Опекун. По осколкам прошлого

– Здравствуйте, Давид. Папы нет. Задерживается. Предложить вам кофе?

– Здравствуй, Диана, - смотрю в ее наивные светлые глаза цвета бирюзы и будто тугая удавка на шее затягивается. Дышать становится практически невозможно. - Я буду виски.

Мы проходим в гостиную. Дочь моего друга и партнёра по бизнесу гостеприимно ухаживает, доставая бокалы и предлагая закуски.

Я очень устал сегодня. Откидываюсь в кресле и наблюдаю за ней.

Диана очень красивая! Такая же красивая, как ее мать.

Женщина, которая больше всех была достойна жить долго и счастливо. Женщина, которая погибла в авиакатастрофе, когда ее дочери был всего год.

А сейчас я смотрю на ее копию и, непроизвольно, мужской сущностью отмечаю цепляющие детали: светлые брюки обтягивают упругие ягодицы, блузка оттопырилась на груди, пухлые губы сдувают непослушный локон с лица.

– У тебя был день рождения неделю назад, а я не смог поздравить. Держи. - передаю Диане футляр и, отпивая из бокала, с интересом смотрю на неё исподлобья.

– Спасибо! - ее губы растягиваются в искренней широкой улыбке, а потом эмоционально округляются.- О! Не стоило! Это очень...

– Дорого? - коротко перебиваю, вставая и доставая из футляра изящную цепочку с бриллиантом в семь карат. - Прекрати. Тем более, восемнадцать лет! Давай примерим?

Руслан был хорошим отцом... Он так и не женился больше, хотя был окружён заинтересованными женщинами. Но, он всегда относился к дочери, как к ребенку без пола, а не как к будущей женщине. Тем удивительнее, что она выросла в прекрасного лебедя, от природы обладающего изяществом, женственностью и чувством стиля.

Надеваю на изящную шею цепочку, застегивая хитрый замок, помогаю поправить волосы.

Я, в отличии от друга, монашеский образ жизни никогда не вел и умею наслаждаться  женской компанией. Правда, это все равно не сподвигло меня жениться и завести семью в свои тридцать девять. Слишком муторно для бизнесмена.

– Большое спасибо, Давид, - звонкий голос Дианы вырывает меня из размышлений. - Мне правда неловко.

Я улыбаюсь, разглядывая ее смущенный румянец и ямочки на щеках.

– А отец тебе что подарил?

– Гончарный круг, - смеётся Диана сдержанно.

– Ты хотела гончарный круг? - приподнимаю бровь.

– Нет, - хохочет Диана, не сдерживаясь больше, и машинально крутит изящными пальчиками кулон. - Это было крайне неожиданно.

Я вспоминаю, как Руслан подарил ей на четырнадцать лет каких-то дорогущих коллекционных кукол, хотя она просила квадроцикл...

И, хотя прошло всего четыре года, кажется, что это было где-то в другой жизни.

– Я не знаю, во сколько приедет папа, поэтому давайте все же поужинаем. - Диана делает пару шагов в сторону, но я резко подаюсь следом и ловлю ее за хрупкое запястье.

– Подожди, - отпускаю руку, предупреждая лишние эмоции, и девушка послушно замирает. Впервые в ее глазах я вижу испуг и недоверие. 

А мне нужно ей сказать всего два слова, но они костью застряли в глотке и причиняют практически физическую боль.

– Диана, - выдыхаю ее имя в потолок с сиплым рыком, - Руслан умер. Ты должна собрать свои вещи и поехать со мной.

Она вздрагивает, как от пощёчины, медленно моргает и стоит, словно замороженная.

И, пока я думаю, как вывести ее из этого странного состояния, перебирая и отсеивая варианты с водкой и пощечинами, вдруг закрывает лицо руками, сползает по стене и взрывается горькими рыданиями.

Я давно разучился испытывать жалость к людям. К женщинам в том числе. Но, сейчас, я отдал бы все, чтобы не видеть этих слез. 

