Опальная принцесса и аферист

Лучик солнышка пробрался в окно и скользнул по зелью. Минуту назад оно напоминало цветом болото, а теперь стало прозрачным. Я удовлетворенно кивнула и добавила две дюжины гран истолченной в порошок росянки. Воздух наполнился густым ароматом, запеченной карамели, а мое варево сделалось ярко-лиловым.
– Отлично! – схватила тряпку и сняла котелок с печи, переставила на подоконник.
– Вержаночка, ты уже закончила?

– Да, осталось разлить по флаконам, – ответила поварихе.
Нура, кряхтя поднялась с табуретки, откинула полог буфета и выудила оттуда казанок. Натертая до медного блеска посудина блеснула на солнце, радуя хозяйку кругляшом теста.
– Отлично подошло, – заулыбалась повариха, плюхнула казанок на стол и шустро вытряхнула оттуда заготовку, причмокнула. – Часок обожди и возвращайся за пирогами…
– Ваше высочество! – на кухню протиснулась гувернантка, дама восхитительно пышных форм, грудного голоса и с нравом волкодлака. Съест и не поморщится. Леди Вилая сверкнула голубыми глазами и схватилась за сердце. – Я с ног сбилась, разыскивая вас…
Видать на запах шла, все мои зелья почему-то пахли свежей сдобой или карамелью. Чудеса, иначе не скажешь, на лицо влияние Радужного леса или проделки фейри.
– Леди Вилая, что же заставило вас незамедлительно приступить к поискам?
– Дык, знамо дело, она ж обед проспала, – прошамкала Нора, сноровисто раскладывая на столе комочки теста. – Вот и…
– Нора, не вмешивайтесь, когда я разговариваю с ее Высочеством.
– Так неча шипеть на моей кухне! Вержаночке мешаешь…
– Сколько раз повторять, фамильярство...
Беру наставницу под руку, улыбаюсь, надо шустро свернуть тему, иначе опять будем слушать трехчасовую лекцию.
– Леди Вилая, вы не ответили, что-то случилось?
Вопрос отнюдь не праздный, наш особняк стоит на отшибе королевства, гостей у нас не бывает. Крестьяне если и заглядывают, то смиренно дожидаются на крыльце. Это Вилая так людей выдрессировала, что ее боятся сильнее разгневанного фейри из Радужного леса.
А вообще последний год в Ловецке тишь да благодать, но поди ж ты – гувернантка выглядит взбудораженной. Может где-то в поселке случилась беда.
– Вам пришло письмо.
– Чья печать?
– Виттенбург.
Дрожь пробрала до самых пяток, захотелось броситься к секретеру со всех ног, коленки задрожали, а сердечко застучало будто с ума сошло.
Виттенбург – дивный град, столица Вольных земель. Единственное государство на континенте, где люди мирно сосуществуют с нелюдью. Колыбель чародеев и воздухоплавателей, обитель искусных творцов и мудрых лекарей. Университет Виттенбурга открыт для всех одаренных независимо от статуса и фамилии. Будь ты хоть король, хоть крестьянин, любой может подать прошение и надеть мантию ученика, если сдаст вступительный экзамен. Темно-зеленая мантия, травников, лекарей и зельеваров, мне бы она подошла…
Закрыла глаза и мысленно облачилась в одеяние. Интересно, что же они ответили? Несколько месяцев назад я набралась храбрости и отослала письмо в университет, а также приложила несколько эликсиров собственного приготовления. И если им понравилось, то…
Сердце трепетало, шальная улыбка коснулась губ, но манеры прежде всего.
– Прошу простить, дела требуют внимания.
– Ваше высочество, – леди Вилая попыталась присесть в книксене, но из-за больных ног не преуспела.
Привычно отмахиваюсь от великосветской ерунды, тем более в нашем захолустье, соблюдение придворного протокола выглядит – нелепо.
Я – Вержана Крессфорд, третья дочь короля Витании и даже какая-то там претендентка в списке на престол. Вот только имеется одна малюсенькая закавыка – много лет назад венценосный батюшка обвинил матушку в адюльтере и сослал прочь.
Что из всей истории правда, я до сих пор не знаю. Матушка покинула бренный мир, когда мне и года не было. Зато король быстро нашел утешение в объятьях другой женщины. Полгода не прошло после смерти герцогини Крессфорд, как Витания обрела новую королеву.
Расстроена ли я своим положением? Да ни за что! Живу, здравствую на зло любым завистникам и планирую счастливое будущее, желательно подальше от Витании, со всеми ее закулисными играми.
Медленно поднялась по скрипучим ступеням в мансарду, где располагались Мои покои, состоящие из двух небольших комнатушек – кабинет и спальня, удобства во дворе, а в качестве ванной – большая лохань на кухне.
Дом требовал ремонта, он жалобно скрипел каждой половицей, цеплялся за одежду облущенной краской и заунывно выл сквозняками. Летом крестьянские мужики чинили нам крышу, подмазывали дыры вокруг оконных рам, обновляли краску, взамен я снабжала их лекарственными настоями.
Скрипнула дверь, пропуская в комнатку, на столе дожидалось письмо, хватаю и поворачиваю восковой печатью к себе. Оттиск пестрит буквами – В.У.
Сердце забилось еще быстрее, кровь прильнула к щекам. Дрожащими руками вскрываю конверт.
– Неужели там билет в новую жизнь?
Из улицы послышался какой-то шум, но я была настолько увлечена, что даже в окно не глянула. Белоснежный лист, плотный и гладкий, зашуршал в ладонях. Здесь в Витании, на такой бумаге только королевские указы пишут, да герцогские грамоты.
Сделала глубокий вдох.
«Уважаемая Вержана Крессфорд, ваши зелья получили неоднозначные отзывы, но разожгли настолько жаркие дебаты в рядах ученых, что мы готовы зачислить вас на обучение без вступительных экзаменов, а также ежемесячно выплачивать стипендию. Ждем вашего ответа. С уважением ректор, Мартин Янг».
Строки бессовестным образом расплывались перед глазами, соленые капли упали на белоснежный лист, но на губах сияла счастливейшая улыбка.
– Я смогла… Я…
Хлопнула дверь, напугав до икоты, я едва не выронила письмо, на пороге стояла леди Вилая, лицо ее было бледное, как позапрошлогодний снег.
– Что случилось?
– Ваше…
Двое солдат, бряцая доспехом, вошли в комнату и синхронно поклонились.
– Ваше высочество, король велел немедленно вернуть вас во дворец. Экипаж уже в пути, через час они будут здесь. Мы выедем незамедлительно, вещи и прислуга останутся здесь.
Да, как так-то?
Небо рухнуло на землю, а белоснежный лист выпал из рук.
***

Двое мужчин в латных доспехах разглядывали кособокую избу с одинаковым изумлением на лицах. Черепичная крыша явно видала времена получше, правая стена чуток просела, доски почернели от сырости. Веранда казалась настолько ветхой, что рыцарю в доспехе было страшно ступить на нее не обрушив. Лишь тонкий дымок вился над печной трубой намекая, что в доме живут люди.

– В документах сказано – летняя резиденция… – изрек долговязый тип, покосившись на собеседника. Он снял с головы шлем и теперь ветер играл с пшеничными волосами, собранными на затылке в хвост. – Эмильен, разве это похоже на резиденцию?
– Не ведаю ваше сиятельст… – капитан стражи умолк и сразу исправился: – лорд Барлоу, нам велено прибыть в Ловецк, мы – прибыли. Местные поведали, что принцесса живет здесь. Куда подевалась летняя резиденция… – страж развел руками, – деревенские божатся, что вот это она и есть. Передам дословно «хоромов тута сроду не бывало».
– Даже не представляю, какая же принцесса нам достанется. Ладно идем знакомится, – Барлоу натянул шлем и жестом велел капитану идти вперед.
Доски веранды выдержали двойной вес, правда скрипели нещадно, небось на всю округу слышно. Зато старенькая дверь распахнулась бесшумно. Изнутри дома доносился приятный аромат свежей выпечки и трав. Пол был тщательно вымыт, оконные стекла тоже радовали чистотой, а вот занавески дышали ветхостью.
Навстречу гостям вышла дородная женщина средних лет. Платье из шерсти, строгая прическа, цепкий взгляд и приятная глазу осанка, которая сразу выдавала аристократическое происхождение незнакомки. Хотя незнакомки ли? Лорд пригляделся внимательнее, эта женщина определенно ему знакома, но вот имя вспомнить никак не удается.
– Кто вы, господа и зачем пожаловали в этот дом?
– Именем короля, – капитан Гравис продемонстрировал свиток с оттиском королевской печати, – у нас послание для ее Высочества Вержаны Крессфорд. Где она?
Женщина побледнела, окинула прибывших колючим взглядом. Будто раздумывала, а не отравить ли незваных гостей, чтоб по чем зря полы не затаптывали.
– Следуйте за мной, – спустя минуту молвила она.
Ступени на второй этаж скрипели сильнее, чем доски на веранде. Отовсюду веяло бедностью, голые стены вокруг: ни гобеленов, ни ваз, ни даже завалявшейся вышивки. Лишь связанные в пучки травы, заботливо развешенные сушиться над потолком. Неужели здесь живет принцесса? Да, быть такого не может!
Мансардный этаж дома занимали комнаты ее Высочества. Впрочем, их и комнатой то назвать стыдно, так – комнатушечка, где помещается узкая кровать и стол. Зато всю стену возле лестницы занимали полки с книгами. Изрядно потрепанные корешки, свидетельствовали о том, что обитатели дома совсем не равнодушны к чтению. Зоркий глаз выхватил несколько заголовков учебников по фундаментальным наукам. А рядом с ними труды известных философов.
– Занятно… – протянул Барлоу и мысленно добавил, что такое обычно девочкам не преподают.
Принцесса оказалась у себя, читала послание. Лорд заметил великолепное качество бумаги и подивился– кто мог прислать письмо принцессе? Вот бы заглянуть что там написано.
Девушка отреагировала на шум и повернулась.
Барлоу почтительно поклонился ее Высочеству и передал девушке письмо с приказом короля немедленно возвращаться в столицу. Пока она читала, Джереми разглядывал лицо третьей принцессы и думал о том, как же насмешлива судьба. Покойную королеву Гретхен обвинили в прелюбодеянии и сослали. И вот спустя семнадцать лет у короля семь дочерей и лишь одна унаследовала внешность отца, та самая – опальная принцесса.
Каштановые волосы, ореховые глаза точь-в-точь такого же оттенка, как у его Величества. Даже овал лица и острый подбородок девушка унаследовала от отца. И вот этот хмурый прищур с которым она читает письмо, тоже прекрасно знаком каждому придворному. Что ж он ее раньше то во дворец не вернул?
Интересно, а характер у нее чей? Если матери проблем не будет, но вот если отца…
Королевский посланник поморщился, вспоминая с чего началось путешествие в эту дыру.

Джереми только собирался нырнуть в потайную нишу, чтобы подслушать тайный разговор, как перед ним возник слуга в ливрее с королевским гербом. Лорд досадливо скривился, столько времени потратил, чтобы найти это место, но похоже все в пустую.
– Ваше сиятельство, прошу следовать за мной в солнечную гостиную, – поклонился слуга.
Есть три типа людей которому нельзя отказать: вдовушке с легким нравом, человеку с оружием и слуге в королевской ливрее. Барлоу вздохнул и отправился следом.
Солнечная гостиная полностью оправдывала свое название, в полдень свет заливал ее настолько ярко, что глаза слезились. Зато бордовая королевская мантия смотрелась особенно торжественно в такой обстановке. Барлоу удивился приглашению и спешно отвесил поклон монарху.
– Граф Джереми Барлоу, – доложил слуга.
Король Витании обернулся и жестом велел распрямить плечи, а слуге убраться восвояси.
– Джереми, у меня есть поручение, которое будет вам по плечу, – с добродушной улыбкой попытался заверить король.
В тот же миг левое ухо нестерпимо зачесалось – не к добру, понял граф, но не позволил сомненьям отразиться на лице.
– Итак, вам с отрядом стражи надлежит отправиться в летнюю резиденцию и вернуть во дворец третью принцессу – Вержану Крессфорд. Сделать это нужно без лишней суеты. Идеально будет если весь двор останется в неведенье. Кроме того, я знаю, что у вас, граф, глаз наметан, поэтому наблюдайте за принцессой. Деньги, что ежемесячно тратятся на ее содержание, должны были полностью покрывать расходы на гувернанток. Вот только за результатом никто не следил и мне не докладывал… Дочь в опале все-таки. Так вот теперь я требую выяснить достойно ли она воспитана, чтобы представить принцессу знати.
– Ваше Величество, позвольте уточнить, на что в первую очередь стоит обратить внимание?
– Мне нужна покорная дочь, брачного возраста…
– А ее высочество Марианна? – осмелился задать вопрос граф.
– Ее свадьбой я планировал скрепить другой союз, – отмахнулся монарх. – Принцесса Люсия еще не доросла до замужества, а предложение выгодное настолько, что я не готов отказать. И если Вержана окажется недостаточно воспитанной особой, придется заняться ее обучением уже здесь. Вот только прежде требуется выяснить, как в действительности обстоят дела.
– Понял, ваше Величество, будет сделано. Она может интересоваться причинами возвращения?
Монарх задумался.
– Скажи – смотрины, как-никак у нас Галисийский принц гостит… Думаю, такому поводу она даже обрадуется… И еще, граф, вы отправитесь в качестве рядового стражника – инкогнито, пусть принцесса расслабится, возможно, вы увидите что-то интересное.
– Какие сроки на выполнение задачи?
– Спешка нам ни к чему. Дорога занимает полторы недели. Посему назад вернетесь меньше, чем через месяц.

Ага, меньше чем через месяц! Как бы не так!
Граф скривился – летняя резиденция, где должна была быть принцесса вот уже семнадцать лет принадлежит совершенно другой семье. И лорд как угорелый носился по королевству, разыскивая девчонку.
И где она нашлась? В богом забытой деревеньке под названием Ловецк на задворках королевства. Живет в развалюхе, одета… Вот просто слов нет.
Спрашивается о каком содержании говорил король? И были ли вообще преподаватели у принцессы? Кажется, плевое дело все больше и больше обрастало сложностями.

Дорогие читатели! Если история хоть чуточку согрела ваше сердце – буду рада видеть вас в числе своих подписчиков. Мне очень важна ваша поддержка. Нажмите на сердечко/кнопку подписки — давайте продолжим путь вместе. ❤️

❤️Мой профиль: https://litgorod.ru/profile/336277/books❤️

Целую минуту потратила на изучение стражников, принесших королевскую весть. Доспехи блестят, как новенькие, явно не бутафория. Впрочем, оттиск королевской печати в письме тоже, к сожалению, настоящий. Как же не вовремя они сюда заявились то?
Взгляд скользил по одеянию мужчин и невольно задержался на обувке второго. Уж больно хорошие на нем сапоги, ладные такие, но из мягкой, хорошо выделанной кожи, вон как плавно ногу огибают, так еще и подошва с подковками прямо зависть берет.
Помниться давеча купец из Прелеса восхвалял обувного дел мастера за чудесные сапоги, вот прям, как у стражника, а когда наш Берт цену спросил, мы чуть всем караваном в обморок не грохнулись – читай полугодовой заработок за эту красоту выложить требовалось, так-то купцу, у них, как известно, доход повыше будет нежели у служивых. Хотя возможно во мне говорит излишняя осмотрительность, мало ли как этому человеку сапоги достались.
– Представьтесь!
– Как прикажете ваше высочество, я – Эмильен Гравис, возглавляю отряд стражи и отвечаю за вашу безопасность, – изрек мужчина, стягивая с головы шлем.
По виду ему около сорока, высокий, широкоплечий. Лицо без особых примет, если не брать во внимание усы, концы которых аккуратно закручивались вверх, сразу видно хозяин эту растительность на лице холит и лелеет, аккуратно подстригая каждый день.

– Джереми Барлоу, помощник капитана, – представился второй страж. Он был лет на десять моложе капитана. Светловолосый, голубоглазый, хоть фреску с него пиши, но вот что-то с ним не так, да еще и сапоги эти, будь они не ладны. Теперь вот смотрю и кажется мне, что латы на нем как-то странно сидят, будто уж очень они для него непривычны, а оттого мешают, как лишний тапок на ноге.

