальные наши сопровождающие взбираются на лошадей, после чего раздается резкий удар хлыстом и карета, мягко тронувшись, едет вперед.

Пока едем, я решаю чуть больше узнать о слухах, которые касаются моего дяди, но стражники только буравят меня недовольными взглядами.

— Мсье Ренье запретил нам с тобой разговаривать, — наконец, сквозь зубы бросает мне один, мужчина тридцати лет с узким звериным лицом и светлыми волосами.

От такой неприязни мне становится не по себе. Такое чувство, будто они самую настоящую преступницу сопровождают. Тогда как я не сделала ничего плохого. С чего я заслужила подобное отношение?

— Всего один вопрос, большего я не попрошу, — не сдаюсь я, — Это очень важно.

С презрительной ухмылкой блондин переглядывается со вторым стражником — короткостриженным рыжебородым крепышом.

— Мадам, не испытывайте наше терпение, — басит рыжий, откидываясь на спинку сидения, — Попридержите свои вопросы до того момента, как мы окажемся в Безжизненных Хребтах. Возможно, там вы найдете кого-то, кто снизойдет до ответов.

После этого они окончательно забывают обо мне, переключаясь на обсуждение того, как им не повезло с заданием. Вместо того, чтобы безмятежно сидеть в замке, они вынуждены ехать на край света, сопровождая не пойми кого.

Я же обжигаю их сердитым взглядом, сглатываю обиду — если они думают, что подобное отношение выведет меня из себя, то пусть даже не надеются на это.

***

Чем ближе мы подъезжаем к Хребтам, тем сильнее щемит в груди. Не так просто эти земли называются безжизненными. В них почти ничего не растет, а почти все население трудится в шахтах. Раньше Хребты славились своими запасами серебра, меди и угля. Но сейчас шахты закрываются одна за одной — жилы истощаются, добывать ресурсы становится сложнее и некогда ценные территории превращаются в обузу.

Вместо плодородных земель, где золотистые поля пшеницы простирались до самого горизонта, а воздух был наполнен ароматом свежей травы, Хребты встречают нас грубой каменистой почвой с чахлыми и изнеможденными растениями. Ветер, который был теплым и нежным, теперь пронизывает до костей — это чувствуется даже внутри кареты.

Даже стражники кидают по сторонам мрачные взгляды и, даже не понижая голоса, перекидываются друг с другом недовольными фразами:

— Ненавижу это место. Может, выкинем ее прямо здесь, да поедем обратно? — окидывает меня презрительным взглядом блондин.

— Потерпи, мы почти доехали, — громыхает рыжий, — К вечеру уже забудем, что побывали в Хребтах.

Блондин обиженно ворчит, но, так и не дождавшись от своего сослуживца никакой поддержки, разочарованно затыкается.

И после этого они еще называют себя личной стражей герцога? Даже вышибалы в трактирах ведут себя приличней.

Стоит мне об этом подумать, как карету внезапно резко бросает в сторону. Не понимая что происходит, я пытаюсь удержаться, но лечу вперед, врезавшись в не менее ошеломленного блондина.

По ушам бьет неожиданно громкий грохот, который будто бы доносится сразу со всех сторон.

По ощущениям, словно хребты решили расколоться на части, похоронив нас под камнями.

Сердце падает к ногам и замирает там испуганным комочком, а меня саму кидает в жар.

— Что там за дьявольщина! — грохочет рыжий, хватаясь за оружие и высовываясь из окна.

— Похоже, оползень! — орут ему с улицы в ответ, — Нас отрезало от обратного пути и разделило с остальными!

— А ну, отвянь от меня! — грубо отшвыривает меня от себя блондин и вонзает в меня гневный взгляд, — Все из-за тебя, дрянная негодяйка! На месте его светлости, я бы не был к тебе так добр! Разобрался бы на месте, и не пришлось бы тащиться в эту проклятую дыру!

Стискиваю зубы и возвращаю ему такой же гневный взгляд. Внутри все бурлит от несправедливости.

— Если вы считаете, что Арман действительно был так добр со мной, что сразу отправил в самую опасную часть своих владений с глаз долой за то, что я не совершала, то забирайте эту доброту себе! — выпаливаю я.

Лицо блондина перекашивает от гнева и покрывается красными пятнами. Он хочет мне ответить что-то не менее резкое, но в этот момент рыжий стражник, который высовывался из окна, внезапно, ныряет обратно в карету и орет что есть мочи:

— Кучер, живее погнали!

От неожиданности мы с блондином аж подскакиваем на местах. Тот моментально забывает обо мне и поворачивается к сослуживцу.

— Гил, ты чего это?

Но вместо ответа рыжий переводит на нас абсолютно безумный взгляд, в котором читается животный ужас.

Увидев такое выражение лица у стражника, я чувствую как и меня саму охватывает паника.

— Разбойники! – ошарашенно выдыхает он, — На нас напали разбойники!

Если после оползня меня бросила в жар, то сейчас меня будто ледяной водой окатили.

Какие еще разбойники?! Как вообще так получилось, что на личную стражу герцога нападают разбойники?

— Так это был не оползень! — в ярости бьет кулаком блондин по стенке кареты, — Это была засада!

Теперь, с улицы до нас доносятся далекие крики, испуганное ржание лошадей и топот копыт, которые эхом гремят в узком ущелье, где мы оказались. Не дожидаясь, пока разбойники доберутся до кареты, кучер щелкает вожжами и карета срывается с места.

Она несется по неровной дороге, подпрыгивая и кренясь то на один бок, то на другой. Каждый новая щербинка или камень, попавшие под колеса, отдаются резкой болью в спине, но это ничто по сравнению с нарастающим ужасом.

Единственное, что мне остается — это судорожно вцепиться в поручни, пытаясь удержаться на месте. Воздух наполняет пыль, смешанная с запахом взмыленных лошадей.

— Проклятье, они нагоняют! — ревет рыжий, снова высовываясь из окна, и его лицо становится пепельно-серым.

Блондин вонзает в меня дикий взгляд, от которого становится не по себе. Он что-то лихорадочно соображает, его глаза мечутся, и внезапно в них вспыхивает что-то безумное.

— Мы не успеем! Они нас схватят! — внезапно орет он, срываясь на истерический визг.

— Кучер, быстрее! — ревет, не обращая на блондина внимания, рыжий.

— Боюсь, что это все, на что способны лошади! — кричит ему в ответ кучер, — Карета слишком тяжелая!

На какой-то миг в глазах темнеет от отчаяния, но я заставляю себя смотреть вперед, цепляясь за надежду. Вдруг, произойдет чудо и мы сможем оторваться от них.

— Это все ты виновата! Если бы не ты, нас здесь не было бы! — не сводя с меня яростного взгляда, как заведенный повторяет блондин.

— Думаете, я специально все сделала так, чтобы Арман сослал меня сюда? — в отчаянии спрашиваю я, твердо встречая его взгляд.

Да, мне самой ужасно страшно и я не хочу угодить в лапы разбойников, но и поведение блондина я считаю отвратительным и недопустимым.

На его лице проступает кровожадная ярость и он вдруг поворачивается к рыжему:

— Отвяжем карету и уйдем верхом! Уверен, разбойникам хватит и ее!

— Ты чего, с ума сошел?! — дергается рыжий, — С нас шкуру спустят, она же жена герцога!

От предложения блондина у меня внутри все обрывается. Я и так поняла, что защищать меня они не намерены — вместо этого они трясутся только над собственной шкурой — но чтобы сознательно отдать меня разбойникам… такой низости от них я никак не ожидала.

— Она же в опале! – стискивает зубы блондин, — А, значит, герцогу на нее плевать! Не схватят разбойники, так помрет от болезни! Или ты решил ради нее жизнью своей рискнуть?!

Самое ужасное, что в глазах рыжего я замечаю сомнение.

— И вы еще называете себя стражами? — с вызовом смотрю на них, — Вы должны охранять и защищать людей. А что вместо этого? Бежите при первой опасности?

У меня внутри все настолько клокочет от острого чувства несправедливости, что я не могу молчать.

— Заткнись и не лезь не в свое дело! Единственное, что мы должны были сделать, это довезти тебя до Хребтов! И с этой задачей мы справились! — тут же срывается на меня блондин, — Что с тобой произойдет дальше, нас уже не касается! В конце концов, ты всего лишь преступница!

— Я не преступница! — задыхаюсь я от возмущения, — Моя совесть чиста, а когда я найду способ доказать свою невиновность, я очищу и собственное имя. А вот что насчет вашей совести? Сможете ли вы после такого спокойно наслаждаться жизнью?

Рыжий поднимает на меня тяжелый взгляд, в котором читается сожаление пополам с болью и кивает.

— Самое главное, что мы будем живы, а все остальное уже не так важно, — вздыхает он и командует кучеру, — Стой!

Карета резко останавливается, и они с блондином выскакивают на улицу.

— Господа, что вы делаете?! — заходится возмущенным криком кучер, когда рыжий с блондином запрыгивают на лошадей и режут упряжь, освобождая лошадей, — Эти лошади и карета находятся на попечении герцога!

— А что, не видно?! — огрызается блондин, — Спасаемся от разбойников! Задержите их для нас! Хоть какая-то будет от вас польза! А с герцогом уж мы как-нибудь договоримся!

Вглядываясь удаляющиеся спины моих бывших стражей, стискиваю кулаки в бессильной злобе. Если Арман окружает себя такими людьми, то чего я удивляюсь его поведению? Подобное притягивает подобное.

Тем временем, топот копыт и крики волной окутывают меня со всех сторон. Поворачиваю голову и вижу, что разбойники уже окружили меня.

Их злобные ухмылки и жадные глаза говорят сами за себя. Меня здесь не ждет ничего хорошего.

— Так, отправьте кого-нибудь за теми двумя, которые надумали уйти верхом. А мы пока посмотрим что за благородная птичка угодила в наши сети, — раздается среди разодетых кто во что разбойников сильный уверенный голос.

Один из них спешивается и медленной уверенной походкой подходит ко мне.

Для разбойника он выглядит неожиданно приятно. Примерно одного возраста с Арманом, зеленоглазый, с длинными непослушными волосами пшеничного оттенка. Он насмешливо щурится, а левый уголок его губ вздернут в усмешке.

Главарь разбойников останавливается у распахнутой двери кареты и, оперевшись на нее рукой, заглядывает ко мне внутрь.

Чтобы он не видел моих дрожащих от страха рук, стискиваю подол платья и поднимаю на него твердый взгляд. Хочу представиться своей девичьей фамилией, в надежде, что я им буду не интересна, но меня опережает кто-то из той толпы, которая стоит за светловолосым разбойником.

— О, так это ж истинная нашего господина! — гудит грубый трубный голос, — Эта… как ее… Эляйн Ренье.

Мои и без того призрачные надежды окончательно развеиваются как дым.

— Эллейн, — тихо, но уверенно поправляю его я, — Меня зовут Эллейн.

Почему-то по лицу главаря пробегает тень. А затем, кинув быстрый взгляд на своих товарищей, он вдруг с хищной ухмылкой откликается:

— Как удачно все сложилось. Можно сказать, именно вы нам и нужны. Хватайте ее ребята!

— Зачем я вам? — моментально срывается с моих губ вопрос, на который я больше всего желаю получить ответ.

Я сжимаю подол еще сильнее, чувствуя, как ткань трещит под пальцами. От злорадных ухмылок разбойников становится не по себе, но я не отрываю взгляда от их главаря.

— Если вы хотите выкуп, то я боюсь вас разочаровать. Вряд ли мой… муж… — это слово дается мне необычайно тяжело, — …заплатит вам…

Главарь с раздражением морщится и взмахивает рукой, заставляя меня замолчать. Его насмешливое выражение моментально исчезает и он будто превращается в другого человека — более грозного и опасного. И от этого преображения внутри все сжимается.

— Хватит! — резко перебивает он, наклонившись еще ближе.

Его голос дрожит от раздражения, и уже не кажется таким дружелюбным, как мгновение назад.

— Я вижу ты и правда его жена. По крайней мере, очень достойна так называться. По сути, вы с Арманом одинаковы. Такие же лживые подлецы, которым абсолютно плевать на все, что творится в их землях.

— Простите, но я не понимаю о чем вы говорите! — отвечаю я, и запоздало обращаю внимание на то, что мой голос звучит резче, чем я ожидала.

Но даже перед лицом разбойников я не могу сдержаться, когда меня называют обманщицей. Особенно, в связке с Арманом, по вине которого моя жизнь превратилась в кошмар.

Главарь разбойников вонзает в меня полный негодования взгляд, но я твердо его выдерживаю. После чего, решаю добавить.

