— Я не выйду за него замуж! — отчаянно воскликнула, вскакивая со стула.

Послышался звон разбившейся тарелки, которую я случайно задела рукой. Звук разнесся эхом по всей столовой, в которой мы мирно ужинали. До этого момента. Отец и старший брат смотрели на меня удивленно. Подозреваю, они ожидали моего протеста, но не думали, что он будет таким бурным.

Наконец после недолгой паузы отец невозмутимо произнес:

— Ты же понимаешь, что нам нужен этот брак? И для него несколько причин…

— Да, конечно, — язвительно проворчала я. — Кто же, если не Фаервуд, будет оплачивать наши счета и ваши долги. Или развлечения, без которых вы ну никак не можете обойтись!

— Илейн, — в интонации отца вдруг послышались угроза и упрек. — Если бы не его помощь, ни ты, ни твой брат не смогли бы учиться в академии. Он долгие годы нам покровительствует, и без него мы бы давно лишились всего, что имеем.

— Так если не я одна в нашей семье его должница, почему бы кому-нибудь из вас не выйти за него замуж? — саркастично подметила я несправедливость ситуации, в которую попала, и, ткнув в сторону брата, добавила: — Почему бы Райану не жениться? Пусть он идет и торгует своей привлекательностью перед дочерями богачей. Обещаю, что буду относиться к его жене как к принцессе. А меня оставьте в покое!

Услышав это, брат поперхнулся едой, которую все это время продолжал уплетать, чтобы не встревать в нашу с отцом перепалку. Он потянулся к бокалу с водой и сделал несколько жадных глотков.

— Не переживай, возможно, мы так и поступим, когда придет время и найдется подходящая невеста, — не сдавался отец. — К тому же у нас договор с Артуром. Он помогал нам все эти годы с расчетом на ваш брак. Это давно планировалось, просто пришло время. — Отец тяжело вздохнул, и я поняла: сейчас он озвучит главный аргумент. — И ты должна понимать — он кузен короля, герцог… и один из немногих, кто обладает четырьмя стихиями.

В детстве я всегда гордилась тем, что, когда вырасту, по силе буду равна королю. Мечтала стать такой же могущественной, как он. И мои способности к этому располагали. И только пару лет назад, начав учиться в академии стихий Аутварт, я наконец поняла, как погорячилась. Бойся своих фантазий и желаний. Я усвоила эту простую истину.

— Но почему именно он? Почему нельзя было найти кого-нибудь еще? — обреченно пробормотала я и, пододвинув стул, снова села, ощущая резко нахлынувшую усталость.

Выбора не было. Так уж сложилось, что только самые именитые члены правящей династии могли управлять всеми четырьмя стихиями. Даже более отдаленные их родственники, как и большинство знатных семей, владели лишь одной стихией, что, собственно, и давало им право считаться знатью, а не простолюдинами, которые не обладали никакими магическими способностями. И только я была чем-то между могущественными и просто знатными. Почему судьба одарила мою скромную персону невероятной способностью — непонятно.

В этом и была вся трагичность положения. Меня бы не взяли в жены наследники короля — они сватались к принцессам других государств. Династические браки выгодны как с политической, так и с практической точки зрения. Без риска, что их будущие наследники неожиданно родятся не такими одаренными, как их родители, и не смогут удерживать власть в своих руках, когда придет их время править. А вступать в брак с равным по титулу — слишком большой подарок для семьи будущего избранника, который просто не окупится. Я все это прекрасно понимала, но смириться не могла.

— Я лучше вообще не выйду замуж, — сумела выдавить из себя, то, что считала самым правильным.

— Не говори глупостей. Фаервуд приедет завтра вечером с официальным визитом к тебе как к невесте, и точка, — вынес приговор отец.

Я лишь обреченно вздохнула и уставилась невидящим взглядом в окно перед собой. А что еще оставалось? Смотреть в глаза старшего брата, и тем более отца, желания не было совершенно. Особенно после того, как вот так, в одночасье, отец рушил мою жизнь и мечты о светлом будущем. Планировала найти себе работу по душе, рассчитывала, что будет время пожить в свое удовольствие, попутешествовать. Да и в целом представляла все иначе. Только вернулась из академии, закончив ее почти с отличием, спешила в наш столичный дом, чтобы повидаться с родными, посидеть, отметить мое возвращение и окончание учебы, а тут…

— Дорогая, — нежно добавил родитель, стараясь показать, что по-настоящему обеспокоен моим благополучием, — будь с ним просто вежливой. Хотя бы. Артур просто желает пообщаться с тобой, познакомиться поближе. Быть может, ты переосмыслишь свои детские впечатления и воспоминания о нем. Столько лет прошло.

— Ладно, — обреченно согласилась я, не желая бесполезных препирательств и по-прежнему стараясь не смотреть в глаза родного человека, поступок которого считала предательством.

Аппетит пропал окончательно — обстановка стала слишком напряженной. Не выдержав, нервно подхватив салфетку, промокнула ею губы и бросила на стол. Не проронив больше ни слова, встала и поторопилась в комнату. Хотелось поскорее закрыться в спальне, отделиться от всего мира, а может, и оплакать свою жалкую никчемную жизнь, в которой нет места моим желаниям.

Раздраженная и огорченная, я быстро поднялась по лестнице на второй этаж, вбежала в спальню и, с силой захлопнув за собой дверь, упала на кровать. Злость кипела в крови раскаленной лавой, едва не срываясь с кончиков пальцев язычками пламени, мне с трудом удавалось сдерживать в себе стихию. Вот до чего довело отчаяние!

Раньше навязанный брак казался чем-то далеким, и я жила и не думала о нем, но сейчас все стало иначе, и это пугало, подталкивало сделать хоть что-то, чтобы избежать этого замужества. Но вот что?

Академическая библиотека! Возможно, там мне удастся что-то найти. Я нравилась молодому помощнику библиотекаря — Саймону Бёрзу, который, желая впечатлить, допускал меня к закрытым для адептов изданиям. Его отношение льстило, но как я ни приглядывалась к парню, как ни старалась представить нас вместе, он виделся мне только другом. У нас не сложилось и, кроме частых посиделок в читательском зале и редких прогулок по академическому парку, ничего не было. Пару раз Бёрз пытался поцеловать меня, но я уворачивалась, ссылаясь на неготовность к отношениям. Он питал надежды, ждал, но в итоге мне пришлось признаться, что вижу в нем лишь замечательного друга. Саймона это огорчило, а я испытывала вину и неловкость. Но общаться мы не прекратили. Правда, после признания я старалась меньше злоупотреблять его добротой и отзывчивостью.

Но сейчас мне просто жизненно необходимо воспользоваться его добротой! В своих корыстных и очень жалких целях…

Возможность провала на поприще поиска полезной информации в книгах вгоняла в панику. Хотелось расплакаться, но слезы не стремились литься, как я ни пыталась себя жалеть. Даже в этом не повезло. Тяжело сопя и пыхтя от возмущения, я схватила подушку и с силой сжала ее, словно пытаясь причинить боль. На языке вертелись ругательства, совершенно не подобающие приличной леди. Да вот только быть ею сейчас тоже не хотелось!

Так я и лежала, пока не раздался тихий стук. Неохотно встала с кровати, чтобы доходчиво объяснить посетителю, что видеть никого не желаю. Пусть проваливает туда, откуда пришел! Резко дернула за ручку, распахивая дверь…

За ней стоял Райан. Не спрашивая разрешения, он быстро прошмыгнул ко мне в спальню. На него я тоже злилась! Мог бы и заступиться за меня перед отцом! Но что уж там, брат всецело поддерживал его точку зрения в вопросе моего замужества.

— Зря ты так, Илейн, — пробормотал брат, усаживаясь на пуфик возле туалетного столика. — Может, все будет не так уж и плохо, как кажется.

— Если ты пришел читать мне нотации, можешь проваливать, — возмущенно прошипела я, складывая руки на груди. — Не драконь меня еще сильнее, а то так и дом могу спалить! Не желаю слушать сейчас ни о герцоге, ни о свадьбе, ни о благих намерениях устроить мою жизнь, — добавила, тяжело вздыхая и стараясь взять себя в руки. — Зачем явился?

— По делу, не волнуйся, — усмехнулся Райан, вскидывая перед собой ладони в защитном жесте. — Хочу отвлечь тебя более приятными мыслями. Неужели забыла, что у нас завтра за событие?

За всем этим нервным потрясением предстоящий Турнир стихий совершенно вылетел из головы, погребенный под тяжестью мыслей о грядущей встрече с Фаервудом. А ведь на завтрашний день были такие планы! После ужина мы с братом как раз собирались их обсудить.

Упоминание о запланированной афере немного взбодрило, и руки затряслись от предвкушения. Турнир стихийников проходит каждый год, в нем участвуют лишь мужчины, в основном, наследники знатных родов. Но бывало, что и представители отдаленных ветвей, чья магия наиболее сильна. Это состязание престижно. На самых лучших обращает внимание общество, их приглашают на балы, вечера, с ними желают породниться как с сильнейшими. А еще они могут получить крупный денежный выигрыш.

— Да, и я уже решила, что сама буду участвовать в этой гонке за приз, — невозмутимо сообщила Райану, тщательно стараясь скрыть вспыхнувший азарт и наблюдая, как округляются от удивления глаза брата.

С тех пор, как я начала учиться в академии, он брал меня помощником. Я маскировалась, скрывалась под зрительскими трибунами и помогала ему магией, подпитывала его элементалей, созданных для турнира. С атакующими способностями у меня еще были проблемы, но в защите я хороша, и брату с моей помощью удавалось доходить почти до финала.

Так уж вышло, что дар стихии земля, коим владела моя семья, очень слаб. От того род увядал и мог исчезнуть, если Райан не сможет договориться с более сильной семьей и не женится на достойной магине. А для этого нужно многое: деньги, статус, уважение и влияние. А с ними у нас тоже неувязочка. Я старалась помочь, как могла, хотя прекрасно понимала, что отец бы предпочел, чтобы Райан — наследник рода — родился сильным, а не дочь, которая уйдет в семью мужа, не принеся родителям, кроме денег за сватовство, ничего.

— Как ты собираешься это провернуть? А как же наш уговор? Кто поможет победить мне? — открывая и закрывая рот, словно не хватало воздуха, возмутился Райан. — Да и вообще, ты понимаешь, как рискуешь быть раскрытой? Какой скандал будет, если узнают, что женщина участвует в турнире? Нас навсегда исключат!

— Все будет хорошо, — хитро усмехнулась я, глядя брату в глаза. — Поверь, я не любовные романы читала в академии, а усердно училась. И было бы неплохо проверить мои способности если не в полную силу, то хотя бы частично.

Показывать мне действительно было что. И даже имелись козыри — на всякий случай. Особенно теперь, когда я была не уверена в завтрашнем дне.

Брат, окинув меня оценивающим взглядом и сдвинув брови, задумался.

— И что ты собираешься делать? Какая мне от этого выгода? — недовольно проворчал он.

— Я собираюсь победить, — небрежно пожала плечами. — Раз уж это мой последний турнир, хочу выудить из него максимум выгоды и удовольствия. Другой возможности мне может не представиться. К тому же за твою помощь мне, когда выиграю, поделюсь половиной выигрыша.

— Половиной? Этого мало. А риски? А прикрытие? — парировал Райан, набивая цену.

— Ладно, шестьдесят процентов призовых, — закатила я глаза. — И ни медяшки больше. Сумма и так очень приличная.

— Согласен, — кивнул брат.

Он взбодрился. Я буквально видела, как в загоревшихся от предвкушения глазах брата мелькают ставки, выпивка с близкими друзьями, флирт с дамами легкого поведения. Эх, как же он непрактичен! Жаль, что заработанные мной деньги он пустит по ветру. Но ничего не поделать.

В том, что выиграю приз, я не сомневалась. Райан даже не представлял, чему я научилась в стенах альма-матер. Это будет для него сюрпризом… И не только для него.

Поежившись от мысли, что меня все-таки раскроют, тряхнула головой. Нет, все пройдет отлично. Я сильная, и я смогу!

— Вот и славно, — вновь беря себя в руки, ласково и хитро мурлыкнула я. — Тебе только нужно будет мне кое с чем помочь. Парочка маленьких нюансов — и вуаля!

От удивления и заинтересованности бровь брата поползла вверх. Он весело хмыкнул и, развязно облокотившись на столик, произнес:

— Я заинтригован. — И нетерпеливо потребовал: — А теперь рассказывай все в мельчайших деталях.

С самого утра я активно готовилась. Встав на рассвете, сообщила отцу, что мне необходимо забрать кое-какие вещи, забытые в студенческом кампусе, пошла в библиотеку в надежде найти там хоть какой-то способ предотвратить навязанную мне помолвку.

Приехав в экипаже в академию, вошла в широкий почти опустевший коридор и ощутила щемящую тоску по особой атмосфере этого места, по той беззаботности, которая здесь царила, несмотря на прилежную учебу, по предсказуемости завтрашнего дня и уверенности в нем.

Я с грустью осмотрела такие знакомые вещи и, вздохнув, уверенно цокая каблучками, зашагала мимо аудиторий по коридорам. По дороге встретила пару знакомых магистров, которые преподавали моей группе основы магических наук. Из студентов я не знала никого, так как не посещала лекции — одаренные обучались отдельно ввиду своей индивидуальности и высокого статуса.

Завидев впереди знакомую резную массивную дверь, притормозила. Пару дней назад  Саймон сказал, что поедет домой и вернется за месяц до начала учебного года. Только вот точный день его отъезда из академии я не знала — не могла даже подумать, что мне понадобится его помощь. Сам библиотекарь, пожилой мужчина лет восьмидесяти, лысеющий и глуховатый, в помощи мне однозначно откажет. Он всегда строго бдит за порядком и докладывает о нарушителях ректору. А мне проблем не надо. Я больше не адептка, а значит пользоваться святая святых не имею права.

Опасливо отворив дверь, я заглянула внутрь, ища взглядом того, на кого возложила последнюю надежду. Лучи восходящего солнца едва проникали в библиотеку сквозь зашторенные окна. В полутемном большом помещении, освещенном лишь несколькими подсвечниками, стоящими на столах для посетителей, было тихо и пусто. Я бросила быстрый взгляд на узкую стойку в центре зала — библиотекаря за ней не оказалось. Я прислушалась — где-то вдалеке раздавалось легкое шуршание и мерцал тусклый огонек. Осторожно вошла в читательский зал, прикрыв за собой дверь, и легкими шашками покралась вглубь библиотеки, чтобы взглянуть, кто сегодня работает.

Проход. Еще один проход. Едва слышный шелест моей пышной юбки. Шуршание приближалось. Я на секунду замерла, понимая, что близка к цели. Переместила свой вес на носочки и шагнула к очередному стеллажу. Потянулась всем телом, не дыша, чтобы выглянуть в соседний пролет, и нос к носу столкнулась с Саймоном. Отпрыгнула в сторону, взвизгнула, пошатнулась, но на ногах удержалась. Даже ухитрилась не зацепить шкаф.

— Ты меня напугал! — пискнула, хватаясь рукой за сердце.

— Что ты здесь делаешь?! — одновременно со мной воскликнул Саймон, испугавшийся не меньше меня.

Радость, что именно его встретила сегодня в библиотеке, тут же накрыла с головой. Не отвечая на вопрос друга, я ликующе хихикнула и бросилась ему на шею. Саймон и ахнуть не успел. Я обняла его лицо ладонями, чмокнула в щеку и, поняв, что перегнула, отступила.

— Вот так сюрприз, — смутился он, поправляя съехавшие с носа очки.

— Да, и я рада встрече! — защебетала, вновь подступая к парню. — Мне просто жизненно необходима твоя помощь!

— Всегда готов! — тут же встрепенувшись и героически выгнув грудь колесом, ответил Саймон, глядя на меня большими серыми глазами. — А что случилось?

— Ты не представляешь, — тяжело вздохнув, прошептала я, решая, сказать правду или немного приврать. Времени оставалось катастрофически мало, самой искать нужную информацию не было возможности. А парень хорошо тут ориентируется. И я решилась. — Я скоро выхожу замуж, — выпалила.

Прозвучало с отчаянием, но парень, определенно, воспринял новость по-своему.

— Пришла попрощаться? — огорченно поинтересовался он, отводя взгляд.

— Вовсе нет! — воскликнула я, хватая парня за руку. — Я не желаю этой свадьбы и потому мне нужно прочитать об обрядах, которые подскажут, как ее избежать.

Немного отшатнувшись и окинув меня с головы до ног странным взглядом, Саймон Бёрз замер, словно прислушиваясь к чему-то. Через мгновение его щеки покрыл густой румянец. Саймон стыдливо отвел глаза, потоптался на месте, как-то порывисто выглянул в проход между стеллажами, потом так же быстро в другой.

— Гхм… — смущенно кашлянул, возвращая внимание ко мне, и уже открыл было рот, чтобы сказать мне что-то, как вдруг поперхнулся и снова покраснел.

Мне не оставалось ничего, кроме как удивленно наблюдать за сменой эмоций на его лице и хлопать глазами. Да что такого он знает, но не может мне сказать? Нетерпение уже едва удавалось сдерживать. Я нервно заламывала пальцы в ожидании, пока Бёрз боролся с собой.

— Саймон, миленький, помоги! У меня совсем нет времени! — жалобно воскликнула я. — Мне больше некого попросить! А ты так много читаешь и наверняка ведь знаешь! Есть в библиотеке что-нибудь об обрядах?

Вновь странно взглянув на меня, Бёрз кивнул, схватил меня за руку и потащил вглубь библиотеки, я едва поспевала за ним. Мы быстро пробирались между рядами, но вдруг парень резко остановился — я чудом не влетела в его спину. Саймон наклонился, пробежал взглядом по нижней полке, взял совершенно невзрачную пухлую книжицу, на обложке которой я прочла название: «История и описания брачных ритуалов и обрядов».

Саймон немного сконфуженно протянул ее мне и, не глядя в глаза, сказал:

— Вот то, что тебе нужно. Прочти, и, может, ты не захочешь… — Пробормотав это, Бёрз скривился, судорожно сглотнул и добавил: — Но если решишься, я готов тебе помочь.

А затем, буквально впихнув книгу мне в руки, быстро ретировался. Я еще с минуту стояла в темном проходе, недоуменно смотрела на книгу и не решалась ее открыть, теряясь в догадках, что такого в ней может быть написано.

Время шло, и других вариантов у меня все еще не было. Вздохнув, я решилась. Раскрыла книгу, нашла в оглавлении нужный раздел, открыла нужную страницу и жадно уставилась в текст. Быстро скользя по строчкам, я все яснее понимала, в чем причина смущения и бегства друга. Дочитав до конца, ошарашенно захлопнула книгу. К щекам и кончикам ушей стремительно приливала кровь, и я нервно прикусила губу, ощущая дикую неловкость и стыд.

В книге говорилось, что существует препятствие, способное не допустить создание помолвочной либо брачной связи, вот только воздвигнуть его можно лишь ценой собственного бесчестия. Как на такое решиться порядочной девушке? Такую помощь предлагал мне Саймон? Ту самую?.. И что мне делать, если другого пути нет?

Это все необходимо было обдумать как следует в тишине и одиночестве. Крепко прижав к себе пухлый томик, я устремилась к выходу. Бёрз все еще краснел и, едва увидев меня, сделал вид, что очень занят перебиранием каких-то бумаг на столе. Я едва бросила на друга взгляд, вежливо пробурчала благодарность, короткое «я подумаю» и быстрое «прощай» и выскочила за дверь. Он сдавленно попрощался и совершенно пропустил очень важный момент — я утащила книжечку с собой. Бессовестно, совсем не по-дружески и абсолютно не случайно.

Всю дорогу до дома я размышляла о прочитанном. Воображение подкидывало сценарии этого самого бесчестия с безликим помощником, и румянец жег щеки.  Столкнувшись дома в прихожей с отцом, я сдавленно пробурчала, что неважно себя чувствую от того, что немного укачало в карете, и помчалась к себе. Закрывшись в спальне и усевшись на пуфик у постели, еще какое-то время пыталась прийти в себя. Лишь глянув на время, поняла, что придется чтение оставить на потом и срочно заняться подготовкой к турниру.

По задумке, мне необходимо перехватить прибывшего к нам кузена, которого я планировала заменить на состязаниях. Он никогда не проходил дальше отборочного этапа, потому я была уверена, что смогу с ним договориться.

— Ты представляешь, что будет, если они узнаю о подмене?! — испуганно воскликнул Эндрю, когда я озвучила свой план. — Нас же просто исключат! Такой позор будет!

— Ничего они не узнают, — с уверенностью заверила я. — Справлюсь и смогу долго удерживать на себе иллюзию.

— Я не уверен, — смотрел на меня с сомнением кузен. — Как? Да и зачем тебе это? Ты же девочка.

— Я что, по-твоему, зря училась в академии? Мне хочется применить умения. К тому же, тебе известно, я никогда не была любительницей девичьих увлечений.

Кузен усмехнулся. Я с самого детства общалась и гуляла с мальчишками, в основном с братьями. Мы вместе придумывали шалости и вместе за них получали от отца. У меня никогда не было желания заниматься вышиванием или музицированием — это скучно.

— Ты только представь, какие возможности откроются, когда я дойду до финала в твоем облике! — воодушевленно добавила я. — От невест не будет отбоя! А новые полезные знакомства? Уважение? Тебя же едва ли не на руках будут носить как победителя!

Я, конечно, немного преувеличила, но почему нет? В бою все средства хороши.

Кузен задумчиво замер. Перспективы определенно пришлись ему по душе, потому что в следующую секунду, тяжело вздохнув и махнув рукой, он сдался:

— А почему бы и не рискнуть.

— Договорились. Я приеду почти перед самым началом, — заверила его радостно. — Райан даст знать, когда тебе нужно будет скрыться.

— Ты правда сможешь стать мной? — спросил кузен, до сих пор не веря в то, что я действительно способна на такое сильное преображение.

— Увидишь сам, — подмигнула я ему, загадочно улыбаясь. — Издалека, разумеется. Вместе нам показываться нельзя — сам понимаешь.

Да, я действительно это могла.

И сделала.

Как только экипаж с кузеном, братом и отцом скрылся за резными воротами нашего особняка, я пошла к зеркалу и закрыла глаза, вслушиваясь в себя, и ощутила потоки энергии, вихрем перекручивавшиеся друг с другом в районе солнечного сплетения. Выделила необходимый и направила его. Мгновение все тело покалывало, как на холоде. Кончики пальцев на ногах и руках замерзли, щеки словно покрылись коркой льда, сердце застучало медленнее, пропуская удары. Я мелко задрожала, но продолжила преобразование, и уже через пару минут все прошло.

Я открыла глаза. Передо мной в отражении стоял худощавый паренек с глубоко посаженными глазами болотного оттенка, темно-каштановыми волосами и немного оттопыренными ушами — точная копия моего кузена. Я ухмыльнулась его тонкими губами и пошла переодеваться в его вещи.

Уже спустя некоторое время я через черный ход покинула особняк, выбежала в распахнутые ворота и добралась до наемного экипажа. На нем и отправилась за город, туда, где проходил турнир и где меня ждало увлекательное приключение.

Несколько часов езды — и я на небольшом деревянном балкончике под трибунами осматриваю арену в пригороде Тазира.

Арена имела форму шестиугольника. Задачей стихийников было вытеснить противника за ее пределы. Судьи наблюдали за состязанием со специальных высоких стоек, находящихся по бокам арены.

Под рингом был бассейн, откуда маги воды могли ее призывать. Выбитые с площадки игроки, чтобы не получить серьезных травм, падали в него же. По краю арены лежали валуны и горели костры — для магов земли и огня. Вокруг поднимались зрительские трибуны.

На мгновение меня охватило легкое волнение от того, что мне предстояло сегодня участвовать в турнире.

А еще совершенно некстати вспомнилось, что ждало после него. Я огорченно скривилась и почти сразу начала краснеть. Только этого мне сейчас не хватало! Тряхнула головой, отбрасывая и мрачные мысли о женихе и способе предотвратить помолвку — все потом, после отборочного тура. Сейчас совсем не время, нервы и так на пределе, а нужно сосредоточиться!

До старта соревнований зрители прохаживались по огороженным широким трибунам, крытых навесом, пили прохладительные напитки, обсуждали достоинства своих фаворитов, делали ставки, строили предположения о том, как пройдет мероприятие в этом году. Обслуживающий персонал сновал туда-сюда, выполняя различные поручения, а маги, представители родов, среди которых находился и Райан, торжественно слушали наставления организаторов состязаний. Я помнила правила, поэтому брату не пришлось их мне объяснять, и мы спокойно могли наблюдать за началом турнира.

А он был потрясающе-зрелищным и очень эффектным!

Уже после нескольких первых поединков Райан пошел на отборочный тур. В паре с ним поставили мага воды, который оказался не слишком силен, поэтому моему брату не составило труда выбить его с арены. Но я все равно переживала за него, а еще меня начинало потряхивать от волнения и за себя тоже.

И уже через пару поединков наступила моя очередь.

Несмотря на мою уверенность в себе, паника нарастала. И когда из громкоговорителя услышала имя кузена, сердце упало в пятки, от лица отхлынула кровь, в ушах гулко забарабанил пульс, а руки вспотели и затряслись. На немеющих едва послушных ногах я направилась по мостику над водой к площадке, на которой должна встретиться со своим противником. И, как назло, им оказался один из лучших друзей моего брата. Сильный, уверенный в себе и очень ловкий молодой граф. Он был очень серьезным соперником!

«И почему так не повезло с самого начала?» — размышляла я, шагая на площадку. Буквально всем своим существом чувствовала, как на меня таращились сотни зрителей,  большинство которых считали мое, вернее кузена, выступление уже изначально провальным. Я же мысленно уговаривала себя успокоиться и сосредоточиться на противнике, который выглядел совершенно расслабленным. Когда остановилась напротив него и склонила голову в знак приветствия, тот, едва кивнув, ухмыльнулся с превосходством и с ноткой жалости, понимая, что победит меня без труда.

Это меня очень разозлило и придало сил и уверенности. Само собой, он знал моего кузена и на что тот способен. Но парень даже не предполагал, какой сюрприз я собираюсь ему преподнести. Про себя злорадно хихикнув и представив, как изменится его надменное лицо по ходу схватки, я приняла боевую стойку, давая понять, что готова к началу поединка.

Расправив напряженные плечи и сосредоточившись, наблюдала, как высокий широкоплечий блондин с голубыми глазами занимает позицию напротив меня. Наконец, прозвучал протяжный сигнал начала боя, и мой мир резко сузился. В нем не было больше зрителей и посторонних звуков, существовали только я, арена и соперник. Время будто замедлилось, чтобы спустя миг ускориться до невозможности. Над площадкой потемнело, подул сильный ветер, давая понять, что еще миг — и перед нами предстанет созданный противником элементаль. Но тем не менее я медлила — ждала его проявления, не спеша призывать своего. Во всем теле чувствовала напряжение — стихии бушевали во мне, предупреждая об опасности, рвались наружу, чтобы защитить, не дать в обиду, противостоять!

Надвигавшийся холодный вихрь на мгновение повис в воздухе под темными тучами, что сгустились над ареной, и ждал команды к атаке. Дыхание перехватило от волнения и восторга. Я не могла оторвать от него глаз! Еще никогда мне не приходилось видеть чужое проявление силы, находясь в эпицентре назревающего боя.

Бросила быстрый взгляд на парня напротив и, заметив его усмешку, едва не пропустила атаку. Серый вихрь стремительно понесся на меня, собираясь одним мощным толчком снести с поля битвы. Я едва успела увернуться и удержаться на подкосившихся от страха ногах. Сосредоточилась, отделяя от своего клубка стихий нужную. Она зажужжала, зарокотала, и островок затрясло. На него с шумом стали опускаться перемещенные мной камни, стремительно собираясь в несуразного здоровяка.

Серый вихрь, еще миг назад пытавшийся скинуть меня с площадки, мгновенно среагировал на появление элементаля земли, который уверенным шагом направился к моему сопернику. Сильный удар, глухой хлопок — и две стихии столкнулись в борьбе.

Вихрь превратился в смерч, темнеющий и угрожающе свистящий. Мой грозный каменный монстр трещал и рычал, когда они завертелись в центре ринга. Сосредоточив зрение и едва дыша, я напряженно следила за схваткой. Элементали кромсали друг друга. Массивные кулаки-дубины разбивали вихрь, сильные порывы урагана сдували камни, платформа под ногами тряслась, и мне приходилось не только управлять стихией, но и держать равновесие, чтобы не упасть и не проиграть противнику.

Шли минуты, посреди арены, не уступая в силе друг другу, кружили два элементаля. Напряжение нарастало. Я прекрасно знала, как выигрывается поединок: маг изнуряет соперника и когда видит, что тот на пределе сил, отдаст приказ своей стихии атаковать.

Покончить со схваткой хотелось жутко. Перед глазами от напряжения и нервов уже мелькали блестящие круги. Это очень отвлекало. Я боялась, что в итоге потеряю нить происходящего, отвлекусь и пропущу миг, момент, когда граф атакует. У меня не было в этом опыта, я не умела определять такой важный момент.

Внезапно в голову пришла идея. Блондин уверен, что я — то есть мой кузен — вот-вот начнет сдавать позиции, и решила имитировать усталость. Скорчилась, будто управление стихией уже дается мне с трудом, провела рукавом рубашки по лбу, словно вытирая пот. Бросила мимолетный взгляд на соперника, убеждаясь, что он обратил внимание на мой жест и отвлекся, и напряглась, приказывая элементалю переходить в наступление.

Резкий рывок — и каменный монстр оттеснил вихрь с центра поля на сторону мага. Граф заметил это поздно — две стихии мчались на него необратимо. Блондин, едва успев увернуться, кубарем покатился к краю платформы. И это стало для меня отличным шансом завершить поединок. Пока граф поднимался на ноги, неотрывно следя за элементалями, стараясь взять ситуацию под контроль, я направила каменного монстра чуть в сторону, и вихрь под давлением мага проскочил мимо. Я вновь собрала силы и направила элементаля. Резкий удар камней по платформе всем весом — и арена сильно закачалась и задребезжала. Граф, едва успевший подняться на ноги и отойти от края, не удержался, потерял равновесие и, размахивая руками, плюхнулся в бассейн, а грозный вихрь рассеялся, тучи над ареной испарились. Стало светло, безветренно и тихо.

На трибунах на мгновение все умолкли, а потом послышались сначала удивленные возгласы, а за ними и восторженные аплодисменты. Раздался протяжный гул, оповещающий об окончании схватки, громко провозгласили имя победителя — моего кузена.

Я облегченно выдохнула, на миг прикрыв глаза, потом победно улыбнулась и, поклонившись зрителям, поспешила уйти с арены туда, где меня ждал шокированный Райан.

— Ты видел?! Видел?! — эмоционально воскликнула я, подойдя к брату. Хотелось кинуться ему на шею, крепко обнять, заверещать, но я напомнила себе, что это будет выглядеть очень странно, учитывая, что мы парни. — Как я его, а?! Здорово?!

— Э-э-э… — ошарашенно глядя на меня, протянул Рай. — Да, удивительно…

Я светилась от счастья. Гордость, адреналин, эмоции и стихии — все бурлило во мне, переполняло до краев. Руки и ноги тряслись, сердце бешено колотилось от восторга и гордости и срывало дыхание. Я еще не могла поверить… с трудом осознавала, что выиграла поединок. Брат что-то говорил, я лишь кивала.

Но вдруг он замолчал и настороженно посмотрел поверх моей головы. Замер, выплюнул ругательство и опустил взгляд на меня. Я обернулась.

— Какая неожиданная победа, — протянул бархатистым голосом красивый сероглазый парень, смотря на меня с прищуром и злой улыбкой. — Поздравляю…

Позади него стоял тот самый блондин — мой соперник: потрепанный, мокрый и ужасно оскорбленный.

Вот я влипла! Меня лично подошли поздравить лучшие друзья Райана. Высокомерные, красивые, богатые светские повесы — графы, наследники родов и сильные стихийники. Я не знала их лично, лишь общие сведения, известные каждому человеку в королевстве.

Тот, которого я одолела на арене — Рик Эквуд. Статный, сдержанный, привлекательный. Он проходил стажировку на службе в департаменте по связям с общественностью. Был счастливо женат и дружил с моим братом еще со времен учебы в академии.

О втором друге, что прожигал во мне дыру взглядом, я знала больше. Эйдан Траер. Он популярен среди женщин и слывет самым известным бабником во всем королевстве и к своим двадцати девяти годам не раз избежал женитьбы. Но кого это волнует, если потенциальный жених — один из самых красивых мужчин королевства, успешен, богат, влиятелен и привлекает этим не только женщин, но и, как выгодная партия, их родителей.

Я замерла, внимательно разглядывая Эйдана. Его лицо совершенно: темные брови, нависшие над серебристыми глазами с взглядом обольстителя, чувственный рот. Широкие плечи, стройная фигура, бархатистый голос — в нем все прекрасно. Я залюбовалась. Да, его поклонниц можно понять…

Быстро моргнув, отмерла, напомнив себе, что так смотреть не в образе парня еще и странно.

Но что им от меня нужно? Неужели что-то заподозрили?

— Эндрю Гринвуд, верно? — между тем продолжил красивый шатен, пристально разглядывая меня. Придирчиво, оценивающе. — Ты выступил сегодня весьма… — он сделал многозначительную паузу и, удивленно приподняв бровь, бросил взгляд на Райана, а после обернулся, чтобы посмотреть на второго своего друга. При взгляде на поверженного мной его губ коснулась легкая усмешка. — Эффектно! Признаться, мы не ожидали! — вновь повернувшись ко мне, добавил он.

— Так и было задумано, — ответила я голосом кузена и, получив толчок в спину от Райана, пояснила: — Я очень усердно готовился к поединку.

Оба мужчины передо мной удивленно округлили глаза, совершенно не ожидая подобного ответа от слабенького и несуразного паренька.

— Занятно, — протянул красивый шатен, широко улыбаясь.

Теперь его взгляд излучал крайнюю степень любопытства. Проигравший друг позади него лишь фыркнул, будто желая сказать: «Просто повезло».

На самом деле я их понимала. Окажись на их месте, тоже бы не поверила в случившееся. И потому их интерес настораживал. По-прежнему было неясно, зачем они явились и не решат ли, что есть какой-то подвох.

— Собственно, мы пришли не просто так, — между тем продолжил Эйдан. — По случаю начала турнира в моем доме сегодня будет праздник. — Он многозначительно покосился на Райана, стоявшего позади меня, хитро улыбаясь. — Мы собираемся каждый год — традиция, — пояснил, возвращая взгляд ко мне. — Это только для узкого круга друзей. Мы хотели напомнить об этом твоему брату, но раз уж ты так достойно проявил себя в схватке, я решил, что будет хорошей идеей пригласить и тебя отметить такое знаменательное событие.

— Благодарю, — сразу же ответила я, признательно склонив голову. — Рад такой чести и непременно постараюсь появиться на вашем торжестве.

За его спиной насмешливо хмыкнул Эквуд, а позади меня громко вздохнул Райан. В голове сразу мелькнула мысль: «Я, кажется, сказала что-то не то».

— Ну еще бы он был не рад, — протянул Рик. — Девочки, море выпивки — это мечта любого… особенно в его возрасте.

Я едва не подавилась воздухом. Кашлянула, прикрыв рот рукой, стараясь скрыть смущение и негодование. Так вот куда они меня зовут! В рассадник похоти и вседозволенности! Хотя ожидаемо… Праздник ведь устраивает Траер.

— Видишь как обрадовался, — хохотнул Эквуд. — Чуть не подавился от счастья.

Я судорожно закивала. Да-да, разумеется, кузен бы наверняка с ума сошел от привалившего ему счастья. Нужно соответствовать, чтобы не выдать себя. Позади насмешливо хмыкнул брат и осторожно похлопал меня по спине, подыгрывая и мне, и друзьям.

— Вот и чудесно, — одобрительно произнес шатен мягким голосом. — Живем один раз. Эндрю надо с чего-то начинать.

Попрощавшись с нами, наследники направились к трибунам, чтобы присоединиться к гостям турнира. И мне пора было уходить. Бросив на Райана возмущенный взгляд, кивнула ему в сторону выхода. Он по-прежнему насмешливо ухмылялся, шагая со мной.

— И ты каждый год посещаешь такие вот… — я запнулась, силясь подобрать приличное название их посиделкам, — вечера?

— Я мужчина, — коротко ответил Райан, пожав плечами.

А я глубоко вздохнула, прикрыв глаза, и отвернулась от него, едва сдерживаясь, чтобы не выдать гневную тираду. Меня всегда возмущало, как легко на все можно ответить мужчинам. Им позволялось то, что неприемлемо для женщин. Мы — сиди дома, будь приличной, расти детей и храни целомудрие, а они — по девкам шляются, выпивают и… одни стихии ведают, что еще вытворяют. И это совершенно нормально!

— Ладно, забыли, — на выдохе прошипела я. — Это твое личное дело.

— И-имен-нно, — протянул брат, когда мы уже вышли к аллее, вдоль которой растянулись два длинных ряда экипажей. — А вот тебе не об этом сейчас нужно думать, — продолжил брат, переводя на меня серьезный взгляд. — Поторопись. Я задержу отца еще на час. К нашему приезду будь готова. Мы приедем не одни.

От напоминания о том, что вечером у нас будут гости, я скривилась. Совсем забыла, что ко мне с официальным визитом явится навязанный жених. А ведь он был среди зрителей на турнире.

— Буду, — холодно бросила я, поднимаясь по ступенькам кареты. — Прямо предвкушаю.

— Не ерничай, — одернул брат и захлопнул за мной дверцу.

Вновь несколько часов в дороге, возвращение себе собственного облика. Я быстро приняла ванну, надела бордовое велюровое платье и собрала волосы в высокий хвост. Сидя в спальне и ожидая приезда родных и жениха, задумчиво полистала книгу из академической библиотеки.

