Орк И (не) Принцесса

Никак не решалась постучать в дверь. Меня вызвал к себе сам управитель! Может, выяснил что-то о моих родителях? Все годы жизни в приюте пытаюсь узнать о них хоть что-нибудь, но всё безуспешно.

— Нет и ещё раз нет! — донеслось из кабинета. — Я отказываюсь в этом участвовать! — тон управителя категоричен.

— Боюсь, у вас нет другого выхода, — равнодушно произнёс мужской голос.

— Светлейший, вы ведь понимаете, что несчастную ждёт через год? — в голосе управителя сквозили нервные нотки.

— Ежели боги смилостивятся, все земные блага.

— А ежели нет?! — вопрос управителя повис в воздухе.

— Интернат обязан поставлять казне своих воспитанниц. Король рассчитывал на вас, — с долей упрёка сказал незнакомец.

— Одно дело — стать фрейлиной короля или женой министра, другое дело — понести от орка!

Я испуганно попятилась назад. Кажется, услышала то, что не должна была. Благодаря древним заклинаниям, стены приюта — неприступная крепость. До этого дня наивно полагала, что нашу девичью честь оберегают в благородных целях, но в одночасье иллюзии пали. Выходит, невинная дева — ценный товар на брачном рынке.

Надеюсь, речь идёт не обо мне. Лучше умереть, чем разделить ложе с орком! По их диким законам, ежели супруга не забеременеет в течение года, орк вправе лишить её жизни. Поговаривают, мать-природа разгневалась, и с каждым поколением девочек рождается всё меньше. Если не ошибаюсь, один случай из ста. Они не растерялись и для размножения стали использовать представительниц иных рас. Обычно жертвами становились эльфийки. Их волшебная раса более вынослива.

— А ты что здесь стоишь? — вывел из оцепенения голос наставницы. — Почему не заходишь?

Проклятие… И когда она успела подойти?!

— Стесняюсь, — солгала я.

Не признаться же мне, что последние пять минут тихо грела уши.

Войдя в кабинет, обнаружила озадаченного управителя у широкого окна и его гостя, что сидел на стуле, вальяжно закинув ногу на ногу.

— Знакомьтесь, светлейший, — проговорила наставница заискивающе. — Представляю вам одну из лучших подопечных.

Тот скользнул по мне оценивающим взглядом. Помолчал с минуты-другой, а затем выдал:

— Действительно, похожа.

— Да что вы! Буквально как одно лицо! — гордо заявила женщина, но под гневным взглядом управителя быстро стушевалась.

— Эльза, я правильно понимаю? — деловито обратился ко мне незнакомец. Я кивнула. Напряжение в груди нарастало. — Будем знакомы, я верховный архимаг. Прибыл по поручению его светлости.

— Чем могу быть полезна? — пытаюсь сохранить самообладание, но паника вот-вот захлестнёт волной.

— На вас возложена миссия по спасению принцессы Люсии.

— Я не понимаю. Для спасения принцесс существуют рыцари. Разве не так?

Кажется, мой ответ привёл в ужас моих наставников, однако архимаг не оскорбился. В уголках его губ промелькнула снисходительная улыбка.

— Так-то оно, верно, но не все рыцари носят доспехи! — на этих высокопарных словах он поднялся и вплотную подошёл ко мне. — Не так давно в качестве ежегодной дани вождь орков возжелал жениться на представительнице человеческой расы. Выбор его остановился на принцессе. Брак с королевской семьёй укрепит его позиции на завоёванных землях.

— А я здесь при чём?

— А вы на неё похожи.

— Хотите, чтобы я отправилась под венец взамен принцессы?

Запоздало пришло ко мне осознание. Король Варгас, выходит, тот ещё хитрец — вместо единственной дочери решил отправить сиротку из интерната. Я, как и принцесса Люсия, обладательница длинных светлых волос и больших зелёных глаз. Тонкий стан, изящные черты лица и ручки. Не думала, что внешность станет моим проклятием.

— Ты таки догадливая девочка! — одобрительно воскликнул архимаг. — Это хорошо. Короне нужны умные соратники!

— Постойте, я ведь могу отказаться? — ища защиту, с надеждой взглянула на управителя, но тот лишь виновато стушевался.

Выходит, они говорили обо мне. Я та, которой уготована столь незавидная участь.

— Милая, в твоих силах совершить героический поступок и защитить принцессу, это ли не счастье? — сказала наставница с покровительственной интонацией.

Не верится… Люди, заменившие мать и отца, предают. Дом, в котором выросла, оказался сомнительным заведением. Меня принуждают родить орку наследника — иначе неминуемая смерть.

— Отказаться можете, но учтите, вам нечем платить долг, — услужливо напомнил архимаг.

Хм, дал иллюзию выбора без самого выбора. Увы, в нашем королевстве нет поблажек даже сиротам. По местным законам, в день своего двадцатилетия воспитанники обязаны возместить государству полный долг за своё содержание. Где нам брать средства, никого не волнует. Выплаты осуществляются в виде монет и магических услуг. Несмотря на то что я хранительница дара, воспользоваться им не могу. На мне печать запрета, блокирующая магические способности. Поставлена она была ещё в младенчестве. Последние полвека лицензии на магию выдаются исключительно мужчинам, а силу женщин подавляют.

— Значит, сделку мне предлагаете? — с вызовом спросила я.

— В какой-то степени да, — не стал юлить архимаг. — Король проявил великодушие и поручил найти ваших родителей. Вы ведь этого так отчаянно желаете?

Дорогие читатели, представляю вам воспитанницу приюта, девятнадцатилетнюю Эльзу, по роковому стечению ставшей двойником принцессы Люсии.

Сможет ли столь невинная и хрупкая девушка выжить в диких орчьих условиях и завоевать сердце властителя?

А это тот самый Амадеус Бесстрашный. Поветитель и полководец орков-захватчиков.

Есть ли шанс растопить его сердце?

Забыла сказать, он предпочитает доминировать, и ещё ни одной женщине не удавалось над ним властвовать.

Столь привлекательной внешностью он обязан матери-эльфийке, но об этом в будущих главах.

Не забудьте добавить истоиию в библиотеку. Приятного чтения.

Прошёл месяц.

— Бедное дитя, — сокрушённо покачала головой пожилая служанка, пушистой кисточкой припудривая мне лицо. — Ну зачем ты родилась такой красивой, да ещё похожей на...

Договорить она не успела.

— Тише, услышит кто — выпорет обеих! — шикнула на неё служанка помоложе, приводившая в порядок мои волосы.

Горестно понурив голову, я сидела перед магическим зеркалом в дворцовой спальне, пока слуги короля лепили из меня копию принцессы Люсии. Соорудили фирменную высокую причёску с тонкими локонами и чёрным жемчугом в волосах. Юная королевская особа питает слабость к драгоценностям и ярким нарядам, потому меня облачили в роскошное платье из её личного гардероба. Пышная юбка украшена кружевами и оборками — любо-дорого смотреть. Корсет по новой моде зашнуровали спереди, отчего грудь приподнялась и выглядела соблазнительно. Настолько, что от стеснения хотелось прикрыть её ладонью.

— Ну, может, всё не так плохо, — задумчиво предположила молодая служанка. — По слухам, у орков внушительное мужское достоинство.

Я вспыхнула. Меня пугала сама мысль возлежать с орком.

