Опальная принцесса во дворце 3

Король вернулся в свой кабинет, раздраженно скинул мантию и ринулся к столу. Открыл верхний ящик, сдвинул кипу ненужных бумаг и отыскал свое сокровище – чуть выцветший портрет синеглазой красавицы. Девушка так мило улыбалась, разглядывая маленький букет фиалок, что у короля защемило сердце.

Именно такой Гретхен видели художники в первые дни пребывания во дворце. Более поздние портреты испорчены налетом официоза и статуса. Мужчина провел пальцем по щеке девушки на рисунке, словно хотел дотронуться до румянца.

– Столько лет прошло, – протянул король и сгорбил спину.

Он помнил девушку с портрета живой, веселой, задумчивой, а порой даже сердитой. Каждая эмоция на ее лице до сих пор бередила сердце.

– Наша дочь утверждает, что моя любовь – приворот. Но… Так сложно в это поверить. Зачем? Кому это могло понадобиться?

Король откинулся на спинку кресла, вздохнул и поморщился. Душу грызло непривычное чувство, подобное он уже испытывал много лет назад. В тот треклятый день, когда велел Гретхен уехать в летнюю резиденцию. Злость рвала душу пополам и решение он принимал с горяча.

Сейчас король, будто снова наступил на те же грабли и они хорошенько треснули по лбу, даже заставили чувствовать себя виноватым.

– Эмбер… – монарх потер лоб.

Лишиться герцогини означает потерять контроль над целым регионом. Королевство, итак, в упадке, если начнется грызня за власть, вся Витание рискует утонуть в крови.

Девушка с портрета улыбалась мило и безмятежно, только на дне синих глаз будто затаилось лукавство.

“Ты боишься потерять крестницу, но не боишься потерять дочь!” – горело во взгляде Гретхен.

– Вержана, упряма, изворотлива и совершенно неуправляема! Зачем ты только увезла ее в захолустье.

Улыбка на лице девушки на миг, будто бы стала плутовской.

“А чтобы она выжила, – словно воочию услыхал король. – Здесь, при дворе, из нее вылепили бы такую же куклу, как остальные!”

– Неправда! – крикнул он, вскакивая с кресла.

Ответом служила тишина, мерзкая и сопоставимая только с холодным склепом. Монарх сгорбил спину. Еще раз провел пальцем по щеке нарисованной красавицы и бережно спрятал драгоценность в ящик. Вздохнул, а на душе стало только гаже и тяжелее.

Долг отца так тесно переплелся с королевским. Отпустить Вержану означает лишиться поддержки Истрийского княжества, а она сейчас нужна позарез. Да и куда подастся опальная королевская дочь? В глухомань? В нищету? Разве такого заслуживает дочь от любимой женщины? Даже выдать ее замуж за местного аристократа будет весьма проблематично. Король может надавить, но всем понятно, как будет относиться к Вержику семья новоиспеченного супруга.

Король провел рукой по бороде. Зря он столько лет пренебрегал ею.

– Надо было вернуть девочку раньше… – пробормотал король и скривился. – А выжила бы она здесь? Вон Люсию сколько раз убить пытались…

Взгляд скользнул на карту, Истрия находились на другом краю света.

– Там она станет княгиней… – пробормотал он.

Вместе с титулом появится семейный очаг и крепкий защитник. Леонид рассказывал, что до вступления на трон князь занимал должность полководца, и прослыл успешным стратегом. Его имя знали даже Витанские генералы и много интересного поведали. Соответственно дочь окажется в руках надежного человек, а статус законной супруги защитит ее от нападок дворян и сплетен.

Несмотря на доводы разума, отцовское сердце болело. Из-за сегодняшней ситуации. Из-за необходимости выдавать дочерей замуж. Даже треклятое расстояние до Истрии страшило. Раньше король знал, что опальная принцесса жива здорова и находится не так уж далеко. А если она уедет?

– Может вообще никуда ее не отдавать? Пусть здесь при дворе остается? – на лице монарха возникла хищная улыбка. – С ее-то рвением Вержик скоро старших сестриц перевоспитает… А что потом? Как быть без поддержки Истрийского княжества?

Боль пронзила виски, король схватился за голову. Казалось ситуация неразрешима. Вот только он монарх, если он не найдет выхода, тогда кто?

– Бу-у-у-у! – пронеслось в коридоре, как будто совсем рядом с дверью. И отчаянье сменилось страхом. По спине короля пробежал ледяной пот, а сердце заколотилось с такой силой, что он почувствовал его в горле. Это был не человек. Это было... нечто.

Почему стражники эту бестию до сих пор не поймали! И чем они занимаются?

– Бу-у-у-у! – звук приблизился и все сердитые мысли вылетели из головы. Страшно стало, аж поджилки затряслись. А чего вдруг – непонятно. – Бу-у-у-у!

– Стража! – монарха даже голос подвел.

Приказ услышали, из тени вынырнул рыцарь в полном доспехе и вытянулся во фрунт! Король окинул взглядом подчиненного, а страх и гнев требовали выхода.

– А почему до сих пор не словили безобразника? – рявкнул монарх и давай чихвостить рыцаря. Да с таким жаром, что спич на двадцать минут затянулся. Даже тот который “Бу” кричит, затих, будто прислушивался.

Зато как рыцарь внимал, замер весь и будто каждое слово в себя впитывает, вот это служебное рвение! Кажется вояка даже не дышит…

Король резко умолк, рыцарь не пошевелился!

– Где остальные?

Рыцарь по сторонам глянул, шлем со зловещим скрипом повернулся, сначала влево, потом направо. И волосы аккурат под короной дыбом встали. Забрало насквозь просвечивалось. Никого внутри доспеха не было.

– Святые…

Справа от стены отлипли еще два доспеха. И замерли перед королем. Монарх побледнел! Как они двигаются-то? Слева тоже что-то скрипнуло, а потом на плечо легла перчатка, выкованная из метала.

“Это что нападение? Колдовство? Что?”

Король сглотнул и повернул голову, а за ним еще два доспеха возвышается и все абсолютно пустые.

– Стра…

Доспех пригрозил королю пальцем! Нет, ну где это видано, чтобы латы…

Остальные доспехи вдруг шевельнулись и уперли руки в бок, очень выразительно, мол давай, крикни и тогда мы тебя… Что?

Додумывать не хотелось, зато весь затылок испариной покрылся и спина тоже. А следом припомнились недавние слова в гневе брошенные дочери, что волшба всего лишь бабская прихоть.

Попробуй теперь этой прихоти возразить или призвать к порядку. Один из доспехов сложил руки на груди, в эдакой самодовольной позе и будто бы окинул монарший кабинет взглядом.

И что он задумал? Сердце учащенно забилось в груди, а главарь доспешных бандитов ткнул перстом куда-то в сторону. Тот час, его, повелителя Витании, подняли под руки, как мальчишку потащили через кабинет. Отпрянуть невозможно. Вырваться тем более! Но он попытался – рванулся, да только латные перчатки лишь крепче сжались, оставляя синяки на царственных запястьях.

Наконец, короля усадили на кресло, почти вежливо, а сами доспехи замерли по обе стороны, выразительно так, даже с намеком. Стало жарко, даже душно. А еще ладони будто начали трястись.

Король сцепил пальцы в замок, не помогло, страх захлестывал и накатывал волнами, сжимая легкие. Мысли путались.

“ Если бы это было нападение, то его уже давно прикончили бы!” – наконец постучалась в голову дельная мысль. Она позволила выдохнуть, в первый раз за минуту.

Первая трезвая мысль наконец постучалась в голову.

Неужели кто-то вознамерился преподать его Величеству урок? Монарх перевел взгляд на главные доспехи. Он готов поклясться, этих солдатиков оживил тот же лиходей, который научил Вержану всяким ненужным премудростям.

Король медленно перевел дыхание. Если не убили сразу значит хотят поговорить.

– И чего ты хочешь? – вопросил король у рыцаря.

Тот наклонился и постучал пальцами по шахматной доске. Стало дурно, а следом четко вспомнилась песенка, где бестолковый король осмелился играть в шахматы со смертью...

Захотелось отказаться, только вот у волшебных доспехов взбрыкнуть не получится. Так что выбора нет.

Дурное предчувствие взвыло набатом, но король упрямо не подал виду. Монаршей особе не положено демонстрировать испуг кому-либо.

– Играть так играть! – протянул он расставляя фигуры. – Знать бы еще с кем играю…

Рыцарь опустился в кресло напротив, поднял руку и пошевелил пальцем из стороны в сторону. Мол, много хочешь!

– Наглец! – изрек монарх, не то восхитился, не то осудил.

Безмолвный доспех развел руками, мол, вот так живем, а затем, проворно расставил пешки и предложил сделать ход.

В шахматы король играл редко… Достойным соперником был только Найджел, остальные бессовестно поддавались. Зато с “рыцарем” игра неожиданно затянулась. Тот кто управлял доспехом, проявлял нехилую изворотливость. И постепенно загонял монарха в угол. Отбирая фигуру за фигурой и ломая проверенную годами тактику.

Вот и с Вержаной никакие уговоры не работали. Она каждый раз поступала не так, как предполагалось. С самого первого дня, с первой встречи, когда ввалилась в его кабинет через тайный ход. И как только узнала?

“Хм, может доспехи подсказали?” – король уже готов был даже в такую небылицу поверить.

Рыцарь съел конем ферзя.

– Ты хорош! – довелось признать монарху.

Хотя партия еще не закончилась, уже стало ясно, что король проиграл. Четыре хода и ему объявят шах. А что потом? Могла ли Вержана попросить покровителя устроить эту акцию устрашения?

Король покачал головой. Нет, девочка, несмотря на бульдожью хватку слишком мягкая. Стало быть это желание покровителя. Он защищает ее просто так или имеет на принцессу какие-то виды? Было бы неплохо выяснить? А вот как оградить дочь от подобного внимания, та еще заморочка?

И храмовников во дворец тянуть нельзя, еще всякого лишнего на фантазируют. А он и так их десять лет к ногтю прижать пытался, чтоб говорили, только то, что велят.

