Оракул. Волчье счастье

Неоновые огни, яркие билборды, огромная елка с нарядно блестящими шарами — вечерняя Москва заставила меня на мгновение замереть от восторга.

— Что, отвыкла за праздники от первопрестольной? — подхватила меня под руку Ленка. — Признайся, твоя Сибирь — дырища!

Подруга в объемной искусственной шубке молочного цвета и с торчащими из-под шапки игривыми светлыми локонами походила на стильную снегурочку. В отличие от меня, Ленка много времени уделяла своему внешнему виду.

— Всего-то десять дней побыла у родителей, — почему-то стала оправдываться я и потуже затянула пояс на бежевом пуховичке.

— Ты как обычно! — закатила глаза подруга. — Ничего нового и интересного. Никаких праздничных приключений. Родители и елка. Скукота! Ладно, пойдем в нашу кафешку, я тебе хоть про себя расскажу.

Ленка потянула меня за руку в сторону пешеходного перехода. Но не успели мы пройти и половину пути, как меня сотрясла крупная дрожь. Казалось, на меня медленно опускается стеклянный колпак, отрезая от окружающего. Мир будто выцветал, превращаясь в черно-белую беззвучную картинку.

Моя грудь вздымалась от частых вздохов. Черно-белая Ленка встала передо мной и тревожно заглядывала в глаза, шевеля губами. А я видела, что ее лицо походило на жуткое месиво. На шубке темнели огромные пятна крови. Один рукав был полу оторван, и сквозь него была видна страшная рана.

С усилием втянув воздух сквозь зубы, я вцепилась в руку Ленки. Смотрела на подругу исподлобья и молилась, чтобы она стояла на месте. Благо Ленка не вырывалась. Она лишь кривила губы и виновато кивала прохожим, обтекающим нас серым потоком.

Внезапно людская волна шарахнулась назад от пешеходного перехода. Крики и визг тормозов разбили на мутные осколки мой стеклянный купол. Теперь уже Ленка вцепилась в меня.

— Надька! Там машина! Врезалась в кого-то. Прямо на пешеходном. Ужас какой! — пальцы подруги больно впивались в предплечье, я это чувствовала сквозь тонкий слой синтепона. — Хорошо, что ты встала как чокнутая, а то бы мы точно… Там…

Вечно все знающая Ленка беспомощно открывала и закрывала рот. Мне же было не до нее. Внутренности скрутило сильнейшим спазмом, не дающим сделать глубокий вдох. Да что со мной сегодня такое? Приступ, теперь еще и это. Надо посидеть, переждать. Где-то здесь были скамейки.

Собравшись с силами, я побрела поперек толпы. Но не дойдя до вожделенной лавочки, я пошатнулась и упала бы, если б меня не подхватили сильные руки.

— Девушка, что с вами? Садитесь скорее, — молодой парень с модно оформленной темной щетиной и черными глазами заботливо довел меня до скамейки.

— Ой, огромное вам спасибо! — тут же затараторила Ленка. — Вы так вовремя оказались рядом. Я бы ни за что не дотащила Надьку. Ей плохо стало от ужаса. Видели, что произошло? Какой-то сумасшедший врезался в людей!

Подруга указала подбородком на собравшуюся возле перехода толпу. Меня вновь замутило.

— Вам плохо? — наклонился ко мне и заботливо спросил парень.

Мне же хотелось, чтобы он скорее ушел. Неясная тревога не отпускала сердце. Я сквозь стиснутые зубы прошептала:

— С-спасибо. Все в порядке.

— Ну вот! Слава Богу, с ней все в порядке, — облегченно вздохнула Ленка. —Тут кто угодно в обморок хлопнется. Мы с работы вышли, а тут такое! Мы работаем в парфюмерном магазине, в этом торговом центре.

Ленка махнула рукой на светящееся огнями здание огромного магазина. Зачем она это сказала, я не поняла, наверное, от стресса. Молодой человек еще раз спросил у меня, все ли в хорошо и, дождавшись, кивка, попрощался и пошел в сторону парковки.

— Бывают же нормальные мужики! — с восхищенным придыханием сказала подруга, глядя ему вслед: — Интересно какая у него машина?

— Боже, Лена! — закатила я глаза и трясущейся рукой, стала доставать из сумочки телефон. — Какая машина? Надо в скорую звонить.

— Ты видишь народу сколько? — Лена кивнула на толпу. — По-любому кто-нибудь позвонил уже.

— Ничего. Лишним не будет, — я стала набирать номер скорой.

— Черный гелик! — восхищенно выдохнула глазастая Ленка. — Блин, надо было с ним побольше поболтать.

На это я лишь устало вздохнула. Какой поболтать? Тут бы разобраться, что со мной происходит. Почему я увидела Лену в крови, и тут же произошла авария? Неужели мои приступы вернулись? Боже помоги, только не это!

— Алло, скорая?

***

Кирилл Ладогин сел в свой черный гелендваген и включил двигатель. Он задумчиво уставился на руль, думая о девушке. Наде. Что-то в ней было необычное. Силу почуял, а какую не понял. Это с ним нечасто бывало. Загадка! А загадки он любил больше всего на свете. Как жаль, что после разгадки они становились неинтересным прошлым.

Губы мужчины искривила ироничная ухмылка, придав лицу высокомерно-презрительное выражение. Охотник вышел на след, и добыча должна покориться или будет раздавлена.

 Мужчина взялся за руль и, нагло подрезав, выезжающий автомобиль, рванул к выезду со стоянки. 

Дорогие читатели!

Мы с героями рады приветствовать вас в новой истории!

Сегодня хочу познакомить вас с главной героиней

Надежда Лукьянова

Надеюсь, Надя вам понравится))
С уважением Ваш Автор.

Московский клан волков

Егор Жданов

В каменном подземелье было тепло и светло. Прогресс не прошел мимо, и в убежище Оракула уже давно провели электричество и отопление. Но спускаться туда я все равно не любил. Слишком чуждой для меня оставалась сила Оракула. Настолько, что будь я в волчьей ипостаси, шерсть на загривке не опускалась бы. Даже ведьмаки с их заклятьями были более понятны и естественны.