Капитан протянул свиток с королевской печатью. Брать его в руки совершенно не хотелось, будто это не писулька, а змея гремучая.
– Ваше высочество? – окликнул меня второй страж, глядя с недоумением.
Бумага оказалась приятной на ощупь, но все же похуже, чем приглашение в университет Виттенбурга. Интересно папенька поскупился или же ничего лучше в королевстве не делают.

Твердой рукой сломала печать и развернула свиток. Собственно, внутри не оказалось ничего нового, кроме как должна прибыть, должна выглядеть достойной и бла-бла-бла. В общем похоже я еще много чего королю задолжала. Когда успела-то? На дне моей доброй души вдруг начал закипать гнев.
В самом низу письма имелась приписка, мол сохраняй свое имя в тайне, ради собственной безопасности.
Прочитала и так захотелось эту писульку смять, прямо пальцы задрожали. За долгие годы я свыклась с мыслью – у меня нет родителей. Так было легче и проще, чем жить и надеяться на чудо. И вот теперь явился не запылился, да еще и командует, что делать и как быть! Зла на него не хватает.
– Мне нужно время на сборы.
– Его Величество распорядился ничего не брать.
– Вот значит, как… – протянула и ехидно покосилась на мужчин. – И что, предлагаете, мне за всякими женскими мелочами к вам обращаться?
Капитан смутился, а я позволила себе ухмылку.
– Два часа, этого будет достаточно.
– Хорошо, мы будем ждать внизу, – заверил страж и пошел к лестнице.
Вилая посторонилась, пропуская обоих, затем решительно вошла в мою комнату и захлопнула за собой дверь.
– Что вам ответили из Виттенбурга? – почему-то шепотом спросила наставница.
– Готовы принять на обучение даже без экзаменов, – я присела на краешек кровати, расправила юбку и посмотрела на Вилаю. За годы, проведенные вместе, она стала мне намного больше, чем просто наставницей. Она была практически единственным родным человеком и вот после прибытия стражников тревога поселилась на дне ее серых глаз.
– Что вас беспокоит? – я хлопнула ладонью по кровати, предлагая леди присесть рядом.
С тяжким вздохом она опустилась на жесткий матрас, взяла мои ладони в свои шершавые руки, вздохнула, как перед прыжком в воду.

– Знаете, ваше высочество, если бы у меня была возможность я бы советовала вам бежать.
– Что?
На миг дыхание перехватило, а сердце екнуло, чего я точно не ожидала от законопослушной Вилаи, так это предложения наплевать на королевский приказ.
– Тише! Наши гости могут услышать…
– Поясните! – попросила наставницу, возобладав над чувствами.
– Когда-то давно я была наставницей у вашей матери. Еще за долго до того, как она стала королевой Витании. Ее светлость Гретхен обладала спокойным нравом, у нее было блестящее образование. Ваш дед серьезно подходил к этому вопросу, можно сказать с младенчества Гретхен готовили к роли идеальной супруги и матери.
– Вы утверждаете, что моя матушка была кроткой и смеренной. Откуда ж тогда обвинение в прелюбодействе? Боюсь это тот случай, о котором говорят, под всякой склоненной головой прячется коварство.
– Сколько раз я просила не судить обо всем сгоряча? – улыбнулась наставница, чуть сильнее сжимая мои ладони. – Нужно всегда искать суть, а в нашем случае она такова, дочь маркиза Рейбниц, стала королевой Витании и кому-то сие пришлось не по вкусу. Вот они и начали плести интриги. Да, ваше Высочество, дворец может быть прекрасен снаружи, но очень грязен изнутри. Полагаю, мою воспитанницу оклеветали. На это указывает две вещи – если бы факт измены был доказан, Гретхен казнили бы, но король выбрал изгнание.
Смотрю на Вилаю, есть еще один факт, который не дошел до сведенья короля. В столице считают будто матушка скончалась от лихорадки, но мы с наставницей знаем правду…
– Она сама выпила яд! Разве это не равносильно признанию?
Никогда не понимала этого поступка матери и вряд ли когда-нибудь смогу принять. Можно же было что-то сделать, как-то оправдаться, найти доказательства невиновности.
Наставница горестно вздохнула.
– Ваше Высочество, от нее отвернулась семья, друзья, родные и близкие! А знать только и делала, что подливала масла в огонь сплетнями и осуждениями. Моя Гретхен, возможно, оказалась слишком слабой, чтобы противостоять всему этому. Не суди сам и не судим будешь…
Вилая умолка, а взгляд ее блуждал по стене напротив, будто она надеялась там отыскать ответ.
– Есть другая причина.
Неожиданно. Вопросительно смотрю на наставницу, неужели есть что-то такое о чем я не знаю?
– Как вы помните, потребовался целый год, чтобы я отыскала вас...
– А вы искали?
– В том-то и дело, что да, – заверила Вилая с улыбкой и морщинки, чуть сильнее подчеркнули ее блестящие глаза. – Как только узнала о решении его Величества сослать королеву, а до этого я молилась в храме, чтобы король пощадил ваши жизни. Но речь сейчас не о том, изначально вы с матерью должны были находиться совсем в другом месте. И я отыскала вас в лишь благодаря счастливой случайности. Думаю, это тоже проделки таинственного недоброжелателя.
– Наставница, вы хотите сказать, что отец не знает, как мы жили все эти годы?
Вилая кивнула, она нервно перебирала мои пальцы.
– Стражники, что прибыли сюда, очередное тому подтверждение. Ты видела их удивленные лица? Особенно второго, светловолосого, не такое он ожидал увидеть. Полагаю, его Величество, тоже ввели в заблуждение. И хуже всего, что крамольник, натворивший столько бед, все еще может находиться во дворце.
Наставница вздохнула, сжала мои ладони и посмотрела мне в глаза.
–У тебя есть возможность сбежать?
Думаю, в этот момент она намекала на крестного. Да, он у меня не обычный, потому что настоящий чародей. Именно крестный когда-то доказал, что я законнорожденная дочь короля, а еще он учил не поддаваться слабостям.
Будучи помладше, я часто воображала, как однажды отправлюсь во дворец. В своих грезах я ехала на волшебной карете и в роскошном платье. И все вокруг только завидовали, а король чуть ли не рвал на себе волосы, жалея о своем решении выслать нас с матушкой прочь.
Годы шли, крестный много рассказывал о других странах, иноземных традициях, да и просто удивительных местах. Слушая истории, я понимала, что все больше хочу увидеть мир своими глазами.
И вот когда до свободы оставался всего шаг, появилось треклятое требование явиться во дворец.
Сколько лет король не желал даже слышать о моем существовании, а теперь вдруг вспомнил! Не уж-то решил, что имеет право распоряжаться моей жизнью? Небось смотрины собрался устроить? Наверняка намерен извлечь свою выгоду, поганец.
Да, я просто обязана заглянуть этому лицемеру в лицо, а потом разрушу все его планы и сбегу в Виттенбург. Чтоб драгоценный родитель зарекся когда-либо меня использовать.
– Я не подамся в бега!
– Ваше высочество…
– Не сейчас и не отсюда! – крепко сжимаю ладони Вилаи. – Если я исчезну, под подозрение попадете вы, потом Нора, затем староста Ловецка и все его жители. Я не могу так с вами поступить! Будет разумнее отправиться во дворец, выслушать короля, а уж потом улизнуть при первой возможности.
– Боюсь там вас могут держать взаперти…
Вот тут я не выдержала и подмигнула наставнице.
– Не беспокойтесь, леди Вилая, закрытие двери не станут преградой! – и мысленно добавила, что для крестного уж точно.
Женщина улыбнулась в ответ, правильно истолковав фразу.
Вот ведь, а я свято верила, будто она не догадывается, чего я постоянно пропадаю в Радужном лесу.
Вилая поднялась и направилась к стене зачем-то притопнула ногой по половицам, а услыхав определенный звук, присела на корточки и нажала на одну из досок, та со скрипом наклонилась.
Я ахнула и подскочила ближе. Настоящий тайник, а я ни сном, ни духом. Внутри оказалась спрятана резная шкатулка.
– Это последняя ценная вещь, которая осталась от вашей матушки. Я бережно хранила ее все эти годы и наконец-то могу передать вам.
Принимаю из рук наставницы шкатулку и открываю. Внутри лежит тиара.
– Ого! Она настоящая? – я не сумела сдержать возглас восхищения.
Тиара была просто невероятна. Белое золото, усыпанное алмазами сильнее, чем небо звездами, а в центре огромный изумруд. Никогда прежде я не держала драгоценности в руках, а теперь глядя на это великолепие пальцы почему-то подрагивали.
– Неужели она действительно принадлежит мне?
– Разумеется, ваше высочество, другой хозяйки у нее нет. Когда-нибудь вы передадите ее своей дочери или внучке.
Бережно опускаю украшение обратно в шкатулку даже не примерив. Одно дело знать, что я законная принцесса, но совсем другое быть тем, кем я никогда себя не ощущала.
Леди Вилая славно потрудилась, вкладывая в мою головушку знания присущие любому отпрыску аристократа. Этикет, геральдика, несколько языков, ведение хозяйства, естественные науки, всего даже не перечислить. Но сказать, по правде, я с трудом причисляла себя к высшему сословию. Можно сказать, я их и в глаза не видела, знала обо всем только со слов наставницы и крестного.
– Что даже не примеришь?
– Обязательно, но к этому украшению должен прилагаться соответствующий наряд, не хочется позорить матушку…
– Жаль я не смогу этого увидеть, – вздохнула наставница, украдкой смахивая со щеки слезу. – Теперь будет правильно оставить вас наедине с мыслями…
– Леди Вилая! – воскликнула, останавливая ее на пол пути. Подошла и взяла сухие ладони в свои. – Однажды вы обязательно увидите меня не просто опальной принцессой, я буду достойна имени, дарованного при рождении.
– Пусть боги будут благосклонны к вам, ваше высочество. И прошу вас, никому не верьте во дворце, даже прислуге у них тоже есть глаза и уши.
– Я запомню совет, леди Вилая.
Она оставила меня одну, окидываю взглядом комнату и понимаю, что брать-то особо нечего. Запасной комплект белья, еще одно платье-близнец того которое сейчас на мне. И главное сокровище – мой походной запас зелий.
Ну, все можно идти сворачивать горы, а заодно крепкие нервы родителю.

Во дворе перед нашей избой царило непривычное оживление. Для начала там появилась карета, самая настоящая, а вокруг нее суетились мужчины в доспехах.

Естественно, гости привлекли внимание. Жители Ловецка всей гурьбой высыпали на улицу от мала до велика и разглядывали стражников аки диво столичное. Бабки шептались, что вот в их время рыцари выглядели внушительнее, и мечи у них были страшнее, а доспехи блестели ярче.

Мужики прислушивались к беседе старосты с капитаном, а заодно расспрашивали чего там нового в столице. Между делом шла торговля, стражи пополняли запасы провизии. Бабы, особенно те, что помоложе, усиленно строили глазки чужаками. Детвора же, рассевшись по заборам, простодушно комментировала происходящее. Отчего некоторым было смешно, а другим – стыдно.

Я же наблюдала за суетой из окна, на душе было печально. Неизвестность грядущего пугала и в то же время заставляла сердце трепетать от предвкушения. Зато глаза то и дело натыкались на светловолосого стражника, который представился, как Джереми Барлоу.

Мужчина выделялся в толпе отряда, как зебра в стаде лошадей. Все заняты делом, трудятся аки пчелки, а этот Барлоу воздух пинает, да со скуки по сторонам таращится, будто чего незаконное высмотреть норовит. Даже капитан его почему-то не спешит загрузить поручениями, как остальных. Может он и не стражник вовсе? Надо будет к нему приглядеться.

Время на сборы практически истекло, пора брать котомку в руки и отправляться в путь-дорожку. Отвернулась от окна, окинула взглядом комнату, сколько воспоминаний связано с этим местом. Провожу рукой по шершавому столу, вернусь ли я сюда когда-нибудь? Нет, скорее всего нет. Эту страницу своей жизни пора перевернуть и идти дальше.

Улыбнулась, отражению в зеркале и бодро пошла навстречу приключениям.

Внизу дожидались домочадцы. Нора при виде меня аж всхлипнула.

– Вержаночка, деточка, как не хочется тебя отпускать-то! Сердечко не на месте, держи там ухо востро и скалку наготове!

– Обязательно, – пообещала сердобольной поварихе.

Женщина смахнула слезу и протянула мне лукошко со свежеиспечёнными пирогами.

– Возьми-ка, в дорожку, а этим, – Нора кивнула в сторону почетного караула, – дырку от бубликау, вот так!

Почетный караул в лице десятка стражников, потянул носом воздух, с такой силой, что аж ветром подуло.

Придержала материю на корзинке – пущай облизываются! Капитан лихо закрутил усы и нехотя отвел горящий взор от сдобы. Их что ли совсем не кормили по дороге.

– Ваше высочество, – молвила леди Вилая, а потом не удержалась и крепко обняла меня, нарушая все правила этикета, – никому не верь во дворце! Слышишь! Никому! Да сохранят тебя боги, деточка!

Я крепко обняла наставницу в ответ.

– Не волнуйтесь, леди Вилая, – говорю тихонько, – они сами не рады будут, что меня из глуши выдернули. Обещаю!

– Ох, Вержик, – наставница погладила меня по щеке, затем еще раз крепко обняла и отступила.

Жители Ловецка добродушно выкрикивали пожелания на дорожку.

– Вержаночка, желаю чтоб коровы всегда доились, а пироги не подгорали! – кричала в след наша соседка.

А мне прям жуть как любопытно сделалось, кого ж она под коровами подразумевала? У нас такой живности никогда не было.

– И чтоб все ваши принцы были красивыми, но не слишком умными — а то скучно будет!

– Ага, а завистники пускай каждую минуту спотыкаются, но не падают! Будет с кого посмеяться!

Народ в ловецке, хороший, а воображение какое, м-м-м, любой столичный позавидует. Я помахала рукой на прощание и направилась к экипажу. Ступаю плавно, грациозно и совсем не спешно, а пирожки из корзиночки так пахнут, что стражи всей оравой нарабатывают косоглазие.

Экипаж папенька прислал самый обыкновенный, да и лошади явно не из королевской конюшни. Небось заботится о том, чтобы мое прибытие во дворец осталось незамеченным. Собирается обставить все так, будто я всегда там жила.

Ну-ну, посмотрим что у него получится.

Дверцу предо мной распахнул сам капитан Гравис и улыбнулся во весь рот,

– Милости просим, леди Вержана.

Как лаконично мне дали понять, что о титуле больше никто в отряде не знает и на период путешествия я всего лишь – леди, а не ваше высочество.

Глаза мужчины то и дело сползали в сторону лукошка с пирожками.

– Будем рады путешествовать вместе с вами.

– Я тоже рада… – нырнула в нутро экипажа и закончила: – как петух в своем курятнике при виде другого петуха!

– Ваше поведение возмутительно! – раздался голос из соседней скамьи. – Вы ведёте себя, как деревенская девчонка, а не как принцесса!

Обалдеть! Мне еще и попутчица полагается, щедр батюшка, как барсук по весне.

Дамочка в сером, муслиновом платье, разглядывает мою скромную персону с особенным осуждением. Таким ядовитым, что аж воздух в экипаже позеленел. Лицо незнакомки испачкано белилами, волосы благочестиво собраны под сеточку из шелковых ниточек, а в глазах – небеса. Ни дать ни взять придворная дама на выгуле. Рядом с ней я выглядела самой бедной родственницей.

– Прежде чем делать замечания – представьтесь!

Дамочка подавилась новой колкостью и нехотя растянула губы в улыбке, правда от такого оскала меня передернуло.

– Мелисса Реймс, графиня Ривейтон, к вашим услугам. Я – дуэнья, мне приказано сопровождать вас.

Невольно улыбнулась, мысленно отметив построение фразы. Видите ли, ей приказано, а вот кем непонятно, про короля то она умолчала. Значит что? Соглядатай или это снова моя излишняя подозрительность разгулялась?

