Опальная жена генерала драконов. Жестокое пари

– Леди Валери, что с вами?! – причитает тоненький девичий голос.

Голова болит, как будто меня треснули чем-то тяжелым. Под щекой мягкий ворс, но веки не поднимаются, как я ни стараюсь их разлепить.

– Оставь ее, – второй женский голос звучит властно и холодно. – Если помрет сейчас, ей же лучше.

– Смотрите, палец шевелится.

Издаю слабый стон.

Что, черт возьми, происходит? Мы с Машей вышли из фитнес-клуба и она читала мне нотации, объясняя, почему я до сих пор одна.

А я одна из-за лишнего веса, что тут непонятного? Машка мои оправдания отметала, уверяла, что я понапридумывала себе глупостей и сама же в них поверила.

– Бесовское отродье, – шипят над головой. – Значит, отправится в монастырь Каменной Гарпии, если выживет в этот раз.

Наверное, я на льду поскользнулась. Навернулась, ударилась головой и брежу.

Веду ногтями по ворсу и никак не соображу, где я. Хочу позвать Машку, но меня прерывает все тот же холодный голос, в котором плещется злое ехидство.

– Ты слабеешь с каждым днем, Валери, а в монастыре не продержишься и недели. Теперь поняла, почему не стоило уводить у меня мужа?

Нет, это неправда. Я не уводила! И Валери не уводила – ее даже не спросили, согласна ли она выходить замуж за блестящего и пугающего генерала.

«Она лжет! Не верь ей!» – стучит в голове и я с огромным усилием все-таки приподнимаю веки.

Я лежу на ковре. На уровне глаз – вычурные ножки мебели, толстый ковер, и подолы платьев. Одно явно сшито из дорогой ткани, второе – черное, простое. И башмаки из-под него выглядывают невзрачные, с нелепыми квадратными носами.

Переворачиваюсь на спину и пытаюсь встать, но голову снова простреливает болью.

– Помоги подняться моей подруге, Сью, – хмыкает рыжеволосая красивая женщина в темно-зеленом платье.

– Конечно же, леди Мариса.

Служанка в черном кидается ко мне и тянет за руки, но при этом трусливо отводит глаза.

С помощью этой Сью я еле-еле встаю, в ногах совсем нет силы. И руки тоже слабые. Ощущаю себя доходягой, что очень непривычно. Никогда я не была такой легкой. Никогда.

«Ты отпугиваешь парней силой характера, Лера», – часто пеняла мне Машка. – «Научись хотя бы изображать беззащитный взгляд».

Покачиваюсь и трогаю шишку на голове. Морщусь. Пытаюсь вспомнить, что произошло.

Вот мы с подругой выходим из спортивного зала, а потом...

А потом – провал.

– Как вы упали, леди Валери? Что случилось? – взволнованно спрашивает служанка.

– Не знаю, – шепчу рассеянно.

Я что, в коме? Серьезно?

Перевожу взгляд на рыжую стерву, которая, изящно подобрав ткань платья, отходит к окну. Смотрит на меня оттуда так злорадно, что по спине пробегает холод.

– Ты болезненная и слабенькая, подруга. Нужно быть осторожнее, – цедит она.

Оглядываюсь и замечаю подогнутый край ковра. Если бы все происходящее не было бредом, решила бы, что споткнулась и упала.

Снова дотрагиваюсь до головы, а рыжая Мариса вдруг строго прикрикивает:

– Иди в свою комнату, Валери. Ты и так раздражаешь своего мужа, не надо усугублять его недовольство.

Я открываю рот, чтобы возразить, но останавливаюсь. Не спорить же с галлюцинацией.

– Сью, поторопи мэйю Клэр с обедом. И чтобы не забыла острый соус к мясу, который так любит генерал.

Мариса отдает распоряжения с видом хозяйки дома. Цедит слова небрежно, с ленцой, посматривает надменно.

– Ты еще тут? – поворачивается ко мне и вскидывает бровь.

Делаю шаг и понимаю, что действительно сильно потеряла в весе.

Мариса хлопает в ладоши и эти резкие хлопки неприятно бьют по ушам.

– Видать, последние мозги растеряла, да? Снова генерал будет злиться, так что марш к себе. И не смей появляться за обедом.

Но я ведь не знаю, где моя комната. Оглядываю интерьер – все тут пропитано старинной и пафосной роскошью. Душно как.

Не любитель я тяжелых портьер и ковров. Наплевав на стервозную Марису, плюхаюсь в кресло. Ой, да об сиденье можно зад отбить!

Щипаю себя за руку, а Мариса звонко смеется.

– Ох, так мне и особенно стараться не придется, Валери. Ты сама себя угробишь.

Подхватив подол, она удаляется, а за ней семенит Сью.

Я же встаю и расправляю ковер носком туфельки. А на натертом паркете лежит карта рубашкой наверх.

Поднимаю кусочек картона и поражаюсь, какой он холодный и гладкий на ощупь. Нет, это не картон, просто очень плотный и качественный, но неизвестный мне, материал.

Похоже на карту таро. Разглядываю непонятные руны, заключенные в рамку и недоумеваю.

«Быстрее, возвращайся в свою комнату, пока генерал не застукал тебя», – пищит все тот же голосок в голове. – «Он не должен заметить подмену».

Не вижу смысла подчиняться, но и сидеть здесь тоже не вариант. Поэтому решаю просто осмотреть дом, которого, конечно же, не существует в реальности.

«Почему ты такая упрямая»?! – гневается моя шизофрения. А, может, не моя. Никогда я таким голоском не разговаривала, у меня тембр сочный и интересный.

Поднимаюсь по лестнице, иду по коридору, сворачиваю в какие-то комнаты. По пути поглядываю в развешанные по всему дому зеркала.

Вот и мой воплощенный кошмар – хотела похудеть, Лера? Получите и распишитесь!

В отражениях мелькает хрупкая блондинка в розовом платье.

Завитая, белокожая, похожая на фарфоровую куколку. Но в то же время до ужаса неестественная. Ну, не бывает такой хрупкой и кукольной красоты в реальной жизни.

Выхожу в новый коридор и подхожу к тяжелой дубовой двери.

«Не туда»! – верещат в голове. – «Это комната генерала»!

Но я уже толкаю створку, поскольку я же во сне и желаю посмотреть на этого таинственного мужа.

Сама не знаю, почему меня потянуло сюда. Заглядываю в проем и понимаю – от комнаты веет силой. Все тут пропитано животной брутальностью, которую я чую на инстинктивном уровне.

«Сюда нельзя входить! Мой супруг, генерал Бран Дормер, не позволяет мне входить в его комнату без приглашения».

Я замираю на пороге.

«А ты кто вообще»?

Интересно получается – тело не мое, а этого «голоска». При этом я, как раскрываю рот, тоже разговариваю бесцветно.

«Голос» покашливает и что-то нечленораздельно мямлит, а потом решается признаться:

«Я провела ритуал, хотела вернуть магию, но, видимо, ошиблась и что-то пошло не так».

Чушь. Мотаю головой, чтобы стряхнуть морок и вхожу в комнату, но она пуста. В воздухе витает отголосок мужского одеколона, а огромная постель застелена темно-синим покрывалом. На спинку стула небрежно наброшены белоснежная рубашка и серый камзол.

Отмечаю, что в спальне светло и чисто, а на широком столе навалены карты и какие-то куски пергаментов.

Сердце щемит и я вспоминаю свою вечную безответную любовь, из-за которой истязала себя в спортивном зале. Петр Фролов – самый красивый и мужественный парень на факультете. Затем успешный бизнесмен. С первой женой развелся, но ухаживать за Лерой не побежал.

Но я ведь гордая, не стала терпеть жесткую «френд-зону» и дистанциировалась. Только вот села на диету, в тайне мечтая похорошеть и когда-нибудь покорить мужчину своих грез.

«Ты умерла»? – спрашиваю я Валери, которая, видимо, что-то вроде призрака.

«Пока не поняла, умерла или нет», – вздыхает голос. – «Но меня выбило из тела при падении. Гадкий ковер».

Я тоже не понимаю – это все-таки сон или правда некая высшая сила привела меня в другой мир?

Да нет, глупости. Напрягаю память, чтобы вспомнить последний час перед этим странным сном, и снова пустота.

Мы с Машей выходим из фитнес-клуба, – повторяю раз за разом как мантру. А что потом?

Подхожу к окну и распахиваю его, впуская в комнату холодный воздух. На дворе, видимо, осень. Свежий колкий ветерок обдувает обнаженные плечи и я ежусь, но ощущаю себя очень живой.

Как будто и правда не сплю, а путешествую по иным измерениям.

А в следующий миг в небе появляются небольшие драконы. Виверны! – подсказывает моя память любительницы фэнтези.

Насчитываю три штуки – черную с горящими зеленым светом глазами, белую со светлой, буквально ледяной радужкой, и красную.

«Я боюсь их. Они тупые», – шепчет голос. – «Не то, что драконы. Мой муж – дракон».

Хорошо я головой ударилась, уже драконы мерещатся. Вздыхаю и поправляю кружева на рукавах. Если лечь, закрыть глаза и расслабиться, мозг перестанет бредить и вернется в реальность.

Черная виверна пролетает совсем близко и неожиданно кожа на плечах и предплечьях начинает гореть. Провожу по ним холодными ладонями, но жжение не унимается, наоборот, я словно раскаляюсь.

Слабость проходит, тело наполняется силой и жизнью.

Наклоняю голову и в ужасе наблюдаю, как по рукам струится серебристая вязь. Похоже на цветочный орнамент, с вплетенными в него рунами.

Вязь проступает на бледной коже всего на несколько секунд и тут же исчезает.

«Что это такое»? – спрашиваю пустоту, но голосок больше не отвечает.

А за приливом силы следует откат – ноги подкашиваются, кружится голова. Ощущение такое, словно весь день таскала мешки с картошкой, а потом меня последним мешком еще и по голове стукнули.

Еле передвигая ноги плетусь к постели и падаю на покрывало. Оно сшито из жесткой ткани, но теплое, плотное. Провожу кончиками пальцев по шероховатому материалу и прикрываю глаза.

Неужели я на самом деле в больнице и мне так плохо, что я даже во сне слабею?

Сердце бьется как бешеное и я кладу на него ладонь, чтобы успокоить. Погружаюсь в ощущения, пытаясь понять, что со мной происходит.

Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон, из которого меня выводит все тот же холодный женский голос:

– Мне не нравятся ее новые подруги, Бран. Кажется, бедная пустышка пытается пробудить магию, которой у нее быть не может.

– Очень сомневаюсь в этом, Мариса, – отвечает мужской низкий голос.