Король не вчера на свет появился и знал, что существует целый мир всякого разного, невидимого для человеческого глаза. Многие считают это суеверием, но старинные трактаты в главном храме свидетельствуют о другом. Чародеи и всякие богомерзки фейри неотъемлемая часть мироздания. Всевышний оградил человечество от этой напасти, но сами они никуда не делись.

– И чего же ты хочешь? – вопросил король коснувшись фигуры, будто бы раздумывая куда передвинуть пешку.

Рыцарь указал на доску. И как это понимать? Ожил чтобы в шахматы поиграть или превентивная демонстрация силы. Мол, будешь Вержану притеснять тебя доспехи во сне задушат.

Надо признать, метод действенный. Вон вся спина мокрая. С другой стороны мнение короля не изменилось. Вержане будет лучше уехать в Истрию. Там умеют усмирять всякую нечисть. И если противник по шахматам имеет виды на дочь, то Истрийский князь, который еще и воевода, быстро поставит негодяя на место. Тогда отцовское сердце будет спокойно, а самая упрямая дочка в надежных руках…

Король наконец переставил пешку. Рыцарь отреагировал молниеносно, объявив шах, а потом совершенно по-человечески откинулся на спинку кресла и покачал головой.

– Осуждаешь? Негоже вот так за рыцарским доспехом прятаться, – изрек король, размышляя сможет ли главная фигура на доске увильнуть от нападения или все, дергаться бесполезно. – Если есть о чем поговорить, так приходи – обсудим! – добродушно предложил монарх, выводя фигуру короля из-под удара.

Рыцарь в отместку съел ладью и снова поставил короля в опасное положение.

Монарх нахмурил брови.

“Ему что предложение не понравилось? Но почему?”

Обдумать мысль как следует, король не успел, рыцарь поднялся, хлопнул монарха по плечу и прошел мимо. Подошел к стене, развернулся и замер. Вместе с главным доспешным бандитом на свои места вернулись все остальные.

Чутье подсказало, что теперь это снова обычные доспехи. Монарх бросил взгляд на шахматную доску, фигурка короля так и зависла под угрозой смертельной опасности. Неведомый противник решил не доводить до финала или намекнул, что жизнь короля ничего не стоит.

– Вот же… Неужели так сложно быть более прямолинейным! – возмутился в пустоту монарх.

Насладиться негодованием ему не дали, раздался стук в дверь.

– Ваше величество, – на пороге возникла королева, опустилась низко и взволнованно посмотрела на супруга. Она редко позволяла себе нарушить его покой. Стало быть что-то произошло.

Монарх поднялся, окинул женщину взглядом. Миловидная блондинка, не вызывала в душе ровным счетом ничего, будто она не жена, а просто еще одна жительница дворца.

“Неужели это следствие приворота, о котором твердила Вержана?”

После трех неудачных браков король не хотел отношений, вообще! Но советники, будь они неладны, настояли. Пришлось жениться в четвертый раз. Иоланта была самой тихой и спокойной из претенденток, потому выбор пал на нее. Вот только за пять лет брака, они так и не стали семьей. Как два незнакомца в стенах огромного дворца. А что будет дальше? Иоланта устанет от его холодности и безразличия и бросится во все тяжкие? И чем это закончится? Нервными срывами как у первой жены или предательством как у второй? А может заговором, как у третьей?

Как бы король не сердился на Вержану, в одном она права – королевская семья, даже близко не похожа на нормальную семью.

Монарх вздохнул, ему совершенно не хотелось вникать в ее проблемы. Но он сделал усилие над собой, поднялся и подошел к супруге, осторожно коснулся белой ладошки и постарался добавить в голос хотя бы толику беспокойства.

– Что-то случилось?

В серых глазах промелькнуло удивление. Неужели он так редко проявляет доброту, что супругу подобный поворот аж настораживает?

Взгляд Иоланты сделался колким, она скользнула взглядом по королевскому кабинету и не обнаружив тут никого вновь посмотрела на супруга.

– Я… Беспокоюсь… Люсия… – каждое слово из ее уст звучало все настороженнее, будто королева опасалась отповеди.

Она его боится? Это из-за его холодности и отстраненности? И почему он раньше не замечал? Разумом он понимал, это ненормально, но вот сердце в груди, оно было будто каменное. Монарх осторожно погладил пальцами тонкую ладошку женщины.

– Смелее, во что влипла моя младшая дочь?

Иоланта вздохнула, собралась с духом и выпалила:

– Из-за спора о свите Люсия оказалась в трудном положении. У нее нет поддержки среди аристократии, а старшие сестры на данный момент делают все, чтобы этой поддержки и не появилось. Сейчас они в светлой гостиной… Я волнуюсь, что Люсию выставят на посмешище. Это больно ударит по самолюбию принцессы и… Она может затаить обиду и в будущем действовать… не во благо королевства.

Король вздохнул. Когда же он упустил этот момент? Почему его дочери начали сражаться между собой, вместо того, чтобы быть опорой друг другу? Вмешательство Вержаны или все началось раньше… Просто его держали в неведенье!

– Наставница как-то пыталась вмешаться в происходящее?

– Она занята третьей принцессой… И до сих пор не вернулась из башни…

– Что ж пойдем, посмотрим своими глазами на происходящее! – предложил монарх и протянул королеве локоть.

Истинная леди чинно взяла супруга под руку, но в глазах отражалось удивление и даже маска бесстрастной первой леди не сумела этого скрыть.

В душе монарха все так же царила пустота и стужа, но он ободряюще улыбнулся жене. Никто не заставляет его любить, но заботиться о жене – это обязанность. И король слишком долго пренебрегал этим? Может еще есть шанс все исправить?

Несколькими часами ранее

В груди жгло от обиды, я шла по коридорам чуть не печатая шаг. Глаза жгло от слез, но нельзя подавать виду. Не сейчас, когда за спиной маршируют два десятка стражи, так еще и Тельма гадким взглядом сверлит спину.

Только не сейчас. Я сжала пальцы в кулаки, чтобы боль хоть немного отрезвляла, но эмоции рвались изнутри. Грозились смести плотину спокойствия ко всем бесам. А потом, как же хотелось отхлестать Тельму, которая не просто донесла отцу! Так еще и вывернула все наизнанку!

Доспехи стражников громыхают, от каждого шага голова взрывается будто огненным смерчем. Может ну их эти тайны? Пропади оно все пропадом. Достаточно позвать крестного или даже Тень, а после исчезнуть за ближайшим поворотом…

Наперекор мыслям вспоминалась теплая и дрожащая рука младшенькой сестры, а еще ее напуганный взгляд. Вот как можно оставить ее одну на растерзание местным змеям. Я прошипела под нос ругательство.

Злость душила, но еще сильнее давила необходимость подчиниться приказу. Меня аж колотило, ведь я хотела как лучше! Но папенька не оценил снова! Назвал захолустной девчонкой, так еще и в башне вознамерился запереть.

Злости на него не хватает! Видите ли волшба – бабья блажь! Его бы в Радужный лес на денек он бы по-другому запел.

Наконец мы поднялись на самый верх. Впереди показался вход в башню, а я так и не решила, что буду делать! Подчиниться приказу или бежать отсюда без оглядки. Сердце разрывалось в нерешительности. Гнев сжимал горло удавкой, а сомнения не давали, ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Так сильно меня может разгневать только драгоценный папенька!

– Ваше высочество, – окликнул стражник, от чужого голоса за спиной я вздрогнула. Хотелось накричать на служивого, я резко обернулась и желание испарилось… В глазах стражника не было насмешки, только усталая мольба. – Умоляю, не исчезайте! С прошлого нам урезали жалование. А теперь и вовсе… – стражник умолк, понимая что и у кого просит, потом глянул на меня с высоты своего роста и добавил: – У меня семья, двое сыновей… И маленькая дочка.

Что-то внутри надломилось с тихим щелчком. Вместо пламени ярости внутри растеклась ледяная тяжесть. Их жалование... Дети... От моего следующего слова теперь зависели судьбы живых людей с именами и лицами. Злость, что так яростно клокотала, с шипением стала сдуваться. Зато долг принцессы повис ярмом на шее.

Обвожу взглядом остальных. Мужчины смотрят насторожено, будто я злой фейри в юбке! Сейчас обращусь в клыкастое чудовище и всех слопаю вместе с доспехами.

– Как я по-вашему могу исчезнуть? Вход и выход всего один? – раздражение таки отразилось в голосе. Пришлось сделать глубокий вдох, бедняга стражник мне ничего не сделал и срываться на нем последнее дело. – Прошу прощения, я немного на эмоциях.

Лицо служивого вытянулось.

– Мы много раз теряли вас из виду буквально на ровном месте. Вот и опасаемся… – стражник смотрел в глаза и я прекрасно понимала, о чем он говорит. Наконец мужчина добродушно улыбнулся и молвил: – Ваше высочество, я уверен ситуация с герцогиней скоро разрешиться. Тогда король сменит гнев на милость, а пока… – страж оглянулся на остальных будто искал поддержку.

– Может вам чего-нибудь вкусненького принести ? – полюбопытствовал другой служивый.

– Никакой еды! Принцесса наказана! – рявкнула Тельма и попыталась протиснуться ближе. Вот только стражники стали плечом к плечу, намертво загородив ей проход. – Пропустите!

На требование придворной грымзы и ухом никто не повел. Даже я опешила.

Смотрю на лица людей, от моей лояльности зависит их жизнь, но никто не выказывает негодования или зла. Наоборот – мне будто сочувствуют!

Неожиданно. Злость постепенно утихает, но тут мой взгляд цепляется за Тельму. Глухое раздражение царапает душу в кровь. Гадина! Лгунья!

Перевожу взгляд на стражника.

– Давайте условимся о следующем. Первое – я не хочу видеть леди Тельму даже на подходе к своей башне!

Договорить не успела, а стражники, которые перекрывали придворной змее путь, резко развернулись к ней лицом.

– Ее высочество не желает, чтобы вы присутствовали на этаже! Покиньте его немедленно!