Фигура, полностью закутанная в темное, сидела за столом и что-то писала. Я застыл посреди зала, не желая прерывать Оракула. Не поднимая головы, он сказал магически-измененным голосом:

— Здравствуй, Альфа.

— Приветствую хранителя равновесия, — традиционной фразой ответил я.

Оракул отложил ручку, закрыл тетрадь и посмотрел на меня из-под черного капюшона. Его глаза будто выцвели. Радужки были полностью белыми с маленькой точкой зрачка. Я вздрогнул. Казалось, из глаз Оракула выглянула сама Вечность или смерть.

По хребту будто провели щеткой с железными ворсинками. Как же я ненавидел это ощущение! Слишком привык быть Альфой и не склонять голову ни перед кем. Слишком въелось под кожу знание, что мое слово — закон для всей стаи.

Зато общение с Оракулом не давало забыть, что все мы смертны. Не давало расслабиться. Я склонил голову и ждал, что скажет хранитель равновесия.

— Здесь информация о девушке, которая через месяц должна быть у меня, — сухонькая женская рука, затянутая в черную перчатку, протянула мне конверт. — И это самое важное задание из всех.

Я вскинул взгляд на Оракула. Неужели это то, о чем я подумал? Оракул умирает? Внутри меня волк скорбно заскулил, но я не позволил эмоциям отразиться на лице. Взяв конверт, я машинально отметил немного трясущуюся руку Оракула.

По правилам Альянса, ни одного кусочка тела хранителя равновесия не должно быть видно. Он обязан появляться на людях не только в плаще, но и в перчатках, и в балаклаве с узкими прорезями для глаз. Голос должен быть магически изменен. Тайну личности Оракула берегли как зеницу ока. Слишком редок и ценен был этот дар.

Оракул всегда следовал правилам. Даже со мной. Хотя я знал, кто скрывается под темными одеждами. Главе Московского клана волков, отвечающему за охрану Оракула, полагалось знать кого он охраняет.  

Но когда провидица возвращалась от обязанностей Оракула в простую жизнь, у нас были иные отношения. Теплые и душевные. Мы строго соблюдали разделение двух граней нашей жизни, прекрасно понимая каждый свой долг.

А теперь мне предстояло узнать, кто станет следующим хранителем равновесия. Ведь жизнь нынешнего подходила к концу. От этой мысли на душе стало муторно и тоскливо.

— Не печалься, волк. Ты знал, что этот момент скоро наступит, — в голосе Оракула проскользнули усталые нотки. — Слишком я стара.

— Просто я надеялся, что твоя сменщица сама приедет, — буркнул я, скрывая за язвительностью сожаление и печаль.

— Она не собирается облегчать твою жизнь, — в тон мне ответил Оракул. — Более того, девочка и вовсе не знает о мире одаренных.

— Только этого мне не хватало! — не сдержался я.

Хотелось не открывать конверт, а смять его и выбросить. А еще лучше — сжечь.

— Тебя спросить забыли, кого выбрать, — в голосе Оракула послышалась сталь. — Придется тебе действовать аккуратнее.

Белесые глаза хранителя смотрели требовательно и сурово. Как же я ненавидел эти игры! Я раскрыл конверт и вытащил фотографию девушки лет двадцати пяти. Щупленькая, с копной темных волос, она глядела на меня наивными шоколадными глазками. И это будущий Оракул? Я мысленно застонал. Нет! Это проблема и головная боль! Такая же, как моя младшая сестра.

— Валентину возьми в помощь. Скажешь, что я велела ту девушку привезти, а зачем — не знаешь, — будто подслушал мои мысли Оракул. — Твоя сестра сама себе все объяснения придумает, да еще другим подскажет. А теперь иди. И помни: у тебя месяц.

Я коротко кивнул, стиснул зубы и направился к выходу. Возиться с бестолковой девчонкой совершенно не хотелось. Но нам нужен Оракул. И лучше подготовленный заранее — так гораздо проще для всех.

Впрочем, я чуял, что эта девица при любом раскладе станет для меня одной большой проблемой. А волчья чуйка меня еще ни разу не подводила.

***

 Когда дверь за вечно мрачным Альфой закрылась, Оракул с глухим стоном откинулся на спинку кресла.

— Если бы ты все знал, ты бы отправился за ней еще раньше. Но сейчас самое подходящее время. И пусть нам всем повезет. — Оракул достал из ящика стола склянку с лекарством и ополовинил ее, поморщился и еле слышно прошелестел: — Надеюсь, ты простишь меня, волк, когда все узнаешь…

Альянс* — союз одаренных разных видов. Управляется Советом. Имеет свод законов и правил.

__________________________________

Дорогие читатели!

Не забудьте добавить историю в библиотеку. Отдельная благодарность за звездочки (лайки)!

Книга входит в Литмоб

Дорогие читатели!
 Хочу познакомить вас с Альфой Московского клана волков.
Прошу любить и жаловать
Егор Жданов

 

Надежда Лукьянова

Утро началось с Бантика. Еще раньше, чем зазвонил будильник, мой неугомонный йоркширский терьер притащил мячик. Песель был решительно настроен на игру. Поэтому приложил титанические усилия, чтобы закопать мячик между мной и одеялом. А потом выкопать его. А потом спрятать у меня под рукой. И опять раскопать, заодно расцарапывая мне кожу.

— Бантик, фу! — вяло отмахнулась я от собаки. — Дай поспать. Уйди ты со своим мячиком!

Я в сердцах вышвырнула салатово-желтую игрушку из кровати. Это стало фатальной ошибкой. Бантик с радостным рявком притащил мячик обратно и во всю мощь своих легких оповестил, что готов играть дальше.

— Замолчи сейчас же! Нас выгонят из-за тебя.

Я схватила Бантика, укутала его в одеяло и чмокнула во влажный черный нос. Хозяйка квартиры, которую я снимала, была не против животных. Главное, чтобы они не доставляли неприятностей соседям. А в панельной девятиэтажке каждый звонкий гавк Бантика был хорошо слышен. Особенно в семь утра.

— Тебе еще повезло, что соседи нам спокойные достались. Но везение может закончиться в любой момент, так что лучше молчи. А за то, что разбудил меня рано, вместо своего любимого корма с говядиной получишь очень полезный, но нелюбимый с ягненком. Вот тебе моя месть!