Его тембр прошивает меня с ног до головы электрическим разрядом и я быстро сажусь в кровати. Хлопаю ресницами, чтобы согнать сон.

Мариса с хозяйским видом сидит в кресле, а в центре спальни стоит здоровенный брюнет.

Под его темным взглядом ощущаю себя голой и непроизвольно складываю руки на груди.

Молодой мужчина красив как бог и от этой мрачной красоты охватывает дрожь.

– Я очень надеюсь на твое благоразумие, Валери, – тянет он.

Так-так, меня обвиняют в том, что Валери пыталась вызвать магию... а она пыталась.

Карту я надежно спрятала в декольте, теперь главное, чтобы муж не обнаружил... Мысли путаются после сна, да и вообще мозг отказывается принимать сказочную бредятину.

– Я... я... – поднимаю глаза к потолку. – Я смирилась с тем, что пустышка, – придумываю на ходу, но очень уж не нравится мне ситуация, в которой оказалась.

И в коротких комментариях призрачной Валери будто что-то не сходится, что-то царапает.

– Мариса, выйди, – вдруг приказывает этот... Бран.

Рыжая подскакивает с кресла и сверкает глазами, но тут же усмиряет гнев. Кривит алые губы и цедит:

– Я хорошо отношусь к Валери. И молю богов, чтобы мои подозрения оказались необоснованными.

С этими словами она вздергивает подбородок и выходит из комнаты.

Остаюсь наедине с мужем в его спальне и начинаю нервничать. Я, вероятно, в коме, но какая-то она очень реальная.

Бран трет большим пальцем щетину на подбородке и я лихорадочно призываю тонкий «голосок», просвещавший меня по поводу реалий этого мутного кошмара.

Но голосок затих и я гадаю – а Валери и ее муж делят постель?

Так делят они постель или нет?

Судя по реакции организма и сладкой тяжести, возникшей внизу живота, делят. В моем кошмаре кукольная Валери с ума сходит по мужественному генералу.

– Не ожидал увидеть тебя тут, жена, – задумчиво проговаривает Бран, скользя взглядом по моему телу.

Особой любви в этом взгляде нет, но и равнодушным я бы его тоже не назвала.

Что же, приходится откинуть мысли о том, бред это или реальность, так как лежать тут перед ним в любом случае плохая затея.

Быстро встаю и, расправив розовые складки на юбке, обнаруживаю, что намного ниже «мужа». Он прямо как скала.

– До свидания... хм, генерал, – замечаю вежливо.

– Снова пропустишь обед? – вскидывает он смоляную бровь.

– Обед? А мне сказали на нем не появляться, – недоумеваю и выкладываю все как есть.

– Мариса сказала? – Бран мрачно смеется.

У него выразительное лицо, взгляд горящий, живой. И он полная противоположность Фролову – холодному блондину с римским профилем.

– Я, пожалуй, пойду, – улыбаюсь и приседаю в реверансе, вызвав на лице мужа легкое удивление.

Да, я просто пытаюсь быть вежливой... даже во сне.

Но генерал неожиданно хватает меня за руку и притягивает к себе. Тонкая талия оказывается в плену стальных рук и я вскрикиваю. Не успеваю опомниться, как меня приподнимают и подтаскивают к распахнутому настежь окну.

Каблучки царапают паркет и... Ох... генерал со всего размаха сажает меня на узкий подоконник.

Думаю – сейчас вывалюсь наружу, и хватаюсь руками за раму.

В груди дыхание спирает от страха, когда боковым зрением цепляюсь за синие горы вдали. Виверны еще не улетели и носятся в бесконечном небе.

Мы, кажется, в замке.

Какого черта мне снятся замки? И... властные, мрачные мужики...

– Отпустите... вы что...

Бран склоняется ко мне. Одной рукой он поддерживает меня за талию, чтобы не полетела в пропасть, а другой прихватывает за подбородок.

– Пустите, – еле получается пропищать.

Но слишком сильно трепыхаться я опасаюсь, кто его знает, на что способен сумасшедший генерал? Вдруг вытолкнет в окно?

– Разве ты в состоянии родить дракону ребенка, Валери? – жарко шепчет он мне в губы.

– Не знаю, – стараюсь поддержать разговор, а сердце чуть ли не выпрыгивает из груди.

Я ни на минуту не забываю, что за спиной обрыв и до земли я буду лететь очень долго.

– Не понимаю, почему божественный голубь указал на тебя, – цедит он.

Я тоже ничего не понимаю, но решаю держать язык за зубами – вдруг муженек одумается и отпустит меня. Или он разозлился, что я зашла в его спальню?

– Развод с Марисой был глупостью, – выдыхает он. – Я не должен был слушать жрецов.

Боже мой, он держит в одном доме и новую жену, и старую.

Зачем?!

– Может быть, вы уже спустите меня на пол? – интересуюсь нейтрально.

– Раз ты все-таки пришла... Попробуем еще раз, – усмехается он, даже не пытаясь прислушаться к моим словам. – Вдруг случится чудо?

Рывком стаскивает меня с подоконника и заглядывает в глаза.

– Тебе не пробудить магию, Валери. Ты слишком тупа, слаба и никчемна... – в его глазах на секунду мелькает надежда, а затем он прижимается к моим губам своими.

Поцелуй получается... откровенным, генерал явно знает толк. По телу растекается предательская нега, но я так устроена, что не могу млеть в руках человека, назвавшего меня тупой и слабой.

Наступаю розовой туфелькой ему на носок сапога, пинаю в голень, но все напрасно. Генерал словно высечен из куска гранита и у меня очень мало шансов справиться с ним.

Уже задыхаюсь от поцелуя, ставшего грубым и напористым. Поры пропитывает его запахом, а на языке оседает вкус чего-то горького и пряного одновременно.

Нет, нет – сны такими реальными не бывают!

Муж между тем подхватывает меня на руки и несет к постели. Время замедляется и в вязком мареве оглушительно бьется сердце.

Сон зашел слишком далеко! А, может быть, я правда попала? В чужое тело попала, в чужой мир!

Меня бросают на кровать и я падаю животом на покрывало.

Это нужно остановить!

Паника сверлит мозг, но что я могу поделать в такой ситуации? Расслабиться и получить удовольствие? Ну уж нет!

Муж мнет юбки, задирая их повыше, а я обшариваю глазами кровать и пространство вокруг. Неудобное положение, безусловно, мешает, но женщина в беде способна на очень многое.

Бран зубами стягивает с моего плеча платье, а я выкидываю вперед руку и хватаю с прикроватной тумбочки флакон. Это какие-то духи, которые нужно распылять. Запах знакомый, приторный...

Видимо, Мариса все-таки навещает покои бывшего супруга, – думаю со злой иронией, пока этот самый супруг, чтоб его, грубо подхватывает меня под живот, а потом разворачивает.

Ну, привет, милый. Жмурюсь и вытягиваю руку с флаконом, целясь ему в лицо.

Генерал замирает, удивленный моим сопротивлением. Нависает надо мной, а у меня лишь одно оружие – эта проклятая склянка.

Теперь идея прыснуть ему в лицо духами не кажется такой хорошей и я прерывисто дышу, кусая губы.

Бран опускает глаза ниже – на мою грудь.

– Что это, – тянет недовольно.

А что там? Ёрзаю, а он двумя пальцами извлекает из моего декольте карту с рунами.

Вертит ее в пальцах и в темных глазах расцветает недовольство.

– Валери, я сделаю вид, что не видел этого.

Бран приближает ко мне лицо и я облизываю губы от ужаса. Попалась.

– Очень жаль, что Мариса была права, – его чеканные черты на секунду искажает досада.

– Это не то, что вы подумали, – слова с трудом вырываются из осипшего горла, но в этот момент я мечтаю только об одном – проснуться в своей квартире.

– Если попадешься, отправишься в монастырь. Ты ведь знаешь, что там делают с опальными женами.

– Что делают? – я смотрю на мужа, нависающего надо мной, и флакон выпадает из ослабевших пальцев.

– Лишают зрения и голоса. Грешные жены проводят дни в темноте и молчании, вымаливая у богов прощение.

Грешные жены?!

Слова случайного мужа выводят меня из себя. Не знаю, что представляла из себя эта Валери, тем не менее вряд ли она грешна, чего не скажешь о самом генерале.

Доказательств его неверности у меня нет , – если только чужие духи в спальне – но в его преданность жене плохо верится.

Хватаю флакон и кидаю им в генерала, но он уклоняется и склянка попадает в стену, разбивается вдребезги.

– Из-за тебя комната провоняет духами Марисы, – генерал Бран щурится и оставляет меня, наконец, в покое.

Я еще некоторое время лежу со вздернутыми юбками и тяжело дышу. Нет, это ни в какие ворота не лезет!

Поправляю одежду и соскальзываю с постели, а Бран остановился в центре спальни и косится на меня. Наверное, я веду себя необычно, но как изображать Валери? Понятия не имею.

Впрочем, мое поведение не смущает его, значит, я попадаю в образ. Снова потираю голову, пытаясь понять, как эта странная девица навернулась и почему ее душа при этом вылетела из тела.

Куда она делась, кстати?

– Иди к себе, Валери, – тянет Бран. – И я хочу видеть тебя за обедом, – он поднимает руку с чертовой картой и та вспыхивает объятая пламенем.

– Ваша жена...

– Моя бывшая жена. Она руководит домом, не мной. Но если ты снова повторишь попытку незаконного ритуала, последствия будут печальными.

Бран смотрит на меня тяжелым взглядом, как на какую-то проблему. Весь его вид дает понять, что он раздумывает, прикидывает... А я никак не соображу, почему пустышкам запрещают вызывать магию. Что в этом такого?

Прохожу мимо генерала и быстро выскакиваю в коридор.

«Валери», – зову мысленно, но призрачная девица то ли исчезла, то ли затаилась. А мне необходимо с ней поговорить, чтобы понять ситуацию. Что она сделала? Почему ее ритуал считается преступлением?

Кажется, хитрая лиса меня подставила.

Чисто интуитивно двигаюсь вперед, плутаю в коридорах и залах, иногда застреваю среди изысканной роскоши, чтобы поглазеть на статуи или витражи.

Все больше укореняюсь в мысли, что угодила в другой мир... причем магический.

Теперь угрозы Марисы не кажутся пустой болтовней. Судя по ее диалогу со служанкой, она задумала отправить меня в монастырь, в котором лишают слуха и зрения.

Становится страшно. Муж уничтожил карту, но если вылезет что-то еще, я пострадаю.

– Леди Дормер, – окликает меня молоденькая светловолосая девушка в платье горничной.