— Вы можете мне не верить, но я действительно не понимаю о чем вы говорите. И уж тем более не имею никакого отношения к Арману. Да, наша свадебная церемония действительно состоялась буквально недавно, однако сразу после этого… — я спотыкаюсь на воспоминаниях о том, что случилось после, в очередной раз проживая этот болезненный для меня участок пути, — …после этого, он сослал меня в Безжизненные Хребты.

Кажется, будто мои слова только больше злят разбойника. Он хмурится, от него просто веет угрозой. Остальные разбойники переглядываются, кто-то недобро качает головой, а кто-то не сводит глаз со своего главаря.

Главарь окидывает меня оценивающего взглядом сверху вниз, будто принимая решение, стоит ли вообще со мной хоть о чем-то говорить или проще сразу сделать со мной то, что они задумали с самого начала.

В ушах глухим стуком отдается шум сердца, а я сжимаю губы и нервно сглатываю, стараясь не опускать взгляд и не показывать перед ним душащий меня страх.

— Я уже не знаю кому стоит верить, — сцепив зубы, бросает разбойник, — Сколько раз мы пытались достучаться до герцога, чтобы он занялся нашей проблемой, но он лишь отмахивался, будто это была ничего не значащая мелочь. Но любому терпению рано или поздно приходит конец. Поэтому, мы больше не будем ничего просить у него, а заберем то, что причитается нам силой.

В его словах мелькает что-то похожее на обиду и разочарование — те чувства, которые я и сама испытала после последнего разговора с Арманом. И они отозвались в моей душе пронзительной болью.

— Арман вас обманул? — спрашиваю я и тут же понимаю, что попала в цель.

Главарь разбойников вздрагивает и резко дергает головой.

— Да, — нехотя цедит он, — Он оставил нас без средств к существованию.

Я моргаю, пытаясь осмыслить его слова. В груди все сжимается от непонимания и сожаления. Его слова — как ледяные иглы, которые вонзаются в меня одну за другой. — Мы были шахтерами, — внезапно роняет лидер разбойников, — Работали на угольной шахте в Безжизненных Хребтах. Но примерно полгода назад Арман ее закрыл. Он обещал нам компенсацию за закрытие шахты, чтобы мы с нашими семьями могли перебраться на новое место или протянуть до следующего года, в надежде что он придумает как преобразить Хребты, но Арман в итоге даже не заплатил нам за последние месяцы работы. Более того, как бы мы ни пытались поговорить с ним, достучаться до него, нас встречали только кнутом и стрелами. У нас не осталось средств к существованию, наши близкие стали голодать и умирать. Так что, мы решили взяться за оружие. Потому что другого способа поговорить с Арманом у нас больше не осталось.

Он умолкает, и я вижу, как его плечи напрягаются. Гнев, годами копившийся внутри, сейчас готов вырваться наружу.

Его слова бьют сильнее, чем любой удар. Если бы по-прежнему не сидела в карете, наверняка не смогла бы совладать с подгибающимися коленями.

— Я не знала, — тихо говорю я, чувствуя, как голос предательски дрожит, — Ни о шахтах, ни о том, как он с вами поступил…

Внутри бушует самый настоящий ураган. Как же Арман мог пойти на такое? Неужели, он и правда бросил этих людей без единого шанса на выживание, даже не выслушав их?

Хотя… если так подумать, это слишком похоже на то, как он поступил со мной.

А это значило только то, что герцог куда более более низкий и подлый человек, чем я могла себе представить. Впрочем, это так же означало еще кое что.

Снова поднимаю на разбойника взгляд и твердо говорю ему:

— Это может показаться странным, но мы с вами оказались в похожей ситуации — у нас обоих претензии к Арману. В связи с чем, у меня для вас есть предложение, которое обязано вас заинтересовать!

Главарь разбойников окидывает меня недоверчивым взглядом и прищуривается. Он чуть подается вперед, будто пытается уловить, не пытаюсь ли я его обмануть.

— Предложение, говорите? — протягивает он медленно, в его голосе звучит явное сомнение. — И что же такого вы можете нам предложить?

Разбойники вокруг одобрительно хмыкают, но я не даю себе дрогнуть. Медленно выдыхаю, стараясь нащупать ту уверенность, которая сможет удержать меня на плаву среди всего этого хаоса.

— Я предлагаю взаимовыгодную помощь, — говорю я, подняв подбородок чуть выше, — Учитывая, насколько Безжизненные Хребты опасное место, я хотела бы, чтобы стали моей защитой и опорой. Взамен же я найду способ решить ваши проблемы.

В глазах главаря разбойников мелькает сомнение, но он быстро возвращает себе невозмутимый вид. Окидывает меня таким взглядом, будто пытается проникнуть в самую душу, проверить, не скрывается ли за моими словами ложь.

— Тогда, позвольте спросить, чем же ваше решение проблем отличается от нашего, когда мы просто берем вас в заложники и вынуждаем Армана вступить с нами в диалог? — в его голосе чувствуется едкая насмешка.

Разбойник складывает руки на мощной груди и буравит меня напряженным взглядом, в котором читается уверенность.

Весь его вид говорит о том, что он и правда готов пойти на такой шаг.

Если только я не предложу ему что-то более интересное.

— А вы уверены, что Арман будет вас слушать, когда узнает, что вы взяли меня в заложники? Особенно после того, как он сам сослал меня в это место, — не без труда, но все-таки выдерживаю его взгляд я, — Мне стоило огромных усилий достучаться до Армана, и даже так я не смогла получить то, что хотела. Думаете, ради вас он сделает исключение?

С содрогание вспоминаю момент когда он ворвался в мою комнату и наотрез отказался выслушать мои аргументы.

— Гораздо более вероятно… — сглатываю гигантский ком, застрявший в горле, — …что он даже палец о палец не ударит, чтобы спасти меня. Такой исход его вполне устроит.

Не смотря на то, что главарь разбойников никак не показывает своего беспокойства — на его лице не дергается ни один мускул — в его глазах отчетливо замечаю сомнение. И я могу его понять. Мои слова действительно звучат странно, особенно для простых людей. Ведь кто в здравом уме поверит в то, что герцог, который только недавно сыграл свадьбу, тут же отправит с глаз долой собственную жену?

Не удивительно, что сразу после моей речи из толпы разбойников, бесцеремонно расталкивая остальных, вперед выходит новое лицо. Мужчина средних лет, с густой черной бородой, колючим взглядом и глубоким шрамом через всю щеку.

— Эй, Раймонд, неужели ты поверишь в эту чушь?! — хрипло окликает он главаря, — Я считаю, она нас просто за дураков держит. Пытается запутать, чтобы потом сбежать по-тихому. Надо пользоваться ситуацией — лучшего варианта, чтобы надавить на этого гребаного Ренье у нас не будет. Свяжем ее, да пошлем ему частичку любимой женушки, чтобы показать свои намерения. Тогда он поймет, что у него нет выбора. Если отправит войска, в тот же момент он станет вдовцом.

От его слов веет такой жестокостью, что мне становится не по себе. Уши закладывает, снова наваливается паника, а по спине струится ледяной пот.

Но самое ужасное в том, что происходит ровно то, чего я так сильно боялась. Остальные разбойники переглядываются и одобрительно ворчат, поддерживая его. Они серьезно верят, что ради меня Арман согласится на любые условия. И даже не допускают мысли, что все может обстоять совсем иначе.

В тоже время, тот, кого этот тип назвал Раймондом, кидает на него напряженный взгляд.

— С каких это пор ты стал таким кровожадным, Тибо?

— С тех самых, когда по вине этого проклятого Ренье, я лишился супруги! Если бы он выплатил нам компенсацию, у нас были бы деньги на лекаря, когда она заболела. Но этого не случилось и моя дорогая Нари ушла… так что я считаю справедливым теперь забрать ее жизнь!

Мне по-человечески жалко Тибо, но в этот момент меня захлестывает обида и возмущение. Прямо как несколько минут назад, когда стражники, которые должны были меня охранять, бросили меня, обвинив, что это из-за меня они оказались в такой ситуации. Вот и Тибо делает меня виноватой просто из-за острого чувства отчаяния и желания отомстить Арману.

— Мне это не нравится, Тибо! — резко дергает головой Раймонд, — Я уже сказал, когда мы решились взять в руки оружие, что не станем жестокими головорезами. Мы не будем никого убивать без надобности, даже если это жена Армана, — он делает паузу, а потом добавляет с нажимом, – ОСОБЕННО, если это жена Армана.

— Я не понял, ты ее выгораживаешь?! — рычит Тибо, — Может, как раз из-за того, что мы не действуем решительно, Арман и не обращает на нас никакого внимания! Так мы никогда не добьемся своего!

Тишина повисает в воздухе. Разбойники натурально замирают, не сводя взгляда с главаря в ожидании его слова.

Мне кажется, будто в этот момент мое будущее висит на тончайшей нити. Я замечаю, как Раймонд бросает оценивающий взгляд на своих людей — словно прикидывая кто из них чью сторону выберет.

Наконец, он поворачивается к Тибо и решительно произносит:

— Я не выгораживаю ее, а предостерегаю тебя и всех остальных от необдуманных поступков. Я могу понять твою боль, тем более что Нари я знал очень давно. Только ты и правда полагаешь, что она была бы рада, если бы узнала, что ты решил пренебречь жизнями наших товарищей? А именно так ты сейчас и поступаешь.

— Что за чушь ты несешь?! — наседает на Раймонда Тибо.

— Я всего лишь говорю, что твой план обречен на поражение с самого начала. Ведь если ее слова правдивы, — он кивает в мою сторону, — тогда Арману не будет никакого дела до того, что мы сделаем с его женой. А если же нет… тогда, избавившись от нее, ты лишь добьешься того, что Арман сотрет нас вместе со всеми Хребтами с лица земли.

По лицу Тибо пробегает тень отчаяния.

— И что ты предлагаешь делать? Отпустить ее как ни в чем не бывало?!

Тибо стискивает зубы, его руки сжаты в кулаки. Но в глазах видна борьба — разум борется с жаждой мщения. Я знаю этот взгляд. Это смесь боли и разочарования, когда логика сталкивается с чувствами. Его гнев переходит все границы, но даже он не может игнорировать силу слов Раймонда.

Я делаю глубокий вдох, понимая, что сейчас решается моя судьба.

— Скажите, неужели вам по душе то, чем вы занимаетесь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

— Чего?! — разворачивается ко мне Тибо, у которого на лице застывает недоумение. И даже Раймонд вопросительно вскидывает бровь.

— Я спрашиваю, по душе ли вам устраивать засады, нападать на людей, шантажировать и вымогать?

— Конечно, нет, но Арман не оставил нам иного выбо… — начинает оправдываться Тибо, однако я его перебиваю.

— Тогда почему вы отказываетесь от моей помощи? — смотрю ему прямо в глаза, чувствуя как внутри меня все ходит ходуном.

Судя по всему, Тибо пользуется не меньшим уважением, чем Раймонд. А, значит, от его слова зависит практически все.

— Я предлагаю вам забыть о разбое и присоединиться ко мне. Можете мне не верить сейчас, но в будущем я собираюсь сдержать свое слово и решить ваши проблемы. А, учитывая, что у меня тоже огромные претензии к Арману, когда я в следующий раз встречусь с ним, то спрошу с него за каждую закрытую шахту, за каждое невыплаченное жалованье. Конечно, вы вольны попытаться использовать меня как заложницу, в надежде что ваш план сработает и Арман, вместо того, чтобы отправить войска, приедет сюда сам с мешком денег. А можете довериться мне и тогда вам не придется рисковать ни собственными жизнями, ни жизнями и здоровьем своих родных.

Я выдыхаю, чувствуя как трясутся мои руки. Никогда еще я не держала настолько волнительной речи. Тем более, перед вооруженными до зубов разбойниками, которые до сих пор смотрят на меня настороженно.

Тибо скрипит зубами, его взгляд мечется от Раймонда к остальным, будто он сам не в силах принять окончательного решения. Тогда как у Раймонда взгляд спокойный, ясный и уверенный — будто он уже со всем определился.

— Все бы ничего, но что насчет доверия? — спрашивает он, наконец, с настороженным прищуром.

— Об этом можете даже не беспокоиться, — тут же отвечаю я, — Я беззащитна перед вами и, по сути, являюсь вашей пленницей. А вот что насчет того, могу ли я доверять вам…

В этот момент передо мной предстают особенно яркие воспоминания о том, как стражники бросили меня, словно ненужный груз, лишь бы успеть спастись самим. И от этого во мне закипает негодование.

— …здесь тоже не возникнет никаких проблем, — резко отвечаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь, — По крайней мере, вам я доверяю куда больше, чем кому бы то ни было из свиты Армана. Эти люди не задумываясь бросили меня даже вопреки приказу своего господина, лишь бы спасти собственные шкуры. Так что я с куда большей охотой доверюсь тем людям, чьи мотивы и поступки я понимаю. Может, я не разделяю ваших методов, но вашу волю и решимость я признаю. И это именно то, в чем я так отчаянно нуждаюсь прямо сейчас.