— Скажешь тоже! Грубая зелёная раса — предана себе даже в супружеском ложе, и самое ужасное — их не волнуют чувства женщин. А тот детородный орган, о котором ты говоришь, по тем же слухам, доставляет несчастным адскую боль!

После этих слов повисло молчание — гулкое, напряжённое. Непроизвольно я вздрогнула, представив, через что придётся пройти в первую брачную ночь.

Помимо собственной воли, я забираю себе чужую судьбу. Кладу будущее на жертвенный алтарь в надежде избежать кровопролития. О предстоящей жизни стараюсь не думать. Больше всего пугает мысль оказаться растерзанной на супружеском ложе. Воображение рисовало ужасные картины: стонущая от боли, нагая и беззащитная в объятиях рычащего от удовольствия супруга-насильника.

— Прости, дитя, — виновато проговорила пожилая женщина, убирая кисти для макияжа.

Я не злюсь — изначально знала, на что обречена. Благодаря усилиям слуг теперь меня не отличить от принцессы. В последнее время ловила себя на том, что начинаю думать, как она, говорить и смеяться. Просидев несколько часов перед магическим зеркалом, заметила, как изменились мой взгляд и мимика — от этого стало тревожно. Появился страх раствориться в новом образе и потерять себя.

Последний месяц я обучалась дворцовому этикету и танцам. В браке с диким орком это не пригодится. Главное — не выдать себя. За обман полетит не одна голова, и тогда войны не избежать. Орки не отличаются благородством и для короля исключений не сделают.

— Мы закончили, — сказала молодая служанка. — Можешь встать.

Уходя, я окинула взглядом дворцовые покои, подавляя щемящую тоску. Согласилась на это лишь ради возможности найти родных. Надеюсь, они живы и помнят обо мне.

Интересно, каково это — с рождения жить в достатке и отцовской любви? Каким бы ни был король для подданных, для дочери он оказался хорошим отцом. Уберёг родную кровиночку от страшной участи. Завидую — меня никто так не любил. Моя жизнь, как оказалось, не имеет ценности. Значит, я была рождена стать даром для вождя орков — Амадеуса Бесстрашного. И с этим придётся смириться.

— В твоих хрупких руках — будущее нашего королевства, — словно давя на больную рану, произнесла наставница. — Ежели удастся родить наследника, попроси владыку отменить ежегодный налог. Облегчи своему народу жизнь.

Орк — последний, кого бы я желала видеть отцом своих детей. Но выбора у меня нет. Как оказалось, нет и права просить чего-то для себя.

За стенами дворца с самого утра толпились подданные. Все жаждали взглянуть на принцессу хоть одним глазком. Где сейчас настоящая наследница престола — оставалось только гадать. Люди короля спрятали её в надёжном убежище, тщательно заметав следы.

Перед самым выходом архимаг собрал нас в своём кабинете. В тесном кругу с бокалами вина стояли две запыхавшиеся служанки, гордо улыбающаяся наставница, безучастный управитель и обречённая я.

— От имени Его Высочества благодарю за проделанную работу, — торжественно воскликнул архимаг, поднимая кубок. — За благополучие Сильвании!

Я впервые пробовала вино. Оно расслабило напряжённые нервы и даже слегка вскружило голову. Лишь едва уловимый травяной привкус вызвал смущение. Но из стеснения я промолчала — вдруг это особенность напитка, а моё невежество поставит всех в неловкое положение.

Архимаг поспешно откланялся, и мы проследовали в зал. Вскоре все стали вести себя странно: замирали на секунды, будто пробуждаясь ото сна. Управитель растерянно озирался, явно пытаясь вспомнить, как здесь оказался. Увидев меня, он потерял дар речи, но быстро взял себя в руки.

— Моё почтение, — склонился он в почтительном поклоне.

Дамы отвесили изящные реверансы. Сначала я решила, что это спектакль, но так правдоподобно сыграть невозможно. На меня никогда не смотрели с таким благоговением и щенячьей преданностью. Видимо, архимаг наложил заклятие забвения — стёр их память. Как именно — оставалось загадкой.

Накрыв лицо тёмной вуалью, я в сопровождении охраны направилась к экипажу. С каждым шагом волнение росло. У ворот толпился народ, оплакивающий «принцессу». На троне скорбно понурил голову и сам король. Притворяется, что страдает за дочь, или искренне сочувствует невинной девушке? Хм... Наивность — моё второе имя. Никто не переживает за судьбу сиротки. Меня выбрали потому, что не жалко бросить к ногам жестокого правителя. Никто не защитит и не услышит моих молитв. Теперь я принцесса Люсия, невеста Амадеуса Бесстрашного, и скоро стану его законной супругой.

Робко добравшись до экипажа, я увидела толпу орков — к замку вождя мы отправимся целой делегацией. Одна ступенька, другая... Но, запутавшись в подоле, едва не растянулась во весь рост, если бы не сильные мужские руки, подхватившие меня.

— Ох, простите... — вырвалось у меня.

— Какой сладкий голосок, — кто-то с наслаждением облизнулся.

Растяпа! Щёки запылали, но вуаль скрывала смущение. Внутри царила кромешная тьма — окна были наглухо зашторены. Я не ожидала встречи с кем-то в карете — думала, весь путь пройду в одиночестве. Боги... А если он окажется ещё страшнее, чем в моих кошмарах? Хотя голос у незнакомца был приятным.

Воцарилась тягостная тишина. Я не смела её нарушать, стараясь унять дрожь. Карета оказалась просторной — места хватило бы на шестерых. Когда экипаж тронулся, я почувствовала на себе тяжёлый взгляд — он будто прожигал меня насквозь, заставляя беспокойно ёрзать на сиденье.

— Сними эту тряпку. Я хочу видеть твоё лицо, — сухо приказал он.

Теперь сомнений не осталось — передо мной тот, кому меня отдали. Судорожно сглотнув, я сняла вуаль. Придворные не одобрили бы праздничный наряд — ведь принцесса шла под венец не по своей воле.

— Хороша, — одобрительно кивнул он.

Когда глаза привыкли к темноте, я рискнула бросить робкий взгляд. И сразу пожалела... Смутно вырисовывался массивный силуэт. Ростом он был не меньше двух метров, лицо скрывал капюшон. Тело — крепкое, мускулистое. Руки огромные, но красивые, с мощными пальцами.

— Как ты смеешь разглядывать меня, зеленоглазая? — раздалось недовольное шипение.

— Простите, — виновато прошептала я, потупив взгляд.

Гневить его не хотелось. Значит, молва права — орки прекрасно видят в темноте. Вот почему они предпочитают ночные атаки.

Орк медленно наклонился вперёд, как хищник. Сердце забилось часто-часто, тело окаменело. Казалось, сделай он сейчас что угодно — я не шелохнусь. То ли от страха, то ли от любопытства.

Никогда прежде я не оставалась наедине с мужчиной, тем более в такой опасной близости. Его прикосновение вернуло меня в реальность. Орк молча провёл пальцами по моему лицу, губам. Взял за подбородок, приподнял, повертел из стороны в сторону — будто оценивал товар. Что, впрочем, было правдой: я всего лишь инструмент власти. Унизить без слов — легко, когда ты Амадеус Бесстрашный, а перед тобой пленённая принцесса.

— Разденься, — приказал он.