Я как раз забрела в небольшую гостиную в голубых тонах и сейчас разглядываю морские пейзажи, живописно развешанные по стенам.

– Ох, а я как раз шла к себе, – дружелюбно улыбаюсь девушке.

– Я провожу вас. Вы ведь захотите переодеться к обеду?

– Конечно, – с энтузиазмом киваю.

Неужели мне повезло и служанка проводит меня до покоев?

Подхватив подол платья, следую за ней. Очень хочется расспросить девушку, но как это сделать, не вызвав подозрений?

Служанка буквально летит впереди и я еле поспеваю за ней. Но в конце концов мы добираемся до широких белых дверей и она распахивает их легким небрежным жестом. Проходит первая и это уже выглядит странновато.

– Зимой тут будет холодно, – произносит девушка недовольно и открывает окно.

На дворе явно ранняя осень, когда еще тепло, но в воздухе ощущается приближающееся дыхание холодных месяцев.

Я оглядываю комнату Валери, обставленную довольно безвкусно. Тут много белой мебели, желтых подушек и пуфов, а нежно-голубые шпалеры и ковер приправлены золотом.

Перевожу взгляд на служанку, все еще стоящую у окна.

Странная она. Ведет себя как хозяйка...

Девушка резко разворачивается ко мне и складывает руки на груди.

– Мне очень жаль, – произносит деловито. – Я правда не хотела, но ритуал пошел не по плану. Я не знаю, как ты попала в мое тело.

Что?!

Боже, передо мной стоит настоящая Валери?

– Что все это значит? – я подбегаю к ней и хватаю за руку. – Верни меня обратно!

– Я не знаю, как. Правда! – оправдывается Валери. – Видимо, я перепутала карты. Меня вышибло из тела, а потом подвернулась эта служанка. Она чем-то отравилась... и я влетела в нее.

– Ты меня подставила!

Я злюсь, я в отчаянии. Мне страшно.

– Постарайся бежать отсюда, – шепчет Валери. – Мариса не успокоится, пока не сживет тебя со свету.

– А ты...

– Я сегодня же покину замок, – Валери берет меня за плечи и отталкивает от себя. – Если хочешь жить, пробуди запечатанную магию. У меня не получилось.

С этими словами она подходит к комоду, потом к бюро. Деловито шарит везде, достает из ящиков монеты, драгоценности и складывает в карманы фартука.

– Я уйду с тобой, – бормочу растерянно.

Все это просто в голове не укладывается и я изваянием стою посреди комнаты, наблюдая за Валери.

– Тебя не выпустят из замка, – пожимает она плечами. – Я правда не хотела, чтобы так вышло. Но... пробуди магию. Приручи виверну. Они гадкие, я их боюсь, но у тебя, может, и получится. А потом беги.

Валери откидывает крышку сундука, стоящего у стены, и достает оттуда футляр, сует его в карман и вздыхает.

– Но ты же пустышка... – смутно вспоминаю обвинения Марисы.

– А вот и нет. Моя магия запечатана, но об этом мало кто знает.

Валери бодрым шагом направляется к дверям, но я кидаюсь ей наперерез и встаю, выставив вперед ладонь.

– Я не выпущу тебя отсюда, пока не расскажешь подробно. Откуда магия, кто ее запечатал?

Девушка я обстоятельная, не люблю намеков, поэтому жду от Валери объяснений.

– Как пробудишь магию, так и получишь доступ к воспоминаниям, в том числе к родовым знаниям. Но... у тебя мало шансов. Скорее всего, Мариса тебя погубит, а Бран окончательно разочаруется.

Тело служанки, в котором оказалась Валери, крепкое, не чета моему. Но я все никак не привыкну к новому весу и все-таки предпринимаю попытку задержать ее. Только вот эта лиса отшвыривает меня одним движением руки и выбегает в коридор вместе со всеми ценностями.

У меня же в голове сумбур. Позвать на помощь и обвинить служанку в краже? Но что толку, если я разоблачу ее? Погибнем обе.

Ну, что за ужас такой? Делаю несколько шагов назад и плюхаюсь в кресло.

А где-то минут через пять в комнату без стука заходит высокая и худая дама в черном платье. От нее веет какими-то душными цветочными духами и сыростью.

Я поднимаю на нее глаза и пугаюсь торжествующего оскала на длинном худом лице.

– Вам придется объяснить своему мужу кое-какие вещи, миледи. Немедленно.

– Вам придется объяснить своему мужу кое-какие вещи, миледи. Немедленно.

Конечно же, я не понимаю, кто эта женщина. Но, видимо, пока я блуждала по дому, любуясь интерьером и произведениями искусства, Мариса что-то наплела генералу.

А незнакомая дама делает мне знак рукой, поторапливая и призывая подняться на ноги. Я же окончательно прикипаю к креслу, поскольку от ужаса не в состоянии пошевелить и пальцем.

Если меня сейчас объявят «грешной женой», то пиши пропало. Отправят в какой-то страшный монастырь, где мне придется существовать в молчании и темноте до самой смерти.

– Не понимаю, о чем вы. Что именно я должна объяснять мужу? – с трудом встаю с кресла.

Мысль о том, что вероломная Валери меня подставила и, наверное, уже скрылась из замка, вызывает приступ бессильного гнева. Но что я могу поделать? Как пробудить магию?

– Вам виднее, миледи. Пойдемте, я провожу вас, – дама кривит бесцветные тонкие губы.

Делаю шаг, но ноги не несут.

И в этот момент в комнату входит Мариса.

– Доигралась, Валери? А ведь я тебя предупреждала, что доверять шарлатанам опасно. И вообще, – Мариса закатывает глаза. – Некоторые ритуалы запрещены не просто так, но ты вздумала поиграть с огнем.

– Я ничего не делала, – отвечаю с трудом, стараясь скрыть панику.

Успокаиваю себя – генерал уничтожил карту, которую я нашла на месте ритуала. Значит, улик нет и получится оправдаться. Или все не так просто?

Но моя надежда разбивается о ехидную улыбку Марисы. Уж слишком ей радостно, словно интриганка уверена в победе.

В следующий момент она кидается ко мне и хватает за руку, больно впившись ногтями в кожу.

Я издаю тихое шипение, но в этом теле я не боец и слаба, как маленькая птичка. Это просто бесит. Давно не ощущала себя такой слабой и беззащитной.

Ворона в черном закрывает двери, отрезая нас от коридора, а Мариса шипит мне в лицо:

– Наш брак с генералом был договорным и ты узнала об этом, паршивка. Со своей семейкой составили план, да? Уверена, твой отчим подкупил жреца.

– Пусти, – мне нечего сказать. Впервые слышу об отчиме Валери. Я вообще просто мимо проходила!

И, главное, как я очутилась в этом странном мире? Что за ритуал провела Валери?

Мариса зло смеется в ответ и тянет меня к дверям.

– Мы дружили, Валери, – шипит она. – Но ты решила предать меня.

Откуда-то знаю, что Валери не предавала Марису, она действительно оказалась жертвой обстоятельств. Руки и плечи снова печет, но я не знаю, отчего.

Женщина в черном распахивает двери и Мариса грубо выталкивает меня в коридор.

– Уже послезавтра ты отправишься в монастырь, – она отряхивает ладони. – Ты обречена, Валери, и церемониться с тобой больше нет смысла.

А я надеялась, что у меня есть время, что я успею призвать запечатанную магию и приручить виверну... Звучит как полный бред, да. Но вот такой он – мой шанс на спасение.

– Что встала? Пинками тебя гнать? Генерал Бран ждет.

Мариса больно щипает меня за руку и я вскрикиваю, вызывая у нее глумливую улыбку.

– Думала, уединишься с ним в спальне и все? Тупая, никчемная курица, ты должна была понимать, что я начеку.

Думается, Мариса влила в уши генералу клевету, но я не представляю, каким образом от нее отбиться.

Гадина снова нападает и дергает меня за прядь волос и я отшатываюсь. Стараясь сохранить достоинство, иду к лестнице, ведущей в большой холл. А мои "стражницы" обступают меня с двух сторон, видимо, чтобы не сбежала.

Теперь понятно, почему Валери так оперативно покинула замок.

Внезапно приходит осознание – она не надеялась на свою магию. Неужели потому, что ее невозможно распечатать?

Я зря рассчитываю на спасение?

Так страшно мне не было никогда в жизни. И чем больше я паникую, тем сильнее печет руки. Прямо от локтей вверх поднимается жар, как будто под кожей пламя бушует.

Мариса толкает меня в спину и я чуть не падаю. Спотыкаюсь, но удерживаю равновесие.

Между тем мы доходим до арки, ведущей в гостиную и там бывшая жена генерала преображается. Приняв печальный вид, она проходит вперед, а мы с вороной в черном следуем за ней.

Генерал сидит в кресле, мрачный как туча. На нем парадный темно-серый мундир, а на пальце сверкает золотой перстень с черным камнем.

– Генерал Дормер, – Мариса садится во второе кресло рядом с ним. – Вы ведь знаете, как я преданна вашему дому. Я пыталась скрыть преступление Валери, но ее сообщницы во всем признались инквизитору. Простите.

Муж тяжело смотрит на меня, но его взгляд нечитаем. Я не понимаю, он расстроен или уже поставил на непутевой супруге крест?

И что за сообщницы? Впервые слышу.

Руки зудят и я начинаю их тереть, а генерал заинтересованно приподнимает брови, разглядывая меня. Откидывается на спинку кресла – в глазах удивление, интерес, и что-то еще, непонятное.

После он достает из кармана плотную бумагу и показывает мне.

– Две женщины были пойманы сегодня утром и обвинены в проведении запрещенных ритуалов. Это были твои подруги, Валери. У них нашли карты с рунами и книги. А также переписку.

Я знаю, что скажет генерал – женщины переписывались с Валери.

– О чем ты думала, когда писала такие письма, Валери? – он поднимает глаза к потолку. – Послание от инквизиции пришло сразу после нашего с тобой разговора и, увы, я не смогу защитить тебя. Я разочарован, Валери.

Стараюсь справиться со жжением в руках, поскольку боюсь, что снова проступит вязь. Не представляю, что она означает, но лучше не показывать врагам лишнее.

– Можешь сесть, Валери, – разрешает генерал. – Вечером прибудет твой отчим. Мы вместе с ним встретим инквизитора, но я уже решил – ты поедешь в монастырь.

Мариса торжествующе улыбается. Ее глаза сверкают счастьем и она скалится, откровенно демонстрируя злорадство.

– Бедная Валери. Ты заигралась, милая, – шепчет она.

А воспоминания Валери тонкой струйкой просачиваются в память. Я морщусь, пытаясь систематизировать их, но смутные эмоции и картинки отказываются выстраиваться в стройный ряд.