А может, все не так уж плохо? Может, Фаервуд действительно станет мне достойным мужем, а мой страх — надуманный? Я не хотела не только выходить замуж, но и действовать безрассудно, следуя указаниям книги. Ничего этого не хотела! Но что делать, чтобы меня оставили в покое? Решения не было, ожидание сводило с ума. Мысли вертелись в голове панические.

Наконец, за окном послышался цокот подков — к дому подъезжала карета. Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, я расправила плечи и гордо выплыла из спальни, чтобы встретить гостя. В прихожей уже звучали голоса и какой-то шорох. Замерев на миг возле лестницы, я еще раз глубоко вздохнула и начала спускаться, глядя под ноги, боясь оступиться.

Но вот лестница закончилась, звуки вокруг стихли, и мне пришлось поднять голову. У входа стоял брат, рядом с ним отец и в стороне, вальяжно и надменно глядя на меня с ухмылкой, стоял он — мой жених Артур Фаервуд. Взгляд герцога был сальным, собственническим и откровенно оценивающим. От его неприятного внимания по спине прокатился холодок, кожа покрылась мурашками. Я нервно сглотнула, пытаясь избавиться от кома, вставшего поперек горла.

Весь вечер с самого его приезда я была будто натянутая струна. За ужином в столовой старалась лишний раз не поднимать головы. Кусок в горло не лез. Катая еду по тарелке, молила, чтобы Фаервуд поскорее убрался из нашего дома. Но чуда не произошло. Я думала, не прикинуться ли, что мне стало дурно, сбежать и закрыться в комнате? Останавливало  лишь то, что отец незамедлительно вызовет лекаря, а когда станет ясно, что я соврала, заведет неприятный разговор, и все равно все сведется к тому, что свидание состоится, пусть и чуть позже.

Уже после ужина, сидя перед камином с чашечкой отвара в руках, я, собрав все силы, со спокойным видом провожала взглядом отца и брата, которые покидали гостиную, чтобы не мешать моему получасовому, как  положено по этикету, свиданию с женихом. Но получалось держать лицо, кажется, плохо, потому что меня потряхивало и, наверное, смотрела я затравленно. Мне совершенно не хотелось оставаться с Фаервудом наедине!

Какое-то время мы с герцогом сидели молча. Он не отводил от меня взгляда, а я попивала отвар, снова подливала его в чашку и считала минуты, надеясь, что разговора не состоится, что мы так и просидим все положенное время, попрощаемся и разойдемся.

Но чуда и в этот раз не произошло.

— Ты восхитительна, — сказал мужчина вдруг охрипшим голосом, и без того неприятным и скрипучим. Я нервно вздрогнула, чуть не расплескав на себя содержимое чашечки. — Весь вечер не мог отвести от тебя глаз.

Вот с этим я не могла поспорить. И этот его взгляд вызывал неприятные ощущения. Мне казалось, что он на меня смотрит как на ездовую кобылу, размышляя, пригожусь ли в хозяйстве, так ли я хороша и окупятся ли затраты, если меня приобрести. Я чувствовала себя так, словно меня посадили на стул и рассматривали оценивающе, жадно и очень похотливо. От этого я начинала ерзать и снова пытаться сглотнуть ком, который так и стоял в горле. Он мешал мне дышать, раздражал и совершенно не собирался пропадать.

Я снова сделала глоток отвара, следя за тем, чтобы жест этот выглядел уверенным и спокойным.

— А разве мы уже перешли на «ты»? — отставив чашку на столик, поинтересовалась я.

Голос дрожал. Я выругалась про себя. А Фаервуд, который прежде сидел в кресле напротив, хищно ухмыльнулся и быстрым движением переместился ко мне на диванчик.

— Твой отец хотел сделать тебе сюрприз, — прижимая меня к подлокотнику собой и приобнимая, проскрипел герцог. — Но решил, что будет правильнее, если я лично сообщу тебе об этом радостном событии.

Заерзав и еще сильнее напрягшись, я стала взглядом искать пути для бегства. Немного сползла с дивана и дернулась в попытке скинуть с себя лапу этого старого хищника. Но он мне не позволил. Больше того — нагло положил ладонь мне на колено.

— Каком? — пискнула я одновременно с его наступательными действиями и, нахмурившись, попыталась скинуть руку.

Не тут-то было! Мужчину мое сопротивление только раззадорило.

— Ну-у-ну-у, — тихо протянул он, желая меня успокоить, а его наглая ладонь уверенно поползла вверх по моему бедру, сминая тщательно выглаженное платье. — Не надо так яро сопротивляться, — продолжил герцог, пока я наблюдала за его ладонью и трепыхалась, чтобы отодвинуться от нее как можно дальше, — уже через пару недель, как только позади останутся пять обязательных по этикету свиданий, ты станешь моей.

Так скоро?! Я вздрогнула и испуганно уставилась на Фаервуда. Он сидел слишком близко ко мне и, определенно, торопил события. Я заглянула в его почти черные холодные глаза, вокруг которых уже пролегли морщинки — в них не было ничего, кроме надменности и усмешки. Я точно виделась ему неопытной крошкой. Наивной и ужасно взволнованной. А я такой и была! И расставаться с этим образом спешить не хотела!

Наконец, чудом вывернувшись из его рук, я вскочила с дивана и отошла к полке у камина. Тут было чем обороняться на случай, если этот седеющий похабный мужик снова полезет ко мне. Подсвечник, к примеру, очень даже сгодится. Я подозрительно взглянула на Фаервуда.

— Вы так торопитесь? — настороженно спросила. — Не слишком ли быстро?

— Отнюдь, — хохотнул в ответ герцог. Он вальяжно откинулся на спинку дивана и глядел на меня снизу-вверх. — Окончится турнир стихий, твои отец и брат, как и многие другие, отправятся в поместье. А у меня другие планы. Не хочется зря гонять лошадей в такую даль и возить тебя туда-обратно. И потому будет лучше, если нас быстро обвенчают, и ты останешься со мной здесь, в Тазире.

Вот как… Они с моим отцом уже все решили! Когда? На турнире? Или в карете, когда ехали к нам? Да и неважно. Меня-то все равно спрашивать никто не собирался, готова ли я, согласна ли!

Я нахмурилась и окинула жениха внимательным взглядом. Мужчина с седыми на висках волосами, уже начавшими редеть, острыми чертами лица, носом с горбинкой и постоянно искривленными то от брезгливости, то от усмешки тонкими губами был похож на коршуна — кровожадного и очень опасного. А еще темные злые глаза с морщинками вокруг них говорили о многом.

— Я не хочу так скоро! — не удержавшись, воскликнула, мотая головой.

Фаервуд вновь усмехнулся, зло и сально. Я задрожала, по спине вновь пробежал неприятный холодок. И это он просто взглянул на меня! Великие стихии, что же будет, если мы поженимся?!

Герцог, словно читая мои мысли, поднялся и медленно стал приближаться ко мне. Я, не отрывая от него взгляда, панически зашарила рукой по каминной полке в надежде ухватить что-нибудь потяжелее.

— Девочка, — проскрипел Фаервуд, и все мое тело покрылось колючими мурашками, я поежилась и замерла, едва дыша, — твое мнение не имеет совершенно никакого значения. Ты будешь делать так, как тебе велят старшие, а мы с твоим отцом уже обо всем договорились. — Фаервуд все наступал и наступал на меня, медленно и угрожающе. Все во мне сжалось от страха, но канделябр я схватила. Стиснула его крепко, так что ногти впились в ладонь, сомкнувшейся вокруг его тонкой ножки. — Пока я считаюсь с его мнением, но когда ты станешь моей, я буду твоим господином, и только меня ты будешь слушаться… нравится тебе это или нет.

Фаервуд подошел уже совсем близко. Смотрел пристально и очень пугающе. Я приготовилась его ударить, если снова полезет ко мне.

Но вдруг раздался предупредительный стук, и сразу за ним отворилась дверь.

— Простите за беспокойство, ваша светлость, но полчаса, увы, закончились, — произнес отец, входя в гостиную.

Это было мое спасение! Я судорожно выдохнула, отмерла и помчалась к выходу. Не слушая, о чем они говорят, не обращая внимания, что меня окликают. Я бежала прочь, в спальню, в укрытие. Теперь, после первой же встречи с навязанным женихом, я была готова на все. Даже покрыть себя несмываемым позором, лишь бы сорвать свадьбу с Фаервудом. И немедленно!

Комната купалась в розово-оранжевых бликах от заходящего летнего солнца, заглядывавших сквозь прикрытые шторы. Я лежала на кровати, время от времени посматривая на каминные часы, золотые стрелки и цифры которых мерцали в полумраке комнаты. Сердце все еще учащенно билось, пульс отдавался в висках тревожным набатом. Напряжение не стремилось покинуть мое утомленное тело. Слишком насыщенным был день: библиотека, поездка на турнир, первая схватка — и сразу с сильным магом! Ну и вечер…

Он основательно потрепал мне нервы, и когда, сбежав из гостиной, я наконец оказалась в собственной спальне, слезы горьким ручьем потекли из глаз. Было больно и очень страшно. Я не хотела сдаваться на милость чужой воле. Категорически не желала, чтобы за меня решали судьбу! И все ради чего? Ради выгоды! Чужой, стоит заметить!

В дверь постучали. Я с неохотой взглянула на нее и тяжело вздохнула. Хотя я и успокоилась, и слезы не катились по щекам, но видеть кого-то и показывать, как мне горько, не хотела. В любой момент я могла снова разрыдаться. Ладно — одна, но на глазах у других? Нет, ни в коем случае! И в пустых утешениях я не нуждалась!

— Милая, открой дверь, — приглушенно попросил отец из-за двери.

Шмыгнув носом, я поднялась с постели и подошла к зеркалу. Заплаканные глаза покраснели, рыжие кудри растрепались. Провела пальцами по лицу, тряхнула головой и, расправив плечи, направилась к двери.

— У меня совершенно нет настроения общаться, — отпирая замок, предупредила.

Отец выглядел встревоженным и немного виноватым. Он не спешил проходить в комнату — замер на пороге и пристально смотрел мне в лицо.

— Ты в порядке? — поинтересовался, оглядев мой внешний вид. — Не хочешь поговорить?

— Не сейчас, — помотав головой, устало ответила я, едва бросив на него взгляд и тут же отводя его в сторону. — Мне нужно побыть одной… все обдумать… смириться со свадьбой… Понимаешь? — я тяжело вздохнула.

Отец кивнул и тоже опустил глаза. Мы молча простояли так пару секунд. Он, видимо, не знал, что еще сказать, а я думала, как убедить его уйти.

— Давай завтра все обсудим, — попросила наконец. — Я очень устала и перенервничала. Хочу лечь пораньше. Голова раскалывается.

В подтверждение слов коснулась пальцами висков и прикрыла глаза. Отец лишь вздохнул.

— Я понял, дорогая, отдыхай, — сказал он и нежно поцеловал меня в лоб.

От этого жеста к горлу вновь подкатил горький ком, а на глаза навернулись слезы. Пробормотав «до завтра» и «спокойной ночи», я закрыла дверь.

В детстве я всегда считала, что семья — это защита, забота и любовь. Маму я не знала — она умерла при родах, но отец… Он-то должен хоть как-то оберегать дочь! Защищать мои интересы, а не какого-то там постороннего мужчины, пусть он и кузен самого короля. Возможно, так и было бы, но… род баронов Гринвудов не очень богат и мог разориться, если что-то не предпринять. Жаль только, что именно я стала для этого разменной монетой.

От этих печальных мыслей снова подкатила истерика. Я глубоко вздохнула, сжала кулаки и упрямо тряхнула головой. Нет! Я не вынесу жизни со стареющим деспотичным герцогом! Да, браки бывают разными, и женихи кому-то достаются старые, но ведь в таких случаях можно быстро стать молодой вдовой, нужно просто недолго потерпеть. Мой же жених выглядел очень бодрым, он только начинал стареть и в ближайшем будущем умирать точно не собирался.

Значит, выход у меня оставался только один — пройти ритуал, описанный в книге. Но с кем? Как? Задумавшись, я вспомнила о вечере в особняке Траера. Там будут мужчины! Наверняка я смогу выбрать подходящую кандидатуру.

Зажмурив на миг глаза, я приняла решение… Я готова пойти на такую жертву!

Теперь нужно только дождаться, пока все в доме уснут, чтобы мой уход остался незамеченным. К счастью, отец скоро уйдет к себе, а Райан с Эндрю наверняка уже отправились к Траеру на веселую вечеринку.

Время текло медленно. Еще немного полежав, глядя в потолок, я вновь взяла книгу. Пробежалась взглядом по тексту несколько раз, стараясь запомнить все, что нужно сделать.

За окнами уже было темно, когда я закончила приготовления — переоделась в простое платье и выбрала плащ — и стала ждать. Наконец, часы показали одиннадцать тридцать. Решила подождать еще полчаса. Я была настроена решительно, и мысли о том, что задумала дерзкое, безрассудное и совершенно неподобающее, не мешали моему спокойствию. Видимо, я уже опустошила все резервы тревог. Это лучше, чем лежать в постели и убиваться от тоски. Улыбнулась.

Оставив размышления о том, кем буду считать себя после сегодняшней ночи, я в смятении начала думать, кого выбрать для реализации своего плана и как именно его соблазнять. Практики в любовном деле у меня не было совершенно, да и отдавать невинность первому попавшемуся мужчине не хотелось.

Я понимала, что на вечеринке Траера будут другие женщины. Опытные. А как мне справиться с этим? Меня снова ждало испытание. Рискованное, опрометчивое и очень волнительное. Наверное, даже более будоражащее, чем турнир, на который я так стремилась и которого боялась одновременно. Да еще и братья будут где-то там же. Только бы не попасться им на глаза, иначе план рухнет, и они непременно отошлют меня домой. А потом еще и отцу расскажут! Меня до самого венчания посадят под домашний арест и будут следить за каждым шагом.

Ох! Совращение вообще за пределами моих возможностей. Щеки от одних мыслей об этом мгновенно запылали. Я прикоснулась к ним тыльной стороной ладоней, пытаясь остудить. Пальцы дрожали. Несмотря на беспокойство и беспорядочность мыслей, отсутствие плана действий и неопытность, я была преисполнена решимости. Я не буду пассивным участником в товарообменной сделке с Артуром Фаервудом. Лучше расстанусь с тем единственным товаром, каким располагаю и который так алчно желают обменять на деньги на брачном рынке. И поможет мне в этом какой-нибудь красивый и очень распутный опытный мужчина.

Слово «поможет» очень нравилось. Оно немного смягчало то, что я задумала, делало менее устрашающим и возмутительным. Я доставлю ему удовольствие, а он поможет мне перехитрить противного до жути герцога.

С этой мыслью я встала с кровати, решительная и собранная. Пересекла освещенную лунным светом комнату и подошла к шкафу. Вынув темный плащ, я накинула его на плечи и вышла из комнаты.

Дом мне удалось покинуть без неожиданностей. Накинув на голову капюшон, я направилась пешком к особняку Траера. Пройдя пару кварталов, я добралась до сверкающего огнями холостяцкого дома, который всем своим видом демонстрировал величие и богатство своего владельца. Сначала в тишине ночи я услышала шум веселья: высокий женский смех, звуки музыки, вылетавшие из открытых дверей балконов.

Остановившись на секунду в тени замысловатого металлического ограждения, отделявшего меня от сада перед террасой, я продумывала лучший способ пробраться внутрь. Но прежде мне необходимо было посмотреть на многочисленных гостей через окна, найти знакомые лица и выяснить, что там вообще происходит.

Укутавшись в темный плащ, я торопливо прошмыгнула вдоль забора к открытым настежь воротам. Прокралась в тени к особняку и, спрятавшись в кустах, осторожно заглянула внутрь через окна первого этажа.

В большом зале было много женщин в дорогих нарядах, весьма откровенных. Все дамы были довольно симпатичные и вели себя раскованно. Мужчины во фраках, элегантные и ухоженные, не стеснялись бросать на девиц откровенные взгляды и распускать руки. Было видно, что все уже изрядно подпили, кто-то уединялся с дамами, самые стойкие томно танцевали, другие собирались небольшими группками, выпивали и флиртовали с гостьями.

Окинув взглядом всех и не найдя знакомых, я пробралась вдоль стены, заглядывая в каждое окно. Увидела Райана, танцевавшего с темноволосой красоткой, и Эндрю, сидевшего за столом в компании женщины. Он выпивал и о чем-то воодушевленно с ней беседовал.

Но мой взгляд прикипел к другому мужчине. Я не ожидала увидеть здесь своего жениха, однако это был он. Фаервуд собственной персоной. Он-то как здесь оказался? В то, что Артур мог быть другом Траера, верилось с трудом. Я окинула герцога брезгливым взглядом. Он играл в карты и, судя по стопке денег перед ним, выигрывал. На коленях у него сидела хорошенькая куртизанка в очень откровенном платье. Она часто отвлекала его внимание шепотом и поцелуями, и Фаервуда это не раздражало. Он только одобрительно и, как обычно, сально ухмылялся. Вдруг герцог принялся целовать ее, и длилось это довольно долго.

И это мое будущее? Ждать его с таких вот увеселительных мероприятий, после которых он будет ложиться ко мне в постель и продолжать развлекаться уже со мной? Меня перекосило от отвращения.

Поежившись и еще сильнее скривившись, я пробралась к следующему окну. Заглянула и увидела хозяина дома. Он был в компании своего лучшего друга Рика Эквуда. Парни сидели на диванчике чуть поодаль от остальных и распивали вино. Иногда Эйдан взором окидывал помещение, словно проверяя внимательность своих слуг к его гостям, пару раз дал им знак, чтобы принесли новый бокал или другую бутылку, когда что-то заканчивалось или разбивалось.

Признаться, именно хозяина дома я ожидала увидеть в компании какой-нибудь красотки, тесно прижимающейся к нему. Интересно, Траер всегда так ответственно относится к роли хозяина и целомудренно наблюдает за происходящим со стороны? Что-то подсказывало, что нет. Быть может, он просто в этот раз решил составить компанию Эквуду, который, возможно, не испытывал тяги к продажным женщинам?

Так или иначе, думать об этом не время. Оно шло, а мне нужно было определиться, кто станет жертвой моего коварного замысла. Тяжело вздохнув, я вновь прошлась под окнами, заглядывая в них и выбирая подходящего мужчину. Не приглянулся ни один: кто-то уже был слишком пьян, кто-то недостаточно симпатичен. Все они были совсем не теми, не такими, каким я представляла сообщника в моем грехопадении.

Несмотря на безрассудность запланированной выходки, хотелось, чтобы мужчина был в здравом уме, мог себя контролировать и быть со мной хоть чуточку нежным. Подумав об этом, я побрела обратно — к окну, за которым находился хозяин дома. Мысли как-то сами подкинули мне именно его образ как наиболее подходящего кандидата. Да и внешне он мне понравился еще на турнире. От него веяло мужеством, его взгляд и мягкий голос завораживали. Прежде я видела Траера лишь мельком.

На миг прикрыла глаза, представляя себя в его руках. Облизнула вмиг пересохшие от волнения губы. Да, он точно подходил мне для воплощения задуманного. Прикусила щеку изнутри, и еще раз присмотрелась к Эйдану.

Нужно было решать, что делать дальше. Если этой ночью мне не удастся сделать задуманное, другого случая может не представиться. Отец отдаст меня ненавистному Фаервуду и довольно потрет руки. «Нет, — непреклонно подумала я. — Мне наверняка удастся застать Траера одного хотя бы на несколько минут. Осталось только найти, где можно войти в дом и остаться незамеченной».

Я быстро нашла вход для прислуги. Вошла, осторожно пробралась к лестнице, поднялась на второй этаж, останавливаясь на каждом шагу, дыша отрывисто в такт бешено бившемуся от волнения и страха сердцу. Капюшон скрывал мои волосы и лицо, но если встречу кого-нибудь, выдам себя за одну из гостий. «Не так уж все и просто», — поспешно сообразила я, чувствуя себя неловко при мысли о том, что выдам себя отсутствием опыта в роли куртизанки.

Поднялась по лестнице, быстро прошла по коридору для прислуги к центральной лестнице. Тут за шторой у окна нашлась небольшая ниша, я встала в нее и затаилась, решив подождать, когда Траер отправится в свою комнату и этим покажет мне дорогу туда. А я осторожно последую за ним и буду надеяться, что смогу убедить его переспать со мной.

Наедине с ним в спальне я постараюсь преодолеть свой страх, а после попытаюсь так же незаметно исчезнуть, словно меня тут и не было. На секунду я позволила этой фантазии оживить надежду на успех. Как приятно достичь своей цели и остаться неизвестной.

Вскоре удача мне улыбнулась. На лестнице послышались шаги, и я осторожно выглянула из-за шторы. Эйдан неторопливо поднялся и пошел по коридору, а главное — совершенно один. Я обрадовалась этому, но почти сразу поникла — едва он открыл одну из дверей, как какая-то блондинка бросилась ему на шею. Вид у нее был… скудно прикрытым. Траер, на миг замешкавшись и удивившись, все же обнял ее, поцеловал долгим неторопливым поцелуем, потом что-то сказал шепотом и улыбнулся. А женщина, слегка подталкивая парня в комнату, потянулась к застежке на его поясе. Траер не сопротивлялся. Хищно ухмыльнувшись, он последовал за ней и запер комнату изнутри.

Я с ужасом уставилась на закрытую дверь, за которой скрылась парочка. От нервного напряжения даже начала покусывать ногти. И что мне теперь делать?

Не могла поверить, что мой план рухнул так внезапно еще до того, как я приступила к его воплощению в жизнь. От обиды и отчаяния защипало в глазах, я прикусила задрожавшую губу и обессиленно прислонилась к стене у окна. Было очень горько. Я ведь все так чудесно спланировала, просчитала. И как теперь поступить? Спуститься и присмотреться к другим гостям? Снова выбирать кандидата? А если и с ним ничего не выйдет? Я не могу действовать открыто, а если меня поймают — это будет провал! Домой возвращаться ни с чем я не собиралась. Мне нужно было подумать. Решила, что останусь тут, посижу в укрытии — быть может, решение придет само.

Я осела и, обхватив колени руками, уставилась в большое, почти до пола, окно. На улице совсем стемнело, лишь свет, падающий из окон особняка, освещал дорожки, кустарник и деревья. В доме еще продолжалось веселье — с первого этажа доносилась музыка, смех и голоса. Но все это было лишь назойливым фоном, мне безразличным. Мое настроение совершенно не соответствовало атмосфере веселья.

Подняв голову, я взглянула на убывающую луну и крапинки звезд, мерцавшие высоко-высоко. А мысли продолжали вертеться вокруг проблемы: как быть дальше? Я насупилась, вспоминая, что причина всех моих бед сейчас сидит внизу и беззастенчиво развлекается. Это страшно злило! Фаервуд, значит, получает все, что пожелает, а я тут должна мучиться! Если этой ночью мне не удастся провести ритуал, я сбегу!

Точно! Убегу прямо перед свадьбой! Неважно куда и что меня будет ждать. Устроюсь куда-нибудь, смогу заработать на жизнь. Стану свободной и независимой, как всегда мечтала!

Хотя меня станут искать и найдут… Рано или поздно. Всю жизнь прятаться и скитаться не получится. А может, я смогу накопить денег и вообще уехать из королевства — тогда найти меня будет сложнее…

Мои воображаемые планы прервал звук открываемой двери. Я осторожно выглянула из-за шторы, чтобы выяснить кто это и что происходит. От неожиданности и радости у меня аж дух перехватило! Блондинка, что заманила Траера в спальню, сильно шатаясь, едва не бежала по коридору, зажимая рот. Я тут же встрепенулась, решив, что медлить нельзя, надо воспользоваться случаем и проникнуть к Траеру в спальню. А там… будь что будет!

Я поднялась с пола и, еще раз опасливо выглянув в коридор, на цыпочках прокралась к распахнутой двери.

Траер стоял ко мне боком, опираясь руками на подоконник, и что-то рассматривал за окном. Рубашка и брюки на нем были расстегнуты. Похоже, тошнота перепившей блондинки помешала им еще до того, как они успели раздеться. Сделав глубокий вдох, собравшись с духом и призвав на помощь всю свою решительность, я шагнула в спальню и заперла дверь на ключ. На всякий случай. Вдруг девушка вернется, а тут я… нагло заняла ее клиента.

— Кхм-кхм, — осторожно кашлянула, чтобы привлечь внимание хозяина комнаты к моей персоне.

Эйдан неохотно, но все же повернулся ко мне. Его лицо сложно было разглядеть — в комнате горел лишь один канделябр, и парень оставался в тени. Мягкий свет придавал атмосфере интимности и таинственности.

Траер, казалось, с ленивым любопытством разглядывал меня, а я, замерев у двери, нервно теребила полы своего плотно запахнутого плаща. Отчего-то весело хмыкнув и покачав головой, Траер медленно подошел ко мне.

— Быстро же у вас работает обслуживание, — саркастично заметил, приподнимая мой подбородок и скидывая с головы капюшон. Эйдан внимательно разглядывал мое лицо. — А ты ничего. На замену сгодишься.

Мои щеки и уши вспыхнули, а сердце заколотилось так громко, что я даже испугалась, что Траер услышит. Я боялась шелохнуться, только сильнее смяла в руках плащ и стыдливо потупилась.

— Новенькая? — заметив мое смущение, спросил он. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — Какой приятный сюрприз, — довольно протянул Траер. На его лице появилась легкая улыбка, взгляд стал мягче. — Непременно завтра утром отблагодарю мадам Тресак за такой подарок.

Я нервно сглотнула. Этого еще не хватало! Но… может, все обойдется? Главное — сразу, как только все случится, ретироваться из дома Траера. Тогда никто ничего не узнает, а захотят меня найти среди куртизанок — не смогут.

Пока я думала об этом, Эйдан потянулся к завязкам на моем плаще. Осторожно распутал их и потянул за полы, стягивая с меня плотную ткань. Откинул на стоявший рядом стул. Я с любопытством следила за его действиями. Прерывисто дышала и боролась с тревогой.

— Нервничаешь? — внимательно глядя на меня, прошептал Эйдан с улыбкой. Я снова лишь судорожно кивнула и облизнула губы. Даже не заметила, когда стала дышать через рот — воздуха не хватало. — Говорить-то умеешь? — хмыкнул Траер. А я опять кивнула и опустила глаза на его пальцы, которыми он продолжал меня раздевать, осторожно, пуговку за пуговкой, расстегивая платье. — Как тебя зовут? — мурлыкнул в самое ухо.

Я вздрогнула от неожиданности. По коже от его горячего щекочущего дыхания побежали предательские мурашки. Вскинула голову и, кажется, совсем перестала дышать. Его глаза и губы были совсем близко, от них отделяли считанные миллиметры. Я чувствовала жар мужской кожи. А еще Эйдан очень приятно пах, несмотря на пары выпитого им алкоголя.

Я опять облизнулась, и почудилось, будто ощутила на кончике языка вкус мужчины. Такой приятный, немного сладкий. Взгляд Траера потемнел. Он пристально взглянул на мои губы, и дыхание снова сбилось. Вмиг полыхать стали не только щеки и уши, а все лицо. Да что там лицо! Мне стало жарко в платье! Никогда не думала, что так бывает, когда мужчина и женщина остаются наедине. Не подозревала, что можно испытывать такую смесь эмоций и ощущений. А мы ведь даже до главного не дошли…

Темно-серые глаза ожидающе посмотрели на меня. И я начала прокручивать в голове… Траер, кажется, о чем-то спрашивал. Вспомнить бы только о чем… Ах да! Имя! Он поинтересовался, как меня зовут!

Сочинять вымышленное отчего-то не хотелось. Я желала, чтобы этой ночью Эйдан называл меня моим настоящим, пусть даже он потом и не вспомнит его как очередное и совершенно ничего не значащее.

— Илейн, — выдохнула я хрипло.

Что случилось с голосом? Горло будто стянуло спазмом. Я удивленно провела по шее дрожащими пальцами и сглотнула.

— Хочешь выпить? — поинтересовался Эйдан, посмотрев на мои трясущиеся руки. — Это поможет тебе немного расслабиться и не так сильно бояться.

Я радостно закивала. Да! Это то, что мне нужно! Очень нужно! Только…

— А что есть? — сдавленно спросила, с надеждой заглядывая в глаза Эйдана. — Я могу выбрать?

Траер сначала удивился, но почти сразу, тихо хохотнув, отступил, пропуская меня вглубь комнаты.

— Конечно, — ответил и галантно указал на столик в дальнем углу, — прошу.

На дрожащих негнущихся ногах я направилась вглубь спальни. Сердце колотилось от волнения так, что казалось: еще миг — и оно выпрыгнет через горло. Эйдан совершенно выбил почву у меня из-под ног. Нужно было немедленно взять себя в руки!

С усилием воли подойдя к столику, я стала разглядывать этикетки на бутылках, нервно заламывая пальцы. Судорожно вспоминала, что может подойти для ритуального напитка. Там было сказано — вино, но не какое-нибудь, а из выращенного в саду при храме винограда и приготовленное его служителями. Не было возможности полностью следовать указаниям, нужно было импровизировать!

Все предоставленные мне на выбор напитки оказались крепкими, но среди них было и вино. Что дальше?.. Зажмурившись, я вспоминала, что необходимо сделать, чтобы ритуал сработал. Прикусила губу и мысленно выругалась. Нужно, чтобы мужчина выпил напиток со мной.

Я неловко повернулась к Траеру и остолбенела. Он, пока я выбирала выпивку, снял рубашку и теперь стоял с голым торсом и смотрел на меня. Мой взгляд непроизвольно скользнул от его пронзительно серых глаз к широким расправленным плечам, пробежался по обнаженной красивой груди, к рельефному прессу и ниже. Остановился на расстегнутых брюках, в карманы которых Эйдан вальяжно сложил руки. Мое лицо заполыхало еще сильнее. От внутреннего жара дышать стало совсем невозможно. Ох… Судорожно сглотнула, собралась с силами и, вновь поднимая к его лицу глаза, сдавленно спросила:

— Не составите мне компанию?

Эйдан, следивший все это время за моим оценивающим взглядом, довольно улыбнулся.

— Почему бы и нет, — усмехнулся. — С радостью составлю.

Быстро кивнув, я отвернулась и с облегчением выдохнула. Согласился… Хорошо…

Поставив рядом два бокала, вытащила торчащую из бутылки пробочку и дрожащей рукой разлила жидкость, пару раз едва не расплескав ее на стол. На мгновение замерла и прислушалась. За спиной слышался шорох — значит, Траер не следил сейчас за тем, что я делаю. И я едва слышно, одними губами, начала произносить ритуальное заклинание, опустив в оба бокала указательные пальцы, как было сказано в книге. Через мгновение по коже с них прямо в вино потекли синие ручейки магии.

Внутри меня, в районе солнечного сплетения, отчетливо запульсировала стихия воды, отделяясь от остальных. Вино приглушенно засветилось, но когда я трижды произнесла последнюю фразу, свечение потухло. Вроде все шло по плану. Я, конечно, не священнослужитель, но очень хотела верить, что все получится. Теперь, когда мы с Траером вместе выпьем приправленный магией напиток и закрепим обряд близостью, наши стихии станут созвучны, соединятся невидимыми, невесомыми, но нерушимыми узами, которые не позволят привязать меня магически ни к одному другому мужчине. А значит не позволят и родить ему магически одаренного наследника. А такая я Фаервуду стану не нужна.

Я облегченно выдохнула, плотно сжала губы и, взяв оба бокала, повернулась.

Эйдан стоял у распахнутого окна и смотрел куда-то вдаль. Мне вдруг захотелось узнать, о чем он думает и куда так пристально смотрит. Но я сразу одернула себя. Мы не на свидании, я сделаю задуманное и уйду, и никогда ничего большего между нами не будет. А значит мне должно быть безразлично все, что касается этого мужчины.

Осторожными шажками я направилась к нему. Траер обернулся, небрежно взял бокал и посмотрел мне в глаза. Внимательно так, с подозрением. Я испугалась. А если он наблюдал за мной и теперь станет выяснять, кто я и что мне от него нужно? Дыхание снова перехватило, я сжала ножку бокала, испуганно глядя Траеру в глаза.

— Не волнуйся, — неожиданно меняясь в лице, ласково произнес он. — Это поможет. Вот увидишь, — он отсалютовал мне и отпил вина.

«Конечно поможет! Иначе меня бы здесь не было!» — подумала я, незамедлительно последовав его примеру. Выпила все залпом, чтобы наверняка сработало. Эйдан, взглянув на меня, ухмыльнулся, выпил свою порцию в два глотка и забрал у меня из рук пустой бокал. Он направился к столику, чтобы вернуть их на место.

— Много пить не стоит, поэтому еще один не предлагаю, — сказал, возвращаясь ко мне. — А для храбрости тебе хватит.

Эйдан продолжил меня раздевать. Я неожиданно даже для себя задрожала, и это не осталось незамеченным. Большие мужские руки замерли на полуобнаженной груди. Я удивленно приподняла голову…

И вдруг… моих губ коснулись его. Такие горячие, мягкие и ужасно соблазнительные. Мир вокруг поплыл. Были только он, я и приятные ощущения. Для меня новые. Неторопливо Эйдан ласкал меня поцелуем, и я, закрыв глаза, неумело отвечала ему. От его ласки закружилась голова. Или это действовало вино? Качнувшись, я, чтобы не упасть, уперлась ладонями в обнаженную грудь Траера. От прикосновения к его коже кончики пальцев закололо, по руке потекло тепло, согревая похолодевшие от волнения руки.

Эйдан, не прерывая поцелуя, скользнул по моим плечам сильными руками, обхватил и теснее прижал меня к своему телу. Я слегка отстранилась, прерывая поцелуй, и тихонько судорожно вдохнула ртом.

Мужчина, воспользовавшись моментом, вновь припал ко мне. На этот раз скользнув по губам влажным языком, щекоча губы, углубил поцелуй. В тишине комнаты прозвучал мой сдавленный стон. Коленки вмиг задрожали, ноги ослабели, а по телу горячей волной пробежало и осело где-то внизу живота трепетное томление. Оно тянуло и пульсировало, заставляя желать чего-то… наверное, большего. Да, я определенно хотела продолжения.

Отпустив мои плечи, мужчина снова потянулся к моей груди. В этот раз он быстро расправился с оставшимися застёгнутыми пуговками, одним плавным движением распахнул платье и стянул его с моих плеч до пояса. От прохладного из-за распахнутого окна воздуха кожа вмиг покрылась мурашками. А может, это Эйдан обдал меня своей стихией? Я быстро убрала ладони с его груди, чтоб хоть немного прикрыться.

— Не волнуйся, я сейчас тебя согрею, — прервав поцелуй, севшим голосом прошептал он.

Это прозвучало так многозначительно, что я прикусила губу. Окинув меня потемневшими глазами, мужчина слегка наклонился и быстро стянул с меня платье. Оно грузным облаком упало к моим ногам. Я осталась стоять совсем нагая перед взором едва знакомого парня.

Эйдан отступил от меня на пару шагов, сделал легкий взмах рукой. Порыв ветерка, направленный в мою сторону, игриво растрепал рыжие кудряшки и выдул из них заколку, скрепляющую хвост на затылке. Я охнула, наблюдая за ее полетом, но ловить не стала — прикрывать наготу казалось важнее.

Траер, весело хохотнув, жадно заскользил по моему телу взглядом — я почти физически ощущала его. Ощущение было странным. Попыталась прикрыться посильней, но мне помешали. Быстро приблизившись, Траер перехватил мои запястья и потянул руки к себе на шею, чтобы я обняла его. Я подчинилась. И когда наши тела соприкоснулись в тесных объятиях, Эйдан подхватил меня и, разводя бедра, усадил к себе на поясницу. Я ахнула от неожиданности и испуганно посмотрела ему в глаза. Я была голая, с растрепанными волосами и чувствами, и совершенно не понимала, что он делает.

— Ну, тише-тише, — ласково прошептал он, направляясь вместе со мной к постели. — Я не причиню тебе боли. Не бойся.

Слова Траера мне не очень помогли: я волновалась, боялась, но, что скрывать, хотела продолжения. Очень странный коктейль из противоречивых эмоций. Я боялась и в то же время меня тянуло испытать то, при упоминании чего я постоянно краснела и смущалась.

Быстро преодолев расстояние до кровати, Эйдан осторожно положил меня на нее. Я вновь задрожала и тесно сомкнула колени, как только Эйдан отстранился, и обхватила себя руками, чувствуя неловкость, одиночество и холод. Лежа на скользком покрывале, я смотрела, как парень снимает с себя последний предмет одежды. К щекам хлынул жар, я сглотнула и зажмурилась, едва увидев то, что скрывалось в его штанах.

Великие стихии, как же неловко! От стыда я запрокинула голову и судорожно задышала. Хотелось закрыть лицо руками, но я не могла — прикрывала ими грудь.

Пока боролась со стыдом, рядом промялся матрас, и большое сильное тело накрыло меня. Траер развел мои руки и удержал над головой. Я испуганно дернулась и вновь запаниковала.

— Тише, — прошептал Эйдан мне в губы. — Не бойся, Илейн. Все будет хорошо. Тебе понравится.

От его горячего дыхания, оседавшего на моей коже, и ласковых слов низ живота стянуло приятным спазмом. Да что же это такое?! Почему я не могу держать себя в руках?! Почему меня бросает то в жар, то в холод от слов, голоса, прикосновений?!

Траер вновь коснулся моих губ своими. В этот раз требовательно и жадно. Освободил мои запястья, и я было обрадовалась, почувствовав свободу, но зря… Мужские ладони скользнули вниз по телу к бедрам. Настойчивые пальцы впились мне в кожу и требовательно развели ноги в стороны, широко и ужасно бесстыже! А после одна ладонь, почти невесомо скользнув по внутренней стороне бедра, легла между ног.

