Осенний престол

Сеешь бурю – пожнешь разруху. Взрастишь страх – поглотишь ненависть.

– пословица народа Аурума.

Воспоминания возвращались неохотно. Как я здесь оказался? В голове проносились чьи-то голоса:

- Дубхе, а ты мог бы помочь мне кое в чем?

- Мерак, я не хочу, чтобы ты с нами ехал.

- Полярис? Как тебя найти? Где ты?

Полярис. Меня зовут Полярис Аурумский. Кшяжне Аурума. Вспомнил.

Я открыл глаза и сперва увидел заснеженную деревню. Да, я приехал сюда с… камнем, да, я привез камень стечения. Для нее.

Волосы цвета инея, ледяные глаза, кожа цвета снега, чуть вздернутый нос… Нивис. Богини, Нивис, как же давно мы не виделись! Какой ты выросла… Никос? Ичес?

- Богини, я не верил, что снова увидимся!

- Пол? – первым отмер Никос. В его глазах читалось искреннее удивление. Никос протянул мне руку – я с жаром ее пожал. Как же я рад вас видеть. Мне хотелось обняться с друзьями. Голова зудела от новых воспоминаний. Нивис молчала, рассматривая меня. Неужели, она не помнит?

- Я…

Нос защекотало на мгновение, глаза успели заметить лишь тень стрелы, что рассекла воздух прямо перед моим лицом и вонзилась в стену между мной и Нивис. Никос и Ичес тут же выстроили стену перед сестрой. Я повернул голову и увидел стрелявшего.

- Отойди от моей подруги!

Ну конечно, а вот и моя старшая сестрица. Один из ее охранников опустил лук.

- Имбри? Что ты здесь делаешь?

Нивис пришлось раздвинуть братьев, чтобы увидеть мою сестру. Я медленно спустился с крыльца и сделал несколько шагов навстречу. Она в сопровождении нескольких магов стояла на главной дороге. Жители разбежались, кто куда, не желая становится частью разборок. Видимо, сестра перемещалась вслед за мной, ведь я… Дубхе не защитил свой магический след.

- Нивис, не верь ему! – прокричала Имбри. – Его нужно остановить!

- Что ты несешь? – крикнул я, кинув в сестру вихрем. Снег лихо взметнулся ей в лицо. Маги в ее сопровождении двинулись на меня даже без ее приказа.

- Имбри, да что происходит? – закричала Нивис, подбежав ко мне.

- Нивис, не лезь в это! – крикнул ей раньше меня Никос.

Разряд энергии пронзил тело, заставив меня рухнуть оземь, где конвульсии продолжались еще немного. Я не мог пошевелиться, едва мог что-то разглядеть и расслышать.

Голос сестры, пронизанный гневом и ненавистью, звучал в голове:

«Ты у меня даже мэром самого захудалого городка во всей Неоре не станешь! Я сотру тебя в порошок!»

Это она… она меня разделила надвое. Но ведь камень нашелся на каком-то старом рынке. Продавец уверял, что хозяин продал камень, чтобы было на что есть. Заметала следы?

- Это я разделила его, Нивис, я, – в слезах призналась Имбри. Слух вернулся, неожиданно напугав волной звуков. – Он опасен, я пыталась спасти всех нас!..

Я перевернулся на спину: Нивис стояла надо мной и слушала Имбри. Неужели она верила гладкой лжи Имбри? Маг, обездвижившая меня, стояла рядом, сверля взглядом и не двусмысленно намекая мне не шевелиться. Остальная охрана стояла за спиной хозяйки.

- Нивис, я увезу его домой, призову Совет. Отдам на суд, как и должна была… Прошу, поверь.

Нивис молча перевела взгляд на меня.

- Имбри, ты должна была поставить всех в известность! – раздраженно бросил Ичес. Я давно его знал, будь Имбри на пару титулов ниже – он бы разорвал ее только за стрелу и за эти слова.

Имбри, необыкновенно смиренная в этот миг, проблеяла:

- Я знаю, знаю. Но он мой брат!.. Я думала, что так спасаю его. От себя, от Алтера, от мира! И мир от него.

Каркающий смех вырвался из моего горла, прерывая поток лживой речи. Я попытался встать на ноги, тело не слушалось, но смеяться на боку было даже удобнее.

- Поступим так, – вклинился сурово Никос. – Забирай Поляриса в Аурум. И вызывай Совет. Если мы узнаем, что ты не сдержала слово и с ним что-то случилось – Совет соберем уже мы. Против тебя, поверь, у нас кое-что найдется.

Я ждал, что Нивис что-то скажет. Вмешается. Не позволит.

- Он вам собака что ли? Или лошадь?

Раскатистый и грубый голос старосты сотряс воздух.

Все, кроме двух наследниц, глубоко ей поклонились. Меня силком подняли на ноги охранники сестры, ноги не держали, а потому я повис на их руках. Что за день такой!..

- Вы все можете ехать куда глаза глядят. А сын Осени останется здесь.

Кажется, моя шкура спасена. Хотя бы сегодня.

Сестрица бросила на меня недовольный взгляд, кивком головы разрешая меня отпустить. И я с высоты своего роста полетел лицом прямо в снег. Второй раз.