В висках покалывает и я сажусь на диван.

Пока я уверена лишь в одном – Валери не имела дел с теми женщинами. Они не были ее подругами и ритуал она провела только один.

Провела самостоятельно и тайно.

Все остальное – клевета и сфабрикованное дело.

– Я буду защищаться, – кидаю в лицо супругу. – Меня оклеветали.

Он приподнимает бровь, Мариса же неприятно удивлена моей смелости. Ее ехидная улыбочка сменяется недовольно поджатыми губами.

– Тебе лучше пообедать в своих покоях, – отвечает Бран и проводит рукой по лицу.

Ситуация ему неприятна, а я все никак не возьму в толк, зачем он поселил двух жен под одной крышей. И что имела в виду Мариса, когда сказала, что их брак был договорным.

Значит ли это, что первая жена носила фиктивный статус?

Но ее духи в его комнате говорят о том, что Мариса вхожа в покои генерала.

Фух, не мое это дело. Сдуваю локон со лба и проклинаю тщедушность нового тела. Вот в своем я бы развернулась, я бы им показала!

– Сарья, проводи леди Дормер в ее комнату, – приказывает Мариса.

Дама в черном тянет ко мне руки, но я отталкиваю ее. Сил у меня все еще немного, но и Сарья довольно худая и легкая, так что она отбегает назад охая и причитая.

– Да что ты творишь?! – возмущается Мариса, а генерал просто мрачно наблюдает.

– А мне нечего терять, – восклицаю я и, развернувшись на каблуках, выхожу из гостиной.

По дороге запал пропадает и ноги начинают подкашиваться, но я продолжаю идти, поминутно спотыкаясь.

Не представляю, как спастись. Разум все еще отвергает происходящее, но в то же время понимает, что бред не может быть таким реальным. Чересчур много подробностей, мелких деталей, запахов и фактур.

Провожу рукой по дубовой панели в коридоре и ощущаю тепло дерева.

Ненадолго останавливаюсь, чтобы перевести дух. Плакать гордость не позволяет, но досада душит. Я не помню, что произошло после того, как мы с Машей вышли из фитнес-клуба. Вот бы вернуться в тот момент и не позволить утащить себя в этот ужастик.

Привалившись к стене, я потираю плечи, но они больше не горят. Зато лоб, кажется, пылает, но со мной всегда так на нервной почве.

Смотрю на матовые сияющие шары, заключенные в нежно-розовые плафоны, на бежевые шпалеры с белыми цветами, на декоративные столики. Сколько красоты, а меня ждет монастырь.

Невеселые размышления прерывает звук тяжелых шагов и я подхватываю юбки, чтобы бежать, но супруг все-таки настигает меня. Схватив за руку, разворачивает к себе.

– Валери, нам надо поговорить.

– О чем? О том, что поверили своей лживой первой супруге?

Я поднимаю голову, чтобы лучше видеть его глаза, но он ведь не человек даже. Дракон.

Он молчит в ответ и, оставив меня, широким шагом направляется к дверям моей комнаты. Мне не остается ничего другого, как идти за ним.

Генерал распахивает створки и проходит в бело-золотое и слишком кукольное царство Валери.

Я захожу следом и буравлю злым взглядом широкую спину мужа – здоровенный дракон смотрится странно в этом кричащем интерьере.

А он оборачивается ко мне и спрашивает:

– Ты хочешь увидеться с отчимом?

– Нет, – выпаливаю я. – Я хочу, чтобы с меня сняли лживые обвинения. Мариса врет.

Паника придает смелости и, повторюсь, мне нечего терять.

– Я знаю, – мрачно цедит Бран.

Его слова как удар под дых. Он... он знает? И обрекает жену, то есть, меня гнить живьем?

Все напряжение дня вдруг стукает в голову и я кидаюсь к нему, бью кулаками по плечам и мощной груди. Обдираю кожу о серебряные пуговицы и ордена, но хотя бы выпускаю бессильную злость.

А он стоит как колосс и не двигается. Смотрит на меня нечитаемым взглядом, в котором пылает огонь.

– Ты совсем не тихоня, какой пытался изобразить тебя твой отчим, – усмехается Бран.

Конечно же, Валери не тихоня. Оперативно захватила чье-то несчастное тело, собрала драгоценности и была такова.

Отступаю от него и не отвечаю. Если честно, в этот момент мне становится все равно. Я, наверное, все-таки погибла в своем мире и попала в один из филиалов ада. Не знаю, за какие грехи, но, видимо, что-то да набралось, раз мне послали в мужья этого бессердечного гада.

– Вы чудовище, – устало произношу я.

– Ты права. Добрых и пушистых в войсках императора не держат, – он подходит ко мне и берет за подбородок.

– А как общество смотрит на неверных мужей? Куда ссылают их? – тяну, глядя в его красивые, но опасные глаза.

– А у тебя есть доказательства моей неверности? – насмешливо спрашивает он.

– Духи Марисы в вашей спальне.

– Валери, с Марисой у нас был договорный брак. И тебя я выбрал из-за божественного вмешательства. Мне плевать на ваши ссоры.

Кто бы сомневался. Я кручу головой, чтобы стряхнуть его руку, а генерал вдруг продолжает деловым тоном:

– Ты ведь слышала об академии Теней, милая жена?

Естественно я не слышала, но не признаваться же генералу!

– Учиться там сложно по понятным причинам, – продолжает он.

Я киваю и тру лоб, поскольку мне его «понятные причины» непонятны.

– Как насчет пари? – неожиданно интересуется Бран.

– Пари?

– Ты очень красива, Валери, – он проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Жаль губить такую красоту. Поэтому предлагаю пари.

От его близости меня охватывает дрожь. Боюсь его, но в то же время он притягивает.

Генерал высок и силен, но в нем нет ни капли искусственности. Под мундиром ощущаются природные сила и ловкость зверя.

И движения у него точные, скупые, обманчиво расслабленные, но хищник ведь всегда готов к прыжку.

– Вместо монастыря ты отправишься в академию Теней. Если доучишься до конца, обретешь свободу и прощение.

– А если не доучусь? Я без магии... и слабая.

Бран втягивает носом воздух. Буквально на секунду его лицо меняется – сквозь циничную маску проступает боль, но затем черты его снова каменеют.

– Не доучишься, я заберу тебя, Валери. Поселю в провинции и родишь мне сыновей. Согласна?

– Это чудовищно!

– Так доучишься на спор или сдашься сейчас? – рыкает он.

– Я согласна, – отвечаю твердо, хотя не боятся только сумасшедшие. Вот и мне тревожно.

Вернее, страшно до безумия, но это единственный шанс спастись.

Бран проходит к дверям и кидает напоследок:

– Сегодня ночью ты покинешь мой замок.

Хлопает дверь, а я падаю прямо на мягкий ковер, так как ноги подкашиваются. Я не понимаю, зачем понадобилось генералу это странное пари. Если только он не желает терять удобную жену и придумал, как «перезагрузить» брак.

Если меня отчислят из этой мутной академии, о которой я ни черта не знаю, он получит надо мной полную власть.

Аккуратно встаю и иду к фарфорому умывальнику, притаившемуся за ширмой. Ополаскиваю лицо водой и понимаю, что должна бороться.

Когда руки снова покрываются горячими мурашками, я бегу к окну и распахиваю его настежь. Ищу в синем небе виверн.

Я впиваюсь пальцами в раму и высовываюсь наружу. Мир вокруг незнакомый, враждебный и я в нем как слепой котенок, не знающий, в какую сторону бежать.

Поведение генерала кажется безумным, нелогичным. И, наверное, он имеет свои мотивы, которые мне никогда не просчитать.

Но я всегда была борцом. Вот и теперь сжимаю кулаки и торжественно клянусь:

– Никогда больше не позволю себя унижать. Я не буду безвольной жертвой и если придется дать отпор – дам. Я заставлю заплатить всех, кто оговорил меня и предал.

Грудь вздымается, сердце стучит в бешеном ритме, потому что я клянусь, а как стану исполнять обещанное – не знаю.

Справлюсь ли...

«Похвальная смелость», – раздается... откуда-то. Откуда именно не определить.

Я в испуге оглядываюсь, но в комнате кроме меня никого нет.

«Понятно, что ты больше не эта хитрая и трусливая особа, хоть и в ее теле».

Растерявшись, я выглядываю в окно и замечаю, что черная виверна с зелеными глазами сидит на шпиле соседней башни. Ого, огромная какая!

И как к ней прикажете обращаться? Кричать на такое расстояние не стану, а то муженек меня вместо академии спровадит в сумасшедший дом.

И снова при виде зверя мои руки горят и наполняются силой.

«Кто ты»? – успеваю крикнуть, прежде чем виверна взлетает в воздух.

«Я наблюдаю за тобой, чужестранка», – отвечает зверь, и через секунду уже скрывается черной точкой в небесной дали.

Отхожу от окна, но меня ломает, как при высокой температуре, а на коже проявляется все та же необычная вязь. Она пропадает почти сразу же и я падаю на ковер, повторяя про себя клятву.

Простые слова помогают собраться с силами, позволяют получить хотя бы иллюзию контроля.

Я так сильно хочу жить и быть счастливой. Согласна выгрызать это счастье зубами и бороться, бороться...

Меня сотрясает и перед глазами появляется круглая золотая печать, которая разламывается пополам. Золотые переплетения еще какое-то время витают в воздухе и бесследно исчезают.

Это галлюцинации или реальность?

Но боль, головокружение и тошнота вполне настоящие, а я лежу, распластавшись на ковре. Собираю себя по крупицам, кашляю, утираю слезы, а позвать некого.

Если только...

«Неплохо», – ехидничает в голове виверна, – «осталось снять вторую, черную, печать. А вот этот процесс намного неприятнее».

«Кто ты», – шепчу еле слышно.

«Возможно, твой фамильяр», – бросают в ответ небрежно.

С трудом поднимаюсь на ноги и добредаю до подзеркальника. Признаюсь сразу, в отражении ожидаю увидеть пугало, что неудивительно после таких-то испытаний. В висках до сих пор стреляют отголоски боли и перед глазами прыгают черные мушки.

Но в зеркале отражается не чучело, а все та же красотка, лишь немного видоизменившаяся – бледные щеки покрылись румянцем и губы стали чуть больше, ярче.

И, главное, я уже не полудохлая куколка, еле таскавшая ноги.

Тело двигается уверенно, в руках есть силы, а энергия бьет через край.

Хватаю пудреницу и мягкой пуховкой возвращаю коже светлый тон. Совсем не нужно, чтобы враги заметили изменения.