– Сопровождайте, раз уж велено, – я поерзала и постаралась удобнее сесть на жестком сиденье.

Компаньонка сварливо поджала губы. Ишь какая цаца! Сама небось с детства в каретах и путешествует, привыкла, сидит выпрямившись, будто жердь проглотила, а я в такой повозке впервые.

Можно было зеркально отразить позу дуэньи, но собственный комфорт я ценила больше, а потому поерзав еще чуток заняла удобное положение. Щелкнули вожжи, всхрапнули лошади, и мы поехали.

Домочадцы и жители Ловецка еще долго махали руками мне вслед.

Затем дорога свернула и родной поселок скрылся из глаз.

Закрыла глаза и раздраженно выдохнула, вот надо ж было этой процессии так не вовремя заявиться! Подождали бы седмицу, ну может две. Я бы денежки за свои зелья выручила и унеслась бы в Виттенбург. Теперь придется сидеть тут и делать всем нервы.

Коварная мысль словно котенок закралась в голову: “Интересно, что будет если я потеряюсь в пути?”

– Ваше высочество, осмелюсь предложить вам книгу?

Голос компаньонки заставил вынырнуть из размышления и глянуть, вдруг она там чего-нибудь интересное предлагает. Книги-то я люблю. И что?

Из бархатной сумочки показался потрепанный учебник с заголовком «Закон Божий».

Это она так поиздеваться решила? Помниться лет шесть назад один только вид талмуда повергал меня в ужас, ибо леди Вилая пользовалась этой писаниной в качестве наказаний и заставляла заучивать текст главами. Шкодничала я часто, соответственно книгу знала назубок, правда был и положительный момент – после тренировок леди Вилаи, алхимические рецепты запоминались слету.

– Всю жизнь мечтала почитать сей труд на семисот страниц!

Компаньонка расплылась в улыбке, а я ответила ей цветущим оскалом, дуэнья почуяла подвох, бровки нахмурила, губки поджала, но в чем дело скумекать не успела.

– Предлагаю скрасить путь, леди Реймс. Открывайте талмуд и начинайте читать вслух. Я бы с радостью сделала это сама, но вчера лекарь строго-настрого велел не напрягать зрение. Так что полагаюсь на вас.

Дуэнья замялась, лик ее потемнел, чело нахмурилось, а небеса в очах налились грозовыми тучами.

Сижу и наблюдаю, как скоро молнии посыплются или еще чуток подстегнуть придется. Если опять с нравоучениями полезет, честное слово, прикажу читать книжицу стражникам вместо сказок перед сном. Вряд ли солдат проймет слово Божье, а вот благообразная дамочка достигнет новых высот в науке – срамословия.

Леди Реймс вздохнула, открыла талмуд и начала читать:

– Все, что мы видим: небо, солнце, луну, звезды, облака, землю…

– Громче, вас совсем не слышно!

Придворная дама зубами скрежетать умеет не хуже голодного зайца.

– На которой мы живем, воздух, которым дышим, – и все, что на земле: траву, деревья, горы, реки, моря, рыб, птиц, зверей, животных, и наконец, людей, то есть нас самих…

– А где интонация? Мелисса, вы меня заинтересовать пытаетесь или убаюкать?

На этот раз зубной скрежет прозвучал особенно громко.

– Все это сотворил…

– Чего это вы дышите так грозно? Да еще и зубами скрипите! Вдох-выдох и спокойствие!

Она чуть не зарычала и таким взглядом меня удостоила, что теперь и к черту в пасть заглянуть нестрашно. Улыбаюсь, знаю – на разгневанных людей, улыбка действует, как красная тряпка на быка.

– Ваше высочество, попрошу не перебивать!

– Перебивать, да ни в коем случае, я просто вношу ясность!

Мордень леди сделалась алой, даже белила не спасали. Казалось, из ушей вот-вот дым повалит. Она сжала пальцы в кулаки.

– Какое невежество! Устыдитесь, ваше высочество, где ваши манеры! Чем занимались ваши учителя? Глядели на сторону? Вы же принцесса Витании!

Шутить и ерничать перехотелось, я смерила леди Реймс неприязненным взглядом. Не хватало еще чтобы какая-то старая дева критиковала моих наставников. Леди Вилая может и не идеальная наставница, но благодаря ей я знаю четыре языка, разбираюсь в географии и арифметике, а сколько она историй рассказывала, легенд и преданий, просто не сосчитать.

В ненастные дни вся детвора Ловецка собиралась у нас возле очага, чтобы послушать байку от Вилаи. Рассказчица садилась в старинное кресло, потом некоторое время смотрела на пламя, собиралась с мыслями, а мы ждали, затаив дыхание. Когда она начинала рассказ, ее голос становился мягче и ласковее. В детстве мне казалось, что в ней живет два разных человека. Однажды я поделилась наблюдениями с крестным, тот не стал высмеивать предположение и отнесся к фантазиям совершенно серьезно, даже сыскал возможность заглянуть к нам в поместье. Оказалось, ничего мистического в моей преподавательнице нет, просто Вилая мастерски владеет голосом, от этого я еще сильнее зауважала наставницу. Жаль, что ей запретили ехать со мной во дворец.

Вынырнув из воспоминаний, вновь посмотрела на леди Реймс.

– Мое никудышнее воспитание, как вы выразились – это недостаток, который можно легко побороть. А вот ваш тяжелый характер проблема, куда более сложная и требующая внимания… Сколько займет дорога до Фланфорда? Дней десять, двенадцать?

– Девять… И я не понимаю, о чем вы, ваше высочество?

– Книга в ваших руках, говорят она учит смирению и что немаловажно – терпению.

– И что?

– Учитесь, – улыбнулась дамочке. Леди хлопнула глазами, – я желаю услышать вечером пересказ, – чуть помедлив подарила аристократке медовую улыбку: – дословный.

По лицу собеседницы стало ясно, я нажила врага. Дама сурово поджала губы, захлопнула талмуд и воззрилась на меня.

– Да, будет вам известно, что я фрейлина ее Величества и подчиняюсь только ее приказам!

Наконец-то дамочка показала зубки. Ничего мы тоже не пальцем деланные, леди Вилая, растолковала мне придворную иерархию, так что я позволила себе облокотиться на спинку лавки и подарила дуэнье счастливую улыбку.

– А где же она? Что-то я не вижу здесь ее Величество Иоланту…

– Ваши манеры ужаснее некуда, – скривилась компаньонка.

– Я принцесса из глухомани, так чего вы от меня ожидали? Любезности?

– Для начала уважения.

– Уважение нужно заслужить! – парировала в ответ, а затем строгим тоном продолжила читать нотацию: – Советую запомнить, титул принцессы значительно выше графского, а значит в отсутствие ее Величества, вы должны склонить голову передо мной. Какая же из вас фрейлина, если вы прописных истин не знаете?

Лицо дуэньи перекосило, но разумных возражений она подыскать не сумела, потому гордо вскинула подбородок и уставилась в окно. Пристально разглядываю ее худощавый профиль. Отныне заставить вздорную дамочку повиноваться, стало делом принципа.

– Учтите, леди Реймс, ваше молчание не избавит вас от необходимости вечером рассказать мне первую главу «Закона Божьего».

Она скривилась, но в мою сторону упорно не желала смотреть.

– А после каждой ошибки, вы будете начинать пересказ заново!

– Ваше высочество, как же вы можете проверить то, чего не знаете сами? – зашла с другой стороны леди Реймс.

– Вечером непременно выяснится кто и что знает! Неправда ли?

Загадочно улыбнулась и прикрыла глаза, будто бы спать вознамерилась, вот тогда услышала шорох страниц. Мысленно порадовалась: «она хотя бы не глупа»

Время текло медленно, лениво. Скрипели колеса, тихо бубнила под нос компаньонка, изредка шурша страницами.
Я же прикидывала, что могло прийти в голову венценосному папеньке? То слышать обо мне не хотел, а тут нате подайте, а точнее – привезите. И ладно бы других наследников не было, так ведь есть, помимо меня целых шесть принцесс! Старшей двадцать три, младшей то ли пять, то ли семь. Слухи упорно твердили, что ни одна из сестриц не примерила брачный браслет.
Так зачем понадобилась я?
Буду мыслить логически – любое предложение папеньки сулит долгое пребывание во дворце, а значит прости, прощай университет Виттенбурга.
На такое я не согласна!
Тогда что делать? Варианта два, потеряться по дороге или… Убедить всех, что от меня больше бед нежели пользы.
Если выбрать второй вариант, то начинать творить безобразия придется прямо сейчас. Заодно это затянет путешествие. Если у короля дело срочное, то я на него опоздаю и все планы коварного родственника покатятся с крутой горы.
Мысль прямо сердце греет.
Прибуду с опозданием, встречусь с отцом лицом к лицу, раз уж он соизволил вытащить меня из захолустья. Заодно и сама на него погляжу. Вилая как-то обмолвилась, что я на него похожа и с тех пор душу одолевало любопытство – так ли это на самом деле.
Наставница показывала портрет матери. Она была обворожительна. Лицо сердечком, блестящие волосы цвета карамели и огромные голубые глаза. Я же была худой, темноволосой и кареглазой. Ничего общего с матушкой, даже толстой, косы в руку толщиной и той не досталось.
Вздохнула с грустью, а в голову постучалась очередная нелепая мысль. Может я им как пугало требуюсь? Небось на моем фоне сестрицы будут писанными красавицами.
Что-то я отвлеклась, пора начинать делать всем нервы, кивнула мыслям и постучала в окошко кучеру, требуя остановить экипаж.
– Ваше высочество, что случилось? – нахмурилась дуэнья.
– Надо сходить зайцев проведать…
– Чего?
– Орешник навестить?
– Э-э-э…
– Совсем не понимаете?
Дама развела руками, тут дверца отворилась и на меня уставился капитан Гравис.
– Почему остановились?
– Пирожки того… – лицо капитана вытянулось, – ну э-э-э… на волю просятся, прогуляться надо!
Мужчина быстро взял себя в руки и гаркнул подчиненным:
– Сопроводить леди Вержану в кусты!
– И не подглядывать! – потребовала я.
Капитан возвел очи к небу, а про себя должно быть выругался.
– И глаз с нее не спускать! – припечатал он, помогая выбраться.
Одарила его жгучим взглядом, задрала подбородок и потопала в кустики, а следом пяток солдат. Хари грозные, брови дугами выгнулись, чтобы врага разглядеть, плюмаж на шлеме воинственно встопорщился, прям как хвост петуха.
– С таким видом мы всех зайцев распугаем, – пробормотала под нос.
Один из стражников расслышал, еще сильнее брови нахмурил, затем исподволь глянул на товарищей и чуть не споткнулся. Фыркнул сдавленно и лицо попроще сделал. Ну, хоть один адекватный нашелся.
Платье цеплялось за ветки, кустики выглядели жиденькими, а деревца слишком худыми, но хуже всего, что в округе совсем не наблюдалось фейри! Будто разбежались все и спрятались по кустам. Обычно проказливых существ полным-полно рядом с селениями, но кто ж меня туда повезет. Полчаса блужданий ознаменовались моим горестным вздохом.
– Возвращаемся...
Стражники впали в ступор.
– Может нам отвернуться? – предложил, самый адекватный.
– Как ваше имя?
– Неян Байтик.
– Благодарю за тактичность, Неян, но сейчас я хотела бы вернуться к экипажу.
Тишина. Иногда вежливое слово удивляет сильнее, нежели самая заковыристая брань.
Солнышко припекало, в шерстяном платье я чувствовала себя как в бане, вот-вот с парок повалит. К сожалению, мой гардероб не мог похвастаться широким разнообразием, потому, глядя на подол, щедро облепленный репьями и сухостоем, я понимала – платье не переживет эту поездку.
Стало до слез обидно, ведь я так долго дожидалась, пока наши рукодельницы выплетут ткань именно этой сине-зеленой расцветки. На душе ворочалось негодование из-за дурацкого приказа папеньки, а тут еще каждое пятно на подоле, острой щепкой впивалось в душу. Хотелось наплевать на правила приличий и завязать юбку узлом.
Пыхая негодованием, я неслась вперед, но в лесу следует быть осторожнее. Природа тут же напомнила об этом.
– А-а-а! – пискнула, оступившись на склоне, нелепо взмахнула руками и представила, как скачусь вниз на пятой точке, то-то стражники посмеются.
Обошлось, Неян, поймал и придержал за плечи, да еще и услужливо предложил:
– Вашу руку, леди, – а затем улыбнулся одними глазами.
– Только в обмен на ваше сердце! – пошутила я.
Красавчик поперхнулся, а я хохотнула и вцепилась в его локоток. Мы чинно прошествовали к экипажу, будто парочка придворных на прогулке, а у Грависа, кажись начал дергаться глаз.
– Леди Вержана, вас ни в коем случае никто не торопит, но давайте побыстрее!
– Капитан Гравис, слышали старую истину? Спешить нужно – медленно!
Зубовный скрежет пролился бальзамом на душу. Пускай в округе нет фейри, но скверное настроение духи за версту учуют и непременно следом увяжутся. Тогда станет весело, по крайней мере мне, остальные-то этих существ не видят. Впрочем, я тоже когда-то их не видела, пока не встретила крестного.
Экипаж тронулся, а мои мысли невольно унеслись в былые деньки.
В детстве я часто болела, бывало, несколько дней изнемогала от лихорадки. Когда хворь выпускала из объятий, мне повсюду мерещились тени в углах, а еще глаза, круглые и чуть светящиеся. Я боялась духов до умопомрачения, рыдала, верещала, истерики закатывала, требовала, чтобы кто-нибудь сидел рядом.
Леди Вилая, однажды подошла к проблеме творчески. Вместо того чтобы метаться, доказывая, будто духов не существует. Она предложила отыскать чудовищ и попросить их более не тревожить мой покой. Идея показалась интересной, потому я ухватилась за нее обеими руками. Мы облазили весь дом, даже под кровать заглянули, и в шкаф, и в чулан, разумеется, никого не нашли. Помню, было жутко стыдно, казалось, что я обманула добрую женщину. После поисков леди Вилая присела рядышком со мной на постель и погладила по спутанным волосам.
– Я их видела! Они смотрят на меня постоянно. Правда…
– Верю, – улыбнулась наставница. – Ваше высочество, а вы когда-нибудь слышали о фейри?
– Кто это?
– Волшебные существа, в незапамятные времена они жили бок о бок с людьми, помогали нам, приглядывали за домом, за скотом, за полями и реками. Леса и горы были их вотчинами, – поведала леди Вилая и улыбнулась.
– И что же потом?
– Люди чем-то страшно их обидели, фейри исчезли в одночасье. Говорят, они спрятались и никому не показываются на глаза, но волшебный народ незримо наблюдает за нами до сих пор. Наверное, хотят помириться, вот только не знают как, мы-то их больше не видим, а годы идут, людской век короток, память о волшебных духах стирается. Может так статься, что мы их совсем позабудем.
Стало так горько на душе.
– Не печальтесь, ваше высочество, что сделано то сделано, прошлое нельзя изменить. Постарайтесь отнестись к фейри с пониманием, не нужно их бояться.
Историей волшебных существ я прониклась до глубины души. После того разговора, я немыслимое количество раз пыталась пообщаться с фейри, подманивала их пряниками, молоком и даже манной кашей. Не повелись. Однако желание подружиться с волшебными существами захватило настолько, что я не могла думать ни о чем другом.
Лет эдак в восемь, я начала поглядывать в сторону Радужного леса. Слуги, почувствовав мой интерес, принялись стращать историями о чудищах, но я вычленила из баек главное – люди не могут зайти в лес дальше опушки. Странность списывали на происки злых сил, а я верила, что это волшебство фейри оберегает лес от чужаков. Должно быть, там живет волшебный король или королева.
Набравшись храбрости, по утренней зорьке отправилась в запретную местность. Я ведь принцесса значит должна засвидетельствовать почтение правителю дружественного народа.
Лес повстречал неприязненно. Ветви деревьев опустились так низко, что я едва протиснулась, а камни шипели рассерженными змеями, даже заросли крапивы и боярышника шевелись будто, внутри окопалась стая волков. Я же списывала все чудеса на фейри, думала они пытаются выдворить меня со своей территории. Дабы показать местным обитателям добрые намеренья, приветливо здоровалась с лесом и попросила меня не кушать, ибо я иду к королю фейри с дружеским визитом. Кроны сомкнулись над головой и переплелись настолько крепко, что вокруг стало темно. Вот тогда я испугалась, оглянулась по сторонам и поняла, что забрела в чащу и не знаю, как вернуться.
Огромная птица каркнула и спикировала на меня с верхушки дерева, визгнув, шлепнулась на землю и закрыла голову руками.
– Так, так, так, – раздался человеческий голос.
Любопытство взяло вверх, вынудив приоткрыть один глаз.
На поляне стоял высокий незнакомец, лицо его утопало в тени, а пальцы украшали тяжелые перстни с драгоценными камнями, которые слабо мерцали в полумраке.
“Простой люд не носит такие украшения”, – осознала я, поднимаясь с земли и отряхивая юбку.
– Кто ты, малышка?
После вопроса невольно вспомнила о манерах, исполнила книксен.
– Вержана Кентерберийская, третья принцесса королевства Витания, герцогиня Кресфорд. Прибыла с дружеским визитом к правителю фейри.
Тишина стала аномально тихой, даже звери впечатлились титулом и умолкли.
– А вы король волшебного народа? – я пыталась разглядеть незнакомца, но мне никак не удавалось этого сделать, темнота будто поглощала его лицо.
– Король фейри? – протянул он. – Нет.
Подавив тяжкий вздох, я воззрилась на собеседника, любопытная мысль закралась в головушку – люди не могут зайти в чащу, а значит он – фейри.
– Лорд, простите не знаю вашего имени…
– Добриэль.
– Лорд Добриэль, рада знакомству. Не могли бы вы мне помочь?
– Вывести из леса?
– Что вы, нет. Я хочу увидеться с Фейри, будьте любезны, лорд Добриэль, укажите правильное направление.
– Ваше высочество, зачем вы ищете встречи с волшебным народом?
– Люди почти позабыли о них, потому я непременно должна увидеть фейри, а когда вырасту, отправлюсь путешествовать и буду всем рассказывать о волшебном народе.
– А если сказка не так уж прекрасна?
Мне почудилось, будто в вопросе таится подвох. И как отвечать? Тут-то и припомнила слова леди Вилаи: «Незнание вселяет страх, а знание порождает уверенность в завтрашнем дне».
Кажется, начинаю понимать, о чем толковала наставница, улыбнулась лорду и предложила:
– Не стращайте меня словами, просто – покажите!
– Хм, показать значит, ну что ж смотри.
Тьма вокруг его лица развеялась, Добриэль походил на огромного кота с ярко-желтыми глазами. Во рту виднелись клыки, лицо покрывала короткая шерсть рыжеватого оттенка, на голове она была чуть длиннее и ниспадала до плеч, из нее выглядывали темные краешки лисьих ушей, а над виском торчали рога. Самое странное, что лорд был облачен короткий плащ темно-зеленого цвета, из-под которого выглядывал накрахмаленный плоеный воротник. Не зверь, но и не человек, – осознала я.
Несмотря на странную внешность мой собеседник одет как лорд и разговаривает как лорд. Так чего пугаться-то?
– Лорд Добриэль, вы – фейри?
Странное существо подошло ближе и опустилось на корточки напротив меня, выставило напоказ клыки. Любопытство одолело и я, позабыв о манерах, подалась вперед и потрогала щеку дивного лорда, шерсть оказалась теплая и мягка, захотелось погладить его, как котенка.
– Нет, ваше высочество, я – не фейри, я – чародей. Добриэль Лие Фирин Рур’аф к вашим услугам.
– А кто такой чародей? И где же мне найти фейри?
– Не нужно их искать, они рядом, – чародей протянул ладонь, – желаете посмотреть?
Конечно же я хотела, потому ухватилась за руку не колеблясь, а потом лес стал совсем другим – по-настоящему радужным. На ветках вместо белок сидели чудные создания, некоторые парили в воздухе, другие клубились как дым, третьи перекатывались по земле возле моих ног. Позабыв о приличиях, я разглядывала представителей волшебного народа, но потом опомнилась и поспешно присела в книксене.
– Здравствуйте, я Вержана Кентерберийская…
– Они тебя не понимают, – поведал чародей.
– А как мне с ними подружиться? – вопрос взволновал не на шутку.
Добриэль улыбнулся.
– Я тебя научу, но чуть позже, а сейчас пора возвращаться домой.