Я почувствовала, как палец скользнул по промежности медленно и очень осторожно, а потом слегка погрузился внутрь меня. Я сдавленно застонала сквозь поцелуй и напряглась всем телом. Непроизвольно сжала Эйдана бедрами в попытке сомкнуть их, отстраниться, не позволить касаться меня там. Но в то же время мне нравилось все, что он со мной делал. Это было так откровенно, интимно и волнительно. Было стыдно осознавать, но мне хотелось ощущать тяжесть горячего сильного мужчины на себе, его нежные губы, увлекающие в долгий сладкий поцелуй, его ласковые пальцы, скользящие по моей коже, и я почти нестерпимо захотела почувствовать его в себе.

Там, внизу живота, все сжималось от предвкушения и жажды близости. Тело болезненно требовало сделать хоть что-то, чтобы облегчить эти нараставшие ощущения.

— Илейн, — ворвалось в мое затуманенное сознание. Я распахнула веки, заглянула в серебристый туман в глазах напротив. — Все будет хорошо, я обещаю, — почти одними губами прошептал Эйдан.

Он был возбужден. Его дыхание частило, как и мое. И, казалось, он едва сдерживал себя. Видимо, останавливало только мое напряжение, которое я никак не могла скинуть.

Траер убрал руку с моей промежности, и я облегченно выдохнула, мягко погладил изгиб тела на талии, вызывая новую волну мурашек, скользнул ладонью по ребрам, на секунду остановился на груди. Пальцами провел по ней, вычерчивая замысловатый узор вокруг вершинки и сжал ее. Это не вызвало боли, а отдалось приятным ощущением внизу живота, и там все скрутилось еще сильней. Так, что дальше уже просто некуда.

— Ты красивая, — выдохнул Траер с удовольствием.

И я почувствовала, как его естество уперлось в мой живот. Я замерла, а Эйдан опустил руку по моему животу, изгоняя всякую разумную мысль, коснулся меня там и уверенно принялся ласкать… Где-то в глубине меня зарождался жар, восхитительный и пульсирующий, разливающийся по всему телу. Я стала задыхаться от восторга, с губ срывались стоны блаженства. Это была настоящая пытка!

— Ну вот так-то лучше, — нежно улыбнулся Эйдан и удобнее расположился на мне.

На секунду я почувствовала себя очень неловко, но в то же время хотелось умолять избавить меня от напряжения. Чтобы слова не вырвались в отчаянной мольбе, с силой прикусила нижнюю губу, стараясь отвлечься на боль.

— Поцелуй меня, — мягко приказал Траер, глядя мне в глаза.

И когда мои губы коснулись его, Эйдан сделал плавное движение вперед. Оно длилось доли секунды. Я почувствовала вспышку боли, на глаза навернулись слезы, а уже в следующую секунду я отчетливо ощутила свое тело: широко расставленные ноги, раскинутые на простынях руки, сжимавшие покрывало… а еще стихии. Они загудели, завертелись в груди, опаляя усиливавшимся вихрем, аж в ушах зазвенело. Я судорожно начала хватать воздух ртом от страха и резкой мимолетной боли внизу живота.

Прервала поцелуй и посмотрела в глаза мужчины, ногтями впилась в его плечи и уже хотела просить о помощи, не понимая, что происходит, как вдруг все прекратилось: стихии успокоились, дышать стало легче, боль притупилась. Я даже улыбнулась от облегчения кончиками губ.

А потом, стоило понять, что Траер замер, улыбка исчезла. Он не шевелился и тяжело дышал. На его лице, сменяя одна другую, мелькали эмоции. Шок, непонимание, подозрение, негодование, облегчение… Его зрачки, резко сузившись, вновь расширились, почти полностью скрывая радужки. Я, как завороженная, смотрела прямо в них, не в силах оторваться.

А потом все изменилось. Я не знаю, кто к кому потянулся первым. Страсть резко и беспощадно накрыла нас с головой. Мы слились в жарком неумолимом поцелуе, терзали губы друг друга, не в силах оторваться. И стихии… они тоже тянулись к Эйдану, требовали прижаться теснее, заключить в объятия и не отпускать никогда. Это было упоительно.

Не знаю, все ли женщины чувствуют такое сильное желание и хотят, чтобы это продолжалось вечно. Я сжимала плечи Эйдана и понимала, что сейчас его сильное красивое тело принадлежит только мне.

Он осторожно скользнул глубже, я сделала маленький глоток воздуха, испытывая неодолимое желание чувствовать его внутри себя дольше. Когда он вышел из меня, я даже хныкнула. Траер довольно ухмыльнулся и снова скользнул в меня. До самого конца. Я сильней впилась ногтями в его плечи. Эйдан начал двигаться толчками, доводя предвкушение блаженства до пика. Я прижималась к нему с удивительной несдержанностью, подчиняясь его ритму.

Я бы не смогла отпустить его сейчас, даже если бы он захотел. Новые ощущения были удивительными, животными, и они приближали меня к… чему-то.

И вдруг мир вокруг исчез, смазался, завертелся. Тянущее чувство внизу живота взорвалось восторгом и прокатилось судорогой по всему телу. Исчезли мысли, растворилась комната. Из груди вырвался глубокий протяжный стон удовольствия. Нет, это был крик — высокий пронзительный крик, который вспорол тишину в комнате. Эйдан напрягся, его плоть запульсировала во мне, и он, сдавленно выдохнув, опустился рядом со мной, расслабляясь.

А потом я лежала, тяжело дыша, в его объятиях, а Эйдан целовал мои влажные губы своими дрожащими.

Наше дыхание было неровным, тела влажными от пота. Я чувствовала сладкое изнеможение, не сравнимое ни с какими другими человеческими чувствами. Пролежав так какое-то время, мы оба заснули.

Проснулась, когда на улице было еще темно. Прохладный ветерок гулял по комнате, свечи в канделябре догорели. Я проморгалась, чувствуя себя жутко утомленной и обессиленной. Осмотрела комнату и поначалу не поняла, где находилась, но постепенно реальность вторглась в сознание, и я осторожно высвободилась из рук Эйдана и встала.

Прокравшись по комнате и надев платье, застегнула его лишь на пару пуговок, прихватила со стула плащ. Стараясь не шуметь, отперла замок, аккуратно отворила дверь и…

Я не успела шагнуть в коридор, как сильный порыв ветра вырвал ручку из моих пальцев. С громким ударом дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Испуганно вздрогнув, я замерла, не решаясь обернуться, чтобы проверить догадку.

— Уже уходишь? — сонно спросил Эйдан едва слышно.

Позади послышался шорох, потом быстрые шаги, и вот он уже стоит позади меня и сильными пальцами сжимает плечи. Траер резко развернул меня к себе лицом и плотно прижал к деревянному полотну двери.

— Мне нужно идти, — прошептала я, умоляюще смотря на него.

— Куда? — В этом единственном слове прозвучало осторожное удивление. — Собираешься разделить свою страсть с кем-нибудь еще из гостей? — с собственническими нотками в голосе спросил он.

В голове всплыло воспоминание, в роли кого я явилась к Траеру этой ночью. А действительно, куда я могла пойти, если приглашённые на вечеринку куртизанки наверняка всю ночь развлекали гостей в его доме?

— Я хочу насладиться тобой, — теснее прижимаясь ко мне обнаженным сильным телом, прошептал Траер и наклонился к моему лицу. Лизнул припухшую после страстных поцелуев нижнюю губу и, отстранившись, добавил: — Мне нравится твой вкус.

И все завертелось вновь. Эйдан быстро стянул с меня платье, отнес на кровать и накрыл собой. В этот раз ласки были недолгими, но страстными и жесткими. Но он все же замер на секунду, пытаясь уловить мои чувства, понять, готова ли я. Я была готова, и Эйдан вновь вошел в меня, заполняя, раздвигая плоть, пробуждая мои желания и становясь моей потребностью.

Это повторялось снова и снова. Траер не отпускал меня ни на миг, заставлял раз за разом испытывать оргазм. Я кричала, стонала от удовольствия и изнеможения. Слушала сладкий шепот о том, как он хочет меня.

Несколько часов спустя, насытив лихорадочный голод, мы опять заснули в объятиях друг друга.

В этот раз из сна меня выдернул шум. Послышались голоса, раздался громкий хлопок двери и приближавшиеся шаги. Я успела лишь быстро натянуть на себя одеяло.

— Что ты здесь делаешь?! — зло и очень громко прорычал мой брат, подходя к кровати.

Сердце упало в пятки. Я замерла, а от лица мгновенно отхлынула кровь. И я поняла…

Меня ждут очень большие неприятности.

— Что здесь происходит? — возмущенно проворчал Траер, как и я разбуженный шумом.

Взъерошенный, сонный и ужасно мрачный, он посмотрел на Райана, потом на меня, недовольно ожидая объяснений. Брат же даже не взглянул в сторону Эйдана и проигнорировал его вопрос. Его вниманием целиком и полностью владела моя совершенно напуганная и бледная персона. Рай тяжело дышал, прожигая меня уничижительным взглядом и сжимая кулаки в ожидании моего ответа. А что я могла ему ответить? Как я тут оказалась? Не мимо же проходила и решила заскочить на огонек.

— Отвечай! — рявкнул брат и угрожающе шагнул ко мне.

Я вздрогнула от испуга, что он прямо здесь и сейчас убьет меня. Еще и при свидетеле, который уже поднялся с постели и торопливо одевался. Только я все не могла сдвинуться с места, лишь плотнее прижимала к себе одеяло. На ум не приходили совершенно никакие оправдания. В голове от волнения стало абсолютно пусто!

Подняв с пола и надев смятые брюки, Эйдан подошел к моему брату и очень возмущенно повторил вопрос:

— Ты мне объяснишь или нет, что здесь происходит?

И лучше бы он этого не делал, честное слово. Как только Траер требовательно схватил Райана за плечо, пытаясь его растормошить, брат размахнулся и врезал Эйдану по лицу. Я даже ахнуть не успела!

Пошатнувшийся от удара Траер схватился за нос и, увидев на руке кровь, очень разозлился. Подскочил к брату и схватил за грудки.

— Ты что себе позволяешь?! В моем доме! — зарычал.

Я вся сжалась от страха. Задержала дыхание, желая скончаться тут же на месте, но это бы никак не спасло ситуацию. Нужно было что-то предпринять!

— Прекратите! — заверещала я, стараясь обмотаться одеялом, чтобы встать и предотвратить возможную драку. — Райан! Он ни в чем не виноват!

Парни замерли, обернувшись ко мне, по-прежнему держа друг друга крепкой хваткой. В комнате стремительно нарастало напряжение.

Это был настоящий кошмар! Неожиданно в дверь кто-то постучал — видимо, услышав шум. Ручка качнулась несколько раз — этот кто-то пытался войти, но, к счастью, было заперто. Напротив меня стояли два рассвирепевших мужчины. Они вновь повернулись друг к другу.

— Ты что тут устроил? Это мой дом и моя спальня! — зло припечатал Эйдан.

— Объяснить? — рыкнул Райан. — Я пришел позвать друга позавтракать, а он тут развлекается с моей сестрой!

— Что? — в шоке переспросил Траер и растерянно взглянул сначала на меня, потом снова на Райана.

— Что слышал! — рявкнул брат и угрожающе ткнул в меня пальцем. — А ты! Живо одевайся! Мы немедленно уезжаем! Жду тебя за дверью! — Бросил гневный взгляд на Траера и, повернувшись ко мне, добавил: — Даю тебе пять минут и ни секундой больше. Если не выйдешь, я вернусь… и вытащу тебя отсюда в том, в чем обнаружу!

Траер, зло оскалившись, уже собирался возразить на дерзость Райана, но тот в несколько шагов пересек комнату, отворил дверь и вышел, с грохотом захлопнув ее за собой.

В комнате повисло напряженное молчание. Я повернулась к Эйдану и, тяжело вздохнув, прикрыла глаза. Взгляд Траера пылал негодованием, он пристально и настороженно смотрел на меня.

— Сестра, значит…

Я с опаской вновь глянула на него, нервно сглотнула и кивнула.

— …Не знал, что у Гринвуда есть сестра, — задумчиво разглядывая меня, продолжил Эйдан. — Вы не похожи.

Что он там знал или не знал, я решила не выяснять. Мне дали пять минут, чтобы одеться, а значит нужно было поторапливаться. Да и вопросы Траер мог начать задавать очень для меня неудобные.

Встрепенувшись и прижав к себе одеяло, я поднялась с постели и, волоча его за собой по полу, потопала за своим платьем, а Эйдан со сведенными у переносицы бровями наблюдал за мной.

— А как ты вообще оказалась в моем доме? — перехватив вдруг мою руку, когда я проходила мимо, настороженно спросил он. — Мы не были знакомы, и заявилась ты сюда втайне от брата, верно? — продолжал озвучивать свои догадки Эйдан.

Вопрос был очень скользким, нужно было что-то соврать. Об истинных причинах моего появления в его доме и о том, что он сам пригласил меня во время турнира стихий, когда я была в мужском обличии, что и позволило мне обойти охранные чары, говорить, само собой, было нельзя.

— Как-как, — возмущенно начала оправдываться я. — Почему тебя это так удивляет? Здесь куча приглашенных, целый дом… — я указала на дверь, брезгливо скривившись и подбирая слово, как поприличнее назвать женщин, гостивших в его стенах, — всяких… Да тут настоящий проходной двор!

Отговорка была очень сомнительной, а потому Траер сразу же отреагировал на нее подозрительным прищуром.

— Вот как… — протянул он. — Что ж, похоже, мне следует обновить защитные заклинания… А в чем же была цель твоего визита?

Я нервно сглотнула и посильнее сжала на себе покрывало. Ну что?! Ну вот что я могла ответить на этот вопрос?! Меня вдруг резко накрыло отчаянием, стало себя очень жаль. Все прошло не совсем так, как я планировала — я должна была ночью тихонько улизнуть, и тогда брат не застал бы меня в спальне Траера, а Эйдан ничего не узнал обо мне.

На глаза навернулись горькие слезы. 

— Мне ничего от тебя не нужно, — выдергивая из его руки свою, обиженно ответила и, отшатнувшись, бросила свое платье на кровать. — Просто у меня трудные времена, и я так отчаялась, что совершила глупость. Вот и все! — Брови Траера поползли вверх. Он уже собирался снова спросить меня о чем-то, но я не дала: — Не надо меня ни о чем больше спрашивать, — умоляюще попросила и повернулась к нему спиной. — Тебя это не касается. Я сейчас просто оденусь и уйду. И мы больше никогда не встретимся.

Говоря это, я смотрела не на Траера, а на покрывало. На нем алело пятнышко крови. Я покраснела, вспомнив, что между нами было этой ночью. А еще… Держать одеяло стало тяжело, нос щипало от слез. Я устала и очень хотела домой, в свою комнату, лечь на свою постель и просто заснуть.

Организм был истощен и магически, и физически. Вчерашний ранний подъем, поездка в библиотеку, личина Эндрю, турнир, где я потратила и магию, и силы, и нервы, встреча с Фаервудом, потом ночь с Траером. Я очень-очень-очень устала!

— Могу я чем-то помочь? — услышала спокойный и бархатистый голос Эйдана рядом.

Похоже, я надолго зависла над платьем.

В дверь забарабанили. Я испуганно подскочила на месте. Точно! Меня же ждет Райан! А я все еще не одета!

— Отвернись, пожалуйста! — выпалила я, смущенно поворачиваясь к Траеру.

Моя просьба его очень удивила. Эйдан вскинул брови, ухмыльнулся, а потом еще и фыркнул.

— Я уже видел тебя обнаженной, забыла? — Он подошел ко мне, взял с кровати платье и потянул за край одеяла, в которое я укуталась. — Давай я помогу тебе хотя бы в этом…

Несмотря на смущение, я все же поддалась. Ведь и правда, он уже все видел, везде трогал… и не только. Эйдан забрал у меня покрывало, быстро помог справиться с платьем и пуговками на нем. А потом, секунду помедлив, поцеловал меня. Нежно и трепетно. Я зачем-то ответила ему.

Ладно, не буду врать самой себе. Несмотря на то, что меня поймал Райан и те проблемы, которые меня теперь ждут, я не жалела, что для воплощения своего замысла выбрала именно Траера. Ночь, проведенная с ним, была восхитительной. Если бы не обстоятельства, я бы с радостью встретилась с ним снова. Мне очень этого хотелось. Меня дико тянуло к нему, но от понимания, что это наша первая и последняя ночь, что мы больше никогда не увидимся, стало невыносимо горько.

К горлу подкатил колючий ком. Я быстро отстранилась и, не глядя на мужчину, сказала короткое «прощай» и направилась к двери.

— Зачем ты сюда явилась? — зарычал Райан, как только я вышла к нему.

Завязывая плащ и накидывая на голову капюшон, осмотрела коридор, в котором, к счастью, не было ни души. Интересно, чьи голоса я слышала? И что гости могли понять, когда Райан с Траером выясняли отношения?

— А ты как думаешь? — огрызнулась я в ответ и направилась к лестнице, ведущей к черному ходу.

— Отца приступ хватит, когда он узнает о случившемся, — продолжил рычать брат, следуя за мной.

Я резко затормозила и обернулась.

— Если ты ему расскажешь, мне тоже будет что сказать о тебе, — зло сузив глаза, прошипела я.

Вот же родственничек мне достался! Сразу сдавать спешит! И это после всего, что я для него делала!

— А что ты можешь ему рассказать обо мне? — саркастично спросил он.

— Не волнуйся, придумаю что-нибудь. Например, скажу, что это ты меня привел сюда, а я сопротивлялась, но ты настоял, хотел похвастаться одаренной сестрой, — парировала я, отворачиваясь, чтобы спуститься по лестнице. — Познакомил со своими дружками, бросил одну и развлекался, пока один из них меня в спальне…

Я не договорила, давая брату время подумать. За спиной слышалось его громкое гневное сопение, потом сдавленная брань. Я злорадно ухмыльнулась. Поделом ему! Пусть знает, что я и его могу привлечь как соучастника ко всему, что произошло.

— Какая же ты стерва! — добавил тихо Райан мне в спину, а я в ответ лишь небрежно пожала плечами. — Зачем вообще все это устроила?!

Подойдя к двери, я толкнула ее и вышла на дорожку, ведущую к центральным воротам. Плотнее закуталась в плащ и, глубоко вдохнув свежий воздух, повернулась к брату.

— А сам как думаешь? — с вызовом поинтересовалась.

Зеленые глаза Райана так и прожигали во мне дыру, его едва не трясло от гнева. После их ночной попойки он был слегка опухшим, темные волосы примяты, но в целом выглядел бодрым.

— Если ты считаешь, что это поможет избежать брака, то зря. Твои способности перевешивают бесчестье. Хотя… — он пожал плечами и, обойдя меня, продолжил, — ладно, так и быть, оставлю пока все в тайне. Но лишь потому, что ты помогаешь нам на турнире. — Он резко остановился, я тоже, ожидая, что он добавит. — Но если все выяснится, я не стану тебя прикрывать. Расскажу все, что мне известно, ясно?!

— Посмотрим.

Я вздернула подбородок, расправила плечи, обошла Райана и пошла впереди него, стараясь увеличить между нами расстояние. Пару минут мы шли в тишине. Я старалась взять себя в руки и успокоиться. Во мне вновь вспыхнули злость и обида, правда, какие-то вялые, наверное, из-за усталости и недосыпа.

— Как хорошо, что я еще не отправил Эндрю домой, — проворчал брат, когда мы подошли к подъездной аллее.

Нас ждал экипаж. Здесь стояли еще несколько карет, но в основном гости уже разъехались, и территория почти опустела. Осуждающе глядя на меня, Райан открыл дверцу и помог забраться внутрь. Отдал распоряжение кучеру трогаться, и мы не спеша покатились по аллее перед особняком Траера.

Эндрю, напротив которого я села, смотрел на меня холодно и осуждающе. Великие стихии! Да сколько же свидетелей было у утренней перепалки?! Тем не менее я без зазрения совести гордо скинула с головы капюшон и откинулась на спинку сиденья.

— Илейн, — заговорил Эндрю, — зачем ты это сделала?

Сидевший рядом со мной Райан зло фыркнул и отвел глаза. Они что, сговорились и решили почитать нотации, как я должна себя вести и что делать? И ладно Райан — его я еще могла понять, но кузен… Едва не поперхнулась воздухом от возмущения. Пристально и очень оценивающе осмотрев его с ног до головы, спросила:

— А если бы тебя ждала невеста — горбатая старуха, от которой пахнет затхлостью и трухой, ты бы прямо мечтал провести с ней все ночи, которые отмерены тебе судьбой? — Лицо кузена вытянулось, в глазах появилось брезгливое удивление. — Нет? А что так? — ехидно спросила я. — Она же такая богатая! Деньги же — они все скрасят! — В карете стало тихо, но чтобы окончательно поставить точку в разговоре, я добавила: — Как, кстати, повеселился? Понравилось? — с елейной улыбкой смотрела ему прямо в глаза.

И если не первая часть моих аргументов, то, может, хоть эта поможет пробудить совесть в парне! Уж он бы молчал вообще!

Эндрю сразу прекратил вопросы и смущенно опустил глаза. Так-то! Сам развлекался за мой счет, а я еще бессовестная! Да если бы не моя победа на турнире, ноги бы его не было в доме Эйдана. На него, как и прежде, никто бы не обратил внимания!

Удовлетворенная тем, что смогла отбиться от осуждений, нотаций и уроков благородства, я отвернулась к окну. До самого дома мы ехали в тишине, лишь изредка оба брата бросали на меня задумчивые осуждающие и встревоженные взгляды, но мне было все равно. Глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж, красивые столичные дома, магазинчики и ресторанчики, на гулявших по улицам людей, я размышляла о случившемся.

Перед глазами вновь и вновь мелькали обрывки ночи: мое появление в спальне, наспех проведенный ритуал, нежные губы Эйдана, объятия, страсть, вспыхнувшая между нами… Все сейчас было немного смазанным, но тело еще помнило, что происходило там, в темной комнате, те эмоции, которые я испытала в объятиях Траера. Щеки вновь покрылись румянцем. Повернувшись к окну, я прикусила губу. Жаль, что все закончилось. Жаль…

Правда, еще остались волнующие вопросы: провела ли я ритуал правильно? сработает ли он, когда придет время?

Наконец лошади сбавили шаг, впереди показался фасад родного особняка. Мы вернулись домой. Я тяжело вздохнула и едва не застонала от разочарования, вспоминая, что это еще не конец. Со мной ведь собирался поговорить отец об этом своем Фаервуде!

Что ж, выдержу еще один словесный бой, куда деваться. Впрочем, мне тоже есть о чем просить отца. Надеюсь, папочка не откажет в маленьком одолжении и убережет меня от фривольных домогательств будущего мужа до того часа, когда мы окажемся с ним у алтаря. О том, что будет потом, думать не хотелось.

Эйдан

— Ваше сиятельство, я клянусь, все девочки в полном составе! — произнесла мадам Тресак, оскорбленно прижав руки к массивной груди. — Ваши обвинения и подозрения совершенно беспочвенны! Я лично сопровождала их сюда! Мы ни разу не остановились в пути. Все они хорошо мне знакомы, ни новеньких, ни незнакомых с нами не было. Можете сами взглянуть! Их ровно двадцать, как мы и договаривались!

Я, все это время глядя на крупную женщину с подозрением, кивнул.

— Ведите.

Охнув, Тресак повернулась к выходу из моего кабинета и, подобрав пышную юбку, торопливо засеменила к двери.

— Я как раз собрала их всех внизу, — продолжала убеждать она, замерев у самого порога. — Ждут, когда поедем.

Выйдя вслед за женщиной в коридор, я тяжело вздохнул и, сдвинув брови, последовал за ней к парадной лестнице. Она продолжала что-то говорить, но я не вслушивался. Все, что нужно, я уже узнал. У меня было лишь желание лично убедиться в правдивости ее слов, заплатить оставшуюся часть денег и вернуться в кабинет, чтобы обдумать произошедшее этим утром.

— Вот, взгляните, — подводя меня к перилам, Тресак указала вниз, туда, где в два ряда стояли «ее девочки».

Окинув их взглядом и посчитав, я повернулся к стоявшей рядом даме и вручил мешочек с монетами.

— Вы свободны, не смею вас больше задерживать, — отчеканил и, отвернувшись, направился обратно в свой кабинет.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, рада сотрудничеству, — проворковала женщина мне вслед, и тут же на лестнице раздался стук ее каблуков.

Я вернулся в кабинет, устало опустился в кресло и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. В голове вертелась уйма вопросов: как очаровательная рыжеволосая кудрявая бестия с большими зелеными глазами оказалась в моем доме? зачем она пробралась в спальню и прикинулась шлюхой? а главное — почему я никогда не слышал о сестре Райана? Голова раскалывалась. А еще болел нос, по которому мне хорошенько заехал Гринвуд. Да если бы я знал, кто оказался в моей постели! Но что случилось, то случилось, ничего не изменить. А вот с самим Райаном об инциденте поговорить стоило бы. Да, непременно встречусь с ним и потребую объяснений. Не сегодня. Сейчас нам всем нужно успокоиться, особенно ему, иначе беседы не получится.

В дверь громко постучали.

— Войдите, — разрешил я и посмотрел на дверь в ожидании посетителя.

В кабинет тут же просунулась белобрысая голова Рика. Голубые глаза вопросительно смотрели на меня, пробежались по помещению. Друг шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и плюхнулся в кресло напротив меня.

— Рассказывай. Что произошло? — потребовал он, пристально глядя мне в глаза. — Почему, когда мы с Райем вошли к тебе в спальню, он быстро выставил меня за дверь и захлопнул ее передо мной? Что у вас там произошло? Что у тебя с лицом? И зачем ты только что устраивал построение шлюх?

— Как много вопросов… — протянул я, горько усмехаясь. — Прямо как у меня.

— В каком смысле? — брови Эквуда недоуменно взлетели вверх.

— Да в прямом. Может, ты ответишь мне на парочку из них? А то я, похоже, в неведении и многого не понимаю. Например, ты знал, что у Гринвуда есть сестра?

— Сестра? — вздернул друг удивленно брови. — Нет.

— Какое упущение, мой друг, — усмехнулся я. — А ведь знать о таких вещах — твоя прямая обязанность.

— Так, подожди… — тут же перебил меня приятель, подняв руку и недоуменно помотав головой. — Ты что же, в спальне был с сестрой Гринвуда? Я правильно понял?..

Пристально глядя на ошарашенное лицо друга, я едва заметно кивнул.

— …Вот так дела… — присвистнув, протянут Рик. — Ну, по крайней мере теперь мне понятно, почему меня выставили за дверь. — И, указав на меня рукой, добавил: — И что с твоим лицом — тоже объяснимо. А вот… — запнулся. Задумчиво нахмурившись, помолчал. Я же в ожидании дальнейших логичных вопросов смотрел поверх него. — Как она здесь оказалась? — наконец, удивленно спросил Эквуд. — Ты ее приглашал?

— Вот! — вновь переводя взгляд на друга, выпалил я. — Очень хороший вопрос! И нет, я ее не приглашал и вообще до сегодняшнего утра о ее существовании не знал.

— О-очень интересно, — вскинув бровь, протянул Рик, барабаня по подлокотникам. — Есть предположения, как она могла сюда попасть?

— Ну, начнем с того, что она магически одаренная, — задумчиво ответил я. — Возможно, взломала защитный контур.

— Нет, — мотнул головой друг, — исключено. Слишком сложные плетения, никто в одиночку не разберется. Она же не король…

Я вновь задумался, вспоминая то, что чувствовал во время нашей с ней близости.

— Она вообще очень необычная, — признался такому же озадаченному, как и я, другу. — Гринвуды ведь владеют стихией земли, так? — Эквуд кивнул. — Отсюда возникает следующий вопрос: как тогда, скажи мне, мы чудесно провели с ней ночь, и у нас не возникло диссонанса стихий?

В кабинете повисла тишина. Мы пристально смотрели друг на друга, не зная, что ответить. Я, наконец, отвел глаза, вновь вспоминая пылкую, страстную и очень соблазнительную девочку. То, какой сладкой она была, когда целовал ее. Я уже не говорю о том, какое блаженство и прилив энергии почувствовал, оказавшись в ней. Да мне в буквальном смысле снесло голову! Я не мог остановиться, насытиться ею. Мне хотелось ее снова и снова. И если бы не усталость, если бы не сон, если бы утром не явился Райан — не уверен, что так просто отпустил бы девушку.

— Да, — выдергивая меня из воспоминаний, протянул Рик. — Чувствую, она тебя серьезно зацепила… — Я вновь посмотрел на друга, недоуменно и слегка рассеяно. Эквуд усмехнулся, покачав головой. — Ясно. Можешь не отвечать… Что ж, попытаюсь разузнать о ней побольше по своим каналам, — задумчиво усмехнувшись, пообещал Рик. — Да мне и самому теперь жутко интересно, кто она такая и откуда взялась. Не благодари…

В ответ на его обещание помочь я улыбнулся и снова расслабленно откинулся на спинку кресла.

— …Только вот чутье мне подсказывает, что тебя ждут большие неприятности с этой девицей, — поднимаясь с кресла и уход, добавил Рик. — Вляпался ты, брат, по самые уши.

Самое странное, что мой внутренний голос был с ним полностью согласен, но отступать и забывать о девочке я почему-то был не готов.

— Папа, я тебя очень прошу, — умоляюще глядя в глаза, произнесла я, когда после обеда отец позвал меня и Райана в гостиную выпить вместе отвар с десертом. Мне так или иначе необходимо было поговорить с ним о вчерашнем инциденте с Фаервудом, и я решила не ждать и начала сама. — Это ведь совсем маленькая просьба. Мне так будет намного спокойнее.

Отец, глядя на меня с сожалением, тяжело вздохнул.

— Милая, я не вижу в этом смысла, — устало произнес он. — Ты скоро выйдешь за него замуж, и нас не будет рядом. Тебе надо привыкать к нему. Мы не сможем следить за вами, когда ты переедешь в его дом.

— Папочка, — очень ласково продолжила я, сев рядом с ним на диван и сложив руки на его колене и грустно заглянула прямо в ярко-зеленые глаза, — но он трогал меня, когда вы с Райаном ушли.

— И как же он тебя трогал? — слегка нахмурившись, спросил отец.

— Непристойно, — опуская взгляд и краснея, пробормотала я тихо. — Не спрашивай. Я не могу сказать… мне неудобно. Просто поверь, будет гораздо лучше, если мы будем встречаться с ним где-нибудь, где вы сможете наблюдать за нами издалека. Это же приемлемо и совершенно не противоречит приличиям…

Сидящий напротив нас Райан фыркнул. Я повернулась к нему и, пока не видел отец, посмотрела с угрозой исподлобья…

— …Пожалуйста, — вновь поворачиваясь к отцу, прошептала я с придыханием и для убедительности трагично похлопала глазами, глядя на родителя снизу вверх.

И он сдался. Вновь тяжело вздохнул, погладил меня по руке, взглянул на брата и произнес:

— Хорошо. Либо я, либо Райан будем присутствовать при ваших встречах…

Брат поперхнулся и закашлялся. Не иначе тортиком подавился? Я мило и очень благодарно улыбнулась отцу.

— …Но учти, приближаться не будем — просто будем неподалеку.

— Спасибо, — с облегчением выдохнув и еще шире улыбнувшись папочке, сказала я.

— Ладно, — подытожил он, вновь кладя свою большую горячую руку на мою ладонь. — Отдыхайте, дети. У меня сегодня еще много дел. — Он приподнялся с дивана и поцеловал меня в лоб. — А Артуру я сообщу о своем решении сразу, как только увижу.

Мы с Райаном проводили отца взглядами. Когда дверь гостиной за ним закрылась, и мы остались с братом наедине, я победно вздохнула.

— «Папочка, он меня трогал», — ухмыляясь, передразнил брат, вперив в меня насмешливый взгляд. — Знал бы он, как тебя трогал кое-кто другой…

Я, зло засопев, угрожающе уставилась на него.

— Ты опять начинаешь? — прорычала, складывая руки на груди. — Мы, кажется, уже все обсудили. Не начинай!

— Что ты! — хохотнув, брат вскинул руки в защитном жесте. — Просто хотел похвалить! Ты чудесная актриса! Такой дар пропадает! Я бы никогда так не смог… выглядеть в глазах отца столь невинным. — Он восхищенно помотал головой, не отрывая от меня взгляда. — Если бы не знал тебя лучше, чем он, непременно бы поверил во все, что ты говоришь.

— А я и не лгу, — возразила угрюмо. — Фаервуд меня домогался и намекал, что мне с ним придется несладко.

— Ну да… ну да, — закивал Райан, — настоящее чудовище! — Брат поднялся с кресла, в котором вальяжно сидел, и проворчал: — Ладно, спектакль закончился. Все расходимся. И спасибо тебе, — церемониально поклонился мне, — услужила! До самой свадьбы придется с тобой нянчиться.

— Подожди, ты куда? — встрепенулась я, вспоминая, что мы договаривались с ним отправиться вместе на прогулку и по магазинам. — Ты же обещал, что составишь мне компанию!

— Теперь у меня новые обязанности, — разводя руками, парировал он, направляясь к двери. — Сил и времени много будут отнимать. Попроси Эндрю, а то он один остался не при делах. Вот пусть едет с тобой за обновками и на прогулочку. А я снова злюсь. Надо нервы беречь, и лучше где-нибудь подальше от тебя.

Рай отворил дверь в коридор и, напоследок коварно ухмыльнувшись и подмигнув мне, вышел.

— Предатель, — проворчала я, обиженно откинувшись на спинку дивана.

В этот день на прогулку выбраться так и не удалось — кузен не поддался моим уговорам и даже скривился, когда я упомянула о магазинах. Но он любил лошадей, а мне просто нужно было развеяться, чтобы не вспоминать Траера. И я уболтала Эндрю отправиться на конную прогулку на следующий день. Мои нервы, правда, к тому времени, уже очень настойчиво давали о себе знать, и это в преддверии четвертьфинала, который должен состояться уже через день.

А еще Фаервуд. Отец обещал с ним поговорить, и я волновалась, как бы герцог не придумал какое-нибудь ответное условие на мою просьбу. Я с трудом представляла, на что способен этот мужчина и где пределы его мстительности и злопамятности.

— Или, — позвал меня Эндрю, когда мы миновали центральные улочки Тазира, — надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я полез к тебе вчера с осуждениями?

Мы направлялись на окраину города к душистым полям, где можно покататься вдоволь вдали от шумных улиц, а лошадям пощипать свежей травки. За мелькавшими низенькими домами простых горожан, уже появились зеленеющие луга, раскиданные по небольшим холмам.

Немного придержав свою гнедую, я вопросительно повернулась к кузену. Он выглядел виноватым и слегка смущенным.

— Просто хотел извиниться, — пожал он плечами, стараясь смотреть по сторонам, а не на меня. — После твоих слов я много думал и даже пытался поставить себя на твое место.

— И как? Получилось? — с сарказмом поинтересовалась я.

Эндрю тяжело вздохнул, скривился и опустил глаза на поводья, которые теребил в руках.

— Я не ожидал, что… подобное придет тебе в голову, — продолжил он сдавленно. — Райан был зол, я подхватил его настроение и… — Он запнулся, размышляя, потом продолжил: — Но ведь это действительно неправильно, непристойно и… — снова замолчал, вздохнул и наконец удостоил меня неловкого взгляда, — ну, ты сама понимаешь. Но поверь, я не стал относится к тебе хуже.

Разумеется, я все понимала. И раньше не подозревала даже, что способна на подобное. Но то было раньше, когда не боялась скорой свадьбы, не ужасалась от понимания того, что будущий муж может причинить мне вред. Я знала, что однажды выйду замуж, но когда-нибудь потом, не сейчас, не так скоро, не за Фаервуда.

— Понимаю, — ответила я, пожав плечами и слегка улыбнувшись. Видеть Эндрю молчаливым, задумчивым и виноватым не хотелось, потому бодро ответила: — И я тебя прощаю.

Кузен облегченно вздохнул и улыбнулся. С неба упали пара капель, тут же отвлекая от меня его внимание. Эндрю задрал голову, оценивая тучи, сгущавшиеся над городом, потом взглянул на меня.

— Кажется, нужно возвращаться, — разочарованно признал он.

И действительно, попасть под дождь и промокнуть не хотелось. Грустно взглянув на луга впереди, мы почти одновременно развернули лошадей и направились в обратную сторону немного быстрее.

— Кстати, что думаешь о завтрашнем турнире? — нарушая тишину, повисшую между нами, спросил Эндрю. — Справишься с соперником?

Я слегка усмехнулась, смотря, как вдоль дороги по тротуарам торопливо идут люди, спеша укрыться от надвигавшейся непогоды.

— Разумеется, — уверенно ответила я и, слегка ударив пятками в бока лошади, поскакала вперед, обгоняя брата.

Обратно добрались с ветерком. К тому времени, как доскакали до особняка, дождь уже моросил, повеяло холодом, а где-то вдалеке громыхал гром. Мы торопливо слезли с лошадей около конюшни, и к нам уже подошел конюх. Но я не отдала ему поводья гнедой, изъявляя желание сделать все самостоятельно.

— Эндрю, ты ступай, а я отведу лошадей внутрь. — И, повернувшись к конюху, приказала: — А ты закрой ворота.

Несмотря на непогоду, в дом идти не хотелось. Да еще и с прогулкой не сложилось. Может, возня с лошадьми ненадолго отвлечет и позволит побыть одной. Не обращая внимание на удивленный взгляд конюха, я уверенно направилась к стойлам. Завела лошадей и занялась их сбруей. Послышался шум и скрип, оповещавший о том, что конюх меня послушался.

Я подняла голову и осмотрелась: здесь горели несколько лампад, но из-за того, что небо было затянуто тучами, казалось, что уже поздний вечер.