Возможно, потому что Диана - продолжение тех людей, которые были мне дороги. Или потому, что я и сам испытываю сейчас горечь утраты.

– Что... Что произошло? - сквозь всхлипы произносит дочь моего друга, поднимая на меня красные от слез глаза. 

По ее щекам при каждом взмахе ресниц катятся все новые и новые капли, срываясь на шёлковую блузку и расплываясь по ней влажными кляксами. 

Я вздыхаю и все же разрешаю себе присесть перед ней и обнять за плечи. Это больше не маленькая дочь моего друга. Это молодая женщина, которую нужно будет подготовить к самостоятельной жизни без отца. Прижимая Диану к груди, на автомате вдыхаю запах шелковистых волос и чувствую, что плыву, как от дурмана. 

Ее сердце колотится так, что я чувствую его биение об свои ребра, а приглушённые рыдания на плече и обжигающие сквозь ткань слезы, заставляют болезненно морщиться от беспомощности.

– Его убили. Взорвали машину. Я должен был погибнуть вместе с ним, но мой рейс задержался и я опоздал на встречу. 

– Господи, за что?! - девушка начинает рыдать отчаяннее, вздрагивая всем телом и чувствительно впиваясь мне ногтями в плечи. Обнимаю и прижимаю ее хрупкую фигурку крепче, тоже кладу ей голову на плечо и успокаивающе глажу вдоль позвоночника. 

Незаметно концентрируюсь на пересчёте позвонков. Пальцы обрисовывают их то невесомо, то с нажимом, и меня плавно переключает на другие эмоции. Мужские, животные. 

Я начинаю острее чувствовать едва уловимый аромат ее кожи. Он настолько притягателен, что появляется непреодолимое желание лизнуть нежную шею, а после прикусить, пробуя ее на вкус. 

Вздрагиваю от спазма внизу живота и возвращаюсь в реальность. 

С ужасом отмечаю, что у меня встал на дочку друга. Отстраняю ее от себя.

– Диана… Я не умею утешать. Ты же понимаешь, что тебе тоже может грозить опасность? Сейчас просто доверься мне. Возьми самое необходимое и поехали. Остальные вещи перевезем позже.

– Куда вы отвезёте меня? - с трудом шевелит она трясущимися губами, то и дело всхлипывая.

– К себе.

Диана находится в таком потерянном состоянии, что просто ходит по дому, не понимая, что нужно делать. 

Собрав все необходимые для меня документы в кабинете друга, останавливаю её, когда она в очередной раз проходит мимо, растерянно глядя по сторонам. 

– Дианочка, - зову её, - поехали. Завтра всё, что необходимо, тебе привезут. 

Я тяну её за руку, а она идёт, неуверенно спотыкаясь. Надевает туфли, покачиваясь. 

Вздыхаю устало и подхватываю её на руки.

– Давай прокатимся, - говорю ей мягко и прижимаю крепче груди. Она устало кладёт голову мне на плечо и прикрывает глаза. Кажется, тут же вырубается, то и дело судорожно всхлипывая. 

Моя охрана открывает дверь машины и я аккуратно кладу Диану на заднее сидение. Накрываю своим пиджаком. Мне странно это все, но я обещал своему покойному другу, что, в случае его смерти, обязательно защищу его дочь. 

Наш строительный бизнес всегда был лакомым кусочком для конкурентов. Сколько раз мы доказывали окружающим, что сильнее и предприимчивее всех их? 

Сколько раз в молодости ходили по лезвию бритвы и выходили сухими из воды? В этот раз, увы, просчитались. 

В той встрече, которую нам назначили, служба безопасности не заметила ровно никакой подставы. Партнёр уже проверенный, охрана тоже. 

Однако, кто-то из людей Руслана оказался продажной тварью. Именно поэтому мне пришлось забрать Диану. После смерти своего отца она, как единственная наследница, станет очень желанной и ценной добычей для тех, кто мечтает подмять нашу строительную империю под себя. 

То и дело отвлекаюсь от дороги, глядя в зеркало заднего вида. Я смотрю на дочь друга, уже такую взрослую по документам, но такую уязвимую и беззащитную без опеки отца. Её каштановые кудри разметались по сидению, закрывая лицо и плечи. 

