Опальная принцесса во дворце 2

Дрожащими руками вцепилась в фейри. Крик, раздавшийся где-то в коридорах дворца, пробрал до костей. Заставил все страхи вырваться наружу, и меня сковало ужасом по рукам и ногам. Сижу на полу и не могу пошевелиться. Что здесь вообще происходит? Не понимаю…

Сработал защитный амулет крестного. Мне действительно собирались навредить? Но почему?

Я – принцесса из захолустья. И все, что мне нужно – вернуться назад в свою глухомань. Я твержу об этом королю с первого дня появления во дворце. Драгоценный родитель уперся рогом и намеревается выдать меня замуж за князя, который живет на другом конце света. Размечтался!

Но сейчас речь не об этом. Зачем кому-то мне вредить? Может быть, это ошибка? Надо подняться, проверить, но ноги не слушаются.

Вместо того чтобы заняться делом, сижу и фейри поглаживаю, успокаивающе шепчу:

– Все хорошо, не бойся, я не буду трогать ни перо, ни чернильницу.

Мой волшебный фейри-спаситель смотрит внимательно, своими удивительными фиолетовыми глазами, затем кивает, но остается рядышком, будто ощущает мой страх.

Пытаюсь улыбнуться – не выходит. Пытаюсь подняться – ноги не слушаются. В итоге отползаю на попе к сумке. На дне припасены рукавицы, в которых я работаю с зельями. Надеваю их.

– Смотри, теперь никакая отрава мне не страшна!

Уверяю Хана.

– И-и-и, – шипит мелкий, а в следующий миг все его двенадцать лап указывают в разные стороны. – И-и-и!

Окидываю взглядом комнату.

– Ты хочешь сказать… Что все вокруг…

К горлу подступил ком. Здесь моих вещей толком нет, не успела обзавестись. Только новые платья, которые совсем недавно принесла Зара.

Слезы наворачиваются, я отрываю лист от блокнота и осторожно подхожу к нарядам.

Перед ужином я разложила их на козетке, чтобы полюбоваться. Все платья такие красивые, прежде у меня ничего похожего не было. Да что там, в своем захолустье я такой роскоши никогда не видела.

Неужели их тоже испортили? Осторожно провожу листиком по нарядам и сразу замечаю пыльный след, чуть зеленоватого оттенка.

Из меня как будто дух выбили, слезы покатились по щекам.

– Да, у кого ж на эту красоту рука поднялась-то? Это ж сколько времени потребовалось, чтобы их сшить…

– И-и-и! – шипит Броллахан и дергает меня подальше от нарядов.

Поднимаюсь и лезу в сумку, на дне есть флаконы, они совсем маленькие, а их содержимое пестрит разными цветами – это катализаторы, с их помощь легко можно определить разновидности веществ. Достаю коробку, разворачиваю свое богатство.

На столе у входа тоже полно зеленой пыльцы, что так настораживает Фейри.

– Сейчас мы узнаем, что это за напасть! Может это просто сушёные благовония.

Хан фыркнул, выразив отношение к моей наивности. Я бы тоже не поверила, амулет крестного ясно дал понять – предметы опасны.

Открыла один из флаконов с алым содержимым и крохотную капельку отправила на позеленевший лист бумаги. Зелье стало прозрачным, катализатор не сработал, а я перевела дыхание и даже смогла улыбнуться.

– Вот видишь, яда здесь нет!

– И-и-и!

– Ладно-ладно, сейчас перепробую остальные!

Следующим на очереди шел фиолетовый флакон, он позволял выявить дурманы, ту самую гадость, которая вызывает привыкание, ломку и прочие малоприятные вещи. И ничего…

Затем бирюзовое зелье. Оно помогало отыскать паралитические вещества – мимо.

Белое – галлюциногенны, в отличие от дурманов не вызывает привыкания, но подобные вещества за один раз могут лишить разума. И опять – провал. Зеленая пыльца, рассыпанная по комнате, глюки не вызывает.

Беру флакон с розовым содержимым, он определяет – афродизиаки. И опять результат отрицательный.

Кусаю губы, остался последний вариант и он был плохой… Очень и очень плохой.

Черное зелье выявляло – токсины. Звучит не страшно, но на самом деле все не так. К любому яду можно найти противоядие, а вот к токсину нет, ведь они основаны на естественных компонентах. А природу нейтрализовать нельзя, особенно если она проберется под кожу.

Открываю крышку флакона и капаю на бумагу. Малюсенькая крупица зелья падает вниз. Мое сердце на миг замирает в ожидании результата.

В моем сердце теплится надежда, что проходящее не более чем глупая шутка.

Лист чернеет с невероятной скоростью, я даже секунды подсчитывать не успеваю. А ведь время – это показатель токсичности вещества.

Ужас охватывает с головы до ног, невольно пячусь от треклятого листика, но чернота продолжает расползаться. Неведомый злопыхатель хорошенько постарался, все вокруг усыпано токсином. Очень опаснейшим токсином.

Поверхность стола покрылась черными разводами. Дальше реакция перекинулась на ножки мебели, расползлась по ковру угольными пятнами. И с невероятной скоростью бросилась к постели. Черные разводы словно огонь объяли кровать и поползли во все оставшиеся стороны. В мгновенье ока добралась до шкафа и покрыл грязными пятнами мебель.

Наблюдаю за происходящим, глотая слезы, а чернота подбирается к нарядам, все ближе и ближе, а потом безжалостно перекидывается на нежную ткань, поражает словно хворь кружево, вышивку.

– И-и-и… – даже Броллахан растерялся от происходящего и от греха подальше забрался ко мне на плечо.

Отворачиваюсь, не могу смотреть как мои платья превращаются в мусор. Обнимаю фейри и крепко прижимаю к груди.

– Кого же я так разозлила-то? Почему именно пыльца жгучелиста? – бормочу под нос, поглаживая темный комок: – Это опаснейший токсин. Его изготавливают из Ферулиса, что растет далеко на юге. Поговаривают это разновидность крапивы, только в сотни раз токсичнее. Высушенные листья, растирают в порошок и он с лёгкостью проникает под кожу, а потом годами жжется словно кислота. Я читала про случаи, когда отравленные жгучелистом молили о смерти, лишь бы прекратить муки…

И тут мне приходит в голову мысль – возможно это чародей постарался?

Мотаю головой.

– Быть не может! Если бы чародей пожелал мне смерти, то непременно появился бы сам. Что ему смертная девчонка, так растереть и выплюнуть…

Не успела мысль окончательно оформиться в голове, как из коридора донесся неясный шум, а через мгновение кто-то саданул дверь так сильно, что едва створки не вышиб.

Поворачиваю голову на шум и встречаюсь взглядом с черными глазами Королевского советника.

– Найджел?!

Меньше всего ожидала увидеть его у себя на пороге. Выглядел мужчина немного запыхавшимся, будто успел весь дворец по кругу три раза оббежать.

Мгновенье мы рассматриваем друг друга. Может мое воображение сыграло со мной злую шутку, но мне почудилось в строгом взгляде… Волнение?

Найджел меня на дух не переносит, так почему?

Мужчина отвернулся и обвел взглядом почерневшую местами комнату. На лице отразилось удивление, он вновь покосился на меня. От пристального взора не укрылись рукавицы на моих ладонях. Или? Он что видит броллахана?

Разжимаю руки и фейри комочком тьмы соскакивает на пол, а мой взгляд прикован к незваному гостю. Смотрю так пристально, отслеживаю реакцию и ничего…

Не видит или прикидывается?

Немая сцена, только караульные, охраняющие покои принцесс, на пороге топчутся и не знают что делать. Им не следовало пускать сюда советника, но тому никто не указ. Да и комната моя выглядит настолько подозрительно, что никто не спешит переступать порог.

Советник короля берет эмоции под контроль, лицо становится холодным как камень, следом выныривает недовольный взгляд.

– Преображение вашей комнаты ставит меня в тупик? Откуда у вас катализаторы? Решили сфальсифицировать нападение? Пытаетесь довести отца до сердечного приступа?

Сжимаю кулаки, вот он значит, как обо мне думает. Ну, спасибо! Прожгла мужчину сердитым взглядом.

– Благодарю за идею, непременно ей воспользуюсь!

– Ваше высочество! – возмутился Найджел.

– Прежде чем набрасываться с обвинениями, может, разберетесь в ситуации! У меня при себе только зелья-идентификаторы. Пока я развлекала истрийскую делегацию, кто-то подсыпал жгучелист в комнату…

– И вы вот так сразу обо всем догадались? С порога? И даже пальцем ничего не попробовали?

Стою и думаю, что ответить, про амулет крестного распространяться нельзя, про фейри – тем более. Да, какого черта я вообще должна оправдываться! Это же меня кто-то пытался обречь на ужасные мучения!

Перевожу взгляд на королевского советника, аж стукнуть его хочется за спокойствие, но нельзя манеры наше – всё. Поэтому только облила ледяным взглядом и поинтересовалась:

– Найджел, а что заставило вас явиться в мою комнату в неурочный час? Надеялись полюбоваться делом рук своих?

Мужчина вздыхает, оборачивается и говорит обращаясь к стражникам:

– Все вон! И никого сюда не пускать!

Ледяной тон мужчины пробрал до костей, а когда он шагнул навстречу, я попятилась.

– Стоять! – скомандовал Найджел и пятки будто примерзли к полу. Затем мужчина подошел ближе и сдернул рукавицу с моих ладоней! Цапнул за запястье и повернул ладонью вверх.

Он что улики ищет?

– Как поняла, что в комнате жгучелист? Порошок ведь растирают настолько мелко, что пыль не видна глазу, – смотрит требовательно, будто я во всех грехах виновата. Достали!

– Случайно! И вообще, советник, я не собираюсь перед вами оправдываться.

– А перед королем?

– С чего вдруг? – буркнула и освободила ладошку из его цепкой хватки, потерла запястье. – Сами разбирайтесь, кто и зачем это устроил!

– Кто и зачем, говоришь?! – мужчина уперся в меня взглядом, черным и рассерженным. – Хочешь, я объясню на что это похоже?

– И на что же? – едко изрекла в ответ.

– Только что стража нашла женщину, бывшая горничная, уволенная за провинность. Она скончалась от болевого шока. Пособник, который вручил ей жгучелист, предусмотрительно не сообщил о свойствах порошка. Потому несчастная разбрасывала его голыми руками. Когда поняла, что натворила, ринулась бежать, но яд уже проник под кожу, обжег рецепторы и убил, буквально за углом от коридора принцесс. Я иду по следам и что вижу?

Он умолк, но тишина жалила еще сильнее, чем каждое его слово. Опять я для всех – плохая, хотя ничего не сделала. Но взгляд королевского советника заставляет виновато опускать голову. Так хочется выгнать его взашей! Но что потом?

– Я вижу принцессу, которая ни разу не удивлена произошедшим! – припечатывает он холодно, без тени эмоций. – Ты даже шума не подняла, стражу не кликнула! Складывается впечатление, будто ты знала о порошке с самого начала. А все эти манипуляции с катализатором нужны только ради того, чтобы привлечь внимание!

– И зачем мне это? – голос дрожит, руки тоже, хочется сорваться на крик, но толку, Найджела ничем не пронять.

– Ну-ка вспомни, о чем ты сегодня говорила с кронпринцессой! И чем ты ее запугивала…

– Я запугивала? Какая чушь!

– А кто разглагольствовал, про обиженных и угнетенных слуг… Как раз такая насыпала здесь жгучелиста…

– Найджел, я всего три дня как при дворе, откуда мне знать, что тут происходило до моего появления?

Мужчина выдыхает, отходит на шаг назад и качает головой.

– Этот случай похож на провокацию и то что все произошло рядом с наследницей придает ситуации особый вес. Знаешь как легко во дворе вывернуть правду на изнанку? Впрочем, о чем это я, конечно знаешь, слухи, которые ты распустила, хороший тому пример…

– Я просто хотела защитить Зару! – призналась честно. – Ее уволили несправедливо, в отместку за выигранное пари.

Найджел хмыкнул.

– Вержана, скажи, кто самый главный во дворце после короля?

– Ее Величество… – предположила, но голос прозвучал несмело.

– Нет, главный – наследник престола, за ним его приближенные. Марианна, Тельма и еще когорта влиятельных лордов… А ты за неполных три дня, всех настроила против себя! Даже король в бешенстве от твоего поведения. В довершение всего тебя практически поймали на подлоге…

– Я никому не давала жгучелист! – перебила Найджела, меня трясло из-за необоснованных обвинений. И еще мертвая женщина… Я не имею к этому никакого отношения. Но как это доказать?

– Тогда расскажи, как ты узнала о токсине, ничего не попробовав даже пальцем?

Гляжу на советника исподлобья, он не отстанет, пока правду не выпытает. Что за настырный тип!

Ненавижу дворец, тут все насквозь прогнило и за каждой улыбкой прячется обман! Если бы я жгучелист не заметила, то загибалась бы сейчас от боли. Умереть бы не умерла, но приятного мало. Если жгучелист обнаружила – значит заговорщица, которая надумала очернить… Кого? Да кого-угодно, смотря под каким углом ситуацию повернуть. Проклятье!

Понятие не имею, что делать. И совета спросить не у кого… Крестный в таких делах не помощник. Чародеи сильны в науках, колдовстве и языках, но никак не в придворных интригах.

Взгляд натыкается на советника. Может, стоит быть с ним честной, про маму он никому не сказал, хотя в тот раз я действительно сболтнула лишнего.

– Амулет у меня есть… – первые слова дались с трудом. – Защитный. Я собиралась написать записку, потянулась к чернильнице, но взяться не успела, амулет сработал, подсказал – вещь опасна. Когда присмотрелась внимательнее, заметила пыль…. Я неплохо разбираюсь в зельях, если бы позвала стражу, они могли сунуться к порошку руками и пострадали бы… Потому решила разобраться сначала, что тут за гадость насыпана, а реагенты… Они у меня всегда под рукой…

Найджел нахмурился, недоумевает, на кой мне сдался набор алхимика. Прийдется и это прояснить.