Я все же решила поспешить распрячь коней и покинуть конюшню. Сняв седла, положила их на специальные подставки и повесила рядом крепления. Убедившись, что все сделала как надо, я повернулась к открытой двери конюшни, испуганно вздрогнула и замерла.

— Надо же, — хрипловато протянул Фаервуд, стоя у входа. — Какая неожиданная, но очень приятная встреча.

Я растерянно наблюдала, как он неторопливо направляется ко мне. Что он тут делает? Каким ветром его сюда занесло?

— Здравствуйте, — настороженно вымолвила я, не сдвигаясь с места. — Я тоже не ожидала вас здесь встретить.

В моем голосе прозвучало нескрываемое разочарование, и герцог немедленно его уловил.

— Вот и прекрасно, — зло усмехнувшись, произнес он, подходя ближе.

Несмотря на полумрак, я уже отчетливо могла видеть черты его лица. Фаервуд был одет в длинный плащ, а в руке держал кнут. Интересно, он только приехал или собирался уезжать? Быстро осмотрев конюшню и заметив в крайнем стойле чужого коня, я облегченно выдохнула — собирался уезжать. Отлично.

— Очень хотел тебя увидеть, но не застал дома, — сказал он.

Я посмотрела в глаза Фаервуда, они были холодными, расчетливо злыми и внимательными, без признака теплоты — как у кота, преследующего мышь. Вот зачем такому человеку жена? Почему он хочет жениться на мне, если в его глазах не светится и намека на дружелюбие?

— Встретился с твоим отцом, и он сообщил, что желает присутствовать во время наших свиданий, — не теряя времени, перешел жених к главному. Неожиданно он взметнул верх руку с хлыстом, и я испуганно отшатнулась. — С чего это вдруг ему пришло такое в голову?..

Я молча пожала плечами, напряженно следя за его рукой с плеткой. Фаервуд поднес ее рукоятку к моему лицу, провел по скуле к подбородку и приподнял мое лицо.

— …Сдается, ты попросила его об этом, — сузив глаза, зло произнес он. — Считаешь, что это что-то изменит? — герцог зло ухмыльнулся. — Временная отсрочка не спасет тебя… лишь раззадорит меня…

Я нервно сглотнула. А плетка, на секунду опустившись к горлу, вновь скользнула вверх к щеке.

— …Отец слишком потакает твоим прихотям… балует, — угрожающе-ласково продолжал Фаервуд, шагнув ко мне почти вплотную. Сильнее прижал рукоять к щеке, неприятно вдавливая ее в кожу. Я, глядя на мужчину, замерла. Он склонился к моему уху. — Непременно займусь твоим перевоспитанием. Сделаю послушной, податливой…

Мой страх смешался с брезгливостью. Плюнуть в лицо навязанному жениху хотелось так же сильно, как и исчезнуть или упасть в обморок от ужаса, чтобы избавиться от необходимости находиться с ним рядом.

Кажется, я начинала догадываться, для чего нужна Артуру Фаервуду. Он хотел игрушку: захочет — приласкает, захочет — сломает. Такую девушку, которую не смогут защитить родственники, но которая по уровню дара достойна стать матерью его наследников. Я — идеальный вариант. Четыре стихии и бедный род. Отчего-то в сознании всплыл образ Эйдана… Он был нежен и заботлив даже тогда, когда думал, что я девушка легкого поведения. Болезненно захотелось, чтобы сейчас он был рядом… вместо Фаервуда.

— Илейн! Ты где пропала? — донесся голос кузена, влетевшего в конюшню и стряхивавшего с себя на ходу капли влаги — на улице шел сильный дождь.

— Я тут! — пискнула, мысленно благодаря Эндрю. Как же вовремя он пришел!

Фаервуд моментально отпрянул от меня, метнув напоследок убийственный взгляд.

— Еще увидимся, леди, — произнес сквозь зубы и, направившись к стойлу, кивнул мимоходом Эндрю.

Только сейчас я поняла, что не дышала. Судорожно втянула ноздрями воздух, обещая себе, что больше никогда не стану замирать перед герцогом Фаервудом, как бессильный кролик перед удавом.

Эйдан

Я принимал приветствия и поздравления присутствовавших на турнире знакомых и приятелей с широкой улыбкой, быстро продвигаясь через толпу к лестнице. Кивая и обмениваясь рукопожатиями, неотрывно следил, как ниже на один ярус прохаживался Рик.

— Эйд, рад тебя видеть, — широко улыбнувшись и хлопнув меня по плечу, воскликнул Эквуд, когда мне удалось пробиться к нему. — Кстати, на арене ты сегодня был хорош. Я давно тебя таким не видел.

— Каким таким? — усмехнувшись и взяв из его руки протянутый мне бокал, поинтересовался я.

— Ну не зна-аю… — весело протянул приятель и оценивающе меня оглядел. — Очень энергичным, живым и бойким.

— Ах, это… Просто отлично себя чувствую. — Я весело отмахнулся. — Даже повторил бы на бис и навешал повторно этому Брантеру.

— Ого! — усмехнулся Рик. — Ну я рад, что ты в норме, да и лицо почти зажило, как я посмотрю.

От напоминания о случившемся пару дней назад я скривился, но тут же с любопытством уставился на Рика.

— Раз уж напомнил, — протянул я заговорщически. — Удалось что-нибудь выяснить про мою ночную нежданную гостью?

С тех пор как я попрощался в своей спальне с рыжеволосой девочкой, ее образ неустанно вертелся у меня в голове. Я вспоминал робкий взгляд ее больших зеленых глаз, учащенное горячее дыхание, почти касавшееся моих губ, нежную белую кожу под моими пальцами, хрупкое тело, дрожавшее от удовольствия, и мягкие пухлые губки, которые она нервно прикусывала сначала от волнения, а потом от едва сдерживаемых хриплых стонов наслаждения. Жаль, что я ничего о ней не знал. Она оставалась загадочной и таинственной. И это пробуждало во мне еще больший азарт понять, кто она такая, а еще непреодолимое желание увидеть ее снова, пообщаться, познакомиться поближе.

Эквуд задумчиво прищурился, глядя на простиравшуюся перед нами арену, на которой шел поединок, сделал большой глоток вина и, поставив бокал на поднос проходившего мимо официанта, вновь повернулся ко мне.

— Узнал, но мало, — разочарованно покачал головой. Я недоуменно вздернул бровь, отвлекаясь от воспоминаний, а друг пожал плечами. — Весьма противоречивая информация, а главное — довольно сомнительная, но определенно вызывающая еще больший интерес.

— Слушаю… — потребовал я.

— Ну, это скорее слухи, сплетни… называй как хочешь, — начал друг, указывая рукой в сторону, предлагая отойти подальше от людей туда, где было чуть меньше шума и суеты. — О ней все же известно во дворце, правда, немногим. Но вот что меня больше всего настораживает, так это то, что мнения у всех на ее счет разные: одни считают, что девушка страдает слабоумием, другие, что родилась уродиной и потому не стремится себя показывать, есть даже версии, что она физически неполноценная…

— Я бы с ними не согласился, — усмехнулся я. — У нее абсолютно все полноценно, и она в полном порядке.

Рик, с интересом покосившийся на меня, хмыкнул:

— Я так и понял, судя по тому, какой интерес она у тебя вызвала. К тому же, — продолжил он уже серьезным тоном, — ты говорил, что она магически одаренная, а вот об уровне ее способностей вообще никому ничего не известно. Что-то мне подсказывает, что Гринвуды что-то скрывают. Вот только пока неясно, что именно. И почему. — Я сделал глоток вина из бокала, внимательно слушая друга. Рик задумчиво помолчал, нахмурился и продолжил: — Буду выяснять дальше. Странно, что информация о юной баронессе прошла мимо нашего ведомства. Я даже ума не приложу, как такое могло произойти… Но я выясню.

— В общем, ничего толкового узнать не удалось, — огорченно вздохнув, подытожил я.

— Увы, — развел руками Рик. — Нужно больше времени.

— Я подожду. — Я перевел взгляд на нижние ярусы, туда, где еще находились участники турнира. — Кстати, видел? — кивнув на Эндрю Гринвуда, спросил я, облокачиваясь на перила. — Этот малой прошел в следующий этап. Поразительно, правда?

Эквуд, последовав моему примеру, сузил глаза, прожигая стоявшего рядом с Райаном парня взглядом.

— Не то слово, — проворчал он. — Гринвуды в этом сезоне всем нам преподносят сюрпризы, — и снова переводя на меня взгляд, задорно улыбнувшись, хитро добавил: — Не правда ли?

Не мог не согласиться. Кто бы сказал, что худощавый хиленький Эндрю одолеет такого сильного стихийника как мой приятель Рик Эквуд, а загадочная и малоизвестная, но между тем очень яркая малышка Гринвуд окажется в моей постели — не поверил бы!

— Ну хоть и досталось нам обоим от их семейки, — протянул приятель, — то ты хотя бы получил удовольствие от общения с их представителем. Я вот даже насладиться поединком толком не успел.

Хлопнув друга по плечу, я рассмеялся и, вновь устремив взгляд к Гринвудам, задумался.

— Кстати, а не пообщаться ли мне с Эндрю и не по расспрашивать о сестре? А заодно о его неожиданно проснувшихся способностях поинтересоваться…

— Было бы неплохо, — кивнул Рик. — Мне очень интересно, откуда вдруг в нем столько силенок пробудилось. Может, поделится секретом, я с радостью им воспользуюсь. — И, вдруг толкнув меня локтем в бок, посоветовал: — Кстати, если не желаешь пока попадаться на глаза Райану, рекомендую сделать это сейчас. Он ведь еще не выходил сегодня на арену.

И верно, момент был действительно весьма подходящий. Выждав, когда по громкоговорителю старшего Гринвуда вызовут на поединок, я спустился к его кузену Эндрю.

Парень неотрывно следил за вышедшим на площадку братом, очень нервничал и забавно заламывал пальцы, не обращая внимания, что за ним пристально наблюдают, и уж точно не ожидая, что к нему кто-то идет.

— Ну привет, дружище, — широко улыбаясь, я хлопнул парнишку по спине и сел рядом.

— Привет, дружище, — неожиданно произнес Траер над моей головой весело и доброжелательно.

Я оторвала взгляд от арены, на которую только что вышел Райан, обернулась и вздрогнула. И не успела еще осознать, кого вижу, как большая ладонь Эйдана с силой хлопнула меня по спине. Едва дух из меня не выбил, честное слово! Я судорожно вдохнула, вытаращив от испуга глаза. Сдавленно кашлянула, еще ощущая легкую вибрацию моих внутренностей.

Вот никогда не понимала, для чего мужчины так приветствуют друг друга. При этом чем благосклоннее их отношение к кому-то, тем сильнее удар.

— Хотел поздравить тебя с очередной победой, — продолжил между тем Эйдан, широко улыбаясь. — Ты ведь впервые прошел четверть… Настоящий успех! Нам непременно надо будет это отметить!

Кто про что, а шелудивый про купальню… Лишь бы отмечать да вечеринки устраивать. Едва удержалась, чтобы раздраженно не закатить глаза. Но, собравшись и расправив плечи, с легким осуждением взглянула на Траера и строго произнесла:

— Не думаю… Маленькая победа — это еще не вся победа. Нет предела совершенству.

Кажется, я перегнула. Вскинув брови и уставившись на меня в полном обалдении, Эйдан замолчал. Лишь мгновение спустя, придя в себя, широко улыбнулся и, подмигнув, засмеялся. Задорно так, со вкусом. Чего это он? Я уж было испугалась, что Эйдан воспримет мои слова как дерзость, а он…

— Отличная шутка, — отсмеявшись, кивнул Эйдан и посмотрел оценивающе, немного с иронией.

Видимо, подумал, что я шучу, учитывая, что мой кузен на подобное не способен и уж точно дальше в турнире не продвинется. А потом вдруг очень быстро и едва уловимо Эйдан скользнул ко мне и оказался совсем близко. Я аж растерялась. А он по-приятельски так обхватил меня за плечи и прижал к себе. Наклонился низко-низко, к самому уху, и по моей коже от его дыхания и близости губ побежали мурашки. В голове вспыхнули воспоминания, что со мной пару дней назад творили эти самые губы. Мне стало жарко. Я заерзала, ощущая, как внизу живота сладко потянуло, и попыталась отодвинуться.

Но что он делает? Ему явно что-то надо от меня. Точнее, от Эндрю. Я мгновенно насторожилась. Бросила на Эйдана непонимающий взгляд. И тут же, попав в плен его красивых серых глаз, перестала дышать. Сердце тоже отказывалось работать исправно. Пару раз споткнувшись внутри, сбилось с ритма. Что со мной происходит? Нужно срочно брать себя в руки! Немедленно! Я Эндрю… я Эндрю…

Траер тоже, очень странно смотря мне в глаза, задумчиво замер, но, быстро опомнившись, опять пошел в наступление.

— Открой маленькую тайну, — заговорщически прищурившись, попросил он у самого лица, — в чем секрет твоих побед? Как тебе удалось одолеть соперников?

— Эм-м… — растерянно пробормотала я. — Нет никакого секрета. Просто больше медитирую, старательнее изучаю принципы управления стихией, — ответила, скидывая с плеча его ладонь. — Мне в этом году поступать в академию, не хочу быть отстающим по программе.

— Понимаю, — одобрительно закивал Траер и вновь уставился на меня как-то задумчиво, с подозрением. — А с кем занимаешься? Кто помогает? Кузен или, может… кузина?

Великие стихии! Меня-то он к чему вспомнил?! Я запаниковала. Так и знала, что он что-то разнюхивает! Но зачем?

— Эм-м, — снова сдавленно пробормотала я, — с Райаном, разумеется.

— А с сестрой нет? — осторожно так уточнил с нешуточным интересом.

Серые глаза парня лукаво сузились и неотрывно сверлили во мне дыру.

Да что он заладил «сестра, сестра»?!

А вдруг Траер подозревает подвох? И пытается понять, насколько я сильна?

Этого только не хватало!

— Она не любитель… этого всего, — скривившись и дернув подбородком в сторону арены, где все еще шел поединок Райана с магом-огневиком, ответила я.

— А что она любит? — тут же заинтересованно вскинувшись, продолжил допытываться Траер.

Нет, ну это уже ни в какие рамки не укладывается! Он что же, вот так в открытую интересуется мной? Какая наглость! Но щеки тут же зарделись… Я ему интересна? Как приятно, что он помнит обо мне. Еще больше смутилась и уже почти прикусила губу. Так! Нельзя! Это должно быть оскорбительно, наверное, с точки зрения кузена. Сестру ведь опорочили, пусть и не специально. И, кстати, это сделал вот этот вот нахал! Который, если судить по слухам, ни одной юбки не пропускает! К тому же я сама прекрасно видела, что творилось в его доме.

— А к чему вы спрашиваете? — сдвинув брови, полностью входя в образ заботливого кузена, спросила я с враждебностью. — Забудьте об Илейн!

— Илейн… — совершенно игнорируя мой недовольный тон ласково произнес он, улыбнувшись. — Как она?

От нежности в его голосе и теплой улыбки защемило в груди. Ах, Эйдан, что же ты вытворяешь? Пальцы вмиг закололо от желания коснуться его, обнять, поцеловать, как тогда, при расставании. Но это невозможно. Нужно, наоборот, отвадить его, сказать что-то такое, чтобы больше не спрашивал, забыл обо мне и не вспоминал. Не искал со мной встреч… даже близко не приближался. Иначе могут возникнуть проблемы. Будет совсем плохо, если отец или Фаервуд что-то заподозрят. Траера не нужно втягивать в мои проблемы.

— Замечательно, — с трудом нацепив на лицо серьезное выражение и отвернувшись от Эйдана, произнесла я безразлично. — И, между прочим, мне известно, что было между вами. Илейн очень доверяет мне, и потому советую вам забыть о ней. Если считаете, что она думает о вас и вспоминает, то зря. Она сожалеет о случившемся и искренне считает, что зря пришла к вам той ночью.

— Вот как… Прямо так и сказала? — тут же меняясь в лице, мрачно спросил Траер.

Неожиданно над головой ожил громкоговоритель, сообщая о том, что поединок окончен, и объявил имя победителя. Им стал Райан. Мы с Эйданом отвлеклись от беседы, взглянув на площадку в центре. Брат уже кланялся зрителям и вот-вот должен был вернуться сюда.

Я взволнованно посмотрела на Эйдана — он словно не замечал ничего вокруг, задумчиво глядел перед собой, зло играя желваками.

— Что ж, я понял, — наконец, повернувшись ко мне, бросил он. — Еще увидимся.

Он встал и, слегка кивнув приближавшемуся к нам Райану, отправился на трибуны.

К тому времени, как мы вернулись домой с турнира, я почти забыла о разговоре с Эйданом. Почти… Отец был безумно рад победе сына и племянника и всю дорогу повторял, как гордится нами и как ему не терпится поскорее сообщить новость Илейн, то есть мне. На вечер он запланировал ужин в семейном кругу, а еще сообщил, что приготовил для нас с Райаном сюрприз. Лукаво подмигнул, хохотнул и пообещал, что нам непременно понравится.

Мы с братом бросили на него вопросительный взгляд, но отец отмахнулся, коротко ответил, что всему свое время. Я огорченно вздохнула. Ведь если сюрприз ждет братьев после ужина, то я вряд ли узнаю, что приготовил отец. С Эндрю-то я вновь поменяюсь местами сразу как вернусь.

— Или, дочка! — восторженно воскликнул отец, едва мы вошли в дом. — Мы вернулись!

— Я за ней схожу, — пробормотала я и поспешила взлететь вверх по ступенькам, пока Райан отвлекает отца внизу.

Пробежав по коридору второго этажа, где располагались спальни, постучала в гостевую, в которой остановился на время турнира Эндрю. Тот незамедлительно отворил и быстро сменил меня.

— Она сейчас придет! — крикнул он с лестницы.

Я закрылась в своей спальне, чтобы вернуть себе собственный облик.

Ужин проходил превосходно. Светло-лиловый закат над горизонтом расчерчивали розово-оранжевые полосы. Красота! Восхищенно вздохнув, я отвернулась от окна и скользнула взглядом по столовой. На столе горели свечи в канделябрах, отбрасывая на белоснежную скатерть причудливо танцующие тени.

Я медленно ела, наслаждаясь спокойствием и хорошим настроением, царившими дома. Отец с братьями хохотали, шутили, а я с умилением наблюдала за ними. Вот бы всегда так проводить время маленькой дружной компанией родных без суеты, проблем и ссор. Но реальность, увы, была другой. Кузен приехал лишь погостить, Райан часто где-то пропадал, отец занимался семейными делами и крутился весь в заботах, пытаясь заработать для семьи хоть небольшие деньги, а я… Едва вернувшись после пяти лет учебы в академии не имею возможности побыть с ними. И всему виной эта демонова свадьба с Фаервудом. Надеюсь, что теперь она не состоится!

Стоило вспомнить о ней, в памяти вновь ожил образ Эйдана. Я опустила глаза и уставилась на листик салата и лежавшие рядом с ним горошинки. Смущенно прикусила губу и улыбнулась, совершенно не боясь вызвать подозрение у домочадцев. Если спросят — скажу, что смеюсь над их шутками. На мгновение зажмурилась, с удовольствием представила серебристые лукавые глаза, бархатистый голос, чувственные губы… и как Эйдан улыбался, спрашивая сегодня на турнире обо мне. Как же все-таки приятно знать, что он меня не забыл. А еще интересовался, что я люблю… Интересно, зачем?

Однако веселье быстро сменилось грустными мыслями. Стоило лишь напомнить себе, что мы не можем быть вместе, а еще если ритуал сработал, то Траер наверняка возненавидит меня. Ведь я провела его без его разрешения, эгоистично и безрассудно. Поэтому чем скорее я забуду сероглазого красавца и отброшу мысли о минутах, проведенных с ним, тем скорее смогу продолжить жить своей жизнью.

Устало зевнув, чувствуя сытость и легкое головокружение от выпитого за ужином вина, я отставила тарелку в сторону, вместе с ней отодвигая и образ Эйдана. Улыбнувшись братьям и отцу, сообщила, что иду в свою комнату, чтобы лечь спать пораньше. Хотя было еще довольно рано — без четверти девять.

Я действительно устала. Перевоплощение в Эндрю и участие в турнире отнимали много энергии. И это не считая нервного напряжения, которое я всегда испытывала на соревнованиях независимо от того, кто выходил на площадку — я или кто-то из братьев. А в этом сезоне все переживала сильнее вдвойне.

Поднимаясь по лестнице, я размышляла о том, как долго отец и братья будут праздновать победу. Усмехнулась, понимая, что это может затянуться до полуночи. Они уже сейчас хорошо подвыпили, а когда закончат, то будут подниматься наверх, спотыкаясь, шатаясь и шумя, и, вероятно, разбудят меня, а завтра утром будут жаловаться на головную боль. Улыбнулась этим своим мыслям как нечто забавному и щемяще-родному.

Пройдя по узкому коридору, я вошла в свою комнату, пересекла ее по покрытому ковром полу, направляясь к маленькому туалетному столику, который стоял рядом с окном. Сев перед зеркалом, распустила волосы и не спеша расчесала их. Положив расческу на стол, расстегнула платье и спустила его с плеч. Ткань заскользила по коже, а я потянула вниз узкие рукава.

Встав и выпрямившись, позволила платью упасть на пол, лениво подняла его и бросила на стул, обещая себе, что утром непременно уберу в шкаф. Медленно потянулась на фоне слабого света, падавшего из окна, сладко зевнула и сонно сощурилась, предвкушая, как лягу под любимое одеялко и засну.

— Поздравляю с победой, — внезапно еле слышно прозвучал знакомый голос в тишине спальни.

Я, вздрогнув от неожиданности и едва не взвизгнув, резко обернулась. Взглядом испуганно заметалась по комнате в поисках того, чей голос мне послышался.

Его обладатель расслабленно сидел на кресле у дальней стены, вытянув вперед скрещенные ноги, а руки уютно устроив на подлокотниках. Тень от кровати делала его очертания более расплывчатыми, но я узнала мужчину. Сердце взволнованно застучало. Я затаила дыхание, шокировано глядя на нежданного гостя, не в состоянии вымолвить ни слова. В голове сразу панически завертелось множество вопросов: как он сюда пробрался? что он видел? зачем пришел? он поздравил меня с победой?! Великие стихии! Как он узнал, что на турнире была я?! Или…

Судорожно хватая воздух ртом и хлопая глазами, я замерла на месте, нервно заламывая пальцы и не зная, что сказать, спросить, как ответить или оправдаться, если он что-то заподозрил! А главное — как выяснить, что именно он знает, и сделать это очень осторожно…

— С какой победой? — попыталась воспроизвести недоумение, но голос дрожал, выдавая меня с головой. — И как ты вообще тут оказался?! — добавила возмущенно, чтобы хоть как-то сгладить неуверенность первого вопроса.

Парень, все это время с любопытством наблюдавший за мной, лишь ухмыльнулся в ответ, плавным движением поднялся с кресла, вальяжно засунул руки в карманы брюк и осторожно, словно хищник, подбирающийся к жертве, направился ко мне.

Я наблюдала, как он неторопливо обогнул кровать, демонстративно окинул ее, а потом и всю спальню, оценивающим взглядом, прошелся по ковру и остановился в нескольких шагах от меня. Серые глаза медленно заскользили по моей фигуре. Ощущение было странным и очень непонятным. Ко мне то ли примерялись, за какую часть лучше куснуть в первую очередь, то ли решали, оставить ли на мне тонкую комбинацию или лучше снять ее. Не знаю почему, но я тут же нервно свела бедра, а руки сложила на груди, будто невзначай, вовсе не специально, не для того, чтобы прикрыться ими, а просто от возмущения и нетерпения. В ожидании ответа вообще-то! Дополняя требовательный образ, вопросительно вскинула бровь и вздернула подбородок.

Мой жест быстро оценили, правда, не так, как я рассчитывала. Губы Эйдана медленно растянулись в улыбке, а потом он открыто, но тихо хохотнул. Стало немножко обидно, и я огорченно поникла. Но это длилось миг, не больше. Я даже грустно вздохнуть не успела, а вновь взять себя в руки тем более, как раз! и Эйдан шагнул совсем близко, не оставляя мне ни места для маневров, ни расстояния, чтобы я могла бы наполнить грудь воздухом, не вдыхая при этом его аромат.

Запаниковав, я испуганно вскинула на парня глаза и отшатнулась. Очень зря. Позади меня стоял пуф, я споткнулась о него, неуклюже взмахнула руками и уже начала падать, но, к счастью или не совсем, меня тут же поймали, заключили в объятия и быстро оттащили от окна… к кровати.

— Тише, не шуми, — у самых губ прозвучал бархатистый голос Эйдана.

А у меня задрожали колени и внизу живота опять томно потянуло. Мне это совсем не понравилось! Нельзя терять голову каждый раз, как он начинает говорить или что-то делать! Вот совсем нельзя!

Я возмущенно засопела, сжав губы, и затрепыхалась в его объятиях, пытаясь выпутаться из них. Борьба была недолгой — Траер сам разжал руки, и я, как ошпаренная, отскочила в сторону. Замерла, смотря на мужчину с подозрением, и пальцами стала нервно поправлять комбинацию, которая немного смялась и съехала, норовя оголить не только плечо, но и грудь.

— Ты ответишь или нет? — потребовала я, не прекращая зло сопеть.

Мужчина как-то с умилением взглянул на меня и вновь расплылся в улыбке.

— Думаешь, только ты умеешь проникать в чужие спальни? — он задорно подмигнул и доверительно сообщил, вновь подступая и наклоняясь ко мне: — Я тоже могу.

Я посмотрела в его хитро прищуренные и самодовольные глаза и удивленно захлопала ресницами.

— Вот пользуясь случаем и зашел поздравить тебя с победой братьев. Это ведь не только их личный престиж, но и семейный, — прошептал Эйдан лукаво. — Вы ведь там как раз победу и праздновали?

Я неуверенно кивнула. Фух! Кажется, пронесло… Но тут же нахмурилась — неужели я как-то не так себя повела, когда была Эндрю, раз Траер вместо того, чтобы оставить меня в покое, пришел сюда?

— Что? — ошарашенно вздохнула я. — Ты в своем уме?! Тебе нельзя здесь появляться! Это опасно! Если нас застанут вместе, будет скандал!

— М-м-м… Опасность… Звучит очень заманчиво. Как раз то, что я люблю, — довольно зажмурившись, протянул Эйдан.

Я аж воздухом подавилась от возмущения. Да он издевается! Это же безрассудно — вот так проникать к девушке в спальню, еще и непонятно с какой целью! Поздравить зашел, как же…

— Так, все ясно, — осуждающе нахмурившись, проворчала я. — Спасибо, конечно, за поздравления, а теперь уходи! — И, указав рукой на дверь, добавила для пущего эффекта: — А если не уйдешь, я позову папу и братьев!

Эйдан угрожающе сощурился, а я испуганно замерла. Он снова быстро шагнул ко мне, обнял ладонями мое лицо и сразу поцеловал глубоко и очень страстно. Сжал меня в объятиях очень крепко — я едва могла дышать. И вдруг это снова случилось — внутри загудело, в ушах застучало, завертелся ураган бунтующих стихий. Я испуганно уперлась Траеру ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть его, отстраниться. Мне это с трудом, но удалось. Эйдан отпустил меня, но то, что я увидела, было неутешительным: он тяжело дышал, из-под полуопущенных ресниц на меня смотрели не серебристые, а черные глаза — зрачки почти полностью загородили радужки. Великие стихии! Так ведь уже было! Что происходит? Что с ним? Что со мной?

Траер смотрел на меня, не отрывая взгляда, а я вдруг задрожала, но не от страха, а от нетерпения, желая дотронуться до него, слиться с ним воедино. Вся моя сущность тянулась к нему. Я задыхалась, но все еще пыталась противиться ощущениям, которые так внезапно накрыли с головой.

— Я буду кричать, — сделала я еще одну попытку прогнать Эйдана.

— Обязательно, — как-то кровожадно прошептал он, хищно глядя на меня.

Я сделала шаг назад. Что он имеет в виду? Ноги едва слушались, коленки и руки дрожали. Во всем теле ощущалось напряжение и слабость одновременно.

— Ты мне угрожаешь? — как-то очень хрипло, надломлено и неуверенно прошептала я пересохшими губами.

— Обещаю, — так же хрипло ответил Эйдан, облизнулся и вновь приблизился ко мне.

«Все! Я пропала!» — только и успело мелькнуть в голове. Большие горячие ладони требовательно схватили меня, сжали сорочку. Я услышала треск ткани, пискнула и зажмурилась, испугавшись, что он просто в клочья разорвет ночнушку. Но меня оторвали от земли, и мир вдруг завертелся. Я рвано вдохнула и в следующую секунду все опрокинулось, а из легких выбило воздух, хотя приземление было мягким. Я уставилась на балдахин над головой. Кровать! Он бросил меня на кровать!

В тот же миг почувствовала руки, требовательно раздвигавшие мои согнутые колени. Посмотрела на Эйдана. Он навис надо мной, быстро скатывая выше и без того задравшуюся на живот комбинацию. Аккуратно, но настойчиво потянул к моей голове, а потом, приподняв мое дрожащее тело, вытряхнул меня из несчастной тонкой тряпки. Ох! Что он творит?! Я беспомощно хватала ртом воздух, взволнованно облизывала губы и пыталась привстать, но Эйдан, собственнически пройдясь рукой от низа живота до обнаженной груди, придавила меня к покрывалу.

— Молчи и не двигайся, — требовательно прошептал Траер, склонясь над моим животом. Горячими губами нежно поцеловал возле пупка. Я вздрогнула от неожиданности и часто-часто задышала, за что Эйдан тут же куснул меня за живот. — Я сказал, лежи смирно, — повторил он уже откуда-то ниже.

Я зажмурилась и замерла, подчиняясь его требованию. И вдруг почувствовала его губы там… между моих ног, где прежде он ласкал меня только пальцами. Горячий язык прошелся по коже, лаская меня. С моих губ сорвался блаженный стон, я сжала голову Эйдана бедрами и схватила за волосы на затылке.

— Расслабься, — нежно сказал он, плавно запуская в меня палец.

Я вновь не сдержала стон. Запрокинула голову, отдаваясь его рукам, губам, языку. Сердце билось отчаянно, дыхание сбилось, внутри все гудело, пылало, и я не противилась этому. Так уже было. Я помню…

— Не двигайся, — хрипло скомандовал Траер, поднимаясь на ноги.

Я растерянно взглянула на него. Эйдан стоял у кровати, жадно обводя взглядом мое обнаженное тело, и быстро раздевался. Снял пиджак, поспешно расстегнул рубашку, не сводя с меня глаз, расстегнул брюки и снял их.

— Дверь! Закрой дверь! — прошептала я одними губами, не в силах оторвать от Эйдана взгляда, не в силах пошевелиться.

Я хотела этого молодого мужчину с неумолимой жадностью, хотела отдать себя ему… сейчас, желала чувствовать его внутри, сию же секунду утолить свою чудовищную потребность в нем, в близости с ним.

— Дверь… — жалобно застонала я, когда он накрыл меня собой, сразу же впиваясь губами в шею.

Эйдан приподнялся, посмотрел мне в глаза замутненным взглядом, но не послушался. Жадно прикусил мою губу, потянул ее, вбирая в рот. Оторвался, вновь опустился к шее, заскользил губами вниз, к груди.

— Пожалуйста… замок… — взмолилась я в ужасе, понимая, что в комнату может войти кто-то из семьи.

Повторять прошлый опыт, как было в доме Траера, не хотелось. В этот раз одним лишь ударом по лицу точно не отделаемся. Нас обоих просто убьют! На месте!

— Тише, — прошептал Эйдан.

Он накрыл своими губами мои, и я блаженно закрыла глаза, почувствовав, как плавным движением мужчина погружается в меня. Застонала ему в губы, всхлипнула от удовольствия и вмиг забыла обо всем, что волновало еще секунду назад.

В этот раз Эйдан был требовательнее и сразу ритмично задвигался во мне. Его проникновения ускорялись. Мир исчез, только горячее пламя желания полыхало внизу живота. Я выгибалась навстречу каждому сильному толчку, таяла, плавилась в жаре страсти. Эйдан погружался глубоко, и это было так хорошо, так правильно. Я сдавленно застонала и прикусила до крови губу, чтобы не закричать в голос. Пальцами вцепилась в плечи Траера, а ногами обвила его спину. Еще несколько колеблющихся вздохов, пара резких толчков…

…и в дверь постучали.

Я напряглась, на секунду потеряв дыхание, а потом испуганно прошептала:

— Дверь!

Она была не заперта.

Я толкнула Эйдана в грудь, призывая подняться, спрятаться, сделать хоть что-нибудь! Но он лишь покачал головой и прижал палец к губам. А потом сделал быстрый пас рукой в сторону входа, неразборчиво что-то прошептал, и по краям двери замерцал еле видимый серебристый контур. И так вовремя!

— Или, ты не спишь? — громко спросил отец немного заплетающимся языком и дернул ручку, пытаясь войти в комнату. — Или! — Он снова коротко постучал в дверь. — Мне нужно с тобой поговорить!

— Ответь, — прошептал Эйдан, наклонившись к моему уху.

— Я сплю, пап, — просипела я испуганно.

Траер усмехнулся и дал знак ответить громче.

— Что? Не слышу тебя! — крикнул отец, опять дергая несчастную дверную ручку.

Эйдан приподнялся надо мой, опираясь на локти, его брови взлетели, словно говоря: «Видишь?» Я нервно сглотнула и пробурчала достаточно громко, чтобы было слышно в коридоре:

— Я сплю, пап!

— Не надо говорить со мной в подобном тоне! — недовольно ответил он, и за его словами последовал приглушенный непонятный грохот: то ли он стукнулся лбом, то ли не удержался на ногах и завалился на дверь всем весом.

Я, сведя брови, смотрела на запертый мерцающим контуром вход, прислушивалась и пыталась понять, что там все-таки произошло. Надо мной весело усмехнулся Эйдан, а потом я почувствовала, как он вновь заскользил во мне. Проглотила воздух, а вместе с ним и предательский стон.

— Ты пьян, папа. Иди спать, — я старалась говорить решительно, но получалось с придыханием. И все из-за Траера!

С усмешкой Эйдан вновь наклонил голову, уткнулся носом мне в ухо и прошептал:

— Если ты не избавишься от него, мы не сможем нормально продолжить.

Вот же нахал! Я бы непременно так и сделала, но не могла адекватно думать… Только чувствовать. Как его крепкая напряженная плоть двигалась во мне, как желание распалялось этими его ленивыми плавными движениями и, что весьма странно, возбуждение усиливалось от риска быть пойманными.

— Да что я должна сделать? — как-то совсем отчаянно прошептала и едва не захныкала.

В ответ Эйдан скользнул еще глубже, обрывая мои слова. Тело вновь обдало жаром, дыхание перехватило, и мой неосторожный крик нарушил тишину комнаты, но был немедленно заглушен поцелуем.

— Илейн! С тобой все хорошо? — вопрос отца сопровождался тревожным стуком в дверь.

«Это просто пытка какая-то!» — подумала я. Тело уже дрожало от напряжения на грани близкой разрядки, а Траер… Он словно специально испытывал меня!

— Увидимся утром, — чувственно прошептал, обдавая шею горячим дыханием и вызывая волну мурашек.

— Что? Нет! Не уходи! — тихо запротестовала я, прижимая его к себе крепче, бесстыдно умоляя остаться и продолжить.

— Я имел в виду, — добавил шепотом Эйдан, улыбаясь, — скажи это ему.

Облегченно выдохнув, я кивнула и закричала из-за предательского возбуждения:

— Пап, поздно уже! Увидимся утром!

Затаив дыхание от страха и удовольствия, я ждала, что он ответит. В коридоре послышалось неуклюжее топтание, тихое ворчание, затем шаги. За стенкой раздался тихий скрип двери. Когда отец вошел в свою спальню, я возмущенно прошептала:

— Ты совсем сумасшедший?!

Лицо Эйдана было очень близко, я смотрела в его затянутые томной поволокой серебристые глаза.

— Такой же, как и ты, — ответил он низким хриплым голосом.

Я вспомнила, как сама забралась в его спальню, как провела с ним ночь… Сейчас Эйдан, конечно, с большим самообладанием смотрел в лицо опасности. Но он был прав. Он что же, пришел сюда, чтобы напомнить мне об этом, а заодно и повторить?

— Меня так сильно тянет к тебе, — неожиданно признался он, вырывая меня из раздумий.

А я в ответ с щемящей нежностью и страстью обвила его шею руками.

— Тебе не следовало приходить, — сказала грустно. — Это очень опасно.

— Утром, — ответил Эйдан, — опасным это может стать утром. А сейчас я очень хочу тебя…

И он ласково провел носом по моей щеке. Прихватил губу, и мы опять принялись жадно целоваться. Траер вновь задвигался во мне, обхватил ладонями мои бедра, сжимая их и приподнимая выше, чтоб было удобнее входить в меня. Я опять не сдержала стон, и большая ладонь парня накрыла мой рот.

— Или, веди себя тихо, — прозвучала в висок его ласковая просьба, — или твой отец меня убьет.

Эйдан придавил меня к кровати, подмяв под себя, и ускорился. Быстрый рваный ритм, мои сдавленные стоны, приглушенные его поцелуем. Глубокие сладкие движения, наши мокрые от страсти тела. Мой оргазм, прошедший дрожью по всему телу, ногти, царапавшие спину парня, его пальцы, с силой впивавшиеся в мои бедра… Наслаждение, чистое и всепоглощающее…

…Почти до самого утра мы были не в силах оторваться друг от друга. Это не походило на обычную близость. Это было чем-то большим, и оно все сильнее связывало нас с Эйданом, усиливало тягу друг к другу, превращалось в потребность, жизненную необходимость. И я не хотела думать, что всему виной ритуал, который я провела.

