Опальная жена генерала

— Она до сих пор жива? — Слышу чей-то грубый шепот, доносящийся словно из-за пелены. — Как вы такое допустили?

— Мы и сами не знаем, как такое произошло. Она точно выпила отвар, — дрожащим голосом отвечает другая девушка.

— Может, подушкой ее добьем? — предлагает третья.

— Уже поздно, — шипит первый голос, — нужно было добить ее сразу, а не ждать меня.

О чем они вообще говорят? Кого-то пытались убить?

Не нравится мне все это. Лучше притвориться спящей, не хочу, чтобы и меня вовлекли во все это.

Но вот что странно — ни один голос мне не знаком. Где это я? Не в моих привычках спать где попало. 

— И что же нам делать? — суетливо продолжает бормотать одна из них.

— Если герцог узнает….

— Что узнает? — неожиданно раздается грозный мужской голос. Я даже вздрагиваю от испуга, и по коже пробегает ворох мурашек.

— Ваша Светлость, — льстиво лепечут все трое, и по шуршанию их одеяний нетрудно понять, что они склонили головы перед ним.

Они сказали герцог? Что такой вельможа мог забыть в нашей захудалой деревушке?

Сердце предательски начинает быстро колотиться. Странная тревога закрадывается в мои мысли. Или же это меня занесло в столицу или чье-то поместье?

Ничего не понимаю. Лучше и дальше прикидываться спящей и подслушать их беседу.

— Мы не ждали вас сегодня, что вас привело сюда? — продолжает высоким от испуга голосом говорить одна из служанок.

— Мне нужна причина, чтобы вернуться в собственный дом? — ледяным тоном отвечает он.

— Нет-нет, конечно, можете. Простите меня, сказала глупость.

Дом герцога? Что я тут забыла? 

Осторожно открыв один глаз, осматриваюсь. Даже в полумраке несложно понять, что это комната настоящего аристократа!

— Что узнает? — громче повторяет мужчина.

— Ваша супруга… — робко бормочет женщина.

— Что с ней? Она жива? — не дает ей закончить герцог. 

По его тону сложно понять: обеспокоен ли он, или, напротив, раздражен.

— Она жива, но, кажется, ее болезнь прогрессирует.

— Прогрессирует, значит, — странным голосом протягивает мужчина.

О ком они говорят? Неужели о той, кого пытались убить? 

Немыслимо! Жену герцога?

Напрягаю память, чтобы вспомнить хоть что-то, но из-за этого голова начинает неприятно гудеть. 

Помню, как получила послание от наставника. Хоть и было уже поздно, я все же быстро собралась и отправилась на другой конец деревни. Он получил какой-то недостающий ингредиент для своего эксперимента и хотел поскорее опробовать свою теорию.

Я благополучно добралась до его хижины, а дальше все как в тумане.

Внезапно слышу чьи-то приближающиеся шаги, они выводят меня из мыслей, я быстро закрываю глаза и натягиваю одеяло повыше. Стоит мне это сделать, как я начинаю улавливать слабые нотки чеснока.

Кто мог есть столь ароматное блюдо в постели? Не похоже на манеры аристократов.

Эта глупая мысль тут же сменяется на осознания пугающей действительности. Вот только сложить картинку в голове никак не удается.

Запах чеснока вовсе не от еды — так пахнет мышьяк, когда его нагревают. А разговор об отваре и попытке убийства лишь заставляет убедиться в правдивости моих догадок.

Не пойму лишь одного: если пытались отравить меня, что уже само по себе странно, то… Служанки говорили о супруге герцога. Не обо мне же? 

Нелепица какая-то. Выйти замуж и забыть об этом? Да еще и за герцога? 

Уже звучит, как проделки дьявола. Еще ненароком ведьмой посчитают.

Наверное, я все-таки что-то не так поняла.

Ну же, Мира, вспоминай! Вспоминай!

— Лекаря вызывали? — мрачным тоном спрашивает мужчина, а его голос раздается слишком близко.

Нужно дышать ровно, чтобы не выдать себя.

— Нет, — нервно отвечает служанка постарше.

Внезапно моего лба касается чья-то холодная ладонь. Я вздрагиваю.

— У нее жар, — заключает герцог, — принесите отвар от лихорадки. Живо!

Девушки суетливо что-то бормочут, а затем покидают комнату, слышу, как за ними закрывается дверь.

Наступает мертвенная тишина, но я знаю, он все еще здесь.

— Ты же не спишь, хватит притворяться, — грозно говорит он.

Попалась… Может, все-таки и дальше притворяться спящей?

— Здесь никого нет, некому показывать свой спектакль.

Меня тут вроде как отравить пытались.

Он уже раскрыл меня, и правда незачем больше притворяться.

Медленно открываю глаза, в комнате зажгли свечи, поэтому теперь я могу отчетливо все рассмотреть. Однако все мое внимание приковывает взгляд герцога, а именно его сияющие янтарные глаза.

Какое необычный цвет, так и хочется рассмотреть их получше, но я быстро отвожу взгляд, чтобы не показаться уж совсем невежественной.

Он тоже неотрывно смотрит на меня, странно хмуря черные брови. А он довольно красивый, угловатые черты лица, ровная кожа, длинные черные волосы, аккуратно лежащие на его плечах, и эта черная форма ему к лицу.

— Поднимайся, у меня не так много времени, — грубо говорит он.

Пытаюсь подняться, однако внезапно ощущаю давящую боль в груди и тяжесть во всем теле. Начинаю сильно кашлять, раздражая горло и легкие. Прикрываю рот рукой, а затем замечаю на ней кровь.

Мне становится страшно.

— Твоя болезнь действительно прогрессирует, — с раздражением говорит герцог, — столько проблем от тебя.

У меня всегда было отменное здоровье, даже простудой никогда не болела, а тут такой сильный кашель еще и с кровью. 

Что же со мной произошло? И почему я ничего не помню?

— Ваша Светлость, отвар готов. — Появляется в дверях худощавая девушка. А когда она видит меня, то едва не роняет поднос из рук.

— Оставь там, — сухо отвечает герцог. 

Девушка тут же выполняет приказ и исчезает.

— Эти отвары на тебя не действуют, — нервно усмехается мужчина, пугая меня своим суровым взглядом до чертиков. — Как там говорилось, «в болезни и в здравии»? Чушь! Кто вообще придумал эту клятву? 

— Вы желаете моей смерти? — осторожно спрашиваю я не своим голосом и принимаю сидячее положение. 

Он резко поднимает на меня ледяной взгляд, я даже вздрагиваю.

— Желаю ли? — коварно ухмыляется он. — Твоя смерть избавила бы меня от многих проблем.

От его тона я тяжело сглатываю. 

— Вот только она же и принесет мне еще большую головную боль, — тише добавляет он.

О чем он говорит? Чем же я могла ему так насолить? 

Ну почему я ничего не помню?

Неожиданно мужчина касается своей холодной рукой моей щеки. От него исходит странная аура, она меня пугает, но и отвести взгляда я не могу.

— Решено, поедешь со мной на север, — резко заявляет он. — Оставлять свою армию надолго я не могу, а так будешь у меня на глазах. Хоть первым узнаю о твоей кончине, — с усмешкой заканчивает он.

***
Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою историю!
Буду рада вашей поддержке в виде лайков и комментариев.
Желаю приятного чтения!

Он просто не оставляет мне выбора! А я ведь даже его не знаю!

Заберет в северные земли? На фронт?

— Нет, не поеду, — резко откинув его руку от себя, хмуро говорю я.

— А я и не спрашивал тебя, Мирана, — грозно говорит он. — Ты едешь со мной, и это не подлежит обсуждениям!

— Как вы меня назвали?

— Мирана, — выгибая бровь, отвечает мужчина, — что-то не так? Имя уже свое забыла? 

Имя-то я свое как раз таки отлично помню. Меня зовут Мира, а не Мирана! И я уже желаю высказать это, как мой взгляд останавливается на огненно-рыжих локонах на моей груди.

Я беру волосы в руки. Они точно мои, но… Мои волосы никогда не были такими длинными и густыми, еще и такого яркого цвета! С рождения у меня был неприметный русый оттенок.

— Ведешь себя странно, — фыркает герцог. 

Да это не я странная! А все вокруг меня!