Кинув пуховку, вглядываюсь в свое новое лицо. Давай, Лера, включи смекалку!

Магия раскрывается на пределе душевных сил. Мне стало страшно, захотелось жить и вот – первая печать спала?

Я не стала использовать других людей, как сделала Валери, я поклялась решить проблемы самостоятельно.

От мысли, что я наткнулась на возможность распечатать магию, на душе становится намного легче. Теперь у меня появился шанс продержаться в академии Теней.

Ох, представляю, какая там напряженная учеба, если студентам приходится буквально выживать.

Еще бы приручить вредную виверну, но я не представляю, как.

Расчесываю волосы и заплетаю их в простую косу, когда из-за дверей доносится плач.

– Ты, подлая гадина! – а это голос Марисы.

– Хозяину не понравится ситуация, – слышится низкий мужской голос, а кто-то неизвестный продолжает жалобно всхлипывать.

Я откладываю гребень и тихонько подхожу к дверям, прикладываю ухо к створке, чтобы получше расслышать ссору.

– Генерал Бран передал бразды правления в этом замке мне. Он не вмешивается в хозяйство, – надменно тянет Мариса. – Так что выполняй мой приказ, Сэм. Тридцать ударов плеткой по спине научат мерзавку слушаться приказов.

– Прошу, не надо! – в ужасе кричит девушка.

– Твоя хозяйка Валери преступница, пошедшая против воли императора. А ты несла ей мужской костюм и мешок с провизией. Будь благодарна, тварь, что отделаешься плеткой.

Я колеблюсь, не зная, как поступить, но мольбы девушки и шум, от которого стынет кровь, заставляют меня отворить двери и выбежать в коридор.

Крепкий лысый лакей тащит сопротивляющуюся хрупкую девушку по коридору. На ней платье служанки и небольшой белый чепец, покрывающий волосы.

Мариса плавной походкой следует за ними, а в коридоре валяются две походные сумки, которые бедная девушка несла своей хозяйке.

Черт, подлая Валери ничего не сказала мне о служанке и теперь надо как-то вызволять девчонку.

Лакей заталкивает девушку за угол, а она уже и не кричит, смирилась, похоже.

Раздумывать не получается, поэтому действую четко и быстро. Сначала обыскиваю сумки и достаю сверток с мужским костюмом. Затем забираю флягу и какие-то артефакты, но с ними потом разберусь.

Спрятав сокровища под кроватью в спальне, бегу обратно.

Да, рискую сама, но не могу отдать девчонку на растерзание психопатам.

Они успели пройти вперед, впрочем, стоны и причитания девушки отмечают их путь.

Замок такой красивый, со вкусом обставленный, но внутри его разъедает гниль. Прямо отмыться хочется и уехать побыстрее в таинственную академию, хоть, уверена, мне придется там весьма несладко.

Попадаю в холл – а лакей как раз вытаскивает девушку во двор через широкие стеклянные двери.

Я не думаю, что именно предприму. Кидаясь следом, действую на эмоциях. И поспеваю вовремя, так как лакей бросает бедняжку на каменный настил и грубо разрывает платье на ее спине.

– Сейчас же отпустите девушку! – кричу гневно.

Но разве я смогу спокойно спать по ночам, если беззащитную служанку выпорют?

Да она не переживет тридцати ударов!

Лакей замирает, а Мариса кривится и выхватывает плетку у подоспевшей вороны в черном. Как там ее звали? Сарья, кажется.

– В монастыре светлые жрицы любят пройтись кнутом по спинам особенно строптивых послушниц, – произносит она усмехаясь.

Рука Марисы взмывает над девушкой, скорчившейся на камнях.

Отсчитываю удары сердца, но кидаюсь вперед и выхватываю у Марисы плетку.

– Я все еще жена генерала Брана, хозяина замка, – произношу твердо, почти по слогам.

– Ты с ума сошла? Тебя завтра вытурят отсюда... бледное отродье... кто дал тебе право...

Но в ответ я бью плеткой по ногам Марисы и она, растеряв весь пафос, громко верещит. Лакей бросается, было, ей на помощь, но я снова размахиваюсь и упругие ремни со свистом проходятся по его заду. Вопли подонка слышатся как соловьиная трель и я подумываю огреть и ворону, но она оперативно хватает орущую Марису под руку и тащит ее со двора.

– Что тут происходит?! – гремит во дворе голос Брана.

Я утираю пот со лба и кидаю плетку себе под ноги. Затем сердито фыркаю и подбегаю к служанке.

– Вставай, – протягиваю ей руку.

Помогаю девушке подняться и оборачиваюсь к генералу, который смотрит на меня приподняв брови. На его лице читается веселое недоумение, что злит меня еще сильнее.

Вскидываю подбородок и наши взгляды сталкиваются, разбиваются друг о друга.

А вот мужчина, появляющийся за спиной мужа сразу вызывает отвращение. Определенно это мутный отчим Валери, голову даю на отсечение.

Тонкие прилизанные волосы словно липнут к черепу, а под глазами залегли тени, как-то особенно уродующие это и так непривлекательное лицо.

– Моя жена решила перед отъездом оставить нам в подарок незабываемые впечатления, – произносит генерал, а отчим возмущенно поджимает губы и грозит мне кулаком.

– Генерал Бран, вы позволите ей бесчинствовать? – отчим выступает вперед, а Мариса прекращает подвывать и, хромая, бежит обратно к нам.

– Посмотрите, мое платье пропиталось кровью! – она показывает на свои скрытые юбкой ноги. От моего удара на ткани действительно проступила кровь.

– Тебе бы обратиться к лекарю, Мариса, – предлагает Бран.

А я помалкиваю и поддерживаю перепуганную служанку. Но сейчас лучше не высовываться, а то муж вдруг передумает и отменит пари.

– Не понимаю, что случилось с Валери, – отчим пыхтит. – Всегда была тихой, хоть и тупой.

Возмущенно раскрываю рот, но снова одергиваю себя – не стоит напрягать ситуацию.

Но удовлетворение от наказания негодяев я испытываю, аж сердце поет.

Вон как лакей потирает зад и стонет. А униженную Марису все-таки уводит Сарья.

– Вы уже пристроили свою дочь, мэй Сантар? – спрашивает генерал и приглашает отчима следовать за ним в замок.

– Я не отдам Флор за первого встречного, особенно после того, как она выиграла конкурс красоты, а потом стала лучшей магиссой в своем выпуске, – некрасивое лицо отчима озаряет гордостью.

Мы со служанкой идем вслед за генералом и его гостем и я с интересом прислушиваюсь к разговору. Значит, у неуважаемого Сантара имеется родная дочь? А от неродной избавились, запечатав магию?

Теперь картина маслом видится совсем под другим углом.

– Моя жена заплатит за все свои ошибки в монастыре, мэй Сантар, – уверяет отчима дракон.

– Пошли отсюда, – тихо говорю служанке и тащу ее прочь.

Если честно, надеюсь забрать ее с собой и страшно злюсь на Валери. Она сбежала, подставив такого преданного человека.

– Простите, что попалась, леди Дормер, – испуганно шепчет девушка.

Мне хочется спросить ее имя, но это будет подозрительно. Девушка и так смотрит на меня очень удивленно.

– Как вы решились на такое!

– Сама не знаю. Накипело, наверное, – отвечаю рассеянно.

Вместе с силами я получаю и некоторые воспоминания Валери.

Большую часть жизни она жила с запечатанным даром, в тени сестры. Мать ее была безвольной и мягкой женщиной, радовавшейся, что получилось выйти замуж вторично.

Она даже не обратила внимание, когда ее новый муж привел в дом колдуна и запечатал магию девочки двумя печатями. Сделал он это, чтобы одаренная и красивая Валери не перешла дорогу его, тогда еще новорожденной, дочери.

При этом проживало семейство как раз неподалеку от академии Теней.

Это все, что удается «вспомнить». Почему на Валери женился генерал Бран – на этом этапе неизвестно. Так же остается тайной, почему они дружили с Марисой.

Я вталкиваю служанку в свою комнату и запираю дверь.

– Госпожа, как теперь быть? Побег не удался, а вас оклеветали, – причитает девушка. – А что со мной будет, когда вас отправят в монастырь Каменной Гарпии? Они меня со свету сживут. Этот Сэм... он мерзавец. Он служанок зажимает...

– Подождем ночи, – прерываю я излияния девушки и добавляю, – напомни свое имя, пожалуйста.

– Рина, – девушка удивленно моргает, но высказывать открытое недоумение не решается.

– Я забрала часть вещей, что ты мне несла. Нужно упаковать одежду, но мужской костюм лучше спрятать под подкладкой дорожной сумки.

Рина поражается еще больше и начинает всхлипывать – видимо, очень жалеет неразумную хозяйку.

– Но леди Дормер, вам в монастыре платья не понадобятся. Там на вас хламиду наденут и волосы состригут... – она замолкает и закрывает рот рукой, словно извиняясь за жестокие слова.

– Делай, что говорю.

С этими словами я начинаю обыскивать комнату. Не знаю, станет ли рыться в моих вещах генерал, но я намерена забрать с собой все мало-мальски полезное.

Слава богам, получается отыскать кошель с золотыми монетами, до которых не добралась Валери.

Но ее воспоминания опять вторгаются непрошенными гостями, я ведь хочу узнать что-то важное, а не то, как куколка Валери сохла по генералу Брану.

Эта девушка, жившая в слабом теле, научилась быть хитрой. При этом она умудрялась сохранять поразительную толстокожесть и редкий эгоизм.

Я перебираю теплые накидки, обувь, нижнее белье и краснею от картинок, всплывающих в голове. И вот на что мне знания о том, как хорош был генерал в те ночи, когда посещал жену.

Именно поэтому так бесилась Мариса, она-то являлась фиктивной женой.

Конечно же, поначалу Валери не претендовала на генерала и не думала уводить его у подруги, с которой, впрочем, они не виделись с детства. Но затем отчим неожиданно вывез ее в столицу на бал дебютанток.

В империи очень верили в знаки и предзнаменования, так что голубь, вдруг влетевший в окно, вызвал трепет и взволнованные перешептывания.

Именно эти волшебные птицы, коих в Наслэнде осталось совсем немного, считались посланниками богов. А генерал в тот вечер танцевал со всеми дебютантками, поскольку присматривал себе новую жену.

Пригласил он и Валери. Она смотрела на него раскрыв рот и спотыкалась, а генерал любовался ее кукольным лицом.

Нет, он не испытывал к Валери любви. Поговаривали, что Бран Дормер в принципе лишен эмоций.

Во время танца к ним подлетел голубь и сел на плечо девушки, отметив ее, как Избранную.