Я еще раз чмокнула Бантика в нос и отпустила его на пол. Раз уж встала рано, сделаю нормальную зарядку. Когда училась в университете, я ходила на бесплатную йогу, организованную для студентов. После выпуска хотела продолжить заниматься в тренажерном зале, но пока никак не могла позволить себе дополнительных расходов. Все то немногое, что оставалось в конце месяца, шло на счет в банке. Я копила на первоначальный взнос на квартиру.

Прихватив резинкой длинные волнистые волосы, я встала в позу «собака мордой вниз». «Собака мордой вверх» удостоилась презрительного взгляда Бантика. А на позе воина песель, видимо, окончательно понял, что играть с ним не будут, и утащил мячик под диван. А то мало ли что у хозяйки на уме? Может, она чокнутая, раз не пойми что вытворяет на полу.

Мысли про безумие напомнили о вчерашнем происшествии. Настроение испортилось. Кое-как доделав упражнения, я быстро собралась на работу — решила, что лучше прийти пораньше и загрузить мозг делами. Мне это всегда помогало избавиться от тревожных мыслей.

***

Больше всего я любила торговый центр после открытия. Покупателей было мало. С вечера команда уборщиц навела чистоту. Лишь новогодние украшения игриво подмигивали бликами, да пах корицей стакан кофе, взятый в кофейне на первом этаже.

Весь день я просидела за компьютером, обрабатывая накопившиеся документы. Работа бухгалтера требовала усидчивости и внимания. Сегодня я даже на обед не пошла. Перекусила на рабочем месте взятым из дома борщом, и вновь за работу.

Начальница лишь качала головой глядя на меня, и после обеда велела:

— Иди в зал. Постой на кассе. Пусть кто-нибудь из девочек отдохнет. А у тебя хоть плоскопопие выправится.

— Нет у меня этого, как вы его там называете, — улыбнулась я. — Но все равно схожу. Люблю иногда побыть в зале.

— Знаю, потому и говорю.

Встав за кассу, я с удовольствием оглядела торговый зал. Стройные ряды стеллажей с косметикой и парфюмерией радовали глаз нежной палитрой цветов. Продавцы-консультанты темными птичками порхали от покупателя к покупателю, предлагая товары. А я просто чувствовала себя сопричастной к красоте, и мне безумно это нравилось.

— Подскажите, пожалуйста, у вас есть прозрачный лак? Или, может, колготки? — к кассе подошла симпатичная блондинка в дубленке и короткой юбочке. — А то порвала, не хочется так ходить.

Девушка выставила стройную ножку вперед, показывая жирную стрелку на колготках. Н-да. Некрасиво. Я оглянулась, ища поддержку. Как назло, все девочки-консультанты были заняты.

— Пойдемте, я вам покажу, где лак и где колготки, — я вышла из-за стойки и пошла к стеллажам в другой части зала. — Но выбрать не помогу. Я вообще и не кассир даже. Я бухгалтер, меня просто попросили постоять на кассе немного.

— Ух, ты! Здорово! А я учусь на экономическом, на четвертом курсе, — девушка белозубо улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках. — Я и смотрю, что у тебя бэйджика с именем нет. Я Валя, а ты?

И как-то у нее так легко и непринужденно вышло перейти на «ты», что я улыбнулась и ответила:

— Надя.

На краю сознания будто кто-то одобрительно шепнул: «Молодец». Я даже оглянулась, но никого рядом не увидела. Что со мной происходит, блин? Сердце вновь кольнула тревога, но я постаралась отогнать ее и сосредоточилась на моей новой знакомой.

Если я темпераментом походила на вулкан, спящий в морских глубинах, то Валя была самым настоящим Везувием. Она поражала, кипела и фонтанировала энергией. Ее чистые голубые глаза завораживали, им хотелось верить.

Когда я вернулась за кассу, отпустила Вале товар, и она ушла, стуча каблучками, ко мне подскочила Ленка. Она оперлась спиной о стойку и кивнула вслед покупательнице:

— Видала, какая? Бренд на бренде. Да она одета дороже, чем я за год зарабатываю. Эх! Что купила-то хоть?

— Колготки. Омса, — растерянно проговорила я, вертя в руках свой телефон, в который недавно вбила номер Вали.

— Да-а. Не быть тебе продажницей, — протянула Ленка, глядя на меня. — Вот нам бы с тобой такими богатыми быть, как она!

— Зачем?

— Ой, только не говори мне вот это свое: «Не в деньгах счастье», — передразнила меня подруга. — А в чем тогда?

Я бы могла много чего ей ответить. Например, в спокойствии. В здоровье. Но решила не спорить, вместо этого тихо сказала:

— Валя предложила сходить вместе на выставку. Я поделилась, что мне не хватает красоты в повседневной жизни, и она предложила. У нее какой-то пригласительный пропадает. Говорит, значит, судьба меня ей подкинула.

—Такой как она — и не с кем сходить? — с сомнением спросила Ленка. — Хотя, с другой стороны, ты такая вся безопасная. С тобой одновременно и спокойно, и благотворительность плюсиком в карму.

Я обиженно отвернулась от Ленки. Иногда она была жутко нетактичной. А Валя мне показалась вполне адекватной девушкой. И самое главное — я пойду на интересную выставку. Днем. Что плохого может случиться?

___________________________________________

Дорогие читатели!

Предлагаю вашему вниманию еще одну историю литмоба

Читайте с удовольствием)

Дорогие читатели,
предлагаю вам познакомиться с Валентиной Ждановой

Егор Жданов

Вновь посмотрев на часы, я сердито забарабанил пальцами по столу. Сестры не было уже два часа. Она ушла уверенная, что справится быстро, а сама пропала. Я сидел в небольшом ресторане торгового центра. Здесь было достаточно уютно, но запах подгоревшего масла раздражал чувствительное обоняние.

— Желаете чего-нибудь еще? — ко мне опять подошла официантка. — Может, лично я могу вам чем-нибудь помочь?