Этот дом! Откуда-то свалившийся муж, еще и герцог! А теперь еще и волосы не мои, как, впрочем, по ощущениям и все мое тело!

Нужно срочно вспомнить, что там за эксперимент был у наставника. Он же просто желал сотворить один из главных компонентов для создания философского камня! Как могло произойти такое? Неужели что-то пошло не так, и моя душа поменялась с кем-то? 

Переселение душ?

Мне становится дурно, дыхание учащается, и в груди все еще ужасно болит. 

— Да что с тобой? Побледнела совсем, — хмурится герцог.

Допустим, я поменялась с кем-то местами. Тогда нужно срочно найти наставника, чтобы он все исправил. Но что, если и он попал в чужое тело?

— Эй! — Меня резко хватают за плечо.

Поднимаю голову, встречаясь с яростным взглядом мужчины. 

Оставаться в этом теле никак нельзя! Оно слишком слабое, и все вокруг желают мне смерти! Боюсь, я так не протяну и пары дней.

— Прошу прощения, наверное, мой вопрос сейчас покажется странным, но где мы находимся? — собрав последние остатки своего самообладания, спрашиваю я.

— Ты что, еще головой ударилась? 

— Не уверена, наверное, мой разум помутился из-за лихорадки.

Раздраженно выдохнув, герцог мне все же отвечает:

— Сейчас ты в моем поместье, поместье герцога Даина Шакс, если еще и забыла, кто твой муж.

Не помню ни одного герцога с такой фамилией. Не могло же меня в другую страну перенести? Это просто невозможно! Перемещение душ еще никому не удавалось, но все труды ученых прошлого только и твердили, что для этого нужен непосредственный контакт тел.

— Все еще не вспомнила? — хмуро цедит он.

— Вспомнила, — бормочу я.

Он проницательно смотрит на меня, и, кажется, начинает сомневаться, поэтому я больше не осмеливаюсь задавать глупых вопросов.

— Вот и отлично, — заключает он. — Эй, помогите герцогине одеться и собраться, на рассвете мы уезжаем.

Мужчина уходит из покоев, а сразу за ним появляются те самые три служанки, которые мрачно поглядывают на меня.

В этом доме все против меня, не удивлюсь, если сам герцог и был тем, кто желал отравить меня сегодня.

— Искупайте ее и приведите в надлежащий вид, а ты собери вещи, и потеплее, — командует старшая, — хоть и сомневаюсь, что они ей понадобятся.

— Я все слышу, — угрюмо говорю я.

— Не знаю уж, как вам удалось спастись на этот раз, — шипит она, — но вы же и сами все прекрасно понимаете. Холод убьет вас быстрее, чем любой яд, — ухмыляется женщина.

Они даже не скрывают своей ненависти. В этом доме точно мне точно никто не поможет. Нужно поскорее выяснить, что здесь происходит. Умирать-то я точно не планирую.

Служанки помогают мне принять ванну, я надеялась согреться в ней, а они засовывают меня почти в ледяную воду. 

Легкие тут же обжигает, и я еще полчаса страдаю от нового приступа кашля.

— Отпустите, — дрожащим голосом прошу я. 

— Ну уж нет, — ехидно шипит девушка. — Господин приказал подготовить вас.

Меня грубо сажают обратно в ледяную ванну. Еще немного и я точно окоченею, а из-за лихорадки голова кружится, и мысли путаются.

— Мне плевать, что он там приказал! Я тоже ваша госпожа! — возмущенно говорю я, но сейчас мой голос слишком слаб. 

Служанки начинают истерично хохотать.

— Как самоуверенно.

— Моя смерть принесет вам всем немало проблем, — задыхаясь от холода, яростно шепчу я.

— Может, вы и племянница короля, но всем плевать, что с вами станет, — продолжает хохотать старшая служанка.

Племянница короля? Разве это не значит, что с меня пылинки должны сдувать?

Ничего не понимаю. Что за ерунда творится вокруг? Кто же такая эта Мирана?

Но кажется, я начинаю осознавать, о чем говорил герцог. Само мое существование отравляет его жизнь, но и моя смерть не принесет ему свободы. 

Этот статус — настоящее проклятие для всех, особенно для самой Мираны. Кажется, она, а теперь я, просто разменная монета в какой-то неведомой мне игре.

Нужно как можно скорее найти способ вернуться в свое тело! 

* * *

Книга участвует в

Мучения с ванной заканчиваются, но меня все еще трясет как банный лист, и зуб на зуб не попадает.

Три мегеры не дают мне согреться, не удосужившись даже обсушить меня как следует. 

— Дайте полотенце, я сама все сделаю! — возмущаюсь я, но вызываю лишь новый приступ ехидного смеха.

Они одевают на меня платье темно-коричневого цвета, туго затягивая корсет. 

Это наряд, скорее, для пыток, чем для путешествий.

Затем они больно расчесывают мои длинные волосы, по ощущениям выдернув не меньше половины из них.

Сидя перед медным зеркалом, мне, наконец-то, удается рассмотреть лицо Мираны. Худощавая, что, кажется, любой порыв ветра ее просто снесет. На вид не больше двадцати. Яркие рыжие волосы, впалые щеки, бледнолицая, глубокие мешки под глазами, которые служанки безуспешно пытаются скрыть, и даже нет намека на здоровый румянец. Не будь у нее этой странной болезни, была бы писанной красавицей.

Подозреваю, что она у нее врожденная. Хоть я и знакома с лекарством, но понять наверняка, что с ней не так, мне не удается. Кажется, что ее тело просто слишком слабое и хрупкое.

Мне с трудом удается стоять на ногах дольше пяти минут, а жжение в груди не прекращается и вовсе. Удивлена, что она вообще дожила до своего возраста, с такими симптомами люди обычно умирают еще лет до десяти. Наверное, только благодаря средствам и связям семьи ей удается держаться.

За окном начинает светать, когда мне наконец-то позволяют покинуть комнату и спуститься на первый этаж, где все это время меня ждет герцог.

— Господин, ваша супруга готова, — льстиво лепечет служанка.

— Как же долго, — недовольно фыркает он. 

Стискиваю зубы посильнее, чтобы ненароком не сказать лишнего и не выдать себя.

— Погрузите все в карету и приготовьте паек в дорогу, — приказывает герцог.

Пока слуги выполняют его поручение, он жестом предлагает мне присесть за чайный столик рядом с ним. Приходится подчиниться.

Мужчина странно поглядывает на меня, думая, будто я не замечаю этого.

— Вам есть что сказать? — не выдерживаю и спрашиваю прямо.

— А ты хочешь, что-то услышать от меня? — язвительно отвечает он.

Мне бы о многом хотелось расспросить его, но лимит на странные вопросы у меня уже исчерпан. 

— Куда именно мы едем?

— На северную границу с королевством Арракис, — просто отвечает герцог. — Не волнуйся, ты будешь жить в деревушке, неподалеку от лагеря. Условия, конечно, хуже, чем здесь, но там есть все для комфортной жизни.

Что еще за королевство Арракис? Никогда не слышал о подобном. В какие же дебри меня занесло? Даже не представляю, как отсюда выбираться, и где искать наставника.

— В той деревне живут многие жены и невесты наших солдат, в отличие от некоторых, они уважают своих мужей и не желают расставаться с ними.

Это явно был камень в мой огород. Но не похоже, что он и сам испытывает теплые чувства к своей жене.

— Как обстоят дела на фронте? — решаю уточнить я.

— Давно ли тебя интересует подобное? 

— А так ли хорошо вы меня знаете? — язвительно говорю я, одаривая его надменным взглядом.

Однако меня снова одолевает приступ кашля, будто нарочно, чтобы испортить все.

— Как раздражает, — бурчит герцог, — и почему ни один лекарь Монстэрда не способен избавить от столь раздражающего явления?

— Монстэрд? — хмуро спрашиваю я.

— Мирана, мне казалось, ты не настолько глупа, — выгибает он бровь. — Искать лекаря в такое неспокойное время в других странах  — опасно.

Сначала Арракис, теперь Монстэрд… Конечно, я не настолько хороша в географии, чтобы знать каждый уголок нашего необъятного мира. Однако я понимаю язык. Неужели бонус от перемещения в другое тело? Тогда чего же я ничего не помню о жизни Мираны?

От активного размышления моя голова снова начинает сильно болеть, и сейчас боль настолько сильная, что я едва могу дышать. Хватаюсь за виски, пытаясь унять ее, но становится лишь хуже.

Перед глазами все плывет, но я успеваю заметить, как герцог подлетает ко мне, и, кажется, не дает упасть. Я не слышу его слов, лишь чувствую, как он трясет меня, делая только хуже.

Кажется, я начинаю стонать от боли, но своего голоса уже не слышу. Зато перед глазами начинают мельтешить обрывки моих воспоминаний.

Сколько это длится, не знаю, но когда все прекращается, и я возвращаю способность видеть и слышать, то сразу натыкаюсь на мрачное выражение лица герцога, а его янтарные глаза горят еще ярче, чем прежде.

— Теперь у тебя и такие приступы? — злится он.

— Я… Мне… — не могу найти слов для ответа, после увиденного. 

А когда замечаю, как из его руки исходит легкое золотистое свечение, которое направлено мне на грудь, я и вовсе теряю дар речи.

Мой мозг совсем не желает принимать действительность, в которой я оказалась. 

Не было никакого перемещения душ. Правильнее было бы это назвать перерождением или вторым шансом. Ведь теперь я отчетливо помню, как эксперимент наставника обернулся настоящей катастрофой, не оставив и шанса на спасение.

За окном глубокая ночь, на небе нет ни звезд, ни облаков, лишь одинокая полная луна освещает небосвод.

Внезапный стук в дверь. Я еще не сплю. Поднявшись со стула, замечаю на полу сложенный вдвое лист бумаги.

«Мира! Приходи скорее! Кажется, я нашел нужный ингредиент» — гласила надпись на нем, сделанная наспех мелким почерком наставника.

А я ведь надеялась, что хоть сегодня удастся выспаться.

Взяв мантию и фонарь, покидаю свой скромный домик и плетусь по грязной после дождя дороге через всю деревню к хижине наставника.

Зима уже не за горами. Кутаюсь посильнее в свою старенькую мантию.

Вся деревня давно спит, только в окнах наставника ярко горит свет. Снова изведет запас свеч, что я принесла ему за неделю, когда другим этого хватает на месяц, а то и на два.

Стучусь для приличия и захожу.

— Наставник, я пришла, — устало говорю я.

— Ну, наконец-то, Мира, — улыбается старик с длинными седыми волосами и не менее длинной бородой. 

В своем балахоне он и вовсе похож на безумца. Хотя все в округе уже давно прослыли его чудиком.

Когда-то он состоял в обществе алхимиков, которое поддерживал сам король. И наставник был на хорошем счету. 

Но век алхимии уже давно катиться в закат. 

Не понимаю, почему я все еще следую за наставником. Наверное, все дело в том, что когда-то он спас меня от голодной смерти, когда родители погибли.

Три года подряд земля не приносила должного урожая. Всем пришлось несладко, многие погибли тогда, но мне повезло выжить, встретив наставника. 

Он многому меня научил не только своим премудростям в алхимии, но и читать, писать и считать, и самое полезное — лекарству. Именно это ремесло и позволяет мне не голодать.

В отличие от наставника, в деревне у меня хорошая репутация. Все знают меня, как врачевателя, а на то, что я ученица чудика, уже никто и не обращает внимания.

Добиться успеха в алхимии я бы все равно не смогла, даже будь у меня талант к этой науке. Меня никогда не признают. Я женщина, и этим все сказано.

Даже за пределами этой деревушки мне не выжить. Никто в здравом уме не доверит свое здоровье какой-то безродной девчушке.

— Чем я могу помочь, наставник? — спрашиваю я, подходя к его рабочему столу, незаметно сморщившись. 

Не прошло и полдня, как я ушла отсюда, оставив порядок, но здесь снова бардак. Ничего нового. Все завалено различными бумагами с рецептами из трактатов и схемами, которые наставник рисовал сам. 

В печи уже стоит несколько котелков, которые вот-вот закипят. Даже боюсь представить, что туда намешал наставник, но запах стоит едкий и противный. 

— Ты только посмотри, что достал, — с неподдельным восторгом говорит он, осторожно открывая деревянную коробочку.

— Это же…

— Драконья кровь, — довольно протягивает он и быстро прячет эту красивую, но опасную руду.

— Где вы достали это? — с недоверием спрашиваю я.

Хоть это и не самый редкий ингредиент, однако стоит он немало. А у наставника точно нет таких средств. Боюсь, как бы его не обманули, или он снова не ввязался во что-нибудь опасное.

— Это подарок, один мой старый друг был здесь проездом и дал мне его. Ну правда же прелесть.

Прямо сейчас он слишком возбужден, бессмысленно что-либо говорить.

— Наставник, может, вы подождете до утра? Вы же не спали уже трое суток, — вздыхаю я, хоть и знаю, что он меня не послушает.

— Нет-нет, я так близок к цели, — хмурится старик, — если сейчас все выйдет, то я смогу опубликовать, новый рецепт философского камня, и алхимиков вновь будут уважать.

Я правда уважаю наставника и считаю его выдающимся человеком, он создал немало удивительных вещей. Однако я не верю, что люди способны создать столь могущественную вещь как философский камень. 

Его предполагаемые свойства просто противоречат всем законам природы. Это больше похожи на колдовство. А за такое можно и жизнью поплатиться. 

— Вы же знаете, как опасен этот минерал, особенно если его нагреть? — хмуро спрашиваю я.

— Он совсем крошечный, не переживай.

Как всегда, слишком беспечен. И кто из нас еще учитель, а кто ученик.

Снимаю мантию и закатываю рукава своего платья. О сне сегодня точно можно забыть.

— Итак, что мне делать? — успеваю я сказать, прежде чем слышу резкий, громкий звук.

Оборачиваюсь и вижу, что три ночи без сна дали о себе знать. Наставник падает на пол, а камень из его коробки вылетает прямиком в кипящий котел. 

— Не дышите! — выкрикиваю я, закрывая рукой и свой нос.

Спешу к нему, чтобы помочь подняться, и замечаю, как начинает бурлить жидкость в котелке.

— О нет! — вскакивает старик и кидается к котелку. Остановить его я не успеваю. — Все пропало!

В панике он берется за раскаленную ручку котелка без защиты и тут же обжигается. Машинально он отпускает котелок, попутно в порыве боли снося и остальные котлы. 

— Наставник! 

Три чана с неведомой мне бурдой летят на пол, благополучно смешиваясь, превращаясь в ядовитую смесь.

Зловонный запах моментально заполняет небольшую хижину, одного вдоха хватает для того, чтобы потерять сознание. 

Старик хватается за грудь и снова оказывается на полу, на этот раз не подавая признаков жизни.

Мой рот все еще закрыт, но ядовитые пары обжигают глаза, я перестаю что-либо видеть.

Затем раздается хлопок. Все-таки она еще и горючей оказалась. 

Меня отбрасывает к стене, я больно ударяюсь спиной и падаю на пол, успев вдохнуть смертельную дозу яда. 

Легкие тут же сильно обжигает, тело парализует, у меня нет сил, чтобы пошевелиться. Глаза медленно закрываются, но сквозь пелену слез, я вижу, как все вокруг полыхает.

«Это конец», — последняя мысль, которая проносится в моей голове, прежде чем я теряю сознание, осознавая неминуемую гибель.

* Драконьей кровью называют киноварь (сульфид ртути). 

Даин Шакс продолжает сверлить меня горящими янтарным взглядом, а от золотистого свечения в его руках я чувствую, как приятное тепло разливается по всему телу.

— Что вы делаете? — шепотом спрашиваю я, осторожно касаясь его ледяной руки.

Мои мысли все еще в беспорядке из-за собственных воспоминаний.

— А на что похоже? — хмурится мужчина и убирает руку. Золотое свечение тут же исчезает, а затем боль снова возвращается. 

Неосознанно крепко вцепляюсь в его руку, будто боясь навсегда потерять это тепло.

Герцог удивленно выгибает брови, одаривая меня холодным взглядом.

— Отпусти, — требует он. 

— Что это было? Боль на мгновение затихла.

Его губы изгибаются в кривой улыбке.

— Так понравилась моя магия на вкус? — усмехается он. — Но я дракон, а не целитель, тебе ли это не знать?