***

Утром я проснулась внезапно от того, что какая-то тревога колокольчиком звенела в голове, предупреждая об опасности. Вздрогнув, подскочила на кровати и, протерев глаза, осмотрела комнату. Солнечные лучи проникали в окно и плясали с пылинками над ковром в центре спальни. На двери уже не мерцал контур запирающего заклинания. Бросила быстрый взгляд на часы — почти восемь утра, а это значит, что дом скоро начнет просыпаться.

Рядом послышался слабый шорох. Я быстро натянула на себя одеяло, прикрывая наготу, и посмотрела на лежавшего рядом Эйдана. Он, закинув руку за голову, преспокойно спал, как беззаботный ребенок. С чистой совестью так спал… или вовсе из-за ее отсутствия…

На мгновение я залюбовалась его телом, которое утреннее солнце купало в своих лучах, а его блики переливались на каштановых волосах. Я протянула руку и едва коснулась его кожи кончиками пальцев, легко провела. Эйдан тут же вздрогнул, моргнул, не совсем проснувшись, и приветливо улыбнулся, увидев меня.

— Доброе утро, — хрипло прошептал.

Его серебристый взгляд скользнул по моему лицу, пробежался по взъерошенным рыжим кудряшкам, опустился на одеяло, которым я старалась прикрыться. Заметив, что я стеснительно прижимаю ткань к груди, весело усмехнулся, а я смущенно покраснела. Ведь понимала же, что глупо прятаться, но ничего поделать с собой не могла. Все, что происходило между нами ночью, было в темноте, а сейчас светло, и я почему-то вновь смущалась.

— Вставай, тебе нужно уходить, — взволнованно прошептала с грустью в голосе. — Скоро все проснутся и могут тебя здесь застать.

— Ну еще же спят, — пробормотал он, но приподнялся на локте и вопросительно уставился на меня. — Сколько у нас есть времени?

— Мало, — буркнула я.

— Давай еще побудем вместе, — потянувшись, Эйдан резко сдернул с меня одеяло, перевернулся на спину и потянул меня на себя. — Так гораздо лучше, — блаженно прошептал, снова закрывая глаза.

А я, обескураженная и обнаженная, распласталась на нем, но тут же возмущенно завозилась, пытаясь слезть.

— Да что же это такое? — засопела, выпутываясь из крепких объятий.

Не тут-то было! Эйдан опустил ладони ниже, собственнически положил их на мою попку и сдавил, прижимая к своей затвердевшей плоти. Я замерла, боясь пошевелиться, и уставилась на Эйдана округлившимися глазами.

— Будешь елозить на мне, я точно никуда не уйду, — лениво прошептал он, лукаво приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

Раз! И мир перевернулся!

От жара его тела моя кожа показалась прохладной, внизу живота сладко потянуло, бедра напряженно задрожали. Я жаждала опять обвить его ногами и не отпускать. Мы почти не спали, всю ночь отдавались плотским утехам, а тело снова готово продолжить?! Уму непостижимо!

— М-м-м, — простонал Эйдан и погладил пальцами мои скулы, нижнюю губу. — Я бы с радостью продолжил, — заявил он ласково, — но собирался поговорить… — оценивающе посмотрел на меня, усмехнулся каким-то своим мыслям, — …еще вчера.

Я напряженно сглотнула и кивнула:

— Сначала мне нужно в ванную.

Мое заявление не очень понравилось Траеру. Недовольно сморщившись, он кивнул и все же отпустил меня. Вновь перекатившись на спину и закинув руки за голову, внимательно проследил за тем, как я соскользнула с кровати, открыла шкаф, взяла халат и, накинув его на плечи, поспешила скрыться за дверью.

Оказавшись подальше от сероглазого красавца, облегченно выдохнула. Так, нужно привести себя в порядок, собраться с мыслями и подумать, о чем он желает со мной поговорить. Наверняка у него возникли закономерные вопросы о нашей взаимной тяге друг к другу. А может, он хочет обсудить то, о чем разговаривал с «Эндрю» на турнире? О его способностях?

Нервно заламывая пальцы, подошла к раковине и включила воду. Поплескав на лицо холодными брызгами и немного взбодрившись, посмотрела в зеркало. Вид у меня был очень взъерошенный и весьма возбужденный: на щеках красовался румянец, и без того пухленькие губы сейчас выглядели больше от бесконечных поцелуев, а зеленые глаза казались огромными. Зрачки были расширены, почти как у Эйдана, да и вообще выглядели как-то ненормально лихорадочными.

«Надо же было так влипнуть! Зачем я вообще все это устроила? Что теперь будет? — панически размышляла я. — Почему Эйдан проявляет ко мне такой сильный интерес? Почему просто не забудет и не исчезнет, а вновь и вновь ищет встреч, расспрашивает обо мне у других и заявляется в спальню поговорить?»

От раздумий меня отвлек новый приглушенный настойчивый стук. Испуганно вздрогнула, отворила дверь, а ко мне почти сразу заскочил голый Эйдан, держа в руках стопку своей скомканной одежды. Он напряженно указал в сторону двери, вытолкнул меня свободной рукой в спальню и закрылся внутри. Да что же это такое?!

— Минутку! — крикнула я нежданному утреннему гостю.

И панически забегала по спальне, проверяя, не осталось ли следов присутствия Эйдана. Наспех плотно запахнула халат, прикрывая полное отсутствие под ним какой-либо одежды, пригладила волосы и, подойдя к двери, дернула за ручку.

На пороге нетерпеливо топтался Райан.

— Ну наконец-то, — недовольно пробурчал он, окинув меня хмурым взглядом. Как всегда, просочился в комнату, отодвинув меня со своего пути. — Почему так долго спишь? Мы уже заждались. Быстрее собирайся и спускайся вниз. Отец еще вчера собирался с тобой поговорить.

Оценивающе оглядел спальню, задержав взгляд на смятой постели, скользнул по платью, которое валялось на полу, и, мельком взглянув на дверь уборной, перевел глаза на меня. Неужели что-то заподозрил?! Только не это! Я затаила дыхание, хлопая невинно ресницами, и смотрела на брата, замерев от ужаса.

— Быстрее, мы ждем. Десять минут, не больше, — проворчал он.

Едва живая от страха, я судорожно кивнула, молясь, чтобы он поскорее ушел, и хрипло пробормотала:

— Да-да, я сейчас…

Нетерпеливо подтолкнула брата к двери. Он, недовольно ворча и фыркая, все же вышел. Быстро захлопнула за ним дверь, заперла замок и, облегченно вздохнув, побежала обратно в ванную. Сердце от страха выпрыгивало из горла, я запыхавшаяся и в растрепанных чувствах, распахнула дверь и замерла на пороге.

Внутри никого не было, даже духа Траера не осталось.

Эйдан

Всю дорогу от дома Гринвудов до своего особняка я размышлял о случившемся, неустанно прокручивая в голове каждую деталь, каждую мелочь встречи с рыжеволосой необычной девчонкой Илейн. Кто бы мог подумать, что, увидев ее снова, подойдя ближе, вдохнув сладкий цветочный аромат, дотронувшись до хрупкого тела, во мне проснется целый ураган совершенно неожиданных чувств и эмоций. У меня было много женщин. Разных, но ни с одной из них я не чувствовал и половины того, что с молоденькой наивной баронессой Гринвуд.

А ведь я действительно планировал просто поговорить с ней. Хотел…

Я даже подготовил вопросы, ответы на которые намеревался получить во что бы то ни стало. Все изменилось, стоило девушке войти в свою комнату. Затаив дыхание, я внимательно наблюдал за ее жестами, движениями, за тем, как она стала раздеваться, и не мог пошевелиться, остановить, дать знать о себе. Идиот.

А потом произнес первое, что пришло на ум. Нелепость, конечно, но мне так понравилась ее реакция: удивление, возмущение, растерянность, неловкость и скромность. Они вызвали улыбку и воспоминания о нашей первой встрече — тогда Или была такой же. И это так забавляло, трогало и возбуждало.

— Прибыли, ваше сиятельство, — донесся до меня голос кучера.

— Благодарю.

Я достал из кармана несколько монет, протянул их пожилому мужчине и поспешил покинуть экипаж.

Поднимаясь на крыльцо своего дома, ухмыльнулся. Никогда прежде не приходилось сбегать после ночи с женщиной через окно. Повел себя, как юнец, честное слово. Кому скажи — засмеют! Все с ней не так, как с другими!

Быстро пройдя парадную, поднялся на второй этаж и направился в комнату. Нужно было переодеться. Улыбка снова коснулась губ от воспоминания, как я торопливо собирал мятую одежду, разбросанную по полу комнаты Илейн, услышав за дверью голос Райана. В этот раз точно не вышло бы убедить его, что мое присутствие в спальне его сестры — чистая случайность.

За спиной послышался щелчок замка и звук отворяемой двери. Я обернулся и увидел, как из одной из комнат выходит служанка.

— Доброе утро, хозяин, — поздоровалась молоденькая девушка, кланяясь. — В кабинете вас ожидает граф Эквуд.

Понимая, что у приятеля что-то срочное, я решил не медлить — переодеться можно позже, — и сразу пошел в кабинет, а в нем тут же направился к бару — после утренних приключений очень хотелось выпить.

— Эйдан, ну наконец-то, — донесся голос Рика. Он сидел, развалившись, в гостевом кресле, но стоило мне войти, тут же весь подобрался. — Ну и видок у тебя… Весь потрепанный, — присвистнув, протянул он, окидывая меня оценивающим взглядом. — За тобой гналась свора собак?

— Почти, — уклончиво ответил я, усмехнувшись.

— А я все утро ищу тебя, — продолжил нетерпеливо приятель. — Ты вчера так быстро уехал с турнира, так торопился на важный разговор со своей новой рыжеволосой знакомой…

— Тебе налить? — поинтересовался я, наполняя бокал виски и стараясь увести тему в сторону от моего визита к девушке.

— Неплохо начинаешь утро, — наблюдая за моими манипуляциями, удивленно протянул друг. — Что стряслось, дружище?

— В сущности… ничего нового, — делая большой глоток и морщась, признал я. И ведь был абсолютно честен! — Ты мне лучше расскажи, что удалось выяснить. Ты ведь для этого здесь, верно? А потом я поделюсь с тобой своими новыми наблюдениями, если, конечно, они будут еще актуальны.

В голове крутилось множество вопросов, но я решил подождать с ними и сначала выслушать его. Взяв бокал и бутылку, я опустился в рабочее кресло за письменным столом, откинулся на спинку и задумчиво посмотрел на Рика.

— Да, у меня появились очень важные сведения, — нахмурившись и пристально посмотрев на меня, кивнул он. — Скажи, тебе уже известно, что баронесса Гринвуд — невеста герцога Фаервуда?

От неожиданности у меня перехватило дыхание. Я шокировано уставился на Рика, молча взял со стола почти пустой бокал, вновь наполнил его, выпил залпом, кратко мотнул головой и сдавленно произнес:

— Вот это новость… Кажется, меня действительно ждут большие неприятности…

— Да, учитывая то, что между вами было, — кивнул, Рик, — проблемы будут несомненно. И у тебя, и у нее…

Это было похоже на какую-то злую шутку судьбы. Я пораженно смотрел на бутылку перед собой, не до конца веря в услышанное. Быть такого не может! Все хорошее настроение, мысли, фантазии и мечты о маленькой красотке Илейн омрачились внезапно появившимся на переднем плане высокомерным и злым лицом двоюродного дядюшки Артура. А ведь я думал, что у меня есть шанс познакомиться с девушкой поближе, официально просить разрешения у ее отца на ухаживания. Я еще никогда прежде не испытывал такой сильной тяги к женщине, никого так страстно не желал, как Илейн. Стоило мне увидеть ее, и весь мир терял смысл. Была только она и ураган желаний быть ближе, нужнее, важнее… А теперь… Я впервые оказался в столь затруднительном положении, не представляя, что делать.

С раннего возраста я был протеже Фаервуда, пытался выглядеть лучше в его глазах, умнее, хитрее, сильнее, чтобы попасть на службу к Его Величеству, а замолвить за меня словечко в семье мог именно он — герцог Артур Фаервуд, первый советник короля. Благодаря ему я получил место дипломата и весьма неплохо устроился. Он так много сделал для меня…

Перебегать Артуру дорогу категорически не хотелось. Мы с ним в хороших отношениях, а если он узнает, что я до свадьбы покусился на его невесту… Даже представлять, что будет, не хотелось. Мой дядюшка весьма завидный жених, несмотря на немолодой возраст. Женщины искали его внимания. Да и, судя по слухам, он так же неплох в любовных делах, как и во всем, что касалось его покровительства. Почему же юной баронессе пришло в голову так поступить с будущим мужем? Зачем она пришла ко мне в спальню?

— Да, дядюшка не обрадуется… — начал было я и запнулся. — Постой… — перевел ошалелый взгляд на Рика, — но как это возможно? Как она могла стать его невестой?

— Мне вот тоже неясно, — понимая, к чему я веду, кивнул Эквуд и кисло усмехнулся. — Неужто исключительно из благородных побуждений? Желать в жены косую, кривую, да еще и умалишенную девицу… Святой человек!

— Здесь что-то нечисто, — решительно возразил я. — И сама баронесса, поверь мне, далеко не легкомысленная и распущенная девушка. — Вспомнилась наша первая встреча, момент, когда я прощался с Илейн. — Она сказала, что у нее неприятности и она в отчаянии… — Я хмуро сдвинул брови. — Уж не из-за свадьбы ли?

— Возможно, — неуверенно произнес друг. — Разве что ее не устраивает перспектива стать замужней.

От этой догадки стало тошно. Я скривился и горько усмехнулся. Понимание и осознание подкатило к горлу горьким комом обиды. Илейн просто воспользовалась мной. Она пришла воплотить свой протест в жизнь, просто провести ночь и исчезнуть, не желая продолжения, не стремясь узнать меня поближе. Я был для нее лишь развлечением на один раз. Оттого мой визит в ее спальню выглядел теперь неимоверно глупо. Болван! Я потерял голову, поддался желаниям, в то время как сама девушка не хотела видеть меня, просила уйти, оставить ее в покое и никогда больше не появляться. Вновь горько усмехнулся. Мой страстный порыв был лишь приятным дополнением к вечернему досугу. Не больше. Идиот! Какой же я идиот… Мною просто воспользовались…

— Ты говорил, что у вас не было диссонанса стихий, — врываясь в мои мрачные мысли, напомнил Эквуд. — Похоже, она не так проста, как кажется.

— Не проста, — безрадостно подтвердил я, вновь потянулся к бутылке и налил себе алкоголя.

— Постой, — попытался меня остановить приятель прежде, чем я успею сделать еще глоток виски, — кажется, мы имеем дело с девушкой, которой подвластны все четыре стихии… с кванталем.

— Похоже на то, — протянул я, обдумывая предположение.

С каждым новым словом и выводом друг просто вколачивал в крышку гроба моих погибших надежд на счастливое будущее с Илейн очередной гвоздь.

— Тогда, боюсь, тебе придется забыть баронессу Гринвуд, — мрачно произнес Рик. — Никто не позволит тебе быть с ней.

Я понимал, что друг, вероятнее всего, прав, но верить в это не хотелось категорически. Все мое нутро противилось голосу рассудка и гордости, которая покоробилась очевидным фактом — Илейн была со мной не из-за симпатии, а от отчаяния, собственной выгоды. Это оскорбляло.

Многие женщины, с которыми я встречался, тоже эгоистично рассчитывали на выгоду: свадьбу, статус, деньги, удобное положение, но и я сам интересовал их как мужчина. А тут… Илейн не нужно от меня абсолютно ничего.

И только я вспоминал наши ночи, желал продолжения, хотел большего.

— Нет, — упрямо сдвинув брови, коротко ответил Рику. — Ты не понимаешь…

Друг, удивленно посмотрев на меня, замотал головой:

— Нет, это ты не понимаешь, — как маленькому ребенку, перебив, строго возразил он, — законом во всех государствах прописано, что такие, как мы, не можем претендовать на кванталя. Их немного, и если одностихийники будут мешать кровь с ними, то квантали исчезнут. Они — высшая ступень магов.

— Знаю! — раздраженно рявкнул я, поднимаясь с кресла. — Но тебе не понять меня! Я не могу просто взять и отойти в сторону! Не могу…

— Почему? — настороженно наблюдая, как я нервно шагаю по кабинету из угла в угол, спросил Эквуд.

— Вот скажи мне, когда ты познакомился со своей женой, бывало, что не мог думать ни о чем, кроме как овладеть ею? Ты не думал о ней постоянно? Она тебе не снилась? — остановившись напротив друга, спросил я.

— Ну… я, безусловно, был к ней неравнодушен и желал ее… — честно ответил друг задумчиво. — Тебе это известно. Страсть между нами есть и сейчас, несмотря на то, что мы давно вместе. Но я не понимаю, к чему ты клонишь.

Тяжело вздохнув, запустил пятерню в волосы и нервно взъерошил их.

— Не знаю, как объяснить… — я поморщился, подбирая слова. — Меня сильно… просто дико тянет к ней. А когда вижу ее, прикасаюсь — закипает кровь. Даже стихия тянется к Илейн, требует, чтобы я присвоил девушку, слился с ней.

— Даже стихия, говоришь… — вскинул брови Эквуд. — Странно… — Мы замолчали. Я наблюдал за другом, который что-то обдумывал. — Я не слышал о подобном, — наконец, признался Рик. — У нас — одностихийников — либо мы подходим друг другу, либо связь невозможна, и стихия просто отвергнет выбранную пару. Потому и женимся на девушках со схожей магией. Не знаю… Может, все дело в том, что у девушки все четыре?

Я тем более этого не знал. Потому, вернувшись в кресло и откинувшись на спинку, просто устало прикрыл глаза.

— Я не смогу, Рик, мне надо снова ее увидеть, — тихо признался лучшему другу. — Может, хоть в этот раз получится поговорить…

— Подожди, — настороженно протянул друг. — Ты же с ней виделся. Вчера…

Я открыл глаза и многозначительно покосился на Эквуда. Виделся, да.

— …Так и что же? Встреча прошла неудачно? Вам помешали? — начал засыпать меня неудобными вопросами Эквуд.

— Удачно, — пробурчал я под нос, вновь отводя взгляд. В этот раз я все же взял в руки бокал и отпил из него. — Но мы не говорили.

— Вы что… опять? — Теперь уже друг обреченно откинулся в кресле, тяжело вздохнул и, закатив глаза, нервно потеребил волосы. — Эйдан, ты в своем уме?! — вскинувшись, зло вопросил он. — Ты что вытворяешь?! Понимаешь, что от вашей связи… — он запнулся, подбирая слова, — могут быть последствия?..

Я прекрасно это понимал. И даже больше — хотел, чтобы они были. Безрассудно, глупо и опрометчиво, но я этого хотел. Однако признаваться в этом не стал.

— …Так, подводим итоги, — сдвинув брови, продолжил приятель. — У тебя непонятная тяга к баронессе Гринвуд, вчера ты говорил, что почувствовал что-то странное к ее кузену Эндрю, так? — Я вновь кивнул. — И твоя стихия меня очень волнует. Поэтому… Во-первых, я на время установлю слежку за их домом. Там творится что-то непонятное, и мне это не нравится…

Друг поднялся из кресла, собираясь уходить. Замер надо мной, глядя строго и оценивающе. Вид у меня, видимо, был жалкий, потому что в следующую секунду, окинув взглядом мой помятый костюм, взъерошенные волосы, недопитый бокал и огорченное лицо, добавил:

— …А во-вторых, мы покажем тебя лекарям. Пусть разбираются, что не так с твоей стихией. — Я уж было намеревался запротестовать, вскинулся, набрал побольше воздуха в грудь, чтобы объяснить, что чувствую себя прекраснее, чем когда либо, но меня перебили: — И это не обсуждается. Сейчас я не прошу — требую тебя не как друга, а как сотрудника тайной канцелярии Его Величества пройти полное обследование.

— Вот же… сбежал! — возмущенно ворчала я, надевая платье и быстро закручивая на голове пучок. Он плохо получался — волосы торчали, не желая приглаживаться. — Даже не попрощался! Негодяй! — продолжала я сетовать на Траера, который мало того, что безрассудно остался до утра, так еще и едва не попался, а в итоге, даже не простившись, улизнул через окно, как нашкодивший мальчишка!

Ворча, схватила со стола пару шпилек, воткнула их во взъерошенные волосы и оценивающе посмотрела в зеркало. Бывало и лучше, но для домашних и так сойдет. Торопливо выскочила из спальни, на ходу разглаживая и поправляя платье. Что же такое важное хочет сообщить отец? Со вчерашнего вечера все ломятся ко мне в комнату совершенно некстати! Адреналин и страх понемногу отпускали, и я почувствовала напряжение в мышцах.

Спускаясь по лестнице, едва не споткнулась на середине, еле волоча длинный подол, и ноги дрожали так, словно на вчерашнем турнире я отстояла не один бой, а все одновременно. На пару секунд остановилась у двери столовой, перевела дыхание, как после пробежки и, распахнув створки, вошла. Там уже собрались все мои родные мужчины.

— Милая, ну наконец-то! — воскликнул отец и учтиво приподнялся, указывая на мой стул за большим семейным столом. — Мы ждали только тебя, присаживайся скорее!

На меня в этот миг смотрели все. Окинула братьев недоуменным взглядом: Райан выглядел хмурым, Эндрю взволнованным. Он нетерпеливо ерзал, слегка улыбался сам себе, а бросая на меня взгляд, почему-то робел и выглядел весьма виноватым. И только отец был доволен абсолютно и бесповоротно.

Неуверенно, маленькими шажками, я подошла к своему креслу, расправила юбку, осторожно села и… едва сдержала стон. Великие стихии! Как же болят мышцы ног! Я прикусила нижнюю губу, стараясь взять себя в руки. «Да что же это такое?!» — мелькнуло в голове. Ответ на немой вопрос тут же завертелся в памяти калейдоскопом немыслимых мне прежде поз, напряженных от страсти и желания тел, необузданного Эйдана на мне, подо мной… везде. От этих свежих воспоминаний к щекам вновь прилила кровь и вмиг стало душно.

— Или, дорогая, — тут же донесся до меня встревоженный голос отца, — ты нездорова? Может, вызвать лекаря?

— Нет-нет, — тут же опомнившись, я стыдливо потупила взгляд, — со мной все хорошо.

— Ты уверена? — хмуро сдвинув брови, участливо допытывался отец. — Мне вот совершенно не нравится твой румянец. И глаза какие-то… больные.

— Со мной правда все прекрасно, — продолжила я убеждать папеньку. Лишнее внимание к моему самочувствию сейчас совершенно некстати. А смотреть в глаза членам семьи после того, что вытворяла у себя в спальне, было немного неловко, даже стыдно. И тем не менее взгляды отца и братьев требовали оправдания моего неожиданного прилива горячки. — Я просто тревожно спала этой ночью, — пробормотала торопливо. — Так волновалась за наших мальчиков, за предстоящий турнир, — продолжала, пытаясь быть убедительной. — Очень много думала, места себе не находила и совершенно не могла сомкнуть глаз.

Ну а что? Почти правда! И места не находила, и глаз не смыкала… так переживала, так была взволнована! Для пущей убедительности покивала и похлопала ресницами, мысленно умоляя, чтобы папочка поверил. И он-таки облегченно вздохнул, тепло улыбнулся, даже протянул мне ладонь.

— Ах, Или, малышка! Ты у меня такая ранимая, чуткая девочка! — восхитился, сжав мои пальцы очень тепло. — И станешь просто образцовой женой!

Райан после такого громогласного заявления родителя прыснул смехом и тут же хохотнул, а я едва воздухом не подавилась. Но мне все же удалось сдержаться и даже натянуть вымученно-милую улыбку, смотря прямо в глаза родителю.

— Вот ты совершенно зря смеешься, — тут же недовольно повернувшись к брату, заступился за меня отец. Райан лишь удивленно вскинул брови. — Очень важно, когда твоя женщина беспокоится о твоем здоровье и благополучии! — продолжил отец. — Это признак любви и уважения! Ты, несомненно, поймешь все это, когда женишься…

Он что-то продолжал говорить брату, а я, наконец опустив глаза, облегченно вздохнула. Уф, убедила! Но, как выяснилось, совершенно зря расслабилась. И минуты не прошло, как отец прекратил нравоучения и вновь обратился ко мне.

— …Ладно, мы немного отвлеклись. А теперь вернемся к важному и очень торжественному событию…

Я недоуменно вскинула голову в ожидании, что же такое собирается сообщить папочка.

— …Или, драгоценность моя, — ласково проворковал он, но мне его тон почему-то сразу не понравился, и я напряглась. — Прежде, чем приступить к завтраку, хочу сообщить тебе об очень важном событии, в котором ты примешь участие.

— Это в каком? — настороженно спросила я, вытягиваясь всем телом, как струна.

— Сегодня мы повезем тебя к модистке, а уже завтра вместе со мной, нашими мальчиками и своим замечательным женихом ты отправишься на торжество, организованное по случаю выхода участников в полуфинал турнира стихий, где ты будешь официально представлена всем как будущая жена герцога Артура Фаервуда!..

Сборы к торжеству заняли весь оставшийся день. Мне подбирали украшения к роскошному платью и соответствующую им прическу. Правда, вся эта суета и торжественность момента пронеслись мимо меня. Я, словно фарфоровая куколка, глядела в одну точку и изредка моргала, молчаливо соглашалась со всем, что бы мне ни предлагали.

Вечером после скудного ужина я, уставшая, отправилась спать. Сон в этот раз действительно не шел. Я ворочалась, гадая, что мне принесет грядущий день, и очень переживала. Не столько из-за встречи с Фаервудом, сколько из-за всей этой публичности.

Мне, привыкшей жить, по большей части, далеко от столицы в небольшом родительском поместье, совершенно чужды светские приемы и торжества. Я даже короля вблизи никогда не видела! А еще переживала, понимая, что там будет и Эйдан…

После всего, что между нами было, не хотелось встретиться с ним снова при таких обстоятельствах. Нужно было сразу, как только он явился ко мне в спальню, рассказать о помолвке. Тогда бы Траер точно не остался, и не было бы этой нашей ночи, не было бы больше ничего, что бы нас связывало. Он бы возненавидел меня и наверняка исчез из моей жизни навсегда. Именно такого его отношения я и заслуживала…

Утро выдалось не менее мучительным. Едва на горизонте забрезжил рассвет, из модного дома ко мне явились помощницы модистки. И все началось сначала. К тому времени, как меня одели, причесали и слегка накрасили, я устала невозможно.

А еще паниковала. За завтраком я почти ничего не съела, а когда в дом явился герцог, помрачнела хуже грозовой тучи.

К счастью, в карете вместе с довольным отцом нашего семейства и моим женихом ехать не пришлось — пышное платье занимало слишком много места, и это было единственной хорошей новостью за последние сутки. Я даже облегченно вздохнула, когда было решено, что со мной поедет Райан, а отец, герцог и Эндрю за нами в другом экипаже.

— На тебе лица нет, — после продолжительного молчания изрек мой старший брат.

Я лишь вымученно оторвалась от разглядывания пейзажа, неохотно взглянула на парня и отвернулась, не желая продолжать бессмысленный разговор.

— Я не понимаю, почему ты так относишься ко всему происходящему, — обреченно произнес Райан, наклоняясь ко мне и беря за руку. — Такое ощущение, будто тебя не замуж выдают, а на виселицу тащат.

— Для меня это равнозначно, — бросила я устало. — Да и что толку обсуждать? Ты ничего не изменишь и ничем не поможешь, поэтому просто оставь меня в покое. Не надо начинать этот бессмысленный разговор, — раздраженно потребовала, когда брат уже набрал побольше воздуха для уговоров и убеждений в обратном.

Так, за весь оставшийся путь больше не обмолвившись ни словом, мы добрались до загородной резиденции Его Королевского Величества.

День был чудесный — солнечный и теплый. В другое время я бы непременно отправилась на прогулку по роскошному парку с множеством красивейших фонтанов, причудливых деревьев и потрясающих лабиринтов из кустарников. Даже сейчас, приближаясь к парадному входу, я, с восхищением замирая, осматривалась, не в силах оторвать взгляда от окружавшего меня великолепия.

Едва карета остановилась, дверца отворилась.

— Прошу, моя дорогая, — раздался скрипучий голос герцога.

Я, недовольно скуксившись, все же подала ненавистному жениху руку, подошедшему помочь мне спуститься со ступенек.

— Если вы не возражаете, уважаемые, я бы показал Илейн парк, — поворачиваясь к моим отцу и братьям, произнес он и, едва дождавшись кивка папы, галантно, но весьма крепко схватил меня за руку и поволок в сторону дворцового сада.

Пройдя по аллейке в полной тишине и свернув в сторону причудливых беседок, окутанных лианами, Фаервуд наконец заговорил:

— Решил напомнить, что сегодня ты должна вести себя безукоризненно, — холодно глядя мне в глаза и сильнее сжав руку, выдал Фаервуд. — Я не желаю, чтобы ты опозорила меня перед всем высшим светом своими гнусными манерами и гримасой отвращения.

Он резко затормозил около одной из беседок и попытался втолкнуть меня в нее.

— Отпустите! — тут же запротестовала я, вырываясь из крепкой хватки, совершенно не желая уединяться с мерзавцем там, где нас никто не увидит и не сможет мне помочь.

— Закрой свой маленький ротик и слушай меня внимательно, — все же оставив затею с беседкой, опасливо озираясь по сторонам в поисках случайных свидетелей, зашипел сквозь зубы герцог. — На приеме ты должна быть сдержанной. Не поднимай лишний раз головы, если на то не будет необходимости. Будь послушной, молчаливой и очень благодарной за оказанную тебе честь.

Фаервуд с ненавистью и злостью уставился на меня, играя желваками, все его тело было напряжено, словно скажи я хоть слово поперек или сделай неверное движение, и он встряхнет меня так, что забуду свое имя.

— Я не буду делать то, что вам хочется, — возразила.

Мне надоело бояться, быть тихой мышкой, которую шугают и заставляют забиться в угол! Покорность явно не могла сделать ситуацию лучше, а отношение ко мне Фаервуда — теплее. После моего тесного общения с Траером жених выглядел еще менее привлекательным, учитывая его желание сделать из меня безмолвную девочку для битья!

— Мне не в радость здесь находиться, и я не напрашивалась к вам в невесты, — сказала с вызовом, смотря мужчине прямо в глаза. — И с превеликой радостью не лицезрела бы вашу ненавистную мне физиономию.

Последние слова я буквально выплюнула с отвращением. Все во мне кипело. Я устала от его натисков, угроз и домогательств. Впервые мне почему-то стало плевать, чем обернутся смело сказанные фразы. Я желала высказаться, не задумываясь о последствиях.

— Ах ты, дрянь… — начал было герцог.

Он совершенно неожиданно замахнулся. От страха у меня перехватило дыхание, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я вскинула руки в защитном жесте и зажмурилась, опасаясь, что удар придется по лицу.

Мгновение… Послышался треск, гулкий удар и очень красноречивое злобное ругательство Фаервуда. Я немедленно распахнула глаза, совершенно не понимая, что произошло.

Рядом распадался магический щит, выставленный передо мной неожиданно появившимся спасителем.

— Вот уж не ожидал от вас подобного поведения с вашей невестой, ваша светлость! Это недостойно мужчины и вашего статуса, и вам следует немедленно объясниться и извиниться!

Все происходило как-то замедленно. Разъяренный герцог, услышав голос случайного свидетеля неприглядной сцены, вмиг подобрался, его лицо стало непроницаемой маской. Фаервуд расправил плечи, поправил на себе костюм, стряхивая невидимую пыль, и, с вызовом вздернув подбородок, обернулся.

— Я жду! — сквозь стиснутые зубы прорычал Райан, прожигая герцога убийственным взглядом.

Несмотря на расстояние в несколько метров, было заметно, как брата трясет от злости, как сжимаются его кулаки и как он едва сдерживает себя, чтобы не наброситься на Артура. Я ошарашенно смотрела то на Фаервуда, то на Райана, боясь шелохнутся. Воздух от напряжения едва не искрился. Да что там, дышать старалась через раз, чтобы не усугублять ситуацию!

— Илейн, будь добра, оставь нас с герцогом наедине, — даже не взглянув в мою сторону, прорычал Райан.

Я вздрогнула, услышав нешуточную угрозу в голосе брата, но с места не сдвинулась. Великие стихии! Только бы Райан не попытался навредить Фаервуду! Только бы не наделал глупостей! У него ведь все равно ничего не выйдет — герцог сильнее, а еще могущественнее. Да за нападение на советника короля даже с целью обороны можно нажить кучу проблем! Он же один из самых влиятельных людей государства и статус имеет соответствующий — неприкосновенный! И я понимала, какие возможны последствия для меня и моей семьи, если брат не сдержится и ударит Фаервуда, защищая меня. Что мне было делать?! Я, нервно переминаясь с ноги на ногу, заламывала пальцы и поочередно смотрела на мужчин, не решаясь покинуть их.

— Ты слышала, о чем я тебя попросил? — все же требовательно взглянув на меня, вопросил Райан. — Ступай…

На глаза вмиг навернулись слезы, застилая образ моего любимого, дорогого, вредного, но очень отважного брата. Хотелось кинуться ему на шею, умоляя не связываться с этим отвратительным человеком, но это было бы сейчас совершенно неприемлемо и даже унизительно для него. Сквозь пелену на глазах, сглатывая горький слёзный ком, я сделала попытку произнести слово «нет», вместо этого получился громкий и очень сдавленный всхлип.

Я боялась… Очень боялась за Райана. Мне было неизвестно, как жених отреагирует. Боялась, что он отыграется на нем, отомстит. Фаервуд легко мог одолеть Райана физически и магически, а еще он способен разрушить его жизнь и карьеру по щелчку пальцев! Его влияние и связи позволяли легко стереть любого неугодного человека в порошок и морально, и физически! А сейчас этим человеком мог оказаться мой брат Райан! И все из-за меня!

— Оставь нас, — издевательски протяжно и очень надменно произнес Фаервуд, презрительно посмотрев на меня.

И я не сдержалась. Слезы покатились по щекам, истерика-таки взяла верх. Вытирая горькие слезы, я рванула с места и помчалась в сторону подъездной дороги. Нужно было позвать отца, рассказать ему о случившемся! Он мог предотвратить конфликт!

Но, прибежав на место, где совсем недавно стояли наши экипажи, я, разумеется, никого не нашла. Что же делать? Кого звать на помощь и где теперь искать папу, чтобы он остановил это безобразие, я не знала. Мчаться во дворец в таком виде тоже не могла — привлеку лишнее внимание, опозорюсь сама и опозорю близких, да и еще неизвестно, чем в итоге закончится вся эта история. Скандала нужно было избежать.

Развернувшись, я помчалась в сторону парка, чтобы скрыться в зарослях, спрятаться в какой-нибудь беседке, пока не возьму себя в руки и не прекращу плакать, а потом вернусь и проверю, что с Райаном.

Пробежав один сектор лабиринта, второй… я резко остановилась, услышав голоса. Прислушалась, чтобы понять, откуда они доносятся, развернулась и побежала в обратном от них направлении. Так я обогнула еще несколько прогуливающихся компаний, пока не увидела вдалеке поворачивавшего на мою тропинку Эквуда. Он был не один, с ним под ручку шла молодая миниатюрная девушка, а рядом вприпрыжку бежал мальчик лет пяти. Увидев меня, граф резко остановился, что-то быстро сказал недоуменной от резкой перемены в намерениях спутника блондинке и, заозирался, словно ища кого-то.

Я же, встрепенувшись и прикрыв заплаканное лицо рукой, вновь поторопилась скрыться от лишних свидетелей. Но спрятаться мне не дали. И минуты не прошло, как позади послышались быстро нагонявшие меня шаги. Я ускорилась, почти побежала, но меня нагнали и, схватив за руку, резко развернули.

— Илейн? Что случилось? — встревоженно спросил бархатистый и такой родной голос… Эйдана.

Я подняла глаза, переводя дыхание и всхлипывая. Не удержалась от нежности, с которой мужчина произнес мое имя, от неподдельной тревоги в его красивых серебристых глазах, и заревела в голос!

Меня тут же привлекли к себе, заключая в крепкие и такие надежные объятия. Я спрятала зареванное лицо на мужской груди и обмякла. А в голове панически вертелось: «Стоит ли мне довериться Траеру и рассказать о ссоре брата с Фаервудом? И главное — можно ли просить Эйдана о помощи?»

— Или, прошу, не молчи, — попросил Эйдан мягко, но настойчиво.

Я подняла на него глаза, вытерла слезы и только сделала глубокий вдох, чтобы начать нелегкий разговор, который сейчас был некстати, как к нам подошел Эквуд.

— Леди Гринвуд, позвольте представиться, граф Рик Эквуд. К вашим услугам.

Я лишь коротко кивнула, не слишком любезно с моей стороны, но по-другому я сейчас попросту не могла. Эйдан повернулся к другу, они многозначительно переглянулись и вновь перевели все внимание на меня.

— Илейн, расскажи нам, в чем дело, — повторил нетерпеливо Траер.

— Там, в ближайшем от центральной аллеи секторе, мой брат и герцог Фаервуд, — указывая в сторону, откуда прибежала, начала я. — Его светлость чуть не ударил меня, а Райан помешал. Они отослали меня… — Умоляюще посмотрев поочередно на обоих мужчин, я добавила: — Я очень переживаю, что брат наделает глупостей.

— Побудь с ней, я схожу, — едва дослушав меня, бросил Рик и быстро пошел в указанном мною направлении.

А мы остались стоять в лабиринте, укрытые зелеными кустарниками, и глядели Эквуду вслед. Когда он скрылся за поворотом, я перевела взгляд на Эйдана и испугалась. Он выглядел злым. И это еще мягко сказано. Траер был просто в ярости. Глаза гневно сверкали, на скулах гуляли желваки и, кажется, я слышала, как скрипнули его зубы.