– Раньше я часто собирала травы, порой попадались неизвестные экземпляры. Первое правило в таких случаях…

– Проверить реагентами тип растения, – закончил вместо меня Найджел.

Ух, ты… Неужели он тоже разбирается?

– Именно. Время реакции на токсин, позволило отнести вещество к первому классу опасности. Кроме того цвет порошка – зеленый, значит основа растение. Ответ напрашивается сам это – сушеные листья Ферулиса.

– Выходит, ты умеешь работать с опасными веществами.

– Только с некоторыми…

– А со жгучелистом? – последовал закономерный вопрос.

– Нет… Именно с этим растением не знакома. В наших краях он не растет, полезными свойствами не обладает, зато стоит, как стадо коров… Найджел, у меня попросту не хватило бы денег, чтобы купить жгучелист. Перестань меня подозревать!

Королевский советник вздохнул и выдал неожиданное:

– Да, не подозреваю я тебя, просто ты отмалчиваешься до последнего и разводишь тайны на пустом месте. Вот я и подтолкнул тебя к честности! И еще, Вержана, я тебе не враг!

Я фыркнула, но не стала заострять внимания на словах советника.

– Тогда кто желает мне зла? Принцессы… Я не верю, что сестры могли пойти на такое. Тельма, у нее нет денег, как и у меня.

– А тот неизвестный, которого ты гоняла по парку? Лорд Барлоу, который просил руки леди Рейм, но получил отказ.

– Вот не надо наговаривать, Джереми мой друг…

– Во дворце не бывает друзей, существуют только выгодные союзы, – безапелляционно заявил Найджел. – пока ты жива Джереми не сможет взять в жены Мелиссу, так что у графа есть мотив желать тебе зла.

– Найджел, ты во всех подозреваешь худшее? – устало поинтересовалась у мужчины.

– Должность у меня такая… – ухмыльнулся он, правда совсем невесело.

– Ладно, давай оставим взаимные обвинения… И я не знаю, что со всем этим делать. Куда мне теперь идти? Большая часть жгучелиста нейтрализована, но остатки все еще могут представлять опасность, как для меня, так и для тех, кто сунется устранять беспорядок.

– Ты опять о других печешься? – осведомился Найджел, но в голосе морозом звенело раздражение. – Может пора подумать хоть немного о себе? Именно твоя жизнь в опасности. Ты должна проявить благоразумие и осторожность!

Какой невыносимо длинный день. Я вздохнула и помассировала виски.

– И что ты предлагаешь?

– Прими предложение короля и уезжай в Истрию!

Кажется, я ослышалась! Он что, тоже хочет меня сплавить в жены неизвестному князю?! Пальцы сжимаются в кулаки, а ярость опаляет душу, следом появляются новые силы для споров и даже скандалов.

Броллахан будто учуял мое настроение и юркнул под кровать, от греха подальше.

– Я никогда не подчинюсь приказу короля! У меня на жизнь другие планы!

– И какие же? Всю жизнь будешь сидеть в захолустье?

– Даже если так, тебе какое дело!

– Вержана, в погоне за прошлым ты упускаешь одну важную вещь – ты единственное наследие королевы Гретхен, ее самая большая ценность. Хочешь вот так бездарно промотать годы? В Истрии ты станешь княгиней!

Усмехнулась, какое громкое слово – наследие. А по сути всего лишь девчонка, у которой за душой ничего.

– Ага, если странный княжеский венец меня не прикончит? Думаешь, князь просто так невесту ищет на другом конце света. Уверена, там не один подводный камень запрятан! И вообще, когда-то я мечтала о семье, но теперь знаю не все мечты сбываются. А наследие… Бог с ним, все равно ни единой черты от матери не досталось, – изрекла я, честно даже скандалить перехотелось.

Подошла к постели, наклонилась за сумкой, что лежала на полу, а заодно подняла кипу исписанных бумаг. Бролахан старался, подслушивал и записывал, надо хоть одним глазком заглянуть вдруг что-то интересное откопаю.

– Ничего не трогай! – рявкнул королевский советник.

Я вздрогнула и поглядела на него с недовольством.

– Эти вещи безопасны, – буркнула в ответ и осеклась. Объяснить – почему, я не смогу. Фейри исключительно мой секрет, его открывать я не собираюсь.

Найджел сверлит меня взглядом, воздух в комнате тяжелеет, но я же упрямая, отвечаю советнику тем же. Так целую минуту мы просто молчим, спорим взглядом. Если я с крестным спорить никогда не боялась, то уж королевский советник мне точно не указ.

Найджел вздыхает и отворачивается, понимает наконец, что я не поведусь на его увещевания. Ага, маленькая, но победа!

– Подскажешь, где можно скоротать эту ночь?

– Есть гостевые комнаты в крыле принцесс…

Я невольно передернула плечами. Хватит с меня коридора принцесс, теперь меня не покидает ощущение будто здесь все отравлено, даже воздух.

– Еще варианты?

– Настоятельно рекомендую оставаться под охраной! – с нажимом повторил королевский советник.

Вот ведь баран упертый, только не бекает.

– Куда же смотрела охрана, когда здесь жгучелист рассыпали?

Вопрос не бровь, а в глаз, Найджел кривится.

– На этаж аристократов тебе нельзя, поползут слухи, да и не по чину подобное. В королевское крыло тебя не пустят… – Найджел вдруг ухмыльнулся. – Хочешь посажу тебя в башню! Только там настолько жутко, даже призрак испугается!

Он издевается, что ли? Я ночью гуляла по Радужному лесу, меня Бугасик пугал и свора других фейри. Если там водятся призраки, то это им бояться надо!

– Веди!

Улыбка сползла с лица королевского советника. Тогда он решил зайти с другой стороны:

– Да, там когда-то алхимик жил, все зельями провонял…

Вот теперь я оживилась.

– А мастерская его осталась? Или снесли все?

– Хм… – лорд-советник нахмурился, вспомнил видать, про мою любовь к зельям рассказывала. А теперь похоже готов забрать предложение обратно, но поздно, если он меня не проведет – сама найду!

Делаю невинное лицо.

– Так что проводишь или…

Найджел раздраженно закатил глаза. Кажется, я сумела вывести из себя даже королевского советника.

– Проведу, а то с твоей непоседливостью ты запросто окажешься на другом краю Фланфорда, – изрек он, затем галантно протянул мне локоть, вот только поза лорда совсем не вяжется с ехидным выражением лица.

– Какое замечательно предложение! – улыбаюсь в тон лорду.

Тот устало вздыхает, но мы вместе покидаем покои. Правда пришлось чуть задержаться, чтобы Найджел раздал указания. Мол, ничего не трогать, никого не впускать. Будет расследование.

И вот идем мы по коридору, а мужчина косится на меня так пристально, будто у меня на голове рога выросли или нос пятаком стал. А стоит повернуться и взглянуть на провожатого, тот сразу отводит глаза.

– Найджел, с моей прической или платьем что-то не в порядке?

– Ты отлично выглядишь.

Ну, вот еще и на комплимент напросилась, краска смущения прилипла к лицу, как мед к пальцам.

– Тогда почему постоянно на меня косишься?

– Пытаюсь понять, кто обучал тебя травоведению и алхимии? Такую науку обычно не преподают принцессам. Как и дочерям знатных семейств… – тут он позволил себе ехидную улыбку: – А ты действительно разбираешься и в травах и в зельях, признаюсь меня это ставит в тупик.

Приехали, рассказывать про крестного нельзя, но как теперь выкручиваться?

Дорогие читатели! Если история хоть чуточку согрела ваше сердце – буду рада видеть вас в числе своих подписчиков. Мне очень важна ваша поддержка. Нажмите на сердечко/кнопку подписки — давайте продолжим путь вместе. ❤️

❤️Мой профиль: https://litgorod.ru/profile/336277/books❤️

Улыбка – наше все. Не знаешь, что говорить – улыбайся. Если хочется сказать много, но принцессы такие слова вслух не произносят, тогда что? Конечно – улыбайся! Широко и радостно, пусть собеседник навеки потеряется в догадках. Ну, или хотя бы вопрос забудет…

– Вержана, с тобой все в порядке? Ты так улыбаешься… Странно.

Этот лиходей на мой оскал не купился. Ладно, тогда будем тянуть время.

– Найджел, ты знаешь, где я выросла?

– Да, Ловецк… – мужчина нахмурился, – только король намерен сохранить в тайне эти сведения.

– Вот как, – я сложила ладошки вместе и потерла пальчики, кажется, запахло тайнами. – Неужели он переживает, про родовитого жениха? Если бедолага узнает, что я всю жизнь провела в захолустье, то откажется от невесты?

– Мы беседу ведем не о том, – Найджел вновь впился взглядом в мое лицо. – Ты говоришь, что всю жизнь провела в Ловецке, это небольшая деревушка на юге от столицы…

– Верно.

– И все же я не понимаю откуда такие познания? Зельеварение сложная наука, требует усидчивости и упорства…

– А я, по-твоему, переменчива как морской бриз?

– Ты, скорее, как ураган, тебя ни предсказать, ни просчитать невозможно!

– Звучит как жалоба! – я бросила раздраженный взгляд на королевского советника. – А ведь у меня характер – золото.

– Золото? В смысле такой же неподъемный? – он ехидно изогнул бровь.

А я сжала кулаки, вот же баламут, не переговоришь и не переспоришь!

– Так что там с Ловецком? Откуда взялся учитель?

– Из Радужного леса вылез! – буркнула раздраженно не желая продолжать разговор.

– Радужный лес опасен, люди туда не суются, – просветил Найджел.

Я фыркнула, потом остановилась и развернулась лицом к мужчине.

– Мне не нравятся твои расспросы! – заявила напрямик. – И я не обязана на них отвечать! Кроме того, ты – советник короля, а значит на его стороне и любые сведения будешь использовать против меня. Так с какой радости я должна откровенничать? Хватит того, что про амулет рассказала.

Найджел усмехнулся и повторил мой жест со скрещенными ладонями.

– А что такого ты можешь поведать, чего не открыла графу Барлоу и остальным во время поездки во дворец?

– Джереми до сих пор не знает, что я не только готовить умею, но и зелья варить! – выпалила как на духу.

Ухмылка королевского советника стала до безобразия широкой. Опять я сболтнула лишнего.

– Значит, умеешь варить… А я думал, только пользоваться… Все любопытнее и любопытнее!

– С тобой невозможно разговаривать! – буркнула, отвернулась и пошла вперед, полыхая праведным гневом.

За спиной послышался смешок.

– Зато ты больше не дрожишь от испуга, – изрек Найджел в два шага поравнявшись со мной.

– Это не испуг, я – сержусь! – сказала ему, но вспомнила о произошедшем и опять расстроилась. – Мне сегодня платья принесли. Я такой красоты никогда в руках не держала… Зара старалась, делала. А теперь они все испорчены. Знала бы кто так постарался, на макароны пустила бы!

– Принцессы не дерутся! – наставительным голосом изрек королевский советник.

Во как, наверное, Агнес и Марианне о таком поведать забыли.

Скосила взгляд на улыбающуюся рожу и предупредила:

– Вообще я человек мирный, главное меня не трогать, не то рассержусь и голову откушу.

– Доброта вокруг тебя просто зашкаливает… Давай попробуем иначе – можешь задать мне любой вопрос. И я отвечу честно.

Я остановилась, вот как можно отказываться от столь щедрого предложения? Советник уже много лет при дворе и повидал многое. Может про астралис спросить? Хотя… Видно же, он разбирается в зельях, вопрос в том, где он берет фейские растения. Впрочем, наверное, там же где и я. Вдруг, Найджел тоже знаком с Ивой. И вообще тайна мамы важнее.

– Как давно ты во дворце?

Мужчина хмыкнул и ответил совсем не то, что я ожидала услышать.

– Королеву Гретхен я, к сожалению, не застал…

Может мне показалось, но на какую-то долю секунды в его голосе отразилась горечь. С чего бы ему горевать по моей матери? Нет, мне точно привиделось.

– А третью королеву Витании? Мать Люсии? Ее видел?

Мы встретились взглядом. Он целую минуту всматривался в мое лицо, будто надеялся увидеть там нечто таинственное, глубоко запрятанное. Увы, мне порадовать Найджела абсолютно нечем.

– И? Ответишь на вопрос или продолжишь меня разглядывать?

Любопытство хотелось утолить. Вдруг получится отыскать еще один кусочек мозаики? Помниться, в видении матушка успела упомянуть, что ее подруга невиновна. Так что же поведает свидетель тех событий?

– Фелисия Сенуард, была очень красивой женщиной…

– Красивее, чем моя матушка? – невольно вырвался вопрос.

– Их нельзя сравнивать… Гретхен прекрасна как день, а Фелисия – как лунная ночь. Две противоположности. Добрая и терпеливая Гретхен… – мужчина улыбнулся и неспешно шагнул вперед. – И своенравная, упрямица Фелисия. Они здорово дополняли друг друга.

– Откуда ты знаешь? Если не встречал мою матушку во дворце?

– Я, как и ты, много расспрашивал… – изрек Найджел. – Так вот, эти женщины были очень дружны. Более того, насколько мне известно их дружба завязалась еще на отборе…

Найджел умолк, вздохнул, затем пяток шагов мы прошли в полной тишине.

– Дальше… Король полюбил Гретхен. А Фелисия влюбилась в короля. Классический любовный треугольник.

– Чего? – я замерла посреди дороги.

– Удивлена? – Найджел подцепил меня под руку и повел вперед.

– Это безумство, каждый раз открывается что-то новое…

– Ты подобрала удивительно правильное слово! – ухмыльнулся королевский советник. – Скажу больше, Гретхен несколько раз пыталась свести Фелисию с королем, но тот даже не смотрел в сторону красавицы. Он видел только на Гретхен, а остальных женщин будто не существовало.