Диана лежит тихо. Даже не заметно, дышит ли. Из-за огромного пиджака её практически не видно. 

Я везу её к себе и не понимаю, как мы будем жить вместе, потому что я - прожженный холостяк, привыкший жить в полном одиночестве. 

У меня даже прислуги минимум. На постоянной основе в доме никого нет. Лишь дочь сестры и ее отец имеют возможность приходить в мой дом в любое время.

Чтобы не расплачиваться за доверие, нужно просто не доверять. 

Просто убрать всех второстепенных людей из своей жизни и контактировать с ними только при необходимости. 

Но, сейчас я буду жить с дочерью друга. Я не понимаю, как мы будем взаимодействовать. 

Надеюсь, что моего огромного особняка хватит нам для того, чтобы не мешать друг другу.

Диана открывает глаза осматривается по сторонам и садится, кутаясь в мой пиджак, как в плащ. Будто замерзла и пытается согреться. 

Это выглядит очень женственно.

– Давид, - тихо зовет она и ловит мой взгляд в зеркале.

Смотрю на нее пристально. Жду, когда соберется с мыслями.

– Я боюсь, - добавляет еще тише, пряча глаза.

– Тебе нечего бояться, - коротко улыбаюсь, стараясь ее ободрить. - Рядом со мной ты в полной безопасности.

– Спасибо, - Диана откидывается на спинку сидения и задумчиво смотрит в окно, за которым уже давно стемнело. 

Так и молчим до самого дома, не зная, что сказать друг другу в утешение. Я потерял друга и важного партнера по бизнесу, она - отца и оплот своей безопасности. Нам обоим плохо и ни одни слова в мире не принесут утешения.

Просто нужно время, чтобы принять и пережить этот страшный период.

Когда мы заворачиваем в лес, Диана испуганно озирается.

– Диана, не беспокойся. - зову я ее. - Мой дом в лесу. Тут все охраняется. За нами едет машина с телохранителями. Тебе ничего не угрожает.

– В лесу? - девушка сильнее кутается в мой пиджак. - Почему вы решили забраться так далеко?

– Захотелось спрятаться, - усмехаюсь расслабленно.

– От кого? - вижу на себе короткие тревожные взгляды.

– От врагов, - пожимаю плечами, выворачивая на большую стоянку перед массивными электрическими воротами, и останавливаюсь перед ними. Оборачиваюсь к Диане, смотрю на нее пристально.

– И от друзей, - добавляю с усмешкой. - От всего мира. Здесь хорошо. Тебе понравится. 

Вижу на прекрасном лице горькую усмешку.

Припарковав машину с другой стороны забора, я открываю Диане дверь и веду в сторону дома, придерживая за плечи.

– Какой большой! - с благоговением выдыхает она.

Мысленно закатываю глаза. Обычно, эту восторженную фразу я слышу в отношении своего члена. 

Из ее невинных уст это словосочетание как похабщина не выглядит, но мое больное воображение тут же все перекручивает в незамысловатую эротическую сценку.

У тебя друг умер, ублюдок циничный. А ты его дочку на себя примеряешь!

На самом деле, я просто поверить не могу, что Руслана больше нет. Это все настолько далеко от реальности, которую я себе представлял еще утром, что просто не укладывается в голове.

– Проходи, - галантно пропускаю Диану вперед. Она несмело шагает внутрь, задерживая дыхание, как перед прыжком в воду.

– Невероятно, - выдыхает, когда загорается свет, разглядывая библиотеку, занимающую стены всего огромного холла. - Вы библиофил?

– Да нет, - аккуратно снимаю с ее плеч пиджак, - просто люблю читать.

Показываю девушке дом. Не ставлю цель провести везде, он слишком огромен. Пусть запомнит основное, что потребуется ей в ближайшие дни: кухня, спальни, мой кабинет.

– Завтра у нас с тобой сложный день, - провожаю Диану обратно к спальне после того, как она отказывается от ужина.