Отчим радовался свадьбе, но скрывал от генерала свою родную дочь.

И это кажется самым странным в печальной истории Валери. Если волшебное появление голубя подстроили, почему мэй Сантар не пожелал брака любимой кровинки с блестящим генералом драконов? Почему подсунул ему падчерицу?

Мне удается вспороть подкладку дорожной сумки и запихнуть туда костюм, монеты и артефакты. Я не знаю, что меня ждет, но если придется бежать?

Зашиваю тайник и с последним стежком дверь сотрясает от стука.

Отодвигаю довольно большую и вместительную сумку, чтобы сделать Рине знак не бросаться открывать. Но она и не собирается двигаться с места, застывает в кресле, куда присела, похожая на зайчонка.

Вздыхаю. Я сама в ужасном положении и сейчас на мне ответственность за чужую жизнь.

Подхожу к дверям, а оттуда раздается гневный голос отчима. Почему-то так и представляю, какой он мерзкий и брызгает слюной от злости.

– Неблагодарная девчонка! Я подвинул собственную одаренную дочь, чтобы устроить тебе блестящий брак с генералом! И что ты сделала?! Захотела большего! Но пустышки пусты не просто так, бестолочь!

Зло усмехаюсь, но не отвечаю. Запечатал дар падчерицы и теперь нагло врет, мерзавец.

«Припоминаю», что Валери напоили тогда каким-то зельем забвения, чтобы она забыла подлое вмешательство в ее магию и судьбу. Но Валери всегда была хитрой – не выпила, выплюнула пакость в горшок с фикусом.

– Что молчишь? Открывай дверь!

– Зачем пришли, батюшка?

Валери заставляли так называть «благодетеля» и я вплетаю в это слово всю доступную мне иронию.

– Инквизитор пожелал осмотреть тебя, но я вмешался. Удалось уговорить его повременить до монастыря. Тебя там правда сразу лишат голоса и слуха, но это неважно. Если на твоем теле и имеются бесовские знаки, инквизитор их обнаружит.

Старый гнилой придурок! Побоялся, что инквизиция найдет его печати, а я что-то да расскажу не то. А с немой незрячей и спроса нет. Скажут, сама себе все запечатала, что тоже, по всей видимости, преступление.

– Как вы добры, батюшка. Буду денно и нощно молиться за вас, чтобы вы побыстрее пошли по миру.

– И так ты благодаришь за все батюшку?! Сама испортила себе жизнь! Сама сломала такой брак выгодный!

А генерал вроде не собирается разводиться, – мелькает мысль, – что плохо. От развода я бы не отказалась.

Отчиму надоедает ругаться и, наконец, слышатся его удаляющиеся шаги.

Я отхожу от дверей, мучимая вопросами. Ну, не верю что Валери решилась бы на столь незаконный ритуал просто так. Что-то заставило ее пойти на рискованный шаг, она боялась чего-то, о чем не удосужилась мне сообщить.

Возможно, эта опасность такая страшная, что она и говорить о ней не решалась.

Вот даже отчим не захотел отдавать кровиночку-корзиночку за блестящего и наверняка богатого дракона, подсунул ему нелюбимую падчерицу.

Ох, в моем положении остается ждать мужа, который выведет меня из этого ада.

Его планы мне не до конца ясны. В мыслях крутится лишь одно предположение – он хочет сохранить брак ради наследников... хоть и сомневается, что хилая Валери ему родит. Противоречие какое-то...

А если он знает о запечатанной магии?!

Прикусываю палец и понимаю, что мне надо уточнить подробно условия пари и, если получится, закрепить их на бумаге... или на пергаменте? В общем, закрепить как-нибудь.

А еще лучше скрыться от мужа так, чтобы он не смог найти меня в академии. Но это, наверное, недостижимо, да?

Была не была – положусь на авось, поскольку у меня нет другого выхода.

– Госпожа, как же вы в монастыре продержитесь?

– Не еду я в монастырь, – цыкаю на нее. – Генерал Дормер обещал отправить меня в академию Теней.

Но на мои слова Рина реагирует еще большим испугом.

– Но, госпожа... но как так! В монастыре хоть без зрения, да без слуха, но зато в безопасности. Святые места обходит нечисть. А в академии... там же вам самой придется защищать себя.

Бросаю мрачный взгляд на Рину и, усевшись в кресло, доходчиво объясняю:

– Если я уеду в монастырь, тебя тут уничтожат. А в академию ты сможешь поехать как моя служанка. Если Бран позволит, конечно, но я очень его попрошу.

Лихорадочно размышляю, пытаясь понять, как сильно я нужна генералу. Узнать бы еще, зачем все-таки нужна? В большую и чистую любовь я не верю, естественно.

Рина от новостей обомлела в кресле и, кажется, сейчас съедет на пол. Боится академии больше, чем Марисы и лакея.

А мне тоже страшно. Я держусь из последних сил и надеюсь на чудо, которого может и не произойти.

Приучить виверну, приручить виверну, – повторяю для успокоения.

Снять последнюю черную печать. Виверна знает, как это сделать, но, неприрученная, ничего не скажет.

Проходит несколько часов, мне заносят еду, воду. Ем я с опаской, но голодать не в состоянии. Пытаюсь доверять мужу, который вроде не собирается меня губить.

И снова стук в дверь, и незнакомый голос возвещает:

– Генерал желает с вами поговорить, леди Дормер.

Фух, время пришло.

За мной заходит пожилой слуга, чтобы сопроводить к мужу. Он держится отстраненно и никак не показывает своего отношения к происходящему.

Но на полпути к нам присоединяется ворона Сарья. Неожиданным для такой тонкой и высокой женщины жестом она упирает руки в бока и зло цедит:

– А ты куда? Решила, что унижение леди Марисы сойдет тебе с рук?

– Будете требовать у генерала Дормера, чтобы отлупил меня напоследок? – нервы у меня как натянутые нити – еще немного и порвутся к чертям.

– Зачем беспокоить генерала? – Сарья презрительно улыбается. – Моя хозяйка лежит в постели и страдает от боли в ногах, но письмо в монастрыь написала.

Сарья подходит ближе и шепчет прямо мне в лицо:

– Сестра ее сводная настоятельница, так что представь на секунду, что тебя там ждет, тупая пустышка.

Я представляю и по спине ползет липкий пот. Если переговоры с генералом сорвутся, мне в монастыре Каменной Гарпии устроят ад. С летальным исходом, естественно. Как наиграются, так и прибьют.

– Я вас там перед смертью всех прокляну. А Мариса твоя почернеет за грехи и генерал ее выставит из замка. Будет побираться на паперти.

Ненавижу говорить злые слова, я вообще человек позитивный, но эти твари вынуждают произносить черные, нехорошие пожелания. Наградой мне служит испуганное лицо Сарьи, которая отшатывается назад.

И все равно на сердце неспокойно. В глазах Марисы, Сарьи, да того же отчима, полыхает слишком большая ненависть.

Я же так мало знаю, но чую – всё, что только возможно, пойдет не так. И дело не в том, что я ударила Марису плеткой. От меня хотят отделаться в любом случае.

Но как же на душе тошно, как противно. Ощущение такое, будто стервятники липкой жижей выпачкали и меня.

Впрочем, особенно тяжело при мысли, что моя жизнь теперь полностью зависит от генерала Брана. Что получится у него выторговать?

Меня заводят не в кабинет, и не в спальню, а сразу в оружейный зал.

– Я привел леди Дормер, милорд, – кланяется слуга.

Оружейная хорошо освещена, в то время как за окном – черно-угольная ночь.

Генерал Бран поворачивается к нам. Он рассматривал развешанные на стене ружья и мушкеты, и сейчас так же пристально всматривается в меня.

Слуга застывает в стороне, но не уходит. Я вдруг отмечаю, что это весьма чинный и респектабельный человек, с яркими голубыми глазами и седой головой. Похож на дворецкого из какого-нибудь фильма про старую Англию.

– Ты сложила вещи? – хрипловато спрашивает генерал.

– Да. Служанка Рина поедет со мной, – вся проблема в том, что я не могу общаться с генералом так, как это делала Валери.

При всем моем сочувствии к этой «куколке» – личность она довольно незамысловатая, любящая розовые и золотые шелка, рюши, банты, конфеты и еще внимание генерала.

Даже несмотря на стену, которую он выстроил между ними, она постоянно это внимание привлекала и лишь пресловутая слабость мешала ей раскрыть себя в полной мере.

Этим и пользовалась Мариса, исподволь превращавшая жизнь второй жены в ад.

Но теперь я просто смотрю на него, без кокетства и желания понравиться.

– Зачем тебе Рина? – он приподнимает бровь. – Ты же сама ругала ее за нерадивость и глупость.

– Вы против отпустить со мной Рину? Почему?

Генерал слегка озадачен, скользит взглядом по моему лицу, и все же разрешает:

– Хорошо, можешь захватить ее с собой. Я выделю вам обеим необходимое содержание.

«Содержание» звучит как подачка, но разве у меня есть выбор?

– Патрей, погрузи вещи леди Дормер в экипаж, – обращается Бран к дворецкому. – И служанку Рину забери.

Дворецкий кланяется и выходит, а муж приближается ко мне.

Он пугает, как пугал бы любой дикий зверь. Ведь непонятно, что у него на уме – а вдруг генерал Дормер руководствуется исключительно инстинктами?

Я отступаю назад, но вспоминаю, что собралась говорить с ним. Хотя будет ли толк?

– Вы предложили пари, очень похожее на издевательство, но я желала бы обговорить условия. И закрепить их... как-нибудь... документально.

Генерал хмыкает, а я отхожу еще на несколько шажков, стараясь сохранять между нами дистанцию.

Такой девушке, как я, – в прошлом довольно пышной и крепкой – очень трудно привыкать к хилому и миниатюрному телу. А вот дракон весь состоит из литых мышц. Настоящая машина для убийства и... Ох, Валери, почему среди потока твоих воспоминаний столько глупостей?

– Я попрошу Патрея составить договор, – Бран пожимает мощными плечами. – Но суть пари проста. Начинается война с колониями Траниир и все шесть генералов империи призваны защищать рубежи. Меня какое-то время не будет, а ты проведешь эти пару лет в академии Теней. Но как только решишь, что суровые будни слишком тяжелы, тебя перевезут в тихую провинцию. Мне нужны сыновья, Валери.

Он медленно приближается и даже в огромном зале мне от него никуда не деться.

– Хотя бы трое сильных сыновей драконов. И сильных тут ключевое слово, – он с нажимом смотрит на меня, ожидая... понимания?

Но я не понимаю. И уж точно не собираюсь визжать от восторга.