Чародей проводил до опушки, а со временем смастерили амулет, который позволяет видеть фейри. Я даже могу с ними разговаривать и касаться.
Вынырнув из воспоминаний, отодвинула штору и глянула в окошко. Мы обогнули несколько мелких деревень и выбрались на тракт, что ведет в Илинард, а вскоре ступили под сень ольхового леса.
Солнышко лилось на землю сквозь пышные заросли. Тутошний ольшаник – золотая жилка для Витанских травников. Благодаря им окрестные деревушки превратились в маленькие торговые посты, где можно приобрести редчайшие сборы, а в Зопнике, по осени проходит ярмарка зельеваров. Именно там я собиралась выручить деньжат и целых полгода тщательно готовила снадобья. Качеством они славятся на всю округу, в прошлом году, выручки хватило на починку крыши и ремонт пола, а в этом я надеялась купить на билет до Виттенбурга.
Что-то синее мелькнуло за окошком. Оборачиваюсь, а вдоль дороги на ветках целая дюжина жульчиков расселась. Этот вид фейри немного смахивает на белку, только шерстка у них синяя.

В Радужном лесу жульчики не прижились, я бы вообще не знала, что они такое, если бы не случай.
Помню меня впервые отпустили на ярмарку урожая в Прелес. Думала, что увижу большой базар, крикливых торговцев, ушлых покупателей, но все оказалось скучнее некуда. Во всяком случае поначалу, а потом туда приперся один гастролер. Одежда на нем дорогая, башмаки хорошие, начищенные до блеска, даже харя и та сияет, а следом за мужичком туча летит.
Я испугалась, думала – саранча, а потом заметила, что остальные люди облако не видят. Оказалось, это целая стая жульчиков, мелких, хвостатых, зубастых и пухленьких, как одомашненные хомяки.
Гость в дорогом жупане возле каждого прилавка успевал покрутиться, что-то выпытывал, рассматривал, долго торговался. Купцы восхищенно цокали, а хитрец все ус закручивал и топал дальше. Азарт незнакомца оживил толпу, настроение людей поднялось, и они бросились сбивать цену по принципу – а чем мы хуже.
Торговля в тот день удалась на славу, а вечерком пировал весь народ, три сотни изб вместе с городской ратушей дрожали от хохота и подпрыгивали от танцев. Веселье медленно превращалось в попойку. Злодейка с наклейкой не давала чаркам пустовать.
В какой момент исчез плут со сворой жульчиков никто не понял. Зато утром, ближе к полдню, народ чуток оклемался после возлияний, обнаружилось, что мощны купцов пусты аки храмовая чаша для подаяния. С тех пор я свято уверена, что слово жулик – это сокращенное название фейри.
И вот теперь, спустя пять лет, я снова наткнулась на синих и хвостатых жульчиков. Если есть фейри, значит неподалеку должен находиться человек, за которым они следуют.
“Авантюрист – это именно то, что мне надо! – неожиданная мысль озарением вспыхнула в голове. – А уж если уговорить его подсобить чуток, чтобы мы в пути задержались, как можно дольше, то и вовсе славно получится.”
О том, как буду уговаривать мошенника мне помочь, я даже не задумалась. Вместо этого порывисто вскочила и высунулась в окно и крикнула:
– Стойте!
– Что на этот раз? – осведомился капитан.
– Человек в беде!
– Чегось? Где?
– Я видела! Нужно помочь! Быстрее!
– Да где же? – требовательно повторил Гравис.
Если бы я знала, то непременно ответила бы, а так пришлось споро вылезать из экипажа и бежать туда, где больше всего жульчиков.

– Леди…
– Там, я что-то видела именно там!
Стражники сорвались с места, я было ринулась следом, но капитан верхом на лошади преградил путь!
– Леди Вержана, мои люди разберутся, нечего вам там делать!
А вот тут он неправ, я хочу своими глазами увидеть и оценить, насколько большой прощелыга попался в наши сети. Может доведется сразу сдать его стражникам.
– Капитан Гравис, а вдруг человек ранен, я могу оказать помощь.
Мужчина раздумывал недолго, затем протянул мне ладонь и помог забраться на коня позади него. Крепко уцепилась за луку седла, наездница из меня отвратительная. В Ловецке лошади были исключительно тягловые.
– Благодарю!
Капитан пришпорил жеребца, и мы направились вглубь леса, подальше от дороги.
– Правее! – сказала Гравису ориентируясь по жульчикам. Синие зверьки никак не реагировали на людей, они скакали себе по ветвям деревьев, шныряли в траве, выдавая местоположение главного затейщика, а потом мы наконец услышали:
– Помогите, люди добрые!
P.s. Ваши комментарии — как волшебный пинок под зад: автор хохочет, плачет от умиления и тут же бежит писать дальше. Не лишайте её этого счастья!

Светло-русые волосы незнакомца гладило солнце, а следом ласкало голую спину и касалось льняных подштанников. Другой одежды на бедолаге, не было. Солдаты взирали на мужика с недоумением, а незнакомец на них глядел, как на святых, таким безгрешный взглядом, что хотелось одеть, обогреть и накормить.

Отличная зарисовка могла бы получиться – королевские стражники спасают бедных и обездоленных. Имелась одна малюсенькая закавыка, за спиной нуждающегося путника сновала стая жульчиков. Стало быть, там тайник, шаромыги.
Дело становится все занятнее.

Незнакомец поглядел на мужиков, выцепил мое лицо, затем харя проходимца стала возвышенно-печальной, хоть кисть хватай да пиши лик ангела божьего.

– Помогите, люди добрые!

Вот тут я узнала его голос – это ж тот же самый прохиндей, который умыкнул всю деньгу на осенней ярмарке. Только тогда волосы у него были черней вороного крыла, да сам он казался меньше, что ли. Нынче на поляне стоял добрый молодец, грудь колесом, плечи настолько могучие, что гору выдержат, пудовые кулаки любого черта устрашат, а уж волосатые ноги до устрашают то, чего нечистый не испугался. И куда этот красавец пятки навострил?

– Чего с тобою приключилось? – вопросил капитан Гравис, заслоняя полуголого мужика широкой спиной от моего взора.

Да, чего я там не видела! Поерзала, рукой за луку седла ухватилась и высунула любопытную моську из-за локтя, теперь – порядок.

– Обокрали меня! Все забрали, окаянные! Ни одного пенса не осталось. Господин хороший, одолжите хоть рвань какую, чтоб срам прикрыть! Я вам заплачу, как только до Коттама доберусь…

– Кто таков будешь?

– Рустам Конкрадов, – отвесил светский поклон несчастный обладатель подштанников и поежился. Позднее лето, читай что осень. – Купец, держу лавку...

Соловьем заливается, аж уши вянут. Гляжу на сытых жульчиков, а они вокруг тайника оттираются, будто там медом намазано. Присутствие синих фейри явно и на меня воздействовало, оттого мысли сделались возмутительно плутовскими.
Кажется, придумала как затянуть поездку. Поерзав немного, я таки слезла с коня, придала лицу сострадательное выражение, ладошки на груди сложила.

– Капитан Гравис, мы не можем оставить господина в беде!

Меня наградили жгучим взглядом.

– Хорошо, выдадим ему запасную пару одежды…

– Нет! Я желаю выслушать его историю! И вообще, время – за полдень, пора перекусить!

– Мы не должны отклоняться от графика! – заявил он и будто бы вопросительно глянул на своих людей, что топтались слева от меня.

Поворачиваю голову там всего пятеро и один из них небезызвестный Джереми Барлоу.

– Капитан Гравис, проявите хоть каплю милосердия.

– Сапоги и одежда, вот мое милосердие! – парировал тот.

Поднимаю голову к небу и вздыхаю картинно.

– Вот так всегда, сначала жалко минутку человеку уделить, затем корочку хлеба собаке бросить, а там с чистой совестью мимо голодного ребенка пройдете!

– Леди! – выкликнул Гравис, надеясь меня устыдить.

– Потом не удивляйтесь, что мир полон жестоких людей! – припечатала я и повернулась спиной, будто бы собираясь уходить.

– Леди Вержана, – окликнул капитан, сбавив обороты, – нам нельзя задерживаться, иначе мы рискуем заночевать в лесу.

Наверное, он надеялся меня испугать, ага как ежика голой попой.

– Всего-то? – улыбка вернулась на мое лицо. – Тогда не вижу никаких проблем.

– Кхм… – Гравис немного подумал и зашел с другой стороны: – А вам доводилось ночевать в лесу?

– Случалось. А вам разве нет? – вернула любезность капитану.

– Без удобств на сырой земле?

– Сделаем подстилку из лапника.

– Нам могут повстречаться опасные звери, а еще насекомые, змеи и прочая живность…

– Капитан, вы что змей боитесь?

Морда Грависа пыхала всеми красками негодования, и он прибегнул к последнему доводу:

– Ваша дуэнья, леди Реймс, боится ночевать в лесу.

– Борьба со страхом закаляет характер!

– Она будет возражать, – пытался достучаться до меня капитан.

– Ошибаетесь, – улыбнулась ему, – леди Реймс с сегодняшнего дня встала на духовный путь, она познает кротость и смирение. Вечером, вы убедитесь в этом собственными глазами.

Если бы челюсть капитана могла отваливаться, то мы всей толпой искали бы ее в траве, так как Гравис взирал на меня с открытым ртом. Видать доводы закончились.

– Думаю, вопрос решен.

– Спасительница! – воскликнул прохиндей в портиках и чуть было не рванул ко мне, но наткнулся на тяжеленный взгляд Грависа и чуток убавил прыти. – А обед когда?

Смотрю на капитана, мне ведь тоже интересно. Мужчина хмурится, а во взгляде хитринки искрятся – наверняка что-то задумал.

– Каша по-солдатски будет через час и на ужин боюсь изысков не предвидится.

Снова шпилька в мою сторону, провела руками вдоль своей талии и удовлетворенно кивнула.

– Такая диета по мне, а то всю дорогу волновалась, что лишка наберу, пока до папеньки доеду.

Гравис глянул на мои мощи, вздохнул и просто ушел, скомандовав прохиндею:

– За мной!

Стражники быстро отыскали поляну для стоянки, разожгли костер, водрузили туда котелок и принялись кашу портить. Именно портить, потому что воды недолили, соли целый пуд кинули, зато морда капитана сияла.

Что ж кто к нам с плохой кашей придет, тот сам ее и отведает, решила про себя по-доброму улыбнулась капитану и заявила:

– Хотелось бы размять ноги.

Гравис в который раз подкрутил ус, кивнул подчиненным:

– Сопроводите.

На этот раз со мной отправились незнакомые стражники, а еще Барлоу следом увязался. Он даже во время стоянки был как будто бы один. Остальные его не замечали. Бойкот? Или же он и есть глава отряда, посланный папенькой? Едва задумалась над странностями быта, как ноги привычно понесли в чашу.

Ольшаник оказался на удивление приветлив, вокруг щебетали птицы, ласковое солнышко пыталось заглянуть сквозь кроны, колыхались травы, шелестели листья. Крестный заверял, что таким образом лес говорит с путником. Ежели уметь прислушиваться, то легко уловить предупреждение об опасности. Природа нашептывала, что в округе никого. Как жаль, что это не наш Радужный лес, там я уже давно фейри повстречала бы.

– Леди, – окликнул страж, – не углубляйтесь в чащу, там может быть опасно!

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарила мужчину. – Кто-нибудь заметил ягодные кустарники?

– Я видел, пойдемте, – откликнулся другой страж, смуглый и черноглазый.

Занятная внешность, стало любопытно откуда он. Может с юга, где берег Витании омывает Коралловое море. Хотела уточнить, как вдруг под ногой хрустнула ветка, а следом раздалось шипение. Замираю на месте, оглядываюсь, в локте от меня сидит гадюка. Хвост дергается, голова чуть приподнята. Плохо, если дернусь – нападет.

Стражники застыли истуканами, я оказалась ближе всех к змее. Южанин вытащил кинжал, его лезвие блеснуло на солнце. Если метнет, гадюка успеет меня укусить, это у нее рефлекс.

– Спокойно… – говорю ему.

Мужчина замер с занесенной рукой.

Мысленно напомнила себе, что у этой змеи слабый яд и мне ничего не грозит. Вот была бы здесь Гюрза, тогда да – дело плохо. Вдохнула, выдохнула, затем очень плавно отступила назад. Стражники перевели дыхание, а южанин спрятал кинжал.

Отошла еще на пару шагов, огляделась, убеждаясь, что других ползучих здесь нет.

– Идемте дальше.

Тишина, а воздух наполнен ароматом всеобщего недоумения.

– Что-то не так? – разглядываю служивых.

– Эм-м-м, – южанин скосил взгляд мне за спину, – леди, кхм, может лучше вернемся? Как бы на другую змею не напороться.

– Это же обыкновенна гадюка, в деревне ребятня таких на спор ловит, мне ничего не угрожало.

Мужчины переглянулись, вот сейчас опять стращать начнут.

– Как ваше имя? Вы южанин?

– Я – Эндрю, Эндрю Мур, леди, родился и вырос в Бандо.

Припомнив уроки географии встрепенулась, улыбнулась новому знакомому и воскликнула:

– Это же совсем рядом с Аклардом, вы там бывали? Говорят, город – жемчужина восточного побережья…

– Безбожно врут, – качнул головой собеседник, – с тех пор, как на побережье возвели Бандовские верфи, весь центр города провонял смолами для дерева, а сам порт нынче злачное место. Добропорядочные люди держатся от него подальше.

– А как же пассажирские переправы? – вопрос волновал не на шутку. Добраться до Виттенбурга проще всего по морю, именно так я планировала сделать, если бы не приказ короля. Но если порт в Акларде опасен, то придется спешно искать другие варианты.

Эндрю спокойно пожал плечами и пояснил:

– Ныне Коралловое море кишит пиратами, только отчаянные смельчаки рискнут взойти на борт в качестве пассажира.

Витания третий год терпит огромные убытки, эти морские вумуты топят купеческие корабли, а наш флот слишком слаб, чтобы дать отпор.

Про пиратов я слышала, когда посещала ярмарку, в народе слухи ходят один другого страшней. Вот только…

– Откуда на прилавках столько товаров из империи Давань? У нас же торговые отношения только через море?
Южанин вздохнул.

– Леди, если верить словам выживших, то корабли пиратов ничем не отличаются от Даваньских. Как вы понимаете своих они не трогают.

Кивнула, принимая полученную информацию, получается бежать морем плохая затея. Тогда как? Через южную границу в Мидию, а там на пароме по реке до столицы, а уж оттуда искать попутный дилижанс… М-да, это выльется не в один десяток пенсов.

Обдумывая маршрут совершенно позабыла, куда и зачем шла. Из раздумий вырвала преграда в лице Джереми, страж заступил мне дорогу и почему-то пристально разглядывал.

Вопросительно гляжу в ответ.

– Леди, вы, кажется, ягоды искали? – мне почудилась в его голосе толика иронии, затем мужчина кивнул на кусты ежевики, которые я умудрилась прозевать задумавшись.

Вот ведь.

Что говорила Вилая в любую неловкость можно устранить улыбкой или словами благодарности.
Улыбаюсь и тянусь к ягодам.

– Какая прелесть, большие, спелые! Джереми, вы просто чудо, – выражение лица у стража сделалось несколько мягче, – только э-э-э…

Я замешкалась, ибо лишь сейчас осознала, что собирать ягоды не во что.

Рядом послышался тяжкий вздох, затем несколько стражников протянули мне снятые шапели, если их перевернуть получается глубокое блюдо.

– Вы меня выручили, – улыбнулась им, затем мы принялись собирать ежевику в пять пар рук. Я же мысленно верчу в голове сложившуюся ситуацию.

По всему выходит, что надо по пути к папеньке деньжатами разжиться, чтоб на дорогу до Виттенбурга хватило, а потом прямиком из дворца сделать ноги. Тогда никого в моем побеге не заподозрят.

Звучит хорошо.

Киваю собственным мыслям и к соседнему кусту с ягодами направляюсь.

– Кхм-кхм… – деликатно раздалось сбоку.

Перевожу взгляд, снова Джереми, да чего ж ему неймётся-то?

Мужчина посмотрел на свою шапель полную ягод, затем молчаливо покосился на сослуживцев, их шапели тоже оказались заполнены доверху.

– Может хватит?

– Так ведь я ж для всех собираю, – тут же нашлась с ответом.

– И все же нам пора возвращаться.

Упираться не было смысла, потому кивнула и без лишних подсказок направилась к лагерю, внимательно глядя под ноги, не хотелось вновь наткнуться на змею.

В лагере наблюдалось какое-то нездоровое оживление. Леди Реймс вышагивала вокруг кареты, будто караул несет. Несколько стражников крутилось возле лошадей, видать уже давно, потому что животные косились на них и недовольно фыркали. Остальные глядели на лес, а выражения лиц такие ну вот просто – догоним и перегоним, достанем и перестанем! Кого именно уточнять не буду.

Капитан Гравис вышагивал в центре импровизированного лагеря и кипел молча, но казалось, что пар и свист слышат все.

– А мы вернулись! – громко возвестила и во все глаза уставилась на капитана, опасалась, что он от возмущения лопнет. Ан нет, глянул сердито мне за спину и отвернулся, даже никого чихвостить не стал. Оборачиваюсь, снова Барлоу собственной персоной, ягоды мне протягивает. Чует душенька моя, этот страж не так прост, надо быть настороже.

– Спасибо, остальное поделите между стражниками?

Мужчина кивнул, а следом на меня налетела дуэнья, как коршун ей-богу, я даже испугалась.

– Ваше величество, – возмущенным шепотом начала она, – разве можно так надолго пропадать? Я уж извелась вся, десять раз просила капитана отправить людей на ваши поиски. Как, как вы могли?

Ага, вот кто довел бедолагу капитана до состояния закипания, надо взять на заметку.

– Не знала, что обязана перед вами отчитываться, – парировала ее возмущенный шепот и всучила шлем с ягодами. – Будьте так любезны помойте.

– Но…

– Только не говорить, что вам сие не по силам.

– Хорошо, но, пожалуйста, пойдемте со мной, негоже принцессе находиться… – тут она запнулась, видимо, припомнив мою недавнюю отлучку в компании стражников. Щеки дуэньи покраснели, и она поспешно отвела глаза.

Ягоды оказались слаще меда, правда пришлось делиться с леди Реймс, но я так залюбовалась происходящим, что напрочь о ее присутствии забыла.

Со стороны могло показаться, что в лагере ровным счетом ничего не происходит. Но до чего же обманчиво сие впечатление. Несколько стражников старательно утаптывали траву между мной и чужаком.

Капитан Гравис обсуждал с Джереми нечто такое, что привлекло внимание синехвостых жульчиков. Стая буквально облепила загадочную парочку, они сидели на плечах, на голове на экипировке, цеплялись за ножны с оружием и радостно шевелили хвостами, впитывая плутовскую ауру, которая сочилась из участников разговора. Вскоре мужчины покосились на меня и разошлись в разные стороны. Жульчики загрустили и принялись сновать по лагерю.

Они забавно обнюхивали амуницию стражи, крутились вокруг костра, качались на боку котелка, прыгали на крыше экипажа, дергали за юбку дуэнью, а один особенно наглый сидел у меня на плече и терся мордочкой о косу. Я бы с удовольствием согнала фейри, но мне показалось, что Рустам тоже видит всю эту кагалу, а значит рано открывать карты.
Мошенник до сих пор щеголял в портках, сменная одежда стражников ему не подошла из-за богатырской комплекции, единственное, что налезло – дорожный плащ капитана, правда тот распахивался от малейшего движения и тут же заставлял краснеть мою компаньонку.

Даже мне стало любопытно – неужели дуэнья никогда голого мужика не видела?

Тарелка с ежевикой уменьшилась на треть, когда передо мной материализовался сияющий как новый медяк капитан, плечи его облюбовали сразу пять жульчиков их хвосты заворачивались в такую зюзю, что сразу становилось ясно сейчас будет пакость.

Капитан протянул мне тарелку:

– Леди Вержана, извольте отведать солдатской стряпни. Не судите строго, мы народ простой, дома редко бываем и трапезничать привыкли на постоялых дворах…

С этими словами мне в руки всучили порцию подгорело-недоваренной каши.
Видать капитан таким нехитрым образом надеялся, что я передумаю и прикажу сейчас же ехать дальше, да только есть крохотный нюанс – в экипаже, на лавке меня дожидается корзинка с пирогами, а им до вечера сидеть голодным.

– Спасибо, непременно оценю ваши старания.

Лицо дуэньи позеленело, когда вторую порцию капитан протянул ей.

– Благодарю, но я не голодна…

Какие мы трепетные. Можно подумать у леди не случалось провальных кулинарных экспериментов. Лично я свои первые попытки что-то приготовить вспоминаю с содроганием.

Вилая уверяла, что принцесса должна не только в высоких материях разбираться, но и приземленными ремеслами овладеть. Затем она торжественно спровадила меня на кухню. И вот там, пока чистила лук и картофель, я поняла, что возвышенное – это все чепуха. Вот попробуйте целый день постоять у плиты, рядом с кипящим чаном, тут всякому не до смеху станет. Вскоре учить меня взялась Нора и со временем слово «готовка» в моем лексиконе перестало быть ругательным.

Сейчас передо мною варево гадкое даже не вид. Люди вокруг исподволь на меня поглядывают и ждут, чего ж дальше-то будет.

Долг принцессы велит съесть эту гадость с улыбкой на лице, другого принцессам не положено, а здравый смысл подсказывает, что этой хренью я наверняка отравлюсь. Зато оптимистичный настрой ратует, за то чтобы ни в коем случае не оставлять тайник ушлого прохиндея с жульчиками!

– Капитан Гравис, у вас воды не найдется?

– Конечно, леди!

Мужчина вручил флягу, я же спокойно присела на подстилку возле костра, залила все это позорище водой, добавила горсть свежесобранных ягод и зачерпнула ложкой. Соленая каша без мяса, без овощей, зато с ягодами – гадость! Ничего хорошо смеется тот, кто ржет как конь.

– Какой пикантный вкус, – честно признала я, по правде говоря, моя первая стряпня выглядела еще хуже, вспомню, вздрогну. – Сюда бы немного молока и ломтик хлеба… А остальные чего ждут?

Стражники посмотрели на капитана Грависа таким глазами, что того должна была поразить молния, просто справедливости ради.

Дорогие читатели! 👑✨
Если вы дочитали до этого места, значит, вы уже почти как члены нашего тайного клуба любительниц приключений, магии и немного дерзких героинь!

Но каждая королевская особа знает: без вашего мнения трон автора шатается! 👀
Оставьте комментарий и расскажите:

Кто ваш любимый персонаж?Какая сцена заставила вас улыбнуться или затаить дыхание?И, главное, что бы вы сделали на месте Вержаны?

Ваши слова — как волшебные заклинания: они вдохновляют автора творить дальше!
А ещё каждый комментарий — это +10 к карме и +100 к шансу, что в следующей главе будет ещё больше юмора, интриг и, возможно, ещё один забавный фейри! 🧚‍♀️

Птички поют, солнышко пригревает, погода так и шепчет, а тут приходится изображать из себя полудохлика.

Несправедливо!

Даже стражникам дело нашлось, сидят оружие, точат. Вернее – точили, часа три назад, теперь вон доспехи полируют, ага по четвертому кругу и лица у всех настолько добрые, что увидь их разбойники сами сдались бы.

Треклятый бурдюк наполовину опустел. От мысли про воду мне по-настоящему дурно становится, вот только рядом сидит леди Реймс, по плечу поглаживает, на лице участие сквозь белила проступает. Невольно в душе рождается любопытство – дуэнья действительно не видит, что я претворяюсь или же старательно поддерживает мою игру? Может и у нее имеется повод не спешить во дворец.

Мелисса вздохнула, шестой раз за пять минут. Да что на нее нашло? С таким настроением она меня сейчас оплакивать начнет. Здесь, для полного счастья, только истерики не хватало.

Исподволь гляжу на дуэнью, а у той уши красные, взгляд нет-нет-да скользнет по закутанной в плащ могучей фигуре жулика Рустама. И чего она там такого интересного увидела, мужик как мужик, а в нынешнем наряде выглядит, как шут гороховый. Другое дело – стражники, все равны как на подбор, а как доспехи наденут глаз не отвести. Куда до них косолапому прохиндею.

Дуэнья мечтательно вздохнула, но резко опомнилась, глянула на меня и печально свела бровки домиком.

– Принести вам что-нибудь?

– Развлеките меня беседой.

– О чем?

– Поведайте-ка, отчего глаз не сводите с Рустама?

Румянец на щеках дуэньи не сумел скрыть даже слой белил.

– Я не…

– Леди Реймс, думаете я слепая и не вижу?

Стало любопытно сколько же ей лет? При первой встрече я решила, что она давно разменяла третий десяток, а сейчас – пятнадцатилетние девушки на деревне меньше смущаются, чем эта дама, испачканная белилами. Как бы их смыть, чтоб глянуть кого мне в дуэньи подсунули.

– Просто он э-э-э…

– Красноречие не ваш конек, – вздохнула тихонько и начала предполагать: – смешон, несуразен, угловат, кособок…

– Красив, – созналась та.

Вопрос о возрасте дуэньи показался насущным, как никогда, но спрашивать даму о подобном – дурной тон. Перевожу взгляд на Рустама, пытаюсь понять с какой стороны он красив.

– По-моему капитан Гравис, даст этому прохиндею сто очков форы! Давай сравним!

– Говорить о людях за их спиной – предосудительно.

– Боги с вами! Мы будем обсуждать исключительно достоинства лордов. Посмотри на капитана, благородный человек, с манерами, крепко стоит на ногах, небось еще и во дворце перспективы имеет.

– Он старый, – припечатала дуэнья и прикрыла рот ладошкой. – Ну, в смысле – излишне солидный. Да еще и усы эти, как у мыши, брр, при дворе – это моветон. А вот Рустам… – на личике леди появилась мечтательно-возвышенная улыбка, – он так похож на лорда Эмилио, такой же статный…

– А еще гол как сокол!

– Но он же купец – заработает.

Глянула на жульчиков, скачущих по поляне и поняла – черта с два, что этот прохиндей заработает, скорее снова дурить людей пойдет.

– Ну то, что он купец еще бабка на двое гадала.

– Как можно так думать о хорошем человеке? – недоумевала дуэнья. – Посмотрите на его честное лицо, он и говорит правильно, и ведет себя культурно...

Откуда ее такую наивную вытащили? Она вообще мир видела или дальше дворцовых стен носа не казала. Стоит на рынок выйти, а там каждый прохиндей облапошить норовит. Увидели сапоги хорошие – сразу цену на несколько пенсов подняли, а ежели еще куртка или оружие имеются, то читай сразу на шиллинг.

Крестный рассказывал, что в больших городах целые банды жуликов обитают и предостерегал, что никому нельзя верить на слово. Это правило я взяла на вооружение и беззастенчиво им пользовалась особенно, когда выбиралась на ярмарку. Потому слова дуэньи меня огорошили.

– Но ведь никто не знает, что у человека на уме! Даже если он приветлив и улыбается – это совсем не значит, что через пять минут он не обманет.

Мелисса взирала на меня круглыми от удивления глазами.

– Леди Вержана, вы рассуждаете как простолюдин! Полагаю всему виной затворничество в глуши, но мы едем в столицу. Фланфорд славен тем, что там никто не посмеет обманывать благородного человека, за такое можно попасть к жандармам.

– Да, жандармов жулики боятся, – признала я и чуть тише закончила: – прямо, как волк теленка.

Леди Реймс нахмурилась.

– Вы не верите! Ничего скоро прибудем в столицу, и вы убедитесь я говорю правду!

Хотелось съязвить, но сдержалась.

«Если во дворце все такие наивные я ж там с ума сойду, – в ужасе подумала про себя. – Спасибо тебе, Боженька, за Вилаю и Добриэля, без них я бы тоже выросла такой же бестолковой».

– Ваше Высочество, вам стало лучше? Может поедем уже…

– Нет, мне до сих пор очень-очень плохо!

– А если мы будем очень медленно ехать? Просто уже вечереет, а мы в лесу… – леди сделала огромные глаза.

– Невелика беда!

– Леди Вержана, это же возмутительно! Никто не должен видеть вас простоволосой! А тут целый отряд стражников! У меня даже слов нет! Узнай ваши славные предки, то в гробу перевернулись. – она сжала кулачки и пошла пятнами.

– Значит не буду расплетать косу!

– Волосам нужен отдых, – вскипела дуэнья.

– Когда прибудем в город пусть отдыхают.

– Но утром… стражники увидят ваш прекрасный лик, пока вы спите.

– Что думаешь испугаются?

Леди Реймс осеклась и зыркнула недовольно и шепотом просветила:

– Видеть принцессу спящей может только супруг или особа женского полу!

– Какая жалость, надо будет их предупредить, а то по незнанию глянут – потом жениться придется.

– Леди Вержана!

– Что, леди Реймс?

– Я благородная леди и не потерплю, чтобы на меня смотрели эти мужланы!

Какой серьезный аргумент, но и тут нашлись возражения.

– Даже прекрасный Рустам?

– Не положено! – не поддалась она.

– Что ж, в таком случае экипаж в вашем распоряжении. И пока вы не начали вновь со мною спорить, хочу полюбопытствовать, как продвигается обучение? Вы не забыли, что должны меня порадовать вечером пересказом.

Компаньонка хлопнула ресничками, прикусила губу, глянула обиженно и заверила:

– Сейчас же отправлюсь учить…

А вы страдайте в одиночестве, читалось между строк.

Стоило Мелиссе удалиться, как заявился капитан Гравис.

Смену сдал – смену принял. Теперь меня гложет любопытство они это намеренно вытворяют или случайность?

– Леди Вержана, как вы себя чувствуете?

Как слон, который насухо выхлебал пруд.

– Хотела бы сказать замечательно, но увы...

Мужчина присел на землю и взглянул на меня серьезно.

– Могу я задать вопрос?

Кивнула в знак согласия.

– Вы не желаете ехать во дворец?

Какая проницательность! Смотрю на капитана и думаю, как быть ответить искренне или не очень. Впрочем, выяснить степень доверия к нему очень просто:

– А зачем венценосный батюшка послал за мной спустя столько лет равнодушия?

Капитан пристально на меня посмотрел, вздохнул и пожал плечами.

– Ваше высочество, я простой человек, о мыслях государевых не ведаю, только приказы исполняю.

Так я и думала – промолчал!

Права была Вилая, никому нельзя доверять, ни капитану, ни дуэнье. Что ж каков привет – таков ответ.

Подарила мужчине самую прелестную улыбку и заверила:

– Мыслями, капитан Гравис, я уже во дворце. А вот вы – медлите, за весь день ни капли рвения. Обязательно доложу об этом папеньке.

Лицо собеседника отразило мировую скорбь, а на лбу аршинными буквами читалось нелестное мнение об одной бестолковой девице. Эх не быть нам союзниками, совсем не быть.

Я покачала головой, затем добавила в голосок меда и заявила:

– Ах да, еще сообщу про нерадивость! Вы даже кашу приготовить не смогли, чуть было особу королевских кровей на тот свет не отправили!

Капитан сверкнул глазами и процедил:

– Ночевать будем в лесу! На заре выдвигаемся в путь!

Тон, ясно давал понять – перемирье закончилось, а еще терпение капитана на исходе.

Я тоже не лыком шита, костьми полягу, но по утру мы никуда не поедем. Улыбнулась во весь рот, постаралась состроить невинную мордочку.

– Не смею перечить капитану.

Мужчину перекосило, он резко поднялся и пошел прочь, видать, чтоб не наговорить лишнего. Правда далеко уйти не успел, по пути его перехватил Барлоу. Опять этот тип, почему он всюду сует свой нос?

Вздохнула и отвернулась от бравых воинов. Наконец-то меня оставили в одиночестве, вытаскиваю шнурок с медной подвеской, круглой формы. Сверху пластинка исписана чародейскими символами, а вдоль ребра красуются крохотные драгоценные камни.

Моя тайная связь с Добриэлем. Растираю медяшку пальцами, а металл от этого действа еще холоднее становится, значит чары работать начинают. Проходит несколько минут, прежде чем амулет становится теплее, собеседник на связи. Кстати, говорить в голос нет нужны, крестный услышит даже мыслеречь.

– Добриэль.

– Вержик? – минута молчания, а потом сердитое: – ты почему в такой час не дома? Прислать за тобой…

– Нет. Я еду во дворец.

– Сама? Зачем?

– Король призвал, здесь отряд стражи, даже дуэнья имеется. Все как у настоящей принцессы! – прозвучало слишком едко.

Я не позволяла отзываться подобным образом о титуле в присутствии Вилаи, наставница слишком болезненно это воспринимала. Зато Добриэль знал, что звание принцессы мне нужно не больше, чем мышке второй хвост. За громким именем ничего не было, даже земли, которые были дарованы матери, после замужества ушли невесть куда. Вот такая вот я безземельная герцогиня Кресфорд.

Чародей вздохнул.

– Вержик, я не слежу за политикой и не знаю, что ждет тебя во дворце. Если пожелаешь, отправлю за тобой фейри. Ты исчезнешь и люди не поймут куда.

– И что потом бежать?

– Могу спрятать тебя в Радужном лесу, – предложил чародей.

Невольно представила клыкастую улыбку крестного и как его уши встают торчком. Да, он может спрятать, но ведь есть еще Вилая, Нора и много других людей, которые окажутся на острие меча. Гравис, конечно, тот еще фрукт, но он не дурак, вернется в Ловецк и начнет допрашивать всех. Покуда не услышит, что я частенько ходила в Радужный лес и пропадала там по несколько дней. Дальше сложить кусочки мозаики не составит труда, затем люди попрут штурмовать убежище фейри.

– Нет, – мысленно протянула с улыбкой, – мне стало интересно, каково оно быть принцессой. И теперь, пока ребята вокруг всю глубину счастья не познают, никуда от меня не денутся.

Крестный фыркнул, но мне послышалась насмешка в его голосе.

– Главное – не переусердствуй.

В этом весь он, за устрашающей внешностью скрывается доброе сердце.

Я заулыбалась и погладила амулет, потом встрепенулась и мысленно задала вопрос:

– Я вообще, что спросить хотела, тут странный тип нарисовался, вокруг него целой гурьбой крутятся жульчики. Представился – Рустамом Конкрадовым. Ты про него слыхал?

– Лично встречаться не доводилось. Он – мошенник, собиратель редкостей, да к тому же чародейский полукровка. Правда наших способностей не унаследовал, зато видит фейри. Мой совет – держись от него…

– Так, стало быть, про чародеев он наслышан?

– Вержана!

– Спасибо большое за сведенья и передавай привет Горяне. Я обязательно притащу ей какой-нибудь сувенир из дворца.

Послышался тяжкий вздох.

– Как всегда совсем меня не слушаешь, – вздохнул Добриэль. – Хорошо передам, но обещай, что сувенир будет спокоен и молчалив.

Это он снова про Дурбака вспомнил. Да, сколько можно-то?

Случай этот произошел лет шесть назад, когда заезжие циркачи в Дарлак заглянули. Я о том от деревенских услыхала и принялась ходить за Вилаей по пятам.

«Опусти меня на диво дивное поглядеть» – говорила я сто сорок семь раз за час, а потом вежливо добавляла: – Пожалуйста.

Воспитательница вывесила белый флаг на вторые сутки. Договорилась про телегу, собрали мы ребятню с деревни и поехали цирк смотреть. А там: силачи, метатели ножей и пожиратели огня. Дух захватывает.

Я хлопала в ладоши и пищала, как обыкновенная девчонка, а потом заметила его – Дурбака. Небольшой такой фейри, росточком мне по пояс, лопоухий, да еще и кончики ушей острые, как у эльфов из сказок. Он сидел на бочке свесив ноги, на правой руке красовалась коричневая лента, а взгляд был до того печальный, что я отправилась это диво спасать. К тому времени, я уже немного научилась разговаривать с волшебными существами, но похожих на Дурбака еще не встречала.

Беседа прошла замечательно – коричневая тряпка осталась на бочке, а фейри обрел свободу. Не успела я отвернуться, как его и след простыл.

Повздыхала тихонечко и решила к своим возвращаться, но вдруг справа кто-то, как заорет:

– Ты чего к моей супружнице мацалки сунешь?

Оборачиваюсь картина маслом – цирковой бугай сгреб на руки пышнотелую даму, да так удивленно на нее глядит, будто не может понять откуда она взялась, вся такая упитанная. В то же время лопоухий фейри улепётывает со всех ног вниз по улице. Как говорится – на воре шапка горит. Дама заулыбалась, силачу руки на плечи положила и щупает, глаза горят. Мужик напрягся, попытался незнакомку на землю ссадить, но не тут-то было!

– Спасибо боженька, как же я хотела, чтоб меня на руках носили!

Тут силач пошатнулся, опустился на колени и поставил ношу на землю.

– Рад был услужить! – и бегом за фейри кинулся.

– Что творится люди! Жинку мою обмацал и бежит. А ну стой, поганец, я тебя проучу! Хлопцы, кто подмогнет? – воскликнул ревнивец и потрусил следом за циркачом. Средь толпы сыскалось пяток молодцов, которые ринулись следом.

Вот бегут лихо, третий круг наматывают вокруг ратуши, цветастыми выражениями сыплют, мне ни слова не понятно, а народ услыхав, аж причмокивает.

Фейри даже не запыхался, циркач оказался мужик тренированный, темп – держит, а вот его преследователи исключительно на упрямстве бегут. Морды красные, в глазах два пуда решимости, как же так чтоб их пришлый уделал не бывать такому, вот и бегут, круг за кругом.

Только староста лоб утирает, прикидывая на сколько еще хватит запалу молодецкого. Пышная дама платочком размахивает, за кого болеет со стороны и не понять. Другие девки руки к щечкам прислонили и глядят, будто зачарованные. Селяне тихонько ставки делают, а я на циркачей поглядываю. Они как-то странно переглянулись и ринулись в шатер, а когда появились, то у всех на запястьях красовались браслеты, от них исходила едва заметная дымка, алого цвета.

Да это же ловцы фейри – осенило меня. Они целенаправленно ловят волшебных существ, чтобы потом использоваться, как бесплатную рабочую силу. Фейри – они сильные и выносливые, только их без специальных амулетов никто кроме чародеев не видит.

Не допущу чтобы Дурбак обратно в кабалу вернулся. Проталкиваюсь сквозь толпу.

– Верж… – попытался остановить меня караванщик, но не успел, я пробралась вперед и помахала фейри, чтобы бежал ко мне.

До чего ж вид у Дурбака был затравленный, а уж когда он циркачей с браслетами увидел – совсем поник. Острые ушки к голове прижались, а эти его пытаются в кольцо взять. И тут он мои размахивания заметил, раздумывал недолго, рванул так, будто я последняя надежда, прижался к колену и дрожит весь от макушки до хвоста. Не удержалась, легонько погладила фейри по жесткой шерстке, затем плечи расправила. Принцесса я или кто?

Циркачи переглянулись и ко мне ринулись, а на лицах самые недобрые намеренья читаются.

– ТЫ! – взревел самый старший, видать, глава этой шайки, испепеляя меня взглядом, а больше и сказать-то нечего, остальные Дурбака не видят, посему и скумекать не могут, чего это вдруг циркачи такими злыми сделались.

Караванщик наш, что-то старосте на ухо шепнул и ко мне поближе протолкался.

– Верни…

– Господа хорошие, – прервал циркача староста, – повеселили вы нас пора и честь знать.

– Сворачивайте шатры, – приказал старый циркач, а сам на меня кивком указал, и попросил у старосты: – мне бы словцом перекинуться с отроковицей.

– Исключено!

– Я поговорю, – перебила всех и вперед вышла, жестом попросила Дурбака от толпы не отходить. Сама отошла на несколько шагов и к старику обернулась.

– Верни фейри! – потребовал он.

Молча вытащила из-за ворота пластинку, испещрённую чародейскими символами, и показала собеседнику, тот аж в лице переменился.

– Дурбак в кабалу не вернется, а о вашей деятельности я доложу чародею в Радужный лес.

Старик смотрел недоверчиво, еще бы откуда деревенской девчонке знать чародея, но видимо моя правильная речь ввела его в замешательство. И надо было это самое замешательство превратить в панику.

– Хотите совет? Бегите, не только из Дарлака, а вообще из Витании, иначе чародей – Лие Фирин непременно до вас дотянется.

Упоминание крестного подействовало, старик побледнел, сплюнул и убрался восвояси. Гляжу на освобожденного фейри и вижу, как он впервые улыбнулся, а у самой на сердце так тепло стало – отстояла бедолагу!

Обратно мы отправились все вместе. Фейри был словно шелковый, в пути всячески помогал. Вначале телегу товарами загрузил, пока караванщик цену согласовывал, потом лошадок успокоил. А как только я его в Радужный лес отвела, тут-то он свободу почуял. Оказалось, Дурбак просто богатырски силен, дерево при желании мог с корнем из земли вытащить и в другое место пересадить.

В общем, лес трясло, земля дрожала, чародей с Дурбаком сферы влияния делили.

Как договорились я по сей день не ведаю, а крестный моих подарков с той поры опасается.

Улыбнулась, вынырнув из воспоминаний и честно признала:

– Постараюсь, но обещать ничего не могу.

Добриэль вздохнул.

– Вержик, будь осторожна и мой оберег всегда держи под рукой.

– Все будет хорошо, – говорю в ответ и улыбаюсь, а связь тает.

Личность Конкрадова прояснили – уже хорошо. Интересно, а что за редкости он собирает?

Так не время отвлекаться, нынче важно придумать, как задержать стражу, чтобы утром мы никуда не выехали. Симулировать болезнь уже не получится, нужен новый фокус.

Вечереет, свежий ветерок дым от костра разгоняет. Смотрю на афериста и как ему бедолаге в одном плаще не холодно-то?

И тут меня осенило… Грабеж!

Конкрадов заявил, что его ограбили, небось наврал безбожно, но тем самым создал прецедент. И если этой ночью обворуют нас, то подозрение уж точно не падет на меня. Теперь надо сделать так, чтобы все уснули, а для этого потребуется капелька чародейства.

Поднялась с земли, потянулась, разминая затекшие мышцы.

– Леди… – прозвучало за спиной, оборачиваюсь и вижу – Джереми, собственной персоной. – Вам стало лучше?

– Немного, – улыбнулась ему, – прогуляемся?

– Опять за ягодами? – укоризненно протянул он.

– А вы уже проголодались?

Надо отдать должное его терпению, мужчина только вздохнул и кивнул на деревья.

– Показывайте, куда собирались идти.

В лесу темнеет рано, так что у меня минут тридцать, чтобы собрать лапника для подстилки. Первую елку нашла минут через десять. Пока ломала ветви, успела нашептать зазывайку для Дрём-Дрёмыча. Есть и такой фейри, сам по себе он безобидный, ходит по свету и тем, кто с боку на бок ворочается уснуть помогает.

Не успела договорить, как под ёлкой возникли зеленые глаза. Большие и круглые, как у совы. Стоило нам с ним взглядом столкнуться, как я тут же раззевалась. Тряхнула головой и крепче стиснула оберег от крестного, что не позволял чарам фейри на меня воздействовать.

Глаза сощурились, Дрём-Дрёмыч обижено фыркнул.

– Чавось звала?

Только хотела об услуге попросить, как Джереми за плечо тронул.

– Леди, отойдите, я помогу.