– Похороны? - девушка становится бледнее белой стены и мне приходится придержать ее на всякий случай.

– Хуже, Диана. Опознание.

– О, нет, - выдыхает она и с выдохом пытается осесть на пол, но я подхватываю ее на руки, заношу в спальню и аккуратно кладу на кровать.

– Я буду рядом, - укрываю ее одеялом. - Мы все сможем преодолеть.

Глажу шелковистые волосы, пытаюсь стереть влажные капли с нежных щек, но они появляются снова и снова.

– Ты должна быть сильной, Диана. Руслан очень любил тебя. Постарайся поспать. Доброй ночи.

– Давид, - зовет она меня, когда я собираюсь встать с кровати, и быстро хватает за руку. Ее тонкие пальцы крепко сжимают мою кисть. Я замираю, чувствуя, как по телу пробегает слабый электрический разряд. - Пожалуйста,.. побудьте со мной. Мне очень страшно.

Я остаюсь. Ложусь рядом, притягивая Диану к себе на грудь.Она жмется к ней ладонями и лбом, дышит тяжело. И, чувствую, плачет.

Не останавливаю, это бессмысленно. Пусть выплеснет эмоции. 

Ведь она осталась абсолютно одна. Ее, кроме меня, больше и поддержать-то особо и некому.

Лежу, поглаживая Диану по волосам, массируя шею и затылок, и чувствую, как всхлипы становятся реже, а дыхание - ровнее. 

Засыпает.

Полежу еще пару минут, чтобы крепче заснула, и пойду к себе. Решаю так и, кажется, тут же вырубаюсь следом. 

Просыпаюсь от вибрации смарт-браслета. 

Уже утро. Охрана запустила повара и горничную. Отлично. 

Диана спит, свернувшись калачиком на другом краю кровати. Ее красивые волосы разметались по подушке и сейчас бликуют на восходящем солнце. 

Делаю себе поблажку и разрешаю пару минут понежиться в кровати, разглядывая прекрасную нимфу, лежащую рядом.

Вообще, никогда не понимал своих ровесников, которые стремились заводить отношения с молодыми девочками. Нам всем к сорока. Что изменится, когда рядом будет не опытная, созревшая женщина твоего возраста, а юная двадцатилетняя студентка, я не понимал. Свои двадцать - двадцать пять все равно не вернешь, как ни крути. А променять качество на юность… ну, так себе, если честно. Обожаю, когда женщина знает, чего хочет и знает, как доставить мужчине удовольствие.

А вот сейчас разглядываю Диану и понимаю, что она настолько прелестна, что да, пожалуй, есть в том, что она лежит рядом, какое-то волшебство. Инь и ян. Белое и черное. Невинность и опыт.

Здесь, на этой кровати.

Если бы ты знала, сколько я всего умею, девочка…

Это странно, что я так на нее реагирую. Так как женское внимание вообще для меня не проблема и я могу заполучить практически любую женщину, не вижу смысла зацикливаться на этой. Усмехнувшись, встаю с кровати. По традиции перед завтраком иду сначала в бассейн, а затем принимаю контрастный душ. Это помогает привести тело и мысли в порядок.

Выхожу нагишом из ванной и слышу робкий стук в дверь.

– Да, - отвечаю громко, накидывая халат. Пора привыкать к тому, что теперь нужно тщательнее следить за своими привычками. Спасибо, что постучалась.

В комнату заглядывает Диана, в таком же черном халате, что и я. Она подходит, смущенно опуская глазки, теребит пояс. Вижу на ее лице припухлости от недавних слез. 

– Извините, Давид. Я бы хотела узнать, где можно погладить. Моя одежда помялась после сна.

Смотрю на ее темные от влаги локоны. Увлекаюсь и молчу чуть дольше, чем, наверное, следовало бы, потому что Диана поднимает на меня растерянный взгляд. Я улавливаю ее удивление, стараюсь непринужденно улыбнуться, глядя в зеленые глаза.

– Я вызову горничную, она погладит. Как ты себя чувствуешь?