Она игриво стрельнула в меня глазками и кокетливо улыбнулась. Зверь внутри меня рыкнул, что не против позабавиться: пусть разворачивается и задирает подол. Но я шикнул на свою вторую ипостась: мы сюда не развлекаться пришли. Да и с человеческими женщинами отношения запрещены под страхом смерти. А поиграть в любое время можно, благо желающих среди одаренных всегда хватает.

— Нет, спасибо. В другой раз, — вежливо выдавил я.

В этот момент в ресторан вихрем ворвалась сестра. Она мгновенно нашла меня взглядом, подошла к столику и плюхнулась на стул напротив, бросив на соседний дубленку и сумку. Если б могла, она б и ноги туда же задрала.

— Устала! — она махнула рукой отошедшей к бару официантке. — Латте. Большой. Очень горячий.

Сестра достала телефон, потыкала в него, искоса бросая на меня хитрые взгляды. Я демонстративно сложил руки в замок и ждал, пока она закончит набивать себе цену.

— Ладно! Какой ты вредный, и не спросишь ничего, — сдалась Валя. — Кстати, Надя очень милая девушка. Правильная и спокойная. Хотя в ней чувствуется какая-то чертовщинка. Я так и не поняла, она ведьмачка, да? А как так вышло, что она не знает про одаренных? Как же она силы свои контролирует?

Я неопределенно пожал плечами, и Валя продолжила диалог сама с собой.

—  Все-таки интересно, зачем Оракулу она нужна? Не просто так же просил Надю привезти. Может, у нее скрытые умения какие? Финансист от Бога? Возьмется за наши активы, и мы еще больше разбогатеем.

— А сейчас тебе мало? — я скептически ухмыльнулся. — Наш клан и так один из самых богатых. И вообще-то это ты учишься на экономическом, чтобы в семейные дела потом вникать. Или уже ищешь как соскочить?

Выгнув бровь, я посмотрел на насупившуюся сестру. Но на нее мои взгляды не действовали. Она тряхнула волосами и выдвинула новую идею:

— Тогда кому-нибудь в невесты. Может, даже тебе. Хотя нет. Ты тоскуешь по своей погибшей много лет назад истинной и планируешь страдать до конца своих мрачных, наполненных лишь работой дней.

— Валентина, ты перегибаешь. — Тихо зарычал я.

— Прости, — пробормотала сестра виновато, но тут же вскинула подбородок и с вызовом продолжила: — но ты и правда себя хоронишь! Ведь известны случаи, когда после смерти истинной, оборотни строили нормальную семью. Тем более связи у вас с ней не было. Ты вообще можешь попросить Оракула глянуть одним глазком, есть ли где твоя вторая половина.

— Это запрещено законом, — отчеканил я, потихоньку начиная закипать.

— Да знаю я, знаю. Чего злиться-то, а? — пошла на попятную сестра.

Мы на некоторое время замолчали, поскольку официантка принесла кофе. Валя отхлебнула из кружки и блаженно зажмурилась.

— Хорошо. Значит, не для тебя Надя. Тогда может для кого-то из Бет?

На этом мое терпение лопнуло.

— Оракул сказал привезти девушку, которая должна прожить у нас несколько месяцев. Это не впервые. Мы постоянно кого-то привозим, учим и не всегда знаем зачем. Что будет с этой девушкой, я тоже не знаю. И тебе советую не забивать этим голову. Лучше готовься к диплому. И ты мне наконец скажешь, как сходила к этой… Надежде? — последнюю фразу почти прошипел.

Все-таки умела сестра меня взбесить. И с детства любила это делать. Ей меня позлить, как вампиру крови напиться. Легко и с удовольствием. Даже матерым оборотням не удавалось меня так вывести из себя как младшей сводной сестре.

— Все хорошо с Надеждой, — ответила Валя и чуть поморщилась, — послезавтра мы идем с ней на выставку. Я же говорила, что без проблем справлюсь. Правда пришлось подождать, пока Надя выберется из своей бухгалтерской темницы. Так что все на мази, братец. И силу, пожалуйста, убери. Очень неприятно.

Валя потерла рукой загривок и покрутила головой. Видимо, сила альфы просочилась сквозь все заслоны, и заставляла склониться передо мной. Я усилил контроль и увидел, как сестра расслабилась.

— Не подведи меня. Действуй по плану. Не хотелось бы форс-мажорных ситуаций, — строго проговорил я.

Мы вышли из торгового центра и разъехались. Валя в универ, проставить экзамен. А я в офис. Дела нашей огромной компании требовали внимания.

А внутренний голос продолжал вопить, что неприятности приближаются.

Надя

Субботу я обычно проводила в походах по магазинам. Возле моей станции метро был большой гипермаркет. Мясо и некоторые другие продукты я брала только там. Но в этот раз закупки откладывались на воскресенье, потому что я собиралась на выставку. Ну как собиралась… Помыла голову, натянула джинсы, белый свитер крупной вязки, и готово.

Перед выходом решила все же чуть тронуть тушью ресницы и нанести на губы блеск. Звонок от Вали застал меня в дверях.

— Привет! Все в силе? — проговорила она в телефон запыхавшимся голосом.

— Да, конечно. Как раз выхожу из дома. Через час буду на месте.

— Не спеши. Я немного опоздаю. Еду из Подмосковья.

— Ладно. Я подожду. До встречи.

В итоге Валины «немного» растянулись на полтора часа. Я успела замерзнуть, зайти в фойе выставочного комплекса погреться и опять замерзнуть на улице.

— Прости, пожалуйста, — Валя налетела на меня белокурым ураганом. — Представляешь, как назло, сегодня с утра мама забрала водителя и ничего не сказала. Пока я нашла кто меня отвезет, пока подождала. В общем капец!

— Наверное, надо было отложить выставку, — неуверенно проговорила я.

Мне стало стыдно, что новой знакомой пришлось так напрячь всех, чтобы приехать на встречу со мной.

— Ты что! А вдруг ты передумаешь? Кто мне тогда составит компанию? В моем окружении все слишком приземленные, — Валя закатила глаза и потащила меня в гардероб, сдавать одежду.

Я отдала приятной пожилой женщине свой старенький пуховичок и повернулась к Вале. Она сегодня была одета в бордовый длинный свитер-платье и серые высокие замшевые сапоги-чулки. Выглядела Валя стильно. По сравнению с ней, я смотрелась блеклой мышью. Впрочем, я давно привыкла к такому положению вещей.