Да сейчас, разогнался.

– Вот это вот, подержите! – говорю стражу и всю охапку, что наломала ему в руки впихиваю.

– Леди, у нас с собой одеяла есть…

– Так ведь это у вас, а мне ничего из вещей взять не дали! Подождите, еще чуток соберу, – и шмыг под елку к Дрём-Дрёмычу на переговоры.

Тот голову на бок повернул и за мной наблюдает, не мигая.

– Неподалеку усталые путники расположились, целый день в дороге, Дрём-Дремыч, позаботился бы ты о них пусть выспятся хорошенько, а то завтра снова в дорожку…

– Обмануть меня пытаешься?

– Да, как бы я посмела? Исключительно о людях пекусь, они ж меня сопровождают, вдруг на разбойников наткнемся, а они сонные, вялые…

– Хм… темнишь ты, чародея воспитанница.

– Может самую капельку, – улыбаюсь Дрём-Дремычу, – затянуть путешествие хочу, никогда родные края не покидала, а тут такой шанс.

– Злого умысла не чую…

– Так что поможешь?

– Помогу, но однажды я тоже приду к тебе с просьбою.

– Долг платежам красен, Дрём-Дрёмыч, буду ждать в любое время дня и ночи.

Круглые глаза заулыбались и растаяли, а я вынырнула из-под елки со второй охапкой лапника и наткнулась взглядом на Джереми. Сердце замерло в груди, вдруг он что-то услышал.

– Можем возвращаться?

Медленно выдыхаю, кажись – пронесло.

– Да, хочу к костру… Тем более леди Реймс, обещала меня историей порадовать, а еще в экипаже корзинка с пирогами стоит. Румяные, свежие… Вот бы чайку к ним, да по горячее, – тараторила, чтобы как-то загладить неловкость и тут услышала, как заурчало в животе Джереми.

Похоже испорченную кашу он есть не стал.

– Чай найдется… – глухо заверил страж.

– Тогда и я пирогами поделюсь, – подмигнула ему.

Когда вернулись в лагерь, я выбрала себе местечко недалеко от костра и принялась лапник складывать, чтобы на нем спать можно было. Джереми, тем временем, организовал чай. Пряный аромат трав смешался с запахом костра и заставил меня улыбнуться, обожаю такие посиделки. Метнулась к экипажу, нашла корзинку с пирогами, а заодно вытащила из темноты полусонную леди Реймс, напомнив про первую главу писания.

Честно в душе лелеяла надежду увидеть дуэнью без слоя белил, но увы, похоже придворная дама даже спит, напудрив нос.

Увидав пироги, стражи воспряли духом, даже у капитана Грависа настроение поднялось. Жадничать не стала, разделила угощения на всех, даже про Конкрадова не забыла. Ему тоже досталась чашка чаю и румяный пирожок, кажется, мужчина ему обрадовался ничуть не меньше изголодавшихся солдат.

– Леди Реймс, вы обещали пересказ.

– Но… я… – дама покосилась на мужчин и явственно покраснела от смущения.

– Что за пересказ? – полюбопытствовал капитан.

– Первая глава из «Слова Божьего»…

Мужчина скривился, видать был не в восторге от подобных историй. Потом глаза его наполнились лукавыми искорками, наверное вспомнил, как я тут больную разыгрывала и решил, будто вот он момент взять реванш. Ус закрутил и предложил:

– Так может вы сами подадите пример?

Интересно на что он надеялся, смутить, пристыдить?

А вот фигушки.

– С удовольствием, – радостно улыбнулась, глянула на пламя и принялась рассказывать историю. Лично мне это «слово» успело изрядно набить оскомину, но показывать свое отношение слушателям ни в коем случае нельзя. Потому я старалась говорить неспешно, будто бы сказку рассказываю. И странное дело – меня действительно слушали, попутно заедая историю пирожком и запивая свежезаваренным чаем.

Спустя какое-то время в голову невольно закралась мысль, что сей талмуд заставляют учить исключительно благородных девиц.

За первой главой пошла вторая, а потом я заметила поодаль тень с круглыми, зелеными глазами. Первой начала зевать дуэнья, бедняжка буквально на ходу засыпала. Осторожно коснулась ее руки и взглядом показала, что она может идти отдыхать.

Следом настал черед стражников, они отчаянно зевали, трясли головами, боролись со сном, но Дрём-Дрёмыч он такой настырный и получасу не прошло, как стражники захрапели, будто бы сонного зелья вместо чаю выпили.

Дольше всех с сонливостью боролся Джереми. Он блуждал по поляне, как шершень над букетом цветов. Пинал караульных, чтобы не дремали. Хорошее дело, да только абсолютно бесполезное, следом за стражником шел Дрём-Дремыч, посему караульные засыпали, стоило Джереми отойти.

Страж вернулся к костру, растер ладонями щеки, прямо как-то сердито, затем плеснул на себя чуток водицы из фляги, оглянулся и помрачнел пуще прежнего, а я лежу на подстилке исподволь за ним наблюдаю. Странный мужик, будто чует подвох.

Перевожу взгляд на нашего спасенного, Конкрадов в тени отдыхать изволит, интересно притворяется или действительно уснул? Прищурилась, гляжу внимательно шевельнется или нет…

Вдруг на меня что-то черное сверху опустилось. Я пискнула и с лежанки скатилась, краем глаза заметила – Конкрадов тоже дернулся, но сразу же обратно лег.

– Леди, вы чего? – Джереми рядом стоит, а на лице удивление намалевано.

– Нельзя ж так подкрадываться! – буркнула на него поднимаясь и только теперь поняла, что страж принес мне обещанное одеяло, надо же не забыл. – Спасибо.

– Спите, завтра рано вставать, – посоветовал Джереми, зевнул так что чуть челюсть не вывихнул и побрел к своему лежаку.

Пяти минут не прошло, как рядом со мной Дрём-Дрёмыч нарисовался, круглые глаза оказались на расстоянии вытянутой руки, но самого фейри так и не смогла разглядеть.

– Вот тот молодец, что до портиков раздетый, чародейских кровей будет, с ним мне не сладить, остальные проспят до восхода.

– Спасибо, Дрём-Дрёмыч, я у тебя в долгу.

– Свидимся… – обещал фейри, растворяясь в темноте.

Часть дела сделана. Откидываю одеяло и более не таясь иду к Конкрадову.

– Поговорим? – предлагаю, а в ответ – тишина, мошенник старательно прикидывается спящим. Ну-ну...

Минуту я честно выждала, затем обошла жулика и направилась прямиком к его тайнику. Умирают от любопытства, что же он там такое прячет?

Сзади послышалась возня, затем шаги и наконец-то долгожданное:

– Хорошо твоя взяла, поговорим!

Оборачиваюсь, Конкрадов напротив замер и разглядывает недобро так, будто я ему на больную мозоль наступила.

– Кого ты дожидался на тракте?

– Первого встречного, ты уже забыла, что меня ограбили!

– Ты мне клюкву на уши не вешай, я знаю, что ты – мошенник.

Мужчина скривился, даже рот открыл, чтобы возмутиться незаслуженным обвинением.

Опережаю его и выкладываю аргументы:

– Несколько лет назад на ярмарке урожая в Прелесе именно ты обокрал торговцев – это раз. Второе, утверждение про ограбление – вранье чистой воды. В пяти шагах отсюда находится тайник, давай-ка его откроем, уверена внутри отыщутся именно твои пожитки.

– Чушь!

Пожимаю плечами, обхожу Конкрадова, вот оно – то самое место, где непрестанно крутились жульчики. Улыбаюсь и топаю ногой, снизу доноситься глухой звук, а уж выражение лица моего визави, как масло на хлеб.

– Ох, чует душенька, не зря мы тут задержались…

Мужчина выдохнул меня за локоток цапнул и в сторону от тайника увел, глядит пристально, будто сообразить пытается из какой преисподней я вылезла. Осторожно плечом провела, чтобы руки убрал.

– Имей в виду, если я закричу – стражники проснуться.

– Сильно в этом сомневаюсь, – теперь настал его черед усмехаться, – они явно не по своей воле уснули. На чародейку ты не тянешь, фейской крови в тебе не чую… Как про тайник узнала?

– Очень просто, – потянулась и стащила жульчика с плеча Конкрадова, наконец-то могу, почесать пушистую, синюю шерстку. – Весь день хотелось это сделать.

– Ты их видишь, но как? – вот теперь в его голосе послышалось удивление.

– У меня есть амулеты настоящие, чародейские. Собственно, жульчики тебя выдали, на ярмарке в Прелесе я их тоже видела.

Конкрадов прищурился.

– Пока история выглядит правдоподобно, кроме одного – что ты со стражниками сделала? Зелье исключаю, возле котелка ты не крутилась… Пирожки тоже были без снотворного.

– Не трать время, сама расскажу. Про Дрём-Дремыча слышал, я попросила его об услуге?

– П-ф-ф, фейри никому не подчиняются!

– В большинстве своем так и есть, но бывают исключения вот с ними как раз можно договориться. Как видишь, я честно ответила на все вопросы, теперь твоя очередь. Кого ты ждал на тракте?

– Вот же репей мелкий… Слышала про торговый дом Фалькони?

– Галисийский торговый дом Фалькони? Шутишь, кто ж про них не слышал! Они изготавливают все от лаптей до оружия.

– Старшая дочь Лаура Фалькони, должна на днях следовать по этому тракту.

– Ты собрался ее похитить? – от собственного предположение самой жутко стало.

– Глупость какая! Мне куда интереснее стать зятем Фалькони. Вот я и собирался организовать встречу, так сказать, в непринужденной обстановке. Довольна?

– Зятем?

– Только не надо тут охи-вздохи разводить! – скривился Конкрадов.

– Честно говоря и не собиралась, просто… – после признания предлагать ему сотрудничество уже не хотелось.

– Что? – мужчина пристально изучал мое лицо. – Думаешь, если я мошенник, то польстился на ее деньги.

Улыбнулась и развела руками.

– Зришь в корень.

– Я тоже не беден, знаешь ли… – Конкрадов вздохнул.

– Сравнил себя с Фалькони, – не удержалась от комментария.

– Дело не в этом, мои капиталы они как бы нажиты не совсем легальным путем. Если я попытаюсь ими воспользоваться, то привлеку внимание…

– Зато брак позволит тебе вывести капиталы из тени, все будут думать, что это принадлежит Фалькони.

– Хм… Ты слишком умна для девочки в деревенских сандалиях.

– Меня зовут – Вержана.

– А дальше?

– Может пока остановимся только на имени?

– На имени так на имени, – пожал плечами мошенник. – Чего ты от меня хочешь?

– Взаимопомощи.

– Э-э-э… Чего?

– Ты хочешь познакомиться с леди Фалькони, а я затянуть свое путешествие, так почему бы не помочь друг другу?

Конкрадов улыбнулся насмешливо так, будто не верил, что я могу быть полезной.

– Шла бы ты спать… – посоветовал он и хотел уйти, но я цапнула его за рукав, останавливая.

– Хотя бы выслушай? Прошу…

– Излагай!

– Сегодня ночью лагерь ограбят!

– Чего?

– Тогда всем нам утром придется идти пешком и в таком виде мы предстанем перед твоей леди Фалькони. Вряд ли у нее будет большой отряд охраны, поведаем, что в лесах лютует банда грабителей и навяжемся в компанию. До ближайшего города три дня пешком, учитывая изнеженную леди, что едет с нашим отрядом то все четыре. Мы прибудем аккурат к началу ярмарки. А в это время…

– Там яблоку упасть негде.

– Вот именно! Дальше ты пригласишь нас, вместе с Фалькони погостить у тебя или еще у кого… Надеюсь имеется подходящее место?

– Вопрос решаемый.

– Дальше я постараюсь затянуть наше пребывание в городе и все это время ты сможешь вьюном вертеться вокруг Фалькони. Ну что?

– Есть один слабый момент, как ты собираешься подстроить ограбление? Нужно создать видимость, будто здесь побывала сотня человек. Даже если всю ночь будешь бегать вокруг лагеря, утром вояки пойдут по следам, которые как выяснится никуда не ведут.

– Это мои заботы, обещаю все будет крайне достоверно. Твоя задача – лошади. Уведи их куда-нибудь, чтобы никто не смог быстро отыскать.

– Они точно не проснуться?

– Дрём-Дрёмыч заверял, что до восхода проспят аки младенцы.

Конкрадов посмотрел на звезды.

– На все про все часа три… Но шансы есть. Хорошо я в деле! – подтверждая свои слова он щелкнул пальцами и под плащом появилась нормальная одежда.

– Э-э-э, как ты это сделал?

– У каждого свои секреты, – щелкнул меня по носу Конкрадов. – Поторопись, через три часа все должно быть готово!

Глядя на улыбку прохиндея в сердце, наконец-то появилась уверенность – все получится, как задумано. Улыбнулась в ответ, и мы разошлись выполнять каждый свою часть сделки.

До чего же сладко спалось под открытым небом. Лесная свежесть дивным ароматом растекалась по округе, щебетали птицы. Размеренный шелест листвы, звучал приятнее любой мелодии.

Я потянула одеяло чуть повыше, перевернулась на другой бок и с наслаждением отдалась во власть сна.

Чудилось мне будто бы я снова очутилась в Радужном лесу. Забылись все переживания, отступили на задний план тревоги о замыслах венценосного батюшки. Осталась только приятная нега и какое-то смутное осознание — все будет хорошо.

Затем в сон ворвались голоса. Точнее один голос, но очень громкий и беспощадно забористый. Он прошелся по всем, даже деревья в лесу смутились, да что там ветер и тот пристыжено затих, будто бы и в самом деле провинился.

Моя заспанная голова пыталась уловить смысл сказанного, получалось из рук вон. За жизнь свою всякое слышать доводилось, деревенские мужики на язык несдержанные, а ежели на грудь примут, такие выражения выдают хоть бери да записывай.

Однако капитан Гравис разом всех переплюнул. Его возмущение имело абсолютно нецензурную форму, вот прямо в крайней степени, аж я прозрела.

Подчиненные молча таращились по сторонам, терли глаза и банально не понимали, что происходит.

Да, ограбление оно всегда неожиданное, однако в нашем случае лагерь был перетряхнут вверху до низу. Увидав бардак при свете дня, я даже проснулась и на всякий случай глаза протерла — не пригрезилось ли.

— Как… — дальше длинная фраза непереводимого Витанского фольклора, — можно было… — и снова гениальная конструкция, от которой уши в трубочку свернулись, а ум за разум зашел в попытке вообразить сказанное.

— Здесь же леди! — изрек Джереми, первым заметив мое пробуждение.

На поляне стало тихо, только Гравис лицом багровеет.

— Что за шум с утра пораньше? — тут мой взгляд упирается в чужие портянки, чуть поодаль валяется пара ботинок, почему-то оба левые. Еще дальше на кусте висят портки, мужские… — Э-э-э, вы что спасенного догола раздели?

Все взгляды тут же сосредоточились на Конкрадове, тот полу плаща отодвинул.

— Как видите мои на месте.

Гляжу на стражников, они на меня, а в воздухе вопрос витает.

Поднимаюсь с лежанки, обозреваю бардак на месте стоянки. М-да, ночью все выглядело чуточку культурнее.

— Что за разгул гиппопотамов здесь случился? Почему все разбросано? — тут мой взгляд уперся в босые пятки капитана… — Неужели вы что-то потеряли?

Багровый до неприличия Гравис сделался еще краснее, честное слово, я даже начала переживать за его здоровье. Затем он скрипнул зубами и сознался:

— Нас ограбили.

Стою и глазами хлопаю, сложнее всего серьезное лицо сохранить. Ночью, когда позволила жульчикам пользоваться всем, что найдут в лагере, я даже не предполагала, что они такой бедлам устроят. Результат превзошел самые смелые ожидания — на поляне будто бы всю ночь резвилась нечистая сила.

— А у нас разве было что-то ценное с собой? — спрашиваю у капитана.

Тот затылок чешет бардак обозревая и головой качает.

— Нет, не было… Странно эти… даже оружие не взяли…

— Надо по следам пройти, — первым сориентировался Джереми, — если узнаем, где их логово хоть лошадей отобьем.