Услышав мой ответ, Раймонд внезапно заходится долгим оглушительным смехом. Он звучит настолько заразительно, что остальные с готовностью подхватывают его и этот гулкий гогот заполняет все вокруг, заглушая ржание лошадей и свист ветра в ущелье.

Куда-то враз исчезает все напряжение после вмешательства Тибо.

Я оказываюсь сбита с толку. Что такого смешного я только что сказала?

Растерянно перевожу взгляд с одного разбойника на другого и не сразу замечаю, как лидер вдруг протягивает мне руку.

— Как вы, наверно, уже успели заметить, меня зовут Раймонд, — он поднимает бровь, изучающе смотрит на меня, ожидая реакции.

Я осторожно протягиваю ему свою руку и пожимаю, чувствуя его крепкий и уверенный хват.

— Приятно познакомиться. Как вы тоже уже, наверно, знаете, меня зовут Эллейн, — отвечаю я, стараясь сохранить выдержку и не показать волнения. — Так что, мы с вами должны сейчас заключить какой-то договор или что?

Раймонд усмехается, качает головой и отпускает мою руку, словно отпустил последние крупицы сомнений.

— Мы уже заключили договор, — дергает головой он, — В этих землях слово стоит дороже всяких бумаг. Поэтому, Эллейн, не советую вам даже думать о том, чтобы нарушить его. Хребты не прощают бесчестных людей.

— Можете не сомневаться, я не собираюсь вас обманывать, — наконец, выхожу из кареты я и предстаю перед разбойниками во весь рост, которые смотрят на меня уже не как на добычу.

Теперь, в их глазах угадывается уважение.

Правда, не во всех. Тибо по-прежнему прожигает меня гневным взглядом.

— Раймонд, ты всерьез готов довериться ей?! — рычит он, — Она же из семьи Ренье! Ей нельзя доверять! Она обманет тебя так же, как это сделал ее муж! Помяни мое слово, она отнимет у всех вас то, что еще не забрал Арман!

— Тибо! — сверкает глазами Раймонд, — Хватит! Все уже решено!

— И кто это решил? Ты?

— Именно! — нависает над ним Раймонд, — Не забывай, что ты поддержал меня в качестве лидера. И до тех пор, пока я не утрачу это звание, я говорю и действую от вашего имени и в ваших интересах. А сейчас я считаю, что довериться ей не такая уж плохая затея. По крайней мере, этот вариант намного лучше необдуманного риска.

Тибо явно хочет сказать что-то еще, но утробно зарычав, плотно сжимает губы и, ошпарив меня негодующим взглядом, разворачивается и теряется в толпе. Но, перед тем как раствориться в ней окончательно, до меня доносится его едва слышное шипение: ”Вот только, долго ли тебе еще быть лидером…”

Эта фраза, сказанная из уст Тибо, звучит не просто зловеще, а опасно. Значит ли это, что Раймонду, а, значит, и мне заодно, нужно быть постоянно настороже с ним?

Однако, от тревожных мыслей меня отвлекает голос Раймонда.

— В таком случае, с чего мы начнем? У вас же наверняка есть какой-то план?

— Да, — уверенно киваю я, — Для начала, мне нужно добраться до резиденции Армана. Места, куда меня изначально везли.

Раймонд задумчиво хмурится.

— Недалеко отсюда действительно стоит особняк Ренье, — медленно проговаривает он, будто обдумывая каждое слово, — На вершине скалы, буквально в паре часов пути. Но там… стража. Много стражи. И они никого даже близко не подпускают к нему.

Ветер в ущелье усиливается, свистя в ушах. Я делаю шаг вперед, приближаясь к Раймонду, и твердо говорю:

— Не волнуйтесь, я с этим разберусь. Только доставьте меня туда.

— Как скажете, — усмехается Раймонд.

Он оборачивается к своим людям и отдает несколько коротких приказов. Разбойники готовят карету, впрягая недостающих лошадей. Кучер, который так и не слез со своего места, с тревогой наблюдает за расторопными разбойниками.

Через некоторое время все оказывается готово и мы отправляемся в путь. Карета, в которой теперь нахожусь я одна, медленно взбирается по извилистому горному пути.

Каждый шаг лошадей сопровождается стуком копыт о камни, воздух становится все холоднее, а туман, поднимающийся от подножья, окутывает дорогу призрачной дымкой. Мрачное величие Хребтов давит на плечи, и, чем выше мы поднимаемся, тем сильнее ощущается чуждость и враждебность этого места.

Особняк Армана появляется на горизонте внезапно. Его темные и массивные стены, словно вырезаны прямо из скалы. Ворота высокие, из кованого железа, с острыми шипами, направленными наружу, как будто это не просто резиденция, а крепость, готовая к осаде. За стенами — несколько башен, устремляющихся прямо к небу.

— Крепость дьявола, — доносится до меня чье-то недовольное бурчание.

Хотя, не могу с ним не согласиться — особняк Армана и правда производит не самое приятное впечатление.

— Внимание, у ворот стража, — появляется возле моего окна голова Раймонда, — Скоро ваш выход. С нами они говорить точно не станут.

— Конечно, — киваю я и замечаю, как четверо человек у ворот, одетых в тяжелую броню, выходят к нам на встречу. Их лица закрыты забралами шлемов, и только глаза — холодные, равнодушные — сверкают из-под стальных ободков.

Один из них, высокий, с мощной фигурой и алым плащом, отделяется от группы и идет прямо ко мне. На груди его доспехов сверкает герб Армана.

— Это что еще за колонна оборванцев? — его голос резкий, полный презрения, — Проваливайте отсюда, пока мы не взялись за арбалеты! Или вы наоборот, хотите побыть нашими мишенями? Так мы с радостью вам это устроим!

Я распахиваю дверцу кареты и выхожу, поднимая голову так, чтобы встретиться с ним взглядом.

В этот момент я снова вспоминаю ту парочку стражников, что бросила меня на произвол судьбы. Те были такими же надменными и высокомерными со всеми встречными. Ровно до того момента, как они не нарвались на людей Раймонда.

А потому, этот стражник уже заранее вызывает у меня самые неприятные ощущения.

— На каком основании вы прогоняете законную жену герцога Армана? — произношу я с вызовом.

Одно только упоминание о своей связи с Арманом, режет ножом по живому. Но поделать сейчас с этим я ничего не могу. Для всех этих людей сейчас я должна стать женой Армана, даже если на самом деле я себя таковой не считаю.

— Жену? — сквозь забрало замечаю, как глаза стражника расширяются от удивления.

Он с подозрением рассматривает сначала меня, а затем, карету, которая как и его броня также отмечена гербом Ренье.

— Нас действительно предупреждали, что супруга мсье Ренье прибудет в эту дыру, но где ваш эскорт? Насколько я знаю, вас должны были сопровождать столичные стражники.

Его слова звучат необычайно резко, как обвинение.

— Они сбежали при первой же опасности, — отвечаю я холодно, глядя ему прямо в глаза, — Как только на нас напали разбойники, они тут же бросили меня и удрали, даже не обнажив оружия.

Лицо стражника остается каменным, но в его глазах появляется сомнение. Он медленно поднимает забрало шлема, открывая взгляду свое лицо.

Лицо, надо сказать, неприятное. У него острые черты, из-за чего стражник больше похож на крысу: короткий хищный нос, тонкие губы, которые искривлены в изломанной ухмылке, и узкие глаза с таким ледяным взглядом, что мне становится не по себе.

Его лицо вызывает странные ощущения, будто передо мной стоит человек, который не только привык заниматься грязной работой, но и получает от этого извращнное удовольствие.

— Сбежали, значит? — насмешливо повторяет он, в его голос становится более напряженным, — А что это за шайка голодранцев тогда стоит здесь вместо них? — Он недоверчиво переводит взгляд на Раймонда и его людей.

Я чувствую, как напрягается разбойник. Его люди застыли, явно понимая, что стоит мне признаться, кто они на самом деле, как стража тут же нападет на них без колебаний.

Вот только, у меня самой нет никаких сомнений на этот счет. Раймонду я сказала чистую правду — выбирая между прихвостнями Армана и разбойниками, я выберу компанию последних. А потому…

— Это трудолюбивые работники одной из шахт Армана, — говорю я, не отводя взгляда, — Они проезжали мимо, как раз в разгар нападения. Они спасли меня и вызвались сопроводить меня до особняка. Поэтому, прошу вас, относитесь к ним более уважительно.

В повисшем между нами молчании особенно слышно как стражник раздраженно скрипит зубами. Небось думает, что я сошла с ума, раз хочу, чтобы он, командир отряда стражей, обращался более уважительно с обычными работягами.

На лице стража выступает все его презрение и брезгливость.

Может, и не стоило его так выводить из себя, но меня слишком сильно возмутили его слова и поведение.

Тем временем, прищурившись, стражник изучает каждого из моих спутников. От этого его сходство с крысой становится только сильнее. Он будто выжидает подходящего момента, чтобы накинуться и вцепиться в горло.

Наконец, он поворачивается ко мне, и его глаза сверкают пренебрежением.

— Знаете, все что вы говорите, звучит слишком уж неправдоподобно, — его голос становится на удивление мягким, но в нем явно слышится опасность, — В стражу мсье Ренье идут только самые храбрые и смелые. А потому, так просто убежать они не могли. Сдается мне, что вы вполне можете оказаться не женой господина, а самозванкой. И раз так, то вас нужно схватить и допросить!

Возмущение накатывает на меня волной.

Как он вообще смеет намекать на то, что я лгунья, не говоря о том, чтобы еще и обзывать самозванкой? Особенно после того, как я все видела собственными глазами. И не только я — те стражники уматывали так быстро, что даже посланные на их поимку разбойники не смогли их догнать.

Более того, что-то мне подсказывает, что стоящие перед нами стражники не сильно отличаются от сбежавших. Уверена, что напади сейчас на особняк Армана чьи-нибудь войска и стражники так же бросят все и разбегутся в разные стороны.

Но сейчас, перед лицом небольшой группы разбойников, которых я представила им простыми работниками, его люди чувствуют превосходство. А потому, выдвигаются вперед и берут нас в кольцо. Их руки тянутся к оружию, а я краем глаза замечаю, как напрягается Раймонд и остальные. Зато лицо командира стражников расплывается в гнусной улыбке превосходства.

Он понимает, что мы ему ничего не можем противопоставить и наслаждается этим. И от этого у меня внутри все ходит ходуном. Я ловлю себя на мысли, что как можно быстрее хочу взять здесь все в свои руки, чтобы навести наконец порядок хотя бы в Безжизненных Хребтах. Поставить на место зарвавшихся стражников, самого Армана и сделать хоть немного менее сложной и мучительной жизнь таких простых людей, как Раймонд.

А потому, я делаю решительный шаг вперед, оказываясь практически вплотную к командиру. Будто не ожидая от меня этого, он вздрагивает и меряет меня настороженным взглядом.

— Мсье, вы не могли бы для начала представиться? — спрашиваю я у него.

— Лефр… — осторожно отзывается стражник, — Марин Лефр.

— Так вот, мсье Лефр, — холодно продолжаю я, нависая над ним, что явно нервирует стражника, — Вы в праве сомневаться, что я действительно та, за кого себя выдаю. Вы в праве схватить нас, связать и запереть в каком-нибудь подвале. Но прошу вас подумать вот о чем. Судя по всему, вы совсем не рады своему назначению в Безжизненных Холмах и были бы не против оказаться в столице.

Судя по плотно сжатым губам и тяжелому дыханию Лефра, мне удается попасть точно в цель. Поэтому, я тут же продолжаю свою мысль:

— Как вы думаете, что произойдет с большей вероятность, когда Арман Ренье узнает о том, что вы проигнорировали его личный приказ, напав на меня и сопровождавших меня людей? Переведет он вас на службу в столицу или оставит здесь до глубокой старости?

Лицо Лефра перекашивает от недовольства. Точно так же, как он понимает что я права, он так же понимает, что как бы он сейчас не отреагировал, а все равно останется в проигрыше. Пропустит нас — уступит мне перед лицами своих же подчиненных, не пропустит — и наверняка отгребет кучу проблем от Армана. Не думаю, что он заступится за меня, но совершенно точно Арман не спустит с рук неповиновение его приказам.

Поняв в какую ловушку он сам себя завел, Лефр стискивает зубы так сильно, что я слышу противный скрежет. И, тем не менее, отвечать он не спешит. Между нами повисает напряженная тишина, стражники не думают опускать оружие. Тогда как разбойники уже начинают нервничать. Краем глаза замечаю как многие из них сжимают кулаки и тянутся к оружию.