- Помогите ему дойти хотя бы до дома старосты! – возмутилась Нивис. А затем девичьи руки помогли мне подняться.

- Сам дойдет, – буркнул Ичес, а Никос все же подставил плечо, помогая преодолеть небольшое расстояние до крыльца. Староста кивнула мне, когда мы прошли мимо. Выскочила Аперта и помогла устроиться на скамье.

- Никос, спасибо.

- Должен будешь, – с улыбкой кивнул он. – Сильно тебя?

- Жить буду, – усмехнулся я.

- Не держи зла, безопасность сестры важнее, – старый друг сжал мое плечо.

- Да понял я. Не в обиде.

- Завтра поедете, нечего на ночь глядя снег топтать, – услышали мы голос старосты у двери.

- Где Имбри? – спросил Никос у брата с сестрой, вошедших последними.

- Отправилась домой. Им по ветру перенестись сподручнее. Не здесь же им ночевать.

Аперта принесла воды, я благодарно взял кружку. Марита куда-то ушла, Ичес одарил меня презирающим взглядом и отправился наверх. Нивис села в кресло напротив.

Я завороженно смотрела на обретающего черты мага. Когда все кусочки собрались воедино, мое сердце точно на солнцепеке начало таять. Я не могла назвать его писанным красавцем. В традиционном понимании этого слова. По крайней мере, для Аэтерны.

Золотистая кожа, хитрые лисьи глаза, высокие скулы и волосы цвета вишни. Глаза дивного орехового оттенка. Полярис широко мне улыбался, и это была улыбка Дубхе. Не зря я говорила, что портреты Артифекса лишены жизни, потому что он ею дышал.

Появление Имбри выбило меня из колеи. Она ополоумела, когда пустила стрелу в своего брата, волей Богинь не задев меня.

Я обрадовалась, когда Марита ясно дала понять, что в ее доме им не рады, и была благодарна, что отвоевала кшяжне. Я не верила Имбри, но и причин доверять обрекшему плоть и кровь Полярису у меня не было. Да, он оказался единством Дубхе и Мерака, однако мог быть далек от их образов. Предсказание исполнилось. Но сколько вопросов осталось без ответов.

Он казался таким беззащитным после магического разряда. Но стоило мне сесть напротив него, как он, быстро осушив кружку, выпрямился, справляясь с непослушным телом.

Что-то меня так зацепило и не отпускало, что я не могла насмотреться на брата Имбри. Уверенность, ледяное спокойствие, харизма. Богиня Зима, какой он… Со мной такое впервые.

Я молча разглядывала его, пока Полярис сам не протянул мне руку:

- Рад встрече, Нивис.

Я так растерялась, что просто уставилась на его большущую ладонь, не понимая, чего он от меня хочет. Мозги явно поплыли и начали медленно лужицей растекаться в голове. Когда пауза затянулась, а я все еще молчала и не шевелилась, Полярис смутился, рука его дрогнула, он решил ее убрать, но тут я отмерла и обхватила ее. Какая у него громадная рука, почти в полтора раза больше моей!

- И я рада знакомству, Полярис.

- Знакомству? – оторопело спросил он, не торопясь разжимать руку. Никос, стоявший рядом, прокашлялся. Полярис намек понял.

- Разве мы знакомы? Не помню, чтобы нас представляли друг другу, вы с братьями всегда были где-то вне дома.

Ощущение, будто я уже видела это выражение лица…

- Мы общались довольно-таки часто, и последний раз лет восемьдесят назад.

Я повернулась к брату в поисках разъяснений. В голове не было ни одного старого воспоминания о кшяжне, видимо, в отличие от тех, кто совсем недавно утверждал, что его не знает.

- Все так, Ичес проклял его, когда тебе было лет… сто двадцать.

- Сколько? Я не помню Поляриса.

- Интересно, – хмыкнул брат. – Я так понимаю, разделение Пола скрыло его образ из памяти всех его знавших, ведь более такого мага не существовало, но, выходит, тебе стерли память намеренно, раз ты по-прежнему ничего не помнишь.

Послышался топот на лестнице.

- Нет, а я все-таки скажу! – сбежал по ступеням Ичес. – Я снял проклятье только ради Нивис. Так что не думай, что если ты опять облажаешься, я не наложу его вновь!

- Тише-тише! – остановил Ичеса Никос. – Ты не у себя дома.

- Чего раскричался? – к нам вышла Марита. Она угрожающе уставилась на Ичеса, тот в миг остыл.

- Простите.

- Ужинать будем, садитесь за стол. И чтоб больше никаких разборок под моей крышей!

Мы тихо сели за накрытый стол. От меня не ускользнуло, что Полярис намеревался сесть рядом со мной, но передумал и занял место напротив. Рядом сел Ичес, а по правую мою руку, как и в прошлый раз, сидела Марита.

- Ну что, сын Осени, ответила я на твои вопросы? – лукаво улыбнулась Марита, размеренно трапезничая. Полярис встрепенулся, повернул голову и утвердительно кивнул. – Что, отбила старуха у тебя желание с ней в диалоги вступать?

Марита расхохоталась глубоким, как эхо в горах, смехом. Не было в нем ни старческого скрипа, ни юного перезвона. Он звучал, как мудрость, размеренность и ясность.