— Дракон? Магия? — повторяю с заиканием.

Черные брови сходятся на переносице герцога еще сильнее. Теперь он смотрит на меня с подозрением.

Надеялась, что это была шутка, но по его взгляду могу с уверенностью сказать, он говорил серьезно.

— Мирана, твое поведение уже не просто раздражает, — грозно цедит мужчина, — это уже больше похоже на бред. Еще немного, и я решу, что ты… 

Свою мысль он не заканчивает. 

— Кто я? — не отрывая взгляда от его глаз, спрашиваю я.

— Неважно, — отмахивает он, — мы и так потратили уйму времени зря. Выдвигаемся немедленно! 

Его грозный тон заставляет притаившихся слуг снова засуетится. Даин резко поднимается на ноги, бросая на меня высокомерный взгляд.

— Поднимайся, если не хочешь бежать за лошадью.

В теле еще ощущается дрожь, мне с трудом удается устоять на ногах. 

Какое же это тело слабое, даже простой шаг вызывает столько трудностей.

Медленно перебирая ногами, покидаю особняк. Взглянув на него снаружи, понимаю, что он больше походит на дворец, такой огромный и красивый. Наверное, таким и должен быть дом герцога.

— Долго стоять там собралась? — Слышу раздраженный голос Даина.

Он стоит подле кареты. Она давно готова, багаж загружен, и все ждут только меня.

Мне нужно только преодолеть лестницу, но сейчас она кажется для меня огромным препятствием. 

Легкое головокружение еще сохраняется, а легкие горят от каждого вздоха. Стиснув зубы, медленными шагами преодолеваю это препятствие и подхожу к карете. 

Неожиданно герцог подает мне руку. Скрыть удивление от столь галантного жеста мне не удается.

— Боюсь, ты еще час будешь в нее заползать, — закатывая глаза, цедит он.

— Благодарю, — бормочу я и принимаю помощь. 

Как бы мне все это не нравилось, но сейчас показывать свою гордыню ни к чему. Я действительно уже выдохлась.

В карете намного уютнее, чем я предполагала, здесь тепло и сиденья очень мягкие, все вокруг только и кричит о высоком статусе его владельцев.

Герцог ловко забирается в повозку за мной и командует:

— Трогай.

Голос у него громкий и властный, под стать генералу.

Мы выезжаем за пределы поместья, и ухоженные сады быстро сменяются полями. Проходит еще около часа, когда мы въезжаем в лес.

— Сколько нам ехать? — решаю уточнить.

— Если нигде не задержимся, через три дня будем на месте, — сухо отвечает он. — Здесь еще нет снега, но на северных границах он лежит уже давно. Если не повезет, можем встрять в бурю, — добавляет герцог чуть погодя.

Путь предстоит неблизкий и не самый простой, еще и в компании этого сурового и даже пугающего мужчины. 

Даин достает из кейса какие-то документы и принимается их изучать. 

Я украдкой смотрю на него. Под его глазами заметны следы усталости, герцог едва прибыл сюда и снова отправился в путь не отдохнув. Его брови всегда сморщены, кажется, он никогда не улыбается. 

На вид ему не больше тридцати, но его суровый, мрачный взгляд и странная аура, которая исходит от него, кричат об обратном. Кажется, что этот мужчина прожил намного больше и повидал немало на своем веку.

Уверена, у него полно тайн.

Внезапно мое наблюдение замечают, герцог резко поворачивает голову, сверля меня своими янтарными глазами. От столь пристального внимания я быстро отвожу взгляд.

Он дракон, и в этих глазах горит магия. Эта мысль не укладывается в моей привычной картине мира. Как и то, что я оказалась здесь.

В отличие от своего импульсивного и чудаковатого наставника, я всегда была приверженцем чего-то определённого и понятного. Магия, колдовство, судьба и даже алхимия… Эти слова всегда вызывали во мне больше недоумение, чем восторга. 

Однако прямо сейчас я нахожусь в другом теле, а рядом со мной сидит дракон, обладающий магией, что бы это ни значило. 

Может ли быть это будущим, где алхимики достигли успеха, что даже магия перестала считать вымыслом и стала обыденностью? Или же я попала в иной мир?

Принять свою новую реальность я все еще не в состоянии, но все же мне ближе второй вариант. И если я не ошиблась, то вернуться обратно я уже не смогу.

Придется найти способ, как выжить в этом слабом теле аристократки. Я никогда прежде даже не встречала людей из высшего общества, могу лишь предположить, как следует вести себя, чтобы не вызвать подозрений.

Но это не самое пугающее. 

Как выжить в этом мире, будучи неугодной женой грозного генерала королевской армии, когда каждый вокруг желает твоей смерти? 

****
Приглашаю заглянуть в мою историю о быте преподавателя магической академии

Погрузившись в свои размышления, глядя на быстро меняющийся пейзаж, не замечаю, как начинаю клевать носом и засыпаю.

Из-за усталости мне даже дикая тряска не мешает поспать не меньше двух часов. Когда я открываю глаза, солнце уже почти достигает зенита, а под головой чувствуется надежное плечо.

Постойте! Чье это плечо?

Резко вскакиваю, из-за чего появляется звон в ушах, но тут же встречаюсь с суровым выражением лица герцога.

— Выспалась? — зло усмехается он.

— Прощу прощения, — бормочу, не поднимая глаз, — нужно было разбудить, ваше плечо, должно быть, затекло.

Суетливо, осторожными движениями пытаюсь разгладить образовавшиеся складки на его мундире, но мои старания тут же отвергают. 

— Забудь, — фыркает герцог, и взмахом руки исправляет мою оплошность. Его одежда вновь сверкает опрятностью.

На несколько секунд я даже зависаю. Потребуется время, чтобы привыкнуть к подобному. 

— Ловко вы управляетесь с магией, — практически шепотом говорю я.

Мужчина выгибает бровь не то с недоумением, не то с раздражением.

Снова ляпнула не подумав.

— Чего ты добиваешься? — пугающим тоном говорит Даин.

— Просто к слову пришлось, не было и мысли вас обидеть.

Это мне стоит спрашивать, что ему от меня нужно. Зачем взял с собой, если на дух не переносит?

— Надеюсь, ты не создашь проблем, — устало вздыхает герцог, потирая переносицу.

— Вам тоже следует подремать, — высказываю свои мысли.

— Сон — это роскошь не для всех.

И что он подразумевает под этим? Драконы не спят? Или же он опасается засыпать рядом со мной? 

— Как знаете,  — бурчу я и отворачиваюсь к окну.

Будто мне это нужно.

Пейзаж становится еще более отчужденным. Пока я спала, лиственные леса сменились на хвойные. Прежде мне не приходилось бывать в северных регионах, но я привыкла к вечной сырости и холоду. 

Мы выезжаем из леса, и вдалеке я замечаю небольшое поселение.

— Остановимся там ненадолго, напоим лошадей и пообедаем, — будто прочитав мои мысли, говорит Даин.

Хмуро взглянув на него, неуверенно киваю. Когда Мирана ела в последний раз, я не знаю, но у меня и крошки во рту не было со вчерашней ночи. К тому же мы едем уже несколько часов, ноги затекли, не отказалась бы от простой прогулки. И это платье начинает сводить меня с ума. Мне и так непросто дается каждый вдох, а из-за корсета приходится дышать чаще.

— Не сочтите за грубость, но позволите мне сменить наряд? — набравшись смелости, говорю я.

— Решила показ мод устроить? — язвит дракон. 

— Нет же, просто… 

Наверное, благородным дамам не стоит заявлять о своем неудобстве, но я правда не сумею выдержать этот корсет еще два дня.

Герцог мрачно оглядывает меня, замечая руку на моем животе.

— Меняй, — безразлично говорит он, — но здесь нет служанок, справишься сама?

У меня никогда и в помине не было служанок, все всегда делала сама.

— Конечно, — уверенно заявляю я.

Когда мы добираемся до городка, кучер останавливается возле небольшой таверны. 

— Ваша Светлость, — любезно открывает двери кучер.

Даин первый выходит из кареты, а затем помогает и мне выбраться из нее.

— Сначала поедим или переоденешься? — спрашивает герцог. 

Странно, но в его голосе нет надменности.