— Идем? — с улыбкой спросила я.

— Ага! Где-то тут должны давать аудиогиды. Давай возьмем, — и не дожидаясь моего ответа, неугомонная Валентина метнулась в сторону касс.

Время в выставочном центре пролетело незаметно. Несмотря на внешнее легкомыслие, Валя прекрасно разбиралась в современном искусстве.

— Конечно, сравнивать художников, творящих сейчас, и тех, что жили сто лет назад —нельзя. Хотя они все относятся к современному искусству, — вещала Валя, указывая подбородком на картину, где были изображены головы без лиц, почему-то растущие из разноцветных овалов, — но вот такое выше моего понимания. Хотя безусловно, автор имел в виду нечто высокоморальное и однозначно офигительное. С другой стороны, сугубо между нами: Шагал меня тоже не впечатляет.

Последнюю фразу Валя произнесла заговорщическим шепотом, оглядываясь, будто заправский шпион из фильма. Я прыснула со смеху. Хоть Шагала я любила, но понимала, о чем говорит Валя.

— И как тебе выставка? — спросила она, когда мы вышли из выставочного центра.

— Мне очень понравилось. И во многом благодаря твоим рассказам. Спасибо. Я давно не получала такого удовольствия от выходных, — искренне ответила я.

— Тогда надо закрепить успех, я считаю! — воскликнула неугомонная Валя. — Ща.

Она вытащила телефон, быстро потыкала в него наманикюренным пальчиком и указала на стоящую недалеко машину.

— О! Повезло. Поехали!

Валя схватила меня за рукав пуховика и потащила к такси. Я могла бы посопротивляться, конечно, но почему-то не захотела. Внутри поднялось что-то бесшабашное из разряда «гулять так гулять». Благо, после зарплаты еще не так много времени прошло.

— Куда мы едем? — с интересом спросила я в машине.

— Есть одно местечко. Давно хотела там побывать, но все не удавалось. Говорят, очень вкусно там кормят. Нажремся! — Валя весело обняла меня за плечи. — И я плачу. Не спорь! Я сегодня опоздала сильно. За мной должок, получается.

Экономная Надя внутри меня радостно потирала ручки. Мне стало стыдно.

— Нет. Давай все же я сама…

— И думать забудь! — оборвала меня на полуслове Валя. — Я давно не ходила на выставки, да еще в интересной компании. Так что имею я право отметить?

Я смотрела на новую подругу и удивлялась. В ней будто уживалось несколько личностей: начитанная и любознательная, веселая и бесшабашная, а еще где-то глубоко внутри пряталась какая-то чертовщинка. Та, что иногда мелькала в ее глазах, подсвечивая их изнутри золотом.

Я помотала головой. Опять мне мерещилась всякая ерунда. И правда, наверное, надо отдохнуть, расслабиться. Почувствовать себя свободной от дел и обязанностей хотя бы на один вечер. Итак, решено: сегодня отдыхаю!

— Нам далеко ехать? — спросила я у Вали с радостным предвкушением.

Надя

Когда мы подъехали к бару, на улице совсем стемнело. Тем приветливее и наряднее горела огнями вывеска: «WWF BAR». Было понятно, что заведение модное и популярное: двери то и дело открывались, впуская и выпуская людей.  

— А я… не слишком скромно одета? — наконец решилась я спросить у Вали.

— Не волнуйся! Поверь, там пофиг всем, как ты одета, — хохотнула она и тихо добавила: — важнее — как ты пахнешь.

— Что? Причем тут запах? — опешила я и против воли принюхалась к себе.

— Не при чем, — быстро проговорила Валя, будто оправдываясь. — Говорю, что никто не обратит на нас внимания. Главное, что мы не бомжи какие-то. Поедим да уйдем.

Мы вошли внутрь. Пока сдавали одежду, я с интересом огляделась. Интерьер бара был оформлен в модном сейчас индустриальном стиле. Кирпичные стены, бетонные колонны, и главное, огромная барная стойка. Часть пространства была заставлена столиками с креслами ярких расцветок.  Вторую часть отвели под танцпол, на котором лениво подергивались несколько человек.

Мы с Валей нашли свободное место за длинной стойкой, тянущейся вдоль затемненных панорамных окон. Сели, и Валя сделала заказ. Я полностью отдала ей инициативу, потому что малодушно не решилась посмотреть на цены и думать, что бы такое заказать, чтобы не разорить подругу.

— Классный бар сделали! — кивая в такт музыке, проговорила Валя. — Надеюсь, и еда соответствует.

Она оказалась права. Салат с ростбифом был выше всяких похвал. Огромный стейк, чуть не свисающий с тарелки — тоже. Я даже немного осоловела от такого количества мяса и смогла осилить только половину. Зато Валя вонзала свои белоснежные зубки в стейк и чуть ли не урчала от удовольствия.

Мы взяли по коктейлю, а после решили немного потанцевать. Народу на танцполе прибавилось. Я обратила внимание, что все присутствующие мужчины были как на подбор крупные и брутальные. И девушки им под стать, обладали какой-то животной харизмой. Валя среди них была на своем месте. И только я сильно выделялась небольшим ростом, обыкновенной внешностью и простенькой одеждой.

Прикрыв глаза, я отдалась во власть быстрому ритму. Танцевала и получала удовольствие, остальное было не важно. Тем неожиданней стало ощущение чужой руки на моем плече.

— Девушка свободна? — пробасил над ухом бородач огромного роста.

Я в ужасе застыла, совершенно, не зная, как вести себя в такой ситуации. Лишь отрицательно мотала головой.

— Раз никого из мужчин рядом нет, значит, свободна, — уверенно проговорил бородач.

— А ну убрал руки от нее! — разъяренной фурией набросилась на него Валя. — Иначе пожалеешь!

— Остынь, куколка. Я же ее не съем, — бородач втянул ноздрями воздух возле Вали. — Не волнуйся, красивая, не обижу я твою подругу.

Он ласково провел ручищей по моему плечу. Я затряслась и попыталась вывернуться из его хватки. Не тут-то было.