- Не бойся, ведь это я к тебе обращаюсь.

- Да, Марита, ответили.

- Хочешь задать вопрос? – она вглядывалась в лицо мага, а затем удовлетворенно разрешила: – Спрашивай.

- Раньше вы называли меня «сын Аурума», а теперь обращаетесь «сын Осени». Почему?

Вопрос, которого никто из нас не ожидал. Однако благодушие Мариты куда-то улетучилось: староста нахмурилась, поджала губы, пережевывая пищу.

- Не зря мы с тобой одну рясу носим[1], – хмыкнула она, впрочем, без злобы. – Сам потом узнаешь, коли надо будет.

Она знала, что он не посмеет упрекнуть ее за такой ответ, но что значили ее слова?

- Марита, – обратилась к провидице я. – Почему я не помню Поляриса? Все вспомнили его после объединения, кроме меня.

Неожиданно ответила хранившая молчание Аперта:

- Вашу память скрывает символ. Как только вернете его...

- Аперта, – покачала головой Марита, прерывая ученицу.

- Верну? Что значит "верну"?

Я всматривалась в лица сидящих рядом со мной магов. Аперта склонила голову, признав, что сболтнула лишнего, братья не поднимали на меня глаз, а Полярис молча следил за всеми нами.

- Так мой символ при мне был? – за ледяным голосом таилась буря. Мне хотелось выплеснуть волну гнева, разочарования и страха, разрастающуюся в груди. Лишь крыша Мариты сдерживала мой порыв. – Вот почему никто из вас не переживал.

Выходя из-за стола, я столкнула кружку на пол, но успела заморозить ее, чтобы та не расплескалась. Дыхание было рваным, вдох едва утолял мою жажду. Я выскочила во двор, где на небе уже царствовала луна и звезды. Снег, безмятежно лежавший на земле, стал подлетать, закручиваясь в вихри, будто потревоженный моим присутствием.

Мой символ… скрывали от меня? Скрывали все это время? Непогода разрасталась. Воспользовавшись отсутствием лишних глаз, я рухнула на колени и разрыдалась. Символ был у меня, был!

Слезы застилали глаза, но я подняла их к небу с немым вопросом: «Почему, Богиня Зима, ты так жестока ко мне?»

Вьюга выла, не переставая, снег заполонил все вокруг, смыл силуэты, раскрашивая мир вокруг в серый. И неожиданно все стихло. Я обернулась, ожидая увидеть Никоса, но позади стоял Полярис.

- Чего тебе? Оставь меня! – крикнула я, отворачиваясь и пряча от него слезы. Столько десятилетий вины, столько надежд, столько стремлений! Столько слез было пролито зря! Я подвергла себя стольким опасностям, а символ все это время был у меня?

Голос в голове замолк, как только чужие руки опустились мне на плечи. Тишина вокруг и внутри оглушила. Полярис поглаживал плечо большим пальцем. Ни одного маломальского воспоминания, даже обрывочка.

- Ты знала, что из-за тебя идет снег? – спросил он будто издалека.

- Что ты сказал? – я развернулась к нему лицом, и Полярис нежно обнял меня. Он не старался прижаться ко мне близко, – хоть я и чувствовала в столь нежном проявлении чувств давнее желание, – позволяя мне вырваться, если захочу.

- Ничего, – на ухо ответил мне Полярис, разжимая объятья, но я ухватилась за него:

- Подожди.

Мне было все равно, что меня обнимал совершенно незнакомый маг, главное, что существовал мир вне этих объятий, и мне не хотелось в него возвращаться. Здесь пахло дождем, который я не выносила, но царило умиротворение, которое я не готова была обменять даже на две экрьеры. Я хотела надышаться этим спокойствием. Полярис молчал, не нарушая это мгновение.

- Сколько тебе лет? – спросила я, решив наконец развеять молчаливую пустоту между нами.

- Двести семьдесят два.

Старше братьев всего на год, можно сказать, ровесники.

- Ты и вправду брат Имбри?

- Правда.

Мне хотелось спросить его еще о чем-нибудь. О чем угодно, лишь бы слышать его мелодичный голос.

- Как твой портрет оказался у Артифекса?

- Сестра продала, – я почувствовала, как он пожал плечами. Ему было холодно? Я открыла глаза, отодвигаясь от кшяжне.

- Ты замерз?

Полярис усмехнулся, а затем широко улыбнулся:

- Я вообще-то истинный аурумец, а мы на крайнем севере Аэтерны.

- Но у тебя же метка есть. У… Мерака была.

- Метка есть, – он кивнул, поворачиваясь ко мне нужной щекой. – Я получил ее за верность Аэтерне, сдав экзамен.

- Ее выдают по долгу службы, но тебе пришлось доказать, что имеешь на нее право?

Полярис смотрел на меня, не отрываясь.

- Благодаря выслуге лет меня удостоили чести сдать экзамен. Ведь такую метку могут получить исключительно маги льда. А я маг вольных искусств.

- Вот оно что… Почему ты молчишь? Неужели тебе не хочется о чем-нибудь спросить меня?

- Хочется, и даже очень. Но нам лучше вернуться в дом, пока Марита еще в состоянии сдерживать Ичеса.