– Да, как вы смеете! Я…

Договорить гадине не дали, цапнули за плечи, развернули на девяносто градусов и потащили к выходу! И плевать им было на крики или упреки, впрочем, и на статус тоже.

Стою и глазами хлопаю, даже душа притихла, в ней тепло разливается. А на задворках мысль плещется – поделом гадине! Если бы ее с лестницы спустили было бы вообще замечательно!

Одно не понятно. Стражники могли с самого начала так сделать? Так почему я раньше подобного не приказывала?

Мой собеседник добродушно улыбнулся.

– Нам известно, что Тельма издевается над служками во дворце. Раньше ее не трогали, потому что приказа не было. Табель о рангах известна всем. Ваш статус выше, несмотря на опалу. Если вы не желаете эту даму видеть, мы сделаем так, что ее здесь не будет.

Смотрю на стражника и понимаю, что папенька редкостный гад! Он таки поймал меня на крючок. Я не допущу, чтобы эти люди пострадали, а значит придется покорно сидеть в башне, пока герцогиня не очнется.

– Послать кого-нибудь к повару? – без всякой насмешки уточнил мой хм… Союзник или конвоир. А дальше последовало совсем неожиданное: – За сладостями.

Отказываться нельзя, я не в том положении, чтобы носом вертеть.

– Будет неплохо… Скоро вечер и стараниями леди Тельмы меня наверняка оставят без ужина…

– Принято, – кивнул страж, а двое его помощников унеслись выполнять поручение. Стою и думаю, как бы прощупать границы дозволенного, планы на вечер ведь были колоссальные.

– А если мне понадобиться передать несколько записок… Вы поможете?

– Прямого запрета не было! – пожал плечами страж.

– Зато есть строжайший домашний арест, – напомнила в ответ. Не хотелось бы навлечь на союзника беду.

– Да, наказание подразумевает, что вам запрещено пересекать порог башни… Однако, если вы захотите постоять на пороге и побеседовать со своей дуэньей или еще с кем-нибудь, мы никак не сможем возразить…

Улыбка таки коснулась моих губ. Я кивнула принимая правила.

– Благодарю за разъяснения. В свою очередь обещаю никуда не хм… исчезать!

Страж заулыбался во весь рот и вытянулся передо мной.

– Тогда мы стоим здесь и обещаем беречь ваш покой и нервы!

После этого мои конвоиры, галантно распахнули дверь в башню. Интересно они ко всем такие добрые или только ко мне?

Поднимаюсь по ступенькам и с каждым шагом на душе все тяжелее становится. А в мозгу словно каленым железом высеченная, полыхает фраза короля: “Ты просто девчонка из захолустья.”

Хочется крикнуть ему в пику: “Если я девчонка из захолустья, то какого беса ты меня в Истрию сватаешь?”

Вот только после боя кулаками не машут. Сейчас я проиграла, разгром по всем фронтам.

Подошла к двери, сунула ключ в замок, а открывать не хочется. Я уже здесь улавливаю аромат духов Люсии, но поговорить с младшенькой не могу. Из-за вмешательства короля она там совсем одна. Стало горько до слез.

– Это все так не справедливо! – выдохнула и наконец распахнула злосчастную дверь.

Аромат трав окутал с головой. Выбивая почву из-под ног. От этого привычного, домашнего запаха что-то внутри надорвалось. Ноги сами подкосились, и я, рыдая, прислонилась к косяку, пытаясь заглушить всхлипы в ладони.

Навстречу вынырнул Броллахан, глянул невозможными фиолетовыми глазами, спрятался обратно. Наверное зареванную принцессу испугался.

Правда спустя секунду он появился вновь. Перепрыгнул через половину комнаты, попытался приземлиться на стул, в итоге стул завалился, а фейри полетел на пол.

Пришлось рукавом смахнуть непрошенные слезы и бежать на помощь. Чудом успела, подхватился мелочь у самого пола. Хан состроил умилительную мордочку, потерся о мою ладошку.

– Яко?

– Яблок у меня нет… – призналась поглаживая теплый и мягкий бок.

Хан мотнул головой.

– Он не просит яблоки, он его тебе предлагает, – раздалось с темного угла.

Я аж подпрыгнула, сердце в пятки свалилось. Потом пригляделась и поняла кто мой гость.

– Добриэль?

Крестный взмахнул рукой и в башне зажглись разом все свечи. Наконец я разглядела гостя. Он был мрачен и хмур. Плохое предзнаменование, обычно если чародей не в настроении на орехи прилетает всем вокруг.

Может ему донесли, что я речных дев обманула? Еще одного выговора я точно не переживу. Сердце сжалось, аж дышать стало больно. Страшно увидеть разочарование в глазах крестного.

– Яко! – напомнил о себе броллахан и протянул яблоко, возможно последнее.

– Спасибо, – промолвила я и прижала пушистика к себе. Он был такой теплый и живой, а главное рядом… – Как выпадет случай я тебе еще яблок принесу!

– Яко, – просиял фейри и проворно ускользнул из моих рук, назад к блокноту.

Перевожу взгляд на Добриэля, тот молчит и брови хмурит. Медленно перевожу дыхание, пытаюсь взять себя в руки и сообразить, где же я опростоволосилась. Точно русалки на меня нажаловались! Прохиндейки хвостатые!

– Вержик, – крестный подался вперед, согнул руку и подпер ею подбородок. Сейчас он был в своей истинной форме, мохнатая грива переливалась при свечах, желтые светлячки скользили по острым когтям, потом соскальзывали на перстни и те загадочно мерцали, будто и не камни вовсе, а волшебная сила запертая в металл.

Светлый плоеный воротник оттенял рыжеватую шерсть, я окинула крестного взглядом и заметила, что он не гневается, а скорее чем-то озадачен.

Странно и необычно.

Подошла ближе, опустилась в кресло рядом.

– Что случилось? Тебе на меня нажаловались?

– Думаешь я буду слушать всяких жалобщиков? – махнул рукой Добриэль. – Да и девицы с Жемчужно озера лихо дали маху. На невинного человека проклятье наслать! Уму непостижимо. Я бы за такое… – глаза Добриэля полыхали недовольством, крестный покрутил перстень на пальце, а потом спокойнее изрек: – повезло наядам, что территория не моя...

Я украдкой выдохнула – пронесло. Но его хмурый вид не изменился.

– Тогда чего ты такой мрачный?

Крестный взлохматил гриву и признался:.

– Дома что-то поменялось… Горяночка задумчивая стала, настроение туда-сюда скачет… Уже не знаю что и думать. Подарков надарил, а она и не заметила. Сегодня поговорить с ней хотел, но твой коронованный выступать начал! Как додумался только волшебную силу придурью назвать! Всыпать бы ему! – чародей сжал кулак, и по когтям пробежали искры.

Я тут же накрыла его ладонь своей…

– Не надо, нарушишь чародейский закон и Горяна точно расстроиться! Лучше скажи, проклятье с Эмбер спало?

Добриэль вытянул руку и над ладонью возник светящийся шар, внутри мелькнуло лицо герцогини. Крестный поглядел внимательно и качнул головой.

– Много лет девочка под проклятьем ходила, глубоко оно прижилось и быстро чары рассеяться не могут, время нужно! А организму силы, вот потому она и спит. – Добриэль улыбнулся так тепло, что все тревоги из сердца испарились. – Не волнуйся и, Вержик, в следующий раз лучше позови меня.

– Но…

Добриэль протянул ладошку и погладил меня по волосам, такой родной жест, такой знакомый. Аж комок к сердцу подкатил.

– Ты – человек, тебе опасно встревать в споры с фейри. Сама знаешь, какой у них норов капризный… А сейчас лучше поведай, – Его палец резко ткнул в сторону котла. – Зачем зелье для Бумаги Желаний? Не знаешь насколько оно опасно? Много лет назад фейри за нее дрались не на жизнь, а на смерть! Мы с таким трудом ее изъяли, а тут на тебе! Целый рулон для пропитки лежит?

Мое сердце упало. Гроза не миновала – она сменила направление.

Я шмыгнула носом, некогда расклеивается, соображать надо, как нашу задумку в достойном свете представить.

– Вержик, не юли! – его голос зазвенел как сталь. – Или я все это изыму. Вместе с рулоном и вот тем мешком ингредиентов, что под столом запрятан.

Эх, до чего же крестный меня хорошо знает. Улыбка сама собой наползает на лицо, делается широкой как море. А в голове уже мозги вскипели, обвести вокруг пальца чародея, совсем не то же самое, что папеньку за нос водить.

Я облизала пересохшие губы и, понизив голос, выпалила:

– Мы... гулянку затеяли. Чтобы отвлечь короля. Он же Лауру Фалькони похитил, а ее отец может армию купить и на нас двинуть! Нужно ее спасти, а потом…

– Так вот о какой гулянке Ёба-сан говорил, – протянул Добриэль задумчиво и сцепил пальцы в замок.

– Осуждаешь? – голос предательски дрогнул.

Добриэль рассмеялся и мотнул головой.

– Наоборот – Одобряю! Ты молодая, живи! Не все ж над книгами чахнуть. А Ёба-сан присмотрит.

У меня отлегло от сердца. Добриэль не просто не запретил – он одобрил. Я поймала его руки, не в силах вымолвить ни слова. А крестный, улыбаясь, вытер большим пальцем мою щеку – я и не заметила, как снова заплакала.

Вот уж чего не ожидала, так это одобрения на аферу от крёстного. Он единственный, кто запросто мог свернуть все приготовления, а тут вот, пожалуйста. Гляжу на него во все глаза, а чародей в ответ улыбается.

– В этом году мы с Горяной собирались взять тебя на ежегодный бал фейри. Тебе же совсем скоро исполниться восемнадцать. Но из-за отъезда во дворец… Планы сорвались, – крестный прищурился. – Мда, будет странно, если ты пропадешь на целую неделю. Потому, веселись и общайся с людьми. Если нужна помощь в подготовке…

Разве можно отказаться, когда чародей сам что-то предлагает? Да ни в жизнь. Я сжала обе его ладошки, заглянула в глаза и кивнула раз десять.