– Давайте я сама, - смущается девушка, не привыкшая к такому сервису. Руслан не баловал дочь прислугой. Не баловал в принципе. Максимум - еда из ресторана. Миллиардер с причудами.

– Пойдем, позавтракаем. - жестом показываю Диане на дверь, но она морщится и отрицательно мотает головой, направляясь к выходу. Придерживаю ее за локоть, разворачиваю к себе. Второй рукой аккуратно приподнимаю ее лицо за подбородок и смотрю пристально. 

– Диана, - говорю тихо, но четко и убедительно. - Нужно позавтракать. Ты вчера ничего не ела. Так нельзя. Хотя бы чай и сырник. Я понимаю, что у тебя горе. Но я не готов наблюдать, как ты моришь себя голодом. Руслан бы мне этого не простил.

Девушка тяжело вздыхает и поддается на мои уговоры, кивает.

Мы выходим из спальни, спускаемся в столовую, где уже сервирован стол и подогревается мармит с кофе.

Ухаживая за Дианой, пододвигаю ей стул, кладу на тарелки сырники и разливаю по чашкам кофе.

Девушка вяло жует вкуснейшее блюдо моего шеф-повара, но я благодарен и за это. Наблюдать голодные обмороки мне совершенно не хочется.

Читаю новости в телефоне, но взгляд то и дело цепляется за широкий воротник черного халата, который оттопыривается при движении и открывает молочную кожу зоны декольте.  Мозг будто нарочно вырывает эти детали из образа и рисует красочные картины.

Толи эти первые дни кажутся особенно острыми с непривычки, толи наше совместное проживание будет тем еще испытанием на мою выдержку.

Вспоминаю, когда трахался последний раз. Получается, до командировки, недели три назад. Вот, видимо, организм и мстит за длительное воздержание, подкидывая мозгу яркие дофаминовые образы. 

Все быстро меняется, когда мы садимся в машину и едем на опознание. Я переключаюсь на мысли о произошедшем и думаю, как лучше поступить.

Мне тридцать девять, я много лет отдал военной карьере и был в нескольких горячих точках нашей планеты. Я видел смерть не в самом красивом ее обличии. Изуродованный труп - это то, что может испортить мне аппетит, но не будет сниться в кошмарах из года в год. На счет Дианы я так поручиться не могу. Но, она - дочь. И ей придется участвовать в этой процедуре.

Помимо нас, в помещении еще присутствуют семейный врач Абакаровых, патологоанатом и следователь. 

– Готовы? - уточняет последний и кивает работнику морга. Тот открывает рефрижератор и я предупредительно обнимаю Диану за талию. Делаю это довольно своевременно, так как чувствую, что ее бьет крупная дрожь.

Наплевав на рамки приличия, резко притягиваю девушку к себе и разворачиваю лицом к груди.

– Не смотри пока, - говорю довольно грубо, пытаясь удержать ее сознание на поверхности. - Я скажу, когда нужно. Слышишь меня?

– Да, - выдыхает она в ответ, вжимаясь в меня.

Патологоанатом открывает простыню. Резко втягиваю носом воздух и не могу выдохнуть.

Руслан… Друг… Брат…

Следователь смотрит на меня, ожидая реакции. Киваю ему и с трудом сглатываю комок в горле. К сожалению, это Руслан. Тело истерзано взрывом, но я без сомнения узнаю черты лица, татуировки.

– Это он, - подтверждает врач.

– Диана, - зову тихо.

Она затравленно смотрит на меня, затем медленно оборачивается. Коротко взглянув на тело, резко отворачивается ко мне обратно и тоненько воет, уткнувшись в грудь.

– Папа! - тянет жалобно и я сжимаю ее в объятиях крепче. - Папочка!

– Диана, - зову ее громко, потому что она медленно оседает вниз, подхватываю на руки.

Тело девушки повисает у меня на руках безвольной куклой.

Диана не ест и не пьет. Лежит в своей спальне и безразлично смотрит в потолок. Я боюсь оставить ее даже на минуту, поэтому сижу рядом. У меня на коленях расположился ноутбук, рядом на тумбочке - остывший чай и бутерброды.

– Поешь, - предлагаю в очередной раз, но она едва заметно качает головой и я обреченно вздыхаю, закрывая ноут. - Диана, так нельзя.

– Ему… наверное… было очень больно! - сдавленно говорит Диана, ее снова начинает колотить. Она жмурится, пытаясь сдержаться, но, сквозь сжатые зубы, все равно прорываются рыдания. Обнимаю ее, прижимая к себе.

– Он не успел ничего почувствовать. - возражаю мягко, глажу по голове. Утешать безутешного человека - миссия, обреченная на провал. - Руслан рассказывал, что ты - очень послушная девочка. А меня не слушаешься.

– Удобная, - Диана с горечью смотрит на меня. - Я просто старалась быть удобной. Извините, Давид, я понимаю, что вам сейчас нужно работать за двоих, а, вместо этого, вам приходится нянчиться со мной. Я посплю немного. Не буду вас отвлекать. А потом поем. Хорошо?

Поддаюсь какому-то несвойственному для меня порыву чувств и целую ее в лоб. Встаю с кровати, выхожу из спальни.
- Не закрывайся, - прошу в дверях, мешкая. - Я волнуюсь.

То, что Диана меня отпустила, облегчает мне рабочий день, ведь теперь я могу свободно говорить по телефону, не стесняясь в выражениях, если это потребуется.  Да и про похороны при ней обсуждать мне совершенно не хочется.

Пью кофе, решаю максимум рабочих вопросов, которые могу решить удаленно. Все остальное - подождет пару дней. В конце концов, именно для этого мы с Русланом собрали команду профессионалов. 

Только есть одно “но”. Теперь нужно быть особенно внимательным к мелочам. К любым малейшим изменениям в рабочей атмосфере, во взаимодействии сотрудников. И отслеживать, какие телодвижения совершаются на внешнем поле. 

Вариантов всего два: либо сейчас будет затишье на неопределенный срок. Дождутся, когда Диана вступит в наследство и попробуют на нее воздействовать. Значит, это не самые мощные игроки в этой игре и будут играть по-тихому, неспеша.

Либо… либо это работают те, которые ничего не боятся. Тогда опасность может подстерегать в любой момент. Будут брать нахрапом. Но показывать вид, что я напряжен и жду их нападения, я не собираюсь. Лучше через доверенных людей подготовить рубежи и держать врагов в поле зрения.

Отвлекаюсь от своих забот только когда замечаю, что за окном темнеет. Уже прошло несколько часов, а Диана так и не выходила.

Поднимаюсь по лестнице, испытывая неясное чувство тревоги, аккуратно заглядываю в комнату.

Тело пробивает током от макушки до ног. Дианы нет! 

Глаза машинально выхватывают важные для анализа детали. Кровать заправлена, бутерброды все так же лежат на подносе на тумбочке. Окно открыто на проветривание.

Быстрым шагом иду к ванной комнате, дергаю дверь. Она поддается.

В ванной темно, но я вижу, что Диана лежит в чаше, широко раскинув руки. И сейчас меня накрывает волной страха. Он, будто крутой кипяток, пробегает по позвоночнику, оседая в ногах. Я уже давно забыл это чувство. Даже смерть друга не вызвала такой реакции. Боль и горечь утраты - да, но не страх.

Теперь я понимаю, что сразу же чувствовал подвох. Просто не ожидал его от Дианы. А теперь корю себя в том, что она что-то сделала с собой! Слишком подозрительно быстро девушка спровадила меня из комнаты.
- Диана! - Бросаюсь к ней, наклоняюсь над чашей. Крови не видно, тело окутывает белая пена. Замочив рукава, подхватываю за талию и колени, вытаскиваю из воды.

Диана вдруг вскрикивает и начинает брыкаться, а потом обхватывает меня за шею и замирает. И я замираю.