- Братья все знали. Вся моя семья была в курсе, но никто и слова не проронил. Они просто наблюдали, как я убиваюсь в попытках заполучить символ.

- Они оберегали тебя.

- Для тебя это тоже не новость?

Полярис без колебания отрицательно покачал головой:

- Я не знал.

- Полярис, кто мы были друг другу? Просто друзья?

Мой вопрос вызвал неожиданную бурю эмоций на его лице: от радости до сожаления.

Через мгновение я целовалась с кшяжне Аурума прямо на снегу. Словно я так уже делала, словно ответом на мой вопрос было: «Не просто друзья». Или мне хотелось в это верить? Но этот неожиданный порыв тут же был прерван волной ужаса. Что я делаю? Я оттолкнула Поляриса, вскочила и убежала в дом, в свою комнату, минуя братьев и их вопросы.

___________________________

[1] Носить одну рясу (аэт., уст.) – обладать схожими или одинаковыми магическими силами.

Утром я встала самая первая и приготовилась выезжать, как только братья проснутся. Мы и так выбились из графика. И я молилась Богиням, чтобы Полярис с нами не поехал.

Я долго не могла уснуть ночью, раздумывая над поцелуем. Сердце бешено колотилось при одном воспоминании о вкусе губ кшяжне. Но самое главное, что меня беспокоило: почему я уверена, что так уже делала? Почему он целовал меня так, будто имеет на это право?! Да я его вижу впервые в жизни!

Его волосы мелькнули в окне, привлекая мое внимание. Полярис разминался во дворе, развлекая необычной внешностью проходивших мимо селян. Было раннее утро, до восхода далеко, но жители уже начинали свой день. Несколько дней метели явно выбили из привычной колеи и их жизнь.

Почему он решил утешить меня вчера?

Не раздумывая долго, я выбежала на улицу, желая высказаться о прошлой ночи. Полярис отжимался. Он был достаточно тепло одет, видимо, ему действительно холодно в Аэтерне.

- Полярис, нам нужно поговорить.

Он отжался и прыжком поднялся на ноги, встав ко мне лицом. А затем лучезарно улыбнулся:

- Светлой зари, ваша светлость.

Да как он смеет? Чего он вечно улыбается?

- Что бы ты там себе не вообразил, я тебе не подружка! Ты не Мерак и не Дубхе, мы с тобой даже не друзья. Так что не смей вспоминать о вчерашнем!

- Ты имеешь в виду?..

- Не смей! И вообще ты…

- Он тебя обидел, Нивис? – участливо спросил меня подошедший к нам Никос, которого привлек, видимо, мой крик. Полярис скрестил руки на груди, ожидая продолжения.

- Нет, – слишком интенсивно замотала я головой. – Я просто не хочу, чтобы Полярис с нами ехал.

- Он не поедет с нами, не беспокойся, – похлопал меня по плечу брат, улыбаясь. – Пойдем, нужно поесть и выдвигаться.

Никос обнял меня за плечи и повел за собой в дом, рассказывая о дальнейших планах, а я лишь хотела обернуться и узнать, смотрит ли Полярис нам вслед или вернулся к своим занятиям.

***

Я улыбался вслед Нивис, вспоминая нашу первую встречу много десятилетий назад. Сегодня она доказала, что ни капли не изменилась за это время.

Пожалуй, нам очень повезло вчера, ведь я мог знатно отхватить от Ичеса. Жаль, что за долгие годы он не нашел в себе силы хотя бы выслушать меня. Порой мне не хватало старого друга. К счастью, хотя бы Никос настроен не столь категорично.

Вспомнив вчерашний поцелуй, я вернулся к разминке. Физические упражнения помогали вернуть контроль над телом и сбросить напряжение. Казалось, тело было не мое, хотя по сути Мерак и Дубхе – это я, только разделенный на две половины.

Зря я, конечно, решил начать с шутки, естественно, Нивис не оценила! Если бы они только вернули ей символ… С лжи тоже не стоило начинать, но не думаю, что правда когда-нибудь вскроется.

Отдышавшись, я направился в дом. Надо бы домой съездить, проведать маму, хотя Имбри теперь точно не успокоится. Уверен, что эта змеюка затаилась неподалеку, готовясь напасть.

Нивис с братьями прощались с Маритой и Апертой. Никос подошел ко мне и подал руку:

- Я рад, что ты вернулся. Кристалл все тот же?

- Да, – кивнул я, ответив на рукопожатие. Мне не хватало открытости Никоса. Хотелось похлопать его по плечу, чтобы завершить рукопожатие по традициям Аурума, но в Аэтерне и рукопожатия-то были не приняты: Никос лишь хотел показать мне свою расположенность.

- Заезжай в гости, как все успокоится. Ты сам-то куда сейчас?

- Пока здесь побуду, может, помогу хозяйкам в чем-то. А потом до матушки хочу доехать.

- Имбри?..

- Не успокоится.

- Тогда будь осторожен. И если понадобится помощь – обращайся.

Интересно, как бы он заговорил, узнай о моей симпатии к его сестре. Никос, конечно, не Ичес, но дорогу я бы и ему переходить не стал.

- Заканчивайте любезничать, нам пора, – как специально растолкал нас Ичес.

- И тебе счастливого пути! – я не удержался от колкости. Никос, усмехнувшись, похлопал меня по плечу и вышел во двор. Последней выходила Нивис.

- Еще увидимся, – попрощался я, слегка поклонившись.

- Если ты действительно виновен в том, что тебе приписывает Ичес, – держись от меня подальше.

- А если нет?

Кажется, она оторопела от столь быстрого и уверенного ответа.

- Тогда было приятно познакомиться, ваша светлость.

Напоследок она слегка склонила голову, благосклонно улыбнувшись, и вышла вслед за братьями. Я успел лишь моргнуть глазами, а они уже исчезли в снежной дымке.

- Есть у меня к тебе разговор, сын Осени, садись за стол.

Аперта вышла за дверь, оставив нас с Маритой один на один в доме.

Хоть мое внимание и занимали отчеты, наши подданные и состояние городов, каждую ночь перед сном я вспоминала Поляриса. Он казался неплохим парнем, и трудно было поверить, что он предал Ичеса. Братья так ничего и не рассказали мне о символе, ссылаясь на мамин запрет. А у меня не было никакого желания обсуждать это с ней по кристаллу, поэтому приходилось ждать возвращения домой. Нам удалось доехать до Уана без проволочек. В общем и целом, положение дел в стране было удовлетворительным. Несколько губернаторов получили предупреждение, хоть и не столь жесткое, как Патитур, к которому нам предстояло заехать. Уверена, задержка или позволила ему подготовиться лучше, или развязала руки, если он уверился, что я забыла о нем.

Уан встретил нас ясной ветреной погодой, мягким снегом и влажностью. Обычная погода для второго месяца весны. Но вот с городом что-то было не так. Стоял полдень, а жители будто испарились, впрочем, через пару минут нам стала ясна причина: уанцы собрались на главной площади, внимая кому-то в центре.

Братья помогли пробраться в самую гущу, где разворачивалась по истине оснежительная сцена: связанный Патитур стоял на коленях, а рядом два купца собирались вершить над ним суд. Они спрашивали у толпы, что стоит сделать с пойманным губернатором. Но при виде нас пыла у них поубавилось, зато Патитур явно обрадовался нашему появлению.

- Ваши светлости! – воскликнул купец, стоявший ближе к нам. В Уане не было представителей знати, здесь их место занимали торговцы и купцы с деньгами. Важнее был не тот, кто выше по сословию, а тот, кто богаче. – Вы как раз вовремя.

- Правда? – прыснул Ичес. – Не припомню, чтобы получал приглашение.

- Мы поймали его при попытке к бегству, – отчитался второй.

- Вот как? – удивилась я. – Что же вы, Патитур, не дождались нас?

Рот у него был забит кляпом, но он попытался промычать что-то. Так, сначала нужно разогнать этот балаган.

- Дорогие уанцы, прошу вас расходиться по своим делам. Патитуром займемся мы с братьями.

Жители, немного поворчав, стали спокойно разбредаться и освободили площадь. Аэтернцы не терпели расправ и казней, да и собрались они здесь, скорее всего, чтобы узнать, что вообще происходит.

- Вы же втроем пойдете с нами.

Братья помогли Патитуру подняться, развязали веревки на ногах и подтолкнули вперед, к его дому, а затем недвусмысленно дали понять купцам, что от них требуется то же самое.

Дома у Патитура был бардак: все ценное было снято, что-то раскидано, что-то сломано. Складывалось ощущение, что отсюда бежали и как можно быстрее. Мы все поднялись на второй этаж и прошли в уже знакомый кабинет хозяина дома. Мебель вся стояла на своих местах, но прежних примет роскоши не наблюдалось.

- Ваши светлости, мы тут ни при чем!

Я села за стол, купцы – в кресла, в которых в прошлый наш визит сидели мы с братьями, Патитур встал возле стола, дергаясь, чтобы его освободили. Ичес лениво взмахнул рукой, ледяным кристаллом освобождая его. Кляп он выплюнул сам.

- Что, не ожидали? – накинулся он на купцов. – Вам сейчас воздастся по закону! Они меня публично наказать вздумали! Меня!

- Вы не могли бы нам их представить? – спросила я, перебирая пару документов, оставшихся на столе. Ничего важного – один мусор.

- Купцы Тедор Щуцих и Бир Жлевок.

Некоторые семьи Уана не были исконно аэтернскими, Щуцих и Жлевок – фамилии аурумских родов, перебравшихся сюда во время основания города. Тем не менее, по прошествии веков только фамилии и остались от аурумского происхождения.

- Приятно познакомиться, – улыбнулась своей дежурной улыбкой я. – Так при какой попытке к бегству вы его поймали?

- Позавчера наш губернатор должен был выступить на главной площади, но не пришел, – спокойно рассказал Бир, что был старше Тедора, – вчера мы с Тедором пошли прямо к нему домой, а тут все перевернуто, видно, что бежать пытался.

- Да я к родственникам в гости ехал! – возмутился Патитур.

- Помолчите.

- Вот я и выслал самых крепких своих парней, они быстро его нашли, далеко не смог уйти. Посидел вечерок в курятнике, а сегодня мы его на всеобщее обозрение выволокли.

- Да они меня заперли в каком-то хлеву!

- Патитур, – грозно обратился к нему Никос, губернатор притих.