– Нужна, очень и очень нужна! Только вот… Это не будет нарушением? Ты ж не можешь вмешиваться в дела людей.

– Надавить на короля или на твоих сестер я не могу, однако помощь крестнице не выходит за рамки наших законов. Я так понимаю бумага желаний нужна для приглашений?

– Да, иначе старшие сестры в приказном тоне никого не пустят на гулянку. А так и сами пойдут и свиты за собой потянут.

– А остатки волшебной бумаги…

– Ёба-сан просил передать ему, – рассказываю самым честным образом.

Крестный хмыкнул, поглядел на размер рулона, фыркнул и наконец заключил:

– Значит надо израсходовать всё на приглашения.

Где-то глубоко в душе лениво шевельнулась совесть.

– Но Ёба-сан ингредиентов целый мешок отсыпал! – молвила я.

– Да, ладно, – улыбка чародея стала бессовестно широкой. – Скорее ты сама вцепилась в него как клещ и помножила на жадность количество необходимого.

Я потупилась, надо признать крестный действительно знал меня лучше всех. Хотя чего уж там, множить на жадность я у него и научилась.

– Хватит щеками полыхать, лучше расскажи, как намеревались раздавать приглашения? И почему ты уверена, что старшие сестры будут мешать.

Пожимаю плечами.

– Так они всегда мешают, натура у них такая – бубликом не корми, а дай помешать чему-то.

– Ближе к делу.

– Люсия, собиралась раздачу приглашений организовать через свиту. Вот только к ней никто идти не хочет. Гнева старшеньких побаиваются. Мы к Эмбер пошли, чтобы ее на свою сторону перетянуть, но не получилось. Как быть теперь не знаю. Король меня запер, что я могу отсюда сделать?

– Вержик, ты себя недооцениваешь. Если бы с проклятьем ничего не вышло, как бы ты действовала?

– Во дворце полно других аристократок, по мнению старшеньких они не дотягивают до идеалов красоты. Я собиралась их чуть-чуть преобразить, чтобы все эти напомаженные красавицы в свите старшеньких от зависти удавились.

– Вержик!

– А что тут такого, моих мазей на всех хватит. И я верю, что все девушки красивые, надо только показать им эту сторону. К тому же при дворе есть комната забытых вещей, там столько нарядов. Только успевай выбирать и примерять.

– Наряды? – раздалось из пустоты с явственной ноткой недовольства.

Спустя секунду посреди комнаты возник вихрь из маленьких зеленых листиков. Внутри буйства зелени появилась она – Горяна.

Россыпь зелёных, курчавых волос, которые напоминали тончайшие лианы, женственная фигура. Одеяние в стиле Лехенга-чоли искрится в огнях свечей. Пожалуй если Горяночку закутать в мешковину, на нее все равно все вокруг заглядываться будут. Есть у супруги Добиэля нечто такое, чего нет у других женщин. Может это счастье в глазах и тепло, которое виднеется за каждым жестом и поворотом головы.

Смотрю на гостью с восхищением, сколько бы я не тренировалась, мне никогда не достичь грации самой очаровательной представительницы волшебного народа.

– Дорогая?! – крестный улыбается и смотрит на жену затаив дыхание. Можно подумать он ее сегодня только впервые увидел и влюбился.

– Что это вы тут секретничаете и без меня? – Горяна нахмурила темные брови, но улыбка все еще полыхала на лице.

– Мы думаем какой сюрприз для тебя лучше сделать? – Добриэль поймал ладошку жены. – Мы же знаем как ты любишь очаровательное делать неотразимым.

Горяна встрепенулась, пальчики сжали руку крестного, а наигранная обида растворилась без следа.

– Вержик, неужели ты идешь на свидание и тебя надо сделать неотразимой? – пальцы фейри окутались розовыми звездочками.

А я вскочила с кресла и поспешно замахала руками. Если Горяна серьезно возьмется за мой внешний вид, то боюсь все закончится войной между Истрией и Галисией.

– Не-не, я и так красавица с какой стороны не посмотри, зато во дворце… – тут я умолкла и бросила вопросительный взгляд на Добриэля.

Крестный сразу понял к чему я веду, лукавая улыбка озарила лицо и наконец он кивнул.

Ха! Ну, все сестрицы, вы попали!

План мы придумали, это хорошо. Но как его воплотить сидя в заточении? Горяна не чародейка, она – фейри, соответственно ее никто не увидит.

Пока я ломала голову над проблемой, зеленовласая красавица улыбнулась супругу, что тот замер словно под чарами.

– Ты же не против да, дорогой? – ее голос звучал сладко, а пальцы тем временем проворно стянули с руки Добриэля перстенек.

Фокус? Нет, высшее искусство! Горяна никогда не спрашивает разрешения, но всегда оставляет крестного в состоянии, когда сердиться просто невозможно. А Добриэль смотрит на неё с таким обожанием, будто впитывает каждое слово и уже предвкушает награду.

Горяна ладонью скользнула по его щеке, подмигнула и обернулась ко мне. Надела перстень – и по ней пробежала волна преображения. Ярко-зеленая коса посветлела до пшеничного оттенка, а волшебное платье сменилось светским нарядом с пышной юбкой и рюшами, которые лишь подчеркивали безупречные формы.

Со стороны – ничего кричащего. Ни сложной прически, ни драгоценностей, но взгляд невольно возвращался к ней снова и снова, выхватывая новые изящные детали.

– Горянушка, свет моих очей, – прохрипел Добриэль. – Пожалей смертных. Я ведь вынужден буду отрывать им головы за каждый взгляд, брошенный в твою сторону.

– Ой, все! – фыркнула девушка сложив ладони на груди будто в наигранной обиде, но глаза смеются. – Где ваши умницы? Давайте превратим их красавиц!

В её глазах плясали нетерпеливые искорки, и стало ясно: на пути такой Горяны опасно стоять даже чародею. Добриэль вопросительно посмотрел на меня, и я сглотнула, понимая, что сейчас предстоит самое сложное.

– Видите ли, – начала я, чувствуя, как тепло разливается по щекам, – на самом деле... наши «умницы» пока даже не подозревают, что их ждёт преображение.

Горяна прищурила изумрудные глаза, фыркнула, совсем как капризная кошечка, и с решительным видом заявила:

– Какая девушка устоит перед искушением затмить заклятых соперниц? Просто предложи им стать лучше, ослепительнее... Ну, так кто у вас тут считается эталоном, самой-самой?

– Мариана, – сразу выдохнула, а мысль о самодовольной сестре, больно кольнула сердце.

Небось она сейчас упивается победой! Думает, может втоптать в грязь младшенькую. Не позволю! И вообще я заставлю сестрицу пожалеть о слезах Люсии.

Горяна поглядела на меня с прищуром, будто мысли прочла. Потом улыбнулась, а по моей спине пробежали мурашки предвкушения. Я хорошо знаю на какие чудеса способна супруга крестного.

– Вот и славно… А теперь, душенька, найди местечко поспокойнее, где никто не помешает преображению, – она обвела властным взглядом башню, поморщилась. – Что-нибудь попросторнее, чем эта каморка. И я обещаю, ты наших умниц и красавиц потом просто не узнаешь.

Добриэль встрепенулся.

– Комната забытых вещей, – сказал он, глянул на меня и попросил: – Ну, ка вспомни где она находится.

Я кивнула и сосредоточилась. Как хорошо что крестный здесь. Его присутствие, будто заслонило от злых слов брошенных в лицо королем.

Воздух наполнился ароматом ели, вспыхнула сладкая нотка клубники. Еще миг и в воздухе с легким хлопком возникло дрожащее марево, внутри которого угадывался арочный проход в другое помещение. Я краем глаза заметила полки забитые нарядами.

– То что нужно! – пропела Горяна и танцующие походкой вошла в волшебный вихрь, потом обернулась и махнула мне рукой.

Нога сами понесли к мареву. Сердце рвалось за Горяной, в самое пекло чудес! Но на пороге я замерла, будто в цепях. Нельзя. Я же обещала стражникам… Пятки будто налились свинцом, а горечь сжала душу в тиски. Хочу, но не могу и ясно понимаю это. Делаю шаг назад, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Сглатываю ком, а внутри обида жжется пополам с завистью. Чудеса будут так близко, но мне придется сидеть здесь, как в клетке. Такова цена моего обещания. Пытаюсь улыбнуться, но голос звучит карканье вороны.

– Ты пока подготовься… А я напишу девушкам. Хорошо?

Горяна понимающе улыбнулась, взмахнула рукой и проход закрылся. А я повернулась к Добриэлю, меня запоздало настиг вопрос:

– Ёба-сан говорил, что дворец территория другого чародея. Но ты здесь и Горяна тоже. Вдруг он рассердится и нападет?

Рука крестного легла на плечо, а сам он ободряюще улыбнулся.

– Обычно при встрече мы приветствуем друг друга и даем формальное дозволение на посещение. Самаэль правилом пренебрег Ни в прошлый раз ни в этот, хозяин не откликнулся на зов…

Любопытство укололо и вопрос сорвался быстрее, чем я осознала, что говорю вслух.

– Ты его знаешь? Он и правда причастен к безобразию, что творилось в столице, когда мама была здесь?

Добриэль покачал головой.

– Это место и близлежащие угодья никогда не находились под моей опекой, потому о произошедших событиях, я могу судить лишь по словам фейри. – тут крестный прищурился. – И чутье подсказывает, что ты побольше моего знаешь. Есть подозрения?

Скрывать правду не вижу смысла.

– Есть подозрительные типы. Один пытался воздействовать на меня, несмотря на твой оберег. Но ведь это не доказательство вины, да и… Проучила я нахала, с помощью Ёбы-сана.

– А второй?

– Вот он как раз со всех сторон подозрительный, судя по оговоркам Найджел знал мою маму. Иногда мне кажется, что он видит фейри, но старательно этого не показывает. И астралис… Запах редкого и волшебного цветка постоянно окружает королевского советника. Насколько мне известно, это основа для маскирующих зелий…

– Не только, – покачал головой Добриэль. – Еще это лекарство.