Я замерла, только крепче прижалась к нему, опасаясь, что он последует за другом. Мне не хотелось, чтобы его там видели, не желала, чтобы и Эйдан в это ввязывался. Лучше пусть останется со мной. Я чувствовала, что так правильнее.

— Да как Артур посмел замахнуться на тебя?! — немного взяв себя в руки, повернувшись ко мне и глядя прямо в глаза, прорычал Эйдан. — Кто дал ему такое право?!

Что я могла ответить на эти вопросы? Грустно опустив глаза и тяжело вздохнув, пожала плечами и тихо прошептала:

— Никто… Но ты должен знать… — Я на мгновение замялась, потеребив в руке шелковый поясок платья, и не поднимая глаз, буркнула: — Он мой жених.

— Это не повод! — рявкнул Эйдан, будто я виновата в том, что Фаервуд посватался ко мне, словно я сама ему позволила так со мной обращаться.

Резко вскинула голову, посмотрела Траеру в глаза, нахмурилась, чтобы ответить на его замечание, но Эйдан не дал мне произнести ни слова. Оглянувшись по сторонам, схватил меня под руку и повел по тропинке.

— Мы выбрали совершенно неудачное место для такого разговора, — посетовал, ведя меня вглубь парка.

Я не сопротивлялась. Шла следом и думала, что сказать, как объяснить Эйдану все то, что происходит в моей жизни.

Весь наш путь не занял и пяти минут. Петляя по дорожкам лабиринта, мы шли в сторону большого фонтана, вокруг которого стояли увитые лианами тенистые беседки. Пахло здесь чудесно. Воздух от воды был свежим, аромат цветов добавлял ему сладости. Траер, наконец, сбавил шаг, подвел меня к укромному месту в углублении кустов под низко свисавшими ветвями деревьев и подтолкнул меня внутрь. Отойдя чуть в сторону и встав напротив меня, словно опасаясь приближаться, сказал:

— Давно собирался с тобой поговорить… Почему не сказала сразу, что у тебя есть жених? Зачем явилась ко мне тогда в спальню? И что вообще происходит? Рассказывай.

Несмотря на вполне ровный тон, его решительный хмурый вид выдавал, что этот разговор дается ему не легче, чем мне. Почему?

— Я… — прошептала неуверенно и качнулась к Эйдану.

Расстояние между нами меня совершенно не устраивало. Даже кончики пальцев закололо от желания прикоснуться к нему, подойти, обнять, прижаться. Объяснить, что я не желаю свадьбы, не хочу видеть Фаервуда, что он мне противен! Но мое движение отчего-то встревожило Эйдана. Он напрягся и словно через силу сделал шаг назад, вновь увеличивая между нами и без того просто невыносимое расстояние в несколько шагов. Это меня очень огорчило. Замерла на месте, опустила глаза и судорожно вздохнула. Несчастный поясок платья вновь пришелся кстати — схватив за его кончик, сжала между пальцами и тихо спросила:

— Зачем тебе все это?

В ответ послышался судорожный вздох. В мгновение Эйдан преодолел расстояние между нами, схватил меня за плечи, привлек к себе, наклонился и отчаянно шепнул:

— А разве непонятно?

И мягкие горячие губы коснулись моих. В этот раз я сама углубила поцелуй. Совершенно отчетливо понимая, как соскучилась по нему, как хочу этого мужчину и как ужасно мне было в разлуке с ним. Внутри вновь привычно бушевал вихрь эмоций, желаний и стихий. Колени дрожали. Я обвила плечи Эйдана руками, притягивая к себе как можно ближе, и хотела только одного — знать, что я дорога ему так же сильно, как и он мне.

Райан Гринвуд

Как только Илейн покинула нас, оставив с Фаервудом наедине, я облегченно выдохнул. Прежде я всегда считал, что сестра притворяется, обманывает и изворачивается лишь потому, что все было не как в сказке и даже не в любовных романах, которыми зачитываются молодые барышни, мечтающие о красивых, молодых и отважных рыцарях. Реальность была иной, но я даже представить не мог, что Фаервуд действительно обижает Илейн, еще всего лишь только называясь ее женихом, даже не официально.

— Я жду, ваша светлость, — упрямо повторил, глядя герцогу прямо в глаза.

Меня всегда раздражали высокомерие и гордыня, которые он проявлял в присутствии членов нашей семьи. Отец лебезил и потакал ему, я же старался вести себя сдержанно, не обращать внимание и не вмешиваться в их дела. Видимо, зря… Несмотря на то, что у меня могли возникнуть серьезные проблемы, если пойду против воли герцога, встану на его пути, я не собирался отступать. Не в этот раз.

— Молодой человек, вы вмешиваетесь не в свое дело, — криво усмехнувшись, холодно ответил Артур, приближаясь ко мне. — Отец будет вами крайне недоволен.

— Не стоит пугать меня отцом, — так же твердо ответил я. — Уверен, что ваше недостойное поведение с моей сестрой он не одобрит ровно так же, как и я.

Остановившись ко мне очень близко, Фаервуд окинул меня пренебрежительным взглядом. Я не шевелился и внимательно следил за ним, едва сдерживаясь, чтоб не заехать по его физиономии. Скажи он хоть слово в адрес семьи или Илейн — и я не ручаюсь за свои действия.

— Вы забываетесь, — вновь впившись в меня темными злыми глазами, угрожающе прошипел герцог. — Кажется, мне стоит напомнить, благодаря кому вы по-прежнему при дворе, а не живете на улице и не нуждаетесь в деньгах.

Я ожидал подобных заявлений, потому лишь усмехнулся. И как отец мог принимать от герцога помощь? Что сподвигло его отдать сестру в обмен на свое благополучие? Чудовищная ошибка. Возможно, прежде Фаервуд не проявлял свой скотский нрав, а с возрастом таким наклонностям поспособствовал маразм?

— Я все прекрасно знаю, — с вызовом парировал я. — Однако напомню, что в условиях ваших договоренностей не оговорено, что вы имеете право применять силу в отношении будущей жены. Я не прав?

— Отчего же, — усмехаясь, протянул Фаервуд, — правы. Но, уверяю вас, это разовое проявление и лишь в воспитательных целях. Илейн не научилась уважать старших, дерзила и даже оскорбила меня. За что я и хотел преподать ей урок. Не более.

Меня аж затрясло от того, каким тоном и в каком ключе Фаервуд преподнес свой поступок. Он не раскаивался в содеянном, не сожалел о нем и был готов повторить, если такое произойдет вновь. И это стало последней каплей моего терпения.

Я сжал кулаки и уже готов был наброситься на сволочь, даже отклонился чуть назад для удара…

— Господа! — прозвучал неожиданно громко голос Рика Эквуда. Мы с герцогом тут же обернулись. — Что здесь происходит? — спросил мой друг, цепко смотря то на меня, то на Фаервуда.

Рик стоял чуть поодаль, и было видно, что пришел он не сию минуту, а находился здесь какое-то время, а следовательно мог слышать часть разговора. Это могло быть полезно.

— Объяснитесь, господа, — продолжил Рик настойчиво. — Я встретил леди Гринвуд, на ней лица не было. Она ужасно расстроена, желает покинуть торжество, едва явившись, и как мне удалось понять, всему виной некое недоразумение… — он многозначительно посмотрел на Фаервуда.

— Вы правы, граф, — тут же откликнулся Фаервуд, словно отмахиваясь от Эквуда. — Возникло какое-то недоразумение. Я немедленно найду леди, успокою, и мы отправимся к остальным гостям.

Герцог развернулся и сделал пару шагов в направлении парка, чтобы уйти, но Эквуд перегородил ему дорогу.

— Очень сильно сомневаюсь, что вам следует это делать, — настойчиво возразил Эквуд. Я наблюдал, как оба упрямо смотрели друг другу в глаза, ведя какую-то только им понятную немую беседу. — Я бы рекомендовал барону отправить сестру домой, — бросив на меня короткий взгляд, добавил Рик. — Будет очень неприлично, если баронесса явится перед высшим светом в подобном состоянии.

— Это недопустимо! — тут же вскинувшись, прорычал герцог. — Мы явились сюда по приглашению Его Величества! Леди Гринвуд должна быть сегодня представлена как моя невеста!

— Это вполне поправимо… — неоднозначно парировал Эквуд.

Его лицо не выражало вообще никаких эмоций. Он не реагировал на скрытые угрозы Фаервуда, не велся на провокации, и больше всего удивляло то, что герцог по какой-то причине оправдывался перед ним, пытался все уладить. Я был наслышан о том, что в последнее время Эквуд очень приблизился к королю, но считал эти новости лишь сплетнями, не более. Но теперь, глядя на то, как советник Его Величества спорит с Эквудом, понимал, что это были не сплетни.

— Я возьму всю ответственность на себя, не волнуйтесь, герцог, — так же спокойно продолжил Рик. — Немедленно доложу королю о том, что это я отослал вашу невесту домой. Если вы так настаиваете, даже сообщу Его Величеству настоящую причину ее столь скорого отбытия…

Несмотря на то, что я не видел лица Фаервуда, а лишь молча наблюдал за всем со стороны, без труда заметил, как напряглись плечи Артура.

— …Раз у вас нет больше возражений, я бы попросил вернуться вас к остальным гостям, а барона незамедлительно пройти со мной.

Я так уж точно не возражал! Обойдя застывшего на месте Фаервуда и даже не взглянув на него, последовал за Риком. Илейн действительно хотелось увезти отсюда и немедленно! А позже сообщить обо всем отцу. Свадьба между сестрой и герцогом не должна состояться, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы ее не было!

Эйдан

— Илейн здесь, — сообщил Рик, как только я, поздоровавшись со знакомыми, встретившимися на одной из тропинок паркового лабиринта, вернулся к семейству Эквудов, которым чуть ранее решил составить компанию на прогулке.

Я даже не предполагал, что торжество по случаю выхода в полуфинал турнира вновь сведет меня с милашкой Гринвуд. Пропустив удар, в груди, едва я услышал ее имя, часто и тревожно заколотилось сердце. Нетерпеливо огляделся, ища девушку взглядом, желая подойти, поприветствовать или хотя бы взглянуть на нее издалека.

— Она шла туда и, кажется, плакала, — приятель указал направление, крепче прижимая к себе свою встревоженную жену Адлин.

Я не теряя ни секунды помчался на поиски девочки, о которой мечтал и чей образ никак не мог выбросить из головы. К счастью, далеко убежать она не успела. Маленькая, хрупкая фигурка в серебристом пышном платье и приметными рыжими кудряшками, красиво переливавшимися на солнце, мелькнула вдалеке, скрываясь за очередным поворотом лиственных стен.

Дальше все происходило как в тумане: мое приближение к ней, заплаканные зеленые глаза, моя злость, когда услышал о причине ее слез. Я прижал Илейн к себе. Так хотелось пообещать ей, что все наладится, что все будет хорошо, поклясться, что больше никто и никогда не посмеет ее обидеть… Как хорошо, что появился Рик. Вмешался, пошел к Гринвуду на помощь. Если бы не он, клянусь, не уверен, что от меня было бы много пользы — я бы попросту убил Фаервуда.

— Нам нужно поговорить, — настойчиво произнес, понимая, что в ближайшее время такой возможности может не представиться. Я и в этот раз был настроен решительно, но все изменилось, когда, оказавшись в тени лиан одной из беседок, она шагнула ко мне.

Нет! Это просто сумасшествие какое-то! Я не мог спокойно находиться рядом с этой женщиной, но не здесь же… не в людном парке, где нас могут застать! А Илейн, словно нарочно, давила на больное: погрустнела, занервничала и, вновь едва не плача, спросила, зачем мне знать о ее помыслах, проблемах, о ее жизни! И я не сдержался…

Коснулся ее губ в мимолетной ласке, хотел утешить, объяснить, что мне не безразлична ее судьба — и мир исчез, стоило девушке обнять меня. Ее аромат проникал в каждую клеточку тела, насыщая, делая меня сильнее и ненасытнее. Сладкие губы манили, обещая большее. В этот раз мне с трудом, но удалось вырваться из плена этого ходячего искушения.

— Нас могут застать, — шепнул я хрипло. Взглянул в глаза Илейн и замер. Сбитое дыхание, румянец на щеках — все говорило о том, что ей все равно, застанут нас или нет. Но я не мог этого допустить. — Не искушай, — отпуская Или, сделал несколько шагов назад. Да, так точно безопасней для беседы. — Ответь. Мне это очень важно знать.

Несколько мгновений девушка приходила в себя, давая тем самым отсрочку и мне: успокоиться, начать здраво мыслить, перестать думать лишь о том, как немедленно овладеть ею прямо здесь, в этой беседке.

— Я не желаю этого брака, — наконец, начала она упрямо, сдвинув гневно брови. — Это все отец, долги и давний договор. В твоей спальне я оказалась по той же причине. Мне хотелось знать, как это — быть с тем, кто тебе не противен… симпатичен. — Она грустно опустила взгляд и снова тяжело вздохнула. — Я не хотела ничего плохого. Ты мне нравишься… очень.

Ее признание разлилось в груди щемящим теплом. Приятно узнать, что я не был для нее орудием мести семье, жениху и просто скандальным протестом против приличий и правил нашего общества.

— Ты тоже должна знать, что не безразлична мне, — признался я, нежно ей улыбнувшись. — И я хочу тебе помочь…

— Ты не можешь, — мотнув головой, она сделала шаг ко мне. — Это не в твоих силах. Нам не позволят быть вместе.

— Я поговорю с твоим отцом, — упрямо возразил, пытаясь убедить ее, что мои намерения серьезней, чем она думает. — Что-нибудь придумаем.

— Я — кванталь, Эйдан. А ты нет, — печально призналась она и обняла меня. — Потому я и просила тебя не приходить ко мне, не искать встреч. Законы не на нашей стороне, как бы мы ни относились к друг другу. Разговоры ничего не решат…

У меня перехватило дыхание от такого откровенного признания Илейн. Крепче сжал девушку в объятиях, словно после этих слов она могла исчезнуть из моей жизни. Будто прямо сейчас неведомая сила грозила отобрать ее у меня. Я понимал, почему Илейн скрывали. И знал, что она права. Она дьявольски права, но я не желал принимать эту правду, отступать и сдаваться. А еще неожиданно вспомнился животрепещущий вопрос:

— Почему отец хочет выдать тебя замуж за Фаервуда? Неужели не нашлось другой кандидатуры? И еще: неужели герцог всегда так относился к тебе?

Сморщенный носик девушки стал ответом на один из вопросов. Я внимательно смотрел на Илейн, не в силах оторваться, и не понимал, с чем могло быть связано грубое с ней поведение дяди.

Немного помолчав, глядя на меня открыто, грустно и очень доверчиво, Или прошептала:

— Я не знаю, в чем причина, — пожала плечами. — Но у меня складывается впечатление, будто он мстит мне за что-то, о чем мне неизвестно, словно я виновна в каких-то его неудачах и проблемах…

— Илейн! — вдруг неподалеку раздался крик Райана.

Девушка в моих руках резко вздрогнула, запнувшись на последнем слове, и замолчала. Ее взгляд испуганно метнулся к выходу из беседки. Мы практически перестали дышать, когда совсем рядом послышались шаги.

— Мне пора, — побледнев от страха, одними губами прошептала Или и, торопливо выскользнув из моих объятий, поспешила к брату.

А я остался стоять на месте, задумчиво глядя ей вслед, прокручивая в голове ее последние слова.

И почему же дядюшка выбрал в невесты не равную ему по статусу девушку? Почему выбрал именно ее — из бедного рода? И за что же Артур может мстить Илейн?

— Куда мы идем? — семеня вслед за братом по лабиринту, поинтересовалась я.

— Ты возвращаешься домой, — холодно бросил Райан, даже не взглянув на меня.

Я, едва поспевая за ним, иногда срывалась почти на бег. Встретив приглашенных на торжество гостей, опускала голову — брат вел себя неприлично.

— Я не успеваю за тобой! — наконец, выкрикнула, останавливаясь, чтобы перевести дух. — Может, я лучше возьму тебя под руку?

Хмурый брат обернулся. Окинул меня задумчивым взглядом, молча кивнул и подал руку.

— Да, ты права, — безэмоционально отозвался. — Извини. Мне просто хочется, чтобы ты поскорее убралась из этого места.

Положа руку на локоть брата, я посмотрела ему в глаза.

— Расскажи, что там произошло? — попросила. — Все очень плохо, да?

— Не бери в голову, — покосившись на меня и тут же отведя взгляд, отмахнулся брат. — Это не твоя забота. Разберемся.

Выбравшись из паркового лабиринта, мы наконец вышли на широкую аллею возле миниатюрного королевского замка и направились в сторону подъездной дороги. Сжав посильнее мою руку, Рай торопливо сопроводил меня к нашему экипажу. Отворил дверцу, помог мне сесть в него, но не ушел — забрался следом и сказал:

— Прости, что сразу не поверил тебе, — виновато опустил он голову и тяжело вздохнул. — Я думал, ты преувеличиваешь, что Фаервуд плохо к тебе относится.

— Но теперь ведь все изменится, правда? — с надеждой спросила я, неловко разглаживая складки пышной юбки и неотрывно глядя на Райана.

— Поговорю с отцом, объясню ему, что ваша свадьба — это плохая затея. Что-нибудь придумаем… — Райан положил ладонь на мои пальцы и сжал их.

— Спасибо, что заступился за меня, — прошептала я, а на глаза вновь навернулись слезы.

Я была так тронута его извинениями, признанием ошибки, заботой и попыткой помочь… Неприлично шмыгнув носом, вытерла рукой слезу, которая уже покатилась по щеке.

— Ну перестань, Или, не надо, — ласково проворковал Райан. — Не плачь. — Он пересел ко мне на сиденье и заключил в крепкие объятия, нежно поцеловал в макушку и ласково погладил по спине. — Я на твоей стороне и постараюсь что-нибудь предпринять, чтобы избавить тебя от этого брака, — сказал решительно.

— Спасибо, — буркнула я, сильнее прижимаясь к брату.

— Ладно, езжай домой, — отстраняясь от меня. — Хватит сырость разводить!

Райан чмокнул меня в лоб и выпрыгнул из экипажа. Закрыл за собой дверцу и приказал кучеру везти меня домой с еще даже не начавшегося праздника.

Всю дорогу я размышляла о том, получится ли у Райана уговорить отца отменить свадьбу. Нашел ли Эквуд герцога и моего брата, слышал ли он, о чем они беседовали? Если да, то чем смог помочь? Или брату самому каким-то чудом удалось решить конфликт? Непременно потом расспрошу Райана!

А еще мысли вертелись вокруг Эйдана. Наша реакция друг на друга начинала пугать меня. С каждым новым свиданием я становилась все более одержимой этим потрясающим мужчиной. Почему? Книга… мне срочно нужна моя книга! Хотелось поскорее вернуться в особняк и, пока не приехали домочадцы, найти в ней ответ на этот важный вопрос.

Несколько часов дороги по цветущим полям, постепенно сменившимся пригородными домишками, я смотрела в окно, ерзала от нетерпения и, едва карета остановилась около особняка, выскочила наружу. Быстро поблагодарив кучера, я помчалась в свою комнату.

В доме было тихо и пусто. Торопливо заперев входную дверь, я прошла по прихожей к лестнице, поднялась на второй этаж, цокая каблучками и шурша пышной юбкой, но только ступила на половицу в узком коридорчике, вмиг замерла. Сердце испуганно ухнуло в пятки, а потом резко подскочило к горлу и забилось очень торопливо… потому что за дверью моей спальни я услышала шум. Там кто-то был. Кто?! Вся семья осталась на празднике. Посторонние не могли попасть в дом.

Но Эйдан как-то смог…

Судорожно заламывая пальцы, я стояла в коридоре, не решаясь пошевелиться, боясь произвести малейший звук и привлечь внимание.

Что же делать? Звать на помощь было некого. Призвать элементаля и направить его в спальню? Тоже плохой вариант. Во-первых, слишком маленькое пространство, из-за страха я могла с ним не справиться и навредить больше всего себе. Во-вторых, послезавтра должен состояться полуфинал, и пользоваться магией сейчас рискованно — мои резервы еще после прошлого боя до конца не восстановились, а с каждым раундом слабые соперники выбывали и оставались только сильнейшие, а мне снова нужно будет держать иллюзию. Нет, сейчас призывать элементали исключено! Но если там кто-то не опасный? Вдруг там кто-то из семьи? Или снова Эйдан?..

От мысли о нем сердце ускорило бег, а подушечки пальцев закололо от предвкушения прикосновений к нему. Мотнула головой, изгоняя романтические мысли. Расслабляться нельзя! Если там все же преступник — убийца или вор, — нужно быть начеку. Ведь наверняка воры умеют взламывать защиту домов, раз проникают как-то внутрь.

Решено! Я просто буду использовать магию стихий. Так! Сначала, наверное, нужно поставить щит на случай, если этот кто-то нападет первым, а я не успею ему ответить. Да, так будет правильно.

В этот момент я очень пожалела, что за годы обучения в академии научилась многому, даже тому, что не нужно, но вот боевыми навыками как-то не додумалась овладеть и отточить скорость использования заклинаний для самообороны. Откуда я могла знать, что они пригодятся?!

Громкий стук в комнате продолжался, и он был каким-то странным, приглушенным, а его источник находился недалеко от двери.

Нужно было действовать, обезвредить наглого нарушителя, кем бы он ни был! Решительно сдвинув брови и собрав всю свою храбрость, я осторожно на цыпочках подкралась к двери. Приложила ухо к ней, прислушалась, пытаясь понять, с какой стороны мне лучше встать, чтоб оглушить неизвестного.

Этот кто-то был, кажется, у шкафа. Там же книга! А если меня заподозрили в обмане на соревнованиях и ищут улики? А если найдут… Нет-нет! Только не это!

Встрепенувшись, я поставила щит, распахнула дверь и ворвалась в комнату. Тут же отскочила к стене напротив шкафа и зажгла на ладони фаербол. Уже готова была швырнуть его в неизвестного… но в комнате никого не оказалось.

Растерянно осмотревшись и так никого и не увидев, я потушила огненный шар. Вздрогнула, когда тишину вновь нарушил шум. Теперь я могла понять, откуда он доносился. Это что-то было в шкафу! Проверять, что там такое, было страшно, но нужно. Осторожно подкравшись, я дернула за ручки на створках, распахивая их настежь. И каково же было мое удивление, когда я увидела, как скачет, чем-то громко гремя, стопка моего исподнего белья!

Я скинула ее на пол и ахнула. На освободившейся полке стояла шкатулка. Большая серебряная шкатулка, украшенная красивыми витиеватыми узорами. Она то затихала, то вновь начинала прыгать, и создавая тот самый шум. Я опасливо протянула к ней руки, и она мелко, будто бы нетерпеливо, задрожала, но, очутившись на моих ладонях, сразу притихла.

Понимание, что это такое, пришло быстро. Это шкатулка — необычная, каких полно в любом доме. Я держала на ладонях магический почтовик! От волнения и восторга у меня даже дыхание перехватило! Это ужасно дорогая вещь, но очень полезная! Ни у кого из моей семьи такой нет, потому что не каждый может позволить себе такую! Нужно быть либо очень богатым, либо очень влиятельным…

Но как почтовик оказался у меня в шкафу?!

А еще волновало, что если кто-то подложил его мне, то мог увидеть и книгу!

Поспешно положив шкатулку на постель, я вернулась к шкафу, нетерпеливо разворошила вещи в дальнем углу полки. Нащупав книгу, облегченно выдохнула. На всякий случай осмотрела ее со всех сторон, убеждаясь, что это именно она, та самая. Положила ее на место, обещая себе, что вернусь к ней сразу, как только разберусь с неизвестно как оказавшемся в моем шкафу почтовиком.

Подошла к кровати и на мгновение залюбовалась изящной красотой шкатулки. А потом засмеялась, вспомнив, что устроила тут, еще не подозревая, какой сюрприз обнаружу. Фыркнула, расправила гордо и отважно плечи и громко сказала:

— И вовсе я тебя не испугалась! Не надейся даже!

Радостно плюхнулась рядом с почтовиком, взяла его в руки и открыла. Внутри на дорогом бордовом бархате лежало послание. Аккуратно, кончиками пальцев подцепив краешек сложенной пополам бумаги, я извлекла его из шкатулки. Медленно развернула и пробежалась по тексту взглядом:

«Илейн, надеюсь, мой сюрприз тебе понравился. Посчитал, что для такой удивительной девушки и подарок должен быть соответствующий, необычный. С нетерпением жду новой встречи с тобой.

Эйдан».

От нежности защемило в груди и тепло растеклось внутри по телу. Я счастливо улыбнулась, прижала записку к груди и мечтательно вздохнула. Это действительно потрясающий подарок! Не банальные цветы, которые завянут, не сладости, от которых можно потолстеть, а почтовик, с помощью которого мы можем общаться! Радостно взвизгнув, я вскочила с постели и запрыгала на месте от восторга.

Но все веселье вмиг улетучилось, когда я вспомнила про книгу и нашу с Эйданом странную и весьма однозначную реакцию друг на друга. А вдруг все дело в ритуале? А что между нами могло бы быть, если бы я его не провела? Испытывал бы Эйдан ко мне то, что испытывает сейчас?

Стало так грустно и тоскливо. Как меня можно полюбить после того, как я устроила такую подлость по отношению к нему?! А ведь планировала больше никогда с ним не встречаться, забыть, не вспоминать. Что мне теперь с этим делать? Я сама перед собой не могу держать обещания! Это ужасно!

Тяжело вздохнув, положила послание на кровать и еще раз взглянула на великолепный, просто потрясающе красивый почтовик!.. Нужно будет вернуть Эйдану подарок. Я его не заслуживаю.

Отвернувшись от шкатулки с запиской, я вернулась к шкафу, взяла книгу и, снова сев на кровать, стала пролистывать странички, просматривая заглавия и названия всех ритуалов.

Так, тщательно изучая каждую строчку, я просидела до самого вечера. Все, что мне удалось понять: ритуалы эти древние и по большей части они проводились не публично и не в каких-то храмах, а за закрытыми дверями покоев возлюбленных молодоженов, избравших друг друга в супруги до конца своих дней. Я судорожно сглотнула. Это что же получается?.. Я не просто стихии наши с Эйданом связала, а в буквальном смысле провела брачный ритуал? Ой-ёй… Появилось предчувствие надвигавшейся катастрофы.

Я продолжила чтение. И чем больше узнавала, тем страшнее становилось. По маленьким крупицам я собирала разбросанную по всей книге информацию и все больше ужасалась. Оказалось, что пользовались ритуалами только квантали. Только они способны совершать подобные магические действа из-за своей особенности — владения всеми четырьмя стихиями. Чаще всего ритуалы проводили мужчины — их магические резервы как правило больше, чем у женщин, потому вероятность, что все пройдет правильно, была выше.

Читая дальше, я побелела, а сердце ухнуло и тревожно заколотилось в груди. «Внимательнее и тщательнее подбирайте партнера для ритуала. Оба супруга непременно должны быть кванталями, оба обязаны пройти предварительные храмовые проверки на совместимость и испытания на взаимность чувств. Пренебрежение этими правилами в случае проведения ритуала может привести к летальному исходу одного — менее сильного — партнера, либо обоих».

У меня от ужаса закружилась голова. Я схватилась за виски и зажмурилась. И отчетливо поняла — это действительно катастрофа! Эйдан не кванталь, и он, само собой, слабее меня, а значит ему грозит смерть! Что же я наделала?..

Внезапно к горлу подкатила тошнота, а на глаза навернулись слезы. Все внутри меня похолодело. Ну почему все так складывается? Почему я так легкомысленно отнеслась к магическому ритуалу, не изучив его досконально?!

Ответ прост — спасая свою шкуру, я совершенно не думала о том, с кем собираюсь связать себя магией. Тогда мужчина был безликим, нарисованным моим воображением. Мы не были знакомы, мне было плевать, что с ним потом будет, как после ритуала он будет жить дальше.

Но сейчас все изменилось. Я узнала Эйдана, меня тянуло к нему, я больше не могла представить мир без него. Он стал мне дорог, и с каждой последующей нашей встречей я понимала это все отчетливей!

Вытирая рукой слезы, я судорожно продолжила искать информацию. Теперь уже об отмене ритуала. Демоны побери этого Фаервуда! Великие стихии, только бы найти способ спасти Траера! Только бы он не погиб из-за меня!

И я нашла решение… Правда, такое же безрадостное. Отмену и расторжение брачных и магических уз должны провести в храме служители богов и по обоюдному желанию сторон. Этот ритуал весьма болезненный, предлагалось даже прежде выпить специальное снадобье, способное придать сил, чтобы можно было выдержать душевные и физические страдания. Но после отмены ритуала оба партнера, было написано, теряют значительную часть своих магических способностей и сил. Это в лучшем случае. А в худшем — все могло закончиться потерей одной из стихий, что делало кванталя неполноценным, и рассчитывать на новые брачные узы ему уже не приходилось. А одностихийник, получалось, вообще мог потерять свою магию.

Не-ет! Только не это! Что же делать? Как теперь быть?

Меня била крупная дрожь. По щекам потекли ручьи горьких слез. Книга выпала из рук, а меня от отчаяния накрыла безудержная истерика. Я упала на постель, заливаясь слезами. Какая же я дура! Что я натворила?!

Несмотря на ужас, панику и ощущение безысходности, я должна была спасти жизнь Эйдана. И чем скорее я признаюсь ему в своем подлом поступке, тем лучше. Он возненавидит меня, проклянет — и будет прав! Но я должна это сделать!

Еще была надежда, что мой криво проведенный ритуал мог оказаться менее сильным, тогда, возможно, и последствия его отмены будут не столь ужасны. Может, еще можно спасти Эйдана и не лишить ни его, ни меня магических сил. Возможно, когда он узнает о моем поступке, сможет разобраться в нашей связи, подключит знакомства или добьется доступа к какой-то дополнительной информации. Возможно, попросит помощи у своего друга Рика Эквуда.

Но для начала мне нужно срочно увидеть его, рассказать всю правду, чтобы он мог уже хоть что-то предпринять.

Дрожащими руками я потянулись к почтовику с посланием от Траера. Взяв их, села за туалетный столик и быстро написала:

«Эйдан, нам нужно встретиться, и как можно скорее.

Илейн».

Отправив послание, я нервно бродила из угла в угол, нетерпеливо ожидая ответа. Но он не пришел ни через пять минут, ни через час. За это время, показавшееся бесконечно долгим, я успела переодеться в домашнее платье, умыться, снова побродить, прибраться в комнате после погрома, что сама же и учинила. Когда все, чем только можно было заняться, я сделала, а ответа так и не дождалась, за окном уже совсем стемнело. Бросив быстрый взгляд на часы, я увидела, что скоро полночь, и забралась в постель. Спать не хотелось, и ужинать я не стала — после всего, что узнала, потеряла аппетит. Ворочаясь с боку на бок, прислушивалась к звукам за окном — ждала возвращения отца и братьев. И незаметно для себя задремала.

Открыла глаза, когда за окном уже ярко светило солнца, вовсю щебетали птицы.

В дверь кто-то тихонько постучался. Быстро проморгавшись ото сна и окинув спальню оценивающим взглядом, я хрипло попросила дать мне минутку.

На туалетном столике, поблескивая и переливаясь, тихо стоял почтовик. Соскользнув с постели, поправив на себе ночную сорочку и надев халат, я подошла к нему, открыла крышечку и, удостоверившись, что в нем пусто, спрятала его в шкаф, зарыв в вещи, чтобы, если придет послание, никто не услышал его сигнал.

Потом открыла дверь. На пороге стоял хмурый Райан. Я тяжело вздохнула, глядя на него и подумав о том, что в последние дни только таким его и вижу, отошла чуть в сторону, пропуская брата в спальню.

Взъерошенный, помятый и молчаливый, он прошел до пуфика, стоявшего у окна, и устало на него опустился. Брат был задумчив и напряжен, и я сразу поняла — не скажет ничего хорошего. Хотя куда уж хуже? После того, что я узнала о смертельном для Траера ритуале, все остальное стало мелочью, даже брак к Фаервудом. Если бы свадьба с ним могла спасти Эйдана, я бы вышла замуж, не задумываясь.

— Я поговорил с отцом, — наконец, вымолвил Райан.

— Что он сказал?

Не сказать, что я очень уж ждала хорошей новости. Состояние у меня было апатичным, и вопрос прозвучал безразлично, словно я спросила не о своей судьбе, а о погоде на дворе скорее из вежливости. Вчера я перенервничала с избытком, а сегодня на это не осталось сил.

Брат удивленно посмотрел на меня. Я бы на его месте взглянула бы так же. Да и, в отличие от Райана, прекрасно понимала, что отец не отступит от намерений выдать меня за Фаервуда. Но самочувствие Траера и его молчание после моего сообщения беспокоили меня гораздо больше, чем теперь уже ничего не значащий разговор отца и брата о моем замужестве.

— Он сказал, что если мы отменим свадьбу, то придется освободить и особняк, и поместье. Я, конечно, понимал, что мы в долгах, но не предполагал, что в таких! — ответил Райан. — Отец показал мне договор, в котором на многие годы вперед записаны все условия, которые должны быть соблюдены в точности. Пункт о вашей свадьбе — один из основных и не подлежащий изменениям или отмене.

— Ясно. — Я пожала плечами и села на постель напротив брата. — Я и не ожидала ничего другого.

— Может быть, получится как-то договориться, — попытался успокоить меня Райан, видя, что я совсем приуныла, — еще есть время. Почти неделя в запасе. Или, мы найдем выход! — продолжил он убеждать.

А мне было все равно. Я отмахнулась:

— Оставь эту затею. Ничего не выйдет. Фаервуд не дурак, наверняка хорошо все продумал, прежде чем заключать такое соглашение с отцом. Единственное, чего бы мне хотелось, пореже… а лучше совсем не видеть герцога до самого венчания.

— Думаю, это можно устроить, — задумчиво пробормотал брат, — учитывая его поступок на торжестве… Объясним, что ты подавлена и приходишь в себя, а его появление может усугубить твое нервное состояние. — Помолчав немного, Райан решительно кивнул каким-то своим мыслям и добавил: — Да, пожалуй, так и сделаю. Это я и без отца смогу. — Брат поднялся с пуфа и пошел к двери, а уже выходя в коридор, добавил бодро: — Не огорчайся, Илейн, мы что-нибудь придумаем. А пока собирайся — мы ждем тебя к завтраку.

Я кивнула, а на призрачное «что-нибудь придумаем» не ответила ничего, лишь горько подумала: я уже… Когда за братом закрылась дверь, я переоделась в свежее платье и пошла умываться. Полностью собравшись и окинув себя в зеркале оценивающим взглядом, направилась к двери.

Приглушенный тихий стук, донесшийся из шкафа, остановил меня, когда я уже вышла из комнаты. Сердце бешено забилось, к щекам прилила кровь, а руки и ноги задрожали. Быстро развернувшись и заперев комнату, я нетерпеливо подбежала к шкафу и отрыла почтовик. Там меня ждало послание от Траера. Едва дыша, развернула лист бумаги и жадно пробежалась по тексту:

«Давай встретимся сегодня? Тебе будет удобно?»

Немедленно подбежав к столику, на обратной стороне послания я быстро написала ответ:

«Да. Сегодня. Где и во сколько?»

Завтрак я еле отсидела. Торопливо пережевывая яичницу с беконом, взволнованно продумывала сценарий своего разговора с Траером. Что скажу ему, что ответит он… Изредка бросая косые взгляды на молчаливого отца, хмурого Райана и со скучающим видом сидевшего кузена, искала подходящий момент, чтобы сообщить им, что собираюсь поехать в город развеяться, непременно пройтись по магазинам с женскими штучками и просто отдохнуть. Это для того, чтобы наверняка не появилось желающих составить мне компанию.

Не удержавшись и не найдя нужного момента, отставила тарелку в сторону и, поднимаясь с места, произнесла:

— Спасибо за завтрак. Я пойду к себе собираться. Хочу выехать в город…

Мужчины, не предвидевшие подобного заявления, перестали есть и вопросительно уставились на меня, ожидая пояснений.

— …Хочу развеяться, — неопределенно махнула я рукой. — Вчера мне это не удалось, а сегодня прекрасная погода. Погуляю, поброжу по магазинчикам. Видела недавно в одном милые кружева, бежевенькие такие, чудные прямо…

Стоило мне затараторить о девичьих безделушках, интерес у мужчин тут же пропал. Райан так и вовсе закатил глаза, правда, тут же толкнул Эндрю в бок и поинтересовался, ухмыляясь, не желает ли кузен составить мне компанию. Я с замиранием сердца ждала ответа.

На миг Эндрю задумался, решая, но я сдаваться не собиралась и окончательно отбила сомнения в его выборе остаться дома словами о примерке нового шелкового платьица и побрякушек к нему.

Категорично помотав головой, кузен сопровождать меня отказался. А я, мысленно ликуя, пожала плечами — мол, нет так нет — и направилась в спальню готовиться к поездке.

С Эйданом мы условились встретиться в районе обеда. Я доберусь на нашем экипаже до столицы, отправлю карету домой, объяснив это тем, что неизвестно сколько буду гулять. В городе пересяду в другой экипаж и поеду к Траеру. Он отправил мне адрес, где меня будет ждать его кучер. И вот я в нетерпении носилась по комнате.

Несмотря на то, что собиралась рассказать Эйдану всю правду о нас, я понимала — необходимо поставить точку в наших странных отношениях, а значит это будет, скорее всего, наша последняя встреча.

Надев самое красивое белье и лучшее, но в то же время простое платье. Подобрала к нему милые украшения, выудила из шкафа почтовик и положила его в сумочку, чтобы вернуть Траеру.