Стою, прижимая ее, скользкую и обнаженную, к себе. На теле Дианы сейчас лишь тот кулон, что я подарил. Смотрим друг на друга ошарашенно.
- Что вы делаете? - выдыхает она, вытаскивая из уха наушник и прижимая руку к груди. Я слышу в голосе панические нотки. Вижу, как ее ресницы трепещут от волнения.
- Спасаю тебя. Почему ты в темноте? - усмехаюсь, но чувствую, как колотится сердце.
- Было светло… Видимо, заснула. - девушка напряжена, как сжатая пружина.
- Ты напугала меня, - признаюсь ей честно и ставлю на ноги. Руки непроизвольно скользят по влажной глакой коже и кончики пальцев, кажется, пробивает электричеством. Отворачиваюсь тут же, чтобы не провоцировать дальнейшее напряжение.
- Извините, - доносится в спину.
- Нет это ты меня извини. Будешь ужинать?

Диана молчит и я чувствую, как начинаю злиться. С одной стороны, понимаю, что это временно, пока боль утраты особенно острая. Завтра состоятся похороны, потом ее немного отпустит. 

Останавливаюсь в ожидании ответа.
- Я бы съела что-нибудь легкое. Хотите, приготовлю вам ужин?
- Ну, если тебе хочется. Если нет, то через час придет повар.
- Приготовить вам… хочется.

Забывшись, оборачиваюсь и тут же снова отворачиваюсь обратно.
- Мне приятно, - озвучиваю вслух свои чувства. - Мне давно никто не готовил просто так.
- Это странно, если честно, - слышу искреннее удивление в голосе Дианы.
- Жду тебя внизу, - прерываю наш теплый диалог и щелкаю выключателем, включая свет.

Выхожу из комнаты. Слишком яркие эмоции вызывает у меня наше общение. Надо дозировать.

– Сейчас принесу, - закрываю дверь и выдыхаю напряжение. Это тяжелее, чем мне казалось.

Выбираю в шкафу пару футболок побольше и отношу к Диане в комнату, возвращаюсь на первый этаж. Отменяю повара. Даже интересно, чем меня будут кормить сегодня. Хотя, это не столь важно, в отличии от внимания, которое Диана мне уделит. 

Приятно ли? Безумно приятно. И то, что она пытается взять себя в руки. И то, что она проявляет заботу.

Специально сажусь с ноутбуком на кухне за барную стойку возле окна, чтобы иметь возможность наблюдать за процессом.

Минут пять спустя заходит Диана. Коротко улыбается мне. В моей футболке, с влажными темными кудрями, она выглядит безумно притягательно. Пытаюсь сосредоточиться на работе, но взгляд то и дело скользит по стройной фигуре. Футболка ей прилично велика. Но тем самым лишь подчеркивает хрупкость и нежность образа девушки.

Диана заглядывает в холодильник, встает на цыпочки и тянется к верхней полке.

Бедра оголяются сильнее. Не могу отвести взгляда и нагло залипаю на красивых ногах.

Каждой клеткой тела понимаю - хочу. Это что-то животное, на уровне инстинктов. И чем дольше я рядом, тем меньше остается человеческого в сознании.

Отодвигаю ноутбук, молча выхожу из кухни и быстро поднимаюсь в свою комнату. На ходу стягивая футболку, швыряю на кровать. Захожу в ванную. Звоню по видеосвязи своей давней знакомой. Мы по возможности встречаемся, чтобы расслабиться и хорошо провести время. Я даже брал ее с собой в отпуск. Этакая подруга по сексу. Для меня. Не знаю, как она относится к нашим отношениям. Возможно, воспринимает их как что-то большее, не спрашивал никогда. И она никогда не поднимала эту тему. Очень тактичная. Удобная, как сказала Диана.

– Привет, - вижу ее приветливое лицо с идеальным макияжем. - Иди в ванную.

– Привет, - улыбается она растерянно. - Не ожидала твоего звонка. Слышала, что с твоим партнером произошла беда.

– Ольга, - злюсь и сжимаю челюсти, - помолчи. Мы с тобой встречаемся не для того, чтобы такое обсуждать. Раздевайся.