— Дельная мысль, меня другой вопрос мучит, почему никто ничего не слышал?

— Чары, — Конкрадов направил всеобщие мысли в нужное русло, — я ведь тоже не помню, как воры выглядели. Всего на минутку остановился, нужду справить, очнулся в одних портках.

— По следам пойдем и найдем иродов! — обещал капитан и пошел искать сапоги.

Как я поняла из дальнейших бормотаний они у него особенные, ваксой натертые со всех боков. Правый сапог он нашел быстро, левый искали всей толпой, не нашли…

— А-а-а! — вопль полный отчаянья, донесся из экипажа, где спала леди Реймс.

Не сговариваясь, бросились проверять что с ней. Открываю дверцу, вижу — дуэнья на лавке рыдает.

— Что случилось?

— Сеточки, ленточки, б-бели-ла… ы-ы-ы, все пропа-а-ало, — удалось разобрать сквозь всхлипы.

— Я уж думала помер кто…

— Но… Но как же я покажусь на людях? — на полном серьезе спрашивает дуэнья.

— Умоетесь и покажетесь!

— Это же неприлично! Нет, нет! Ни за что отсюда не выйду!

Я впала в ступор, полный и безоговорочный. Кажется, остальные, кто слышал беседу, тоже пребывали в замешательстве. Даже спустя минуту не нашла аргументов, чтобы вразумить дуэнью, пришлось молча закрыть дверцу и мысленно помянуть всех святых в молитве. Если во дворце все такие, то я хочу обратно в глушь.

— Ничего приспичит ей по нужде, сама вылезет, как миленькая, — заверил Гравис. — А остальные, чего стоим клювами щелкаем, ну-ка быстро вещи разобрали. Где это видано, чтобы мужское исподнее перед глазами леди выставлено было! Ну-ка за дело и поживее!

Служивых как ветром сдуло, через двадцать минут, запасную одежду с горем пополам разобрали. Правда много вещей не досчитались, ничего до города как-нибудь дотерпят.

Джереми несколько раз обошел лагерь по кругу, внимательно разглядывая следы в траве. Вернулся еще более мрачный, чем был доселе, подошел к Гравису и долго о чем-то с ним толковал. При этом оба постоянно косились на меня.

Сижу на попе ровно и каждый подозрительный взгляд встречаю широкой улыбкой. За спиной послышались шаги, оборачиваюсь Конкрадов собственной, полураздетой персоной.

— Кажется тебя заподозрили, — едва слышно шепнул он, затем протянул руку и показательно представился: — Рустам Конкрадов.

— Вержана, — отвечаю ему и значительно тише говорю: — Сомневаюсь, а даже если так, доказать все равно ничего не смогут.

Джереми в который раз обернулся, глянул на меня и скривился, увидав собеседника.

— Рада знакомству, кстати, а куда вы путь держите? — попыталась поддержать светскую беседу.

— Для начала в Хаттон, — мошенник улыбнулся практически искреннее. — Представляю, какие слухи обо мне пойдут, когда я в нынешнем виде зайду в банк.

— Главное проскользнуть мимо охраны, если хитростью не выйдет, то с разбегу пробуйте…

Рустам хохотнул, видимо представил себе подобную ситуацию.

— Готова поспорить, таким образом еще никто не пытался проникнуть в банк.

— Леди! — Джереми навис надомной аки грозовое облако и пинком отогнал все веселье.

— Вы что-то хотели?

— Я бы рекомендовал вам вернуться к леди Реймс.

— Благодарна за беспокойство, но ее истерику предпочту переждать на расстоянии.

— Леди, я настаиваю!

— Ваше право! — отвечаю ему, а в душе становится любопытно, где находится та грань, которую стражи готовы терпеть.

— Леди…

— Сделаю предположение, что вас смущает моя компания, в таком случае, прошу, присаживайтесь, возлагаю на вас почетные обязанности дуэньи.

Джереми изменился в лице, глаза полыхнули яростью, кулаки сжались до скрипа в костяшках.

— Вы попираете все правила приличий! — заявил он.

А я с удивлением подметила еще одну странность в поведении Джереми Барлоу. Он заботился о моей репутации, хотя тому же капитану Гравису было на это наплевать. Да что там, он и вовсе не понял сколько правил этикета я нарушила одним только знакомством с Конкрадовым. Его должны были представить мне и никак иначе, а тут дружеское пожатие рук. Подобное среди аристократок сочли бы — варварством. Вот только откуда сие известно рядовому стражнику? А стражнику ли вообще?

Улыбнулась этому занятному типу и решила не заострять внимание на его поведении.

— Мы застряли посреди леса, вам не кажется, что в такой ситуации мое поведение вполне допустимо? Или что-то измениться, если я ударюсь в истерику, как леди Реймс?

Мужчина скривился, будто у него все зубы разом заболели. Видать, моя дуэнья уже успела потрепать всем нервы.

— Джереми, я не понимаю, что вас так беспокоит? Здесь, в центре лагеря, мне разве может грозить опасность? Или, быть может, вы полагаете, что я способна вытворить нечто сумасбродное? — умолкаю и честно смотрю стражнику в глаза, в конце концов, сумасбродство я уже вытворила, теперь несколько дней надо побыть паинькой.

Мужчина вздохнул, подозрения не давали ему покоя, но своим поведением я рушила все предположения.

— Обещаю, что буду покорно дожидаться дальнейших команд капитана Грависа и не вижу ничего предосудительного в том, чтобы скрасить свое ожидание беседой. Кстати, как долго мы здесь пробудем?

— Капитан разделит отряд для прочесывания округи. Когда найдем логово разбойников, перегруппируемся и вступим в бой, чтобы вернуть лошадей и поклажу…

— Надеюсь в лагере останется хотя бы пару человек для нашей защиты?

— Разумеется, — кивнул Джереми, затем бросил предостерегающий взгляд на Конкрадова и оставил нас.

Растираю пальцами глаза, до того спать хочется, что хоть спички вставляй.

— Не знаешь в какой стороне ручей?

— Ты же обещала сидеть на месте и покорно всех дожидаться, — съехидничал Рустам.

— Воспитание требует выглядеть прилично, где ручей?

— Должно быть справа от стоянки, точнее не знаю. Лучше у ребят полюбопытствуй, они тебя заодно и проводят.

Поблагодарила кивком собеседника и пошла к стражникам.

Ручеек и в самом деле располагался недалеко, мы всего лишь спустились в низину, и я сразу услышала журчание. Водица оказалась студеной, я с удовольствием зачерпнула полные пригоршни и умыла лицо, затем руки до локтя, пригладила распушившиеся волосы мокрыми ладошками, достала гребешок с наслаждением расчесала спутавшиеся за ночь локоны, заплела косу. Вот теперь похожа на человека.

Возвращаюсь к стражникам, ребята тактично дожидались меня чуть поодаль.

— Может воды наберем, чаю заварим? — предлагаю им.

Парни переглянулись.

— Сходи за котелком, — попросил Неян.

Его собрат взглядом указал на меня.

— Можете заодно пустые фляги захватить, восполним запасы.

— Ладно, я быстро…

Поворачиваюсь к Неяну, сегодня он без шлема, волосы растрепаны, на подбородке щетина виднеется. Интересно насколько он старше? Лет на пять или больше?

— Капитан упомянул, что на лошадях была поклажа… Теперь я немного волнуюсь, как обстоят дела с провизией?

— Пропала в основном крупа…

— Это не ответ на вопрос.

Парень вздохнул и честно выложил:

— Дня на два точно хватит, потом придется восполнять запасы охотой.

— Что ж могло быть хуже, надеюсь лошади найдутся.

— Шанс на успех довольно мал. Следов хоть и много, но они слишком беспорядочны и в какую сторону увели лошадей, никто из наших сказать не может. Даже Мур, а он бывалый следопыт, в недоумении репу чешет, да плечами пожимает…

— Неян, в любой ситуации нужно верить в лучшее.

— Я понимаю леди…

— А готовиться к худшему, — закончила свою мысль.

Парень усмехнулся.

— Я могу чем-то помочь? — осведомилась у него.

Парень замялся.

— Даже не знаю, вернется капитан и…

— Постарается запихнуть меня в карету. Ладно, разберемся по ходу дела, а вот и твой товарищ вернулся. Кстати, как его зовут?

— Ларри Хадсон, — улыбнулся мой собеседник, — только держите с ним ухо востро, а то он у нас известный сластолюбец.

Парень шутливо поклонился и подмигнул. У него было весьма милое лицо, такой правильной формы, что я и в самом деле залюбовалась. Ох, уж эти карие глаза, теплые и лукавые, как солнце, а подойдешь слишком близко — обожжет.

— Рад знакомству, леди Вержана, я собрал все пустые фляги, а заодно котелок прихватил.

— Давайте помогу, быстрей начнем, быстрей закончим.

Обратно в лагерь возвращались нагруженные, а я оглядывалась по сторонам на предмет полезных ягод и травок. Нашлось кое-что, но не так уж много. Неян развел костер, мы водрузили на него котелок, чуть поодаль сложили фляги с водой.

— А мы можем еще раз к ручью сходить, я по дороге ягоды заметила?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Ларри и предложил проводить, Неян увязался следом. Пока вода кипятилась, я насобирала целую гору лестных даров, а еще нагуляла аппетит, теперь уж одним чаем не обойдешься.

Стою перед котелком и взглядом его гипнотизирую. Интересно, что мне будет за самоуправство?

— Леди, чай сам себя не заварит, — веско заметил Конкрадов и протянул мешочек с заваркой.

— Чаем сыт не будешь!

Мужчина насмешливо изогнул бровь.

— Леди желает заняться готовкой?

Неян с Ларри явственно позеленели, видимо представили, что может приготовить леди. Это ж что за дамы им встречались? Надо срочно исправлять ситуацию.

— Да, я буду готовить!

— А мы вашей стряпней не отравимся? — выразил вслух всеобщую мысль Рустам.

— Вот заодно и выясним… Неян, покажи, где припасы.

— А может не надо?

— Сам подумай, остальные вернуться, голодные, уставшие, а тут их завтрак дожидается.

Под моим требовательным взглядом парень сдался.

Конкрадов хмыкнул и уселся аккурат напротив кострища с котелком.

— Если безобразие нельзя пресечь, нужно его возглавить, — заулыбался прохиндей, — леди, не стоит испепелять меня взглядом, обещаю подсказывать.

— Кто под руку бормочет…

— Тот первым обед схлопочет, — парировал он и кивнул на котелок, — а водица-то закипает.

Пришлось прекращать болтовню и заниматься делом.

В маленьком котле заварила чай и убрала, следом достала другую посудину побольше, подцепила над костром. Нашла в припасах засоленное сало, нарезала тонкими ломтиками и бросила на дно пущай томиться. Вот как аромат мясной пошел добавила морковки. Зашипело и начало скворчать так ароматно, что покушать в трое сильней захотелось. Добавила чуток душистых трав и наклонилась, принюхиваясь к пище, еще и рукой пар к себе поманила. Вытащила лук, нашинковала и следом за морковкой отправила. Перемешала хорошенько и улыбнулась.

— Как есть-то хочется, — а в ответ тишина.

Оборачиваюсь, стражники за спиной стоят и на меня как на диво-дивное таращатся. Конкрадов напротив сидит, будто онемел весь, а его жульчики на плечи забрались и к содержимому котелка принюхиваются, словно бы не меньше меня голодны.

— Вы чего?

— Так ты и правда умеешь готовить, — Рустам был настолько ошеломлен, что забыл перейти на вежливое «вы».

Молча показываю мужчине ладони, они почти такие же, как у многих девушек на деревне. Кожа на пальцах грубая, натруженная.

— Я похожа на белоручку? Единственное чем я никогда не занималась — работа в поле, а все остальное мне по плечу, — пояснила и вновь перемешала содержимое котла. Принюхалась, удовлетворенно кивнула. Повернулась к стражникам. — Неян, подай, пожалуйста, флягу с водой.

Парень принес требуемое и молча передал. Налила в котелок воды, затем отмерила и засыпала крупу в нужной пропорции.

— Но все вокруг обращаются к тебе, как леди. Ты из обедневшей знати?

Вопрос заставил улыбнуться.

— Обедневшей… Хм, по правде сказать, понятия не имею как живут родственники со стороны матери. Никогда их не видела.

— А род отца?

— Ну, думаю, чуток золота на приданное у папеньки найдется… А там Бог его знает, я в учетные книги не заглядывала.

Рустам нахмурился и ненадолго задумался о чем-то своем. Смотрю на него искоса и думаю — вот же он источник информации. Купец должен знать все безопасные пути.

— Слушай, а это правда, что на юге пираты зверствуют?

— Есть такое. Последние годы никто из купцов не рискует перевозить Витанские товары морем.

— А пассажиров?

— Тем более.

— Тогда какой маршрут безопасен? Как ходят караваны? — мысль о побеге не давала покоя, а тут такой кладезь полезной информации без дела ошивается.

— Тебя какое направление интересует? — деловито уточнил Рустам.

— Западное.

— Мидия или Галисия? — прищурившись уточнил он.

— Чуть дальше.

Мужчина хмыкнул.

— В Мидию идут караваны через Илинард, много и часто. Правда там посты и досмотры на каждом шагу. С Галисией проще и сложнее одновременно. Дорога короче, караваны идут либо из Меллора, либо из Прелеса, но…

— Радужный лес? — догадалась я.

— Тракты идут по опушке, но все равно случаются странности. Вот буквально прошлом году произошел случай. Может слыхала?

Отрицательно мотнула головой и тогда Рустам продолжил:

— Гильдия торговцев собрала караван, аккурат для большой ярмарки. Тридцать повозок нагрузили, в основном инструменты ничего особенно ценного. Охрану наняли, все честь по чести. Выходили из Прелеса, там до границы шесть часов пешим ходом.

Мужчина загадочно умолк.

— И?

— Кашу помешай сначала.

— Вот ведь, — спорить не стала, перемешала аккуратненько, всем своим видом показывая, что готова слушать дальше.

— Пропали они…

— Как?

— В гильдию голубь сообщение принес, мол ярмарка в разгаре, а ваших товаров нету, — Рустам, мрачно усмехнулся и развел руками. — Мы следом за ними отряд выслали, надеялись выяснить, что случилось. Помешивай, помешивай, есть горелую кашу снова я морально не готов!

— Не томи, рассказывай!

— Отряд тоже пропал! Бывалые следопыты исчезли, будто и не было их. Мы с купцами расстроились, убытки подсчитали и зареклись тем путем снова караваны отправлять. — Рустам выдохнул и вдруг улыбнулся. — Прошло, наверное, месяца три. Да, как раз первые заморозки ударили, снова голубь из Хаэна прилетел. А в письме вопрос, мол вы там чего совсем из ума выжили, зачем к зиме караван отправили? Мы в недоумении. Глава гильдии отписывается — какой такой караван, ничего мы не отправляли. Хаэн в ответ: как это не отправляли, а следом гонец прибежал, грамотку передал, где скрупулёзно весь перечень товаров указан. Вот тогда мы сообразили, что это за караван и откуда взялся. Дело улаживать долго пришлось, обратно караванщики возвращались совсем другой дорогой. Спрашивал я многих, мол, где три месяца пропадали? Все как один в грудь бьют и божатся, что нигде не задерживались.

— М-да, одно слово — фейри. А ты сам караваны не возглавляешь?

— Крайне редко.

Я вспомнила нашу первую встречу в Прелесе и лукаво улыбнулась.

— Кажется, догадываюсь почему, — и кивком указала на жульчиков.

Мошенник ответил не менее лукавой улыбкой и в очередной раз напомнил про котелок.

Добавила чуток соли и тщательно перемешала. Крупа уже начала набухать и пахнуть, мой желудок тут же заурчал. Обернулась к стражам.

— Никто не знает, как скоро остальные вернутся?

— Думаю не раньше полудня, — прикинул Неян.

— А возможно и того позже. Мур дотошный, пока не облазит всю округу, не успокоится, — добавил Ларри.

Вздыхаю, каша через десять минут будет готова, но завтрак не предвидится до возвращения остальных. Нужно чем-то себя занять.