Солнечные лучи задорно запрыгивали в карету, когда она, вырываясь из тени деревьев, выкатилась на широкую пригородную дорогу. Наблюдая за ними, я нервно заламывала пальцы, поправляла низ платья и теребила ручки сумочки, что покоилась рядом со мной на сидении. Почему-то то, что вновь увижу Эйдана, вызывало совсем не тревожные мысли. Вся эта таинственность и скрытность отзывались во мне томлением и предвкушением. От одной мысли, что увижу его снова, сбивалось дыхание и бросало в жар. Я вспоминала его руки, губы и, совершенно не к месту, обнаженное тело.

Сделав пару глубоких успокоительных вздохов, когда экипаж свернул с основной дороги на узенькую аллейку, вдалеке которой виднелось невысокое серое здание, увитое плющом и с бордовой крышей, я еще раз напомнила себе: «Мы просто поговорим. Спокойно, серьезно и откровенно. И только!»

В голове я вновь прокручивала то, что скажу Траеру. Непременно нужно начать с подарка, чтобы с первых же слов дать понять, что настроена решительно и никакой романтики не будет. Дальше обязательно поинтересуюсь его самочувствием. Это самое главное! А потом… как пойдет…

Экипаж медленно подъехал к парадному входу, надежно спрятанного в пышной зелени деревьев. Возле него меня встречал Эйдан — как всегда безупречно одетый, красивый и улыбающийся. Он галантно подал мне руку, когда я спускалась с приступка кареты, но как только нога коснулись земли, я тут же сделала шаг в сторону, чтобы не находиться к мужчине слишком близко, не дышать его восхитительным ароматом и вообще… Я себе не очень доверяла, так что от греха подальше…

Заметив то, как стремительно я ретировалась в сторону, Эйдан весело усмехнулся, глядя на меня лукаво. Это едва не сбило мой серьезный настрой, но я быстро взяла себя в руки и даже без приветствия и промедления сообщила:

— Я приехала, чтобы вернуть тебе подарок, — приподняла немного сумочку, и тут же добавила… официальным таким тоном, не терпящим возражений: — Где мы можем поговорить?

Мой деловой настрой очень удивил Траера. Он вскинул брови, осмотрел меня с ног до головы, словно видел впервые, и ответил:

— Леди Гринвуд, рад вас видеть, — и, указав на парадную, пригласил в дом: — Давайте пройдем туда — там мы сможем поговорить спокойно.

Я кивнула и уже было отвернулась от Эйдана, чтобы проследовать за ним, как вдруг краешком глаза заметила веселую такую ухмылочку на его красивом лице. Расправив тут же плечи и приподняв подбородок, зашагала к двери, мысленно предупреждая: «Даже не думай, Траер! В этот раз все будет совсем не так, как бы тебе хотелось! Совсем не так!»

Мы вошли в дом. Эйдан проводил меня в маленькую гостиную с прекрасным видом на цветущий сад.

— Обычно здесь есть прислуга, но я хотел остаться с тобой наедине.

— Да, разумно. Ненужно, чтобы нас видели вместе, — согласилась я, осматриваясь.

Бегло окинув взглядом диван, пару кресел, шкафы и камин, уверенно подошла к массивному столу, расположенному чуть в стороне от двери. Он был пуст, лишь по центру стояла большая ваза с красивым пышным букетом полевых цветов. От них по всей гостиной распространялся тонкий аромат.

Распахнув сумочку, я достала почтовик и поставила его на стол. Развернулась к Траеру, который в этот момент стоял, сунув руки в карманы брюк, и молча наблюдал за мной.

— Я не могу его принять… — сказала и, тяжело вздохнув, отвернулась от мужчины, отодвинула стул и села на его край, закрывая сумочку.

— И с чем же связано твое решение? — подойдя ко мне и глядя пристально то на меня, то на почтовик, поинтересовался Эйдан.

— Просто так будет правильно, — поднимая на него глаза, твердо сказала я. — Ты должен понимать, что мы не сможем видеться, а в дальнейшем и общаться. И вообще, я его не заслуживаю…

Набрав в грудь побольше воздуха, я собиралась выпалить то, что думала о нас, о нашей тяге друг к другу, и закончить признанием в проведенном ритуале, но Траер прервал мои слова протяжным и каким-то совсем отчаянным вздохом. Присел рядом со мной на корточки. Я растерялась. Замерла, почти не дыша, лишь смотрела в его потемневшие темно-серые глаза и не могла оторваться.

— Или, остановись, — вдруг хрипло и почти умоляюще попросил он. — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, но прошу, сначала ответь, — он сжал мои сложенные на сумочке пальцы. — Ты хоть что-то испытываешь ко мне? Мне нужно знать… Потому что я не хочу прощаться… не могу.

Между нами повисла тишина. Я, глядя на наши сцепленные руки, думала: «Конечно, испытываю! Массу эмоций, тягу, привязанность… Не хочу расставаться, не желаю отпускать тебя, но ты даже не представляешь, что я от тебя скрываю, и точно не обрадуешься, когда узнаешь.»

— Илейн, это важно, — настойчиво добавил Эйдан, вырывая меня из отчаянных и мрачных мыслей. — Знаю, ты должна выйти замуж за Фаервуда. Но мне также известно, что у нас есть шанс быть вместе, если ты испытываешь ко мне хотя бы половину тех чувств, что испытываю к тебе я.

— Вместе? — встрепенувшись, я с замиранием сердца вновь взглянула на Траера. — Это ведь невозможно…

— Возможно, — мягко улыбнувшись, ласково сказал он. — Мне удалось узнать, что королю неизвестно о том, что ты кванталь, а герцог не успел представить тебя свету. И если ты согласишься рискнуть… если ответишь согласием… я добьюсь у короля разрешения на наш брак. Против воли правителя даже герцог Фаервуд не решится восстать. Будет бессилен. А я знаю, что сам он такого дозволения не испрашивал — это ведь необязательно.

От такой новости у меня дыхание сбилось. Эйдан напряженно смотрел на меня, ожидая ответа, а я не знала, что сказать. Во мне боролись разные чувства, меня разрывали противоречия, мысли скакали и смешивались в настоящий водоворот.

Не усидев, я резко поднялась со стула, бросила на него сумочку, обогнула растерявшегося от моей реакции Траера и заметалась по гостиной.

— Ты понимаешь, чем это грозит, если король узнает?! Если поймет, что его обманули, что ты знал о том, что я кванталь?! — воскликнула и повернулась к поднявшемуся на ноги мужчине.

Сведя брови у переносицы, Эйдан лишь кивнул. Уверенно так, безрассудно.

— Я все понимаю, — сказал он. — Готов рискнуть. А если понадобится и твои способности раскроются, просто скажу, что был не в курсе, а ты не раскрывала себя, не желая подставлять под удар отца, который столько лет скрывал твой дар, несмотря на законы. Никто, даже король, не посмеет нас осудить.

— А что тогда будет с моим отцом? — заламывая пальцы, спросила я.

— Скорее всего его лишат титула, может, арестуют, — пожал плечами Траер. Я ахнула, прикрыв рот ладошкой. Такой судьбы отцу я не желала. — Жалеешь его? — сузив глаза, спросил Эйдан. — Он тебя не пожалел, когда продавал Фаервуду. Ведь так?..

Так. Конечно так. Но все же… Я — его плоть и кровь. Как я могу допустить подобное?

— …Или, — заметив мое замешательство, мягко произнес Траер, подходя ко мне и снова сжимая мои похолодевшие пальцы своими теплыми ладонями. — Скорее всего, никто ничего не узнает о твоих способностях. За столько лет ведь не узнали. Не переживай так. Лучше скажи, я… я дорог тебе? Хоть чуть-чуть?

На глаза навернулись слезы, сердце затрепетало. Всем своим существом я ощутила такую искреннюю и безграничную благодарность, такую нежность к этому мужчине, что от них перехватило дыхание, не позволяя сказать ни слова.

— Очень дорог! — выпалила я наконец.

Траер судорожно выдохнул, сгреб меня в объятия и крепко прижал к своему горячему телу. Накрыл мои губы своими, увлекая в жаркий и почти болезненный поцелуй. Прикосновения обжигали, а дыхание Траера, согревая кожу, разгоняло кровь.

— Скажи, что подумаешь над моим предложением, — шепотом попросил Эйдан.

Приподнял мое лицо для нового поцелуя, для взгляда глаза в глаза. Собственнически обхватил мою шею, провел пальцами от подбородка к впадинке между ключицами. Я была покорна ему, его контролю.

Прежде между нами не было ничего подобного, сейчас же я чувствовала изменения, что он испытывает, чего хочет. Необъяснимо…

Траер снова поцеловал меня и немного отстранился. Его губы расплылись в улыбке, и он прошептал, касаясь кончиком носа мягкой щеки:

— Я все равно не отпущу тебя. Прими к сведению и смирись.

От его бархатного с хрипотцой голоса коленки задрожали, а тело безвольно обмякло, полностью подчиняясь этому необыкновенному и такому властному мужчине. Прикрыла глаза и отдалась новому поцелую. Траер, подхватив под бедра, усадил меня на стол. Я распахнула глаза, немного откинулась и оперлась ладонями на столешницу, выпуская Эйдана из объятий.

— Никогда не испытывал ничего подобного ни к одной женщине, — немного отстраняясь и жадно разглядывая меня, признался он.

А я плавилась под его взглядом и хотела почувствовать Эйдана внутри себя, сейчас, в эту секунду. Хотела испытывать блаженство, эйфорию. Забыть обо всем. Оказаться в его руках. Я облизнулась и жарко посмотрела ему в глаза. Эйдан в ответ улыбнулся: тепло, открыто, соблазнительно. Внизу живота томно потянуло, запульсировало. Я, прикусив губу, заерзала на краешке стола, предвкушая то, что будет дальше. Внимательный взгляд Эйдана сменился хищным, глаза потемнели. Он быстро приблизился ко мне, откинул юбку, раздвинул ноги и… замер.

Брови его поползли наверх. Эйдан расплылся в широкой улыбке, потом хохотнул. Я смутилась и почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Оскорбленно выхватив из ладоней Траера подол своего платья, накинула его на ноги и попыталась слезть со стола.

— Извини, — мягко попросил Траер искренне. — Просто не ожидал увидеть… их. — Эйдан не дал мне спуститься со стола — уложил на столешницу и задрал платье. — Ну-ка дай-ка посмотреть, что там у нас…

Мне было неловко. Я засмущалась сильней и, кажется, покраснела вся — от ушей до кончиков пальцев на ногах.

— …Какие миленькие, бежевенькие… с бантиками, — улыбаясь, он разглядывал мои парадные панталончики. — Хм… очень странно, — вдруг стал серьезным, — прежде на тебе не было такого белья. Ты действительно пришла порвать со мной? — Медленно приблизился к моему лицу, заглядывая в глаза и доверительно так прошептал: — У меня есть идея получше. Вместо того, чтобы порвать со мной, давай лучше порвем их, м-м-м? — И взглядом показал на то, что хотел варварски уничтожить.

Я взволнованно заерзала и тихо шепнула:

— Не надо…

Однако Эйдана мой протест нисколько не охладил. Он потянулся к панталончикам, и я услышала их треск. Миг, и на мне больше не было белья. Разорванная бежевая тряпочка легла на стол. Не успела я даже оценить нанесенный ей ущерб, как тут же Эйдан опрокинул меня на деревянную поверхность.

Рядом раздался грохот. Я, вздрогнув, посмотрела туда, откуда донесся шум — ваза упала, покатилась по столу и, слетев на пол, с дребезгом разбилась. В этот же миг мужская плоть ворвалась в меня.

Я протяжно застонала и закрыла глаза, запрокинув голову. Мир, звуки, запахи вмиг исчезли. Только твердая и горячая плоть Траера, издевательски медленно заполнявшая меня плавными одурманивающими движениями, имела сейчас значение. Я задрожала от своей физической потребности в нем, не понимая, как он делает это со мной. Как этот красивый мужчина так воспламеняет мою чувственность?

Я поднимала бедра ему навстречу, ухватившись за край стола. Я принимала Эйдана и стонала, словно озвучивая каждое мощное вторжение в мое тело. Эйдан блуждал руками по моему разгоряченному телу, жар от них я ощущала даже сквозь ткань платья.

Наконец, я задрожала — разрядка была близка, — впилась пальцами в край стола и вскрикнула прямо в губы Траера. Кульминация была сильной, оглушительной и подтолкнула к финалу и Эйдана. Он крепко прижал меня к себе, и мы оба наслаждались подаренными друг другу ощущениями.

— Снова не удержался, — виновато прошептал Эйдан, когда мы отдышались, и помог мне подняться со стола. — Не понимаю, раньше никогда такого не было… — И посмотрел на меня задумчиво. А я… А что я? Я отвела взгляд, отошла и стала заниматься очень важным делом — приводить себя в порядок: поправила прическу, оправила примятое платье. — Всегда мог контролировать свои действия и желания, — продолжил Траер, — а с тобой все по-другому. — Траер подошел, когда я уже почти закончила приводить себе в надлежащий вид. Указательным пальцем осторожно поднял мой подбородок, посмотрел в глаза — внимательно и нежно. — Ты удивительная, — сказал так ласково, что я замерла, зарделась и улыбнулась в ответ. Было приятно. — Знаешь, — улыбнувшись, весело произнес он, — я бы даже подумал, что ты приворожила меня, если бы не защитные амулеты, которые ношу, не снимая. Да и твое поведение после нашей первой ночи…

Вся радость с моего лица тут же пропала. Румянец схлынул. Я поджала губы, вновь размышляя, может, вот он — тот самый подходящий момент во всем признаться? Траер, кажется, неправильно восприняв мой вид, торопливо добавил, обнимая меня:

— …Ты только не обижайся. Просто прежде меня пытались поймать чем-то подобным. С тех пор осторожен. — Он немного замолчал, снова заглянул мне в глаза и прошептал: — Я рад, что встретил тебя. Ты непохожа на других. Особенная, честная, открытая. Очень ценю подобные качества в людях, а среди женщин нашего круга — редкость.

Замерев, я внимательно слушала каждое его слово, и мне становилось больно. Он своими откровениями разбивал последние хрупкие надежды на то, что в будущем у нас действительно что-то могло получиться, что мы будем счастливы вместе. Я не такая, какой он считал меня. Обманула, воспользовалась им не хуже тех дам, о которых Траер сейчас говорил. Даже хуже! Они только пытались привязать его к себе, а я сделала это. Просто способом, о котором ему пока неизвестно. Я ужасна…

В горле застрял ком горечи и вины. Дышать стало труднее, а слушать его комплименты — невыносимо.

— И как ты относишься к женщинам, которые так коварно пытались обольстить тебя обманным путем? — спросила я, найдя в себе силы задать самый важный для меня вопрос.

Эйдан удивленно посмотрел на меня, будто спрашивая: «Неужели непонятно?» Взглядом скользнул по моему лицу, всматриваясь в каждую черточку, будто запоминая. Ласково прошелся по губам и, вернувшись к глазам, вмиг обрел строгость и холодность.

— Я таких презираю. И как только мне становится известно об их помыслах и поступках, навсегда вышвыриваю из своей жизни.

Меня как ледяной водой облили. Кровь вмиг отхлынула от лица. Судорожно сглотнув и кивнув, я сдавленно произнесла:

— Понятно.

— Но это все в прошлом. Я хочу быть только с тобой. Не будет никаких других, обещаю. Только бы ты ответила мне согласием.

Эйдан прижал меня к себе крепче и, прислонившись своим лбом к моему, потянулся за очередным поцелуем. А я, чувствуя себя виноватой, подавленной, ужасной коварной обманщицей, резко отстранилась.

— Мне нужно идти, — пробормотала, стараясь не смотреть Эйдану в глаза. — Прошло много времени, меня потеряют. Я должна ехать.

Выпутавшись из его объятий, торопливо взяла со стула сумочку. Надо с Эйданом распрощаться навсегда и уйти. Нет — сбежать и больше не появляться Траеру на глаза. Никогда.

— Ладно, — донеслось из-за спины удивленно. Пока я, беря себя в руки и теребя ручки сумки, решалась повернуться и попрощаться, Эйдан подошел, осторожно взял меня за плечи. — Прошу, подумай над моим предложением, — нежно поцеловал в макушку. — Возьми почтовик на всякий случай. Если что-то случится или примешь решение — напиши мне. — И протянул мне магическую шкатулку. — Возьми. Он твой и точно понадобится.

Коротко кивнув, я спрятала подарок в сумку. Сейчас, после услышанного, спорить я не могла, сопротивляться тоже. Мне хотелось лишь одного — поскорее уйти, исчезнуть с глаз Эйдана.

Попросив проводить меня до экипажа, ожидавшего на подъездной аллейке, я попрощалась с Траером — скомкано и быстро, что со стороны наверняка выглядело странно. Села в карету, и едва отъехав от особняка, не сдержалась и заревела. Было горько. Я винила себя за малодушие, за то, что не призналась, боясь увидеть ненависть в глазах дорогого моему сердцу мужчины. А еще четко понимала — причина не только в страхе признаться во лжи. Я боялась потерять Траера. Боялась и не хотела говорить, и виной всему то, что я, кажется… его люблю.

Эйдан

Послание от Эквуда с просьбой о скорейшей встрече я получил курьером сразу после турнира, едва закончились оба состязания полуфиналистов, на которых я играючи, стоило только начаться поединку, уделал своего приятеля Райана Гринвуда. А до того с любопытством наблюдал, как его кузен Эндрю Гринвуд расправляется с магом-водником Бирсом Флаерсом — одним из моих самых сильных соперников на турнирах. Платформа под этими двумя ходила ходуном. Зрелище было очень впечатляющим, что, в принципе, вообще в духе Флаерса. Я до последнего не верил, что малыш Гринвуд его одолеет, но… Проворный малый, он смог удержаться на платформе и если прошлые состязания брал хитростью, то в этот раз просто вывел конкурента из себя, используя против него его тщеславный и взрывной характер. Бирс поторопился и допустил ошибку, не рассчитав силы, действуя слишком открыто, недооценив соперника.

Идя по широкому коридору здания департамента по связям с общественностью, я весело ухмылялся. Пожалуй, это было единственным интересным событием на турнире, потому я не жалел, что уехал. Дальше все бы продолжалось как обычно: светские беседы, поздравления, фуршет на свежем воздухе. Потом и участники, и зрители разделились бы по интересам и отправились отмечать предпоследний день турнира. Впереди оставался лишь финал — уже послезавтра. И я выйду один на один с Эндрю: странным, несуразным, но в этот раз весьма интересным конкурентом. Это будет забавно.

Примечательно было и то, что по завершении турнира младший Гринвуд сам подошел ко мне. Поздравил с победой и, как ни странно, поинтересовался моим самочувствием. Это очень удивило. Я даже задумался: а не в курсе ли он того, что происходит между нами с Илейн? Или, возможно, намекает, что мне несдобровать, если буду продолжать в том же духе и не оставлю его кузину в покое? Ну не спрашивал же он, надеясь выяснить, сможет ли одолеть меня в финале?! Тем не менее на его вопрос я с радостью ответил, что у меня все прекрасно, беспокоиться не о чем — я в прекрасной форме и настроен решительно, с чем бы ни был связан его внезапный интерес к моему здоровью.

На лице расплылась предвкушающая улыбочка, когда я уже поднимался по мраморным ступеням на этаж, где располагалось отделение моего друга Рика. Настроение было превосходным, а энергия во мне бурлила, как часто бывало в последнее время после чудесно проведенной встречи с рыжеволосой красавицей Илейн. Маленькой, яркой и такой вкусной девочкой… Моей девочкой. Уже вторую неделю я смаковал в воспоминаниях каждую минуту, каждый миг, проведенный с ней. Она занимала мои мысли, сны, и я надеялся, что в скором времени займет и место рядом со мной в качестве жены.

Поднявшись на лестничный пролет, я вошел в просторный холл, где меня тут же встретил приветливым тоном секретарь:

— Ваше сиятельство, добрый день. — Он приподнялся со своего места, вежливо поклонился, и указав рукой в сторону коридорчика с дверью, добавил: — Проходите пожалуйста. Лорд вернется с минуты на минуту, подождите его.

Поблагодарив, я неторопливо прошел в кабинет и устроился в гостевом кресле напротив большого рабочего стола моего приятеля. Ждать пришлось недолго. Едва я окинул ленивым взглядом и так хорошо знакомое место, как в коридоре послышались уверенные шаги, потом дверь распахнулась, и передо мной предстал Эквуд.

— Эйд, — приветливо кивнул он. С весьма деловым видом, держа в руках какую-то папку, он проследовал к своему креслу, опустился в него, задумчиво пролистал странички, принесенные с собой, и спросил, уставившись на меня: — Как дела, приятель? Как твое здоровье? Как в последнее время себя ощущаешь?

— Да вы сегодня все сговорились, что ли? — фыркнул я, закатив глаза.

Друг, однако, шутливого настроя не поддержал, лишь с еще большим интересом посмотрел на меня, приподняв вопросительно бровь и, сузив глаза, поинтересовался:

— Да? Не я один, значит, любопытствую? — бросил на бумаги взгляд. — Занятно. И кто же еще интересовался твоим здоровьем?

Его настороженный тон, прожигающий взгляд и не предвещавшие ничего хорошего нотки напрягли. Я весь подобрался и взглянул на бумаги перед Риком: «Что такого смогли обнаружить его специалисты? Мне что-то угрожает? Я нездоров?»

— Эндрю Гринвуд спрашивал, — мрачно ответил я.

Ответом мне послужила кривая и очень неоднозначная усмешка Эквуда. Он вновь перевел взгляд с меня на листки бумаги и хмыкнул:

— Эндрю, значит… Почему-то я не удивлен.

— Объясни, — потребовал я.

— Разумеется. — Рик с важным видом откинулся на спинку кресла и, качнувшись в нем пару раз, попросил: — Но сначала расскажи мне, как прошел турнир. Ты вышел в финал?

Он что, издевается? Какое это сейчас имеет значение?! Никогда не любил, когда Эквуд, держа интригу, ходил вокруг да около, проверяя на выдержку и прощупывая границы моего терпения. Но такое не впервой, и я знал, что спорить с ним бесполезно — не ответит, пока не выяснит то, что ему нужно, и только потом поделится со мной известной ему информацией. И тем не менее я бросил на Рика уничижительный взгляд и сделал глубокий вдох.

— Вышел, — угрюмо сообщил, сдвинув грозно брови. — Вместе со мной в финал прошел как раз-таки Эндрю. Все. Рассказ окончен.

— А Гринвуд больше ничего тебе не говорил? — не отставал друг.

— Нет, поздравил, поинтересовался самочувствием и все, — огрызнулся я. — Слушай, не тяни, а! Что тебе удалось выяснить? Я хочу знать!

— Нетерпеливый какой, — издевательски ухмыльнувшись, Рик потянулся к чертовым бумагам. — Ладно, раз не желаешь ждать, я расскажу. — Снова взглянув на меня, он пролистал страницы. — Очень интересный отчет принесли мне наблюдатели, которые следят за домом Гринвудов, еще утром, до начала турнира. Представь мое удивление, когда доносчик рассказал о том, как этот самый Эндрю сначала рано утром уехал на турнир в карете со своим дядей и кузеном, а пару часов спустя все тот же Эндрю, не возвращавшийся в особняк, снова вышел из дома и поехал в другом экипаже один.

От изумления я чуть не подавился воздухом. Закашлялся и ошарашенно уставился на Рика, надеясь, что это какая-то шутка, недоразумение, ошибка… Этого же просто не может быть! У младшего Гринвуда нет братьев-близнецов! Насколько мне известно… Или это…

— Что, приятель, удивлен? — наблюдая за моим обескураженным видом, усмехнулся Рик. — Я вот тоже не сразу пришел в себя. Только потом стал складывать воедино все факты. Ведь что мы имеем? В доме Гринвудов сейчас проживает четверо. И если трое из них уехали, и там остался только один, да еще к тому же кванталь…

— Илейн?! — не дослушав, воскликнул я. — Но как?!

— Очень правильный вопрос, — довольно бросил Рик. — Мне тоже интересно. Да — она училась в академии, да — ее учили тому, что не изучали мы ввиду ее способностей, но я ни на йоту не поверю, что ей были доступны такие заклинания, как «создание иллюзии».

Да, в это действительно верилось с трудом… Вернее, это совершенно не укладывалось в голове. Зачем? Как? А главное — кто ее этому научил?! Ведь подобным заклинанием владеют не все квантали — только те, кто работает в тайном отделе шпионов Его Величества! И отбирались на эту службу очень тщательно и только парни! А тут — девушка. Дорога в службу ей в принципе закрыта! Она не могла иметь ничего общего с разведкой, политическими делами и точно не была связана со спецслужбами короны! Или я неправ?

— Даже знаю, о чем ты так задумался, — выдернул меня из размышлений Рик. — Я уже, кстати, собираюсь наведаться в академию поспрашивать, у кого она обучалась, с кем общалась, дружила, как время проводила… Твоя подруга вызывает у меня с каждым днем все больший интерес. Я бы даже сказал — жгучий, нестерпимый! А ты знаешь, что такое даже с учетом моей и без того нестандартной работы случается редко. Верю, что и ты не можешь выкинуть баронессу из головы, — усмехнулся Рик. — Я уже о твоей Илейн думаю больше, чем о жене. Знала бы об этом Адлин, закатила бы сцену ревности!

Жалобу друга я, конечно, выслушал, и его попытку разрядить немного обстановку оценил, только это что же получается?..

— Она участвует в турнире вместо кузена?! — воскликнул я ошарашенно.

— Именно, — подтвердил Эквуд. — Не верится даже — меня обхитрила девчонка! Пренебрегая всеми правилами, законами и условиями соревнований, да еще и подставила семью! Я бы их с радостью дисквалифицировал уже сейчас! Но прежде просто нестерпимо хочу пообщаться с ней!

Он замолчал на миг, вновь схватился за бумаги, а я, устало откинувшись на спинку кресла, просто продолжал прокручивать в голове информацию, что так неожиданно выдал мне неудобоваримо крупной дозой приятель. Усваивалась она с трудом, мне нужно было больше времени.

Я просто не мог понять, зачем Илейн понадобилось это. Чего она этим пыталась добиться?! Неужели Или не понимает, что может пострадать, получить травму? Девушка, хрупкая, милая и очень впечатлительная, участвующая в мужском мероприятии. Мать будущих детей! И как мне быть? Как я, зная, что в финале выйдет на схватку именно она, должен себя вести? Поддаться? Не выстоять против юнца, что прежде не проходил дальше отборочного тура — это будет позорно. Соревноваться в полную силу? Против Или? Моей милой рыжеволосой малышки? А если я ей наврежу, покалечу? Да я сам себе не прощу!

Ситуация была патовая. Совершенно безвыходная. Я не представлял, как быть, как поступить. Хотелось немедля мчаться к ней и убедить ее не появиться на состязании. Встряхнуть хорошенько, отчитать, а потом запереть в комнате, в безопасном месте, и не выпускать, пока турнир не закончится.

— Но это не все, — не давая мне времени опомниться, продолжил Рик. — У меня к ней и другие вопросы есть. В этот раз относительно тебя.

— Меня? — насторожился я. — Что еще не так?

— Да вот, — протягивая мне несколько страниц с диаграммами, ответил Эквуд, — данные твоего обследования.

Я, сдвинув брови, уставился на витиеватые, с высокими пиками и резкими провалами графики. Не понимая в них ровным счетом ничего, нервно спросил:

— И что это значит?

— А значит это, мой друг, что девочка очень странным образом влияет на твою магию. А вот в хорошем смысле или в плохом — пока неясно.

— Не дергайся, успокойся, — осадил меня Райан, когда я, поменявшись местами с Эндрю, направлялась вместе с братом на трибуны для участников мимо смотровой площадки.

Народу сегодня было больше, чем обычно, кажется, здесь был весь высший свет Тазира. Зрители восторженно что-то обсуждали, делали ставки, кто же победит в этом сезоне: я или мой сероглазый граф Эйдан Траер.

А еще я всем своим нутром ощущала внимательные, пристальные, оценивающие и любопытные взгляды — они прожигали меня насквозь со всех сторон, из каждого уголка арены. Такое избыточное внимание только усугубляло мое и без того нервное состояние. Я уж было начала заламывать пальцы, но брат одернул меня.

— Перестань, иди ровно. Эндрю так не делает, когда волнуется, ты привлекаешь лишнее внимание.

Я судорожно вздохнула. Еще когда я подъезжала к месту проведения турнира, какое-то странное предчувствие надвигающихся неприятностей нахлынуло так резко, что я едва не струсила и не повернула назад. Остановило лишь то, что Эндрю ждал меня, надеялся и верил, что я не подведу его в финале. Какое уж там, ему наверняка было даже хуже! Он ведь точно и минуты бы не выстоял против Траера! Эйдан просто дунул бы в его сторону, и братишку снесло с платформы в тот же миг!

Ах, Эйдан… Как же мне сегодня будет нелегко. Как я смогу соревноваться с тобой? Я уже тысячу раз пожалела, что затеяла эту глупую аферу. Весь мой вчерашний день прошел в метаниях. Не могла решить, поддаться Эйдану или бороться до победного конца. Радовало лишь одно — он не знает, что против него сегодня будет совсем не Эндрю, а я.

Я волновалась за Траера. Мне не удалось узнать о его самочувствии при встрече, потому я осмелилась спросить об этом в облике кузена. Эйдан с ухмылкой заметил, что чувствует себя превосходно. Но я-то прекрасно понимала: это может быть не так. Ведь кто ему, по сути, мой Эндрю? Соперник по турниру, просто знакомый — не более. А значит Эйдан мог и соврать. Хотя выглядел он весьма неплохо. И все же, а вдруг ему плохо, но он просто хорошо умеет скрывать свои истинные ощущения?

— Господа, — неожиданно послышался его голос позади нас с братом, и мы замедлили шаг и оглянулись. — Приветствую вас, — широко улыбаясь, к нам легкой походкой спускался со зрительских трибун Рик Эквуд.

— Здравствуй, Рик, — тут же ответил ему Райан. — Чем обязаны?

— Решил пожелать удачи твоему кузену. — Эквуд приблизился ко мне, протянул руку для пожатия, и вид у него при этом был добродушный. Я не удержалась и улыбнулась, протягивая ладонь в ответном жесте. — А еще мне нужно переговорить с тобой, — не задерживая на мне внимания, блондин повернулся к брату. — Райан, мы не могли бы ненадолго отойти? Это очень важно.

Брат немного замялся, бросил на меня быстрый взгляд, потер ладони, размышляя и безмолвно спрашивая у меня разрешения. Я слабо кивнула. Ну а что может случиться, если он отойдет на пару минут? Не съедят же меня, в конце концов, восторженные фанаты?!

— Да, разумеется, — ответил он Эквуду и прежде, чем последовать за ним, шепнул мне на ухо: — Не волнуйся. Я быстро. Главное — не дергайся и не заламывай пальцы. Иди в кабинку финалистов и жди меня там.

Я немного рассеянно кивнула, но по-другому сейчас и не получалось. Говорить, кажется, вообще не могла. Проводив мужчин взглядом и дождавшись, когда их спины скроются за поворотом, тяжело вздохнула и, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не нервничать еще сильнее, быстро зашагала в кабинку, скрытую от взглядов зрителей. Располагалась оно чуть в стороне от платформы, но из нее открывался прекрасный обзор на все, что происходило на площадке и зрительских трибунах. На стекло с внешней стороны были наложены чары невидимости, благодаря им я видела все, а случайные прохожие не видели, что происходит внутри.

Я осмотрела эту простенькую комнатку с парой кресел у стекла, миниатюрным столиком у стены, на котором стояли несколько стаканов и кувшин с водой, и прошла вглубь. Промочить горлышко было совсем не лишним — я нервничала и от этого во рту сохло. Вынув пробочку из кувшина, плеснула в стакан воды. За спиной послышался звук отворяемой двери, и я, привлеченная им, обернулась.

В кабинку вошел Эйдан. Я едва не выронила графин от неожиданности и из-за вмиг задрожавших рук.

— Надо же, какая встреча, — вальяжно сунув руки в карманы и пройдя по помещению, сказал Эйдан. Быстро окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом, посмотрел на графин, горлышко которого я все еще сжимала в руке, замерев, и мило улыбнулся. — Раз уж такое дело, плесни и мне немножко.

Я с радостью отвернулась и принялась выполнять его просьбу. Нервничать, правда, стала еще сильней, потому что Траер отходить от меня почему-то совершенно не собирался,  даже наоборот — подошел почти вплотную. А от его взгляда у меня буквально пекло между лопаток. Что он так смотрит? Что ему от меня… то есть от моего кузена надо?

— Держи, — пробормотала я, отдавая Траеру стакан и, пользуясь моментом, пока он пил, сделала пару шагов в сторону, чтобы увеличить между нами расстояние.

Эйдан с явным удовольствием осушил стакан и поставил его на столик.

— Надо заметить, очень примечательно, что сегодня ты и я вот так вот — на равных — будем бороться в финале, — указав на меня, на себя и махнув рукой в сторону арены, как-то слишком весело произнес он. — Кто бы сказал об этом раньше…

Я, наблюдая за ним с подозрением, стараясь не шевелиться, внимательно слушала и ждала… Не знаю, чего ждала. Райана, наверное. Хотелось, чтобы он поскорее вернулся и выпроводил Траера, или увел меня от него. Так было бы безопасней. Но чуда не произошло, и Эйдан продолжил:

— …Я вообще прежде не принимал тебя за серьезного соперника, понимаешь? Ну… — он жестом руки обрисовал мою фигуру, скривился недовольно, — ты хиленький, мелкий еще совсем, да и слабый — куда тебе тягаться со мной? Ты же… как девчонка!

Его странный взгляд впился в мое лицо и задержался на нем в ожидании чего-то. А я выхватила из всего сказанного лишь одно слово — «девчонка». Он сказал — девчонка! Почему? Он что-то знает? Почему так странно смотрит? Чего ждет? Я занервничала еще больше, испытывая просто жизненную необходимость заломить пальцы. Руки сами потянулись друг к другу.

— Да как вы смеете?! — неожиданно пришло на ум возмутиться и гневно сдвинуть брови.

Не знаю, как бы отреагировал Эндрю на подобное оскорбление… Наверное, стукнул бы Траера за такое. Или… А что или? Не поняла, что я сделала не так, но брови Эйдана почему-то удивленно поползли вверх. Он с секунду молча и удивленно смотрел на меня, а потом… так громко засмеялся, прямо в голос, от всей души.

И вот тут я совершенно зря думала, что Траер сейчас поглощен только своим весельем. Отсмеявшись, он быстро метнулся ко мне, схватил за плечи, прижал к стене и вдруг впился своими губами в мои. Это выбило у меня почву из-под ног! Дыхание перехватило от вмиг прокатившегося по телу жара. Горячая близость, смелость поцелуя Траера сметала все мысли, заставляла обмякнуть, таять в его руках. Это было восхитительно и упоительно сладко. Я закрыла глаза и инстинктивно стала отвечать.

И уже в следующий миг с ужасом поняла, что теряю контроль над иллюзией. Паника отрезвила, вернула рассудок и выбросила в реальность. Я распахнула глаза и с силой толкнула Эйдана в грудь. Стала вырываться из его крепкой хватки. Но, впрочем, он и сам отстранился, сделал шаг назад. На лице Траера одна другую сменяли эмоции: растерянность, злость, ликование. А потом губ коснулась легкая ухмылка.

— Так и знал, что это ты!

Взгляд Эйдана скользнул по моей фигуре, жадно, с ноткой хищного азарта. А вот мне было не до смеха. Рыжие локоны рассыпались по плечам, в груди, в которой сумасшедше стучало сердце, зародилась жгучая обида, застревая там, мешая дышать.

— Почему сразу не сказала? Зачем скрывала? — вновь подступив ко мне и приподняв мой подбородок, с жаром спросил Эйдан. — А я ведь чувствовал, что с «Эндрю» что-то не так… Но не догадался… Не думал, что ты способна на подобное…

И тут я не сдержалась. Вся накопившаяся тревога, волнение и такое неожиданное раскрытие тайны вдруг выплеснулись из меня слезами. Всхлипнула, вновь оттолкнула Эйдана от себя. Нужно было сосредоточиться, взять себя в руки и вернуть иллюзию, пока меня не раскрыл кто-нибудь еще. Ведь сюда мог зайти кто угодно!

Зажмурилась, представляя образ кузена: черты лица, цвет глаз, волосы. Тяжело дыша, я пыталась «примерить» его, но ничего не получалось. Здесь был Эйдан. И его близость сказывалась на стихиях: они бунтовали, агрессивно вертелись вихрем, тянулись к нему, не желая подчиняться моей воле и разъединяться. Мне нужна была одна единственная — вода! Прежде послушная, тягучая и самая спокойная из остальных! Прежде…

— Илейн… — тихо позвал Эйдан.

— Не подходи! — я предупредительно подняла руку.

Вновь распахнула глаза, окинула себя взглядом — внешность не изменилась. Девичьи тонкие руки, рыжие локоны на плечах. Я всхлипнула, начиная впадать в истерику. Бросила быстрый взгляд на Траера, который молча наблюдал за мной… Он выглядел растерянным, взволнованным, но главное — не приближался ко мне. Послушался, выполнил мою просьбу. Зажмурилась, чтобы не видеть его, не отвлекаться. Сильнее прижалась к стене, откинула голову, попыталась дышать ровнее, успокоиться. Вслушивалась в тишину, нарушаемую только нашим дыханием. Только бы получилось! Только бы Траер снова не отвлек меня! Иначе не знаю, что сделаю…

Новая попытка. С усилием, но я смогла усмирить магию. Пустила ее в нужное направление, ощутила привычный холод, дрожь, а потом наступило облегчение, а еще накатила усталость. Резко, стремительно… Я покачнулась. Мир как-то странно поплыл, завертелся. А Эйдан меня поймал, не дал упасть.

— Или, что с тобой? —взволнованно спросил он. — Тебе плохо? Почему твоя магия рябит?