– А почему бы Марисе не родить вам? – язвительные слова сами срываются с языка и я его прикусываю, но заметив интерес на лице Брана, все же продолжаю мысль. – Ваша бывшая жена рослая, сильная и магией, наверное, не обделена.

– Все так, – цедит генерал. – Но она не подходит.

Вот же прицепился! Закатываю глаза и сглатываю горький ком.

– Вы же с ней спите, да? – и зачем мне эта информация? Почему у меня язык без костей?

Генерал Бран, хоть и пугает, но одновременно завораживает и мне нравится испытывать его границы.

Экстремалка чертова, – ругаю себя, а затем пячусь и прижимаюсь лопатками к стене. Уж слишком этот дракон здоровый.

– Ты считаешь, что я настолько ненасытен, Валери? По твоему мне нужны две женщины?

Он смеется надо мной!

– А разве нет?

– Нет. Мариса – неплохой бытовик и вряд ли захочет сидеть в одиночестве в этом замке. Ее я отпущу, а ты...

Он наклоняется ко мне и кожу обдувает жаром. Генерал пахнет свежестью и молодым мужчиной, но я резко отворачиваю лицо.

Бран замечает это и впервые я вижу на его насмешливой физиономии настоящее удивление. Кажется, он, наконец, понял, что жена совсем не кокетничает, изображая недотрогу.

Его высокий лоб прочерчивает складка, а я возвращаюсь к волнующему меня вопросу.

– Я намерена продержаться в академии до конца, генерал. Что я получу в случае выигрыша?

Он запрокидывает назад голову и смеется. Бран не верит, что Валери выиграет, я ясно осознаю это. Его пари обманка, чтобы протянуть время и «перезагрузить» брак. Отчего-то дети ему нужны только от меня.

В голове смутно вертится мысль, что это связано с происхождением Валери. Ее настоящий отец был.... нет, непонятно. Я не могу разобраться в потоке информации.

Морщу нос, а генерал берет меня за подбородок.

– Если случится чудо, Валери, и ты выдержишь все пять лет обучения, я лично очищу твое имя от клеветы. Ты вернешься в мой родовой замок с достоинством и родишь...

– Вы издеваетесь! Ведь обещали свободу! – он по-прежнему удерживает меня за подбородок и я смотрю в его темные глаза, в которых мерцает железная самоуверенность средневекового самца.

– Это и есть свобода. Ты не понимаешь, Валери, – качает он головой.

Я снова подозреваю, что ему известно о печатях, но просчитать его игру я все-таки не могу. Слишком мало данных, а Валери какая-то курица. В ее голове лишь глупости.

– Вы не накажете Марису?!

Генерал мрачно усмехается.

– Мне невыгодно наказывать Марису, жена.

– Я требую полной свободы, – выдавливаю, уже не особо надеясь на результат. – Я хочу получить развод!

А на лице Брана внезапно отображается азарт.

– Значит, развод? Если доучишься все пять лет? Хорошо.

Он убирает пальцы с моего подбородка и склоняется, заглядывая в глаза.

– Но в этом случае условия пари ужесточатся. Я оставлю за собой право мешать тебе учиться, Валери. И тогда будет тихая провинция, а не триумфальное возвращение.

Теряю дар речи от жестокости этого дракона.

– Так как? Выбирай.

– Хорошо! – отряхиваю руки, показывая, как сильно мечтаю избавиться от раздражающего брака. – Я заканчиваю академию и получаю развод. Никаких наследников, только очищение моего имени от клеветы и настоящая свобода.

Бран приподнимает бровь и кривит чувственные губы. Создается ощущение, что он не верит в искренность моих устремлений, что тут же и подтверждает:

– Валери, кто надоумил тебя так бездарно набивать себе цену? Мариса подсказала?

Ничего себе самоуверенность!

Хотя при таком росте и мускулатуре любой бы ощущал себя хозяином мира. Генерал снова наклоняется ко мне и я четко осознаю, что да – он хозяин мира. И неба.

Он – страшный зверь, покрытый чешуей. Огнедышащий, жестокий самодур, властвующий над такими, как я, человечками.

Куда мне до него?

На секунду прикрываю глаза. Сердце колотится. Боже, я бросаю вызов чудовищу. Уверена, сейчас он просто развлекается за мой счет.

– Я требую, – выдавливаю из себя с трудом, – магического подкрепления пари.

– Будет тебе подкрепление, жена.

На секунду лицо генерала озаряет мимолетной улыбкой, но затем он становится серьезен. Обдумывает что-то, о чем не собирается сообщать жене, лишь в глазах полыхают огни.

Он небрежно ведет рукой и в воздухе появляется пустой лист пергамента. Муж вопросительно глядит на меня:

– Диктуй свои условия, Валери.

Пергамент прошивают красные искорки. Это – мой шанс. Просто условия пари нужно сформулировать предельно точно.

И я четко проговариваю фразы, раскладывая свои требования по пунктам.

Если я отучусь пять курсов и получу диплом, генерал Бран даст мне развод. Он не станет претендовать на мои душу и тело. Он сделает все, чтобы очистить мое имя от клеветы, так как я не проводила запрещенных ритуалов. Он не будет требовать от меня наследников. Он не причинит мне вреда.

Пока я говорю, мои слова волшебным образом отображаются на пергаменте, заполняя его ярко-алыми строчками.

А генерал опускает голову и ухмыляется себе в усы. Затем же прошивает меня чуть насмешливым взглядом.

– Я подтверждаю все требования жены, но добиваться выигрыша буду любыми средствами, – резюмирует он и на пергаменте вспыхивает его сложная витиеватая подпись.

И мне тоже надо подписать?

Но я даже испугаться не успеваю, потому что моя роспись появляется там же, под текстом. А затем лист раздваивается и копия падает мне прямо в руки.

– Спасибо, Патрей, – кидает генерал невидимому дворецкому, чью функцию я не до конца понимаю.

Первый документ генерал Бран выхватывает из воздуха и скатывает, после чего прячет в карман.

– Смотри, только не потеряй бумагу, – предупреждает он зловеще.

Теперь, когда документ подписан и договоренности достигнуты, меня начинает слегка потряхивать. Азарт сходит на нет, а впереди трудный путь по враждебному и пугающему миру. Не исключаю возможности подвоха и в пари, и в самом генерале.

– Холодно?

– Что?

Генерал наклоняется и грубовато целует меня в губы, а я упираюсь ему в грудь ладонями. Его поцелуй обжигает не хуже раскаленных углей и, чего уж скрывать, я слишком опасаюсь этого мужчину. 

Жаль, что его невозможно отодвинуть так легко. 

– Я навещу тебя в академии Теней. Где-то через год-два... возможно, раньше, – деловито произносит он, словно забыв о моих требованиях. – Если ты до этого не вылетишь, конечно.

– Не прикасайтесь ко мне больше, – бью его кулаком в грудь.

– Твой бунт смешон, Валери, – он щурится, но спорить у него явно нет желания.

Муж просто замолкает, опять погрузившись в невеселые думы. Но его мысли, как закрытая книга, которую мне никогда не позволят полистать

Пройдя вглубь зала, генерал дергает шнурок звонка.

– Патрей обеспечит бегство, а я сопровожу тебя до академии...

– Постойте! А как вы обманете инквизитора? Кто поедет в монастырь вместо меня?

Бран в ответ усмехается:

– Одна женщина согласилась заменить тебя. В обмен ее дочь получит много золота.

Что? За деньги кто-то согласился расстаться со зрением и слухом?

– Это же... чудовищно...

– Бедняки часто продают себя, Валери. Особенно те, кому нечего терять.

Его слова буквально пригвождают меня к полу. На душе становится еще поганей.

Патрей и генерал Дормер ведут нас с Риной через тайные переходы, а я шагаю как во сне. Мыслями я с той женщиной, что поедет в монастырь вместо меня.

На такие жертвы идут от очень тяжелой жизни, от безысходности.

Мы выходим на задний гулкий двор и я начинаю дрожать от сырого воздуха. Виверн не видно, но я как безумная надеюсь на появление своего возможного фамильяра.

Надеяться на чудо глупо, но это все, что остается в моей страшной ситуации. В моих силах лишь плыть по течению и молить всех богов, чтобы не погубили.

– Генерал, вы пошлете в монастырь ни в чем не повинную женщину? – у самого экипажа я разворачиваюсь и охрипшим голосом задаю волнующий меня вопрос.

– В чем дело, Валери? – он хмурится и я поднимаю голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

Генерал слишком высокий и мощный. Настоящая скала.

– Я не смогу спокойно спать, если еще и эта женщина пострадает из-за клеветы Марисы. Вместо невиновных, ваша бывшая жена должна поехать в монастырь, и лишиться там надежды на будущее!

Я говорю с пылом, и вглядываюсь в лицо генерала, ожидая, что он сейчас схватит меня за шкирку как котенка и закинет в экипаж.

– Ты меняешься, – тянет он.

– Я заберу эту женщину с собой в академию, – предлагаю я.

– В академии тебе не понадобится свита, Валери, – он качает головой.

– Я никуда не уеду, пока она не окажется в безопасности. Отправьте в монастырь куклу, деревянную болванку, а живых людей оставьте в покое.

Бран приподнимает брови и задумывается, чтобы в следующий момент выдать:

– А что я получу взамен, Валери?

– Как что?

Если честно, теряюсь, так как не понимаю, что еще ему может понадобиться от опальной и оклеветанной супруги.

– Подари мне ночь, милая жена. Заедем в какой-нибудь трактир по пути. И я пощажу ту женщину.

Его слова и потемневший взгляд бьют не хуже пощечин и я отшатываюсь, прикрываясь рукой. Наверное, разумно было бы проявить покорность, но я не могу себя сдерживать. Да, муж красив и привлекателен, но подобная скотская близость уничтожит меня.

– Нет, нет.... Лучше отправьте в этот проклятый монастырь меня. Проживу без зрения, без дара речи.... Или вообще убейте.

В голове пляшут мысли о побеге. Я борец, я спасусь.

А вот такого расклада генерал Дормер не ожидал. Он сделал свое непристойное предложение в полной уверенности, что Валери кинется ему на шею.

И теперь я наблюдаю противоречивые эмоции, отражающиеся на самодовольном драконьем лице.

Удивление, тревога, осознание чего-то, что ему не особенно нравится. Генерал щурится и притягивает меня к себе.

– Так ты отказываешь мне? – выдыхает он.

Душу разрывают страшные противоречия, а он принюхивается к моим волосам, шумно дышит и пугает до смерти. Его чертов дворецкий отошел и демонстративно отвернулся, а Рина... а что с нее взять – девица ни жива ни мертва, вцепилась тонкими пальцами в корзинку.