— Не бойся, лапуля. Я ничего не сделаю против твоей воли. Просто потанцуем.

— Сначала нам надо освежится! — рявкнула Валя и вклинилась между бородачом и мной.

Мужик не ожидал такого маневра и выпустил меня из рук. Валя тут же с силой потащила меня в сторону туалета. Но не дойдя пары метров, она резко свернула в сторону выхода из бара и проорала мне:

— Валим отсюда! Быстро!

Выброс адреналина безумной волной пронесся по телу и загрохотал в ушах. Я выметнулась на улицу вслед за подругой. Не разбирая дороги, мы помчались подальше от бара. Вслед нам донеслись крики выскочившего из дверей официанта.

Наконец, завернув за угол какого-то здания, мы остановились. Я пыталась отдышаться, хватая ртом морозный воздух. Запоздалая дрожь сотрясла тело.

— Ты в порядке? — озабоченно спросила Валя.

— Д-да. Только мы не заплатили. И так мы быстро замерзнем, — проговорила я, выбив зубами дробь.

— Насчет денег не волнуйся. Я порешаю. А про холод сейчас что-нибудь при…

Оглушительно взвизгнув тормозами, возле нас остановился черный внедорожник.

— Вот бли-ин, — протянула расстроенно Валя.

Я испуганно вжалась в стену. Что еще за напасть? Как говорится, не ходила по барам, и не надо было начинать. Это не для таких как я. Надо жить тихо и незаметно, тогда все спокойно и мирно получается.

— Не бойся. Это свои. Вечно оберегают, будто я маленькая, — в сердцах сказала Валя и потянула меня за руку. — Идем, а то ты уже посинела от холода.

Не знаю почему, но я вновь послушалась ее. Новая подруга еще ни разу не обманула, хоть и приключений для одного дня было выше крыши. Когда мы расположились на кожаном сиденье машины. Валя спросила водителя:

— Откуда ты здесь?

— Егор Борисович велел приглядеть, — бесстрастно ответил тот.

— Конечно! Егор Борисович! — закатила глаза Валя и сердито засопела.

Хотелось спросить, кто такой этот Егор Борисович, но меня так разморило в тепле, что язык не ворочался.

Спустя несколько минут мы остановились возле злосчастного бара. Водитель вышел из машины и вернулся, неся в руках нашу верхнюю одежду. Я напялила на себя пуховичок и оставшуюся часть пути до моего дома бессовестно проспала.

— Надька, приехали. «Пятерочка», как ты и просила, — растолкала меня Валя. — Может, тебя все же подождать и проводить до дома?

— Нет, не надо. Мне тут дойти пять минут. Еще и не поздно совсем. — Я быстро застегнула пуховик и тронула Валю за руку. — Спасибо тебе за сегодняшний день. Он был… очень интересный.

— Да уж, спасибо, — виновато шмыгнула она носом.

Мы глянули друг на друга и рассмеялись.

— Я позвоню, — сказала Валя на прощанье.

Кивнув, я захлопнула дверь машины и направилась к магазину. Быстро купив на завтрак яйца и батон, я торопливо пошла в сторону дома. Идти и впрямь было пять минут. Вот только на небольшом отрезке пути дорогу с двух сторон обрамляли густые кусты. А освещения, как водится, не было.

Стараясь проскочить как можно быстрее темное место, я поскользнулась и не удержалась на ногах. Больно приложилась боком о наледь и закатилась под куст. Твою ж налево! Яйца! Я лежала под кустом в обнимку с пакетом, в котором, возможно, растекались яйца. Меня охватил смех. Я лежала и истерически хихикала. Но смех застрял в горле, когда на тропинку передо мной заступила огромная собака.

Нет. Не собака. Волк. Огромный мохнатый волк!

Егор

Я перекинулся и темной тенью сопровождал Лукьянову до дома. В звериной ипостаси человеческие чувства притупились. И мне уже не так хотелось прибить сестру за самоуправство. Когда же эта паршивка начнет думать, прежде чем делать?

Плотный строй кустов меж двумя домами заставил меня отступить и переждать, пока Лукьянова пройдет этот кусок пути. Никого из посторонних рядом я не чуял. Тем неожиданней был для меня вскрик девушки, а после — ее полузадушенные всхрюкивания.

Резко оттолкнувшись лапами, я выметнулся на тропинку и тут же замер от увиденной картины. Лукьянова лежала на боку под голыми темными ветками куста, откинув голову на снег. Она крепко прижимала к груди пакет из магазина и тихо смеялась. Она точно ненормальная!

Я попятился, пытаясь отступить незамеченным. Но девушка пошевелилась и увидела меня. Ее глаза в ужасе распахнулись, а смех замер на губах. Вот черт! Спалился как малолетка. Может, удастся скосить под собачку? Я постарался сделать добродушную морду и вывалил язык.

Лукьянова в ужасе вскрикнула, приподнялась на локте и выкатилась из-под куста. Потом резко крутанулась и быстро поползла на четвереньках по насту. При этом она даже не подумала выпустить пакет из рук. Так и тащила его за собой, шустро перебирая конечностями.

Теперь меня разбирал смех. Но в волчьей ипостаси смеяться невозможно, и я лишь пару раз чихнул. Это придало дополнительного ускорения Лукьяновой. И вот ее обтянутая пуховичком попка уже скрылась за кустами. Оттуда послышался топот ног и тихое: «Мамочки!»

Я проследил, как за девушкой закрылась дверь подъезда, увидел загоревшийся в окне свет и только тогда потрусил обратно к ожидающей меня машине.

— И как она? Симпатичная? — спросил Алексей, как только я плюхнулся на переднее сидение.

Алексей Болотов был моим другом детства. По силе он уступал мне, но всегда тянулся за мной и старался не отставать на тренировках. Поэтому никто не удивился, что он со временем обошел всех и заслуженно стал моим вторым Бетой.

— Насчет симпатичности не знаю. Но что с Валей они подружатся, нисколько не сомневаюсь, — хмуро ответил я и тихо добавил: — обе чокнутые на всю голову.