- И что же вы собирались с ним сделать?

- Ваша светлость, да ничего этакого, Богини свидетельницы, – Бир для подтверждения своих слов приложил пальцы к горлу. – Припугнуть хотели просто. Он же и городскую казну прихватил. А там и наши налоги лежали.

Судя по грозному виду Бира, испугом Патитур бы не отделался.

- Патитур, если хотите что-то сказать, то сейчас самое время. Но не советую лгать: ваше положение и так незавидное.

Губернатор попытался ретироваться, но Ичес был быстрее: он заковал его ноги по колено во льду.

- Да что вы ко мне прицепились? Я хотел просто уехать!

- Так один снег топчем, – пробасил Тедор. – Думаешь, Богини слепы или добрых магов в Неоре мало? Да тебя поймать и прижучить было вопросом времени. Ваша светлость, от этого лентяя город в сплошном убытке. Мы не застали вас в прошлый раз, так я скажу сейчас: он кровопивец и транжира. И место ему за решеткой!

- А ты сам-то? Чистый такой и честный? Будто я не знаю, что ты налоги меньше всех платишь!

Тедор бросил на бывшего губернатора взгляд полный ненависти.

- Так я плачу меньше, потому что часть доходов сам пускаю на благоустройство города!

- Тихо, – громко и четко приказала я. – Поступим так: Патитур отправится в Пэриш для установления всего объема преступлений перед престолом. Вас, Тедор и Бир, я попрошу подробно расписать замеченные лично вами проступки губернатора Патитура. Мы рассмотрим их и при необходимости привлечем к делу.

Купцы были довольны моими словами, а вот Патитур, кажется, осознал, что попался. Однако, не ему одному придется поплатиться за свои деяния.

- Но за самовольный захват, удержание и попытку устроить самосуд над аэтернцем с каждого будет взыскан штраф в размере четверти трехмесячного дохода в городскую казну.

- Ваша светлость! – возмутился Тедор, вскочив с места. – Так если б не мы – он бы удрал! Как же можно?

- Инициатива наказуема, – съязвил Патитур, поймав на себе яростные взгляды Бира и Тедора.

- Тедор, вы нарушили законы Аэтерны, за что при любых других обстоятельствах поплатились бы свободой на некоторый срок.

Тедор выглядел раздосадованным, но возражать более не стал.

- Ваша светлость, – поклонился мне Бир, вставая с места, – благодарим за вашу щедрость и благоразумие.

- Вы можете идти, – разрешила я, тоже поднимаясь с места. Тедор и Бир поклонились и покинули кабинет. Я подошла к Патитуру: – На кого вы работаете?

Братья хотели было встать и надавить на Патитура, но я пресекла их порыв.

- Вы же только что сами меня уволили, – усмехнулся он. – Я теперь не у дел.

- Мы видели тебя в прошлый приезд, – протянул Ичес. – Ты очень спешил в самую метель. Куда кольцо дел?

Патитур припух, стараясь не выдавать волнения. Глаза забегали, разрушая образ всесильного хозяина дома.

- Ни один аэтернец не ринется куда-то в метель.

- Правда? – удивленно переспросила я. – Тогда вы или не аэтернец, или нагло нам врете.

Я методично замораживала его тело во льду, и сейчас кокон застыл на его груди.

- Отпустите! Вы не имеете права! – заорал он.

- Мы представители власти, Патитур, – безэмоционально заметил Ичес.

- Они убьют меня! Я не могу сказать!

- Нивис, раз так, то замораживай его до конца. Скажем, что сбежал и замерз в метель.

Глаза Патитура метались по нашим лицам, кажется, он не сомневался в решимости Ичеса.

- Ваша светлость, вы же не станете? Живого мага, да разве так можно?

- Патитур, на кого вы работали? Чей приказ исполняли? Кто заставил вас заметать следы? – продолжала давить я. – Поверьте, если я выйду из кабинета, мои братья не станут с вами церемониться, вам ясно?

- Не знаю имени! Она вечно была в глубоком капюшоне, мы встречались в развалинах за городом раз в пару недель.

- Как она об этом сообщала?

- По кристаллу связи. Звонила и называла время. Всегда была там вовремя.

- И давно ты ей служишь?

- Пару лет.

- И за пару лет она ни разу не представилась?

- Да на кой мне ее имя было знать? Она щедро платила. Отпустите!

- Хватит кричать, – рявкнул Никос. – Голова уже от тебя болит. Как она на тебя вышла?

- Это я на нее вышел. Мне ее рекомендовали… мне нужна была помощь, и она помогла. Потом предложила пару заказов, нужно было достать кое-какие вещицы. Ничего такого: пару амулетов, иногда травы или яды. Все!

- Какие амулеты? – напрягся Никос, подавшись вперед.

- Это давно было! Я не помню уже.

Лед побежал выше, в дело включился Ичес.

- Вспоминай, или я тебе кислород перекрою.

- Я… да разные! Защитные были, несколько для перемещений.

- Где доставал?

Патитур набирал воздух в грудь, потому что Ичес не сбавлял обороты, медленно оборачивая его голову в ледяную пленку.

- Откуда ты доставал все это?!

- Через связи! У знакомых! Она щедро платила, было с чего нанимать исполнителей.