А я с ужасом осознаю, что если хочу спасти ту женщину, то должна пойти на близость с мужем.

– Ты чудовище, –– еле выдавливаю из себя.

– Одна печать спала, так ведь? – неожиданно спрашивает он. – Ты изменилась, но у нас нет времени, Валери. Совсем нет времени.

Генерал отпускает меня и медленно уходит, но я кричу ему в спину:

– Вы спасете женщину?

– Да, – он разворачивается и от прищура его заполненных тьмой глаз по коже ползут мурашки. – И даже не отниму у ее семьи золото, но ей придется поработать дуэньей. Присмотрит за тобой, чтобы не вздумала дурить.

Сжимаю кулаки, а генерал смеется. Широкий разворот плеч загораживает решетку ворот за его спиной и, кажется, что дракон заполняет собой все пространство.

– Я приеду за тобой, Валери, и мы познакомимся заново.

– Я намерена окончить академию, – бросаю упрямо.

– Ты не сможешь, Валери. Но хотя бы попытайся скинуть вторую печать, прежде чем станешь матерью.

Ох, он знает о печатях!

Через пять минут во двор приводят пожилую седую женщину в простых одеждах. Она дрожит, но пытается держаться с достоинством. Прижимает к груди узелок и генерал Дормер равнодушно сообщает ей:

– Ваша миссия поменялась, почтенная мэйя Дора. Вы сопроводите мою жену в академию Теней.

Женщина склоняет голову и шатается, а я пытаюсь понять – не усложнила ли добротой себе жизнь. Но нет, я не смогла бы жить, зная, что невинный человек отбывает за меня наказание, при этом за навет.

Когда генерал Дормер оставляет нас, мы поспешно погружаемся в экипаж. Я надеюсь, что муж передумал и не станет лично сопровождать изгнанницу, ограничившись охранниками. Но в скором времени разочаровываюсь, потому что из окна кареты замечаю в небе огромного дракона.

Вокруг темень, разрезаемая лишь светом магических фонарей, что укреплены на дверцах. Но выкатившееся вдруг желтое светило озаряет серые рваные облака и позволяет полюбоваться красивым и страшным зверем.

Дракон огромный, стальной, мощный.

– Рина, распределим вещи, – быстро произношу я, чтобы подавить страх.

Толкаю ей в руки сумку с документами, а сама ставлю в ноги баул с продуктами и одеждой. Там у меня и артефакты, и деньги. Только договор я держу в корсаже, чтобы точно не потерять.

– Мэйя Дора, вы не голодны? – спрашиваю женщину, но она лишь молча мотает головой. Выглядит до ужаса подавленной и растерянной.

Я же снова выглядываю в окно, потому что тревожное предчувствие мешает успокоиться.

Между тем в небе появляется еще один дракон – совершенно белый.

– Не к добру это, – мрачно шепчет мэйя Дора.

Ее слова оказываются пророческими.

Я вздрагиваю от шума копыт и криков, а наш экипаж кренится. Окрестности прорезает звериный рев. Где-то вспыхивает дерево и я вижу из окна, как загорается трава от дыхания драконов.

Слышится брань, свист пуль. Экипаж останавливается, а я съезжаю на пол.

Рина явно в панике. Заунывно причитая, она распахивает дверцу экипажа и тут же с криком забивается в угол.

А в проем заглядывает мужчина с белоснежными волосами. Взгляд его холодных серых глаз может обморозить даже на дистанции, ей-богу.

Где-то в небе дерутся драконы, а я замираю, обняв баул. Незнакомец выглядит настолько хищно-опасным, что заходится сердце.

– Расслабься, Валери, – произносит он и обнажает в улыбке острые белые зубы. – Я сам лично доставлю тебя в академию.

Сердце, кажется, сейчас остановится, потому что все происходящее похоже на горячечный бред, но в следующий миг возникает надежда. Ко мне пробивается голос моей виверны:

«Доверься беловолосому».

Рина и Дора не открывают плотно зажмуренных глаз и, наверное, собрались отдать богу душу, а я шепчу:

– Вы кто?

Страстно желаю довериться незнакомцу, правда, но он не успевает ответить – экипаж сотрясает до основания.

– Не выходи, Валери, – я почти глохну от голоса мужа-дракона. – А ты медленно отойди от экипажа, Райли.

«Пока они будут драться, мы под шумок сбежим», – продолжает командовать виверна-фамильяр.

Он что – с ума сошел?!

Беловолосого буквально отрывает от экипажа, а проем окутывает золотистой сеткой.

– Я накинул на карету защитную сеть. Отсидись внутри, – мрачный голос мужа громоподобен. – На экипаж напали снежные выродки.

Женщины вскрикивают и начинают осенять себя знамениями, наверное, охранными. Но мне-то что делать? Послушать генерала?

Я выглядываю в окно, чтобы понять, как действовать – а два дракона дерутся почти у самой земли. Тот белый снова напал на моего мужа!
От этого зрелища волосы становятся дыбом и я ищу глазами беловолосого. Стальной дракон моего мужа откинул его на хорошее расстояние и сейчас незнакомец отряхивается, пытаясь подняться на ноги. Рядом с ним еще несколько человек и все блондины.

«Выпрыгивай и побежали», – велит виверна.

«Тут какая-то сеть»!

«Она против перевертышей», – рычит фамильяр нетерпеливо.

Мда, ничего непонятно, но очень интересно. Выкидываю лишнее тряпье из баула, чтобы облегчить его, а Рина испуганно кричит:

– Вы что, собираетесь бежать, госпожа? Вы погибнете!

Мэйя Дора сидит молча и не вмешивается в наш разговор.

– Вот, возьмите и где-нибудь скройтесь, – кидаю женщинам часть золотых монет. Очень надеюсь, что у них получится спрятаться от гнева генерала Дормера.

Закинув полегчавший баул за спину, я выпрыгиваю из кареты, но сеть не задевает меня.

– Куда побежала, сумасшедшая?!

Стальной дракон порывается кинуться за мной следом, но белый набрасывается на него со спины. Думаю, генерал Дормер в гневе легко бы справился с противником, но в этот момент на него тучей налетают черные гарпии.

Их много и они страшны. От хриплого безумного смеха чудовищ кровь холодеет и я падаю, не отбежав от кареты и пары шагов. Земля необыкновенно твердая и холодная, покрытая трещинами. Как тут вообще хоть что-то растет?

– Сюда! – машет мне руками беловолосый.

Я поднимаюсь на ноги, хоть и немного саднит колено, двигаюсь в сторону незнакомцев.

– Стой, Валери! Это ловушка! – кричит стальной дракон.

Его рык пугает, так как раздается как будто прямо в голове. Между тем передо мной опускается виверна с зелеными полыхающими глазами. Разевает пасть, показывая розовый язык.

«Ну, что. Ты готова приручить фамильяра»?

Это же одно из условий!

Я закидываю на спину зверя баул, который очень удобно цепляется ручкой за острый шип, и затем неловко забираюсь следом. Ноги у этого кукольного тела короткие и слабые, не то, что были у меня в прошлом.

Вдалеке идет битва и генерал Дормер явно не ожидал нападения. Он раскидывает гарпий, но налетают все новые и новые, не позволяя ему кинуться в погоню за бегущей женой.

А виверна взлетает в воздух, при этом так стремительно, что я в первый момент задыхаюсь. Кажется, кричу, вцепившись в шипы на шее зверя. Меня мотает из стороны в сторону, но я стараюсь устроить ноги таким образом, чтобы зацепиться за чешуйчатую шкуру всеми возможными способами. Засовываю носок туфли между двумя прочными пластинами и умираю от страха.

Ветер свистит в ушах, а пальцы режут острые края чешуи.

«Ты готова к испытаниям, иномирянка»? – грохочет фамильяр.

«Кто те беловолосые»?!

«Маги из дружественного тебе рода»!

А затем виверна совершает крутой вираж, взмывая ввысь стрелой. Я не понимаю, каким чудом не срываюсь вниз. Разлепив глаза, вижу удаляющуюся землю и еле сдерживаю панический стон.

Кричать не могу, потому что дыхание сперло от холодного ветра. Такой ужас я не испытывала никогда. А подлая вивера уносит высоко – внизу темнеют лишь кроны деревьев, подсказывая, что мы летим над лесом.

Если я упаду...

Не думай, Лера, не думай. Уйми свое бурное воображение!

Это настоящий кошмар. Руки болят, но я удерживаюсь на спине виверны. А та словно издевается надо мной и совершает все новые и новые виражи. Все силы уходят на сопротивление и, видимо, спасает меня только природное упрямство.

Делаю неловкое движение и ладонь вспарывает острый край чешуи… Ах… Перед глазами всё плывёт от жгучей боли и я чуть не теряю сознание.

Удерживаюсь каким-то чудом, умирая от страха…

А в следующий миг в груди что-то звенит. Ощущение такое, будто лопается струна и меня пронизывает ещё более страшной болью. Тело слабеет и я мысленно прощаюсь с жизнью, а затем перед глазами возникает черная печать, сплетенная из дымящихся линий. Она растворяется и разум меркнет.

Все, я соскользну вниз и погибну. Зря поверила виверне...

Сознание возвращается постепенно, вместе с теплом, окутывающим конечности. Нос улавливает запах дымка и чего-то вкусного. Мясо, специи, аромат апельсинов. Ммм...

Нужно открыть глаза, но даже пошевелиться трудно. Все тело болит, как будто меня пережевал дракон.

Но тут лица касается теплый приятный пар, а вместе с ним и аромат пряного напитка.

Память включается в момент и неумолимо. Я летела на виверне, а потом.... что произошло потом?

Я раскрываю глаза и вижу беловолосого парня, держащего у моего лица глиняную чашку.

Ох... Лежу я на теплой шкуре, но все равно чертовски холодно.

– Учуяла аромат? – насмешливо спрашивает парень.

А у меня снова возникает закономерный вопрос – кто все-таки такой этот беловолосый?

И где подлая виверна, втравившая меня в опасное приключение?

– Твой фамильяр полетел на разведку, – улыбается беловолосый. – Генерал Дормер не отпустит тебя без боя. Надо спешить.

Не знаю, что и думать, но слегка успокаиваюсь. Пока вроде все звучит логично и, главное, мне удалось вырваться из лап мужа.

Я сажусь, отпиваю напиток и щурюсь. Ладонь вот все ещё саднит…

– Зелье заживит раны, – парень подносит мне овальное зеркало на ручке.

Поднимаю глаза и чуть не давлюсь напитком, так как из отражения глядит моя копия, но из прошлой, настоящей жизни.

Немного похудевшая, безусловно, но это точно я!