Рассказывать кому-либо, для чего Лукьянова понадобилась Оракулу, я не собирался. Да и не имел права. Именно для сохранения тайны ежегодно по заданию Оракула в клан привозили по несколько десятков одаренных. Преимущественно женщин. Некоторые действительно зачем-то нужны были для будущего клана или Альянса. Иные жили у нас просто так. Мы помогали им в трудных жизненных обстоятельствах.

Но все одаренные были «очень важными» и пребывали у нас по распоряжению Оракула. На деле же они были прикрытием, чтобы появившийся в будущем новый Оракул не был распознан. Впрочем, никто не знал не только личность, но и возраст хранителя. Поэтому отследить смену было сложно. Но тем не менее, можно. Оттого охраной Оракула испокон века занимались волки.

Стая — это сила. Это единый организм, который в случае опасности поднимется на защиту Оракула. Мысли об этом привычно наполнили меня гордостью. Московский клан волков по праву считался самым богатым, сильным и многочисленным. В этом была и моя заслуга.

— А чего мы эту новенькую сразу в клан не забрали? — не унимался Алексей, он прищурил голубые глаза и крутанул руль, лихо выезжая на дорогу через две полосы. — Обычно же сразу привозим, селим и нянек определяем.

— Да уж. У нас не резиденция, а богодельня, — процедил я. — А новенькая вообще не в курсе своей одаренности. Слабенький дар, да и непонятно какой. Но об этом не стоит распространяться. Ты запрос сделал в Сибирь по ее родителям?

— Ни хрена себе новости! — Машина дернулась, это Алексей от удивления чуть тормознул. — Запрос сделал. Задерживаются с ответом пока. А как это она не знает об одаренных? Ведь сила наследуется от родителей. С людьми отношения запрещены. Значит, оба родителя должны быть одаренными.

— Вот если наши в Сибири, на месте, не могут разобраться, чего ты от меня хочешь? — я хмуро уставился в окно, выдохнул и спокойнее сказал: — Прости. Выводят меня из себя молодые девицы, у которых непонятно что в голове. А мне с ними приходится возиться.

— То ли дело работа, да? Там все понятно: столбик приход, столбик расход, столбик «задолбал Альянс», — Алексей заржал.

— А ты чего такой веселый? — подозрительно покосился на него я. — Надеешься отдохнуть завтра с любимой женой? Так я могу устроить тебе сверхурочные. Нечестно? Да! Зато улыбочка махом пропадет.

— Ладно-ладно, — миролюбиво проговорил Алексей. — Поселишь ты подопечную у нас, передоверишь пригляд за ней и будешь жить как прежде. А я не могу не улыбаться. Черт! Да я еле сдерживаюсь, чтобы не орать!

— Это что-то новенькое, — удивленно уставился на Бету я. — Расскажешь?

— Только никому! Вероника не хочет пока говорить всем, — заговорщицки подмигнул мне Алексей и вновь перевел взгляд на дорогу, но было видно, что ему не терпится поделиться, и он не выдержал: — мы беременны!

— О! Поздравляю! И ты тоже беременный? — не смог не поддеть я.

— Завидуй молча! — огрызнулся с улыбкой друг. — Я счастлив, ты не поверишь как!

— Верю. С меня подарок, — радость за друга теплой волной окутала мою давно замерзшую душу.

Как же хорошо, что вокруг оборотни находит счастье! Я никому не желал потерять навсегда надежду на любовь. Жить с этим было невыносимо тяжело. В некотором смысле это роднило нас с Оракулом. Хоть и по разным причинам, но мы оба были безнадежно одиноки.

Почему-то вспомнились карие глаза Нади Лукьяновой. Как ты будешь справляться, девочка? Я вздохнул, понимая сколько еще работы предстоит, чтобы молодой Оракул полноценно вошел в силу. И сколько нервов. В том числе и моих.

Надя

С того похода в бар моя жизнь расцвела новым цветом по имени Валентина. Мы не виделись часто, но ежедневно болтали по телефону. Например, на следующий день после той субботы я провисела на трубке два часа. Пока мы с Валей болтали, я успела сделать дома уборку.

Правда, временами приходилось делать перерыв на смех. Потому что, согнувшись от хохота, я не могла, например, драить унитаз. Так и замирала с ершиком, скрючась у стены. Валя ко всему относилась легко. С ней и мне было не страшно. Даже вчерашняя встреча на ночной дорожке стала казаться простым приключением.

— И вот, представляешь, в темноте на тропинку выходит огромная собака. Я не вру! Она была ростом мне, наверное, по грудь. Страшный серый пес. Наверное, помесь хаски. Такая морда волчья. Хотя упитанный, как лабрадор, — замогильным голосом рассказывала я, будто у ночного костра городскую легенду.

Вспоминая вчерашнюю собаку, мне и впрямь уже казалось, что она удивилась и испугалась больше меня. Что у нее были круглые глаза и обалдевшая морда. Хотя как я могла разглядеть это в темноте? Но задумываться о таких вещах не хотелось. Как там было в фильме про мальчика-волшебника? Хочешь, чтобы страх пропал — высмеивай его.

Вале, похоже, моя история понравилась.

— Помесь лабрадора с кем-то! Ухаха, я не могу! Надька, ты бы знала, как это смешно! Серый беспородный лабрадудель, блин, — Валя хрюкала от смеха мне в трубку, мне казалось, что она вкладывает в слова дополнительный смысл, но я не понимала, какой. — Кому расскажешь не поверят. А уж я найду кому! А ты чего яйцами в него не запульнула? Был бы лабрадудель в кляре!

— Не догадалась. Домой их притащила. Там даже два целых осталось, — рассмеялась я в трубку и более серьезно добавила: — я вообще потом пожалела, что собачке их не оставила. Она, наверное, есть хотела. А я домой все утащила. Жадина.

— Есть хотела собачка! Ну да. Надо было тебе филейку свою оголить, да подставить ей. Может, собачка бы соблазнилась и откусила чуть, — хохотала Валя. — Хотя вряд ли. Сильно худой окорочок у тебя. Надо откармливать.

— Не выйдет. Как пятнадцать лет назад после… — я осеклась и потерла старый шрам на боку. — Как похудела пятнадцать лет назад, так и все. Мама говорит, что все в мозг уходит.