Дыхание участилось, меня буквально оглушал стук собственного сердца в ушах. При каждом глубоком вдохе грудь, стянутая тугим корсетом, соблазнительно вздымалась и опускалась. От его желания меня словно окатило кипятком. Его поведение совершенно возмутительно! Так, неуважительно ведут с себя только с бордельными особами, и это требование самого вождя. Я не знала, как себя вести в этой ситуации. Оскорбиться до глубины души или же одобрительно захихикать флиртуя? Как бы повела себя принцесса? Полагаю, совсем иначе. Этикет не позволяет в полной мере юным особам выражать свои эмоции. Нужно успокоиться, восстановить сбивчивое дыхание и попытаться сохранить авторитет королевского достоинства.

— Я должен повторять дважды? – прошипел он, разгневанно возвратив меня в реальность.

От стыда и ужаса сердце ушло в пятки. Ничего не оставалось, как повиноваться. Трясущимися пальцами стала развязывать корсет. Неужели всё случится здесь и сейчас? Брачная ночь должна состояться только после традиционной церемонии в храме, иначе это будет считаться блудом, но у орка на меня совсем другие планы. Горестно осознавать, что для него моя девичья честь ничего не значит. От этих мыслей ком встал в горле, а к глазам подступили слёзы.

— Сколько можно возиться! – заорал нетерпеливо повелитель.

В темноте развязать шнурки было нереально. Возилась с ними и так и сяк. Терпение орка окончательно лопнуло, и одним рывком он разорвал на мне корсет. Звук рвущейся ткани показался возмутительно громким. На этом он не остановился. Бесцеремонно дёрнул лиф вниз вместе со шнуровкой, вконец испортив безумно дорогое платье. Поспешила прикрыть руками оголённый вверх, однако остановил разгневанный рык.

— Убери руки и закрой глаза, если не хочешь, чтобы я тебе их выколол!

Силой повалив на скамью, он навис сверху. Опомниться не успела, как больно схватил за запястье. Зафиксировал мои руки за головой, по очереди стал тискать и мять груди.

— Маленькие, но ничего, так даже красивее, — с придыханием прошептал он.

— Остановитесь, прошу, — взмолилась я, тяжело дыша.

От чувства неловкости бросало в жар. Попыталась вырваться, но только сделала себе хуже. Накрыв массивной ладонью рот, видимо, чтобы не раздражала, мужчина, играя, стал покусывать шею от уха и до плеча. Причмокивая от удовольствия, спустился ниже. Когда он сжимал губами горошинку соска, почувствовала, как они затвердели и где-то внизу живота пробежали томные мурашки. Подобных ощущений прежде не испытывала.

— Так-то лучше, — ему явно понравилось, как на жаждущие и властные касания отозвалось моё беззащитное тело.

Одобрительно рыча, он с наслаждением втянул сосок в рот. С моих губ должен был сорвался стон, но под тяжестью массивной ладони получилось сдавленное мычание. Вторая грудь не осталась без внимания, её ласкали и покусывали не упоённо. Страшно осознавать, что нахожусь во власти дикого орка. Наставницы учили нас смирению, краткости, молчаливости и все интимные темы сводились к нулю. Обсуждение брачной ночи и вовсе являлось табу.

«Супруг ваш хозяин, и он знает, что и как делать. Ваше дело раздеться, служить ему и терпеть».

Терпеть, последнее слово отдавалось эхом в воспоминаниях. Надо потерпеть. Это не будет длиться вечность. Вскоре всё закончится, только успела подумать я, а в это время обжигающие губы орка спустились к самому пупку. Дрожащее тело выгнулось, словно поддаваясь ему навстречу. Очередной сладкий стон вырвался из уст. О боги… не узнаю сама себя. Смею предположить, что нахожусь под чарами. Околдованная и беззащитная, но как?! Племя орков не владеет сакральными знаниями. Поистине они наделены силой и властью. Некоторые из них дикие налётчики и грабители, другие бесстрашные воины. Не верят и не могут магичить по своей природной натуре.

В тот же миг карета сильно дёрнулась вперёд-назад, и мужчина, не удержавшись, упал сверху. Жар его дыхания обжёг ухо. Неприятный скрип колёс, очередной рывок и экипаж вовсе встал. Следом донеслось конское ржание вперемежку с людскими голосами.

— В чём дело?! — разъярённо зарычал вождь орков, слезая с меня.

— Ваша темность, люди Варгаса перекрыли дорогу. Хотят видеть принцессу, — сказал кто-то извне.

— Принцесса занята! Разгоните всех! — ответил вместо меня Амадеус.

После нескольких минут ожидания подданный вернулся с отчётом:

— Они сказали, пока не увидят принцессу, не уйдут.

— Слышала? — теперь уже ко мне обратился орк. — Народ тебя видеть желает. Выйди-ка, покажись! — из него вырвался раздражённый смешок.

Открыть глаза и осмотреть себя не могу, но и без этого ясно, что выгляжу непристойно. От корсета ничего не осталось, обрезки материала валяются где-то на полу, мятая юбка, испорченная причёска. Принцессе недопустимо явиться подданным в таком виде. Не миновать позора на всё королевство.

— Нет, прошу, — взмолилась я. — Они не должны видеть меня такой… — последние слова вырвались сами.

— Хорошо. Раз принцесса не желает выходить, убейте каждого, кто встанет на пути и поезжайте дальше!

— Я не это имела в виду! — в ужасе вскричала я. — Амадеус Бесстрашный…

— Для тебя я господин, — перебив меня, прорычал орк.

— Господин, — тут же исправилась я. — Умоляю, не нужно никого убивать.

— Запомни раба, — процедил он, грубо схватив за подбородок. — Ты мне не указ, и никто не смеет преграждать мне путь. Либо ты выходишь к своим подданным, либо я их всех посажу на кол за непослушание.

— Но я не одета, — я почти хныкала.

— И что? — судя по интонации, казалось, орк действительно не видит в этом ничего предосудительного.

— Умоляю, защитите от позора. Скажите, что мне нездоровится, они поймут и отступят.

— Предлагаешь врать? — с насмешкой хмыкнул вождь.

— Но господин…

— Выбирай, твоя честь или жизнь подданных.

Сомнений нет, он намеренно заставляет сделать страшный выбор. Сохранить честь ценой чужих жизней или предаться позору на века? Принцесса во мне склонялась к первому варианту, как успела убедиться на собственном опыте, мы, простые смертные, для королевской элиты всего лишь расходный материал. Однако простая девушка, сиротка из интернета, несомненно, пожертвует собой. Как быть? Я исполняю обязанности принцессы, и меня учили мыслить и действовать как она, ведь своим поведением могу невзначай выдать себя и весь трюк с переодеванием.

— Ну? — нетерпеливо поинтересовался вождь.

— Я выйду к людям.

Я приняла роковое решение. В ответ вождь пренебрежительно фыркнул и велел слугам тотчас открыть дверь. Набираться храбрости нет ни сил, ни времени. Спрятать обнажённую грудь остатком платья не удалось, слишком сложно всё сшито. Какой кошмар… придётся идти вот так.

Руку, как принято в нашем королевстве при выходе из кареты, никто не протянул, дрожащими пальцами самостоятельно подняла повыше подол длинного платья и осторожно спустилась по ступенькам. Только когда ноги коснулись земли, смогла прикрыть грудь руками. Находившиеся снаружи орки при виде меня похабно загалдели, масленым взглядом впиваясь в декольте. К своим подданным я шла под озабоченные смешки дикарей.

Судя по угощениям на широких подносах, люди пришли с миром. Всем хотелось взглянуть на принцессу, и они увидели… вместо прекрасной цветущей розы, варварски сорванный цветок с опадающими листьями. Сразу поняв, что надо мной надругались, мужчины стыдливо опустили глаза, женщины схватились за головы. В полной мере не передать словами, что творилось в душе. Не успела доехать до замка, а уже в полной мере почувствовала гадкий вкус новой жизни.

В тот же миг некто, подойдя со стороны, заботливо накинул пиджак на плечи, и я тотчас укрылась в нём как в убежище. Поблагодарив всех присутствующих, взяла из рук доброй женщины угощение: бутылку молока и горячий пирожок. Не хотелось испытывать терпение вождя, потому поспешила обратно в карету с мыслью, что этого позора ему не прощу. Сегодня он взял и намеренно унизил перед всеми. Нет, я ему не супружница, неблаговерная, а всего лишь раба. Может принцессу подобное и сломило бы, но только не одинокую сиротку. Я с детства привыкла к унижениям и моральному подавлению. Пусть и сейчас хочется провалиться от стыда сквозь землю, но я выстою перед врагом и обязательно стану ещё сильнее. Амадеус пожалеет о сделанном, клянусь собственной жизнью.

Остаток пути прошёл в глубоком молчании. Какое-то время боялась, что вождь начнёт приставать снова и творить со мной всевозможные извращения. На всякий случай тихо забилась в уголок, дабы его никак не спровоцировать, а когда поняла, что ничего не угрожает и ему больше неинтересна, сама не заметила, как задремала. Проснулась, когда экипаж прибыл в страну орков — Златогорье. В географическом атласе накануне прочитала: эти земли сто лет назад были завоёваны у горных гномов, что добывали здесь полезные ископаемые и драгоценные камни.
Снаружи доносились звуки города: цокот копыт, скрип повозок и орчьи голоса — по тембру они грубее человеческих. Перед тем как открыть глаза, некоторое время опасливо прислушивалась.
Пришла к выводу, что будущего супруга в карете нет. Присутствие, как прежде, не ощущалось, остался только запах. По рассказам других, орки — дикая и грязная раса, однако на удивление вождь пах приятно: чистым телом и хвойным лесом после дождя с нотками лёгкого костра. Не довелось увидеть его лица, однако смею предположить, что телосложением он мощён и мускулист, ибо его широкие ладони без труда обхватили мою талию в кольцо.
Когда карета остановилась, сердце тревожно забилось. Поплотнее закутавшись в пиджак, стала напряжённо ждать. Дверь со скрипом распахнулась, впуская яркие солнечные лучи. Меня ослепило на несколько секунд. Невольно почувствовала себя слепым кротом, что выбрался из ямы на свет. Хмурый орк-страж осведомил, что мы прибыли в резиденцию.
Выйдя из кареты, взглянула на будущее пристанище. Жилище полностью соответствовало его хозяину. От него веяло неприступностью, холодом и недоброжелательностью. Замок представлял собой каменное строение в три этажа со стрельчатыми окнами, в которых царил зловещий полумрак, хотя на дворе стоял солнечный день. Подошедшие слуги принялись разгружать мои вещи. На самом деле из личного там только книги — всё остальное было передано с барского плеча истинной принцессы: платья, аксессуары, обувь и украшения. Остаётся только гадать, где их владелица сейчас. Уверена, заботливый отец-король спрятал дочь в надёжном месте подальше от злых орков и льстивых придворных. Ей повезло, а мне нет. И теперь иду я полураздетая с мыслями о том, как хочу поскорее принять ванну и смыть с себя мужское прикосновение.
Навстречу вышла тучная женщина высоченного роста и знаком велела идти за ней. На лице читалась брезгливость, смешанная с любопытством. Не знаю, дело в моём неопрятном внешнем виде или в самой расе. Судя по всему, женщина явно смешанных кровей, и если в её роду были люди, то где-то отдалённо далеко. Орчья кровь оказалась сильнее, вытеснив всё человеческое.
— Вы не могли бы идти помедленнее? Я не успеваю, — попросила я не выдержав.
— Это не мои проблемы, деточка. Перебирай быстрее своими костлявыми ножками.
И чем заслужила подобное обращение? Если её назначили моей личной прислугой, то плохи дела. Я не понравилась ей с порога, и общий язык будет сложно найти.
Стремительно миновав мраморные статуи, чуть ли не бегом пересекли двор и оказались у нужного входа. В холле замка стало вдвойне неуютно, словно я попала в огромную пещеру охотника. Под потолком висели чучела птиц, будто имитируя полёт. На каменном полу вместо шёлковых дорожек лежала шкура медведя длиной около трёх метров. Голова хищника настолько огромна, что меня передёрнуло от ужаса. Не хотела бы я оказаться в его пасти.
Мы поднялись по огромной винтовой лестнице. На третьем этаже остановились у высоченной массивной двери. В самих покоях темно и уныло, впрочем, я не удивлена. Узкая железная кровать словно из больничных комнат. Старый платяной шкаф с покосившимися дверцами. Ни туалетного столика с магическим зеркалом, ни штор, ни ковров. Только чемоданы с вещами уже скорбно стоят в углу. Слуги вождя, однако, шустрые.
— Когда я могу принять ванну? — устало спрашиваю я.
— Мыльный день в субботу.
— В субботу? — не верю собственным ушам. — Впереди ещё целых три дня!
— Именно.
— Вы что, моетесь раз в неделю?
— Мы — нет, а ты — да, — со злой насмешкой ответила она.
М-да, не может служанка вести себя настолько по-хамски. Может, она родственница самого вождя? Вот и позволяет себе такое грубое нарушение субординации.
— Я в состоянии принять ванну самостоятельно, только скажите, где всё необходимое.
— Не положено.
Диалог не клеился. Орчиха настроена ко мне явно враждебно, знать бы причину...
— Кем не положено? — я уже начала терять терпение.
— Мной! — издевательски расхохоталась она и, не дожидаясь ответа, ушла довольная собой.
Дверь предусмотрительно нахалка закрыла снаружи на ключ. Вот гадина! Заперла в четырёх стенах. Зла не хватает на таких...
Окинув взглядом убогое убранство, присела на жёсткое спальное ложе. Оно жалобно заскрипело под моим небольшим весом, будто бы подбадривая: «Да не переживай, ты сильная, со всем справишься». И действительно, по-другому я просто не умею. Ни родителей, ни близких родственников у меня нет. Доподлинно не известно, что с ними стало и живы ли они. Со всеми своими проблемами всегда справлялась сама. Никто не жалел, подув на царапину, не сопереживал и не сочувствовал. С самого рождения неизвестно, по какой причине меня разлучили с родителями. Одно знаю точно: мои прародительницы служили в храмах, помогали людям и несли в мир свет, пока отец нынешнего короля не пришёл с войной на нашу провинцию. История повторяется — теперь орки властвуют на наших землях, а страдают снова простые люди.
Однажды наставницы обмолвились, что я потомок древних жриц. Благодаря своим предкам являюсь носителем ценного дара, и сила моя, из-за нынешних варварских законов, запечатана где-то глубоко внутри. Верю, что однажды освобожусь от оков и скину с себя балласт, чтобы взлететь ещё выше! Эта мысль окрылила и вознесла до небес.
Воспрянув духом, я вышла на балкон. Из моего окна открывался красивый вид на запущенный сад, который сейчас больше походил на дикий лес. Яркой кляксой разглядела голубую гладь маленького озера, едва заметного и скрытого за деревьями. В голове внезапно родился план, как обойти запрет орчихи, осталось только дождаться ночи.

Мои дорогие читатели, не забывайте оставлять обратную связь в комментариях. А если вам нравится история, кликните на сердечко.

Утром не хотелось просыпаться. Лучше бы минувший день оказался просто кошмарным сном. Всю осознанную жизнь мечтала вырваться из детского дома и вдохнуть запах свободы, а попала в неприступный замок. С виду он напоминает массивную скалу, с её острыми пиками, а внутри темно и неуютно. Тяжёлая давящая тишина заставляет чувствовать себя точно в самой глубокой подземной темнице с сырым воздухом и терпким запахом страданий. Вопрос только за какие грехи такое наказание?

В просторных покоях чувствую себя бусинкой. Всё здесь сделано для здоровенных орков. Огромная железная кровать с высокими ножками, в которой поместится пять человек, большой письменный стол из дерева и тяжёлый дубовый стул. Отодвигать его приходится с особым усилием. Даже умывальница в углу стоит на высоте моей груди. Я словно маленький ребёнок, играющий со взрослыми вещами.

В приюте приходилось делить комнату с шумными соседками, что своим постоянным перешёптыванием не давали спокойно уснуть. Теперь вокруг никого… Стены давят со всех сторон, хотя высотою они около десяти метров. Обречённо обхватив голову руками, помолчала с минуту, а затем, собравшись с силами, встала с постели.

Вышла на балкон, чтобы провериться. Вид простирался на густой смешанный лес и долину внизу. В отличие от дворца короля, где над каждым кустиком трудится не один садовник, в замке вождя царит хаос, неухоженность и запустение. Столь резкий контраст сильно бросался в глаза. Не верится, что отныне это мой дом. Или всё же правильнее сказать — место заключения. Только, пожалуй, кандалов не хватает для цельной картинки.

Внезапно послышался металлический звук открывающегося замка входной двери. Это пришла Шэрда. Орчиха с надменным выражением лица вошла в покои, держа в руках поднос с накрытой салфеткой. Поставив его на стол, она не удержалась от едкого замечания в мою сторону:

— Время семь утра, а ты свои пакли ещё не расчесала!

Пусть и слова говорили одно, но завистливый взгляд, блуждающий по мне, имел совсем другой посыл. Я обладательница длинных светлых волос, и она явно оценила их по достоинству, а назвала паклей только из злости. Как бы невзначай, эффектно взмахнув волосами, я максимально любезным тоном поблагодарила её за принесённый завтрак. Лицо Шэрды потемнело от гнева, а глаза сузились. Сомнений нет — что-то недоброе затевают.

— Пока его темнейшество отсутствует, ты не переступишь порог своих покоев, — надменным тоном сказала она.

Это заявление никак не резануло моё душевное спокойствие. В ответ я равнодушно зевнула и, встав на носочки перед высоким умывальником, ополоснула лицо холодной водой. Накануне случайно узнав истинную причину её неприязни ко мне, испытала лёгкий дискомфорт. Отныне все нападки со стороны орчихи больше не задевают. Не знаю, как принято у них, но чисто по-человечески женщине можно посочувствовать. Не хотела бы я прислуживать невесте своего возлюбленного. В напряжённой тишине покоев казалось, что слышно, как скрипит зубами от злости Шэрда. Спрятав снисходительную ухмылку в полотенце, я аккуратно вытерла им лицо.

— Если всё сказала, то можешь идти, – со скучающим видом я намеренно стала разглядывать свои ноготочки. – Мне ещё нужно переодеться и расчесать свои «пакли», — добавила я и запустила руку в волосы, как бы взъерошив густую копну волос.

С вызовом вздёрнув широкий нос картошкой, она поспешно зашагала прочь. Входная дверь угрожающе захлопнулась, следом заскрежетал и ключ в замке.

Видимо, ушла переваривать услышанное. Вместо завтрака я ожила увидеть всё что угодно, но только не это… Сдёрнув полотенце с подноса, обнаружила деревянную миску с водой и ситом вместо ложки.

В её молчаливом послании говорилось следующее: мол, не ешь то, что приносят, значит, будешь сидеть на одной воде. Которую и зачерпнуть не сможешь, даже если очень постараешься.

Мне кажется или Шэрда объявила войну?

Сидя в четырёх стенах, не знала, чем себя занять. Вещи давно разобраны. До наступления сумерек выходить из комнаты нельзя. Большая вероятность попасться на глаза кому не следует. В голову лезут навязчивые мысли. Мне здесь не место, и всё здесь буквально кричит об этом. Такое могло присниться только в кошмарном сне: вождь орков, самый опасный правитель в современной истории, мой будущий супруг. Отныне он хозяин жизни, тела, но только не души. Её я ему не отдам.

Никогда бы не подумала, что так сильно буду страшиться первой брачной ночи. По возвращении он по праву обладает мной на супружеском ложе. Судя по тому, как разорвал на мне платье, сомневаюсь, что в постели будет нежен. Вождь Амадеус Бесстрашный не тот, о котором мечтала на протяжении всей юности. Мы ещё не успели обручиться, а он уже опозорил перед честным народом. Страшно представить, что будет дальше. Я для него словно грязь из-под ногтей, и, если не забеременею в течение года, он, несомненно, прикажет казнить. Если бы орки напали на нас, погибло бы много невинных жизней, а настоящая принцесса оказалась в плену. Вождь же поступил, иначе предложив королю свои условия, и тот, сдался без боя. Я же согласилась на это исключительно ради своих родителей. Во что бы то ни стало должна узнать правду о своём происхождении. Вопросы душат на протяжении многих лет. Надежда найти их не отпускает. Что с ними стало? Живи ли они? Только узнав истину, моё сердце, наконец, обретёт покой. Единственное, что сохранилось у меня от матери это круглый кулон на кожаном ремешке в виде глаза. Когда я попала в приют, его случайно нашли наставницы коконе из детского одеяла. Мне пришлось его снять. Принцесса Люсия не стала бы такое носить. Тем более, по приказу верховного архимага меня заставили выкинуть всё, что могло напоминать о жизни в приюте, но я чудом смогла спрятать талисман до того, как комнату обыскали. Да, было и такое…

От всех этих мыслей кружилась голова. Так хочется подышать свежим воздухом, увидеть лес и красоты озера, пока солнце заглядывает в окна. Я уверена в том, что запереть меня здесь — инициатива исключительно Шэрды. Она хуже всех моих наставниц, вместе взятых, причём те тоже были далеко не подарок.

Выйдя на балкон, оперлась на перила и тяжело вздохнула. Во что бы то ни стало должна собраться и спрятать от всех свои слабые стороны. Принцессе это непозволительно.

Случайно заметила, как внизу, одна из наложниц, та, что с красными волосами, опасливо оглядываясь, шла в сторону леса. Меня красавица не заметила. Немного погодя, в ту же сторону, судя по одежде, направился один из стражей, грозный зеленокожий орк. Похоже, эта тропа популярна, впредь надо быть гораздо осторожнее, чтобы ни с кем не пересечься.

С наступлением сумерек, когда факелы озарили стены замка, я снова отправилась на лесное озеро. Хотелось снова окунуться в его прохладных водах и смыть напряжение, да и голод давал о себе знать. В прошлый раз на обратном пути успела подкрепиться ягодами. Это, конечно, не полноценное питание, но лучше, чем ничего.

Голубая луна освещала водную гладь. Кругом тишина, только сверчки из кустов периодически давали о себе знать. Скинув с себя платье, оставила его и другие вещи на камне, а сама медленно вошла в воду, чувствуя, как тело обволакивает холод. Но это неприятное ощущение быстро пропало, и я сама не заметила, как привыкла к температуре. Я закрыла глаза и позволила себе просто наслаждаться покоем. Пока плавала, старалась не думать о жестоком вожде Амадеусе, о несносной Шэрде и смеющихся за моей спиной наложницах. Мне просто было хорошо, в своём одиночестве.

Вода успокаивала, исцеляла, убирала негатив и печаль. Всё было хорошо до одного момента: я неожиданно почувствовала на себе чей-то недобрый взгляд, отчего по спине пробежал холодок. Оглянувшись по сторонам, никого не увидела, но нехорошее ощущение никуда не делось. Хотя я старалась успокоить себя и спасать всё на игру воображения.

Сердце забилось в тревоге, стараясь не впадать в панику, прислушалась к окружающей действительности. Услышала подозрительный шум в кустах, а затем всё стихло. Судорожно сглотнув, поспешила себя успокоить, что это могла быть лисица, птица или какой-нибудь зверёк, но это не помогло.

Поспешила выйти на берег, но там я впала в шок. Вся моя одежда исчезла. Неужели её утащил тот неожиданно возникший зверь? Меня тотчас бросило в жар от понимания всего происходящего. Обнажённое мокрое тело дрожало то ли от страха, то ли от холода. Оглядываясь по сторонам, пыталась найти хоть что-то, чем можно прикрыться. Как вернусь в замок?

Боюсь представить, если в таком виде попадусь на глаза одиноко слоняющемуся дикому орку. Он от меня не останется живого места! Теперь уже паника тошнотой подступила к горлу. Ну всё, мне конец!

Я продрогла до костей. Шла босиком по лесу, в страхе, оглядываясь и прислушиваясь буквально к каждому шороху. Если это чья-то злая шутка, то с чувством юмора у него проблемы! Вся кожа покрылась мурашками, а зубы порой выбивали дробь друг о дружку. Ладонями отчаянно растирала своё тело, чтобы хоть как-то согреться. Врагу не пожелаю оказаться в столь ужасной ситуации. Сначала предположила, что одежду утащил бродячий пёс, но исчезла также обувь и банные принадлежности. Значит, в этом замешан кто-то из разумных существ. В разумности его действий есть вопросики, но факт остаётся фактом.
Карабкаясь по стене, молила всех богинь сделать меня невидимкой, чтобы остаться незамеченной. Душу разъедал стыд и гнев. Оба чувства остры, как иглы, и ядовиты, как чёрная плесень, которой пропитан этот прокля́тый замок.
Оказавшись в покоях, смогла наконец, вздохнуть с облегчением. Быстро укуталась в тёплый плед, словно в спасательный пояс. Кажется, я основательно промёрзла и отогреюсь нескоро. Горячий чай был бы как нельзя кстати, только о нём можно только мечтать. Думала, что усну быстро, но проворочалась в постели ещё где-то час.
Мне снилась женщина, на вид ей около сорока лет. Облачённая в белое одеяние, больше напоминающее монашеский наряд, она шла по мощёной дорожке мимо прекрасного сада. Вокруг было много других женщин, и все они трудились. Ухаживали за деревьями и цветами, подметали двор, кто-то даже стирал белоснежные простыни на открытом воздухе. Подойдя к высоким мраморным колоннам, она сняла кожаные сандалии и босиком вошла внутрь. Пол в храме блестел от чистоты настолько, что казалось, в нём отражается высокий куполообразный потолок. Судя по всему, это женский монастырь. Мне не доводилось прежде бывать в подобных местах, в приюте нас воспитывали так, чтобы мы не исповедовали какую-либо из религий, объясняя это тем, что после замужества нас обяжут принять веру будущего супруга, дабы браку быть. Однако я всё равно тайно верила в богинь.
Склонив голову, незнакомка из сновидения тихо подошла к древнему каменному алтарю, в углублении которого горел небольшой огонь. Опасливо оглянувшись, она достала из широкого рукава спрятанную красную восковую свечу и веточку сушёной лаванды. Женщина быстро зажгла свечу, а следом ей же благоухающую лаванду.
Насколько я поняла, таким образом, она подносила подношение своим богам, но почему тайно? Первое, что приходит на ум, в том месте, где она находится, запрещено это делать, а значит, незнакомка в храме не своей веры. Очень странно…
Держа свечу в руках, она молилась со слезами на глазах. Губы шептали какие-то сокровенные слова, которые я никак не могла расслышать. Читать по губам не умею, но и без этого ясно, женщина в глубоком отчаянии. Что-то сильно тревожит её и не даёт покоя. В глазах спрятано столько тоски и боли, казалось, она разрывает её на множество частей. Передо мной совершенно незнакомый человек, но какое-то родство душ связывает нас. Я чувствую это всем сердцем, но никак объяснить не могу. Кто она? По своей ли воле там? Ответа нет.
Расплавленный воск свечи стекал по её огрубевшим от тяжёлой работы пальцам и тут же застывал. Единственные слова из всей молитвы, которые удалось разобрать: «богини, не оставляйте её одну, она нуждается в вас».
Сновидение исчезло словно туман. Я давно не видела снов, а этот оказался каким-то непонятным.
Утром разбудил громкий и торжественный звук фанфар. С таким пафосом обычно встречают королевских особ, похоже, вождь Амадеус Бесстрашный вернулся в свои владения. И теперь приезд его означал нашу скорую и неминуемую встречу!

Фанфары, наконец, стихли, и в комнате воцарилась благоприятная тишина. Со стоном медленно открыла глаза. Равнодушно уставилась в потолок, он был украшен затейливыми узорами и вычурной лепниной. Если у короля во дворце всё блистало в золоте, то здесь убранство имеет жутко неухоженный вид.

Попыталась подняться, но голова закружилась, и я снова упала на подушку, чувствуя сильное недомогание. Слабость во всём теле и ломота в мышцах вызывали жуткий дискомфорт. Режущая боль в горле не давала спокойно сглотнуть слюну. Я, кажется, заболела. Причём серьёзно. Существенное недоедание за последние дни и вчерашние приключения окончательно подорвали здоровье. О верховные богини, ну почему это приключилось со мной? Я должна быть сильной перед всеми испытаниями, что приготовила для меня судьба.

С трудом взяла себя в руки и кое-как приподнялась в кровати. Странный сон не выходил из головы. После долгих рассуждений, списав всё это на лихорадочный бред, решила поскорее забыть о нём.

В этот раз Шэрда была немногословна. Окинув меня сначала злобным, а затем обеспокоенным взглядом, как ошпаренная тотчас выскочила из покоев. Вернулась с какой-то дурнопахнущей травяной настойкой.

— Пей, быстро! — в голосе её отчётливо прослеживалась тревога.

Сжав губы, я отрицательно мотнула головой. Доверия к этой женщине совершенно не испытываю и пить из её рук ничего не стану.

— Ей говорю, – нетерпеливым тоном сказала она. – Да не собираюсь я тебя травить!

Во всяком случае сейчас, — продолжил за неё мой внутренний голос.

— Дурёха королевская, это лекарство! Пей говорю! — она силой влила в меня содержимое стакана.

Сил сопротивляться нет, да и куда мне тягаться с внушительной орчихой. Неприятный напиток в порыве борьбы пролился мимо рта, но и внутрь попало прилично.

— Свинья, — недовольно прорычала Шэрда. — Делаешь только хуже себе! Ежели решила, что я поменяю бельё, то зря надеешься. Будешь спать во всём этом!

Как оказалось, вернувшийся господин желал видеть меня на завтраке. Надеюсь, не в качестве закуски, — съехидничал снова внутренний голос.

Взяв расчёску со стола, Шэрда решила меня расчесать.

— Нет, — только и смогла прохрипеть я, мотая головой.

— Тсс, — как змея шикнула женщина, и начала озверело чесать волосы, словно в её руках хвост непослушного коня с колючками.

Так хотелось огреть её чем-нибудь, да хорошенько, но, к сожалению, рядом нет ничего подходящего.

— Ай, больно же!

— И что?

— Пожалуйста, будьте поаккуратнее!

— Молчи прЫнцесска, здесь тебе не парикмахерский салон мадам Жильен.

По интонации голоса и довольному смешку, казалось, причиняя боль, она наслаждается, а мои жалобные крики её только забавляют. От этих мыслей у меня буквально мурашки побежали от ужаса. Когда женщина оказалась так близко, я уловила приятный знакомый аромат. Она благоухала моими банными принадлежностями. Ваниль и шоколад. Да, именно!

Выходит, это она вчера была на озере и намеренно похитила вещи, чтобы досадить. Когда я осознала это, почувствовала к ней особое отвращение. Кровь вскипела в венах, а разум затуманился слепой яростью. Не контролируя себя, я взяла и укусила её за зелёную пухлую руку.

Грубо выругавшись, она уронила расчёску, и моим мучениям пришёл конец. Травмированная кожа головы горела огнём, а в глазах застыли слёзы.

— Ах ты мелкая дрянь! Как посмела сделать это?!

— Скажи спасибо, что не откусила у тебя кусок мяса, — не осталась в долгу я, чувствуя во рту медный вкус орчьей крови.

Фу, гадость какая!

Сейчас я не была воздушной принцессой, в данную секунду Шэрда имела дело с брошенной сироткой Эльзой. А она как раз за себя постоять всегда могла, как и наказать зазнавшихся обидчиков.

Я смотрела на ошарашенное и вспотевшее лицо орчихи и не сдерживала злую ухмылку. Давно нужно было поставить на место эту злобную бабёнку.

— Впредь будь со мной мила, иначе в моей пустой тарелке появится деликатес в виде твоей жирной ляжки!

Ну и мерзость Эльза, думала я про себя, а с виду старалась выглядеть обезумевшей психопаткой с маниакальными и безумными наклонностями.

Шэрда судорожно сглотнула и испуганно попятилась, назад, не сводя с меня ненавидящий взгляд. Вот то-то же! С волками жить, по-волчьи выть… Боится? Значит, и уважать вскоре станет.

Раз она не понимает вежливый человеческий язык, буду взаимодействовать с ней согласно властному орчьему этикету.

— Чего вылупилась?! — пока орчиха не пришла в себя, я решила закрепить свой успех. — Подай мне новое платье! Я что в сорочке должна идти?

Растерянно кивнув, она метнулась к шкафу. Со скрипом открыв дверцы, дрожащими пальцами начала перебирать один наряд за другим.

— Живее! — от гнева у меня буквально голос прорезался. — Глаза в кучку собери! Я ждать не люблю!

— Эм, я сейчас, — пискнула Шэрда и выбрала для меня ярко-вычурный наряд.

— Что за маскарадный костюм?! У тебя что? Совсем вкуса нет?

Меня, кажется, понесло… в какой-то степени это оказалось даже весело. Нет, не хамить служанке, а ставить Шэрду на место. Додумалась же, взрослая тётя, отобрать вещи у девочки в тёмном лесу. А ведь мы могли подружиться, не будь она такой жабой.

В огромном гардеробе доставшееся мне от принцессы Шэрда нашла для меня струящееся белоснежное платье в пол. Каждая деталь на платье смотрелась к месту, скромно и со вкусом. Я уже подумала, что буду постоянно ходить в множественных юбках и кружевах.

— Хм, неплохо, — одобрительно сказала я. — Покажи лучше вот то платье изумрудного оттенка с корсетом!

Обновлённая Шэрда беспрекословно выполнила моё пожелание.

— Отлично, а теперь не стой как истукан и помоги его надеть, — строго велела я.

Не знаю, какой целебной настойкой опоила меня орчиха, но чувствовала я себя гораздо бодрее. Непонятно откуда появились силы, и в голосе пропала хрипотца. Боль в голове никуда не делась, а значит, эффект, может быть, временный и совсем скоро он спадёт.

Хитрая служанка вовремя смекнула, что господин будет не рад больной невесте и ей влетит за то, что недоглядела. Она сделала это не из заботы или доброты, а из страха наказания. Впрочем, истинная её мотивация не так важна. Главное, я стою на своих двоих и могу самостоятельно двигаться и разговаривать.

Собрались достаточно быстро. Волосы свои я ей больше не доверила, справилась с причёской сама. Заплела толстую косу не туго, а после распушила её в разные стороны. Смотрелось прелестно. Орчиха любезно затянула корсет, но не сильно, боится, что снова укушу?

К сожалению, полюбоваться в полный рост возможности нет. Единственное зеркало в комнате, то, что над раковиной, маленькое и грязное. Лицо там сложно разглядеть, про остальное вообще молчу.

Краем глаза я поймала неприязненный взгляд орчихи. Она смотрела на меня как на соперницу, тонкие губы дрожали в попытке сказать что-то или даже возразить. Мы поменялись местами и сейчас агрессор — я, и власть тоже в моих руках. До неё стал доходить весь смысл создавшейся ситуации, и, похоже, новое положение дел, её совсем не радовало.

— Чего витаешь в эмпиреях? Веди меня к господину! — не дав опомниться, я капризно топнула ногой, и Шэрда, крепко стиснув зубы, поспешила выполнять очередной приказ.

Что касается Амадеуса, то наша встреча неминуема. Я добровольно иду в пасть к лютому зверю, и обратного пути нет.

*Дорогие читатели, если вам нравится история, не забудьте поставить лайк. Мне будет приятно!

На мощных каменных стенах коридоров нет ни картин, ни родовых гербов, что было странно. Неужели у орков не принято чтить своих предков? Если только… власть не передана от отца к сыну, а досталась иным путём. Предположительно в результате дворцовых интриг или жесточайших войн, но как оно было на самом деле, остаётся только догадываться.
Чем ближе я приближалась к трапезному залу, тем сильнее билось сердце в груди. Сосредоточиться мешало испытываемое беспокойство. От стен отражалось эхо наших шагов, добавляя больше жуткости всему происходящему. Факелы, закреплённые на стенах, горели ярко, исходящий от них жар ободряюще ложился на плечи, придавая мужества.
В великолепном обеденном зале тянулся длинный дубовый стол, а вокруг высокие стулья. За одним из них восседал вождь орков-захватчиков, Амадеус Бесстрашный. Даже сидя он высок, широкоплеч, одним своим присутствием вселил страх и трепет. И в этот раз мне не удалось его разглядеть, ибо мешал высокий капюшон.
Придав лицу спокойное выражение, предстала перед властелином во всей красе. Шэрда предупредила, что господин не терпит прямого зрительного контакта, а главное, нельзя говорить первой. Последнее меня не волновало, особого желания вести с ним светские беседы — нет.
Немного потряхивало от выброса адреналина, и я, глядя на каменные плиты пола, молила небеса о помощи. Хоть в приюте нас и учили до замужества придерживаться нейтралитета в отношении религии, я по какому-то внутреннему ощущению, втайне молилась небесным богиням. Может, надеялась, что сработает женская солидарность. Не знаю…
Родись я парнем, после приюта смогла бы получить профессию, но увы, я пешка в королевских интригах. К сожалению, испокон веков у женщин меньше прав, и меня это всегда огорчало.
— Господин, — объявила Шэрда, склонившись в глубоком поклоне. — Ваша невеста, как вы и просили!
Стараясь не дрожать перед ним, как кролик перед волком, я следом опустилась в реверансе и помимо своей воли, пригласила его заглянуть ко мне в декольте.
— Садись, — голос его тих, словно гром над высокими горами, — звучал он одновременно как приглашение, так и угроза.
Слуга, стоявший поодаль, заметив моё замешательство, помог вытащить стул из-за слова. Я украдкой взглянула на него, высокий, худощавый эльф с длинными платиновыми волосами, видимо, он здесь за дворецкого. Прекрасное открытие, хоть кто-то в этом замке соблюдает этикет. Поблагодарив, присела за стол. Амадеус находился от меня по правую руку на расстоянии около двух метров. Я скромно опустила глаза вниз, однако ощутила на себе его взгляд, ледяной, колкий, отчего невольно вздрогнула. Успела заметить на его сильных руках множество царапин, глубоких и не очень.
Пытаясь отвлечься, стала разглядывать сервировку и внешний вид блюд. Стол валился от угощений, но всё было так не эстетично преподнесено и особого аппетита не вызывало. Огромной порции мяса буквально навалены с горкой на широкие подносы. Тушёные овощи поданы в качестве гарнира, а свежий хлеб не аккуратно разрезан, а отломан на безобразные куски. Несмотря на то что сервировка, согласно общепринятым правилам, отсутствует, стоит признать, запахи исходили вкусные. К тому же пустой желудок напомнил о себе громким урчанием, отчего я готова была буквально провалиться сквозь землю от стыда.
— Думаю, принцесса, мы вовремя пригласили вас на завтрак, — с некой долей иронии отреагировал вождь.
— Да, господин, вы правы, — робко призналась я, ощутив лёгкий жар на щеках. — Аппетит проснулся раньше меня, — из моих уст вырвалась шутка раньше, чем я успела подумать.
Амадеус громко расхохотался, но смех на удивление оказался не зловещим, а живым. Может, он не настолько ужасен и верить слухам не следовало?
Мне пришлось есть руками, ибо по-другому у них здесь не заведено. Я хотела оставаться леди, но в подобной ситуации это невероятно. Только если есть курочку, оттопырив мизинец, что со стороны выглядит крайне смешно и несуразно. Будучи голодной и изнеможённой, старалась восполнить потребность организма в питании. Став жертвой вре́менного помутнения, забыла, что за мной пристально наблюдают.
— Хороший аппетит — это замечательно, — одобрительно хмыкнул вождь. — В нашем племени принято считать, если дева любит поесть, наслаждается каждым кусочком, попавшим в её сладкий ротик, то это означает, что в постели она окажется страстной любовницей.
Я даже не поняла, как правильно реагировать на столь неожиданное откровение. Из меня чуть было не вырвался возмущённый вопль, но в последний момент я успела совладать с собой.
Впрочем, чего ожидала? Наша первая встреча не являлась образцом нравственности, с чего решила, что сейчас всё будет иначе? Мужчина, владеющий одновременно тремя наложницами, явно темперамент и любвеобилен. От подобных мыслей стало не по себе, но я отчаянно гнала их прочь. В одном из дамских романов, который мы с девочками нашли у одной из наших наставниц и прочитали его втайне, говорилось, что медовый месяц — самый бурный в жизни новобрачных. Тела возлюбленных будут изучать друг друга, пока не погаснет их пламя страсти. Судя по всему, мой будущий супруг, мифический огнедышащий дракон.
Судорожно сглотнув, вернулась к трапезе, но уже уняв свой первоначальный пыл. Наевшись досыта, почувствовала, как снова обретаю силы. Да, болезнь никуда не делась, а только притупилась лекарственным снадобьем, но чувствую себя заметно лучше. Исчезла дрожь в руках, и настроение улучшилось. Ежели не зверский голод, глядишь, сегодня и не смогла бы дать отпор Шэрде. Хотя, быть может, просто сдали нервы.
— Скажите мне, — неожиданно завёл беседу Амадеус. — Что говорят люди при дворе вашего отца?
И тут я почувствовала, что намечается опасный разговор. Одно моё неправильное слово может навредить не только мне, но и королю. С этим мужчиной нужно быть осторожной, ибо каждый шаг подобен лезвию ножа. Словно в шахматной игре надо заранее просчитывать свой ход и оставить решающий удар за собой.
— Говорят, что вы могущественны и опасны, — начала с прощупывания почвы.
— Комплименты можете оставить при себе. Я на них не падок, — его холодный голос эхом отдавался от стен.
По спине прокатилась волна мурашек, а во рту пересохло от волнения. Я нервно облизнула губы.
— Право, я особо не вникала в дела короля.
— Тем не менее вы, должно быть, задавались вопросом, — он слегка наклонился вперёд. — За какого чудовища вас выдал отец?
Напряжение в воздухе, казалось, стало ощутимым, и каждый слуга в зале ждал, когда их вождь взорвётся, в том числе и я. Ещё не успела забыть, как он выставил меня полураздетую из кареты на потеху оркам и люду. Как намеревался взять, силой игнорируя мои мольбы остановиться. Сегодня пригласил за стол, а в тот день унижал, называл рабой, но я взяла себя в руки.
— Во дворце последнее слово всегда остаётся за королём и его решения никогда не обсуждаются. Этот брак выгоден для обеих сторон, значит, и препятствовать ему нет смысла.
— Хм, а вы маленькая принцесса умнее, чем может показаться.
Похвала из его уст почему-то не звучала похвалой. Я хмыкнула про себя, но в то же время облегчённо выдохнула. Похоже, первая гроза миновала.
Во второй части трапезы я начала замечать, что у меня начинают слипаться глаза. Лечебное действие снадобья сводится к нулю.
Когда повелитель всё же разрешил, наконец, отправиться в свои покои, я радостно встала из-за стола, но неожиданно голова закружилась, в глазах потемнело, и я медленно обмякла.
— Ваша тёмность, принцесса, вся горит, — взволнованно донёсся голос пожилого эльфа, что склонился надо мной.
— Шэрда вызови лекаря, — вдалеке услышала я властный голос Амадеуса, а затем сильные руки подняли меня с холодного каменного пола и унесли в неизвестность.