В тот момент, когда напряжение между нами достигает пика, позади нас раздается чей-то незнакомый голос. Негромкий, но ровный и будто бы слегка тягучий.

— Простите, мсье Лефр. Не позволите мне взять слово?

Повернувшись, я с удивлением замечаю, что говорит наш кучер.

Похожую растерянность я замечаю и в глазах стражника. С выражением не скрываемого неприятия на лице, он бросает:

— Чего тебе?

— Мсье Лефр, возможно, вы меня забыли, но меня зовут Жорж, кучер герцога. Я уже не один раз привозил сюда письма и всякие грузы.

— Допустим, — тяжело роняет Лефр, а его глаза прижигают бедного кучера, — Но ты не сказал чего хотел.

— Да, прошу простить меня, — сидя на козлах кланяется Жорж так низко, что я опасаюсь как бы он сейчас не нырнул головой вниз, — Я всего лишь хотел подтвердить слова этой дамы. Это действительно мадам Ренье собственной персоной и все, что она говорит — это чистая правда.

От его слов веет теплом и так необходимой мне сейчас поддержкой. Я кидаю на Жоржа благодарный взгляд, который поймав его смущенно опускает глаза. А вот Лефр напротив вскидывает голову с ненавистью глядя сначала на кучера, а потом на меня.

— Так что вы скажете, мсье Лефр? — снова нависаю я над ним.

Стражник снова скрежещет зубами. Еще немного и мне кажется, его можно будет использовать как кресало — того и гляди искры в разные стороны полетят.

— Хорошо… — наконец, приглушенно шипит Лефр, — …проезжайте.

Он говорит эти слова так, будто с неимоверной силой выталкивает их из себя.

— Благодарю вас, — отвешиваю я размеренный книксен.

Не смотря на то, что внутри меня все ликует из-за того, что удалось все уладить не прибегая к насилию, внешне я стараюсь держать отстраненное выражение лица. Не хватало еще давать Лефру поводов передумать.

И так стоит мне только развернуться и подойти к дверям кареты, как со стороны Лефра доносится глухое рычание:

— Но предупреждаю вас! Я буду за вами следить! Одна только оплошность, одно подозрение, что вы собираетесь сделать что-то недозволенное или недопустимое и я лично разберусь с каждым из вас!

— Как я уже сказала, — оборачиваюсь я к нему и ловлю его полный бешенства взгляд, — У вас есть на это полное право.

После чего, закрываю дверь кареты. В окно замечаю как стражники вкладывают в ножны оружие и расступаются, а ворота медленно открываются. Сейчас, скрытая от взгляда Лефра, я чувствую себя так, будто я решилась на отчаянный прыжок со скалы.

Меня немного трясет, а руки дрожат. Страшно подумать что могло бы быть, если бы Лефр не стал меня слушать.

Вместе с тем, мысль о том, что этот человек будет нас охранять, заставляет меня чувствовать себя неуютно. Не смотря на то, что он стражник Армана, я четко осознаю, что не готова ему доверить даже сторожить свой саквояж, не то что собственную жизнь.

На секунду я даже ловлю себя на мысли о том, что хочу, чтобы Арман узнал о том, каких вредителей набирают в его стражу — может, тогда он разогнал бы их всех к демонам.

Как только карета въезжает во внутренний двор, оставив стражников далеко позади, Жорж спешивается и кидается ко мне в ноги.

— Мадам… смиренно прошу вашего прощения за эту неслыханную дерзость! Я без вашего позволения влез в разговор! — поспешно выпаливает он, — Просто я считаю, что то, как стражники обошлись с нами во время нападения — просто возмутительно! За такое их самих должны кинуть в темницу! Именно поэтому, от одной только мысли что эти подлецы так же могут обойтись с вами, хотя вы не совершили ничего плохого, я потерял голову и позволил себе лишнего. Молю, пожалуйста простите меня за это и позвольте остаться в Хребтах, вместе с вами! Возвращаться обратно я не хочу! Если сбежавшие стражники узнают меня… боюсь, они решат заткнуть мне рот, чтобы об их позорном бегстве никто не узнал.

Я мягко касаюсь его плеча.

Его слова неожиданным образом отзываются у меня в груди благодарностью. Я оказываюсь потрясена его самоотверженностью и желанием помочь. Подкупает и его искренность, чего, признаться, я не ждала от слуги Армана.

— Все в порядке, Жорж. Я не вижу причин по которым вы должны извиняться. Более того, я благодарна за вашу помощь, ведь именно благодаря ей мы смогли попасть в особняк. И, конечно, если вы действительно этого хотите, я не вижу причин запрещать вам остаться в Хребтах.

— Не передать словами как я благодарен вам за это! — он поднимает на меня глаза, в которых читается облегчение, — Можете быть уверены, мадам Ренье, я вас не подведу!

В это время к нам подходит Раймон, который шумно выдохнув, говорит:

— Не знаю каким чудом, но нам действительно удалось попасть внутрь. Но теперь перед нами встает новый вопрос. Что нам делать дальше?

— А вот дальше… — роняю я, — …начинается самое сложное.

— Самое сложное? — настороженно переспрашивает Раймонд.

— Для начала, нам нужно найти смотрителя или управляющего, — объясняю я ему, — Того, кто заведует здесь всем в отсутствии Адриана.

— Вообще, это должен быть Марсель Леруа, — нахмурившись, откликается Раймонд, — Вот только, за все время нам так ни разу не удалось с ним встретиться. Такое ощущение, что то, что происходит с Хребтами его волнует еще меньше, чем Армана Ренье.

— В таком случае, преображение Хребтов начнется с него, — с легкой улыбкой говорю я и, на мое удивление, Раймонд отвечает на нее такой же.

Оставив людей Раймонда распрягать лошадей, мы с ним направляемся внутрь особняка.

Но стоит только переступить порог, как меня охватывает чувство пустоты. Стены, кажущиеся величественными снаружи, внутри выглядят голыми и холодными. Высокие потолки, поддерживаемые массивными колоннами, отзываются эхом наших шагов. На стенах нет ни картин, ни гобеленов, лишь тусклые пятна от когда-то висевших украшений. Полы устланы редкими коврами, которые давно потеряли свои яркие краски. Воздух пропитан сыростью, как будто это место давно забыли и забросили.

— Уютненько, — с иронией бросает Раймонд, проводя пальцем по толстому слою пыли на подоконнике.

— Мда, больше похоже на заброшенный замок, чем на резиденцию герцога, — со вздохом отвечаю я, оглядываясь по сторонам.

Наши шаги раздаются гулким эхом в пустых коридорах. Я не могу избавиться от чувства, что это место когда-то должно было внушать страх и трепет. Но теперь оно лишь вызывает жалость.

Наконец, мы встречаем мужчину в поношенном фраке. На вид ему около пятидесяти, он худощав, с бледным морщинистым лицом и тусклыми, уставшими глазами и седыми волосами аккуратно зачесанными назад. Его движения медленны, как будто каждое действие отнимает у него последние силы.

— Мадам, мсье, добрый день, — его голос звучит тихо, будто он опасается кого-то потревожить, — Чем могу быть полезен?

Я делаю шаг вперед.

— Здравствуйте. Меня зовут Эллейн Ренье, я супруга герцога Армана. С сегодняшнего дня буду жить здесь. Поэтому, мне хотелось бы встретиться с человеком, который в отсутствии моего… мужа… управляет Хребтами, — и снова я буквально заставляю себя произносить это слово.

Хорошо хоть мужчина не обращает на это никакого внимания. Он лишь слегка приподнимает брови и тут же склоняется в почтительном поклоне.

— Добро пожаловать в наш скромный особняк, мадам Ренье. Меня зовут Пьер Бланшар, и я занимаюсь всем, что касается этого места. Всеми остальными делами занимается Марсель Леруа. Прошу следовать за мной, я провожу вас к нему.

— Благодарю вас.

Мы идем по длинному коридору, и я замечаю, что обветшалые стены покрыты трещинами, а краска местами облуплена. Лишь редкие свечи освещают наш путь, отбрасывая дрожащие тени.

— Мсье Бланшар, а подскажите пожалуйста, почему особняк находится в таком… состоянии? — я осекаюсь, не в силах подобрать нужное слово. Потому что даже слово “плачевное” тут не подходит. Это место скорее навевает тоску и рождает чувство безысходности.

— Можете называть меня просто Пьер… а по поводу особняка… великодушно прошу прощения, — прикладывает к груди руку Бланшар, — К сожалению, в последнее время Хребты перестали приносить прибыль, так что сократилось не только наше жалованье, но и деньги, которые выделялись на поддержание особняка, — грустно откликается он и я чувствую в его голосе неподдельное сожаление.

— Я делаю все что в моих силах… — он с досадой разводит руки в стороны и тяжело вздыхает, — …но у меня не хватает возможностей. В конце концов, из всех слуг здесь осталось лишь пять человек, включая меня.

Краем глаза замечаю, как хмурится и отводит взгляд Раймонд. Похоже, он лишь сейчас понял, что не только рабочим тяжело жить в Хребтах. Несложно догадаться насколько плохо обстоят дела в этих землях, раз даже резиденция герцога находится в таком запущенном состоянии, а слуги разбегаются отсюда как крысы с корабля.

Наконец, мы останавливаемся перед тяжелой дверью из темного дерева. Из-за нее доносится едва слышный, но отчетливый звук приглушенного бормотания. Пьер осторожно стучит и, не дожидаясь ответа, открывает ее.

В комнате царит полумрак, воздух насыщен запахом старого вина и табака. За столом, заваленным бумагами и пустыми бутылками, сидит мужчина в помятой полурасстегнутой рубашке бежевого оттенка. Ему на вид около сорока, но заплывшее лицо и тяжелые веки делают его старше. Темные волосы взъерошены, глаза красные, а щеки ввалившиеся.

— Мсье Леруа, к вам посетители, — объявляет Пьер с явным неодобрением в голосе.

Марсель с трудом поднимает голову. Он пытается сфокусировать на нас взгляд, но его глаза настолько мутны, что я даже не уверена, что он хоть что-то видит.

— Что… кто это? — произносит он неразборчиво, бросив на нас затуманенный взгляд. — Чего вам?

Я делаю шаг вперед, стараясь сохранять самообладание, хотя запах алкоголя буквально сбивает с ног.

— Я Эллейн Ренье, супруга герцога Армана, — повторяю я, стараясь сохранять спокойствие, — С этого дня я буду жить здесь и собираюсь управлять этими землями. Поэтому, мне очень нужно ваше содействие.

Ожидаю чего угодно — что сейчас этот Марсель взорвется и возмутиться тем, что я сую нос в его дела или что начнет ставить мне совершенно невыполнимые условия. Опасаюсь даже, что станет давить на жалость или вообще проигнорирует, заявив что ему даже жена герцога не указ.

И я уже внутренне готова к спорам и убеждениям.

Но вместо этого…

— Меня переводят в другое место? — как мне показалось, с надеждой в голосе спрашивает он.

— Э-э-э, нет… — растерянно отвечаю я и весь интерес Марселя моментально испаряется, уступив место абсолютному безразличию, — Вернее, я об этом ничего не знаю.

Он недовольно фыркает и отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

— Тогда делай что хочешь, — бормочет он, откидываясь на спинку стула и с трудом держа в руках бокал с вином.

— Что? — растерянно переспрашиваю его я, недоверчиво косясь на Раймонда. Который, в свою очередь, поймав мой взгляд, так же огорошенно пожимает плечами.

— Я говорю, делай что хочешь, — повторяет Марсель, даже не глядя на меня, — И не только с Хребтами, но и с особняком тоже. Так будет даже лучше, а то меня уже тошнит от всего этого.

— Может, вас тошнит от количества выпитого? — не упускает возможность подколоть Марселя Раймонд.

Но тот будто бы не слышит разбойника. Он лишь тяжело вздыхает.

— Это место — хуже некуда. Самая настоящая дыра. Так что… если ты всерьез хочешь здесь остаться — твое право. Только, отстань от меня, меня все это уже порядком достало.

Его равнодушие ошеломляет меня настолько, что я некоторое время просто не могу подобрать слов.

— Вы действительно не возражаете, если я начну действовать по своему усмотрению? — решаю уточнить у него еще раз на тот случай, если он что-то неправильно понял или расслышал.

— С чего я должен возражать, если даже сам мсье Ренье поставил крест на Хребтах? Все кто мог уже разбежались. Я бы и сам ушел, но мсье Ренье не хочет освобождать меня от должности. Так что мне плевать что вы тут будете делать. Хоть все продайте соседнему королевству Солея, — ухмыляется он, наливая себе еще вина, — Ну как, устроит такой вариант?

Я ошарашенно смотрю на него и киваю.

Не так я себе представляла переговоры с управляющим и уж тем более не так я себе представляла обстоящие в Хребтах дела. По факту, они даже хуже, чем молва, которая ходит об этих землях. Не удивительно, что Раймонд с приятелями выбрали разбойничью стезю.