Я сфокусировала взгляд на Эйдане, пытаясь понять, о чем он говорит, а стихии опять потянулись к нему. Это просто какая-то пытка! Вода, что удерживала образ кузена, не хотела слушаться! Она колкими струйками стекала к солнечному плетению, к остальным стихиям, стремясь объединиться с ними в вихре. Он был такой мощный, едва не гудел и рвался к Траеру. К нему — не ко мне. Стихии бунтовали, требовали их пустить, причиняли почти физическую боль. Я не понимала, что с ними происходит. Почему? Такого прежде не случалось.

— Нет! — воскликнула я, понимая, что изведусь, исчерпаю все силы, не смогу контролировать себя и магию. — Отпусти! Оставь меня!

Я оттолкнула Траера и бросилась к двери. Нужно было бежать от Эйдана, прятаться в укромном месте и постараться взять стихии под контроль. Только вдали от него смогу восстановить внутренний баланс с собой и своей магией.

— Или, стой! — донеслось до меня, когда я распахнула дверь кабинки и помчалась под трибуны к коридору, ведущему к уборным.

Но добежать не успела. По всей арене пронеслось громкое и торжественное приветствие. Нас с Траером пригласили занять свои позиции на платформе. Финальный поединок должен был начаться с минуты на минуту.

С губ сорвался протяжный стон разочарования. Только не это! Ну почему все так не вовремя?! Ускорила шаг, перешла на бег, свернула в один из коридорчиков и тут же нос к носу столкнулась с Райаном.

— Вот ты где! Я искал тебя! — возбужденно воскликнул брат, хватая меня в охапку и разворачивая в сторону выхода, туда, откуда я прибежала. — Эквуд и Траер знают, что это ты, а не Эндрю, участвуешь в турнире! Рик обещал, что пока никому не скажет, но не знаю, что он задумал и чего от него ждать. Пошли скорее, тебя уже заждались! Пора выходить на платформу, а ты тут прячешься!

Заждались? Пусть не ждут и начинают без меня! Великие стихии! Я не хочу туда, не могу! Еще не готова! Не успела обдумать то, что произошло, что в действиях Эйдана повлияло на мою магию, что делать дальше в конце концов! Даже толком прийти в себя не смогла!

Но кого это волновало?! Брат настойчиво тянул меня к выходу, поторапливал. Неужели настолько заждались? Интересно, а Эйдана тоже волокли на арену или он сам пошел?

— Или, надо идти! Не упирайся и не трусь, — чувствуя мое сопротивление, требовал брат, нависнув надо мной. — Ты же к этому стремилась. Так хотела в финал! Чего теперь боишься? Уже поздно поворачивать назад.

Я понимала, что Райан прав. Но как сказать брату, что не могу соревноваться против Эйдана, что-то происходит, и я не знала, что именно. Он бы не понял, к тому же ничего не знал ни о ритуале, ни о наших встречах с Траером. Я завралась, а поделиться правдой ни с кем не могла! Да и история долгая, а времени объяснять сейчас не было.

Между тем, не дождавшись ответа, брат вновь поволок меня к выходу, он едва не бежал. Только сейчас, поглядывая на него искоса, я заметила, что он встревожен даже больше меня. Интересно, что такого ему наговорил Эквуд? Или, может, причина в чем-то другом?

Яркий солнечный свет на миг ослепил, стоило мне выйти из полутемного коридорчика. Я выдернула локоть из хватки Райана, поправила на себе костюм для соревнований и попыталась идти ровно и гордо, будто ничего не произошло.

Вновь со всех сторон доносились голоса толпы, по телу пробежала волна мурашек — все смотрели на меня, пока, пройдя вдоль трибун, я выходила на платформу, где меня уже ожидал соперник. Траер.

Только когда оказалась стоящей напротив него, поняла, какая же я дура. Нужно было договориться с ним о том, как будем действовать! Однако корить себя уже было поздно. Прикусила губу, глядя на Эйдана, который смотрел с легким осуждением и тревогой. На платформе сдаваться было нельзя, бездействовать тоже — это позор и трусость, а навлечь подобное на голову Эндрю я не могла. Сама вызвалась — и должна идти до конца.

На состязании только два варианта — атака и оборона. И какой вариант выбрать мне, я не знала. Нужно было пережить поединок, просто пережить и забыть. Больше я ни ногой на состязания! Колени опять дрожали от напряжения, сердце билось о ребра, пульс отдавался болью в висках. Голова не соображала, и я практически не понимала, что происходит.

Вот мы с Эйданом поклонились друг другу перед боем. Почти сразу задул сильный ледяной ветер. Я ждала элементаля, и полупрозрачное воплощение воздушной стихии выплыло, словно призрак. Он, управляемый Эйданом, плавно двигался ко мне. Не атаковал, но давал подсказку, что готов к этому в любой момент. А мне вновь стало плохо: голова закружилась, в районе солнечного сплетения завертелись стихии, и их гул нарастал с приближением элементаля Эйдана.

Великие!.. Почему так происходит?! Я не понимала. На миг зажмурилась, стараясь дышать глубоко и размеренно и хотя бы немного успокоиться. Мне нельзя сейчас раскисать! «Держать иллюзию и призвать родового элементаля! — как заклинание повторяла я мысленно. — Нужно сосредоточиться только на этом!»

С трудом, но у меня получилось. Бунтующая стихия неохотно, но отозвалась. Не так быстро, как обычно, но камни вновь посыпались на платформу, медленно собираясь в большую глыбу, которая превратилась в каменного монстра.

Воздушный элементаль метнулся к нему молниеносно, едва уловимо для взгляда. Меня лихорадило, я с трудом справлялась с метавшимися во мне стихиями, пытаясь не позволить иллюзии на мне рассыпаться, а магии проявить себя каким-нибудь огненным всполохом или водной волной, с головой выдавая во мне кванталя. От того, что в глазах все плыло, я едва могла различить очертания созданного Эйданом чудовища. Воплощение стихии Траера было проворнее и гибче. Уже после первых атак духа на мою глыбу камней, я поняла, что ни мысленно, ни физически не способна что-то противопоставить воздушному созданию. Пришлось уйти в глухую оборону.

Платформа дрожала, я с трудом могла устоять на подгибавшихся от перенапряжения ногах. В голову еще умудрилась прокрасться мысль, что Траер не хотел мне навредить, возможно, ждал, что я совершу какое-то действие, чтобы поддаться. Но я просто не в состоянии была провести даже одну-единственную атаку! А повалить своего элементаля на пустом месте Траер не мог — это было бы слишком очевидно.

Мой монстр рассыпался, пытаясь увернуться от атак воздушного призрака, а сил даже на это у меня оставалось все меньше: попытки сдержать рвавшиеся из меня к Траеру стихии и иллюзия отнимали последние крупицы сил. Я начинала понимать, что сдаю… и очень сильно.

На лбу проступил холодный пот, в глазах вдруг начало темнеть, связь с элементалем пропадала. Взглянула на Эйдана с мольбой, я бессловесно умоляла его сделать хоть что-то. Смогла поймать его ответный взгляд, полный каких-то неясных чувств: то ли злости, то ли отчаяния. И вдруг сильный удар пришелся по платформе. Он нарушил мое и без того хрупкое равновесие. Кто-то только что ударил по арене магией земли — моим монстром, и это однозначно была не я. Элементаль мне не поддавался. Значит… это сделал Траер. Но как такое возможно? Он же воздушник! Спросить бы, подумать, но…

Не удержавшись на слабых ногах, я соскользнула с платформы в бассейн. Холодная вода немного отрезвила рассудок, когда я с головой ухнула в нее. К счастью, успела вдохнуть, да и бассейн не был глубоким. Опустившись на дно и оттолкнувшись от него ногами, я сразу выплыла на поверхность. Пока судорожно дышала и барахталась в отяжелевшей одежде, по громкоговорителю объявили победителя — Эйдана Траера.

Вид у него был озадаченный. Дождавшись, когда я всплыву на поверхность, выслушав объявление победителя и быстро поклонившись зрителям, он сорвался с места и торопливо зашагал к трибунам.

Я же, проводив его обескураженным взглядом, поплыла к краю арены. Очень хотелось немедленно поговорить с Эйданом о произошедшем и объясниться, но такой возможности не было — пока я в облике Эндрю, пока за нами наблюдали, о подобном не могло быть и речи.

— Вытирайся скорее и убираемся отсюда, — недовольно ворчал Райан, стоило мне коснуться руками бортика.

Брат помог мне выбраться из воды и подал большое полотенце. Он старался быть сдержанным, но я видела, как на его лице гуляли желваки, как он нервничал и сквозь стиснутые зубы тихо ругался. Я не знала, мне они были адресованы или нет, да это и не было важно. Выясню потом, а сейчас…

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь найти Траера. Взбудораженная толпа шумела и веселилась, зрители уже праздновали победу Эйдана, вот только самого победителя нигде не было видно.

— Поторапливайся, нам пора ехать домой, — прервал мои мысли настойчивый и ужасно ворчливый голос Райана.

И я послушно кивнула. Уезжать действительно было нужно, и чем скорее, тем лучше. Я очень устала, сил едва хватало держать личину кузена, и я не была уверена, что не раскрою себя, если пробудем здесь дольше. Райану пришлось подсушить мне бытовым заклинанием одежду и волосы — сама я была не в состоянии. Иллюзию скинула, едва за нами с братом закрылась дверца экипажа. Обессиленно упав на сиденье, я задремала.

Сейчас, когда Эйдана не было рядом, стихии немного успокоились, медленно и устало ворочались во мне. Чувство было такое, словно я сдавала изматывающий магический экзамен, хотя на турнире ничего сложного так и не смогла сделать, только едва могла обороняться. Почему на это ушло столько сил? Я попыталась обдумать это, но мысли путались, обрывались и собрать их в связное логическое умозаключение не получалось точно так же, как и магические потоки — внутри царил раздрай.

До особняка добрались удивительно быстро. Несмотря на то, что удалось немного отдохнуть, я сквозь сон слышала все, что происходило вокруг: цокот копыт, шуршание на соседнем сиденье и тихое ворчание брата. Я даже не сразу поняла, что чего-то не хватает, вернее кого-то.

— Кстати, а где папа и Эндрю? — едва ворочая языком, спросила я, когда брат растолкал меня на подъезде к городу, и я бездумно таращилась в окно, пытаясь проснуться.

— Эквуд забрал Эндрю. Обещал его попугать, чтобы неповадно было впредь нарушать королевские правила, и отпустить. Сказал, что у меня будут более серьезные последствия… Даже не представляю, чего ждать, — недовольно поморщился. — А отец уехал еще перед началом турнира. Сообщил, что появились очень важные дела.

В ответ я лишь едва кивнула. До самого дома мы напряженно молчали. Я больше ничего не спрашивала, а Райан задумчиво глядел в окно.

На город уже опускались сумерки, когда карета въехала на дорожку, ведущую к входу. Еле волоча ноги и опираясь от усталости и бессилия на любезно предоставленную мне руку брата, мы неторопливо направились в дом. В гостиной на первом этаже горел свет.

— Кажется, проблемы на сегодня еще не закончились, — мрачно подытожил он и напряженно взглянул на меня.

Я судорожно сглотнула, быстро прикидывая, что можно сказать в оправдание отцу, который уже вернулся домой. Какую небылицу придумать о своем отсутствии? Как объяснить, куда пропал Эндрю?

Правда, войдя в дом, мы сразу поняли, что оправдания и скандал с отцом — меньшее из поджидающих нас зол. В гостиной, вальяжно рассевшись на диванчике, лично меня ждало нечто куда более страшное.

— Вот и явилась моя блудная невеста, — как-то совсем недобро прошипел герцог Фаервуд, стоило мне показаться в дверях.

Фаервуд сидел и пристально глядел на меня. Взгляд его был убийственным, а гнев очевидным. Рядом с ним сидел мой отец. Выглядел он каким-то растерянным и виноватым. Я было почти почувствовала к нему жалость, посчитала, что возможно Фаервуд угрожал моему родителю.

— Позвольте поинтересоваться, что привело вас сюда в столь поздний час? — услышала я настороженный и требовательный голос Райана.

Объясняться с моим братом Фаервуд не собирался, даже не взглянул в его сторону. Тогда брат повернулся к папеньке, ожидая ответа. Отец под взором Райана как-то совсем осунулся, скукожился, отвел взгляд.

— Отец?.. — не сдавался брат. А я просто стояла у двери и с ужасом следила за происходящим. Внутренний голос настойчиво шептал, что ничего хорошего меня не ждет.

— Да что здесь происходит?! — возмущенно воскликнул Райан, так и не дождавшись ответа.

— Я приехал сюда забрать Илейн, — наконец, соизволил удостоить ответа Фаервуд. Тон его при этом был холодным, надменным и весьма обвинительным. — И вот незадача, — зло продолжил он, вновь вперившись в меня злым взглядом, прожигающим ненавистью и презрением. — Ее не оказалось в доме. Решил в очередной раз напомнить вашему отцу, да и вам тоже, что вы оба слишком балуете юную баронессу и многое ей позволяете. Мы так не договаривались! А раз дела обстоят подобным образом, я забираю ее немедленно, и мы прямо отсюда отправляемся в храм, чтобы дальнейшее пребывание Илейн в моем доме было законно — в качестве моей жены.

Мне снова стало дурно. Кровь застыла в жилах, стоило лишь представить храм и как после венчания я остаюсь с ним один на один под одной крышей в качестве супруги. Перед глазами заплясали темные пятна, мир качнулся. Благо рядом был Райан — он придержал меня, не позволив упасть, прижал крепко к себе, до боли стиснув рукой талию. Брат тяжело дышал и едва не скрипел зубами, а еще я почувствовала, как напряглось все его тело.

На миг после ответа Фаервуда повисло молчание. Отец с тревогой смотрел на герцога, герцог на меня, а я на Райана — моего единственного защитника в этом доме. Была так благодарна ему в этот момент, что дыхание перехватило от признательности, любви, надежды на то, что он все уладит, защитит меня. В горле застрял ком, а на глаза выступили непрошеные слезы.

Райан, сведя брови, о чем-то размышлял. Вдруг его лицо изменилось. Брат взглянул на отца, потом на Фаервуда и, разозлившись еще сильнее, буквально выплюнул — зло и презрительно:

— Так вот что за срочные дела тебя ждали… отец, — брат даже поежился и брезгливо скривился. — Пока мы с Эндрю были на турнире, ты хотел без лишнего шума и свидетелей отдать сестру… ему?! — это «ему» прозвучало ничуть не лучше, чем до этого презрительное «отец».

— Сынок… — как-то очень обреченно забормотал бледный папа.

— Хватит! Мне надоело наблюдать этот спектакль! — вскочив, рявкнул герцог, перебив отца. — Или вы отдаете мне Илейн по доброй воле, или выметайтесь из этого дома! — угрожающе прошипел он, наступая на нас с братом угрожающе.

Брат собирался что-то ответить Фаервуду, набрал воздуха в легкие, но чуть не подавился им, как только его светлость щелкнул пальцами, и в комнату вошли маги. Четверо крепких мужчин в темной форме, с нашивками на плече, обозначавшими, что они из состава королевской гвардии. А эти, по-видимому, были личной охраной герцога.

— В последний раз напоминаю, — подойдя к нам, прорычал мой жених, встав напротив Райана и глядя на него свирепым взглядом, — эта женщина и все ваше имущество переходит ко мне, если вы отказываетесь соблюдать договоренности и нарушите хоть один из указанных в нем пунктов. Вы готовы пойти на это? Даю вам ровно тридцать секунд на размышления, после чего я ставлю магическую печать на документах и делаю пометку, что вы нарушили договор, и с этого самого момента все, в том числе ваша сестра, так или иначе становится моим. Охрана вышвыривает вас из этого дома, и далее ваша судьба будет весьма прискорбной — это я вам гарантирую.

От ужаса, что все обстоит настолько плохо, у меня подкосились ноги. Мне нужно было немедленно вмешаться и остановить брата прежде, чем он озвучит сгоряча свое необдуманное решение. Я не хотела, чтобы из-за меня семья осталась на улице. И сейчас вся надежда была только на то, что проведенный мной в спальне Траера ритуал сработает, а значит еще оставался призрачный, но все же шанс избежать этой свадьбы, не подставив под удар семью.

— Ваша светлость, прошу вас, не надо, — отчаянно прошептала я, стиснув руку брата, а второй ухватившись за локоть герцога. — Простите за мое поведение. Просто хотелось посмотреть на финальный поединок — очень переживала за кузена и сбежала. — Оба мужчины взглянули на меня с интересом. — Мой брат не виноват, это все я. Простите пожалуйста… — опустила голову и тяжело вздохнула. — Сию же минуту переоденусь, и мы поедем в храм.

Присев в поклоне, я подняла взгляд на герцога. Приложила все усилия, чтобы глаза смотрели на него преданно, а сама я выглядела искренне покорной.

— У тебя есть ровно пять минут, — недоверчиво посмотрев на меня, бросил скрипучим голосом Фаервуд. — Время пошло.

Я мгновенно сорвалась с места, выскочила из гостиной и помчалась на второй этаж, судорожно ища выход из ситуации. Ворвавшись в спальню, распахнула шкаф, сдернула с вешалки платье, которое мне приготовили для венчания — простенькое, бежевое, но очень милое. Оно не подходило под ситуацию и повод: было романтичным и нежным, а жених — гнусным и противным. Но что есть, то есть. А потом, впопыхах вороша белье и подбирая самое скромное из того, что у меня было, увидела почтовик.

Почтовик… Эйдан… В памяти вспыхнуло воспоминание о том, как я пыталась вернуть подарок любимому, как он настоял оставить ее у себя. «Если что-то случится или примешь решение — напиши», — сказал тогда Траер. Более не задумываясь, я сжала почтовик в руках, подбежала к столику, вытащила из шуфлядки листок бумаги и написала Эйдану, что меня увозят, выдают замуж, что если он не успеет, то вместе нам не быть никогда.

Листок испарился, стоило положить его в шкатулку и закрыть крышку. Теперь я молилась лишь о том, чтобы Эйдан прочел послание раньше, чем случится непоправимое. А в храме точно что-то случится — в этом я не сомневалась. Только что? Было два варианта, и ни один из них не сулил благополучного исхода: либо проведенный с Траером ритуал сработает и храмовые служители не смогут нас обвенчать перед ликом богов, и мою семью ждут проблемы с герцогом; либо я стану его супругой и тогда… Что тогда, я даже представить боялась. Лучше уж умереть, чем быть связанной с Фаервудом клятвами и магией на всю оставшуюся жизнь.

Быстро собравшись, я поспешила вниз. Меня подгоняло беспокойство, что разгневанный герцог все же может выполнить свое обещание и лишить мою семью всего. Или за время моего короткого отсутствия брат не сдержится и что-то такое вытворит, что подтолкнет Фаервуда к крайним мерам. Тревога, страх, отчаяние гнали меня вперед, разгоняя кровь и сердце галопом, даже усталость отступила. Стремительно я ворвалась в гостиную.

К счастью, все было тихо. Маги стояли чуть поодаль почти в самом углу неподвижные и молчаливые. Райан сидел рядом с отцом на диванчике, потупившийся и мрачный. На отце не было лица, он старался быть незаметным, глядел в пол и, кажется, вовсе отстранился от происходящего. Один лишь герцог чувствовал себя прекрасно, вальяжно расхаживая по ковру в ожидании меня.

— Я готова, можем ехать, — уверенно произнесла и повернулась, чтобы выйти из гостиной.

— Не так быстро, моя дорогая, — проворковал Фаервуд скрипуче. Я в недоумении повернулась и растерянно посмотрела на него. Что значит не так быстро? Он разве не спешил поскорее в храм? — Подойди, — довольно усмехаясь, Фаервуд, протянул мне руку.

Осторожно, маленькими шажками, я подошла, настороженно глядя на него. Вот мне совершенно не нравился этот его ликующий взгляд, довольная улыбка во весь рот и поднявшееся настроение. Совсем не нравились. А интуиция меня никогда не подводила.

Как только Фаервуд сжал мою ладонь, маги зашевелились и достали знакомые мне артефакты. Жутко дорогие, которыми пользовались лишь в исключительных случаях. Вспомнив, что это за штуковины, я едва не подавилась воздухом.

— Да, моя милая, — раздался рядом со мной довольный голос герцога. — Зачем тратить время и силы на дорогу? Ты так чудесно выглядишь в этом платье… Мне не терпится назвать тебя своей женой.

Я слушала Фаервуда, смотря, как маги активируют медальоны-артефакты, создавая портальную воронку, скрещивают магические потоки. Кровь отхлынула от моего лица, я пошатнулась, едва не теряя сознание от осознания неизбежности и чувства обреченности. В голове мелькнуло очевидное и такое горькое понимание: «Эйдан не успеет мне помочь».

Крепко прижав к себе, Фаервуд потянул меня к порталу. Несколько шагов — и мир вокруг смазался, расплылся, перевернулся, к горлу подкатил сильный приступ тошноты, голова закружилась, на глаза навернулись слезы… и через пару секунд все закончилось. Я глубоко вдохнула и зажмурилась, пытаясь прийти в себя. Зыбкость под ногами сменилась мраморным полом, теплый воздух остыл и немного пах сыростью. А новый прилив усталости и бессилия вновь накрыл меня с головой.

Застонав и покачнувшись, я непроизвольно ухватилась за руку герцога.

— Не беспокойся, моя дорогая, — насмешливо протянул он. — Скоро все пройдет. Осталось совсем немного.

Его тон и странный комментарий мне совсем не понравились. Было в них что-то настораживающее, с каким-то подтекстом, но я не понимала каким.

Между тем герцог отвел меня от портала и, придерживая, ждал остальных. Не прошло и минуты, как вслед за нами из воронки вышли мои отец и брат. Перемещение и для них не было легким: дурнота и бледность отразились на лицах обоих. Зато Фаервуд и его маги, которые вышли из портала последними, выглядели бодро.

— Идемте, нас уже ждут, — приказал Фаервуд и потянул меня за собой.

Немного придя в себя, я стала рассматривать место, куда меня занесло. Полутемный узкий коридорчик, освещенный несколькими факелами, облупленные стены и прогнивший потолок смутили. Я считала, что наше венчание его светлость непременно устроит в главном храме. Где мы, демоны побери? Я испуганно заозиралась. Мне совершенно не нравилось это место, тревожные звоночки подсказывали, что здесь что-то нечисто.

Впереди замельтешила массивная дверь. Мы направлялись к ней, а я все больше нервничала. Очень плохое предчувствие подсказывало, что надо бежать, уносить ноги как можно дальше от этого места.

Маги, что прежде шли позади, обогнали нашу маленькую компанию и, толкнув тяжелые створки, распахнули перед нами двери. Те с громким скрипом поддались, открывая вид на алтарную площадку.

Я затаила дыхание, разглядывая странное и как будто заброшенное помещение. Узкий свод над головой, сквозь дыры в котором пробивался свет луны, выбитые витражи на окнах, скамьи покрыты пылью и паутиной и храмовник под стать — в ветхой рясе.

Находиться здесь было неприятно до зябкой дрожи. За спиной раздалось злое и сдавленное ругательство брата, отец в шоке вздохнул. Фаервуд уверенно двинулся вперед, волоча меня за собой.

Позади с грохотом захлопнулись двери, и я, вздрогнув, обернулась. Взглядом скользнула по ошарашенным бледным лицам родственников и по входу в храм. Маги, что сопровождали нас, замерли у дверей. Кроме них я увидела еще около дюжины таких же гвардейцев в черных одеяниях и отчетливо поняла — так просто мне отсюда не выбраться, это самая настоящая ловушка!

— Начинаем! — едва приблизившись к алтарному камню, приказал герцог, не теряя время на приветствие священнослужителя.

Я же просто наблюдала за происходящим, судорожно хватая ртом сырой воздух. Все походило на ночной кошмар, дурной сон, но никак не на реальность. «Великие стихии! Пусть это будет сон! Просто сон. Пусть я проснусь в своей постели дома!» — пронеслось в голове.

Храмовник, сконфуженно обведя нас всех взглядом, остановился на герцоге. Посмотрел на него опасливо и вопросительно. Я даже не успела задаться вопросом — чего он ждет?

— Кровный ритуал, — холодно произнес Фаервуд.

Его слова эхом отразились от сводов, прокатились по мрачному полутемному залу. Священнослужитель побледнел, тревожно взглянул на меня, потом снова на герцога, словно надеясь, что ему послышалось. А я задрожала сильней. Мне тоже не понравилось то, что я услышала.

«Это еще что за ритуал такой? Что это?! Что затеял герцог, что даже этот побитый жизнью храмовник стал бледнее мела?!» — панически пронеслось в голове. Я остолбенела, наверное, став еще на несколько оттенков светлее, чем священнослужитель, услышав про кровный ритуал.

— Простите, ваша светлость, — несмотря на страх, старичок набрался смелости, чтобы обратится к Фаервуду, — но вам ведь хорошо известно, что на ритуалах кванталей не разрешено присутствие одностихийников.

Я знала об этом из книги. Только официальная церемония могла проходить в присутствии свидетелей и приглашенных, а вот ритуалы — лишь за закрытыми дверями. Мне бы узнать, чего ожидать от ритуала! А они о таких мелочах!

— Не волнуйтесь, Святейшество, — с неохотой поворачивая к старичку голову, произнес герцог, — они будут молчать. Я об этом позабочусь.

Бросив на меня кровожадный взгляд, Фаервуд усмехнулся. А Райан зло выругался и чем-то пригрозил герцогу. Брат шагнул было к помосту, но рядом с ним откуда ни возьмись появились два гвардейца. Они заломили Райану руки, ударили в живот, и он согнулся пополам, застонал, закашлялся и, еле дыша, упал на колени. К нему подошел отец, помог подняться и усадил на дряхлую скамью.

— Продолжаем, — приказал герцог.

В зале воцарилась гробовая тишина, а мы со Святейшеством снова напряглись.

— Возможно, мне удастся… — несмело начал было храбрый старичок.

— Я сказал — начинайте! — заорал Фаервуд.

Его слова, разбившись о своды храма, эхом разлетелись по нему, искажаясь и повторяясь. По моей спине побежали мурашки. Ощущение было такое, словно служители преисподней призывают на нашу грешную землю самого демона. Я не чувствовала себя в священном храме сбереженной богами и стихиями. Лицо герцога покрылось багровыми пятнами, исказилось в гневе, а глаза убийственно сверкнули, едва не прожигая в храмовнике дыру. Кажется, в этот миг все присутствующие вздрогнули. Ну точно демон во плоти!

Старичок торопливо подскочил и стал готовить все необходимое для ритуала. Я же, воспользовавшись небольшим перерывом, обессиленно облокотилась на алтарный камень. Голова вновь закружилась, желудок скрутило, к горлу вновь подкатила тошнота. Я сделала глубокий вдох, потом еще один…

— Ваши запястья, — услышала рядом голос старичка.

Я, неохотно оттолкнувшись от камня, протянула ему руку и закрыла глаза. Смотреть, как мне и герцогу пускают кровь, я не могла. И так было тошно. Резкая боль пронзила кисть, но уже через пару мгновений ее перевязали, а в уши, ворвался певучий голос Святейшества. Он на древнем языке произносил какое-то заклинание, но я не могла разобрать ни слова. Спустя бесконечно долгие минуты все прекратилось — старичок замолчал, и в алтарном зале воцарилась тишина. Я открыла глаза, чтобы взглянуть, что происходит.

— Вам нужно испить из кубка, — протягивая мне серебристую глубокую чашу, произнес храмовник. — Половину вы, и половину вы, ваша светлость.

Все присутствующие смотрели на меня. Я, с трудом сглотнув ком, вновь застрявший в горле, поднесла к себе емкость и заглянула внутрь: густая, багровая жижа, плавающая там, мне не понравилась. Непроизвольно скривившись, окинула всех присутствующих в зале жалобным взглядом. Родственники смотрели на меня с сожалением и пониманием, старичок с грустью, а герцог просто стоял с каменным лицом, но я чувствовала, как Фаервуд напрягся, а еще ощутила, как он едва сдерживает себя… и гнев, что притаился внутри.

Сделав еще один глубокий вдох, затаив дыхание и зажмурившись, поднесла чашу к губам. Приторно-вязкий с металлическими нотками вкус крови я почувствовала сразу, едва она коснулась моего языка. Собрав волю в кулак, я сделала один большой глоток, за ним другой… и отстранила от себя ритуальный кубок. Его немедленно забрали из моих дрожащих рук. Я открыла глаза и часто-часто задышала, стараясь не сглатывать: ни ком, по-прежнему стоящий в горле, ни слюну, ни этот привкус…

И вдруг мне стало дурно. Зал закружился, стихии грозно загудели внутри: угрожающе, недовольно, протестующе. От лица отхлынула кровь, на лбу выступил холодный пот, ладони стали влажными… Я в панике закрутила головой, ища помощи, но побоялась просить ее — надеялась, что меня поймут по испуганному взгляду. Но на меня не обращали внимания — теперь все смотрели на герцога, который, как и я чуть раньше, собираясь с духом, наклонился над чашей, чтобы испить свою порцию.

При виде этого мне стало еще хуже. Удерживать внутри себя испитую ритуальную жижу не было больше сил. Фаервуд и старичок, наконец, заметили, что со мной творилось неладное, и смотрели хмуро, непонимающе. А я… сделала первое, что пришло на ум — выхватила у герцога кубок и с громким красноречивым «Буэ!» вывернула все содержимое своего желудка обратно в кубок. Мелко дрожа и плохо соображая, я судорожно хватала воздух мелкими вдохами, машинально сунув чашу обратно в руки Фаервуда.

В алтарном зале вновь повисла тишина. Абсолютная такая, нерушимая. Я с сожалением взглянула на храмовника: так старался, тратил силы и энергию, так проникновенно пел заклинание — и все зря. Как-то вмиг тоже ему поплохело, только что за сердце не схватился. В таком возрасте всякое могло случиться. А вот лицо дедушки побледнело мертвецки. Старичок открыл рот, несколько раз хватил им воздух, испуганно глядя на меня.

Я сразу поняла — подвела. Очень! Потому как стоящий напротив меня Фаервуд громко и почти по-звериному зарычал. Я тут же вспомнила о его существовании. Вновь задрожала и опасливо взглянула на герцога. Если прежде у меня еще оставались небольшие сомнения в том, что светлость — демон, то вот прямо сейчас в этом убедилась. Он покраснел от ярости, разве что огнем не пылал, хотя мог. Уж я-то это знала! Магия огня — она на это способна, особенно когда маг в гневе. Рога, правда, не появились, но лицо Фаервуда исказилось страшно.

Еще одно протяжное гортанное рычание, и мы со Святейшеством замерли и перестали дышать. Остальные присутствующие в зале, наверное, тоже. Пальцы герцога зло сжались на проклятом кубке, он с отвращением и гневом медленно опустил взгляд на него, потом посмотрел на меня. В его глазах заполыхало пламя преисподней, заходили желваки, а зубы от того, что он сильно сжал челюсти, угрожающе скрипнули. Меня сейчас точно сожрут! Испуганно округлила глаза и больно прикусила губу, а еще хотелось заламывать пальцы, но это точно сейчас не к месту. Вдруг придется обороняться — руки должны быть свободны!

Резкое движение — и чаша, наполненная кровавой жижей и рвотной массой, полетела с помоста в «свидетелей». Багровые брызги оросили ближайшие скамьи. Кубок, звеня, покатился по потрескавшемуся от времени мрамору, я подскочила на месте. Из меня чуть дух не вылетел от неожиданности!

Больше всего не повезло Святейшеству: Фаервуд с рычанием схватил его за грудки. Послышался угрожающий треск ветхой рясы. Герцог подтянул храмовника к себе и прорычал ему в лицо:

— Это еще что такое?! — и сильно тряхнул бедного еле живого старика. — Что это значит?! Отвечай!

— Это… это зна-значит, — заикаясь, начал бормотать мертвецки бледный храмовник, — ч-что ее магия не п-принимает ритуальный напиток…

— Почему?! — проревел Фаервуд, отрывая Святейшество от земли.

Я в этот миг, понимая, что старик может меня выдать, на подгибающихся от страха ногах попятилась.

— Во время кровного ритуала такое бывает только в одном случае, — совсем сжавшись и втянув голову в шею, испуганно прохрипел старик. Перевел дух и отчаянно добавил, задыхаясь в руках герцога: — Девушка уже связана с кем-то магическими и брачными узами!

Вот и настал мой час.

Сердце упало в пятки, дыхание сбилось, и я крупно задрожала. Все! Вот теперь мне точно конец! Без сомнения!

Послышались возгласы моих шокированных родственников, но было не до них. Меня сейчас будут убивать, а они переживут это известие, свыкнутся… потом.

Фаервуд медленно перевел свой ужасающий взгляд на меня, выпустил из рук старичка и двинулся ко мне.

— Стойте! Подождите! — неожиданно воскликнул храмовник, видимо, не желая, чтобы в его храме произошло еще и демоническое жертвоприношение, и жестом подозвал моего отца.

Такой же, как и все мы — ни живой ни мертвый, — отец, трясясь и скукожившись, подошел к помосту. В глазах его читались страх и растерянность.

— Это ведь ее отец? — спросил старичок, хватая его за плечо, наверное, переживая, что он сорвется с места и убежит.

Герцог, глядя на храмовника исподлобья, медленно и как-то неуверенно кивнул.

— Хорошо… — с невероятным облегчением выдохнул старик. — Идемте! — И, не выпуская моего отца из крепкой хватки, потянул куда-то вглубь. Меня поманил жестом следом. — Я смогу разорвать брачную связь с помощью родственных уз, ведь родные явно на брак не благословляли, судя по их недоумению, — объяснил храмовник, пока мы шли за ним.

Только сейчас я заметила, что в углу у темной стены на высокой подставке стояла большая мраморная чаша. Вот к ней мы и направились. Мне снова приказали протянуть вперед руку. Раненную прежде, правда, брать отказались — нужна была кровь из новой раны. Алые струйки с наших с отцом рук потекли в наполненную светящейся голубоватой жидкостью чашу. Со второй повязкой я походила на девушку, пытавшуюся покончить жизнь самоубийством.

Новое певучее заклинание полилось с уст Святейшества. В большой чаше завертелся водоворот, смешивая светящуюся массу с кровью. Он вертелся… вертелся… Заклинание старичок допел, а в сосуде ничего не изменилось. И храмовник опять побледнел. Я уже всерьез за него забеспокоилась — кажется, он все-таки не переживет наше появление в обители.

— Вы ей не отец! — уставившись на моего родителя так, словно увидел призрака, прошелестел старик.

И тут снова поплохело мне. Я недоуменно захлопала глазами. «То есть как не отец?! Тут какая-то ошибка. Точно!» — отчаянно подумала, замерев на месте. Неверяще смотрела то на шокированного храмовника, то на болезненно-бледного отца.

— Или, милая, — вдруг встрепенувшись, умоляюще сказал мне мужчина, которого я всю жизнь называла папой, — единой крови в нас нет, но… Я сейчас все объясню!

Я лишь отшатнулась в ответ на его слова. Подальше от мраморного сосуда, подальше от Святейшества и от псевдоотца.

— Мать изменяла тебе? — вопрос сам сорвался с моих губ.

А что еще я могла предположить? «Он знал, что я не его дочь, и молчал? Не хотел меня огорчать? Да что же такое здесь происходит?!» — едва не плача, судорожно думала я.

— Мы можем попробовать с братом… — предложил неуверенно храмовник.

— Ненужно, — обреченно опустив плечи, протянув руку и сделав шаг в мою сторону, произнес грустно папа. — Результат будет тот же.

— Что?! — донесся со скамьи голос недоумевающего и тоже шокированного происходящим брата. — Что все это значит?!

Райан подскочил с места и рванул к нам на помост, но гвардейцы, что прежде уже усмиряли его, вновь встали перед ним преградой. Схватили, скрутили, не давая двинуться с места.

Я судорожно заломила пальцы, не понимая как так. В пору было кричать: «А я-то кто?! Где моя настоящая семья?!» Но я только с ужасом взирала на скрученного гвардейцами «брата», стараясь не потерять сознание от нервного перенапряжения.

— Гринвуд! Грязный ты червяк! — вмешался в нашу «семейную» сцену Фаервуд. Он ревел от ярости, приближаясь к нам. Изо рта едва не брызгала слюна, когда он схватил за горло барона. — Я поручил тебе девчонку! Все, что надо было сделать — это следить за ней до нашего венчания! Но ты и с этим не справился! Я за что тебе платил?! — он тряс «моего» хрипевшего «отца» и рычал. — Все планы насмарку! Я убью тебя!

— Есть еще выход! — подбежал к ним Святейшество, пытаясь остановить Фаервуда и высвободить Гринвуда из его убийственной хватки. — Подождите!

Герцог вновь замер. Сделал глубокий вдох, скрипнул зубами и отшвырнул посиневшего, судорожно хватавшего воздух «отца» в сторону.

— Говор-р-ри, — пророкотал Артур угрожающе.

— Нужно найти ее мужа, — опасливо выдал храмовник, отступая на пару шагов от герцога, чтобы снова не попасть под его горячую руку. — Расторгнуть их союз можно в двух случаях: либо мужчина должен от нее отказаться, либо… — храмовник подавился фразой, кажется, даже лучше меня понимая, на что способен герцог.

— Либо если она станет вдовой, — сощурившись, договорил за старика Фаервуд.

Для моего несостоявшегося жениха это самый простой выход!

О нет! Траер! Я тут же пожалела об отправленной любимому записке, понимая, что если Эйдан сейчас появится здесь, то живым из этой разваливающейся богадельни ему не выбраться. У меня от ужаса затряслись руки, в груди все похолодело, перед глазами заплясали мушки.

— Кто он?! — герцог схватил меня за предплечья так сильно, что наверняка оставил синяки, и тряхнул, как тряпичную куклу. — Кто?! Говори! Говори немедленно!

«Ни-ког-да!» — отрывисто пронеслось в моей голове.

Мир вдруг закружился, померк и выцвел. Ноги подогнулись. И я погрузилась в блаженную темноту.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги