Оран: Академия темной магии

Черноволосый парень переступил порог старого шаткого здания и, шумно опустив два громадных чемодана на потрескавшийся пол из плит, притянул к себе всеобщее внимание. Все, начиная от высокомерной позы до роскошной одежды, кричало о богатстве прибывших гостей. Безразличный взгляд юноши блуждал по лицам, смотрящим на него с восхищением, страхом и осуждением. Ученики Академии темной магии шептались о прибывшем новичке не просто так. В отличие от остальных, поступивших сюда по собственной инициативе, Оран попал сюда в качестве наказания.

— Слышала, он убил десятку магов на вступительном экзамене, — шептались одни.

— Во дает, сразу бы пошел к нам, раз уж темной магией владеет, — шептали другие. — Нам такие безумцы только и нужны.

Худощавая женщина, испуганно оглядываясь по сторонам, посильнее прижала к груди маленькую сумочку красного цвета, словно побоявшись, что нахалы, обучающиеся здесь, смогут украсть ее содержимое. Да и неспроста. Любая вещь на ней стоила целое состояние.

— Сынок, — нервно сглотнула светловолосая дама, опуская свободную руку на левое плечо сына, — постарайся вести себя хорошо. Я верю, что ты ни в чем не виноват…

— Я знаю, — перебил он ее нервный монолог и сильнее насупился. — Езжай домой. Я справлюсь.

Ей безумно хотелось обнять сына напоследок, ведь они оба прекрасно понимали, что увидеться им придется еще не скоро, но женщина изо всех сил сдержалась. Отчего-то ей показалось, что в стенах этой Академии выражать любовь не столько запрещено, сколько нелепо и глупо.

— Буду ждать твоих писем, — еще тише прошептала она и поспешила покинуть убогое здание.

Академия трещала по швам, заросла плесенью, пылью и лианами. Пожалуй, только вьющиеся растения на стенах здания и придавали живой вид Академии. Все остальное, вплоть до скрипучих лестниц, по которым не боялись спускаться ученики, навеивало ужас. Орану, привыкшему к роскоши, как ни странно, это даже нравилось.

— Почему ты здесь? — крикнул кто-то со второго этажа.

Незнакомец бесстрашно облокотился на шаткие перила и закурил сигару. От парня так и разило самоуверенностью и хамством.

— Хочешь и нас всех тут подорвать? — спросила девушка, курившая рядом с ним. Перепрыгнув через перила, незнакомка спрыгнула со второго этажа на первый, да с такой легкостью, словно не весила и грамма. Оран любопытно наклонил голову на бок, не приметив даже облака пыли после ее приземления. Странно.

— Могу устроить, — сухо ответил ей Оран. Он не собирался оправдываться за содеянное. К тому же, он знал правду, которую скрыли от всех остальных высшие маги.

Девчонка на его слова лишь усмехнулась и попыталась незаметно достать из потайного кармана наточенный нож. Орана слишком хорошо тренировали, обучая самозащите, чтобы он этого не смог не заметить. Не став медлить, он резко поднял левую ладонь вверх, на уровень глаз нахалки, и стал со скучающим выражением лица наблюдать, как один нож за другим вылезает из карманов учеников и направляется в ее сторону. Не прошло и пары секунд как девушку окружили острые лезвия ножей, зависшие в воздухе и ожидающие приказа мага.

— Если ты это сделаешь, то можешь забыть о возможности возвращения себе королевского титула! — услышал Оран незнакомый голос с верхних этажей Академии.

Руку он не убрал, но злобный взгляд переместил с девушки на верхние этажи. В отличие от остальных испуганных до смерти учеников, один маг шел по лестнице вниз, совершенно никуда не торопясь. Хотя ему и следовало бы поспешить спасти ученицу.

— Не забывай об условиях, на которых тебе позволили здесь учиться, — незнакомец спустился вниз и остановился возле лестницы, под тенью лиан.

— Профессор, сделайте хоть что-нибудь! Он же ее убьет! — в отчаянии завопил кто-то.

Профессор, внимательно наблюдающий за новоприбывшим, молчал. Ученики с ужасом уставились на новичка. Оран вновь перевел взгляд на девчонку и, придвинув ножи к паре миллиметрам от ее кожи, произнес сухим тоном:

— Имя?

— Изабель, — с дрожью в голосе ответила она.

— Дочь магистров из городского совета, — добавил профессор с тени. — Тебя ведь это интересует?

Оран еле заметно усмехнулся, расслабил ладонь, и ножи, как дождь, с шумом посыпались на пол.

— За тобой должок, — прошептал он и протянул ей пойманный нож с выцарапанным на нем именем девушки. — Поняла?

Девушка нервно кивнула. Орана лишь позабавила ее реакция. Куда же подевалась ее самоуверенность и хамство, когда дело дошло до вопроса жизни и смерти? Юноша бросил взгляд на ближайшего парнишку около себя и, не церемонясь, приказал:

— Отнеси мои вещи в комнату. Живо!

Парень тут же подошел к нему и аккуратно, словно боясь повредить его собственность, поднял чемоданы и скрылся в темном коридоре. Остальные ученики продолжали стоять как вкопанные.

— Оран, — окликнул его профессор, — иди за мной. Остальные, на уроки, живо!

Парнишка задумчиво прищурился, пытаясь получше разглядеть внешность незнакомца. Что-то казалось ему родным… То ли голос выдавал профессора, то ли напряженная походка, или взгляд суровых голубых глаз… Но Оран не сомневался, что перед ним стоял его отец. Только слепой не заметил бы их сходства.

Ученики скрылись из виду, коридоры опустели, и только Оран, неспешно перебирая ногами, издавал те же шаркающие звуки, что и его отец.

Профессор пропустил его в кабинет, плотно затворил за собой дверь и, убедившись, что их никто не подслушивает, произнес:

— Ты поступаешь безрассудно, вытворяя подобное в первый же учебный день! — сердился он, не поворачиваясь лицом к сыну. — Тебе нужно обзавестись друзьями, а не наживать себе врагов.

Он проследовал за рабочий стол, напротив которого остановился юноша, спрятавший кулаки в карманы.

— Как будто тебе есть до этого дело, — фыркнул Оран и плюхнулся на ближайший, не занятый стопками бумаг, стул. — Если ты надумал меня нравоучать, то время, когда на меня еще можно было повлиять, кончилось.

Он забросил одну длинную ногу на другую, откинулся на спинку стула и дерзко задрал вверх подбородок, давая понять, что ни о каком уважении к себе профессор может даже не рассчитывать.

— Я не собираюсь указывать тебе как жить! — наконец-то развернулся к нему темноволосый маг. — Но я дал Мире слово, что сделаю из тебя мужчину, достойного звания короля. И если ты не глуп, то воспользуешься моей помощью.

— С чего вдруг? — еще сильнее насупился Оран. — Ты и дня не поучаствовал в моем воспитании. И, знаешь ли, бросать жену с ребенком — не признак настоящего мужчины.

— Я вас не бросал! — раздраженно стукнул по столу профессор.

— Конечно, — Оран закатил глаза. — Ты сбежал!

— Это было для твоего же блага! Мира этого хотела! Чтобы тебя не убили, чтобы тебя приняло общество, чтобы никто не узнал, — он перешел на шепот, — что ты сын темного мага. Все годы я наношу на себя заклятие, чтобы никто не заметил сходства нас с тобой! Только ты и Мира знают, как я на самом деле выгляжу.

Оран умолк, давая себе время переосмыслить услышанное.

Мама никогда ему не рассказывала об отце. Всю информацию он узнавал от других магов, и даже то, что Оран — внешне вылитый отец, он узнал от мага-всезнайки. За каждую новую информацию парнишка отдавал немало золотых монет. Справедливости ради, маг-всезнайка ему не солгал.

— Значит, ученики не курсе, что я твой сын? — удивился Оран, и напряжение в теле его слегка ослабло.

— Ну конечно! Все маги нашего измерения думают, что ты чистокровный! Что ты вправе стать на престол. Для всех твой отец мертв.

— Но…

— Я вас не бросал! — донельзя громко произнес профессор, и Оран только сейчас увидел, как больно ранили отца его обвинения. — Я заботился о том, чтобы вы жили в роскоши. Да, я не мог участвовать в твоем воспитании и даже приближаться к тебе, потому что мы из разных миров!

— Темным и светлым магам запрещено заводить детей, — вспомнил Оран и мельком оглянул кабинет, заваленный кипами бумаг, пустыми пробирками из-под зелий и фотографиями Миры в объятиях худощавого мага.

Такой счастливой Оран маму никогда еще не видел. Да и, по правде говоря, он не помнил, чтобы мама обнимала хоть кого-нибудь еще с такой же нежностью и любовью, кроме сына и мужа.

— Знаешь почему? — вырвал его из размышлений профессор. — Они опасны для общества! Они сильнее остальных! Ты сильнее остальных! И если магистры узнают, что ты совмещаешь в себе темную и светлую магию — ты труп.

— Но они сами отправили меня сюда, — все еще не понимал Оран. В его голове крутилось слишком много вопросов и чем дольше он рассматривал фотографии, расставленные в кабинете, тем больше их становилось.

— Да, потому что для светлого мага нахождение здесь опасно. Темная магия и пропитанная энергетика в здешней Академии их ослабевает. Поэтому это считается наказанием!