— Вот и хорошо, — кивает Марсель.

Он достает из ящика стола несколько пустых бланков с гербовой печатью и небрежно бросает их передо мной.

— Это тебе понадобится. Здесь подпись герцога. Делай с ними что посчитаешь нужным.

Я поднимаю документы и бегло просматриваю их. Это пустые бланки за подписью Армана, с оговоркой, что они могут быть использованы только в Хребтах.

Сердце учащенно бьется. В голове начинают выстраиваться планы.

— По вашим глазам вижу, что вы что-то придумали, — улыбается Раймонд.

— Именно, — киваю я, убирая бумаги, — И то, что я придумала, вам наверняка очень понравится.

— Я уже в предвкушении, — ухмыляется Раймонд, скрестив руки на груди. — Так что же это?

Вместо ответа, я одалживаю перо со стола у Марселя. Оно грязное, затупленное, с остатками засохших чернил. Но в моих руках оно легко танцует по бумаге, оставляя после себя ровные ряды букв.

Стараясь не слишком откровенно улыбаться, я накидываю несколько строк на пустых бланках с подписью Армана и перечитываю то, что получилось. Мои первые приказы выходят лаконичными, но точными, а от мысли, что отныне я могу действовать свободно, у меня захватывает дух.

Раймонд пытается заглянуть через плечо.

— Могу я взглянуть? — интересуется он с любопытством.

— Пусть это будет сюрпризом, — сворачиваю я бумаги в трубочку, надеясь, что он не успел ничего подсмотреть, — Уже скоро вы увидите все собственными глазами.

Раймонд фыркает, но по его лицу заметно, что он сильно заинтригован.

Оставив Марселя в компании вина и собственных сожалений, мы выходим из его кабинета. Как только дверь его кабинета закрывается, Пьер тут же обращает на себя внимание:

— Мадам, мсье, — снова склоняет он голову, — Могу ли я помочь вам чем-то еще?

— Да. Мне понадобится кабинет для работы. Можете подыскать мне что-нибудь подходящее?

— Конечно, мадам, — практически моментально откликается он и жестом приглашает нас следовать за ним, — Кабинет рядом с приемной мсье Ренье свободен. Вы можете занять его.

Мы идем сквозь бесконечные пустые залы, где только пыльные окна и скрип половиц нарушают тишину. Невольно ловлю себя на мысли о том, что у меня чешутся руки отмыть здесь все и привести в порядок.

Наконец, Пьер останавливается у небольшой двери. Он почтительно распахивает ее и перед нами тут же открывается уютный, хоть и строгий кабинет.

Я вхожу внутрь и осматриваю комнату. Деревянный стол стоит у окна, откуда открывается вид на величественные горы. Лучи заходящего солнца мягко пробиваются сквозь грязные стекла, освещая комнату мягким золотым светом. Стены украшены парой старых карт, а в углу стоит маленькая книжная полка с пыльными томами.

— Это вполне подойдет, — оглядев кабинет, решительно киваю я.

— Прекрасно, — довольно отзывается Пьер. — Что-то еще?

— Да, позовите пожалуйста начальника местной стражи… кажется, его зовут мсье Лефр, — выуживаю я из памяти то, как к нему обращался Жорж, — У меня есть для него важное дело.

— Сию минуту.

Дворецкий уходит, а я сажусь за стол и разворачиваю приказы, с трудом сдерживая предвкушение. Раймонд подходит ближе, с любопытством приподняв брови.

— Может, хотя бы намекнете что вы задумали? — спрашивает он, усаживаясь напротив меня.

— Всего лишь то, что я пообещала вам, — поднимаю на него глаза, — Решить ваши проблемы.

Раймонд молчит, не сводя с меня заинтересованного взгляда и мне не остается ничего другого, кроме как продолжить.

— Я правда намерена сдержать свое обещание, данное вам. И если с самого начала, когда меня только сопровождали в Безжизненные Хребты, я думала только о том, чтобы найти одного человека, чтобы доказать как сильно ошибался другой, то теперь все иначе. После того как я встретила вас, я поняла, что просто не могу оставаться в стороне, когда у меня есть возможность изменить хоть что-то. Повлиять на ваши жизни так, чтобы вы забыли о разбойничестве и грабеже.

Я вздыхаю и развожу руки в стороны.

— Тем более, все складывается таким образом, что эти земли мне буквально отдают в руки. Так почему бы не воспользоваться этим? Я приложу все усилия, чтобы изменить положение дел в Хребтах, а взамен получу так необходимы мне для поиска нужного человека деньги и ресурсы. И все будут только в выигрыше.

Некоторое время Раймонд только молчит, но потом отводит взгляд и хмыкает, качая головой.

— Это звучит настолько амбициозно, что мне даже хочется посмотреть что из этого выйдет, — отзывается он, — Когда мы заключили соглашение, я думал, что дело ограничится тем, что вы где-нибудь раздобудете денег, которыми откупитесь от нас. И, честно говоря, меня такой вариант вполне устраивал. Но… если вам и правда удастся то, чего не удалось Арману… можете быть уверены, я останусь с вами до конца. В конце концов, я всю жизнь провел в Хребтах, это мой дом. Как бы непритязательно он не выглядел…

— Единственное, что я могу вам обещать с чистой совестью, так это то, что я приложу все свои усилия, чтобы это место расцвело новыми красками, — искренне отвечаю ему я.

— Этого более чем достаточно, — с благодарностью кивает Раймонд.

Сразу после этого, дверь в кабинет снова открывается, и в комнату входит Лефр. Его лицо даже более недовольное и презрительное, чем при нашей первой встрече. Он стоит передо мной с высоко вскинутым подбородком, глядя на меня, как на жалкое насекомое.

— Потрудитесь объяснить, что это за дьявольщина? — рычит он, даже не скрывая своего раздражения, — Зачем вы вытащили меня сюда? Я занят своими делами. Если вам что-то нужно, приходите ко мне сами, а не заставляйте меня таскаться по особняку. Чтобы подобное было в последний раз, вам все ясно?

Я спокойно поднимаю голову и встречаю его взгляд. В отличие от предыдущей нашей встречи, сейчас внутри себя чувствую одну лишь ледяную уверенность.

— Не беспокойтесь, месье Лефр, такого больше не повторится… — ровным голосом произношу я, — …потому что у меня для вас кое что есть.

Я передаю ему приказ, который Лефр бесцеремонно вырывает из моих рук. Разворачивает лист и, прищурившись, вчитывается. По мере того, как глаза стражника опускаются все ниже, его лицо медленно меняется. Первоначальное раздражение сменяется сначала непониманием, а потом и вовсе шоком.

— Это… это что, шутка?! — вкидывает он голову, таращась на меня, — Вы что, решили поиздеваться надо мной, да?!

🌊🌊🌊

✿ Дорогие читатели! ✿

Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить продолжение этой истории, мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно
Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤

В то время как Лефр в порыве ярости стискивает приказ, будто хочет его порвать на мелкие клочки, я по-прежнему сохраняю непоколебимое спокойствие. Если раньше от одного только слова Лефра зависело наше будущее, то сейчас мы с ним поменялись местами. И осознание этого факта бесит его настолько, что лицо стража снова покрывается красными пятнами.

— По вашему, это похоже на шутку? — спрашиваю я у него, — У вас в руках официальный документ за подписью герцога. Уверена, вам она знакома, разве нет?

Лефр открывает рот, чтобы что-то мне ответить, но у него вырывается только громкий хрип, а руки трясутся от ярости.

— Вы… вы не имеете права! — кричит он, швыряя приказ на пол, — Как вы можете меня уволить?! Думаете, что спелись с этим гребаным пьяницей Леруа и теперь вам все дозволено?! Он тоже имел на меня зуб, как только оказался здесь! — голос Лефра срывается практически на визг, а дыхание перехватывает.

Я же ловлю себя на мысли о том, что даже не смотря на все безразличие Леруа, он мне нравится гораздо больше Лефра. По крайней мере, тот был со мной честен с самого начала.

— Мне показалось, мсье Лефр, что вы сами ненавидите это место. Разве не так? — спрашиваю у него, глядя прямо в глаза, — Тогда, воспрниимайте этот приказ не как увольнение, а как возможность наконец вырваться из заточения в Хребтах и вернуться в столицу.

Лефр шумно выдыхает и на мгновение задумывается. Я прямо-таки вижу, как в его голове на мелькает мысль, что возвращение в столицу не такая уж и плохая идея. Но упрямство и злость Лефра заставляют его отвергнуть это решение. Просто потому что это мой приказ, а не Армана или кого-то еще.

— Нет! — орет он, сжимая кулаки так, что костяшки бледнеют, — Я не согласен с этим! Вы еще пожалеете, что связались со мной! И вообще, мне следовало сразу кинуть вас в темницу, а не слушать вашу никчемную болтовню! Надо было усыпить вашу бдительность, и схватить всех вас как только въедете во двор! — Лефр даже зубами скрежещет от безумной ярости, — Дьявол меня подери за то что передумал в самый последний момент!

— Мсье Лефр, вы понимаете, что ваше поведение лишь подтверждает правильность моего решения? — качаю я головой.

Лефр обжигает меня совершенно диким взглядом и резко подскакивает к столу, за которым я сижу. Наклоняется и с силой опускает руки на крышку, отчего тот жалобно хрустит.

Это происходит настолько внезапно, что я даже вздрагиваю.

Однако, взгляда от него я не отвожу. Я понимала, на что иду, еще когда подписывала эти бумаги. Как и то, что это необходимое решение. Нельзя оставлять в особняке такого опасного человека как Лефр.

Именно поэтому, сейчас я должна сделать все, чтобы довести начатое до конца.

Не сводя с меня свирепого взгляда, в котором собрана вся жестокость этого мира, Лефр тем временем приглушенно шипит:

— Ты всего лишь кукла для развлечений герцога! И та не сильно то интересная, раз тебя засунули в такую дыру! Так что не радуйся раньше времени! Ты еще за это ответишь!

В глубине меня вспыхивает возмущение, которое едва не прорывается наружу.

— Мсье Лефр, — холодно отзываюсь я, — Если это все, что вы хотите сказать, тогда я предпочту закончить наш разговор. А когда выйдете из этого кабинета, советую подумать о том, как же так вышло, что вы вместе со мной оказались в этой самой “дыре”. Я что-то не заметила что среди стражников назначение в Безжизненные Холмы считается чем-то почетным. Получается, вы тоже не сильно то интересны Арману?

Со стороны Раймонда раздается приглушенный смешок, а лицо Лефра покрывается розовыми пятнами. Он вскидывает руку, видимо, чтобы схватить меня за воротник, но в этот момент его запястье перехватывает Раймонд, чьи глаза опасно сужаются.

— Вы уверены, что хотите поднять руку на супругу герцога? — холодно бросает Раймонд.

Лефр обжигает его испепеляющим взглядом и, выдернув руку из хватки Раймонда, резко разворачивается.

Но, прежде чем уйти, он все-таки кидает на меня неистовый взгляд и шипит сквозь зубы:

— Только я, не жалея себя защищал это место от всяких бандитов и головорезов! Поэтому, без меня оно быстро превратится в руины!

Услышав подобное заявление, я не могу сдержать улыбки и замечаю, что Раймонд тоже едва сдерживается, чтобы не захохотать в голос.

— Уверяю вас, что этого не случится, — отзываюсь я, чем еще больше вывожу Лефра из себя.

Грубо выбив дверь плечом, он, наконец, уходит, исчезая в полутьме коридора.

Только когда его шаги вдалеке затихают, я, наконец, выдыхаю.

Меня немного трясет, но я рада, что смогла дать ему отпор. И рада, что смогла довести задуманное до конца. Теперь, одной проблемой будет меньше, а нам с людьми Раймонда будет намного спокойней в отсутствии Лефра.

Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Раймондом, который с интересом наблюдает за мной.

— Признаюсь, я впечатлен вашей решительностью, — наконец, говорит он с легкой улыбкой, — Я сразу подумал, что пока мы будем жить в особняке под одной крышей с Лефром, то будем находиться в постоянной опасности. Кто знает что придет в голову этому самовлюбленному и высокомерному идиоту, который, ко всему прочему, еще и озлоблен на весь мир. Таких надо держать как можно дальше от себя. Но единственное, чего я не ожидал — что вы решите взяться за него так скоро.

— Почему же? — удивляюсь я, — Я рассуждала точно так же. Во-первых, не было никакой гарантии что он не передумал бы и не связал нас как только появился бы подходящий момент, о чем он сам заявил. А во-вторых, после всего что произошло, я очень сомневаюсь в его профессиональных навыках.

Раймонд понимающе ухмыляется, но потом, будто опомнившись, спрашивает:
— Полностью разделяю ваши опасения, но кто в таком случае возьмет на себя охрану особняка вместо него?