Корка льда застыла на мгновение, не успевая запечатать последнее отверстие для воздуха, а затем снежная вспышка освободила бывшего губернатора, он сразу рухнул на колени.

- Нивис, что с ним делать?

- Заключить под стражу за измену, – строго сообщила я, переваривая услышанное. Вряд ли этой таинственной фигурой могла быть Имбри или Эниона. Да и думаю, роль той девушки, что меня изображала, была весьма скромной. Ей бы не доверили пару лет быть посыльной, раздавать деньги, каков был шанс, что она никому не проболтается или не станет шантажировать? Значит, это был кто-то из организаторов или их самых доверенных лиц. Например, Эниона могла бы использовать Шарка, но это был не он, раз мы говорим о женщине.

- Это точно была женщина?

- Точно, – буркнул Патитур. – И она убьет меня раньше, чем вы – осудите за измену.

- Тогда не будем мешкать, – заключил Никос, хватая преступника за плечо и поднимая рывком на ноги. Он вытащил из-за пазухи кристалл и заключил в него Патитура. – Хоть раз за последнее время его используем по назначению.

- Они готовились к похищениям. Подумать только!

- Было глупо думать иначе, – усмехнулся Никос, пропуская меня вперед.

- Понятно, конечно, что это дело рук не одного мага, но сколько их в итоге? Я-то думал, это какое-то помутнение, удачная спонтанная попытка, а выходит продуманный хитросплетенный план, с множеством вводных, – голос Ичеса разносился по всей лестнице. – Не терпится посмотреть этим уродам в глаза.

- Чтобы что? – хохотнул Никос, когда мы вышли на улицу.

Ичес многозначительно промолчал, впрочем, мы и так все поняли.

- Домой? – спросила я, готовясь к переносу. Братья кивнули, и мы перенеслись в родные пенаты, где мне предстоял тяжелый разговор с мамой о символе.

Было еще не поздно, а потому я не стала откладывать разговор на завтра. Вопросы разрывали голову, так что я не собиралась ложиться спать, не узнав на них ответы.

На этот раз мама оказалась не в своем кабинете, а в саду за книгой. Она радостно встала, заприметив меня, чтобы обнять, но я не позволила ей.

- Нивис, вы уже вернулись? Как поездка?

- Это потом. Мама, я знаю про символ, и мне нужны ответы.

- Что, прости? – она опустилась на скамью. Книга упала в снег, но она даже не заметила этого, поэтому я подняла и положила ее на скамью.

- Почему вы скрывали, что символ у меня есть? За что? Чем я заслужила это? Неужели я настолько плоха, что проще было забрать у меня экрьеру, чем отказать в возможности править? К чему была вся эта подготовка? Я ничего не понимаю, мама!

- Откуда? Братья рассказали? – строго прервала она меня, словно не заметив лавины моих вопросов.

- Братья? Нет, они отказались рассказывать мне подробности, мол, ты запретила. Неважно, как я узнала. Ты хоть понимаешь, что я готова была пойти на все ради экрьеры. Я ведь боялась, что не оправдываю ваших надежд. Я…

- Хватит!

Мама вскинула руку, прикрыв глаза, и встала.

- Мы с твоим отцом поступили так, как было лучше для тебя.

- Выходит, ты соврала мне тогда. Вы не верили, что таково решение Богини, это вы сделали! Не верю своим ушам! Я из кожи вон лезла, чтобы хоть кого-то на себе женить ради этого!

- Да, я виновата, что эта книжка попала тебе в руки! Тебе словно голову напекло с этой женитьбой! Мы с отцом не знали, как уже этих женихов отвадить, чтобы тебя совсем испорченной невестой не выставили.

- Так и это ваших рук дело? Оснежительно!

- Мы ни разу тебя не упрекнули в том, что символа у тебя нет. Думали, поездка тебя отвлечет, а ты и там продолжила поиски. Это наша вина, что ты попала в руки зачинщиков так легко, но мы хотели тебя уберечь. Кто знает, чем бы все обернулось, будь символ при тебе.

- Подожди… Так дары я отправилась развозить вовсе не потому, что была достойна? А чтобы перестала искать жениха?

Мама молчала, подбирая слова, но, видимо, решила на врать:

- Да.

- Но зачем? Нет, подожди, я хотя бы родилась с символом?

- Ты родилась с символом. Но была очень слабенькой, мы боялись тебя потерять. А символ был… бременем для тебя, не он тебя питал, а ты – его. Мы решили, что если его отобрать, тебе будет легче. И оказались правы. Из слабенького младенца ты превратилась в обычного здорового карапуза. Мы с папой скрыли ото всех, что экрьера была у тебя с самого начала. Ты ведь родилась в конце сезона, мои родители и твои братья выполняли свои обязанности и впервые увидели тебя только в весенний сезон. Мама решила, что это все из-за того, что ты родилась под весеннее равноденствие, и потом вечно выдвигала нам это в вину. Шли годы, и мы начали переживать, как это отразится на тебе. Как твое тело примет эту силу? Да и без символа ты была защищена от какой-либо измены. Близ предложил оставить все, как есть, до дня твоего полнолетия. Но как неудачно совпали события! Теперь возвращать тебе экрьеру по-настоящему опасно. Да и как было рассказать тебе всю правду?