Наткнувшись на мой недоуменный взгляд крестный пустился в обьяснение:

– Когда наши силы истощены, приходится поддерживать себя веществами извне. Астралис как раз первый в этом списке.

– Теперь совсем запуталась, – обронила и уставилась на Добриэля. В прошлый раз я промолчала, но теперь вокруг той истории собралось больше фактов и возможно, крестный меня выслушает. Ладошки вспотели, сердце в груди сделало кульбит. Ума не приложу с чего начать.

– Вержик?

– Помнишь, я пробовала фейское вино? – голос внезапно дрогнул. – Тогда я... я видела маму.

Взгляд крестного помрачнел, и я замерла, буквально заледенев от страха. Вдруг он сейчас назовет это бредом. Знаю, что он хочет сказать – это лишь видение! Но у истории слишком много подтверждений.

– Я знаю, как это звучит, – выпалила я, уже почти не веря, что меня дослушают. – Но, умоляю, выслушай. А то мне кажется я со всеми этими тайнами схожу с ума!

Добриэль вздыхает, осторожно касается моих плеч и указывает в сторону софы. Ноги будто занемели? Он ведь послушает, а не вдастся в подробности, почему не надо верить видению? Сердце колотится и отдается звоном в ушах.

Сажусь на самый краешек, ладошки складываю на коленках и спину невольно выпрямляю. Мне очень хочется поговорить, обсудить все что я видела, хоть с кем-нибудь. Но кроме Добриэля мне никто не поверит. И если он отвернется? Паника захлестнула с головой.

Но крестный вдруг положил когтистую ладонь поверх моих сцепленных пальцев, поймал взгляд.

– Что тебя так встревожило?

Следом будто тяжелый камень свалился, душу заполнило тепло, к глазам подкатили слезы, но я встрепенулась и принялась рассказывать.

– В видении, мама утверждала, что находится в другом мире! Звучит как выдумка, но она добавила еще одно – ее туда отправил древний чародей! Похоже это был тот самый, который попросил тебя приглядеть за мной.

Вот теперь, Добриэль задумчиво хмурит брови. А я медленно перевожу дыхание, первое совпадение, самое значимое, как мне кажется, я озвучила. Надо переходить к следующим фактам. Ладошки подрагивают, а мысли разбегаются, будто я экзамен сдаю и напрочь забыла ответ.

Встряхнула головой, выровняла спину.

– Кроме того, мама утверждала, что была влюблена в чародея и надеялась с ним сбежать. Он подарил ей часть своей силы, как подтверждение серьезности намерений. Какой чародей в здравом уме поделится силой? – впиваюсь взглядом в лицо крестного. – Такое возможно только между самыми близкими, так ведь?

– Да, но очень редко, – изрек Добриэль. – Например, Горяна отвергла такой подарок…

– Но почему?

Крестный улыбается, будто вспоминает, нечто занятное.

– Когда я только начал за ней ухаживать, моя Горяночка думала это не серьезно. Я предложил поделиться силой, а она рассмеялась и фыркнула, мол не хочет быть призом в охоте. Ответ немного оскорбил, ведь я предлагал от чистого сердца и не понимал, о чем она толкует. Позже волшебный мир всколыхнул унизительный скандал. Как ты знаешь, фейри больше не могут получать силу от людей. Высших это особенно оскорбляет. Они начали искать другие источники. Предполагаю, твоя мама стала жертвой одного из них.

– О чем ты?

– На своей территории чародеи могут многое скрыть, – признал Добриэль, усаживаясь удобнее. – Молодняк этим и воспользовался, устроили забаву. Все начинается с подарка силы обычному человеку под предлогом влюбленности. А после чародей всем участникам выдает артефакты. Чтобы те стали вины людям и на хранителя силы начинается охота. Тот кто получит любовь смертного или любым способом заставит передать силу станет победителем. Войдет в чародейскую свиту и сможет стать сильнее… Я думал мы выловили всех нарушителей.

– Значит... — голос сорвался, став тихим и беззащитным. – Он ее не любил? Все это... была ложь?

Крестный вздыхает и кладет руку поверх моих ладоней.

– Вержик, ты же знаешь я не могу выдвигать обвинения без реальных оснований. Обман то был или нет, может ответить только Самаэль.

– Са-ма-эль… – протянула пробуя имя на вкус. И столько в нем таилось противоречий. – И все равно не понимаю. Мама говорила про чародея с такой нежностью. Хотя чародей сам требовал свою силу назад. И ради этого он так много бед натворил…

На миг взгляд крестного сделался особенно мрачным, нечитаемым, будто бы он подозревал, что все обстоит куда хуже. Прошел миг, взгляд посветлел, Добриэль коснулся моего плеча и изрек:

– Любовь непостижима штука. Даже могущественны чародеи не способны контролировать свои чувства, когда речь заходит о любви.

– Кстати об этом! Насколько мне известно родители, увезли маму на смотрины во дворец. Королю влюбился, но… Представляешь, я выяснила, это была не любовь, а – приворот!

– Уверена? – лицо Добриэля вытянулось, он прищурился.

– Собственными глазами видела розовый фейерверк! Приворот, действует по сей день.

В комнате повисла тишина, холодная и безмолвная. Мы с Добриэлем смотрели друг на друга. Наверняка у каждого из нас есть мысли на этот счет. Вот только, доказательств ноль и виноватых столько же.

– Похоже стоит таки взглянуть на короля…

Смотрю на крестного скептически. И как он себе это представляет? Мне живо представилось как Добриэль крадется по тайному ходу, пробирается в спальню короля, когда тот сладко спит, ну или кошмарики видит…

Дальше мое богатое воображение пасовало. Что можно сделать с королем, чтобы при этом не нарушить законы народов Холмов, не представляю. Зато крестный улыбается и гладит мои взъерошенные волосы.

– Не хмурься, а доверься крестному! Уж я найду способы!

Вот теперь я улыбнулась и так тепло на душе стало. Добриэль выслушал и не отмахнулся, даже готов рискнуть и встретиться с папенькой. Может быть если приворот спадет, король станет хоть чуточку мягче. И услышит не только себя, но и других. Тогда вместо замужества я все же смогу отправиться на учебу в Виттенбург? Надежда с новой силой вспыхнула в груди.

– Надо все же написать умницам и будущим красавицам, – лениво смотрю на стол с бумагами. Думаю чего бы такое написать.

– Ваше высочество! – доносится со стороны двери. – Вы здесь?

Ну, вот только решила делом занять, как уже кого-то принесло! Ну, что ты будешь делать? Даже строжайший арест не помогает. Что ж надо глянуть, кто там такой прыткий!

Так, следующие несколько глав будут не от лица Вержаны. Надо ж посмотреть что там в бальном зале творится. Свиту для младшенькой мы обеспечили, но это ж только начало.

Автор всегда очень рад, комментариям, сердечкам! Не забывайте на меня подписываться, чтобы не потерять.

Всем приятного прочтения.

Четвертая принцесса спешно направилась к намеченной цели. Сделала два шага и ощутила на себе сотни взглядом.

– Хм? Чего это они… – пробормотала она про себя.

Кудрявую принцессу редко удостаивали столь пристального внимания.

Тео наклонился почти к самому уху и ехидно прошептал:

– Свита!

Голос на грани слышимости, мурашками пробежался по коже принцессы. Она спешно обернулась и наткнулась взглядом на красавиц.

Адель солнечно улыбнулась и совершенно спокойно уточнила:

– Ваше высочество, мы уходим?

Замешательство окутало девушку словно теплое покрывало. Мигом вспомнился недоуменный вопрос Вержаны: «А если мне захочется куда-то улизнуть, то что, свита за мной потащится?»

Таки да, потащится! Попробуешь убежать - догонят.

Бойтесь своих желаний! Вот они взяли и сбылись, теперь Люсия вместе с красавицами очутилась в центре внимания. Даже появление галисийского принца осталось едва замеченным.

Девушка снова покосилась в сторону Мигеля. Он вел себя очень странно, и с этим следовало разобраться, однако нельзя привлекать к проблеме лишнее внимание. Сестрицы и так следят за каждым шагом.

– Уходить, когда вы такие прекрасные, ни за что! – откликнулась Люсия, а в голове кипел вопрос: чем занять свиту, чтобы та не мешала совать нос в чужие тайны.

Появление Данияра спасло положение. Крепкий светловолосый красавец, словно бог войны, замер на пороге гостиной. Ленивый взгляд скользнул по придворным, мазнул по лицам старших принцесс, двинулся дальше застыл на свите Люсии. Лицо иноземца вытянулось, а через миг и взгляд стал хищным, словно у зверя готового ринуться на охоту.

– Леди Тернер, – младшенькая обернулась к графине, и взгляд тут же уперся в пышные формы дамы.

– Вся во внимании, ваше высочество.

– Мне нужна помощь с Истрийским послом…

Леди прищурилась, яблоки на щечках стали особенно выразительными.

– А точнее? – в глазах искрилось и переливалось лукавство.

– Сейчас лорд Данияр – мечта половины барышень из свиты Марианы.

– Вот уж точно, – пропела Адель, тоже поглядывая на совершенство в мужском обличии.

– А мы должны заполучить его себе! Очаруйте истрийскую делагацию, окружите вниманием, чтобы они все смотрели исключительно на вас.

Дамы обменялись улыбками. Предвкушение, жажда буквально закипели в воздухе, заставили пространство содрогнуться! Стало ясно, на охоту вышел не только Данияр.

– Мы не представлены лорду! – весомо напомнила Ноэль.

– Эту оплошность недолго исправить, – заверила Люсия, вынужденно сменив направление.

Жажда проверить свою догадку полыхала до самого потолка, но вначале нужно позаботиться о свите. Вознести каждую красавицу до высот, чтобы о них говорили, чтобы им завидовали. Чтобы все хотели быть похожими не на Марианну с Агнес, а на вот этих прекраснейших дам Витанского дворца.