— А вот насчет этого беспокоиться не стоит, — я хитро улыбаюсь и передаю ему второй приказ, который набросала в кабинете.

Раймонд разворачивает его, и по мере того, как он читает, его глаза округляются от удивления.

— Неужели… мы? — от удивления его голос звучит глухо; Раймонд даже вскидывает голову, чтобы посмотреть мне в глаза и убедиться, что это не шутка, — Вы правда готовы нам довериться?

— Я же уже говорила об этом раньше, — встаю из-за стола, чтобы подойти к окну и посмотреть на залитые заходящим солнцем Хребты, — Я доверяю вам куда больше, чем слугам Армана, и этот приказ — яркое тому подтверждение и доказательство моих чистых намерений. Вы открылись мне и тоже самое я делаю в ответ. Это только начало нашего пути, но я хочу чтобы вы понимали, я правда собираюсь пройти его с вами вместе.

Поворачиваюсь к Раймонду и добавляю:

— Кроме того, этот приказ, по сути, убирает с вас ярлык разбойников и узаконивает вас в новом статусе. Не говоря уже о том, что если вы отныне будете заниматься охраной особняка и Хребтов, то и зарплата, которую наверняка пропивал Лефр со своими людьми, тоже достанется вам. Поэтому, вам больше не придется переживать о будущем — ни о своем, ни о будущем ваших семей.

Раймонд всё ещё не может прийти в себя от шока, он тяжело выдыхает и качает головой.

— Вы даже не представляете, что это для нас значит, — тихо говорит он, его голос полон искренности, — Я клянусь, что мы не подведем вас. Признаюсь, у меня были относительно вас некоторые сомнения — как тогда, когда мы только встретились, так и когда добрались до особняка. Я подумал ну что может изменить избалованная аристократка. Но теперь… — его голос крепнет, а в глазах разгорается самое настоящее пламя, — …теперь, я с чистой совестью могу пообещать, что мы сделаем все что в наших силах, чтобы помочь вам на этом нелегком пути. Если хоть у кого-то есть шанс все изменить, то это у вас.

Я чувствую как в груди разливается приятное тепло, хоть Раймонд и назвал меня избалованной аристократкой. Знал бы он насколько у нас с ним больше общего, чем у меня с тем же Арманом…

И все же. Это удивительно, но впервые за долгое время я не чувствую себя одинокой. Более того, сейчас в глубине меня растет уверенность, что моя ссылка в Безжизненные Хребты, которую я так болезненно воспринимала вначале, может стать началом чего-то грандиозного и невообразимого.

— Зачем же вы тогда решили довериться избалованной аристократке? — интересуюсь я.

Раймонд на секунду задумывается, после чего с неохотой отзывается:

— Ваш вопрос…

— Что? — не понимаю куда он клонит.

— Еще до того как вы спросили, по душе ли нам устраивать засады, нападать на людей, шантажировать и вымогать, я стал задумываться о том, что, возможно, тот путь, который мы выбрали, на самом деле не даст нам то, к чему мы стремимся. Но сколько я не думал об этом, я просто не мог найти другого решения. Поэтому, когда вы предложили пойти за вами, я подумал… а почему бы и нет? Если есть хотя бы крошечный шанс, что это решение окажется верным и позволит нам сойти с пути разрушения, то я готов рискнуть!

Его речь зачаровывает, я проникаюсь к Раймонду еще большим уважением. Хочу уточнить у него кое что, но в этот момент со стороны коридора доносится судорожный стук в дверь.

Не дожидаясь моего ответа, дверь распахивается и на пороге появляется Пьер. Его лицо выглядит еще более бледным и изможденным, чем до этого. А в глазах застывает паника.

— Мадам, простите, что отвлекаю, но там беда! — показывает но кивком головы куда-то за спину.

— Что случилось, Пьер? — взволнованно обращаюсь к нему.

В глубине меня, тем временем, зреет пугающее предчувствие чего-то нехорошего.

Пьер нервно сглатывает, мнется, будто не решаясь сказать все как есть, а потом делает глубокий вдох и выпаливает все разом:

— Мсье Лефр… он…

— Мсье Лефр… он… ушел и забрал с собой всю стражу и увел всех лошадей! Забрал даже тех, что привели с собой ваши спутники! — выпаливает Пьер, запинаясь на каждом слове, — А еще… он забрал все что было в арсенале и практически опустошил склад с продовольствием!

Меня словно швыряют в ледяной прорубь.

Я замираю на месте, не сразу осознавая всю глубину той проблемы, с которой мы прямо сейчас столкнулись. Но когда это случается, внутри меня стремительно вспыхивает возмущение.

— Как это получилось? — спрашиваю я у Пьера.

Тот виновато опускает глаза и отвечает.

— Прошу прощения, но его люди действовали как самые настоящие мародеры, угрожая оружием.

— Что? — голос Раймонда звучит жестче, чем обычно, его глаза сверкают негодованием, — Жалкий мерзавец!

Теперь понятно что он имел в виду, когда говорил о том, что я пожалею о своем решении. Напоследок этот подлец решил не просто насолить мне… он решил насолить вообще всем, кто остался в этом особняке.

После такого поступка он упал в моих глазах даже ниже того уровня, на котором был до этого.

— Что, лошадей вообще не осталось? Даже самой захудалой? — спрашивает Раймонд Пьера.

Но тот лишь грустно качает головой.

— К сожалению, нет.

— Небось, струсил, что за ним тут же отправят погоню! — поджимает губы Раймонд.

Я делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю, отбрасывая в сторону свою досаду и недовольство. На секунду у меня даже закрадывается мысль о том, что мне было бы интересно как отреагировал бы на подобное поведение своего подчиненного Арман. Все-таки тот как-никак обнес резиденцию самого драконьего герцога!

В любом случае, это уже не важно. Да, Лефр поступил не просто подло, а бесчестно, по-свински. И все же, самое главное в том, что мы от него избавились, пусть и такой ценой.

Поэтому, какой-то безысходности я не чувствую. Скорее, лишь ледяную решимость. Как можно быстрее разобраться с текущими проблемами, чтобы сосредоточиться на поисках моего дяди.

А потому, я поднимаю взгляд на Пьера:

— Пьер, пожалуйста отведи нас к складу. Я хочу посмотреть чем мы на данный момент располагаем.

— Да, конечно. Прошу вас, мадам, мсье, — он кивает и показывает рукой в сторону двери.

Склад находится в самом дальнем углу двора, частично прикрытый деревьями и старым забором. Это небольшое, крепкое каменное строение с деревянной крышей и массивной дверью. Когда мы подходим ближе, я замечаю, что замок разворочен, словно по нему вдарили сильным заклинанием, а дверь приоткрыта.

Пьер толкает ее, она со скрипом распахивается и мы заходим внутрь. Меня тут же обдает прохладой и слабым запахом пыли, земли, прелых овощей. Каждый мой шаг заставляет доски пола натужно скрипеть. В помещении темно, но сквозь узкие окна, похожие на окна темницы, проникают полосы света, подсвечивая пыль, кружащуюся в воздухе.

Вокруг царит полнейший хаос. Полки опустошены, на некоторых валяются разбитые глиняные горшки и рассыпанные крупы. На полу друг на друге лежит пара мешков. Один из них порван, и белоснежная мука тонкой струйкой просыпается на пол. Первым делом Раймонд подскакивает к дырявому мешку и поправляет его таким образом, чтобы мука больше не просыпалась.

По углам склада стоит несколько бочек. Но когда я стучу по ближайшей, то слышу в ответ глухой звук — бочка пустая. Зато когда Раймонд подходит к бочкам в противоположном углу и придирчиво заглядывает в каждую, то радостно хмыкает.

— Похоже, здесь осталось еще немного солонины.

Тем временем, Пьер старательно собирает рассыпанные по всему складу овощи — клубни картофеля, морковку, лук.

— Есть еще немного овощей, но сомневаюсь, чтобы этого хватило хотя бы на суп, — с сожалением отзывается Пьер.

— Ну почему же, у нас осталось еще это! — вертит в руках странную банку с мутным содержимым Раймонд, — Что бы это ни было… хотя, если честно, я сомневаюсь, что это съедобно. Больше похоже на то, что оно уже сто лет назад перешло в разряд антиквариата.

— Это закваска нашего повара, — с необъяснимой грустью в голосе отзывается Пьер, а потом добавляет, — Которую я у него просил выбросить еще когда мсье Ренье проводил здесь время. Уж лучше бы мсье Лефр забрал ее вместо всего остального…

Я сама прохожу вдоль полок, мои пальцы скользят по пыльным доскам, но единственное, что мне удается найти, это несколько пучков сушеных трав.

Обвожу взглядом пустой склад, не в силах отделаться от ощущения, что окружающее нас зрелище выглядит как если бы на нас напала стая оголодавших волков. Я и слова бы не сказала, если бы стражники взяли с собой продукты в дорогу, но это на самом деле больше похоже на месть.

Очень мелочную и подлую месть.

— Похоже, на некоторое время нам придется затянуть пояса потуже — подытоживаю я. Хотя, справедливости ради, у нас с дядей никогда не ломился стол от разных блюд и продуктов.

— Простите, мадам, — лицо Пьера моментально принимает мертвенно-бледный цвет, а сам он склоняет голову передо мной, — Я правда пытался их остановить, но мсье Лефр и слушать ничего не хотел. Он распорядился вынести отсюда все, захватив с собой даже часть кухонных принадлежностей. А, учитывая, что после этого пропал один из наборов серебряных приборов, думаю, он забрал и его тоже.

Судя по недовольному рыку со стороны Раймонда, он тоже оценил всю мелочность поступка Лефра.

— Все в порядке, Пьер, — кладу я плечо на руку дворецкого, — Не вините себя, я уверена, что вы действительно сделали все что было в ваших силах. И, хоть наше положение и кажется отчаянным, я уверена, что мы обязательно найдем выход. Уж я постараюсь.

— Спасибо, мадам, — поднимает голову Пьер, а в его глазах блестит искренняя радость, — Мсье Ренье очень повезло с вами.

От этих слов я даже вздрагиваю как от удара. Я понимаю, что Пьер сказал их не со зла, а наоборот, чтобы сделать мне приятное. Вот только, в этот момент я чувствую только горечь и обиду.

Не желая возвращаться к теме Армана, я спрашиваю у Пьера:

— Те продукты, которые мы нашли, это все что осталось?

— Может, что-то из продуктов еще найдется в замке? — с надеждой спрашиваю я у него.

Пьер на секунду задумывается, а затем, медленно кивает:

— Думаю, что в первую очередь следует посмотреть на кухне. Наш повар как раз с утра забирал со склада какие-то продукты, чтобы приготовить обед и ужин сразу на несколько дней. Возможно, что-то и осталось.

Мы снова возвращаемся в особняк. Пьер идет впереди, опустив голову, будто в глубокой задумчивости, а я и Раймонд следуем за ним. В воздухе витает напряжение, но, несмотря на все неприятности, в груди теплится решимость справиться со всем этим хаосом.

Когда мы заходим на кухню, мои глаза тут же цепляются за фигуру крупного, коренастого мужчины, который с такой ловкостью разделывает мясо, что можно подумать, будто перед ним не кусок свинины, а что-то гораздо более хрупкое. Не смотря на то, что он стоит к нам спиной и мы не видим всех его движений, моя интуиция уверенно заявляет, что перед нами опытный повар.

— Мадам, позвольте представить, это наш повар, мсье Бертран Лакруа, — начинает Пьер, а мужчина, как будто ничего не слыша, продолжает рубить мясо.

Глухой стук ножа о разделочную доску раздается ритмично, как удар барабана.

— Мсье Лакруа, у нас есть дела к вам, — повторяет Пьер немного громче, — К нам пожаловала супруга мсье Ренье.

Бертран наконец поворачивается к нам — его фигура громоздкая, почти квадратная, с круглым лицом, обрамленным густыми бакенбардами. В глазах — искорка, словно внутри этого грузного человека скрыта энергия, готовая вырваться наружу. Губы же плотно сжаты, да и в целом его лицо выглядит сосредоточенно.

Окинув нас оценивающим взглядом, он медленно вытирает руки о передник и кивает, явно ожидая пока мы продолжим.

— Мсье Лакруа, — беру слово я, — Я бы хотела провести ревизию того, что у нас осталось из продуктов. Судя по тому, что мы видели на складе, положение не самое лучшее.

— Не самое лучшее? Это вы мягко сказали, — наконец, отзывается Лакруа.

Его голос глубокий, звучный, но приятный для слуха, — Фактически, про склад можно забыть. Как и про какие-либо блюда. Я приготовлю ужин на сегодня, но, боюсь, это будет наш последний ужин.