– Что? - Ольга мешкает. Вижу на ее лице явное удивление. - Это так неожиданно.

– Окей, я сам, - сбрасываю вызов. Она тут же перезванивает.

– Извини, я просто растерялась. Я думала, мы встретимся на днях.

– Вряд ли. Тем более, ты сама сказала, что в курсе, что произошло. У меня сейчас дел невпроворот. Пока не разберусь, не увидимся. Покажи, как ты ласкаешь себя.

– Давид, - вижу, что Ольга смущается такого поворота отношений. - А вдруг к твоему телефону есть доступ и кто-то увидит?

– Хорошего вечера, Оль, - сбрасываю звонок. 

Чувствую, что возбуждение сменяется раздражением. Но понимаю, что, как только вернусь к Диане, все повторится по новой. Видит всевышний, что я пытался. Закрываю глаза и представляю, как захожу к ней в ванную, вижу обнаженную фигуру в чаше с пеной. Фантазия моментально включается на полную катушку и сама дорисовывает нужные образы. Даже присутствия объекта не требуется.

Мне остается только отпустить свои желания на волю. Нужно разрядиться по-быстрому. Сжимаю член рукой и яростно толкаюсь бедрами вперед. Меня сразу же накрывает предвестниками оргазма. Я рычу от удовольствия и долгожданной разрядки. Но, опустошившись физически, не чувствую морального удовлетворения. Ведь, если бы между мной и Дианой была возможна близость, я бы вел себя совершенно иначе. 

На секунду представляю, как медленно ласкаю юную обольстительницу, и по позвоночнику вновь прошибает импульс, заставляя член затвердеть.

– Твою мать, - шиплю от досады. Намечается второй круг. По-быстренькому не получилось.

Когда спускаюсь на первый этаж, чувствую себя более расслабленным и одновременно собранным. Одна из физических потребностей удовлетворена и не зудит назойливой мухой на фоне важных задач.

Диана стоит возле варочной панели и что-то помешивает.

– С лёгким паром? - кротко улыбается она, бросив на меня быстрый взгляд. В ее улыбке сквозит горечь, но девушка хорошо держится.

– Спасибо, - киваю ей. Надо бы пройти мимо, но я останавливаюсь рядом и с любопытством заглядываю ей через плечо. - Паста?

– Любите?

– Да. А с чем?

– Семга.

– Ммм, - одобрительно тяну, - выглядит вкусно.

– Уже почти готово, садитесь за стол. - Диана выключает панель и берет тарелки.

– Ты будешь вино? Мне кажется, белое сюда будет хорошо. И для сна не повредит. Завтра сложный день.

– Да, можно, - пожимает девушка плечами и накладывает пасту. 

Пока я достаю бокалы и открываю вино, она успевает сервировать стол и нарезать овощи. Садимся. Я смотрю на простую, но изящную, сервировку и улыбаюсь.

– Красиво.

– Ну, не как в ресторане, - вздыхает Диана и отпивает глоток вина. - Но я старалась.

– Спасибо, мне очень приятно, - улыбаюсь и пробую ужин. Паста очень нежная и сливочная на вкус. - Божественно.

– Спасибо, вы мне льстите, - усмехается девушка невесело, без аппетита накручивая пасту на вилку. Старается держаться непринужденно, а в глазах вселенская тоска.

– Диана, я не понимаю, тебя Руслан вообще не хвалил? Или ты просто не умеешь принимать комплименты? - зову ее и жду, когда поднимет на меня свои колдовские глазищи. Она смотрит на меня задумчиво, потом снова переводит взгляд на тарелку и молча ест.

– Диана, - зову опять и она снова переводит на меня взгляд. Насупленная, будто колючий ежик. - Не надо быть для меня удобной. Будь собой, ладно?

– Хорошо, - Диана откладывает вилку и тяжело сглатывает. - Да, папа меня часто критиковал, но я понимаю, что это было не со зла. А теперь вы мне ответьте честно… За что убили отца, Давид? Только не врите, пожалуйста. Честных людей в машинах не взрывают.