— Если позволите, то я бы хотела сначала сменить наряд, — робко бормочу я.

— Тогда выбирай платье поскорее, — с раздражением цедит он.

Открыв сундук, пытаюсь найти что-то более удобное, но все платья в нем слишком пышные. Не стоило доверять тем служанкам, собирали словно на бал, а не на север.

— Ну? Чего застыла? — теряет терпение дракон.

— Я передумала, — обреченно вздыхаю и закрываю сундук.

Мужчина хмурит брови. От его сурового взгляда мне становится не по себе.

— Встретимся через час, — говорит герцог кучеру. 

Тот уходит в сторону конюшен.

— Наверху должны быть комнаты, иди туда, — невозмутимо говорит Даин уже мне.

— Что? Ну, ладно. 

Спорить с ним боязно, поэтому просто подчиняюсь.

В таверне и правда находится небольшая комнатка на втором этаже, и хозяин любезно провожает меня туда.

Минут через десять раздается стук в дверь. Открыв ее, на пороге встречаю Даина с большим свертком в руках.

— Переодевайся, и побыстрее, — хмуро говорит он, вручая его мне.

Дверь передо мной снова захлопывается. В свертке оказывается теплое платье из шерсти без надоедливых корсетов и пышных юбок, но и без этого оно выглядит довольно элегантным и дорогим. Самое то для путешествий в это время года.

Мне требуется пару минут, чтобы сообразить, что герцог с самого начала понял причину моего желания сменить наряд, еще и лично разыскал подходящий в незнакомом городе.

Может, он и не так ужасен, как хочет казаться? 

Нет, уверена, он просто не желает слушать мое нытье. Ему было проще потратить эти десять минут, чем страдать оставшиеся два дня.

Чтобы не заставлять его ждать еще дольше, спешу поскорее переодеться, но тут же сталкиваюсь с проблемой: развязать шнуровку на спине самостоятельно у меня никак не выходит, как бы я не пыталась изогнуться.

Снова раздается настойчивый стук.

— Долго тебя еще ждать? — ворчит герцог.

Открываю дверь и, собрав остатки своей смелости, прошу:

— Ваша Светлость, не могли бы вы мне помочь?

Глаза дракона округляются от недоумения. Он открывает рот, явно чтобы выразить свое возмущение, но я резко хватаю его за руку и завожу в комнату, закрыв за ним дверь.

— Просто помогите развязать, — краснея от смущения, прошу я и разворачиваюсь к нему спиной.

Даин медлит. 

Оборачиваю, глядя на него через плечо, и застаю растерянность на его лице.

Мне тоже неловко, но они же все-таки женаты с Мираной, это не должно быть чем-то постыдным, если только… 

Осознание собственной глупости, заставляет мое лицо покраснеть еще сильнее. Стоило догадаться об этом, прежде чем просить подобное.

— Плохая попытка соблазнить меня, Мирана, — яростно сверкая янтарными глазами, цедит Даин.

— Нет, — резко отвечаю я, схватив его за локоть, когда он пытается покинуть комнату. 

Мое лицо по-прежнему полыхает, и поднять глаза я не решаюсь.

— Прошу, мне правда нужна ваша помощь, — шепчу я, неосознанно крепче впиваясь в его руку. 

Герцог медленно переводит взгляд с моего лица на руку, а затем грубым движением убирает ее со своего предплечья.

Его мрачное выражение лица пугает. Это же была такая простая просьба без какого-либо скрытого подтекста. И вообще, это я тут должна быть смущена! 

— Повернись, — суровым тоном говорит он.

Несколько секунд стою в недоумении.

— Повернись же, — повторяет он громче, — помогу развязать.

На вид, кажется, невозмутимым, но покрасневшие кончики ушей выдают его робость.

Так я не ошиблась. Их брак с Мираной, действительно, фальшивка. 

Разворачиваюсь к нему спиной и убираю длинные волосы вперед, предоставляя доступ к завязкам.

Даин осторожно развязывает узелок, стараясь не касаться меня.

А капля благородства в нем все же есть.

Затем дергает за ленты, освобождая корсет. Чувствую, как становится легче дышать. 

Никогда не понимала эту моду на подобные платья. Зачем жертвовать удобством ради красоты?

Не рождена я быть благородной леди.

— Дальше, надеюсь, справишься сама? — Даин избегает моего взгляда.

— Справлюсь, — с трудом скрываю ехидную улыбку, — благодарю за помощь.

Мужчина быстро кивает, все еще хмуря свои брови, и спешно покидает комнату.

Чтобы снять все слои, требуется еще минут десять. Наконец-то, мне удается переодеться в шерстяное платье.

Когда я выхожу, Даин стоит подле двери, все также хмуря черные брови и скрестив руки на груди.

— Наконец-то, — фыркает он и забирает платье из моих рук. 

Мужчина идет вперед, спускаясь на первый этаж, я плетусь за ним.

— Заказал на свой вкус, — говорит Даин, усаживаясь за небольшой стол, который накрыт, кажется, не на двоих, а на целую семью.

Занимаю место напротив и даже не знаю, с какого блюда начать. Все выглядит так аппетитно, что текут слюнки, а какой запах исходит…просто умопомрачительный.

Напрочь забыв о том, что сейчас я в теле благородной леди, беру прямо руками куриную ножку и с большим аппетитом принимаюсь ее есть.

Даин молча внимательно наблюдает за мной, но сдержать смешок ему не удается:

— Не знал, что ты настолько голодна.

— Не ела со вчерашнего дня, — невозмутимо отвечаю я. Однако в мыслях ругаю себя за столь опрометчивый поступок. — Вы тоже ешьте, пока не остыло.

Герцог элегантно берет приборы в руки и начинает есть по всем правилам этикета, с которыми я не знакома. Он отрезает небольшие кусочки и тщательно их прожевывает.

Так же даже нет никакого удовольствия от еды!

Ну и ладно, поздно скрывать свои манеры. Я действительно очень голодная, поэтому просто буду наслаждаться трапезой так, как моей душе угодно.

Однако доесть даже куриную ножку мне не удается. Чувствую, как все это рвется наружу.

Взяв стакан с водой, стараюсь унять рвотный позыв. Становится чуть легче, но смотреть на еду я больше не могу.

Причина такого состояния Мираны не только в ее недуге. Кажется, она практически ничего не ела, что теперь ее желудок с трудом воспринимает еду.

— Наелась? — с насмешкой спрашивает герцог, продолжая также элегантно наслаждаться своей трапезой.

— Пойду подышу свежим воздухом, — выдыхаю я и выхожу из-за стола. 

Так обидно, что не смогла ничего толком попробовать.

Меня резко хватают за запястье и усаживают обратно.

— Раз наелась, посиди и подожди меня, — грозно говорит Даин приказным тоном.

Его глаза пугающе сверкают, поэтому я не решаюсь возразить и сажусь обратно.

Налив себе еще воды, украдкой смотрю на него.

Неужели боится, что сбегу? Если бы могла так просто сбежать… Но в этом мире я никого не знаю, да и вряд ли мне удастся скрыться от этого вездесущего дракона. 

Интересно, а он умеет перевоплощаться, или есть иная причина, почему он так себя называет?

— Хочешь что-то спросить? — Замечает мое наблюдение герцог.

— Ничего, — бурчу я и отворачиваюсь в окно.

Мне о многом бы хотелось спросить, но я не могу выдать себя. Если он узнает, что сейчас перед ним сидит вовсе не Мирана… Даже страшно представить, что он сотворит со мной.

— К вечеру мы должны добраться до небольшой деревушки, а завтра нам предстоит пересечь проклятые земли, — неожиданно заводит разговор он.

— Проклятые земли? — удивляюсь я раньше, чем осознаю, что не должна.

— Ну да, наша принцесса там не бывала, — ухмыляется он. 

Кажется, он ничего не заподозрил.

— Почти триста лет назад там произошли страшные катаклизмы, огромная площадь была выжжена и стала непригодной для жизни, — поясняет он. — Но сейчас они уже не такие страшные, как еще лет пятьдесят назад, — добавляет Даин хмурясь, будто вспомнил то время.

Я тоже невольно вспоминаю то время, когда из-за массового голода в городах вспыхивали восстания, именно тогда и погибли мои родители. Запах гари до сих пор иногда преследует меня в кошмарах.