Я не удержалась, хмыкнула.

– Красиво, да только конец у сказки печальный… Мы знаем, что Фелисию обвинили в измене. Это правда? Третья королева Витании действительно затевала переворот?

– Почему ты так настойчиво интересуешься этим вопросом. Фелисия Сенуард заменила на троне твою мать. Тебе это не по нраву?

Говорил он вроде ровным тоном, но мне чудилось в его словах обвинение.

С какой стати?!

– Вот не надо обо мне сразу плохо думать! – глянула на мужчину сердито. – Во всей истории много вещей, которые я не понимаю. Посуди сам, женщина влюбилась в мужчину, но так и не смогла занять место рядом с ним. Почему не уехала? Почему осталась при дворе даже после отбора. Более того, она осталась рядом с соперницей. И по твоим словам они были дружны? Или нет?

– Скажем так, когда у Гретхен не доставало твердости или силы духа, за ее спиной всегда стояла Фелисия… Вот уж кому роль королевы была близка по духу

– А в ночь, когда моя мать…

– Здесь ждет самое интересное, – черные глаза полыхнули непонятным мне чувством. – Когда королеву Гретхен поймали в чужих покоях. Ее близкая подруга находилась в спальне короля.

Вот это интересное совпадение? Помнится матушка говорила, что отдалилась от всех дорогих ей людей. Хотела таким способом оградить их от внимания помешавшегося на мести чародея. Может она и Фелисию подтолкнула в объятья короля? Зная про влюбленность подруги она надеялась, что тот ее защитит?

– И что было дальше?

– Ты так спокойна, – протянул Найджел. Оказывается все это время он не сводил с меня глаз. – А где же возмущения, что матушку подставила соперница? Ведь со стороны все именно так и выглядит? Королеву Гретхен лишили всех привилегий и сослали прочь. Ее семью постигла та же участь. Чета Кресфорд прозябает на задворках королевства. Им запрещено покидать родовые земли по сей день.

– Так вот почему я никогда не видела ни бабушку ни дедушку! Ну, хоть что-то прояснилось…

Собеседник опешил, похоже он ожидал совсем другой реакции. Мужчина нахмурился между бровями залегла складка. Невольно закрадывается вопрос сколько ему лет? Выглядит ничуть не старше крестного в человеческом обличии. Только вот Найджел человек…

– Весь дворец был уверен, что именно Фелисия спланировала свержение твоей матери. Гретхен потеряла все в одночасье... И за это ее возненавидели.

– А что король?

– Рвал и метал… Предполагаемого любовника королевы Гретхен казнили.

– А имя у него есть?

– Герцог Отре-Девиль.

Я нахмурилась. Фамилия мне совершенно не знакома, а ведь геральдику Вилая заставила выучить на зубок.

– Почему я не знаю ничего про семью Отре-Девиль?

– После произошедшего казнили не только любовника, но и весь род. Память о них предали забвению.

– Чего?

– Да, король был беспощаден...

Смотрю на собеседника, а у самой в жилах кровь стынет. Из-за одной оплошности уничтожить целый род? Папенька вообще в своем уме?

– Знаете, Найджел, если бы любовные привороты существовали, я бы смело предположила, что король околдован…

Мужчина замер, словно памятник самому себе, но я не обращала на него внимания, вместо этого лихорадочно соображала.

Какова вероятность околдовать главу государства? Да, ну бред! Хотя…

Уж мне известно – приворот вовсе не сказка. Это самая мерзкая волшба. Она сковывает волю, застилает взор. Но хуже всего другое – привороженный человек никогда не сможет любить по-настоящему. Чувства привороженного – это эгоизм высшей степени, на передний план выходят исключительно его желания, холить, лелеять, баловать, но не слышать и не прислушиваться к голосу второй половины.

Могли ли приворожить короля? Кто? Нет, правильнее спросить – кому это было выгодно? Явно не моей матушке и не Фелисии.

– Так, а что дальше произошло?

Советник встрепенулся, будто его одолевали похожие подозрения.

– Королевство лихорадило, его Величество словно обезумел. Фелисия находилась рядом с ним и днем и ночью. Она любила монарха всей душой, отдавала всю себя и ничего не просила взамен. Потом пришло письмо, ваша матушка скончалась от лихорадки.

– Повтори еще раз, что ты сказал?

– Королева Гретхен скончалась от лихорадки, так было в послании…

Смотрю на королевского советника, а в памяти всплывает гневное восклицание сестрицы на первом семейном ужине. Она точно знала, что моя мать приняла яд.

– А слухи о том, что она… Отравила себя… Откуда пошли? Придворные любили ее или что? Любовь закончилась, едва опальная королева покинула дворец?

– Моя очередь задавать вопрос, – неожиданно произнес Найджел. – Это правда… Касательно яда?

Вздыхаю и смотрю на королевского советника, какой у нас неожиданно искренний диалог складывается. Наверное потому врать совсем не хочется.

– Как раз пытаюсь в этом разобраться…

Мужчина недоумевает и хмурится.

– А есть сомнения? Все ведь просто, яд был или его не было…

Облизываю губы, как сказать, что имел место пустой флакон рядом с телом? Который в нынешних реалиях ничего не доказывает. Ведь маме помог сбежать древний чародей, но этого королевскому советнику рассказать нельзя.

Может я хватаюсь за соломинку, но слишком много совпадений. Древний чародей попросил Добриэля приглядеть за принцессой, которой оказалась ваша покорная слуга. Рустам, помог матери сбежать из дворца и поселиться рядом с Радужным лесом. Король тоже признался, что целый год ходил за матушкой по пятам, а она отвергала его ухаживания.

Да, правда сильно отличается от официальной версии… Вот только сказать об этом Найджелу я не успела.

– Что за вздор? – громогласно прозвучало на половину коридора, а затем из-за ближайшей двери, словно беспардонное привидение, показался граф Де Ла Варр.

Дыхание перехватило. Чуть растрепанные светлые волосы обрамляли красивое лицо Эмилио. Воротник рубашки оказался неправильно застегнут. А пара пуговиц перепутана местами.

Неужели Лорд одевался впопыхах?

Тряхнула головой, стараясь выгнать подальше розовые грезы и тут настигла мысль:

“Он все слышал? Хорошо, что я не ляпнула лишнего…”

– Конечно яд был… Вы, Найджел, в то время еще не служили при дворе, потому не знаете. Король своими руками отрубил голову посланнику, который принес дурную весть, а потом в ярости разнес тронный зал! Десяток лекарей выгнал лишив лицензии, а еще проредил круг лиц, которым можно находиться во дворце. Придворные до сих пор вспоминают ту ночь с содроганием.

– А Фелисия? – допытываюсь у нового участника беседы.

Придворный сердцеед пристально на меня глядит и чуть заметно улыбается.

Мое сердечко медленно начинает плавиться, аки свечной воск, а розовые грезы весьма фривольного содержания настырно пытаются просочиться в голову.

– Она поняла, что даже после смерти соперницы не получит внимание короля и решила ступить на скользкий путь. Леди Сенуард опоила монарха и провела с ним несколько ночей. Надеялась, родить сына. Его величество тоже хотел наследника, ради ребенка они заключили брачный союз. Фелисия была алчной, но предприимчивой. Не смогла победить на отборе, но все равно не оставила попыток.

Его слова загоняли в тупик, они полностью расходились с тем, что говорил Найджел.

Кто из них врет? Зачем…

– Дальше все стало еще хуже, вместо мальчика родилась Люсия. Король потерял к новоявленной супруге интерес. А потом вскрылись новые обстоятельства… Вам интересно, ваше высочество?

Он чуть наклонился и наши глаза оказались на одном уровне. Сочная весенняя зелень, как же она прекрасна.

“Вержана очнись! Это – чары!”

Но сил отвести взгляд просто нет. В какой-то миг Эмилио подцепляет мой подбородок пальцами.

– У вас такие красивые глаза, – шепчет он, совсем уж как-то бессовестно, но мое сердечко млеет и поет, так сладостно на душе.

– И что было дальше? – голос Найджела на мгновенье отрезвляет.

– Нашли переписку Фелисии и герцога Отре-Девиль. Оказалось эта парочка заговорщиков давным-давно планировала избавиться от королевы Гретхен…

Мысли ворочаются в голове со скрипом, будто весь механизм смазать забыли. Что-то цепляет внимание, режет как металлом по стеклу, но что?

Смотрю в зеленые глаза и не могу отвести взор, кажется, я в ловушке и готова шагнуть навстречу пламени. Рука поднимается, сама собой скользит по крепкому плечу графа, атлас его рубашки холодит пальцы.

– Ваше высочество, вы переходите границы приличий! – строго выговаривает Найджел, но мой разум околдован, я смотрю только на Эмилио.

– И какую выгоду получала каждая из сторон? – губы двигаются с трудом, но я все равно произношу вопрос и еще ближе подступаю к графу.

– А вот это тайна покрытая мраком… Она похоронена вместе с предателями.

Мои пальцы подбираются к шее мужчины, я практически себя не контролирую и вот-вот наброшусь на него словно дикая кошка с поцелуями.

– Королева Гретхен не вынесла унижения и предпочла смерть… Фелисия предала короля и ее казнили… Все четко и ясно, – говорит граф и я готова с ним согласиться.

Как вдруг вместо весенней зелени я вижу другие глаза – синие как грозовое небо, да еще и с вертикальным зрачком. Эти глаза нахально подмигивают, затем вдоль спины будто холодком веет и дышать становится значительно легче.

Точно! Ёба-сан и наш договор!

Очарование Эмилио очень уж похоже на колдовство высшего фейри, вот только в случае с графом я разрешения не давала! А значит законы народа холмов на моей стороне.

Всего миг, но картинка меняется с пугающей скоростью.

Делаю последний шаг к мужчине, мои пальцы соскальзывают с его плеча и ложатся на запястья туда, где размеренно бьется жилка.

Теперь мы стоим настолько близко, что я улавливаю аромат его кожи. Ощущение будоражит кровь, но отвлекаться нельзя. И зрительный контакт разорвать тоже будет ошибкой.

Ну, сердцеед придворный, сейчас я тебе покажу, что не стоит использовать волшбу без разрешения!

По мнению фейри – люди слабы. В противовес им чародеи считают, что люди опасны. Почему? Мы можем служить проводником. Больше всего среди волшебных существ ценится сила, но отобрать ее сложно.

– Лорд Эмилио, вы так категоричны… Моя мать была вам не по нраву?

Глаза собеседника забавно округлились, что не ожидал вопроса? По-твоему уразумению, я сейчас должна быть околдована до состояния дуба.

– С чего вы взяли? Наоборот…

Улыбаюсь в ответ на заявление и нахально кладу руки мужчине на плечи, заботливо поправляю воротник. Попутно едва уловимо касаюсь пальцами его шеи и тот час кожу опаляет тепло, я бы даже сказала – жар. Это волшебная сила лорда ускользает от него, через меня, прямиком к другому фейри, наглому, хвостатому, но почитающему правила.

– А мне кажется все совсем не так… Есть факты, король уничтожил род Отре-Девиль и вряд ли только из-за ревности. Думаю, имелись другие прегрешения... Затем находятся бумаги компрометирующие Фелисию, почему она от них раньше не избавилась? Власть и корона уже были у нее, это никак не вписывается в характер женщины. Скорее попахивает подставой, хотя чего уж попахивает, нет, ею откровенно смердит…

Мои пальцы нагло скользят выше, приходится даже чуть привстать на носочки.

– Ваше высочество, вы переходите границы! – Найджел протягивает руку, намереваясь меня отдернуть, но замирает.

Не осмеливается прикоснуться? Или видит, как сквозь меня утекает волшебная сила?

– Ваши предположения – лишь догадки, – качает головой граф. – Зато каждый придворный знает, насколько сильно Фелисия хотела избавиться от соперницы. И у нее получилось…

Ага, у меня сейчас тоже получается красть чужую волшбу. Оттого стало очень жарко и еще закружилась голова, но отпустить мужчину не могу. Нечего дурить голову честным девушкам!

– Мы вообще-то шли в башню… – напомнил Найджел сложив руки на груди. – Ваше высочество, вы меня слышите?

– В башню? Так поздно? – удивился Эмилио и попытался скосить взгляд на советника. Ага, так я ему и позволю! Подцепляю пальцами подбородок лорда и вынуждаю смотреть только на меня.

– Вы наверное еще не слышали новостей? Мою комнату посыпали жгучелистом…

– Что? – в зеленых глазах полыхнул мрачный огонек. – Кто посмел?

Я замерла, пытаясь разобрать, что за чувства мелькнули у мужчины на лице. Он волнуется? За меня? С чего вдруг? В добродетельность того, кто так беспардонно использует силу на смертных, я не верю. Должна быть другая причина.

Не успела собраться с мыслями, как за спиной грозно прозвучало:

– Вержана! Ты что вытворяешь, мерзавка!

Опа-па-па, сестричка нарисовалась. Не дворец, а проходной двор какой-то. Оборачиваюсь Марианна стоит и меня взглядом испепеляет. Кажется ненависть после проигрыша в нашем состязании была просто детским лепетом, по сравнению с теми чувствами, что обуревали сестрицу сейчас.

От жара родственных чувств сестрица вот-вот полыхнет синим пламенем. Глаза сверкают, аж искры в разные стороны сыпятся.

Интересно с чего она так разгневалась? Можно подумать я сердечную рану разбередила, да еще и лопатой.

Что ж страх или смущение во дворце показывать нельзя, потому отвечаю принцессе широченной улыбкой.

– Зачем же так кричать, драгоценная сестрица, сама-то тут каким судьбами? Извиниться надумала за навет? Или справиться о моем самочувствии?

Судя по тому, как жадный взгляд принцессы скользит по мужчинам за моей спиной, она сюда явилась вовсе не по мою душу. Какая очаровательная родственная забота, меня аж мутит.

– Ты что здесь устроила? Сколько еще намерена позорить семью?

Новая сцена под названием Вержана плохая, а я – хорошая.

Честно на сегодня я так устала от родственной любви, можно сказать лимит на год вперед исчерпала. Так и подмывает уколоть Марианну едким словцом – но, ссориться мне уже смертельно наскучило. Да и какой в этом смысл, мои слова все равно ни на что не повлияют.

Только открыла рот, чтобы пожелать сестре доброй ночи и удалиться, как она коршуном подскочила ближе и заревела раненым зверем:

– Ты – ничтожество! Думаешь, раз отец обратил на тебя внимание то ты хоть чего-то стоишь? Ты – нищенка, дочь изменницы и прелюбодейки! Как тебе вообще не стыдно глаза от пола отрывать? Правильно твоя мать поступила, когда яду выпила! Лучше бы ты последовала ее примеру!

– Хватит! – рявкнул Найджел, да так грозно, что даже я вздрогнула, а Мариана и вовсе осеклась.

– Вы забыли свое место, советник? – безумно сверкая на мужчину глазами вопросила сестрица.

Найджел ничуть не устрашился.

– Мое место у трона, а вы, ежели будете так бездумно марать королевское достоинство и честь, окажетесь в лучшем случае в монастыре, в худшем – на плахе!

– Да как ты смеешь!

– Я не просто смею, я – обязан защищать интересы Витании и королевской семьи. Поэтому каждое ваше слово, каждое бессмысленное обвинение в адрес третьей принцессы будет донесено до внимания его Величества! И храни вас боги от глупых поступков. Если вскроется даже косвенная причастность к появлению жгучелиства в комнате ее высочества Вержаны…

– Вержана! Вержана! Всюду эта деревенщина! Да она сама себе жгучелист подсыпала! Хотела сочувствия! Внимания! Мразь!

– Вы наговорили достаточно! И лучше вам вернуться в покои, пока я не кликнул стражу для сопровождения!

– Я провожу, – не менее холодным тоном изрек граф Де Ла Варр и строго посмотрел на Марианну.

Провожаю их взглядом, а самой горько и гадко на душе. Интересно сестрица выразила всеобщее мнение королевской семьи или только старшеньких сестер.

Медленно выдыхаю, пытаюсь взять контроль над чувствами и сдержать нелепые слезы. Комок в горле буквально душит, а треклятая влага застилает глаза.

Неожиданно королевский советник берет меня за руку и разворачивает лицом к себе, затем подцепляет подбородок и смотрит в глаза.

– Жгучелист и правда не моих рук дело… Я бы не отправила человека на верную смерть ради сочувствия.

– Помню, ты говорила, что у тебя денег бы на него не хваты, – улыбнулся он. – Не принимай близко к сердцу. Старшие принцессы могут сколько угодно негодовать, но права у них те же что и у тебя. Не забывай об этом!

Я фыркнула и вырвалась из его хватки.

– Спасибо, что заступился! Ты правда доложишь обо всем королю?

– У него и без меня соглядатаев хватает.

– Вот с этим утверждением я бы поспорила, как ни крути, но семнадцать лет король не знал, где я… И было бы замечательно, если бы он и дальше оставался в неведении. Ладно, Найджел, где там ваша башня?!

– Идем, – ворчливо говорит королевский советник и топает вперед.

Влага больше не норовит застелить взор, но колючий ком с горла, полез дальше и кололся будто прямо в сердце попал. Почему все так на меня ополчились? Зачем подкинули жгучелист в комнату? Что я такого сделала? Почему Марианна взбеленилась?

Она устроила настоящий скандал, да еще и в присутствии посторонних. Это не только демонстрация отвратительных манер, это куда хуже. Оскорбление доверенного лица монарха. Попрание негласных правил, любые ссоры между членами королевской семьи допустимы только за плотно закрытыми дверями. Даже прислуга не должна видеть подобный разлад…

Ладно я выросла на задворках и никогда не чувствовала себя принцессой, но Марианна? Чем она вообще думала?

Мы, неспешно пересекли несколько коридоров, поднялись по ступеням и свернул в узкий проход, в конце которого виднелась дверь.

– Это вход в башню! – Найджел галантно пропустил меня вперед.

Стою и не двигаюсь с места, дворец штука опасная, после сегодняшнего происшествия как-то не хочется соваться первой в незнакомое место.

– Там безопасно, – намекает королевский советник.

– Там – темно!

– Вы боитесь темноты? – прищурился мужчина.

– Нет, ее не боюсь. А вот порвать или испачкать последнее платье очень даже!

– Тогда может вернетесь к остальным принцессам?

– У меня переизбыток общения с родственниками. Еще немного и случится отравление общественностью и излишком внимания. Лучше поберегу здоровья и займу себя чем-нибудь интересным.

Найджел горестно вздохну и снял со стены светильник и пошел вперед по крутым ступеням. Буркнув под нос:

– Вот последнее как раз и беспокоит.

Узкая витая лестница казалась бесконечной и чем выше я поднималась, тем мрачнее становилось на душе. История родителей с каждым часом становится все запутаннее.

Как же так вышло?

Ощущение, будто я вязну в этих событиях все сильнее не покидает с того момента как увидела короля. Вот только, чтобы идти дальше с гордо поднятой головой нужно избавиться от треклятого клейма дочери изменщицы.

Неожиданно обоняния коснулся такой привычный аромат сушеных трав. Сердце болезненно сжалось, а потом бросилось вскачь. Я будто на мгновенье очутилась в любимом Ловецке.

– Ну вот мы и пришли, – изрек Найджел шагнув в башню. – Только что-то тут пыльно.

Оглядываюсь по сторонам и чувствую, как улыбка буквально липнет к губам.

– Ничего, меня все устраивает!

– Прислать сюда прислугу?

– После жгучелиста? Нет, благодарствую, сама справлюсь, – заверяю королевского советника, забираю из его рук лампу и легонько подталкиваю к выходу.

– Ваше высочество!

– Я знаю у вас много дел! Счастливо, отыскать преступника! – пожелала от всей души, даже нашла силы улыбнуться советнику напоследок, а затем с чистой совестью захлопнула перед Найджелом дверь.

Наконец, смогла вдохнуть полной грудью.

Ага и тут же расчихалась. Поднимаю лампу повыше и обвожу взглядом многовековую пыль.

– Наверное зельевара из дворца еще прадед попер. Мда… Тут без волшебства фейри не обойтись.

Нашептываю слова и… Ничего.

Ни пыльник, ни чистунчик, даже грязежорик никто из них не отозвался! Только воздух рябью пошел, подсказывая, что фейри меня услышали.

– Не поняла? Вы чего? – спрашиваю в пустоту.

– Ты только могучих фейри умаслить пытаешься, а нас за просто так работать заставишь. Мы так не хотим!

Опаньки, это что забастовка?

Как же быстро среди волшебного народа расползаются слухи. И пяти минут не прошло, а вся мелочь уже знает, что я отобрала волшебную силу у одного фейри и передала другому.

Бросаю сумку у порога и гляжу на пустую башню. Надо все тут привести в порядок, так что надо договариваться и без вариантов.

– А чего взамен хотите?

– Песенку нам спой… – следом из воздуха мне в руки свалилась лютня. – В тебе еще крупицы силы есть, сыграешь на инструменте и мы их получим, – доносятся до меня шепотки.

Сказать по правде, музыкант из меня никудышный. Хотя Вилая пыталась учить, я даже ноты знаю и струны перебирать умею. А вот остальное…

Наверное медведь мне оба уха оттоптал, да и пальцы заодно. Но делать нечего помощь с уборкой нужна позарез.

Провела рукой по струнам, Вилая учила лирическим песням, но у меня более-менее получались другие.

Я ведь не из робких,
Мне страхи ни к чему.
Смелый я и ловкий –
Грязи дам войну!

Был поздний вечер, дворец не спал,
И не смотря на поздний час
Шептались слуги, гудел весь зал.
Грязь не на шутку расползлась.

Но тут возникли фейри,
И принялись махать метлой:
"А ну-ка, грязь,
Давай-ка выходи на бой!"

– Ох! Хорошо выходит! – прокомментировал кто-то, а следом вся комната пришла в движенье.

Метлы и тряпки закружились в воздухе, собирая пыль и грязь. Минуту спустя возник небольшой ураган. Выглядело слегка устрашающе, но я не сдвинулась с места, продолжая терзать струны.

В дело вступили щетки, не знают откуда их столько, но я мельком насчитала штук двадцать. А уж какой скрежет башне стоял, будто тут целая кагала прислуги засела и зубами грязь отдирают.

Как хорошо, что Найджел не оставил со мной стражу. А то они бы обо мне таких слухов наплодили, мама родная.

Фейри продолжали чинить порядок, теперь дело встало за мебелью, а заодно колбочками, баночками и скляночками.

– Уф, давно тут не убирались…

– Хо-р-р-оше-е-е место…

– Сколько нейтральной силы-ы-ы, – доносились до моих ушей шепотки.

А башня все сильнее преображалась. Вокруг довольно уютненько, а рядом с окном удобный диван.

На моих глазах предмет мебели из пыльно-серого сделался снежно-белым, а рядом с ним очистились еще два кресла.

Ого! Фейри и такое могут? Да они же чище чем, когда их только сюда поставили…

Я про струны забыла и воззрилась на происходящее с открытым ртом.

И тут отворилась дверь. Да, как всегда – в самый неподходящий момент.

Оборачиваюсь и вижу Джереми. Один. Ночью? Да какого беса он тут забыл? Это не дворец, а проходной двор какой-то!

Граф усмехнулся.

– Всегда знал, что ты – ведьма? – заявил поздний гость и кивнул на инвентарь.

Убираю руки от струн и опускаю музыкальный инструмент, щетки падают на пол, правда бесшумно следом их подхватывают фейри и в мгновенье ока убирают лишний инвентарь. Выгляди, хм, феерично.

А уж взгляд Барлоу так и вовсе как целебный бальзам на душу.

– Глупостей-то не говори, я все таки принцесса! – буркнула неприязненно и окинула лорда взглядом с ног до головы. – Зачем пожаловал?

– Обещание выполнить, – граф сунул руку в карман и вручил мне грамоту. – Это разрешение на торговлю для дома Фалькони…

Складываю руки на груди и не спешу принимать бумагу. Да, помню, что за ним должок, вот только я думала он будет кочевряжиться до последнего. А тут получите, распишитесь, такое поведение Барлоу выглядит подозрительно. Мужчина зеркально повторяет мою позу, еще и хмурится вдобавок, будто я ему денег задолжала.

– Грамота – это замечательно, но зачем ты на самом деле сюда пожаловал?

Джереми глянул исподлобья и выпалил:

– Откажись от Мелиссы!

Ага, торговаться надумал, вот же шкура хитрющая. Правда ни единого слова я вставить не успела. Джереми сжал кулаки и принялся наезжать.

– Рядом с тобой она может пострадать! Ты разве не понимаешь очевидного. Терпение короля скоро лопнет, тогда он начнет диктовать тебе правила используя Мелису в качестве куклы для битья. Ты такого ей желаешь?

– Мелисса знатная дама, король не посмеет ее обидеть!

– Да, зато он может выдать ее замуж за дряхлого старика! – припечатал Джереми. – А то и вовсе сосватает кому-нибудь из приезжих!

Вот тут граф очень даже прав, король может такую пакость устроить, при том – запросто, но тогда я узнаю об этом и вмешаюсь. И если жених Мелиссе окажется не по нраву, то я искренне сочувствую бедолаге.

С другой стороны, плодить врагов на пустом месте дурное занятие, тем более недоброжелателей уже столько, что хоть в список записывай. И мой резкий отказ, Джереми воспримет как вызов, мне вражды с ним по пути в столицу хватило. Надо оставить мостик к диалогу.

– Джереми, ты знаешь, что мою маму выдали замуж вопреки ее воле?

– Да, при чем здесь это? Сейчас речь о Мелиссе! – вскипел граф.

– Ты, прав речь о моей дуенье, но помимо того, она еще и моя подруга. А друзьями я дорожу и не желаю ей участи, которая постигла маму. Понимаешь?

– Но я люблю ее! – воскликнул Джереми, устало растирая лицо руками. – После возвращение… Нет, после общения с тобой, она изменилась. Расцвела, весь двор удивляется ее красоте! А я устал гонять этих доморощенных музыкантов и стихоплетов от ее покоев.

– И потому решил перепрыгнуть через мнение девушки и сразу заполучить Мелису в жены?

– Вержана, у меня такое ощущение, что я вот-вот потеряю самое дорогое. Да, я уже убивать готов, а она смотрит на других, улыбается им, благодарит за комплименты… Как так можно? – мужчина аж пальцы в кулаки стискивает, что костяшки белеют.

– А ты сам серенады ей петь пробовал? Комплименты делал?

– Из меня певец – отвратный, – скривился лорд. – А вот заключать сделки, между аристократами я – мастак! Даже родители Мелиссы одобряют наш брак… Но! Из-за ее новой должности мы не можем пожениться!

Интересно, будет ли в моей жизни вот такой вот упрямец, чтобы пер напролом ради меня? Вздыхаю и гляжу на лорда с улыбкой, наконец в моей голове сформировалась идея, как можно договориться с Барлоу.

– Джереми, давай поступим так, если Мелисса придет ко мне и сама признается, что хочет выйти за тебя замуж, я обещаю посодействовать. Даже несмотря на возражения короля.

Во взгляде лорда мелькнул холодный расчет. Ой - дурень!

– Правда посодействуешь!

– Да, Джереми, если я обещаю, значит посодействую… Но! Если я узнаю, что ты пытаешься как-то обмануть Мелиссу, надавить или каким либо другим нехорошим образом повлиять на мою подругу, ты узнаешь, какими бывают настоящие ведьмы!

Беру обратно в руки музыкальный инструмент и провожу пальцами по струнам, фейри не заставляют себя ждать. Швабры, метелки, тряпочки возникают буквально неоткуда, выскакивают со всех щелей будто в них бешеные призраки вселились.

Джереми пятиться, настоящий страх мелькает в его глазах. Вряд ли лорд хоть раз наблюдал, как безобразничают фейри. А они это умеют и практикуют.

Еще миг и моя башня пустеет. Эх мне тут определенно нравится. Только ключ надо будет раздобыть или огромездный засов поставить.

Улыбаюсь и наяриваю давешний мотивчик:

Я ведь не из робких,
Мне страхи ни к чему.
Смелый я и ловкий –
Грязи дам войну…

В раж войти не успела, новая гостья на пороге нарисовалась и замерла в растерянности…

Кажется младшенькая даже забыла, что сказать хотела. Прошла секунда, девчонка тряхнула головой и перевела взгляд на мою скромную персону.

– Ты видела?

– Что? – делаю невинные глаза, а фейри, тем временем, совершенно бесшумно убирают лишний инвентарь. Похоже прибраться как следует мне сегодня не дадут?

– Метлы и…

– М? Метлы… Какие метлы?

– Вон те! – Люсия тыкает пальцем в центр башни, поворачивается, а там уже даже намека на уборочный инвентарь не осталось. – Но я же… – ее подозрительный взгляд вновь вернулся ко мне. Младшенькая пристально окинула меня взором, нахмурилась и в этот миг стала так похожа нашего коронованного отца, что я поразилась.

– Я думала ты тут горюешь, после случившегося, а ты все туда же! Развлекаться! Кстати, граф Барлоу, тут ошивается…

– Это он от меня сбежал…– поведала Люсии и улыбнулась. Кажется она не нападать на меня пришла. – И с чего бы мне горевать? Как видишь, я цела и невредима, теперь вот сижу, песни распеваю на зло всем своим врагам!

Люсия захлопнула дверь и опустилась на пол рядом со мной, вздохнула и призналась:

– Когда меня отравить пытались, я пол ночи рядом с лекарем просидела, тряслась вся так, что даже успокаивающее выпить не получалось.

Растерянно взираю на младшенькую. За что её травить-то?

Люсия протянула руку и неожиданно погладила меня по плечу.

– Как ты?

Простой вопрос тронул до глубины души. Я отложила лютню и взглянула на младшенькую. Язвить и ехидничать перехотелось.

– Поначалу испугалась, потом разозлилась, но теперь взяла себя в руки. Сейчас в комнате орудует Найджел со стражниками… А я перебралась в башню и почему-то здесь спокойнее.

Младшенькая ободряюще улыбнулась.

– Хочешь составлю тебе компанию?

– Звучит замечательно! – открыто улыбаюсь девчонке, а у самой на языке вопрос крутится. Вот только он слишком личный. Прикусила губу пытаясь одолеть любопытство, но проиграла.

– Можно задать вопрос?

Принцесса вздыхает, косится на меня, а затем выдает предположение:

– Дай угадаю, хочешь узнать, кто пытался меня отравить?

Киваю соглашаясь.

Люсия едко улыбается и разводит руками.

– Отправителя так и не нашли…

– Тебе тоже жгучелист подсовывали?

Младшенькая помрачнела и мотнула головой.

– Нет – мышьяк. Выходит меня убить хотели, а тебя помучить. Даже не знаю кому из нас повезло больше.

– И как отреагировали остальные?

– Как и полагается – охали, ахали, словно наседки… Ах, да, еще жалели, будто я смертельно больная. Последнее раздражало сильнее всего.

– Тебе неприятно сочувствие?

– Если бы это было оно, – младшенькая поджала губы, – придворные толпами заявлялись: "Ути-пуси, бедняжка, ты столько вытерпела". А глаза ледяные, будто все они жаждали увидеть мое бездыханное тело.

Стало горько из-за ее слов. Потянулась и погладила малявку по кудрявым волосам.

– Не говори так, я уверена есть люди, которые о тебе действительно беспокоятся!

Люсия повернулась и спросила:

– А у тебя есть такие, кто по-настоящему волнуется?

– Конечно, Вилайя, Добриэль и все жители Ловецка. Как-то раз я в Радужном лесу заплутала, так меня всей толпой искали, от мала до велика, а уж как потом отчихвостили, до сих пор вспоминать стыдно.

– А ты уверена, что их отношение не продиктовано, тем что ты принцесса?

– Люси, я – опальная принцесса. Никто не ожидал, что меня вообще когда-нибудь призовут во дворец. Я свыклась со своим статусом и он меня полностью устраивал. Бывало, что люди узнав кто я, прекращали общаться. Но даже в таком случае я привыкла считать, что все к лучшему. Посторонним не место в моей жизни. Оставшиеся, плевать хотели, кто я по рождению принцесса Витании или обыкновенная деревенская девчонка.

Младшенькая задумчиво опустила голову.

– Хотела бы я думать также…

– А в этом нет ничего сложного, – сажусь поближе к малявке и легонько приобнимаю за плечи.

Упругие черные кудри лезут в нос, но я не отстраняюсь. Мне нравится, ведь я прежде ни с кем вот так вот не сидела.

– У нас, в Ловецке, живёт девица по имени Беата, она меня всего на год старше. Когда мы были помладше, то вечно ссорились. Она всю детвору против меня настраивала, да еще и называла обидно: "принцеска". Ох, как же я ее ненавидела. Однажды мы с нею даже подрались.

Люсия глядела недоверчиво и брови хмурила совсем, как папенька.

– Что смотришь? Я тебе все как было рассказываю! Помню, услышала от нее в очередной раз – принцеска с дыркой на подоле. Ух, меня гневом пробрало, я как закричала, да как вцепилась ей в волосы. Она в ответ меня за косу схватила и дернула, что аж искры с глаз посыпались. Так мы и катались по земле, пока нас взрослые не разняли и в разные углы не поставили. И вот стоим мы, сопим, обе на весь свет обиженные…

– Ее за нападение на принцессу всего лишь в угол поставили? Здесь, во дворце ее бы так ремнем отходили, месяц сидеть не смогла бы. А то и вовсе сослали бы куда-нибудь вместе со всей семьей.

– Я же говорю, жители Ловецка никогда не воспринимали меня принцессой. Оно и понятно было время, когда местные с нами продуктами делились, чтобы мы перезимовать могли. А дырки на моих платьях постоянно появлялись, а затем поверх нашивались латки. Помню я даже их считала. На одном платье их всего шесть было, на другом одиннадцать, на третьем четырнадцать.

– Не может быть? – возражает Люсия.

– Один наряд у меня до сих пор хранится, там латки красивые четырех цветов их я уже сама пришивала, – говорю ей и равнодушно пожимаю плечами.

На миг воцаряется тишина, потом младшенькая все же оборачивается и любопытствует.

– И чем же закончилась история про Беату?

– Все просто, мне сопеть надоело и я у вражины спрашиваю, мол, ты чего постоянно обзываешься?

– А она мне: "ты постоянно такая несчастная ходишь, что Минок, только на тебя и смотрит!" Так папенька в Ловецке зовут, он сосед Беаты. Надо сказать я сразу поняла откуда ее неприязнь и пригрозила, если она ещё раз назовет меня принцеской, то я Миноку расскажу, что Беата в него влюбилась.

Люсия улыбнулась.

– И что?

– Как что? Разумеется я свое обещание сдержала. Минок и Бея уже год женаты, а мы с ней давным-давно закопали топор войны и сверху дерево дружбы посадили.

– Ты предлагаешь мне шантажировать своих недоброжелателей?

– Тьфу ты, бестолочь! – щелкнула младшенькую по лбу. – Я предлагаю напрямую спросить – чем вызвана их обида.

– Да, ну это не сработает.

– Ладно, возьмём к примеру меня и Тельму. Она ведь не на пустом месте взъелась, дело в том, что в первый день я по незнанию наступила ей на больной мозоль и даже не извинилась. Дальше – больше, я ненароком узнала секрет вашей наставницы и теперь при возможности каждый раз об этом напоминаю. А это все равно что сыпать соль на рану. Она злится и всячески старается меня запугать, дабы я держала язык за зубами. Но если завтра предложить ей молчание в обмен на мир, Тельма наверняка согласится.

– Так почему ты этого до сих пор не сделала? – недоумевает младшенькая.

– Хороший вопрос, – признаю со вздохом, – отвечу честно, я не собираюсь договариваться с Тельмой ни при каких обстоятельствах.

– Почему? Она же еще сильнее на тебе оторвется. Вдруг это с ее подачи тебе жгучелист подсыпали.

– Откуда у наставницы редкая отрава? Она должна стоить, как десять овечьих стад!

Люсия фыркнула.

– Расценки у тебя занятные… И все же Тельма давно при дворе, обросла связями. И могла попросить кого-нибудь подсобить…

Я задумалась, здравая мысль в словах младшенькой явно прослеживалась, но не верилось мне, что мой главный злопыхатель – Тельма. Мы всего-то несколько раз поссорились…

– Нет, она не прибегла бы к столь радикальным мерам. Кроме того, по мнению Тельмы, я скоро покину дворец, так зачем подставляться?

– Тогда зачем терпеть ее недовольство, вместо того чтобы заключить перемирье? – недоумевала младшенькая.

– Ради других…

– Чего? – Люсия воззрилась изумленно.

– Тельма уже очень давно срывает злость на прислуге. Девчонки боятся потерять работу потому молчат. Вот ради них я не стану договариваться со змеюкой и добьюсь, чтобы ее вышвырнули из вон из дворца.

– Невозможно! Тельма пользуется особым расположением короля.

– Возможно все, главное подойти к делу творчески, – я улыбнулась и подмигнула младшенькой.

Недоверие все еще сквозило в её глазах, затем она кивнула.

– Я тоже хочу, чтобы ее выгнали, если понадобится помощь…

– Не беспокойся, помощников у меня предостаточно, – отозвалась я и поднялась, хотелось глянуть как обстоят дела с алхимическим оборудованием. Можно ли им пользоваться. – Так, я пойду на котлы по заглядываю, подождешь немного? А потом я бы с удовольствием поужинала… Еще разочек…

– Даже не мечтай, следующий прием пищи – только утром.

– Спорим, меня накормят даже посреди ночи? – я протянула ей руку.

– Принцессы не участвуют в пари, – нахмурилась Люсия, а затем протянула руку и пожала мою ладонь, – но мне любопытно, что у тебя получится.

Данияр ступал неспешно, а лицо его выглядело хмурым. Витанский монарх определенно не любил гостей иначе зачем поселил аж на самом верху дворца. Бегай теперь по этим лестницам с утра позднего вечера. Вон князь истрийский для гостей заморских велел целый замок возвести и вот там все как у людей, утро настало из коридора шасть и сразу на улице, свежо хорошо. А пахнет как, мужчина зажмурился и с улыбкой вспомнил родные просторы.

– Как тебе барышня Витанская? – спросил Леонид остановившись на самом верху крутой лестницы и переводя дыхание.

Данияр скривился.

– Егоза. Представляешь женить меня грозилась, ежели княгиней станет! – у светловолосого воеводы аж пальцы в кулак сжались. – Да и вообще, как по мне – это одно сплошное бедствие, а не девица.

Вопреки словам умудренный сединой дипломат улыбнулся. Подождал пока Данияр с ним поравняется и дальше пошел плечом к плечу с доверенным лицом князя.

– Потому-то она нам и подходит.

– Чегось? – Данияр вскинулся и очи грозно нахмурил. – Нет, нет и еще раз – нет! Леня, ты ее вообще хорошо разглядел, а? Она ж дитя дитем, мне едва до плеча достает…

Леонид улыбнулся, понимающе так и ехидно.

– Моя Бажена такой же была, когда я ее к алтарю привел. Худенькая, как тростиночка и глаза на пол лица. А уж нрав, впрочем, она и сейчас за словом в карман не полезет.

– Нам князь, что сказал, когда за невестой за тридевять земель послал? Тихую, скромную на лицо симпатичную. А третья принцесса ни одному из пунктов не отвечает, а ты нрав князя не хуже меня знаешь, он ведь не посмотрит на былые заслуги… На кудыкину гору пошлет век там куковать будем.

– Даниярушка, ох не о том ты думаешь! – качнул головой Леонид.

– Нам вторая принцесса нужна, – упрямился воевода. – Красавица, волосы – золотые, скромница, да и подержаться есть за что!

Леонид фыркнул.

– Скромница эта, чуть не хворостиной придворных по залам гоняет. Да, и склочный нрав под опущенным взглядом прячет…

– Ну, вот тебе откуда знать-то?

– Я, Даниярушка, человек женатый и за юбками Витанскими не ухлестываю, а долг княжеский выполняю. Люди мне тут много по рассказывали о принцессах…

– Тут нашего языка почитай никто не знает.

– Так на то я и умелец по внешним связям, чтобы даже без языка суметь объясниться и договориться. Так вот, касательно принцесс. У старших двух девиц, мать знатной истеричкой прослыла, ее даже вельможи боялись.

– Где мать и где девицы. И вообще у князя рука тяжелая он любую девку быстро перевоспитает.

– Ой, Данька, вот не заливай а, – скривился дипломат. – А то я не знаю, что на дитя и на бабу он руку в жизни не поднимет! Какой там перевоспитать… Отправит в холодный дворец, посидеть и подумать, да обратно в палаты княжеские воротит.

– Ну, да… Солдат ребенка… Хорошо, ну, а к Вержане ты чего душой прикипел? Из-за лекарства? Думаешь она и Бажене помочь сможет? – грозно нахмурил очи Данияр.

– Поможет или не поможет, дело десятое, – лицо старика сделалось хитрым, как у старого лиса, который мальца вознамерился вокруг пальца обвести по десятому кругу. – Ты на Вержика прямо смотришь, а я под углом.

– Каким таким углом? – пробасил Данияр.

– Под широким углом. Барышня наша, прослыла опальной принцессой…

– Что? Ага, вот чего король ее так долго не показывал, она во дворце отсутствовала. И она еще не наша… – припечатал воевода. – Я вообще против!

– Это я уже слышал, – отмахнулся Леонид. – Но ты вот над чем поразмысли. Сегодня на ужине, ее все семейство взглядом долбало, а барышня ни пол словом не показала своего недовольства… Стойкость достойная княгини!

– Так, то она занята была – меня донимала… А еще князя сатрапом назвала и деспотом тоже.

Леонид хохотнул.

– Молодца девчонка! Характер – боевой, ни капли смущения, а все придворные во главе с королем, ей не указ.

– Ну и зачем нам такая? Вот знаешь в дружину когда молодняк набирают, среди сотни зеленых юнцов обязательно бедокур будет. Он один, но дел наворотит сразу за сотню побратимов. А ты такого бедокура хочешь во дворец притащить и венец княжеский вручить. Нет, это как раз то, чего князь делать не велел…

– Была у нас уже тихая, робкая и скромная… И где она сейчас? – жестко спросил советник по внешним связям.

Данияр прикусил язык и отвернулся, тему бывшей княжеской невесты в чужом дворце обсуждать дурное дело. Хлопот с той барышней вышло много, а толку ноль…

Леонид хлопнул здоровяка по плечу.

– Другая барышня князю нужна, которая не будет напоминать о прошлом. Деятельная, бесстрашная, вздорная и упрямая, чтобы спорить с ним не боялась! Чтобы барышням придворным в рот не заглядывала, а при желании и сама могла их против шерсти погладить. Ты ведь сам знаешь красавицы наши не чета здешним тихоням…

Богатырь улыбнулся, могучими плечами повел и вынуждено признал:

– Если мы князю в качестве невесты Вержану привезем, он будет в бешенстве.

Где-то в глубине дворца послышался крик.

Данияр мигом весь насторожился, рука его к эфесу меча дернулась, а духовный доспех объял могучую фигуру витязя золотистым сиянием.

– Спокойно друг мой, ты не на поле брани! – напомнил Леонид.

Сам он даже в лице не изменился, хотя не мог не слышать вой, что разнесся по коридорам дворца.

– Так ведь…

– То хлопоты короля Витании, нам в такое соваться не след…

Неожиданно справа от Леонида распахнулась дверь и в коридор вывалились два галисийца. Один голубоглазый, хитрый такой да еще и в роскошном одеянии, которое достойно принца, а второй. Вот он выглядел как его бедный родственник, рубашка бледно оранжевая с широкими рукавами, штаны на витанский манер поясом подвязаны. Только сапоги в этот образ не вписывались, уж больно хорошо сделаны.

Леонид окинул голубоглазого незнакомца взглядом. Парень хотя и выглядел довольно молодым, но держался уверенно, а еще выглядел не на шутку взволнованным. Держит руку на пульсе?

– Проверь, что случилось и доложи! – велел он своему бедному родственнику, тот поклонился и стремглав бросился выполнять указание.

Слишком поспешно как для обычного любопытства и слишком рьяно… Обычно гости предпочитают скрытность. Леонид отвел от голубоглазого паренька взгляд и прошел мимо, нечего показывать, что он понял о чем шла речь. А себе подумал, бывает всего одно исключение – тот бедный родственник не иначе как галисийский шпион во дворце короля Витании.

– Плохо дело… – протянул Леонид, когда они миновали странного паренька.

– Ты чего?

– Кажется на нашу принцессу галисийцы уже взгляд положили.

Близкий друг князя встрепенулся и нахмурился.

– Ты это о чем?

– Парнишка галисийский, вокруг принцессы ужом вьется, сегодня их даже в городе видели. Вдвоем!

– Если она вдруг не девица… Ее ж венец княжеский к праотцам отправит.

– Данияр, ну что за чепуху ты говоришь? Уже забыл, как она сегодня лицом краснела, когда ты о девственности заговорил. Невинна она в том сомнений нет, но вот сердечными привязанностями будущей княгине обзаводится не след.

– Она еще не княгиня и возможно даже не станет ею! – возразил Данияр и в этом вопросе его слово было решающим.

Вот только сомнение в душе главы делегации старик уже посеял. А теперь можно еще и удобрений подкинуть.

– Слыхал, что наследный принц Галисийский от Марианны нос воротит. Сегодня ни на завтрак ни на обед не появился.

– Он что слепой, Мариана ведь такая хорошенькая…

– Или знает, он куда больше чем мы, – без сожаления парировал Леонид. Направляя мысли воеводы в нужную сторону. – Ты бы присмотрелся к барышне повнимательнее, на прогулку ее пригласи, поговорите, а я рядом пройдусь, да послушаю. Впечатление составлю, а потом обсудим кто из барышень больше достойна нашего князя. Что скажешь?

– Мариана даже гермского языка не знает. Как я с ней поговорю?

– Еще один довод в пользу Вержаны, – развел руками старый лис и расплылся в улыбке.

Данияр засопел вот совсем не хотелось везти князю эту хрупкую малышку с острым языком. Со стороны она выглядела слишком хрупкой и маленькой. Вот только прежде чем, что-то решать нужно встретиться и поговорить с Марианой, составить о ней впечатление.

– Хорошо, устрой нам завтра встречу поутру…

– Другое дело, Даниярушка, обязательно сделаю, все в лучшем виде!

Я подошла к алхимической лаборатории и сердце свалилось в пятки. В эту часть комнаты мои волшебные помощники добраться не успели. Потому там всюду царствовала пыль да таким слоем, будто ее специально из мешков насыпали.

– Сколько же лет этой башней никто не пользовался?

– М? – откликнулась Люсия, огляделась по сторонам и пожала плечами. – На моей памяти тут никого не было. Но здесь на удивление чистенько…

– Стало, – буркнула под нос я и сунулась проверить шкаф.

Дверцы отворились со злодейским скрипом. Полки оказались набиты флаконами, но их содержимое давным-давно высохло, да так и осталось на дне непонятной субстанцией. Неуверена, что фейри будет под силу привести здесь хоть что-нибудь в порядок.

– А что это за листы? Я гляну? – спросила младшенькая.

– Ни в чем себе не отказывай, – разрешила ей, не оборачиваясь, все мое внимание занимал котелок. Обыкновенный такой, добротный из металла сделанный. Вот скажите на милость, что нужно делать с посудиной, чтоб на дне проплешины появились?

Еще три котелка на самом дне шкафа выглядели получше, но кто знает, чего там под слоем пыли прячется.

Сама печь выглядела угнетающе. Горелка, некогда блестящая, теперь тускло поблёскивала под слоем пыли. Я осторожно провела пальцем по поверхности – металл холодный, даже не верится, что здесь когда-нибудь разжигали пламя.

Сплошной бардак, а не дворец. Интересно, а как с вытяжкой обстоят дела?

Я потянула за рычаг вытяжки – скрипнуло, застонало, но... заработало! Воздух дрогнул, и пыль закружилась в воронке, уходя в темную трубу. Неужели живая? Осторожно поднесла ладонь – слабый, но ровный поток тянул вверх. Значит, не всё потеряно.

Стены, конечно, напоминали поле битвы алхимика с собственной ленью, но если отдраить котлы, разложить склянки... Да, здесь можно работать.

А дальше то что? Мой деятельный характер наткнулся на суровую реальность: ингредиентов у меня – кот наплакал. Где их брать? А главное зачем? Мне учиться надо, а не опыты ставить. Такого папенькин дворец может и не пережить.

Облазив все, что только можно я насторожилась. Чего это Люсия так подозрительно притихла?

Оборачиваюсь и что вижу – четвертая принцесса перебирает листы написанные броллаханом. Так это она про эти бумаги спрашивала? Я чуть было не вцепилась в собственные космы, чувствую на меня вот-вот свалиться целый ворох вопросов, на которые будет сложно придумать ответ.

Вздыхаю, лучше самой подойти и спокойно все рассказать… Хм, вряд ли принцесса поверит рассказу про Бролахана.

Я присела рядом с младшенькой. Она пихнула мне в руки лист, а следом окатила гневным взглядом.

– Как ты заставила их всех на тебя шпионить?

– Кого? – я опешила.

– Слуг, кого же еще! Я же дала тебе лист, где целиком и полностью записан мой разговор с Агнес. Как тебе не стыдно!

Перевожу дыхание и улыбаюсь, кажется – пронесло. Ничего выдумывать не придется. Наверное принцесса не знает, что большинство слуг неграмотные.

– Ты что смеёшься? Весело тебе! Вот возьму и отнесу все это сестрам…

– И что они сделают?

– Уволят всех! – безапелляционно заявила Люсия.

– А что мне помешает договориться с новой прислугой?

Младшенькая гневно открыла рот, но так и не нашла, чтобы такое возразить.

– Я не понимаю, почему ты рассердилась, дальше меня эти бумаги не уйдут. Как и тайны сокрытые в них. Кроме того, сведения настолько хаотичны, что я не понимаю о ком идет речь… В большинстве случаев.

– Тогда зачем?

– Предупрежден значит – вооружен!

Люсия встрепенулась.

– Выходит, вполне возможно, где-то здесь есть запись разговора о том, кто собирался тебя отравить.

Киваю.

– Да, шанс есть, правда небольшой.

Младшенькая успокоилась, да еще и подозрительно быстро, затем кивнула на оставшуюся стопку бумаг и спросила:

– Я посижу, еще почитаю, не возражаешь?

– А как же наш спор? – выразительно хлопаю себя по животу.

– Принеси чего-нибудь вкусненького тогда я, так и быть, признаю тебя победительницей в пари.

Улыбаюсь до самих ушей.

– Идёт! – говорю младшенькой и вскакиваю на ноги. – Все, я ушла – не скучай!

Младшенькая махнула рукой и снова закопалась в бумаги.

После всех переживаний организм требовал чего-нибудь питательного. Будто на званом ужине я вот ни разу запеченное бедрышко не трескала, только смотрела и облизывалась.

За окном темно, час уже довольно поздний. Знать еще не спит, но по коридорам уже не шатается. Для меня – настоящее раздолье. Расправив плечи совершенно бесстрашно чешу вперед, на плече Тень сидит и дорогу подсказывает, а заодно мои шаги приглушает.

И некому нас таких хороших остановить.

Поворачиваем за угол и сталкиваемся лоб в лоб с незнакомцем! Оранжевая рубашка, штаны непонятного цвета, поясом подпоясанные…

– Да, что же это такое! – моя помощница неожиданно сваливаемся с плеча и мы, точнее я, становлюсь видима.

Поднимаю голову – хопа! Давешний беглец, которого я по саду сквозь кусты роз гоняла.

– ТЫ! – воскликнули мы одновременно.

Наконец я хорошенько разглядела наглеца, что следил за Мигелем. Передо мной стоял типичный представитель Галисийского народа: смуглая кожа, волосы каштанового цвета, черные глаза, широкие брови и выразительные скулы. Пожалуй, я бы назвала его внешность – аристократической.

Увидав меня мужик попятился.

Нет, ну это совсем несерьезно. Я вроде не монстр, а приличная принцесса, чего ж от меня убегать сразу? А поговорить? А покаяться?

Протягиваю руку, намереваюсь схватить его за полу одежды, но не тут-то было. Незнакомец блокирует мою ладонь, а потом проворно уворачивается и замирает.

– Что устроим забег во дворце? – спрашиваю у него, ведь на этот раз отпускать подозрительного типа я точно не намерена. Еще и стражу позвать можно, вернее она сама на шум прибежит.

– А может разойдемся? И я вас не трону… Леди…

Недобрый огонек отразился в его глазах.

– А если я закричу?

Мужчина изогнул бровь и насмешливо уточнил:

– А успеете?

БАМ! БУХ!

Дзынь!

Это на голову подозрительного незнакомца свалился цветочный горшок. Пока мы разговаривали Тень успела метнуться к подоконнику, цапнуть увесистый аргумент и так приложила наглеца, что тот закатил глаза и кулем свалился на пол.

– А поменьше ты горшок не нашла? – посетовала на помощницу. – Сейчас сюда точно стража сбежится.

Хвостатая развела лапами и недовольно фыркнула. Мол, я тебя спасаю, а ты еще и недовольна.

– Ладно-ладно не сердись! – говорю фейри и поглаживаю черную шерстку, а сама смотрю на бесчувственное тело у своих ног. – Надо бы его куда-то оттащить.

Тень молча указала хвостом на ближайшую дверь.

– А тянуть значит мне…

Сказала, а хвостатой уже и след простыл, только дверь ближайших покоев приветливо распахнулась. Наклоняюсь, хватаю мужчину за руку и пытаюсь тянуть.

Ага, аж два раза и угу тоже.

– Это не мужик – это лось какой-то!

И тут в дальнем конце коридора послышались шаги. По спине стадо ужаса промаршировало. Разум живенько подкинул варианты для утренних сплетен.

“Принцесса прячет тело отвергнутого поклонника!”

После такой новости, короля точно удар хватит. Я на миг задумалась, а надо ли прятаться? Такой шанс порадовать папеньку…

Нет, я про этого мужика ничего не знаю, нельзя попадаться вместе с ним никому на глаза. Вдруг он что-то плохое натворил. Но и бросить добычу посреди коридора я не готова.

Потому напрягаемся и тянем! Ну, или волоком волочим.

Те несчастные десять шагов показались бесконечными, зато едва мы оказались внутри, я с чистой совестью заперла дверь на засов. Стало темно и тихо. Свет пробирался тонкой струйкой из окна. Не представляю куда мы ввались. Прислушиваюсь, вроде бы никаких посторонних звуков вокруг.

– Ну все, мужик, ты попал! – говорю галисийскому прохиндею.

А тот на полу будто услышал и застонал, да так мучительно, что у меня даже совесть зашевелилась.

Лезу в карман и достаю свою любимую мазь…

Стоп! Надо бы ему руки связать, чтобы больше не смел девушкам угрожать.

Сказано – сделано.

Конечно снимать в потемках с мужика пояс сомнительное удовольствие, но… Чего не сделаешь ради собственной безопасности.

Только закончила связывать и тут кто-то тактично кашлянул.

Я бешеной кошкой взвилась в воздух и чуть не дала деру. Разве можно так пугать-то?

Оборачиваюсь на звук и что вижу – мужской силуэт аккурат напротив окна.

– Да, что за день такой невезучий!

– Мне вот тоже интересно? Чем я заслужил новую встречу с вами, ваше высочество…

Стало совсем грустно и печально, потому что я узнала голос.

– Найджел…

И почему он здесь, если должен вместе со стражниками разыскивать гнусного отравителя.

– Я того… Этого… Дверью ошиблась, вот! Я пойду! – ринулась к двери, споткнулась о бессознательное тело, рухнула сверху на галисийца.

Тут позади вспыхнул свет. Это Найджел зажег несколько свечей, теперь его взору отрылась полная картина моего грехопадения как принцессы.

Я мысленно застонала. Мне конец – он же все королю доложит. Проклятье! Хотя… Погодите-ка чего я парюсь, одобрение короля мне и даром не сдалось, так что пусть рассказывает и в красках описывает!

– Опасаюсь спросить, кого это ты притащила? Неужто отравителя нашла?

Мужик опять застонал, сейчас в сознание придет и все станет еще сложнее. Так-с, лучшая защита – нападение.

– А чего ты допрос учинил? Посреди ночи! Я испугалась, двух слов связать не могу. А главное, что ты вообще, что тут делаешь?

Найджел ухмыльнулся.

– Двух слов вымолвить не в состоянии, а пять обвинительных предложений запросто? – ехидно подметил он, затем обвел комнату руками и дополнил: – Вообще-то это мои покои, ваше высочество. Даже удивительно, что из всех комнат во дворце ты ввалилась именно сюда.

– А почему на двери нет надписи: “Осторожно, злой королевский советник!”

Стон на полу повторился…

Господи, надо было этому типу еще и рот завязать. Только я об этом подумала, как Галисиец открыл глаза. Покосился на меня, затем поглядел на Найджела и поморщился

– Так она та самая проблемная принцесса? Ну, почему я столкнулся именно с ней.

– Наверное, вы кого-то в прошлой жизни обидели… Притом сильно… Может расскажете за что она на вас ополчилась, лорд Мендоса? – Найджел со спокойствием удава разглядывал связанного мужчину.

– Погоди! Ты его знаешь?

– Конечно, – кивнул Найджел, – Николас придворный учитель танцев…

– Чего? Он?

– Да, я простой учитель… Танцев, галисийского языка и культуры. Пустите меня!

Я уперла руки в бока и грозно, во всяком случае, мне так казалось, спросила:

– И чего ж простой учитель ныкался по кустам и следил за Мигелем? Да еще и с трубкой наперевес! Как она там называется?

– Сарбакан, – любезно просветил Найджел и поглядел на меня. – Так это ты его по розам гоняла.

– Ага! Его! Родимого!

– Бандитка! – выдохнул учитель танцев и неожиданно пожаловался: – Знаешь как неприятно потом колючки было доставать из самых э-э-э… – он умолк под недовольным взглядом Найджела, затем живенько сменил тему: – В сарбакане не было яда! Только – снотворное!

– Это мы знаем! Но вдруг ты вместо убийства другое злодейство замыслил?

– Например? – воскликнул пленник и завозился на полу.

– Похищение!

– Какая богатая фантазия! – в сердцах воскликнул он. – Да, я просто по саду прогуливался! И вообще развяжите меня!

– И не подумаю! Говори, чего в кустах сидел?

– Да не в кустах… А так рядышком!

– Еще скажи бабочками любовался! – я ткнула его пальцем в бок. – Зачем следил за Мигелем?

– Молодец, угадала! Именно – бабочками любовался! А теперь отпусти, а? У меня запястья затекли!

Найджел все еще стоял в дверном проеме и наблюдал. До чего ж он спокойный-то? Не верит, что этот мужик настоящий злодей? Как бы заставить королевского советника посодействовать?

– Вержана, боюсь спросить, чтобы ты с ним делала, если бы эти покои оказались пустыми?

Что? Что? Крестного бы на помощь позвала, он бы мерзавцу одним взглядом язык развязал. Только вслух этого сказать нельзя. Потому стою и многообещающе улыбаюсь.

– Поверь, я что-нибудь придумаю… Так что там с Мигелем?

– Да, какое тебе до него дело? – нахмурился в свою очередь пленник. – Хочешь к принцу поближе подобраться?

– Так, погодь! А принц, то тут причем? Я его даже не знаю! И вообще не меняй тему ты охотился за Мигелем! Я это собственными глазами видела! Хватит юлить…

После моих слов пленник уставился на меня так, будто в чем-то нехорошем подозревал.

А я, тем временем, окидываю взглядом крепкую фигуру мужчины.

– Нет, не похож ты на обычного преподавателя, – говорю чуть озадачено. – Служители науки меньше внимания уделяют физической подготовке, чего не скажешь о тебе, – я присела на корточки и беззастенчиво потыкала пальцем в бицепс на предплечье мужчины, затем в живот, тоже, между прочем, крепкий тренированный. Вот после ощупываний позволила себе ехидное замечание, – а уж про умение пользоваться саба… хм, духовой трубкой и вовсе молчу.

Найджел хмыкнул.

– Ваше высочество, вам правила этикета напомнить?

– Да, отстань ты! Сам в расстегнутой до пупа рубашке щеголяешь, а меня воспитывать собрался. Лучше скажи, ты веришь, что он – злодей?

– На злодея не тянет, – заключил королевский советник все с тем же убийственным спокойствием.

– А, по-моему, очень даже! Глянь как на меня глазами сверкает! Небось и думает о чем-то нехорошем!

– Это я мысленно сочувствую вашему будущему супругу, – буркнул преподаватель силясь распутать ремень на запястьях.

– А чего ему сочувствовать? Завидовать надо, ему вон какое счастье достанется! Другой такой умницы и красавицы во всем свете не сыщешь! – заулыбалась я и вновь окинула пленника строгим взглядом. – Так что говорить будешь? А то я могу стражу позвать! Скажу ты на меня напал, и только стараниями лорда Найджела, моя честь осталась при мне!

– Ваше высочество, у вас вообще совесть есть? Король меня за такое…

– Ага, не пожалеет! Зато Мигель останется жив и здоров.

– Да, кто он вам? – напрямик спросил пленник. – Чего привязались?

– Друг!

– Всего лишь друг? – галисиец глядел с подозрением.

– Да, очень хороший друг! С ним весело… Так что правду скажешь?

Мужчина опять напрягся пытаясь совладать с путами, даже покраснел весь от натуги и ничего. Меня ж фейри учили узлы взять, потому стою и улыбаюсь во весь рот.

– Советую сознаться, пока принцесса еще чего-нибудь не придумала, – изрек Найджел.

Преподаватель глянул на него обреченно, потом жалобно на меня, в ответ хмурю брови, чтобы грознее выглядеть. Мужчина вздыхает.

– Я восстановить репутацию хочу… – выдал он.

Мы с Найджелом переглянулись, советник подошел ближе, руки на груди сложил и вот даже такой вот растрепанный и он выглядел внушительно.

– Дальше! – потребовал королевский советник.

– Я – урожденный Николас Манрике де Мендоса и Веласко, граф Ла-Риоха. Король Галисии лишил мой род всех привилегий, сам я сбежал сюда и чудом выжил…

– И теперь ты пытаешься отомстить? Но Мигель тут каким боком?

Галисиец виновато глядит снизу вверх, то на меня, то на Найджела.

– Вы неправильно поняли… Я не собирался вредить. Мне другое известно, бывшая невеста Мигеля наняла убийцу, а я знаю ее в лицо и надеюсь поймать. Если спасу жизнь близкому другу принца, то смогу хотя бы на родину вернуться. Днем в саду я поджидал ее в засаде, а вы, ваше высочество всех спугнули.

Теперь картинка сложилась в моей голове, стало ясно, почему плакал Горюшко и все вылядело достаточно правдиво. Во всяком случае, пока не влез Найджел.

– Один только я не понимаю, о ком речь? Кто такой Мигель?

Опаньки, моего друга местные аристократы не знают! Какая прелесть!

– А тебе и не нужно понимать… – быстро заявила советнику. – Все что знаешь ты, наверняка узнает и король! Нечего тревожить папеньку. Вы со мной согласны, лорд Николас?

Тут я спохватилась и принялась развязывать руки пленнику. Мужчина покосился на Найджела и кивнул.

– Я полностью на вашей стороне, ваше высочество.

– И откуда же вам известно, кто наниматель? Если вы давно не были на родине, – вопрос королевского советника заставил меня замереть на месте. Я даже руки пленника развязывать перестала.

Галисиец поморщился.

– Моя семья в прошлом тоже прибегала к услугам этой женщины. Потому я узнал ее…

– Её? Это женщина?

– Да, и она ни перед чем не остановиться… Ваше высочество, если вам действительно дорог ваш друг, прошу – не мешайте. Дайте, возможность остановить убийцу.

Николас воззрился на меня до безобразия честным взглядом, вот как такому не верить.

– Хорошо, я отпущу вас, но при первой же возможности предупрежу Мигеля об угрозе и о вашей, хм… Деятельности, в том числе.

Преподаватель поник лицом и протянул:

– Да, так будет честно.

– А меня в расчет значит не берете? – буркнул Найджел.

– Ты все равно не знаешь, кто такой Мигель, – парировала я и развязала пленнику руки, даже великодушно ремень вернула, хотя можно было оставить себе на память, первый трофей как ни как…

Галисиец настороженно косясь, то на меня, то на Найджела бочком-бочком направился к выходу. Хлопнула дверь и вот мы с королевским советником остались один на один.

Как-то неловко, ночь за окном, а я в комнате мужчины.

– Ну, я пойду…

– В башню? – любопытствует Найджел.

– М-м-м, не совсем…

– Ваше высочество, вам напомнить, что вас недавно пытались отравить!

– Вот именно, я после всех переживаний спать не могу! Уж очень есть хочется!

– Кухня до утра закрыта!

– Для всех кроме меня!

И тут у королевского советника вытянулось лицо затем он предположил:

– Вы собрались ограбить королевскую кухню.

Гляжу исподволь.

– А вы посодействовать хотите?

Найджел вздохнул устало, будто бы я источник всех его проблем.

– Иногда я задаюсь вопросом, зачем Гретхен увезла тебя в глушь? Ты совсем не следуешь правилам и нарушаешь все, что только можешь нарушить.

Странно, его слова прозвучали совсем беззлобно. Обычно все вокруг норовят меня обидеть высказываниями о плохих манерах, а королевский советник лишь констатирует факт. Потому и сердится на него не охота.

– Насколько мне известно, у матери были строгие родители, она ничего не знала об окружающем мире.

– К чему ты клонишь?

– Мама хотела подарить мне то, чего никогда не было у нее самой – свободу. Ловецк далеко от столицы, да и жизнь там не сахар, но я много где побывала, много чего повидала… Могут ли мои сестрицы похвастать подобным? Или ты тоже приверженец старых традиций? Место женщины у очага, и ничего другого ей не положено.

Найджел поглядел на меня с прищуром и как-то не спешил отвечать на вопрос.

– Откуда знаешь, что твои бабушка и дедушка строгие? Ты же их никогда не видела?

Ишь какой наблюдательный.

– Видеть не видела зато наслышана. Кроме того, посмотри на прочих девиц во дворце. Да их в одиночестве за порог страшно выпустить? Та же Мелисса, такая наивная… Я от ее размышлений иногда в ступор впадаю. А принцессы? Марианна свято уверена, что мир крутится исключительно вокруг нее. Агнес тоже недалеко ушла, она совсем не думает о последствиях.

– А ты, стало быть, думаешь?

– Конечно, рано или поздно, король поймет что с меня взятки – гладки и отправит обратно в глухомань. Главное успеть за это время разобраться, где тот гад, который матушке угрожал, а потом да здравствует свобода!

Найджел улыбнулся и покачал головой.

– Ну, что насчет кухни? Ты со мной или как?

Королевский советник и в самом деле отправился вместе со мной, только пришлось немного подождать пока он оденется.

Мысли спешно унеслись в сторону галисийского красавчика Мигеля. Узнать, что он близкий друг принца довольно неожиданно. Вот ведь невезуха какая, только нашла милого парня, только завязала с ним дружбу и на тебе – приближенный к галисийскому государю. Надо будет попросить, чтобы он не болтал о нашем знакомстве.

Зато теперь понятно, чего он прицепился с вопросами о принце. Небось решил, что я к нему подошла в корыстных целях. А вот и нет! Как бы его теперь найти и сообщить об этом?

Найджел закончил с переодеванием. Окинула мужчину пристальным взглядом. Весь такой из себя – одежда, конечно, с иголочки… жаль только иголка была кривоватая. От того манжеты торчали в разные стороны. Расшитый золотой нитью жилет сидел вкось, будто королевский советник под низ три мятых рубашки напялил.

– Идем! – буркнул он, не позволив сказать ни слова.

Ну и ладно, если повезет мы обойдемся без встреч с придворными.

Топаем по мраморным полам молчим, только эхо наших шагов во все стороны разлетается.

Так дело не пойдет, нужно его быстро озадачить вопросом, а то он сейчас свой придумает, а мне выкручиваться. Спрашиваю первое, что взбрело в голову:

– А какой из себя галисийский принц?

Найджел вздохнул:

– Самовлюбленный! Инфантильный…

– Э-эм, я вообще-то про внешность спрашивала.

– Белобрысый и хиленький… Твой деятельный нрав точно не вынесет! – мужчина ухмыльнулся и скосил на меня любопытный взор: – А как выглядит этот твой Мигель?

– Крепкий малый. Умный, добрый, он даже пытался защитить меня от разбойников. А еще он честный! Да и с виду очаровательный…

– От каких таких разбойников? – Найджел нахмурился, вот прям как мой крестный, когда я него на помощь не позвала и к полукровке в логово сунулась по незнанию.