Ведь пари со старшими сестрицами еще не выиграно!

Люсия выровняла спину и двинулась в другом направлении. И все бы ничего, как на пути возникла Хапуш со своей змеиной улыбочкой. Темненькие волосы разметались по плечам, корсет так затянут, что леди дышит урывками. Зато женские прелести, прикрытые декольте, так и грозились выйти на прогулку самостоятельно.

Волна бешенства прокатилась по коже Люсии, казалось каждый волосочек встал на дыбы.

– Какая роскошная свита… Ваше высочество! – почти музыкально пропела Хапуш, затем резко открыла веер и принялась им обмахиваться. От резкого движения темные волосы взметнулись, буквально силком притягивая внимания к груди.

Эти сладостно ядовитые нотки в голосе баронессы буквально впивались в кожу Люсии иголками. Сколько лет эта гадина выворачивала каждое слово наизнанку, дразнила, выставляла глупой, недалекой. Теперь просто при виде этих мерзких лохм злость закипает в душе, аж нутро горит, полыхает.

Люсия сжала пальцы в кулак, а Хапуш только шире улыбнулась.

– Ваша сестра приложила немало усилий… Исправила ваши кудри… А кое чьи недостатки скрыла, а уж как усиленно она выставила достоинства… – насмешливый взгляд придворной гадюки пал на пухленькую леди Тернер.

И ведь возразить нечем. Леди обладала пышными формами и алое платье восхитительно это подчеркивало, вот только Хапуш представила старания Вержаны, как попытку сделать из уродины конфетку.

Да! Как она смеет! – чуть не выкрикнула Люсия, но за миг до того теплая ладошка Тео нашла ее руку. Наследник герцога сжал ее пальцы, а потом и вовсе погладил внутреннюю поверхность ладони.

Прикосновение оказалось таким неожиданным и нежным, что волна гнева, бушевавшая в душе, вдруг со всего маху накатила на бетонную стену. Тео смотрел на нее своими невозможно светлыми глазами и улыбался, будто Люсия сокровище.

– Ее Высочество Вержана, любит эксперименты, – изрек Тео, – она стремиться изучать новое. Но лично мне, очень нравятся кудри ее Высочества, надеюсь в скором времени ее прическа вернет первозданную красоту и будет радовать всех нас, еще очень и очень долго!

С каждым словом лицо баронессы алело все сильнее и сильнее. Будто бы ее душу тоже пропитывала жгучая ярость или зависть!

Люсию будто ведром холодной воды окатили, она окинула баронессу новым взглядом. И неожиданно заметила, светлые волосы у корней, а следом взгляд скользнул по локонам. Местами стало заметно, что леди пыталась завить волосы, чтобы они стали кудрявыми. Это что подражание? Или попытка хотя бы внешне походить на Люсию. И таким вот поддельным образом эта гадина пытается переманить Тео.

Злость ушла, растворилась бесследно. Стало даже немного смешно. И как она раньше этого не замечала? Да, на такую как Хапуш стыдно даже нервы тратить!

– Несомненно кудри совсем скоро вернуться. А что же касается свиты, я не пытаюсь утвердиться за счет других. Дамы в моем окружении могут блистать, так сильно как сами того желают. Я – корона, леди Хапуш, а они – мои бриллианты!

Лицо дамы побагровело, она с громким щелчком сложила веер, ее кулаки сжались. Этот бой… Нет, эту войну она проиграла!

Миг и атмосфера за спиной полностью поменялась, красавицы из свиты обрели угрожающий вид. Леди Тернер так и вовсе со своими пышными формами шагнула к баронессе. И та вдруг испугалась, попятилась!

– Леди Хапуш! Уступите дорогу принцессе! – ледяным тоном изрекла леди Хаттон и с высоты своего роста смерила выскочку взглядом.

Нет, это был не просто проигрыш! Хапуш размазали и растоптали! Как она давно того заслуживала. Зато Люсия пошла вперед к своей цели. Хотя нет, Люсия отправилась покорять новые вершины, а заодно отбирать у старших сестер то, что они жадно присвоили исключительно себе. Уважение и восхищение придворных!

Как вам принцесса Люсия? Правда хороша?

Зал замер, превратившись в один огромный, ненасытный глаз. Придворные пожирали каждое слово и каждый жест Люсии. Даже иноземные гости не скрывая любопытства смотрели в сторону четвертой принцессы.

Вчерашня тихоня обрела голос и неожиданно в нем угадывались сталь и огонь. Будто маленькая тигрица пробует свою силу на вкус.

Данияр знал, подобные преображения случаются раз в жизни, и наблюдать метаморфозы со стороны скучно. Можно ведь добавить красок. Потому глава истрийской делегации лучезарно улыбнулся и шагнул вперед. Следом как на параде двинулись остальные красавцы. Да, они уступали главе делегации, как в ширине плеч, так и количеством самоуверенности во взгляде. Зато на голову превосходили большинство витанских аристократов, привыкших к спокойной и размеренной жизни в замке.

Женские сердца трепетали, бились в агонии и полыхали неистовой жадностью. Увы, красавцы для них практически недостижимы. Без представления ни одна дама и заговорить не посмеет.

Зато Люсия со свитой шагала навстречу красавцам с высокоподнятой головой. Ей завидовали и в то же время, хотели находиться рядом. Ненависть и зависть сгустились до взрывоопасного коктейля и грозились полыхнуть до потолка.

Во главе парада пышущих негодованием дам, стояла принцесса Марианна. Все смотрели не на нее! А на кудрявую выскочку! Да, как они посмели так вырядиться? Кто разрешил?

Они пожалеют! Горько пожалеют! Вон вылетят из дворца все четверо!

Марианна выхватила бокал напитка с подноса слуги, руки дрожали от ярости, а посудина стучала о зубы, настолько сильно, что принцесса не смогла сделать глоток. Она раздраженно швырнула бокал обратно на поднос. Посудина завалилась на бок, а содержимое оставило безобразные пятна на ливрее слуги.

– Пшел вон! – процедила принцесса и наткнулась на ледяной взор Агнес. Похоже той очень не понравилось ее поведение. Но Мариана только раздраженно закатила глаза и отвернулась в сторону принца Рикардо. Тонкие пальчики украшенные кольцами цепко ухватились за локоток. Этот белобрысый парнишка должен принадлежать ей одной!

Наконец заиграла музыка. Легкий намек, пора приглашать дам на танец.

Однако никто не пошевелился, лорды наблюдали за свитой Люсии, жадно неотрывно и практически с благоговением.

Даже принц Рикардо косился в сторону четвертой принцессы, совершенно не замечая Марианну.

Вторую принцессу коробило, будто кто-то жалом тыкал изнутри.

– Мне нужно…

– Пригласить меня на танец? – изрекла Мариана и заулыбалась самым очаровательным образом.

Галисиец вскинул брови, карие глаза сделались холодными, казалось даже порезаться можно.

– Отдать первый танец на откуп вашему высочеству, все равно, что заявить о выборе. Однако соглашение еще не достигнуто!

Голос принца тяжелой кувалдой ударил по самолюбию второй принцессы, ее глаза сверкнули, а ладони сжались в кулаки. Милая улыбка стала больше походить на свирепый оскал.

– Соглашение не достигнуто, – вступилась за сестру Агнес, – но вам следовало проявить элементарную вежливость!

Принц перевел взгляд на наследницу престола, жесткий и холодный, с оттенком расчетливости и величия.

– В нашем случае вежливость будет иметь последствия. Я не дам витанскому двору повода для слухов, а вашему королю рычаг давления. Хорошего вечера, леди! – принц порывисто кивнул, почти по-военному и развернулся оставляя общество старших принцесс.

– Что же вы так резко, ваше высочество, – на гране слышимости произнесла леди Иннес шагая по правую руку от принца. – Агнес будущая королева, портить с ней отношения опасно и недальновидно!

Рикардо не поменялся в лице, только взгляд скосил на придворную даму.

– Подчиняться я не обязан. Кроме того, мне не нравится Мариана, я против ее кандидатуры! И не собираюсь дарить ложную надежду.

– Ваше благоразумие, как всегда, радует.

Наследник Галисии безрадостно дернул уголком губ и перевел взор на истрийскую делегацию.

– Вопрос в том, сумеем ли мы перебить цену истрийского князя.

Леди Иннес, раскрыла веер, сделала резкий взмах, прикрывая лукавую улыбку, а следом тоже глянула в сторону красавцев из Истрии.

– Вержана хорошая девушка, но слухами земля полнится. Ее репутация… Вы же понимаете, что канцлер воспользуется слухами о ее незаконнорожденности, чтобы навязать вам вторую жену, свою дочь.

– Она копия, отца какие могут быть слухи?

Леди Иннес улыбнулась и очень многозначительно посмотрела на принца.

– Я уже молчу о странностях, что происходят во дворце после появления третьей принцессы… Эпископ Суда света не оставит это без внимания. Риск для нее колоссален! Она может закончить жизнь в застенках…

Рикардо сжал зубы, взгляд полыхнул раздражением, но перечить он не стал. Не время и не место. На губы принца легла вежливая улыбка, а сам он направился в сторону четвертой принцессы.

Смысл возражать, будто он сам не знает политическую обстановку в своем королевстве. Это здесь святоши сидят и голову не поднимают, а в Галисии все наоборот. Ничего все изменится! И они с отцом приложат к этому немало усилий.

Сейчас голову занимали совсем другие мысли.

– Почему она до сих пор не пришла! – шепотом молвил принц.

Впрочем, если кто-то мог прояснить причины, то лишь четвертая принцесса. Потому наследник галисийского престола, вместе со свитой, двинулся в сторону Люсии.

Гостиная мигом обратилась в бушующий океан. Придворные словно волны шумели и яростно сплетничали. Некоторые лизоблюды быстрыми шагами передвигались по залу, обмениваясь мыслями. И предвкушая новую грозу, что медленно и неотвратимо сгущалась в зале. Бурлила и сверкала молниями.