— Сколько невинных погибло… — неосознанно бормочу я.

Неожиданно Даин хватает меня за руку. Поднимаю голову и встречаюсь с его горящими янтарными глазами.

— В той катастрофе никто не погиб, — мрачно говорит он, — и тебе ли это не знать, Мирана? — с угрозой произносит он мое имя.

От страха я дергаюсь, но его рука не позволяет мне отстраниться.

— Я… Я… — голос дрожит.

— Что ты? — пристально смотрит на меня Даин. — Или лучше спросить, кто ты? 

****
Приглашаю познакомиться с моей историей .
Книга связана с этой (повествует о дедушке Даина).

Глаза нервно метаются из стороны в сторону в поисках спасения.

Попалась на такой мелочи? Как глупо!

Но не могу же я признаться в этом! Нельзя панике позволить затмить мой разум.

Мельком смотрю на дракона. Он продолжает молча сверлить меня своими сверкающими глазами.

Кажется, что он просто проверяет меня.

— О чем вы? — возмущенно говорю я и резко вскакиваю со стула. — Я говорила вовсе не о той катастрофе, просто… — Поджимаю губы, стараясь унять дрожь во всем теле. 

— Что просто?

— Просто ваши слова напомнили кое о чем, — тише говорю я, не глядя на него. 

Это же не ложь! Я правда говорила не о той катастрофе!

— Ты ведешь себя странно в последнее время, — выдыхает герцог, странно хмурясь, — но да ладно, не мне тебя судить. 

Он вытирает рот салфеткой и тоже встает из-за стола.

Не уверена, что смогла развеять его подозрения, но в этот раз мне повезло. Стоит следить за своими словами и действиями. Иначе и до северной границы с Арракисом не доеду.

Оставшуюся половину дня мы тоже едем молча. Но теперь я чувствую сильное напряжение и даже дышать в его сторону не осмеливаюсь. 

С каждым часом лиственных деревьев становится еще меньше, да и лесов практически нет, одни голые степи. Температура заметно опускается, начинает ощущаться холод.

Невольно кутаюсь в свою мантию. Тело Мираны слишком хрупкое, мы даже полпути не проехали, а меня уже трясет от холода.

— Замерзла? — спрашивает герцог, заметив, как меня начинает потряхивать.

— Немного, — с трудом отвечаю я.

Он раздраженно вздыхает, затем снимает свои черные кожаные перчатки. Я даже испугаться успеваю, напридумывав себе всякого. Однако мужчина просто закрывает глаза и складывает ладони, а через мгновение в них появляется уже знакомое мне золотистое свечение.

Его магия завораживает, я невольно засматриваюсь.

Герцог расширяет руки, и его золотой шар начинает увеличиваться и постепенно рассеиваться.

— Активировал согревающий артефакт на максимум, скоро карета согреется, — невозмутимо поясняет он и снова утыкается в свои документы.

Неудивительно, что мне с самого начала показалось, что здесь теплее, чем снаружи. Значит, в этом мире существуют и артефакты, работающие на магии.

Как и говорил Даин, минут через десять я перестаю трястись от холода и даже немного расслабляюсь. Чувствуется легкая сонливость, но я не позволяю себе спать.

За окном медленно начинает смеркаться. 

Как мы покинули город, на пути я практически больше не видела поселений, лишь несколько скромных деревушек.

— Здесь вообще никто не живет? — задаюсь вопросом вслух.

— Большинство дворян забрали себе земли либо поближе к столице, либо южные регионы. После катастрофы большинство здешних земель перестали давать достаточный урожай, и климат стал суровее. Никто не захочет жить в подобном месте. Все, кто может, перебираются подальше, — отвечает герцог.

— Но Арракис…

— Катастрофа сильнее всех задела именно Арракис. Раньше это королевство выживало за счет торговли с соседними государствами, в том числе и с Монстэрдом. Но нынешний король… — Даин резко замолкает. — Зачем я тебе все это говорю? Тебе ли лучше всех не знать, какова политическая и экономическая ситуация нашей страны? — Сурово смотрит он на меня.

Снова выдаю себя из-за невнимательности. Как племянница короля, Мирана, должно быть, получила лучшее образование.

— Но именно вы находитесь непосредственно в эпицентре этого конфликта, — уверенно говорю я.

— Скоро ты и сама увидишь все своими глазами, — мрачно отвечает Даин.

Кажется, я до сих пор не осознавала, куда еду. Думала, лишь о себе, боялась, что холод способен ухудшить мое состояние, но ни на мгновение не задумалась о том, что там, на границе сейчас идет настоящая война, и судя по взгляду герцога все весьма серьезно.

Глубоко затемно мы добираемся до небольшой деревушки.

— Это последняя остановка на границе с проклятыми землями, советует выспаться как следует, — напоминает герцог. — Завтра будет трудный день.

Выбравшись из теплой кареты, вспоминаю, что на улице сейчас очень холодно, даже сонливость уходит.

— Господин, — с улыбкой встречает Даина женщина средних лет, — на этот раз вы быстро вернулись.

— Быстро справился с делами, — сухо отвечает он. — Сегодня нас двое.

Женщина переводит взгляд с мужчины на меня, будто только сейчас заметила.

— Это ваша жена? — Герцог кивает. — Не знала, что вы прибудете с ней. Сейчас же приготовлю вторую постель, — суетливо говорит она.

Мы заходим в небольшой дом. Он скромно обставлен и пахнет здесь деревом. Этот запах навевает воспоминания о прошлой жизни.

— Все готово. — Минут через десять возвращается хозяйка.

— Благодарю, — с улыбкой говорю я, но женщина будто не замечает меня.

Она провожает Даина в его покои, мне же достается крошечная комната, больше похожая на кладовую. 

Хозяйка наспех здесь разложила на полу старый матрац и застелила все явно несвежим бельем. Но жаловаться было бы грубо с моей стороны, мы и так побеспокоили ее в такой поздний час. Мне и в местах похуже приходилось ночевать.

Сменив шерстяное платье на ночную сорочку, которую я успела взять в своем сундуке, забираюсь под тонкое одеяло. Несмотря на незнакомую обстановку, сон приходит практически мгновенно. В этом теле ощущается хроническая усталость, да и без того я слишком уж вымоталась за день.

Хоть уснула я и быстро, но мой сон всегда был довольно чутким. Кажется, я едва закрываю глаза, когда слышу шорох и скрип деревянного пола.

Открываю глаза, чтобы осмотреться, вглядываюсь в темноту, но ничего не вижу. 

Может, просто мышь? 

Укладываюсь обратно, но дурное предчувствие не покидает. 

Закрываю глаза и напрягаю слух, однако больше ничего не слышу. И только я начинаю расслабляться, как вновь раздается скрип. Однако на этот раз не успеваю и глаз открыть, как меня грубо прижимаю к полу, закрывая рот тряпкой.

Инстинктивно начинаю брыкаться, но силы быстро покидают меня, стоит мне только сделать вдох незнакомого сонного снадобья. 

Но перед тем как теряю сознание, успеваю заметить пугающий магический блеск в глазах злодея.

***
Приглашаю в свою космическую историю

Сколько проходит времени, прежде чем я прихожу в себя, не знаю. 

Медленно пытаюсь открыть глаза, но сразу понимаю, что они завязаны, мне ничего не разглядеть. 

Внезапно меня окутывает страх, когда вспоминаю, что произошло ночью. Становится трудно дышать, и сердце стучит так быстро, что звоном отдается в голове.

Меня трясет, но я пытаюсь мысленно успокоиться и не делать резких движений, чтобы не выдать своего пробуждения.

Чтобы выжить, нельзя поддаваться панике.

Требуется несколько минут, чтобы вернуть себе трезвость мыслей.

Осторожно двигаю руками, но они тоже туго связаны, толстой веревкой, которая впивается в кожу и причиняет боль. 

По ощущениям, я нахожусь в пещере. Подо мной неровный каменный пол, и такая же холодная бугристая стена за спиной. В воздухе витает запах сырости, и жуткий холод пронизывает до костей, а ведь на мне лишь ночная сорочка.

Напрягаю слух и начинаю слышать чьи-то голоса.

— Свою часть я выполнил, где оплата? — требовательно говорит мужчина.