— Но я не чувствую слабость…

— В том то и дело! — профессор выдержал паузу, давая возможность сыну переварить услышанное.

— Ученики думают, что я слаб, — начал понимать Оран, впредь стараясь смотреть только на профессора, чтобы не отвлекаться от разговора.

— Сегодняшняя выходка заставит их сомневаться в твоем чистокровии.

— И что ты мне прикажешь делать?

— Подыграть им сегодня ночью, когда тебя свяжут, чтобы пометить.

— О чем ты?

— В Академии есть свои обряды, — отец оголил шею, со шрамом в виде непонятного иероглифа. — Будешь сопротивляться, и они все поймут.

— Предлагаешь мне позволить им себя изуродовать?

— Советую подыграть и притвориться слабым. На время, пока не изучишь здешнюю магию и законы. Помни, ученики знают о темной магии больше, чем ты. И пока это так, пользоваться магией не смей! Пока остальные будут думать, что ты слаб, тебе будет разрешено посещать занятия и изучать темную магию без всяких подозрений. Слушай внимательно, что говорят на занятиях, практикуй магию втайне от всех, но впредь никому не демонстрируй свою силу в стенах этой Академии.

— А если кто-то попытается меня убить?

— Фамильяр этого не допустит, — профессор указал на спящий в углу рабочего стола голубой комок шерсти.

Оран мог поклясться, что фамильяр периодически становился прозрачным, словно призрак.

— Жалкий комочек с крылышками меня защитит? Ты смеешься надо мной?

— Не стоит недооценивать магических созданий. Если бы фамильяр был с тобой на вступительном испытании, ты бы знал, что ингредиенты подменили.

Оран насупился. Вспоминать о произошедшем ему вовсе не хотелось.

— Мама рассказала?

— У меня есть свои уши. Тот парень тебя подставил, но это вовсе не значит, что все маги желают от тебя избавиться. В Академии есть достойные для тебя союзники. Не отказывайся от помощи, даже если боишься кому-либо доверять.

— Я ничего не боюсь!

— Лжешь. Одного ты боишься точно — проигрыша.

— Не только этого, — с неохотой признался Оран и виновато опустил взгляд на длинные пальцы рук.

— Я знаю, что ты их не убивал, — профессор тут же понял, о чем думал его сын. — Мои ученики это тоже знают. Если бы ты был убийцей, то не смог бы колдовать. Это сегодня они и проверяли. Главный закон нашего измерения — убийца лишается магии. Навсегда. И пока магистры будут искать настоящего виновного, ты будешь оставаться здесь под наблюдением. Воспользуйся этой возможностью. Эта Академия не так плоха, как многие думают.

— Но уборка здесь бы не помешала, — попытался отшутиться Оран, за что отец одарил его еле заметной улыбкой.

— Но тебе ведь нравится то, что можно подчинить магии.

Оран еле заметно кивнул и вновь бросил взгляд на фотографию в углу комнаты. Ту самую, где на счастливую улыбку мамы можно было смотреть часами.

— Нас сфотографировали в последний учебный день в Академии, — проследил за его взглядом отец. — Тогда еще мы все учились вместе. Пока не произошел несчастный случай… Нас разделили. О беременности Миры я узнал, когда уже возбранялось пересекать границу.

— Несчастный случай?

— Тебе расскажут о нем на уроках.

Оран собирался уже вставать и уйти, но вопрос так и вертелся на его языке.

— Неужели вы с мамой больше не виделись? Она ведь сегодня смогла пересечь границу.

— Это редкое исключение из правил, — грустно улыбнулся профессор, и Оран тут же догадался, что отец был крайне несчастен от того, что с Мирой ему так и не удалось сегодня увидеться. — Магистры должны были как-то убедить Миру, что тебя не отправят в темницу или еще куда хуже…

Орану оставалось только гадать, что могло быть хуже темницы.

Профессор оторвал взгляд от сына и уставился на настенные деревянные часы за его спиной.

— Тебе следует переодеться и пойти на уроки.

— Знаю, — Оран встал со стула и отправился в сторону двери.

— Есть еще вопросы? — остановил его на полпути профессор. — Учти, мы еще не скоро сможет найти свободные минуты для личного разговора.

— Разве вопрос есть не у тебя? — развернулся к нему Оран и, не дожидаясь, пока отец решится, ответил: — У нее никого не было. Ей достался очень ревнивый сын.

Лицо профессора оставалось непроницаемым, но Оран мог поклясться, что уголки его губ радостно приподнялись вверх.

— Можешь не благодарить, — улыбнулся парнишка и вышел из кабинета прежде, чем отец смог бы напомнить ему о спящем фамильяре.