А две огромные волны с вереницей титулов, неслись к хрупкой фигурке младшенькой принцессы.

Данияр успел первым. Поймал ладошку девушки, приложил к лицу соответствующую улыбку и выдохнул:

– Вы сегодня прекрасны, ваше высочество! – его голос шелестел как бархат, но внутри сквозила нотка нетерпения. – Но где же самая добрая и очаровательная из ваших дев? – взгляд истрийца прошелся по лицам красавиц. – Где Мелисса?

Щекам Люсии стало жарко, дыхание перехватило. Лгунья из нее отвратительная, а выдумать что-то? Мысли лихорадочно крутились в голове, а язык не желал повиноваться.

“Чего он именно про Мелиссу-то спросил? Она дуэнья Вержика. Любой намек на причины ее отсутствия – угроза. Пороховой погреб, который может взорвать и без того шаткое положение сестры.”

Младшенькая вымучено улыбнулась.

“Нет, бы начал разговор с какой-нибудь непринужденной темы”.

– Мы благодарим за приглашение, – изрек Леонид, выскальзывая из-за спины Данияра. Его строгий взгляд скользнул по лицу здоровяка, а вот добродушная улыбка, адресовалась исключительно принцессе. – Простите великодушно нетерпение. Леди передала приглашение через меня, а Данияр так жаждал ее увидеть…

– Леди Реймс, дуэнья принцессы Вержаны.

– Я тоже жажду узреть самую непосредственную из принцесс! – звучный голос Рикардо разрезал напряженную тишину, словно клинок.

Мгновенная перемена вышла разительной: лица истрийцев застыли, словно высеченные из камня, а вот наследный принц Галисии одарил Люсию улыбкой, в которой читалось любопытство и вызов. – Леди с таким упоением слушала мои истории, что я просто не в силах выбросить наше знакомство из головы.

Люсия оказалась в самом эпицентре бури. С одной стороны – истрийская делегация, ее неприятный вопрос, от которого зависела судьба сестры. С другой – наследник Галисии.

Всем нужна Вержана, а ее тут нет и не будет.

Надо как-то выкрутиться, несмотря на голодные до сплетен взгляды всего двора. Люсия сделала глубокий вдох, ее уверенность грозилась вот-вот обвалиться.

– Что такое жаждете пообщаться с третьей принцессой? – раздался вопрос на ломаном Гермском и голосок Марианы ощутимо дрожал. – Ее здесь нет! Вздорная, захолустная девчонка напала на герцогиню и теперь наказана.

Люсия обернулась, чувствуя, как у нее холодеют кончики пальцев. Глаза расширились от ужаса. Первым порывом было закричать, заткнуть сестру любым способом... Но следующей же секундой она невероятным усилием воли вжала себя в рамки спокойствия и не позволила ни тени эмоций отразиться на лице.

Катастрофа таки случилась. И кому придется разгребать бардак?

Очень надеюсь, что я не сильно углубилась в политические дрязги. Таки вторая принцесса не смогла промолчать. Как думаете делегации испугаются и откажутся от невесты?

Молчание отравляло воздух ничуть не меньше, чем самодовольная улыбка Марианы. Только скрипки пели, медленно и тягуче, наслаждаясь мерзкой ситуацией.

Четвертой принцессе при взгляде на сестру хотелось закричать, что должен же быть предел у глупости!

Увы, если она так поступит, ее репутация рухнет, а она превратится в скандалистку. Девушка облизала губы, чувствовала, как по лицу разливается ледяная волна бессилия. Опровергать – значит выносить сор из избы. Молчать все равно что согласиться.

Шелест платья и тихий цокот каблучков заставил обернуться. В центр скандальной паузы вплыла Агнес.

Спокойная как айсберг, безупречная как бриллиант.

Люсия впилась в лицо старшей сестры требовательным взглядом. Сейчас она единственная способна осадить Мариану и спасти репутацию Вержика.

Агнес усмехнулась, холодно почти равнодушно.

Сердце окоченело от догадки, мелькнувшей в сознании. Люсия вздрогнула и невольно покачала головой.

Нет, только не это! Ты не можешь так поступить!

Зато взгляд Марианы полыхал, ярче победного знамени. Старшая сестра всегда на ее стороне, чтобы та не вытворила. Так было и останется всегда.

Величественный взор наследницы престола скользнул по лицу принца Рикардо, а затем перебрался на Данияра.

– Принцесса Мариана, – голос прозвучал мягко, но Люсии показалось будто грянул гром. – Всего лишь констатирует факт. Наша сестра, возгордилась и нарушила правила вместе с предписаниями лекарей. Теперь герцогиня Эмшир в критическом состоянии!

Люсия сжала кулаки!

“Поклеп! Вранье!”

Вот только заявить этого она не может. Ее слово, против слова кронпринцессы! Даже попытка защитить Вержану будет восприниматься как посягательство на репутацию наследницы. Король этого не простит…

Мариана ликовала, ее скорбное лицо не имело ничего общего со смеющимися глазами. Победила! Снова выбралась в центр внимания. Но какой ценой! Репутация третьей принцессы растоптана. А что если истрийцы развернутся и уедут? Отец уверен, что договор с ними важен для всего королевства!

– Моя сестра, – продолжила Агнес, – глубоко озабочена поддержанием порядка и достоинства королевской семьи. Ее честность, а порой даже излишняя прямолинейность, продиктована именно чувством долга! – тут Агнес, взяла родную сестру за руку и ободряюще стиснула. – И если для сохранения репутации королевского дома требуется назвать вещи своими именами, даже самые неприглядные, то ее долг – сделать это.

Теперь взгляд кронпринцессы скользнул по лицам иностранных гостей.

– Вы все прибыли в Витанию в поисках благодетельной супруги. Обманывать вас – худшее, что может быть.

Люсии стало нечем дышать. Она тонула и захлебывалась от несправедливости, так еще и должна была сохранять лицо, когда ее любимую сестру с упоением втаптывали в грязь.

Взгляд младшенькой метнулся к принцу Рикардо. Если кто и сможет возразить, по праву равного, то лишь он! Только вот с чего ему вмешиваться? Он Вержану видел всего один раз.

Мурашки покрыли спину, галисийский наследник смотрел на Агнес с откровенным презрением. Будто понимал, что все слова ложь, от первой до последней буквы.

– Ваша добродетель восхищает, – мрачно изрек принц Рикардо, а вся его свита насторожилась, будто он сейчас клыки выпустит. Вместо отповеди, наследник плеснул в ладоши, а улыбка… Ох, она могла заморозить даже в самой знойной пустыне.

Агнес нахмурилась, юбка насыщенного кобальтового цвета чуть колыхнулась назад, будто кронпринцесса хотела отпрянуть.

Скрипки заткнулись. Агнес побледнела. Если вчера принц походил на шута, то сейчас его ледяной взгляд буквально пригвоздил девушку к полу.

– Браво, ваше высочество. Поистине, браво. Столь трогательная забота о репутации семьи… жаль, она проявляется лишь в случае, когда нужно оправдать одну сестру за счет чести другой! – Рикардо сделал шаг в сторону Агнес. Карие глаза парня казалось, полыхают потусторонним пламенем. – Я думал у нас одни уроки, где учат – настоящий лидер, должен видеть благо всей семьи, а не одной ее части. И уж тем более – благо своего королевства, чьи выгодные союзы можно запросто разрушить одним таким… порывом «честности».

– Достаточно! – властный голос монарха прозвучал словно гром среди ясного неба.

В зале стало холодно и страшно дрожжи. Придворным замерли живыми статуями, многим припомнилась, ночь когда монарху сообщили о смерти второй супруги. Вот сейчас над всеми витала такая же мрачная, чуть ли не убийственная аура.

– Указывать на недостатки в поведении дочерей могу только я!

Придворные попятились. Сейчас король был бушующим пламенем, необузданной стихией и все кто попадет под его грозный взор будут испепелены.

Агнес стала белая как полотно. Он все слышал? Ее взор скользнул на Мариану, та хмурилась явно задаваясь тем же вопросом.

И лишь принц Рикардо обернулся и взглянул на монарха, будто не чувствовал давящую силу правителя. Лицо галисийца преобразилось, маска весельчака легка с такой привычной легкостью, да он как артист переоделся.

– Тесть, невыносимо рад вас видеть! А где ваша самая непосредственная дочь? Признаюсь чистосердечно, она не выходит из моей головы!

Король сверкнул глазами, а сам невольно оценил потрясающую выдержку Рикардо. Черта достойная правителя.

Затем взгляд скользнул на Агнес. Наряд наследницы каждой деталью кричал – я будущая правительница. Но сгорбленные плечи, бледное лицо… Разве так должна выглядеть наследница? Даже если она не права! Даже если нарушила правила ей не следует терять лицо. Она должна быть опорой королевства! Тем, кто не гнется и не ломается в любых обстоятельствах.

Королевский взор скользнул по Мариане. Отметил скорбную улыбку и поджатые губы. Расстроена, что прибыл и услыхал лишнее? Где сожаление? Где смущение? Она же только что пыталась растоптать репутацию Вержаны. Уму непостижимо!

Король покачал головой. Бедлам, настоящий бедлам…

Монарх осекся, когда взгляд зацепился за четвертую принцессу. Люсия выглядела холодной и отстраненной. Цепкий взгляд нацелен на принца, внешне ни капельки страха, только пальцы сжаты в кулаки. Будто она собралась сражаться до последнего. Единственная дочь, которая не забыла и не попрала королевский протокол.

Занимательно…

Тельма твердила, что Люсия совершенно бесперспективна. Ей не даются даже простые науки чистописания или богословия. На музыкальные таланы, наставница вообще собиралась махнуть рукой.

А по факту, выходит наоборот. Ему лгали? Зачем?

Холодная ярость кипела в мозгу, но лицо правителя выглядело бездушным как камень, только вежливая улыбка слегка затронула губы. Наконец он произнес:

– Принцессе Вержане нездоровится, надеюсь к зимнему балу она почувствует себя лучше!

В глазах полыхало желание прочесть принцу лекцию, но как он может пристыдить иноземного гостя, когда его родные дети так… Подвели!