— Терпение, — отвечает второй, по тону он кажется моложе первого, — заказчик скоро будет.

Мерзкий привкус страха вновь появляется во рту. Но меня не убили, значит, я нужна этому «заказчику» живой. Однако это мысль нисколько не успокаивает, напротив, пугает лишь сильнее. 

— Сколько нам еще ждать? Мы и так торчим здесь давно, — говорит первый мужчина с нервозностью.

— Спокойнее, оплату получишь в полном объеме, как и договаривались, но сначала заказчик должен подтвердить, что девица та самая.

— Да точно та самая, ошибки быть не может, — зло цедит похититель.

— Охотно верю в твой профессионализм, но без подтверждения не заплачу.

— Гадство! — ругается мужчина, а затем раздается громкий звук, эхом отражаясь о стены. Кажется, он что-то пнул в порыве злости.

— Тише ты, еще разбудишь ее, — мрачно говорит второй. — Не хочу слышать девичью истерику.

Внезапно раздаются тяжелые и уверенные шаги, явно принадлежащие мужчине. Они становятся все громче, и я перестаю дышать.

— Господин, вы пришли? — льстиво лепечет второй из похитителей.

— Явились? — раздраженно фыркает первый.

— Где она? — Слышу властный голос, от которого становится не по себе.

— Там, — тихо отвечает мужчина.

Три пары шагов начинают приближаться ко мне.

Невольно вжимаюсь в каменную стену, игнорируя острые края, больно впивающиеся в спину.

Они замирают в нескольких шагах от меня. Я не дышу, но, кажется, сердце сейчас вырвется из груди.

— Ну? Та девка? — нетерпеливо спрашивает похититель.

Наступает пугающая тишина. Чувствую, как меня пристально рассматривают.

— Заплати ему, — командует заказчик.

Раздается звон монет.

Похититель открывает мешок, пересчитывая их с минуту, а затем выдает язвительно:

— На сим откланиваюсь.

Он разворачивается и быстрым шагом удаляется. Двое, что остались, продолжают молчать до тех пор, пока тот не покидает пещеру.

— Господин, что вы планируете делать? — осторожно спрашивает мужчина.

— Эта девка должна была сдохнуть уже давно, но каким-то чудом ей удавалось избежать смерти, — ледяным тоном отвечает заказчик. — Поэтому сегодня я намерен убить ее собственными руками. 

Кажется, на этот раз мне не избежать гибели. 

Осознание безысходности ситуации заполняет мой разум.

— Но сначала хочу поиграться с этой выскочкой, — добавляет он с коварством.

Дикий ужас проникает в каждую клеточку моего тела.

Мужчина касается моего лица, и я с трудом сдерживаю рвотный позыв от неприятных ощущений. 

Он медленно проводит рукой по линии скул и подбородку, а затем резко сдергивает повязку с глаз.

В пещере царит полумрак, поэтому глаза быстро фокусируются на «заказчике». У него светлые волосы, а на его лице легкая растительность. Он смотрит на меня хитрыми, черными глазами, коварно улыбаясь.

— Давно не виделись, Мирана, — язвит он, — я-то был уверен, что наша прошлая встреча будет последней.

Мужчина грубо хватает за подбородок и дергает вверх, заставляя смотреть ему в глаза.

— Никчемное отродье, — ядовито цедит он, отталкивая от себя, из-за чего я больно ударяюсь спиной об острый выступ.

Что же такого сотворила Мирана, что ее все так рьяно ненавидят? Отчего-то есть стойкое ощущение, что просто за то, что родилась и существует.

— Раньше все так пеклись о твоей невинности, боясь, что никто не возьмет в жены распутницу, но теперь это уже не имеет значения. — Он тянется к своему ремню. — Теперь я могу вдоволь поразвлечься с тобой.

Дрожь окутывает все тело, слезы невольно наворачиваются на глазах. 

— Не подходи, — отчаянно шепчу я. 

— Чего? — усмехается он.

— Не подходи! — громче повторяю я, впиваясь ногтями в ладони.

— Можешь, кричать сколько влезет, тебя здесь все равно никто не услышит, — шипит он, садясь на корточки.

Его приспешник тоже начинает зловеще улыбаться, предвкушая и свою долю. От этой мысли мне становится дурно. 

Мужчина касается моей лодыжки и медленно ведет руку вверх. 

— Нет, — умоляюще прошу я, но это вызывает лишь ухмылку на их лицах.

Слезы катятся ручьем. Непроходящая боль в груди становится в разы сильнее, кажется, что в легких зажгли огонь, который вот-вот вырвется наружу. 

От отчаяния, лишь бы отвлечь себя, я поддаюсь этой боли.

Вопреки моим ожиданиям, она быстро превращается в незнакомое мне чувство, которое заполняет каждую клеточку моего тела.

— А-а-а! — кричит мужчина, не успев продвинуться выше и на пару сантиметров. 

Резко открываю глаза и вижу, что его ладонь посерела, словно из нее выкачали всю кровь.

Мужчина сильно трясет рукой, будто пытаясь остудить ее.

— Что это такое? — Яростно смотрит он на меня. 

Мне все еще потряхивает от страха, а при виде изуродованной руки и вовсе накатывает тошнота, которую я с трудом сдерживаю. 

— Не знаю, — бормочу я.

— Твои грязные фокусы тебе не помогут! — рычит он и вновь тянет ко мне свои руки.

— Нет! — воплю я. 

— Не сопротивляйся, а просто получай удовольствие, — шипит он зловеще.

Его ладонь касается моей кожи, но он вновь тут же отскакивает, заливаясь новой порцией крика.

— Это темная магия! — сквозь боль рычит мужчина. 

Не знаю, о чем он говорит. Я ничего не делала.

Заказчик грозно смотрит на своего подчиненного, но тот стоит бледный, как моль, боясь даже взглянуть на меня.

— Преподай урок этой девице!

— Милорд, — дрожащим голосом говорит он, умоляя пощадить его.

— Оглох? — ревет тот, не то от злости, не то от боли.

Мужчина медленно подходит ко мне, но коснутся не решается.

Стискиваю зубы, чтобы совладать с паникой.

Нужно воспользоваться моментом. Плевать, что это: темная магия или совпадение.

Умирать я не боюсь, но не желаю быть опороченной перед смертью.

Нахмурив брови, резко поддаюсь вперед. Мужчина явно не ожидает поддонного и инстинктивно отпрыгивает от меня.

— Не подходите, иначе все ваше тело станет таким, — злобно цежу я, осторожно поднимаясь на ноги.

Сил практически не осталось, холод давно сковал мое тело, но я игнорирую эту боль, закусив губу до крови, чтобы не завыть.

— Чего стоишь? Держи ее! — рычит заказчик, но и сам больше не спешит приблизиться ко мне.

— Мы на такое не договаривались, — бормочет приспешник.

— Я тебе за что деньги плачу? Уйдет, голову снесу! — вопит мужчина.

Пока они заняты перепалкой, босыми ногами медленной двигаюсь по ледяным камням к выходу. 

Легкие горят, коленки подгибаются, ног уже практически не чувствую. Но я не могу сдаться сейчас, это мой единственный шанс на спасение.

— Эй! Далеко собралась? — Слышу ехидный голос за спиной, когда добираюсь до туннеля, ведущего наружу.

Резко оборачиваюсь, встречаясь с пугающим взглядом заказчика. Он стоит всего в метре от меня.

Сердце стучит как сумасшедшее, но я не поддаюсь страху. Выставляю связанные руки вперед.

— Еще шаг и изуродую лицу, — сурово цежу я.

Он бесстрашно встает вплотную, почти касаясь моих пальцев.

— Не умеешь ты врать, Мирана. Блеф тебе не к лицу, — скалится мужчина.

Я и правда не уверена, что мои прикосновения все еще способны сотворить нечто чудовищное с ними. Однако вновь чувствую эту обжигающую боль в груди и снова поддаюсь ей, в надежде, что именно она спровоцировала «темную магию».

— Даже если выберешься наружу, тебе не уйти. Вокруг лишь горы, а ты в одной сорочке. Тебя убьет либо холод, либо волки загрызут, — ядовито говорит он. — Не противься судьбе, Мирана.