— И все же, я предлагаю раньше времени не паниковать и для начала посмотреть чем мы располагаем.

Бертран открывает массивный шкаф, заполненный полупустыми полками. Там лежат несколько мешочков с крупами и сушеной фасолью, с десяток кочанов капусты. В углу стоит корзина с черствым хлебом. Небольшие запасы также находятся в крошечной каморке-подсобке.

Итого, нам получается наскрести немного муки, солонины, картофеля, лука, капусты, и фасоли с крупой. Не считая того огромного куска мяса, которое Бертран разделывал до того, как мы пришли сюда.

— Как вы можете видеть сами, не осталось ничего, из чего можно было бы приготовить что-нибудь достойное.

— Мда, — угрюмо кидает Раймонд, — не говоря уже о том, что этого вряд ли хватит на несколько десятков человек.

— Вот в этом ваша проблема, мсье Лакруа, — отзываюсь я с улыбкой. — Вы явно хотите приготовить что-то изысканное, тогда как нам нужно что-то простое и сытное. И, к счастью, я могу с этим помочь.

Бертран смотрит на меня с сомнением.

— Вы, мадам?

— Да, — уверенно отзываюсь я, — И, если позволите воспользоваться вашей кухней, я могу все приготовить сама.

По лицу Пьера почему-то пробегает тень и он тут же наклоняется ко мне.

— Мадам, вам не положено готовить, — отчаянно шепчет он мне, — Это же совершенно не подходит вашему статусу…

Я мягко улыбаюсь ему, но категорически отвечаю:

— Пьер, поверьте, у нас сейчас совсем не та ситуация, чтобы думать о статусах. Не говоря уже о том, что с самого детского возраста готовка была на мне. Я привыкла обходиться малым количеством продуктов, делая из них простую, но питательную еду. И если мои знания пригодятся, чтобы помочь нам не голодать, я буду только рада этому.

Пьер пораженно молчит, не в силах ничего возразить, Бертран тоже смотрит на меня изумленно вскинув бровь. А вот во взгляде Раймонда чувствуется уважение.

— Выходит, вы еще и готовить умеете? — с легкой улыбкой спрашивает он, — Каждый раз, когда я думаю, что вы уже не сможете меня больше ничем удивить, вы находите как это можно сделать. Как вам это удается?

— Мне просто не оставляют иного выбора, — невесело усмехаюсь я.

— Но даже так, если мы будем экономить продукты, то на сколько их хватит? — с сомнением осматривает наши запасы Раймонд.

— Думаю, что на три-четыре дня, — уверенно отвечаю я, — Главное — разумно распределить порции.

— Три-четыре дня… — Раймонд задумчиво хмурится, — А что потом? Без лошадей мы мало что сможем сделать. Нас, можно сказать, все равно что замуровали в этом особняке.

— В конце недели к нам должна поступить доставка, — вдруг задумчиво роняет Пьер, — Мы договорились с местными торговцами, чтобы они время от времени привозили нам еду и некоторые другие продукты.

Моя решимость тут же вспыхивает новым огнем. Это просто восхитительные новости!

— Отлично! Значит, у нас есть шанс не только пополнить запасы, но и, возможно, выкупить у них лошадей.

Но Пьер, с сожалением поджав губы, качает головой.

— Боюсь, мадам, наши финансовые возможности не позволят нам купить лошадей. Учитывая все произошедшее, нам теперь нужно подумать как бы сделать новый запас продуктов.

Чувствую, как мои надежды тут же разбиваются о суровую действительность. Но и отступать я не намерена.

— Дайте мне финансовые отчеты, я попробую разобраться с бюджетом. Возможно, придумаю как оптимизировать расходы.

Так уж получилось, что расходы по дому тоже были на мне. Тогда как дядя целиком занимался своей лавкой, я полностью обслуживала дом. А позже, на эти знания наложились и мои обязанности в содержании приюта.

Поэтому и перспективы погружения в скучные отчеты, меня нисколько не пугали.

Как обычно, я ожидаю, что Пьер ответит согласием. Но вместо этого, он мнется, а потом, с глубоким вздохом, полным раскаяния и печали, отзывается:

— Я бы с радостью это сделал, но тут может возникнуть проблема. Если быть предельно честным, то даже две проблемы…

Я прищуриваюсь, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

— Какие проблемы?

Пьер мнется. Его лицо бледнеет, как у провинившегося ученика.

— Раньше всеми экономическими вопросами занимался отдельный финансист, мсье Дюпон. Но пару недель назад он исчез… причем, сразу со всеми документами. Поэтому, сейчас мы без понятия о текущем положении дел, так как все расходы и доходы проходили через него.

У меня перехватывает дыхание. Я моргаю, пытаясь осознать услышанное.

— Как это — исчез? — резко вскидываю голову я, — Еще и со всеми документами… Вы хоть что-нибудь сделали с этим?

Пьер опускает глаза, его пальцы нервно теребят край сюртука.

— Простите, мадам… сначала мы даже мысли не могли допустить, что он исчез надолго. Но спустя неделю мы попытались его найти и… не смогли обнаружить и следа. Тогда же мы обыскали его кабинет и поняли, что так же пропала и вся отчетность. Мы сразу сообщили об этом мсье Арману, а он поручил это дело кому-то из стражи. И пока мсье Дюпона не нашли, мсье Арман поручил взять все финансовые отчеты в свои руки мсье Леруа.

Только упомянув Марселя, я уже чувствую к чему все идет. А потому, прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.

— То есть, у вас нет вообще никаких финансовых записей? — решаю на всякий случай уточнить я, — Вы не знаете, сколько у вас денег и сколько вы тратите?

— Как вы, наверно, уже догадались, мсье Леруа не был рад своим новым обязанностям, а потому отнесся к ним довольно… — мнется Пьер, подбирая подходящее слово, — прохладно. Но даже без учета этого, восстановить все последние траты оказалось очень сложной задачей. Мы до сих пор ищем любые отчеты, квитанции и поручения, которые могли бы помочь нам понять какими средствами мы располагаем.

Раймонд присвистывает, скрестив руки на груди.

— Очень удобно, не находите? — спрашивает он с явным сарказмом, — Не мог ли этот Дюпон решить подзаработать за счет особняка и смыться с деньгами? А чтобы никто ничего не понял, забрал с собой документы.

— Если честно я этому нисколько не удивлюсь, — киваю я, ощущая нарастающую тревогу.

Я закусываю губу, пытаясь собраться с мыслями. Ситуация становится все сложнее, но паниковать сейчас — последнее, что нужно.

Мысленно я была полностью на стороне Раймонда. Такое поведение не выглядит нормальным и первое что действительно приходит в голову — это то, что Дюпон воспользовался своим положением. С другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов, что с ним могло что-то случиться.

В любом случае, пусть этим делом занимается Арман, раз уж он об этом в курсе.

— Хорошо, к этому вопросу мы еще вернемся, — с болью в сердце отзываюсь я, — А пока, в чем же вторая проблема, Пьер?

Пьер закусывает нижнюю губу, а с его лица медленно сходит краска. На мгновение я даже пугаюсь, что он вот-вот хлопнется в обморок.

— Вторая проблема в том, что из-за проблем с отчетами, мы уже оказались должны торговцам значительную сумму. Мы планировали выплатить им ее в следующий раз… но я уже сомневаюсь, что мы сможем это сделать. Учитывая все произошедшее, мы скорее залезем в новые долги.

— Прекрасно, — саркастически бросает Раймонд. — Денег нет, еды нет, зато имеется куча долгов. Дела обстоят все лучше и лучше.

В груди что-то сжимается от паники, но я не могу позволить себе сломаться. Не сейчас. А потому, делаю глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание.

— Я поняла. Значит, будем искать решения, — говорю я, стиснув зубы, — Пьер, как закончите поиски старых записей, отчетов и вообще любых документов, по которым мы сможем хотя бы примерно прикинуть финансовое положение особняка, сразу несите все мне.

— Как скажете, мадам, — кивает он и спешно уходит.

Я же, получив разрешение воспользоваться кухней от Бертрана, не без его помощи и помощи Раймонда, берусь за готовку. Для начала, с текущим небогатым запасом ингредиентов прикидываю какие блюда можно приготовить и сколько на них уйдет продуктов. После чего, расписав примерный план на ближайшие пару дней, закатываю рукава и приступаю к работе.

На сегодня, я решаю приготовить густой фасолевый суп с капустой, в которой в качестве сухариков отправляется часть черствого хлеба и тушеный картофель с солониной и луком.

По выражению лица Бертрана я понимаю, что попала точно в цель — он не привык готовить простые блюда, а потому он явно не испытывает радости от подобной готовки. Но когда кухню начинают наполнять яркие ароматы — запах тушеного лука, свежей выпечки и пряностей, — я замечаю, как его настроение поднимается.

Впрочем, и у меня самой на душе теплеет. Появляется уверенность, что мы обязательно преодолеем даже эти выпавшие на нашу долю трудности.

Когда через пару часов все собираются в трапезной, лица бывших разбойников, а теперь защитников особняка озаряются удивлением.

— Это превосходно! — восклицает один из людей Раймонда, пробуя суп, — Самый настоящий домашний суп! Хотя, нет… он даже вкуснее, чем домашний!

— Слышала бы тебя Моника! — хохочет другой, — За такие слова она бы тебя в сарай спать отправила. И питаться туда же заодно.

Помещение наполняется хохотом, но периодически со всех сторон продолжают прилетать восхищенные возгласы:

— Восхитительно! Бесподобно! Мы всю жизнь готовили еду из точно таких же продуктов… но почему у нас получалась какая-то бурда, а здесь стоит настоящее королевское блюдо?!

И даже Бертран, который с явной неохотой сунул ложку в рот, причмокивает:

— А что, это действительно не так плохо, как я опасался…

Меня накрывают восторг и радость, что мои скромные познания в кулинарии пригодились даже в таком месте. Но еще большее ликование переполняют меня после обеда, когда слово берет внезапно взобравшийся на стол Раймонд.

Оказывается, у него еще не было ни времени, ни повода рассказать своим людям о моем приказе. И теперь, когда все собрались вместе, он объявляет о моем решении во всеуслышание. А для усиления эффекта еще и показывает мой приказ. Хоть большинств из разбойников не умеют ни читать, ни писать, но вид дорогой бумаги с гербом и печатью Армана, приводит их в неописуемый восторг.

Трапезная тут же наполняется восторженными криками, ревом и возгласами. На секунду я даже глохну, а потом меня плотным кольцом обступают бывшие разбойники, которые наперебой благодарят меня и клянутся в верности. От такого внимания я даже теряюсь. Неловко улыбаюсь и благодарю каждого из них.

Правда, от моего взгляда не укрывается и то, что единственный человек, который почему-то не выглядит радостным и сидит в стороне — это Тибо, правая рука Раймонда. Подозрительно прищурившись, он буравит недовольным взглядом сначала Раймонда, а потом и меня.

***

В таком темпе проходит три дня. Я готовлю простые, но сытные блюда: ячменную кашу с овощами, запеченную капусту с травами, пшеничные оладьи, лепешки с солониной, овощные шницели с запеканками. Когда запасы картофеля иссякают, я подмешиваю в остатки разваренную фасоль, благо их текстура очень похожа, а вкусы не перебивают друг друга.

То ли дело в еде, то ли в объявлении Раймонда, но обитатели особняка начинают чувствовать себя более сплоченными, а атмосфера становится легче. Конечно, мы все еще испытываем некоторые трудности… например, с оружейной, которую точно так же вычистил Лефр. Но у бывших разбойников хотя бы были свои запасы оружия, а потому они сразу же приступили к своим обязанностям по охране особняка.

Кстати, после первой трапезы, многие впоследствии пришли к нам на кухню и принесли припасы, которые они брали с собой в дорогу. В основном, это было вяленое мясо, сухари и твердые заветренные сыры, но даже такие запасы помогают нам не только не голодать, но и разнообразить блюда.

Параллельно Пьер и мсье Леруа занимаются поиском старых документов. Наконец, дворецкий приносит мне небольшую стопку пожелтевших бумаг.

— Мы перевернули весь особняк вверх дном, но это все, что удалось найти, мадам.

Я усаживаюсь за стол в своем кабинете, разложив перед собой записи за последние пару лет. По мере чтения мои мое и без того не самое радужное настроение становится еще более мрачным.

— Что-то не так? — кидает настороженный взгляд на меня Раймонд, который вызвался помогать.

Я поднимаю на него глаза.

— В целом, на широкую ногу здесь никогда и не жили, но время от времени попадается кое что интересное. Вот, смотри что находится на обороте.

Раймон переворачивает лист и хмурится.

— Но здесь ничего… а хотя, постойте…

Он щурится и подносит лист ближе к свету, напряженно всматриваясь в него.