Мне не хотелось омрачать наше общение тяжелыми воспоминаниями. Хоть я и чувствовала с Валей какое-то удивительное единение, будто нашла потерянную родственницу.

— А знаешь что? — решительно проговорила я. — Приходи ко мне в гости на следующих выходных. Чаю попьем.

— С плюшками? — с притворной подозрительностью спросила Валя. — Если с плюшками, тогда приду! И я к тебе еще на неделе на работу заскочу в обед. Мне все равно делать нечего. Сессию я закрыла, а сидеть дома надоело. Лучше по магазинам прошвырнусь.

— А ты где живешь? — поинтересовалась я.

— Пятьдесят километров от Москвы. Наша семья давно владеет тут землей. Даже в советское время отнять не смогли. Мы здесь даже реликтовый лес сохранили, — в голосе Вали послышалась гордость.

— И такая красота тебе надоела? — не сдержала удивленного возгласа я. — Зимой, наверное, и вовсе сказка! Я бы сидела и смотрела, как искрится на солнце снег. Как падают на землю тени от елок. Потом взяла бы кисть и попробовала все это нарисовать.

— Рассказываешь ты вкусно. Только скучно. Вот привезу тебя к себе и порисуешь. — Весело проговорила Валя и тихо добавила: — как будешь готова…

— Что? — мне показалось, что я неправильно расслышала.

— Говорю: я всегда готова с радостью тебя встретить, — протараторила Валя. — Ладно. Побежала я. Мать зовет. Увидимся.

Она положила трубку. А я еще несколько секунд стояла и думала, как все-таки странно распорядилась судьба. Валя — богатая московская наследница, и я — простая сибирская девушка, встретились и общаемся, будто знакомы тысячу лет. Удивительно!

Но еще удивительней оказалась встреча Вали с Бантиком.

Как и договорились, на следующих выходных подруга пришла ко мне в гости. Разумеется, она опоздала. Я планировала вместе с Валей приготовить печеньки по недавно подсмотренному у одной блогерши рецепту, но пока ждала, сама замесила тесто.

— Привет! Ты чего так долго? — мы обнялись и чмокнули друг друга в щеки.

Валя перешагнула порог, поставила на полочку торт и бросила туда же кожаные перчатки.

— Да как обычно все. Брат не успокоился, пока не прочитал мне кучу нотаций перед выходом. И вот не надоедает же ему! Даже мама ко мне не лезет, а он все не уймется, — в сердцах проговорила подруга, снимая и бросая в угол бежевые угги.

Уж как Бантик проспал приход гостьи, я не знаю. Но пока я аккуратно ставила Валины угги на коврик, песель выбежал ей навстречу из комнаты. Они застыли в коридоре, глядя друг на друга. Бантик оскалился, его рыже-коричневая давно не стриженная шерсть встала дыбом. И мой ласковый песик стал походить на большую пушистую и очень злобную сардельку. Я в жизни такого не видела!

— Эй, блохастый, — вяло отмахнулась от Бантика Валя. — Брысь отсюда.

Бантика будто к стене пришпилило. Он прижался к ней боком, шерсть приэлектризовалась вокруг ореолом, но скалиться пес не перестал.

— Бантик, ты чего? — недоуменно спросила я.

— Все в порядке. Меня все собаки почему-то боятся, — нисколько не удивилась Валя.

Она прошла на кухню. Но Бантик вместо того, чтобы спрятаться в комнате, если он боится, все также по стеночке пошел за Валей. Пегое пятно как приклеенное к обоям переместилось на кухню и издало тонкий тявк.

— Чего? — выпучила на него глаза Валя, потом подняла взгляд на меня. — Надь, веришь, я видела, как от меня матерые волкодавы ссутся. А этот котопес, смотри-ка, защищает тебя.

Я подумала, что подруга утрирует насчет «ссутся» и не стала уточнять. Вместо этого подхватила Бантика на руки. Его сотрясала крупная дрожь, но он продолжал приподнимать губу и издавать тихое рычание.

— Ну хватит тебе. Свои же, — уговаривала я.

— Как его зовут?

— Бантик, — улыбнулась я.

— Надо же какой Бант, — засмеялась Валя. — В следующий раз принесу тебе мраморной говядины, раз ты такой хороший защитник. Хоть и имя у тебя девчачье. Так и знай!

Бантик будто понял, что над ним смеются и бдительность усилил. А под конец вечера даже попытался пометить Валины угги. Мне было за него очень стыдно. А Валя сказала, что завидует мне — такой друг!

Печенья получились замечательные, с хрустящей сладко-коричной корочкой. Чай с моим любимым бергамотом под них был в самый раз. После чая мы решили посмотреть новый выпуск стендапа и перебазировались в комнату.

— Это ты рисовала? — спросила Валя, указывая на зимний пейзаж на стене.

— Я. Закончила художественную школу. Это моя выпускная работа.

— А почему не пошла учиться дальше?

— Побоялась провалить творческий конкурс. Да и родители сказали, что лучше синица в руках. С моими баллами ЕГЭ я спокойно проходила на экономический, да еще и с хорошей стипендией, — равнодушно проговорила я: это все в моей душе давно отболело. — Сама понимаешь, из Сибири в Москву — уже круто. А рисование — это так. Для души.

— Да уж. А дай еще что-нибудь глянуть? Наверняка у тебя есть, — попросила Валя.

Мне было приятно видеть ее интерес. К щекам прилил жар, я кивнула и достала с полки папку с рисунками.

— Прикольно ты рисуешь, — сказала Валя, разглядывая мое творчество. — Я вот вообще не умею.

Пока я искала в интернете новый выпуск стэндапа, Валя поглядела все мои работы, сложила их обратно в папку и потянулась положить ее на полку.

— А это что? Еще рисунки?

Я обернулась и с ужасом увидела, что она вытаскивает из-под стопки книг черную папку формата А3.

— Нет! — я подбежала и толчком всунула папку назад. — Эт-то неудавшееся. Не смотри.

Сердце билось как сумасшедшее. Казалось — только что на свет чуть не выплыл почти забывшийся самый темный ужас моей жизни. И пусть вкрапления света там тоже были, но основу составляли смерть и черная беспросветность.

Валя недоуменно посмотрела на меня, но папку трогать больше не стала.