Кем бы они ни были. Однажды они уже достигли желаемого. Разве я могу так просто сдаться сейчас?

— Ни за что, — шиплю я. — Ни. За. Что. — повторяю, выделяя каждое слово.

Обжигающая волна, исходящая из груди, распространяется по всему телу. В этот раз она кажется мощнее, и я не в силах контролировать ее.

Руки дрожат, чувствую, как незнакомая, ледяная энергия готова вырваться наружу, поглотив все вокруг. И это ощущаю не только я.

— Ты что творишь? — пугается мужчина. — Остановись!

— Не могу, — шепчу я, замечая, как из моих ладоней появляется черная дымка.

— Сумасшедшая! Ты нас всех погубишь!

Его слова вызывают лишь усмешку.

— Минуту назад вы сами просили покориться судьбе, — язвительно протягиваю я. — Так покоритесь же сами!

Страх уходит на второй план. 

Вспоминаю, как Даин формировал золотой шар из своей магии в карете, и проделывая то же самое с этой дымкой. Как ни странно, она поддается мне, хоть и с трудом. 

— Беги! — кричит заказчик своему приспешнику. Тот подчиняется сразу. 

Однако путь наружу преграждаю им я, поэтому им остается лишь укрыться в глубине пещеры.

Когда их шагов становится почти неслышно, я отпускаю этот небольшой черный шар, что успела сформировать. Он падает на пол и рассеивается черным дымом.

Чувствую себя полностью опустошенной, сил нет, хочется просто закрыть глаза и погрузится в сон. Но я должна бежать!

Стиснув зубы, медленно плетусь к выходу. Пальцев ног я уже давно не чувствую, каждый шаг отдается режущей болью во всем теле, но я упрямо иду вперед.

В туннеле гудит ветер, а впереди виден яркий свет. Еще немного и я выберусь. 

У меня нет плана, что я буду делать дальше. Сейчас моя цель  — просто оказаться на свободе. 

Наконец-то, я доползаю до выхода.

После полумрака пещеры, яркий свет полуденного солнца ослепляет. 

Мужчина был прав, вокруг нет ничего, лишь горы, а между ними узкая тропа, ведущая невесть куда. Еще и холодный пронизывающий ветер не оставляет и шанса на спасение, но я делаю шаг вперед, держась за скалу.

Однако не успеваю я пройти и метра, как ноги подводят меня, и я падаю на землю, вот только не касаюсь земли. Чьи-то крепкие руки успевают поймать меня за талию.

В голове проносится мысль о том, что этот тот мужчина с приспешником. Но подняв голову, встречаюсь с янтарными глазами дракона.

— Мирана, — в ужасе шипит он, подхватывая меня на руки, — я нашел тебя.

— Даин, — уже находятся в бреду, протягиваю я, — не касайся меня. 

Но на лице герцога лишь тревога, нет и намека на боль. Наверное, то было просто совпадение, хорошее совпадение, которое позволило мне сбежать.

Он укрывает меня свои меховым плащом, от которого исходит приятный аромат дракона. Этот запах расслабляет и позволяет ощутить себя в безопасности. 

Мои глаза невольно слипаются, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Что-то теплое и такое знакомое разливается по всему телу. Нет ни боли, ни жжения, и дышится так легко и свободно. Не хочу, чтобы это прекращалось.

Однако, когда я открываю глаза, от этого приятного чувства остаётся лишь сладкое послевкусие.

Вокруг меня совершенно незнакомая обстановка: небольшая, но уютная комната в теплых тонах. 

— Очнулись? — устало спрашивает женщина в простой, но достаточно элегантно одежде. Она сидит на стуле подле моей кровати.

— Кто вы? — спрашиваю хриплым голосом.

Мне учтиво вручаю стакан с теплой водой, который я тут же осушаю, даже не задумавшись о том, что туда могли что-то подмешать.

— Мое имя Эдера, я ваша экономка.

— Я Мира… Мирана.

— Я знаю, кто вы, — хмурится она.

Ну, конечно, она знает!

— Где я? — Внимательно осматриваюсь.

— Герцог Шакс арендовал этот домик для вас, сейчас мы в деревушке на границе с Арракисом, — поясняет женщина.

В голове полная каша, однако я быстро вспоминаю похищение, пещеру и теплые объятия Даина.

— На границе? — удивляюсь я, ведь нам оставалось не меньше двух дней пути. — Сколько я спала? 

— Почти неделю, — хмуро говорит она.

— Все настолько плохо?

— Весьма, — мрачно отвечает женщина, — можно сказать, что вас едва удалось вытащить с того света. Вы сильно замерзли, а ваше тело слишком слабое для подобного, к тому же… — она резко замолкает.

— Что не так? — Требовательно смотрю на нее.

— Лучше вам об этом расскажет сам герцог.

— А где он сейчас?

— Конечно же, в военном лагере. 

Резко поднимаюсь на локти, но из-за головокружения передумываю вставать.

— Вам нужно больше отдыхать, вы еще слабы, — строго говорит Эдера. — Господин навещает вас каждый день, — добавляет она, явно сдерживая улыбку. — Он не отходил от вас ни на минуту, пока ваше состояние не стабилизировалось.

Эти слова удивляют меня.

— Приготовлю вам кашу. — Встает с места Эдера. — Вам следует поесть, а после принять отвар, у вас все еще жар.

Она оставляет меня одну.

Признаться, я подозревала Даина, думала, он всем сердцем желаем моей смерти, и за отравлением и даже похищение стоит он. Но его поступки твердят об обратном, если только он не играет в какую-то игру, чтобы запутать меня.

Однако ему незачем так изощряться, он легко мог убить меня по дороге сюда, обставив все как несчастный случай. 

И то теплое чувство… Он же снова делился со мной своей магией.

Магия… Внезапно вспоминаю те уродливые руки похитителя и дымку, что я смогла создать. 

Неужели то была магия Мираны? Такая темная, холодная и тягучая… Мне бы не хотелось ощутить это странное и пугающее чувство вновь. 

Однако я вспоминаю и то, что магия повиновалась мне только через боль. Лишь приняв ее и покорившись ей, наружу вырвалась та темная и незнакомая энергия. Она спасла меня, но использовать ее без надобности, я бы вновь не решилась.

В этом теле я уже несколько дней, но так и не смогла определить, что за недуг одолевает Мирану. Теперь у меня появилось стойкое ощущение, что эта болезнь имеет магический характер. Словно собственная магия отравляет тело хозяйки. 

От этих мыслей меня передергивает. 

Возможно ли, что это плата за использование сил? Не уверена.

Магия Даина совершенно другая. Она завораживает, а не пугает, и от нее веет теплом. 

Нужно узнать больше об этом мире.

Полчаса спустя возвращается Эдера с подносом, на котором стоит ароматная каша и чашка с сомнительной жидкостью, но, принюхавшись, улавливаю знакомые нотки лекарственных трав. 

В голове возникает неожиданная мысль. Может, мне удастся приготовить собственный эликсир, чтобы излечить себя от этой странной болезни, или хотя бы облегчить неприятные симптомы. 

С трудом, но мне все же удается съесть всю тарелку, и, закрыв глаза, залпом выпить отвар. 

Да, я лекарь, но горечь лекарственных трав терпеть не могу!

— Отдыхайте, — довольно улыбается экономка и забирает поднос с пустой посудой, — если что-нибудь понадобиться, используйте колокольчик. — Указывает на прикроватную тумбу, где стоит тот самый беленький колокольчик.

Эдера зашторивает окна и гасит все свечи, оставляя лишь одну, и уходит

Я была уверена, что не смогу заснуть после столь длительного отдыха, но вопреки всему, довольно быстро мои глаза закрываются, и я проваливаюсь в сон. Наверное, в отваре были травы, которые вызывают сонливость.

Кажется, я сплю всего пару часов, но когда просыпаюсь, медленно открываю глаза и осматриваюсь, понимаю, что за окном уже темно. Нет полоски света, что просачивалась бы даже сквозь плотные шторы.

В комнате царит полумрак, но одинокая свеча по-прежнему горит, словно ее кто-то недавно сменил. 

Пытаюсь подняться, но обнаруживаю, что моя ладонь находится в плену чьей-то руки. Опускаю взгляд и замечаю, как, сидя на стуле и держа меня за руку, мирно дремлет Даин.