— Да, я тоже не сразу это заметила, — ухмыляюсь я.

На обороте листа есть едва заметные черточки, которые, если хорошо присмотреться, складываются в слова и цифры. По всей видимости, этот лист лежал под более тонкой бумагой и тот, кто писал на ней, так сильно давил на перо, что часть чернил отпечаталась.

На первый взгляд там не написано ничего интересного — просто столбец обыденных расходов поместья. Вроде той же закупки продовольствия или необходимых в быту предметов типа воска, мела, извести, зарплаты слугам и стражникам, содержания зданий и лошадей, одежды и так далее.

Однако, если вдумчиво пробежать по этому списку глазами, внимание цепляется за две вещи.

Во-первых, указанные цены были завышены раза в полтора.

А во-вторых, возле каждого пункта стоит какая-то пометка в виде несвязанного набора заглавных букв. В тоже время, похожий набор букв присутствует как в самом верху страницы, так и внизу. Но если вверху он в несколько раз длиннее, то внизу совсем короткий.

— Агебв… что? — трясет головой Раймонд, пытаясь прочитать бессвязные буквы, — Может, он просто руку тренировал? Ну, как эта штука называется, чтобы красиво писать?

— Каллиграфия, — с улыбкой подсказываю я, — Но нет, на это совсем не похоже. скорее похоже на какие-то пометки, чтобы что-то не забыть. Может, обозначение чего-то по первым буквам, какое-то сокращение или чьи-нибудь инициалы.

— Думаешь, этот Дюпон что-то скрывал? — тут же понимает ход моих мыслей Раймонд.

— Очень на то похоже, — киваю я, принимая из рук Раймонда этот листок, — По крайней мере, в остальных записях все нормально и у меня нет даже мыслей что могло заставить Дюпона так внезапно исчезнуть. Тогда как это… — я стучу ногтем по разложенному на столе листу, — …похоже на зацепку.

Раймонд задумчиво проводит ладонью по подбородку и явно хочет что-то сказать, но именно в этот момент дверь распахивается, и в кабинет вбегает Пьер, запыхавшийся и взволнованный.

— Мадам, простите, что прерываю, но… торговцы прибыли. Только, они отказываются разгружать товары, пока им не оплатят долг…

Во дворе выстроилось пять массивных телег, нагруженных мешками с зерном, ящиками с овощами, пузатыми бочками и прочими так необходимыми нам предметами. Деревянные колеса телег чуть поскрипывают под тяжестью грузов. Лошади нетерпеливо бьют копытами по камням, фыркают, вздымая облака пыли. Вокруг телег суетятся люди — крепкие парни в кожаных жилетах, с повязками на головах. Но мое внимание привлекает мужчина, стоящий впереди.

Высокий, статный, с черными как уголь волосами, зачесанными назад и собранными в длинный хвост. Его кожа чуть смуглая, будто загорелая, а глаза — ярко-голубые, словно кусочки неба. На его губах играет лёгкая усмешка. Одет он в обычный дорожный костюм, на поясе висит изящный кинжал с резной рукоятью. Одной рукой торговец опирается на телегу, а другой держит в руках свернутый свиток.

Судя по его выправке и суровому взгляду, он явно не из тех, с кем можно легко договориться.

— Это мсье Син Грейрат, — шепчет мне Пьер, — Он тут главный.

Я делаю шаг вперёд, стараясь выглядеть уверенной.

— Добрый день, мсье Грейрат, — привлекаю я к себе его внимание, — Благодарю вас за то, что смогли прибыть к нам. Меня зовут Эллейн Ренье и я новая хозяйка этого особняка.

Я подхожу к нему и приветствую размеренным книксеном, как того требует этикет.

Глаза Сина сужаются, он медленно оглядывает меня с ног до головы, будто бы оценивая.

— Рады, что можем помочь, — отвечает он холодно, но его голос при этом звучит резко, как удар хлыста, — Я надеюсь, вы пришли, чтобы решить вопрос с оплатой? Пока мы не получим деньги, вы не увидите своих товаров. Мы не работаем бесплатно.

Пусть его слова звучат довольно цинично, я его всецело понимаю. Точно так же, как я не могу подвести людей Раймонда со слугами особняка, так же и Син не может подвести своих людей, продолжив привозить нам товары в долг.

Ситуация сложная, но не безвыходная.

— Понимаю вас, мсье Грейрат. Именно поэтому, я не буду упрашивать вас войти в наше положение и дать нам время, чтобы погасить всю сумму долга сразу. Однако, я уверена, что смогу заинтересовать вас не менее выгодными предложениями, — начинаю я, сразу взяв инициативу в свои руки, чем удостаиваюсь заинтересованного взгляда со стороны Сина.

Его брови слегка поднимаются.

— Хоть в этой ситуации я предпочел бы забрать деньги, я все же выслушаю вас, — степенно кивает Грейрат.

— Вижу, вы родом не из этих мест, — начинаю я, и Син саркастически ухмыляется: мол, сложно не догадаться, — Поэтому, мы можем предложить вам землю.

Торговец недовольно хмурится, блеск в его глазах моментально тускнеет.

— Нам это не интересно. Земля здесь слишком скудная. Да и мы торговцы, а не крестьяне. Так что извините, но если вам больше нечего предложить, мы сейчас же поедем обратно. Тем более, что нам нужно успеть преодолеть перевал до наступления темноты, чтобы обезопасить себя от встречи с разбойниками.

Судя по всему, Грейрат ожидает, что я тут же кинусь к нему с просьбой подождать и предложу что-нибудь взамен. Но он никак не ожидает, что на его отказ я лишь слегка улыбнусь.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли, — мягко поясняю я, — Это правда, что земли в Хребтах бедные, иначе нам бы не пришлось надеяться на ваши продукты. Именно поэтому, у меня и в мыслях не было предлагать вам поля или почву.

На лице Сина проступает растерянность и он, нахмурившись, недоуменно спрашивает:

— В таком случае, что же вы имели в виду?

Прежде чем ответить, я загадочно улыбаюсь.

— Конечно, я имела в виду решение ваших проблем!

Син, окончательно теряет выдержку и в шоке таращится на меня.

— Проблемы? О каких проблемах вы говорите?

Если до этого момента у меня были только разрозненные мысли о том, что мы можем предложить торговцам в обмен на их услуги, то сейчас у меня будто в голове что-то щелкает. Я еще раз обвожу взглядом их обоз, подбиваю в уме заинтересовавшие меня факты и понимаю что действительно может быть интересно Грейрату.

— Насколько я успела понять, из-за угрозы нападения разбойников, вы опасаетесь привозить большие партии грузов. Что, в свою очередь, сказывается как на цене товаров, так и на вашей выручке. Поэтому, со своей стороны я могла бы предложить вам использовать часть нашей территории под ваши нужды, которую мы будем всеми силами охранять. Вы можете построить здесь склады, открыть лавки или основать свое торговое представительство, не боясь внезапных нападений и не тратя лишние деньги на охрану. Проблемы с разбойниками мы возьмем на себя.

Я кидаю быстрый взгляд на Раймонда и замечаю, как тот хочет что-то сказать, но знаками прошу того ничего не говорить. Я не знаю как отреагирует Син на новость о том, что бывшие разбойники теперь охраняют этот особняк, поэтому решаю пока оставить ее в покое.

— Что вы на это скажете? — осторожно интересуюсь я, напряженно наблюдая за Сином.

А между тем, по мере перечисления вариантов, в его глазах вспыхивает интерес.

— Я и правда был бы не против основать тут свое торговое представительство, только есть кое что, что меня останавливает, — с сожалением разводит он руками в стороны, — В этих местах много денег не заработать.

— А кто заставляет вас останавливаться на Безжизненных Хребтах? Имея представительство у нас вы можете отправиться дальше. Например, в Золотую Равнину по соседству. Это куда более богатый регион.

— Совру, если скажу что не хотел бы этого, — мотает головой Син, — Но у нас есть разрешение только на торговлю в Хребтах.

— И это тоже не проблема, — с улыбкой отзываюсь я, почувствовав, что теперь наш разговор свернул в нужное русло, — Мы могли бы выступить посредниками в продаже вашего товара в другие земли.

— Что ж, — на лице Сина расползается довольная улыбка, — Считайте, вы смогли меня заинтересовать. Думаю, я и правда могу списать ваш долг.

— Только долг? — хитро улыбаюсь я.

С лица Грейрата моментально сползает довольное выражение и он настороженно прищуривается.

— А что вы хотите еще?

— Разве вы не допускаете, что можете заработать в несколько раз больше, чем оставшаяся у нас сумма долга?

Грейрат поджимает губы. По его мечущемуся взгляду я понимаю, что он и так все прекрасно осознает. Более того, он понимает насколько выгодную сделку я ему предлагаю, но по каким-то причинам еще колеблется.

— Если вы опасаетесь устных сделок, мы можем закрепить все на бумаге.

Глаза Грейрата бегают еще активней, я прямо-таки вижу как его распирает желание подписать все здесь и сейчас.

— Вы все еще не сказали чего вы хотите, — осторожно роняет он.

— Всего лишь небольшую малось, — мило улыбаюсь я, — Погашение нашего долга, продукты, которые вы привезли нам сегодня и столько лошадей, сколько вы сможете оставить. Не стоит переживать насчет дальнейших поставок, их мы будем оплачивать в полном объеме.

Грейрат внимательно смотрит на меня, его глаза прищурены, словно он взвешивает все «за» и «против». Затем он резко выдыхает и усмехается.

— Вы умеете вести дела, мадам Ренье, — признаёт он, слегка кивнув, — Мне бы очень хотелось сказать, что я согласен. Вот только, как я уже говорил раньше, мы не работаем бесплатно. Я не против подождать своей выгоды от нашего сотрудничества столько сколько потребуется, но мои люди предпочли бы что-нибудь материальное. Хотя бы небольшую компенсацию за нашу поездку.

— Да, я все понимаю, — киваю я, прикидывая что еще можно сделать.

А потом, окрыленная внезапной идеей, вынимаю из кармана кольцо и протягиваю его Сину. Это то самое обручальное кольцо, которое на церемонии мне на палец надел Арман. После того как Арман выслал меня, я сняла его, не желая видеть его на своей руке и сейчас настал идеальный для него момент.

— Оно выполнено на заказ и стоит… — начинаю я, но Син восторженно перебивает меня, подбросив кольцо на ладони.

— Камешек здесь что надо, присутствуют магические плетения… даже по самым скромным прикидкам, потянет на половину долга. А может даже и больше, — восхищенно выдыхает Син, — И вы правда готовы расстаться с таким сокровищем?

— Если это позволит моим людям наесться досыта, а вашим не остаться обделенными, то да, готова, — твердо киваю я.

Замечаю в глазах Грейрата что-то похожее на уважение. После чего, он бережно убирает кольцо во внутренний карман и склоняет передо мной голову.

— Что ж, я рад, что мы не только пришли к взаимовыгодному соглашению, но и что я так же нашел достойного партнера, с которым действительно хотел бы иметь дело.

Внутри меня вспыхивает ощущение победы, но я изо всех сил сохраняю спокойное выражение лица.

— Приятно слышать. Я рада этому не меньше, — с теплом в голосе отзываюсь я.

— Разгрузите товары и передайте их людям мадам Ренье. И оставьте половину лошадей, — оборачивается к своим людям Син.

Торговцы — угрюмые и молчаливые парни с натруженными руками — тут же начинают разгружать телеги. Колеса телег скрипят, мешки с зерном тяжело падают на землю, а бочки с водой и провизией наконец оказываются в нашем распоряжении.

Я не могу удержаться от того, чтобы не сделать глубокий вдох: запах свежеиспеченного хлеба, ароматных солений и овощей почти кружат мне голову.

— А теперь, мадам, — обращается ко мне Грейрат, — давайте оформим наши договоренности на бумаге.

— Конечно, пройдемте в мой кабинет, — отвечаю я, указывая направление.

***

— Должен признаться, я удивлён видеть супругу герцога в таких местах, — вдруг роняет он, пока мы идем по коридорам, — Могу я поинтересоваться, что привело вас в Безжизненные Хребты?

Я сжимаю губы, стараясь скрыть вспыхнувшую боль от его вопроса.

— Так сложились обстоятельства, — отвечаю сдержанно. — Жизнь иногда преподносит неожиданные сюрпризы. А как вы оказались в этом месте? Насколько я понимаю, вы же родом из королевства Солея. Что же вас привело к нам? Тем более, что вы буквально недавно говорили, что Хребты — земли бедные и много здесь не заработать.

От моего, казалось бы, безобидного вопроса Грейрат неожиданно вздрагивает и отводит взгляд. Но я все же успеваю заметить в нем затаенную горечь.

На секунду мне даже кажется, что он не собирается отвечать, но потом Грейрат с тяжелым вздохом все же откликается…