– Местных… Мы по Фланфорду гуляли, к Мигелю воровка прицепилась, а я ее за руку поймала. Потом она своих приятелей позвала…

– ВЕРЖАНА!

– Ась? – я попыталась все спустить на тормозах и приправить улыбкой, не вышло. Взгляд королевского советника не сулил ничего хорошего. – Вот только не надо рассказывать, что принцессам так нельзя! Это к Мигелю воровка прицепилась, а не ко мне!

– Найду этого Мигеля, шкуру спущу!

– Только попробуй!

– Ты мне сейчас угрожать надумала?!

Да, на миг возникло такое желание, более того с помощью фейри можно устроить советнику развеселую жизнь. Вот только он ведь тоже на многое способен.

– Давай не будешь трогать Мигеля, тогда мы будем дружить? Это выгодное предложение, щедрая акция от принцессы!

– А может перестанешь с ним общаться, тогда он будет цел и невредим!

– Еще чего! И вообще, какое тебе дело до моего круга общения? Ты мне не друг и не родственник. Доложишь о моем поведении королю, так я этого не боюсь, даже дорожку красную для тебя раскатаю…

Мужчина недовольно насупился, сложил руки на груди. Ага, значит будет упорствовать.

Зеркально отражаю его позу, вот так тебе! Сейчас по бодаемся и выясним чей лоб крепче!

Увы, борьбы между добром злом не случилось. Нас обоих отвлек запах – умопомрачительный аромат Корнуольского пирога с мясом и овощами. Такой нежный и манящий, что у меня аж улыбка на лице расцвела, а еще я поняла самое важное:

– Хочу его… Прямо сейчас!

У моего визави заурчал живот. И мы пошли, нет, мы побежали на запах.

Аромат ватным облаком витает вокруг. Судя по запаху местный повар знает толк в готовке, что ж он тогда на званый ужин сплошных моллюсков состряпал.

Ноги несут к заветной двери все ближе и ближе моя мечтательная улыбка превращается в жадную и широко расплывается на лице. Уже предвкушаю как попробую вот этот пирог.

Толкаю единственную преграду и что вижу – толпа восседает за столом, а самый высокий и упитанный заносит нож над МОИМ пирогом!

– Стойте! – крик вырвался сам собой, но я точно знаю, пока пирог не порезан ещё есть возможность его позаимствовать.

– Ты чего кричишь под руку, – возмутился здоровяк в поварском колпаке, воинственно сжимая тесак.

Гляжу на мужчину и думаю ему бы моря бороздить под флагом веселого Роджера, небось все сухопутные от одного упоминания имени этого здоровяка дрожали бы от страха, а он тут кастрюли да половники перекладывает.

– Ты вообще кто такая? – повар скорчил на редкость зловещую физиономию.

– Цыц! – беспардонно потребовала женщина, что сидела ко мне спиной. – Это же принцесса Вержана!

А меня тут знают, во дела! И кто же это такой осведомленный? Женщина поворачивается и я вижу экономку, она чинно склоняется в поклоне.

– Добрый вечер, ваше высочество!

– Ох ты ж боженька… – разом охнули слуги и сразу такой кипишь поднялся, что я чуть обратно в коридор не выскочила.

Младшие поварята споро унеслись вместе с грязной посудой. Помощницы в рекордные сроки раздобыли белоснежную скатерть и застелили стол, следом будто по волшебству появилась посуда из дорогого фарфора и серебряные приборы.

Последним явился повар с огромным пузатым самоваром и добродушной улыбкой на перевес.

Если бы мое удивление можно было измерить, то шкала бы сломалась…

– Присаживайтесь ваше высочество, мы вас угощать будем! – улыбается во весь рот пират… то есть повар.

Стою и пошевелиться не могу – зависла. Оно ведь как, я приготовилась длительным спорам, торгу, увещеваниям, даже пару жалостливых аргументов по пути запасла, а тут бац и все готово. Во дела!

– А чего это… ну вот это все?

Слуги смотрят с недоумением.

– Просто там… – указываю пальцем наверх, лица людей отчего-то бледными делаются, – мне все запрещают! А тут такая щедрость…

Повар заулыбался. Экономка тоже просияла.

– Так ведь запреты не от нас исходят Это распоряжение сардины… – бесхитростно спалил контору повар, – то есть леди Тельмы Сартр. А так мы все вас обожаем. Вы наша любимая принцесса! Особенно после того, как разобрались с ушлым бургомистром в Коттаме. Да вас за это на руках носить готовы.

– Это не только моя заслуга…

– Не-не-не, – покачал головой повар, – остальные знатные господа туды-сюды много раз ездили, а толку ноль. Зато стоило вам появится, как всю шайку разом повязали. Этот упырь племянника моего уморил. Ирод треклятый! Ничего наконец и на него управа сыскалась! Ваше высочество, что же вы как не родная присаживайтесь, мы вас сейчас угостим чем-нибудь эдаким.

– Только без моллюсков, пожалуйста, – попросила я.

– Хм, а их не любите?

– Нет, я к нормальной пище привыкла, вот гусь был выше всяких похвал. Истрийцы за него чуть не подрались. И пирог пахнет до того вкусно, что я его на другом конце замка учуяла.

Повар просиял и с небывалым проворством скрылся в кладовой.

Пирог манил, потому я без зазрения совести присела за накрытый стол, вот только остальные за мной не последовали.

Только Найджел с задумчивым взглядом уселся на краю, будто я кусаюсь.

Обвожу взглядом прислугу. Не поняла, это еще что за новости? Я деликатесы вкушать буду, а они облизываться?

Нет, так дело не пойдет.

– Чего замерли? Ну-ка рассаживайтесь, какой прок вкуснятину есть в одиночестве, так только подавится можно. Найджел, ну-ка подвигайся поближе! Стол большой, все поместимся.

– Вот здесь у меня все свеженькое! – повар спешно заполнял тарелками огромный стол, да так плотненько, что и скатерть за яствами не разглядеть. – Наготовил на случай, ежели кто-то полночный перекус изволит отведать, а тут вы заглянули. Повезло-то как…

Пирог, кстати, разделили на всех, а мне все равно достался самый большой кусь. Попробовала блюдо и унеслась в страну грез от удовольствия, а вкусовые рецепторы пели повару дифирамбы и составляли оды в его честь.

– Ничего вкуснее не пробовала, – вымолвила, спешно уминая свою порцию, – а взгляд скользит по другим тарелкам с угощениями.

Главным блюдом на столе оказался гусь, рядом с ним в тарелочках лежал обжаренный в тесте до хрустящей корочки лук с сыром и специями. Чуть поодаль возвышалась тарелка запеченного сочного мяса с картофелем. Еще дальше тарелка жареной рыбки, а рядом с ней небольшие сырные сэндвичи. Идеально, на мой взгляд.

Я пробовала блюда и нахваливала повара, тот млел, остальные украдкой улыбались и наворачивали королевские угощения за обе щеки. Даже Найджел не оплошал, работал ложной будто за четверых старался.

Оказалось повара зовут Оливер, он родом из Прелеса. Наверное, мы целый час от души предавались воспоминаниям, а потом меня дёрнул чёрт спросить:

– Как вышло, что вы зовете Тельму, сардиной?

Повар потупился.

– Она была тихой и представилась до того невнятно, что я пол года думал у нее фамилия Сард. Вот и прилипло к ней соответствующее прозвище – сардина. Это сейчас леди Сартр наставница принцесс, поэтому-то гонору у нее прибавилось, больше чем у некоторых леди родословной. А вот скрытность и лицемерие при ней уже тогда с лихвой имелось.

– Скрытность, – мои уши превратилась в локаторы, я даже про вкус пищи позабыла. – О чем это вы?

– Давнее дело, – махнул рукой Оливер, – но вам, ваше высочество, так и быть расскажу. Обычно, рабочих и служек селят по несколько человек в одной комнате, вот и сардину не обошла сия участь. Да только выжила она свою соседку в течение недели. Ещё пять или шесть служек постигла та же незавидная судьба.

– Последнюю так и вовсе уволили, – влезла в разговор экономка, после плотного ужина она подобрела и разрумянилась. – Однако прежде, чем уйти девушка залезла в вещи сардины и нашла там знаете что?

– Нечто краденное? – наугад предположила я.

– Да не то слово! – всплеснув ладонями вымолвила экономка. – Церковноприходская книга у нее была! Представляете безбожница какая! Это ж зачем из храма божьего книгу то выносить? И как ее только небеса до сих пор не покарали?

Сижу и слушаю в оба уха, сердце отбивает чечётку, душа пустилась в пляс будто на ярмарку попала. Мне только что указали, в чем слабость Тельмы Сартр. И я не я буду, ежели этим знанием не воспользуюсь!

Повар целую минуту глядел на меня так пристально, будто пыталась понять дошел намек или нет.

– Думаю, рано или поздно все грешники получают наказание и леди Сартр не исключение.

Оливер кивнул удовлетворенно и подставил поближе мясо, а если бы мог, то еще бы и в тарелку мне еды бы самолично насыпал, а потом с собой запас дал…

Вот только аппетит пропал, я лениво ковыряла угощение в тарелке, но мысли крутились бессовестно далеко.

Как попасть в комнату наставницы и сунуть нос в церковную книгу. Не просто так она ее скрывает. Сильно сомневаюсь, что вскроется родство с королевской семьей. Нет, скорее с точностью до наоборот. Прежде слухи будто она внебрачная дочь короля играли Тельме на руку.

Да уж, классика! Сходи туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что. И заработай плюсик, если вернёшься с ответом и рассудком.

Отложила вилку и улыбнулась повару.

– Могу вас попросить об одолжении?

– Любое пожелание, выполню в мгновенье ока! – заверил Оливер.

– В комнате меня Люсия дожидается, дайте для младшенькой угощений…

– Для принцессы Люсии… – народ обменялся загадочными взглядами. – Она переборчива в еде.

– Сладкого много не бывает, – подсказала я.

– О! Я намедни таких сливочных пирожных сготовил, а еще шоколадные корзинки и трубочки с ванилью.

– Беру все!

Повар засиял как ясное солнышко, вот прям неестественно ярко, а потом бросился собирать для нас вкусности.

И собирал, собирал…

“Боженька, я же не мул, как я все это тащить буду?”

Неожиданно мой взор уперся в фигуру Найджела, крепкую такую фигуру и выносливую!

– Вы же мне поможете? Да? – медовым голосочком спросила у королевского советника и крепко за локоток его хвать. Все, теперь не сбежит, пока не доставит в башню вкусности.

Найджел поморщился, будто мысли прочитал, но с благодарностью принял угощения от повара.

Тепло распрощалась со всеми и даже обещала, как-нибудь заглянуть снова. И вот опять идем по темным коридорам дворца и у меня вся спина чешется от пытливого взгляда королевского советника.

– Что на этот раз, не томите, спрашивайте?

– Почему прислуга уверена, что в Коттаме поймали бургомистра по твоей милости?

– Осмелюсь предположить, королю преподнесли другую версию событий и граф Барлоу получил все лавры?

– А на самом деле было не так?

– На самом деле бургомистр подставил моего друга. И я отправилась его спасать, попутно вскрылись темные делишки. Отряд стражи из сопровождения стал свидетелем событий, они же, как я предполагаю, поделились историей с первых рук. Вам ли не знать, насколько быстро распространяются сплетни.

Найджел улыбнулся и снова поглядел на меня.

– Сколько же у вас друзей?

– Очень много я, знаете ли, ни разу не затворница. Несу добро и свет…

– А еще устраиваешь провокации, переполох и ссоры в королевской семье.

– Все мы не без греха.

Найджел хмыкнул и вновь покосился на мою скромную персону.

– Тайна, которую тебе выболтали на кухне. Ты же не полезешь…

Смотрю на него и думаю, какой он наивный. Конечно полезу и найду, а если сама не справлюсь, то фейри мне помогут. И вообще у нас с наставницей – война.

Королевский советник скривился.

– Хотя о чем это я.

– Так может вы сами расскажете об украденной книге королю?

– На каком основании? Вержана, дворец полон секретов, они таятся буквально за каждой дверью. Если дорога жизнь, не сунь свой нос в чужие дела.

Вздыхаю и тут приходит в голову замечательная идея – мне же совсем не обязательно забирать книгу! Главное, чтобы Тельма поверила, что её сокровище пропало, а уж потом у меня появится возможность обернуть ситуацию в свою пользу.

– Судя по блеску в глазах, ты, как всегда, не станешь прислушиваться к совету! – протянул королевский советник и кивком указал на вход в башню. – Дамы вперед.

– Найджел, не пойми превратно. Никому до простых служек нет дела, а Тельма чинит беспредел. Если бы она аристократкам козни строила, я бы и пальцем не пошевелила. Но тут речь о простых девчонках, которым и пожаловаться некому! – пояснила мужчине поднимаясь по ступенькам.

– Значит, что обязательно всех спасать? Каждый сам должен отстаивать свои права и границы!

– Да, должен! Но всегда есть знать и простые люди. При том у последних значительно меньше прав. И если их оскорбляют или унижают, я просто обязана вмешаться. Так меня воспитали, потому я не собираюсь мириться или молчать!

– Ты совсем не похожа на сестер или мать, – едва слышно промолвил Найджел. – Скорее уж вылитый отец.

Ступеньки закончились, но меня так покоробило сравнение с королем. Что я воздуху полную грудь набрала дабы возразить, переступила порог башни и все возражения вылетели из головы!

В дальнем углу на софе сидела Люсия и беззвучно плакала.

– Тут так чисто… – протянул Найджел у меня за спиной.

Вот сейчас он это ляпнул очень не вовремя, обернулась, сверкнула глазами и натянуто проговорила.

– Спасибо за помощь и доброй ночи! – а после этого буквально вытолкнула королевского советника за дверь и повернулась к младшенькой.

Итак, что произошло пока меня не было?