Галисийский наследник кивнул, сделал неопределенный жест рукой, а потом выдал:

– Сегодня же отправлю ей подарок! Дорогой тесть вы же не возражаете?

Король хотел возразить, всеми силами очень и очень сильно, только вот предлога не находилось. Согласно договору принц имеет право выбрать в невесты любую из его дочерей.

Мариану окончательно перекосило от негодования. Она значит старалась, выдавала королевские тайны, а захолустной принцессе ее жених собрался подарок дарить? Да, как он смеет? Сама Мариана еще ни одного цветочка не получила! Волна бешенства снова захлестнула с головой она запрокинула голову и требовательным взглядом впилась в лицо отца.

– Ваше Величество, если принцесса Вержана плохо себя чувствует… Мы тоже хотим поддержать ее и передадим подарок! – Леонид тут как тут, готов всунуть свою монетку в беседу.

Данияр в свою очередь пристально разглядывает принца, да еще и с таким видом, будто размышляет тут будущее величество прикопать или обождать немножко.

Король сцепил пальцы в замок! Случилось то, чего он боялся! Все хотят Вержану! Вот как егоза это провернула? Может она этих всех приворожила? На зло сестрам? Да, ну, характер не тот…

В довершение безобразия взор короля пал на странно разодетых девиц, которые полукругом обступили Люсию. Это еще кто такие? Не успел он об этом задуматься, как королева чуть сильнее сжала его локоток.

– Кажется Люсия таки обзавелась свитой? – в голосе Иоланты сквозила радость. – Да, еще какой это леди Хаттон, Тернер и Де Блан…

– Почему я их раньше не видел? – нахмурил брови монарх.

Королева Иоланта вздохнула.

– Раньше они исполняли приказ Марианы, одевались серо и невзрачно… Потому их никто не замечал.

“И тут без Вержаны не обошлось, – мысленно попенял король, – похоже ее даже запертые двери башни не удержат!”

Монарх встряхнул головой и вновь уперся взглядом в представителей иностранных государств, они терпеливо ждали решения. Нужно срочно развеивать всю волну слухов, что нагородили старшие дочери, но обсуждать столь трепетный вопрос с балкона невежливо. Гости могут воспринять это как высокомерие.

Кивнув мыслям король направился к лестнице, сделал шаг вниз и почувствовал как сжалась ладошка Иоланты на локте. Мужчина обернулся и успел заметить замешательство на лице супруги. Пышное платье путалось в ногах и она рисковала не сойти, а слететь с узкой лестницы.

Пришлось взять ее ладонь в свою руку.

– Держись за меня крепче!

Иоланта несколько секунд смотрела на супруга не моргая. Казалось она ослышалась, но тот терпеливо ждал кивка.

“Может его подменили?” – мелькнула мысль, потом королева взяла эмоции под контроль и шагнула вперед, одной рукой придерживая платье, а второй опираясь на мужа.

Что удивительно он не торопился, стоял на одну ступеньку ниже и реально помогал спускаться, придерживал и страховал от падения.

Наконец путь завершился, правящая чета Витании направилась к делегациям. Король порадовал всех добродушной улыбкой.

– Мне доложили о нелепой истории с герцогиней Эмшир, – изрек монарх после обмена приветствиями. – Придворная дама подвержена внезапным недомоганиям, а моя дочь Вержана… Ох, эта юность, пылкость, вместе с желанием помочь… Порой они приводят к недоразумениям. Уверен, скоро герцогиня будет смеяться, вспоминая произошедшее.

Королевский взор на мгновение становится острым и тяжелым, касаясь старших дочерей. Кронпринцесса виновато опускает глаза, а ее сестра поджимает губы.

– Агнес и Мариана, как и полагается старшим сестрам, склонны излишне драматизировать. Их… преувеличенная тревога лишь свидетельство сестринской привязанности. Впредь, дорогие мои, оставьте диагнозы лекарям.

Мягкий тон, наполненный теплыми нотками совсем не соответствовал стальному взгляду, от которого наследница бледнела и съеживалась.

– Что же касается подарков… Девушки их любят, потому я не стану возражать.

– Спасибо, дорогой тесть! – заулыбался Рикардо.

– Сегодня же пришлем дары! – ухмыльнулся стоящий рядом с ним Данияр, приложил руку к сердцу и чинно кланяясь, а заодно одарил соперника ехидным взглядом. Будто пытался сказать, да что Галисия подарить может!

Рикардо закатил глаза. Все выглядело так, будто инцидент исчерпан, а потенциальные женихи разбегаться передумали.

Король медленно перевел дыхание, даже от сердца отлегло. Но одно дело еще осталось, мрачный взор пал на кронпринцессу. Обе девицы нагло проигнорировали вчерашнее предупреждение. Теперь стоит прибегнуть к другим методам, коль уж слова дочери не понимают.

– Дорогие гости, – король обратился ко всем собравшимся, его голос вновь обрел привычную вежливую твердость. – Нас с супругой и дочерями ждут к обсуждению деталей предстоящего Зимнего бала. Уверен, вы понимаете, столь масштабное событие требует личного внимания.

– Мы все понимает, ваше Величество, – чинно склонил голову наследный принц Галисии и с двусмысленно мазнул взглядом по лицу Агнес. – Зимний бал, очень важное событие.

Причина ухода звучала достаточно убедительно, но по факту галисиец прекрасно понимал, что сейчас клеветницам перепадет по первое число. Даже сама Агнес это понимала и щеки ее становились пунцовыми от стыда.

И лишь одна Люсия будто не замечала стальной взгляд отца. О нет, младшая принцесса, украдкой поглядывала на иностранного принца, задумчиво так. Догадка горела в голове огнем, пальцы сводило судорогой от желания выяснить правду. И сделать это можно только сейчас, пока принц Рикардо и Мигель оба здесь. Девушка прикусила губу, потом решительно повернулась к отцу, выполнила идеальный книксен.

– Ваше Величество, если вы позволите, я бы хотела остаться. Если мы все уйдем сейчас, боюсь наши гости почувствуют себя покинутыми?

Прозвучало неожиданно твердо и решительно. Люсия опять не походила на тихую и молчаливую дочь.

– Ты хочешь взять на себя роль хозяйки вечера? – вопрос с подвохом.

Люсия никогда не занималась этими обязанностями, отлынивала, смущалась, а то и просто по непонятным причинам покидала увеселение.

Необычные перемены в поведении дочери и очень занимательные. Теплый карий взгляд единственное, что кудряшка унаследовала от отца, вот сейчас он был пронизан сталью и непрошибаемой уверенностью.

– Только с разрешения вашего величества! – изрекла Люсия, мягко, непреклонно и с достоинством.

Вопросов к Тельме становится все больше. Что ж если младшенькая хочет взять на себя ответственность, то это следует поощрить. Король улыбнулся и кивнул.

– Пожалуй ты права…

Мариана охнула и впилась в спину младшенькой ледяным взглядом. Агнес украдкой схватила сестру за руку и крепко сжала запястье.

– Так и быть оставайся, сегодня ты – хозяйка вечера.

– Благодарю Ваше Высочество, – изрекла Люсия, пряча лукавую улыбку за вежливым поклоном.

Наконец-то правящая чета удалилась, а кудрявая егоза занялась обязанностями принцессы. Раньше она этого избегала, чувствовала ненависть и неприязнь от каждого второго. Теперь ее под руку держал рыжий наследник герцога, а позади ступали такие красавицы, от которых у всех завистников язык отнимался.

Люсия лениво прогуливалась от одной группе аристократов к другой. Пользуясь моментом представляла девушек, как свою свиту и намеками зазывала к себе других. Но главная цель, синеглазая и очень подозрительная, ожидала впереди. Люсия подбиралась к нему с осторожностью охотника, чтобы дичь ничего не заподозрила.

Наконец, Мигель оказался по близости. Все выглядело так, будто принцесса просто проходила мимо и галисийский друг принца совершенно случайно попался ей на глаза. Лицо девушки осветилось широкой улыбкой.

– Мигель, как вам вечер, – дежурный вопрос, галисиец в ответ мило улыбается и рассыпается в комплиментах.

Голос его, мимика и жесты знакомы, но что-то в нем не так. Даже Теодор хмурится. Человек с которым они разговаривают, совсем не похож на того, лихого парня, что одним взглядом заставил подхватить босоногую принцессу и нести на руках через весь дворец.

– Как приятно слышать, что вам все нравится, – Люсия улыбалась до того беззаботно и уже собиралась уйти, как вдруг нахмурилась. – Мигель, я совсем забыла… Вчера, когда мы выходили через тайный ход, ну, помните возле дикого винограда… Кажется там вы обронили свой перстень, – Люсия напрягла память выуживая хоть одну примечательную деталь. – Там еще лев на гербе изображен. Это ведь ваш. Я не ошиблась?

Мигель нахмурился, глаза метнулись из стороны в сторону.

– Да, у меня есть похожий перстень, но он на месте! Потому я никак не мог его потерять!

Тео опешил, а Люсия расплылась в ухмылке – попался!

Тайный ход выводил к реке, а не дикому винограду! Кем бы ни был этот Мигель, вчера в город с ними ходил совершенно другой человек.

Четвертая принцесса обернулась и впилась взглядом в спину одного белобрысого обманщика. Похоже их с сестрой нагло дурачили все это время.

Галисийский принц, будто почувствовал взгляд Люсии, обернулся.

Их разделяло огромное пространство и толпа придворных. Четвертая принцесса сложила руки на груди и требовательно изогнула бровь.

За время пребывания во дворце с принцем Рикардо она виделась всего дважды, соответственно он не мог знать ни ее характер, ни мимику. Однако принц все понял. Улыбка шалопая соскользнула с губ, он распрощался со своим собеседником и двинулся в сторону Люсии.

Обманщик! И как он собирается объяснять свое поведение?

Так-с, одну тайну, практически разнюхали! Как думаете, Люсия поделится своими догадками касательно галисийских обманщиков с Вержиком или нет?