- Откуда об этом знали братья?

- Им этот их друг-провидец проболтался. Видение у него какое-то было.

- Так Полярис тоже был в курсе?

То, что мама его помнила, меня даже не удивило. Вот же хитрый лис! А как врал-то складно.

- Да какая, впрочем, разница? Нивис, доченька, если бы я двести лет назад знала, во что эта ложь выльется, десять раз бы подумала, но имеем – что имеем. Может, оно и к лучшему, что все так обернулось.

Вспомнив, как «все обернулось» на самом деле, я дернулась, но решила скрыть это за нападением:

- И когда ты собираешься мне ее отдать?

- В день коронации было бы самым подходящим вариантом, но пока мы хоть кого-то из этих уродов не поймаем, менять власть нельзя.

- Ты потому согласилась в итоге на мою поездку? Чтобы спровадить меня из дома? Ты хоть с Ралиной договорилась, как обещала?

Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать ответ. В Ралину никто не поедет, а поездка по Аэтерне хранила тайн больше, чем возвращение Поляриса.

- Что ж, ты в праве меня ненавидеть. А сейчас уйди, пожалуйста.

Она прогоняла меня так, будто это я в чем-то провинилась перед ней. Забрала у меня возможность первой закрыть дверь между нами.

- Я все равно поеду в Ралину.

- Нивис! Нивис Вьерго! – мама гневно крикнула мне вслед пару раз, но я даже не обернулась. С меня довольно!

Ноги сами привели меня в конюшню. Что ж, поездка мне не повредит, да и по Ирису я соскучилась. Своего четвероногого друга я не стала снаряжать по полной, чтобы позволить и ему глотнуть свободы.

- Нивис! – окликнул меня Никос, вышедший на крыльцо. – Собралась прокатиться?

- Да, скоро вернусь.

- Будь осторожна! – крикнул Никос. – Далеко не уезжай.

- Ладно! – махнула я рукой и дернула поводья.

Выехав в открытое поле за дворцом, я заставила Ириса бежать галопом. На такой скорости я полностью доверилась своему коню, заржавшему от удовольствия вольной дороги. Я повисла на его шее и закрыла глаза, слушая свист ветра в ушах и топот копыт. А затем сжала ноги вокруг крепкого крупа Ириса и раскрыла руки. С горла сорвался крик. Я кричала так громко, как могла, поддавшись порыву. Когда силы закончились, вернулось желание взять поводья в свои руки. Я открыла глаза, похлопала Ириса по шее и сказала:

- Молодец, дружок.

А затем развернула его к дому. Розово-сиреневые лучи закатного солнца играли на пиках замка. На время обратной дороги они стали мне путеводной звездой. Я замедлила Ириса до рыси, давая ему отдохнуть. Неожиданно раздался выстрел где-то совсем рядом. Ирис встал на дыбы, сбросив меня. И я грохнулась на голую каменистую землю с высоты его могучего роста.

***

Двумя неделями ранее, Сейнум

Вот уж кого не ожидал увидеть, так это Ирбэ.

Первый вечер в Сейнуме я надеялся провести в одиночестве. Хотелось собраться с мыслями, прежде чем встретиться с мамой. Раньше, ночами, мне удавалось посещать сны близких и друзей, но только Ичес узнавал меня. Единственный, кто не стал бы мне помогать. Единственный, у кого я до последнего не стал бы просить помощи.

Но увидеть причину ссоры с лучшим другом было слишком для этого дня. Я пропустил уже пару бокалов, когда она откуда ни возьмись оказалась за моим столиком. Паб пустовал в это время, какой дракон ее сюда принес?

- Какая встреча! – воскликнула она, поправляя свои кудрявые волосы. Все те же пустые глаза, обольстительная улыбка, вздернутый нос. – Поли, сколько же весен…

- Пошла прочь, – не желая слышать ни словом больше, бросил я. Заметив, что она и бровью не повела, встал сам, намереваясь уйти.

- Поли, подожди! Я же просто хотела поболтать, как в старые добрые!

- Не смей меня так называть.

Обращение к ней, готовое сорваться с губ, осталось при мне. Она и сама знает, кто она такая.

- Полярис, прошу тебя, – она вцепилась в рукав пальто, не давая мне уйти. А я был уже достаточно пьян, чтобы толкнуть ее, если не прекратит. – Всего на пару слов. Я не стану тебя задерживать.

- Да я тебя ни моментом больше не хочу видеть. Пусти!

Должно быть, я рявкнул слишком громко, что Ирбэ отшатнулась, на ее глазах выступили слезы. Лживая сука.

- Да что я тебе сделала? Это ты меня бросил! Использовал и бросил!

На этих словах я громко рассмеялся.

- Мы договорились на берегу, что встречаемся только ради секса. Никто никому ничего не был должен.

- Я была беременна! – бросила она мне вслед, когда я уже было ушел. Заставила-таки остаться. Я развернулся на пятках и в пару шагов преодолел расстояние между нами, оттеснив Ирбэ к стене.

- Если и была, то не от меня.

- С чего такая уверенность?

- Будь ты беременна, сказала бы еще тогда. Не упустила бы возможности.

- Все-то ты знаешь, – процедила она. Зря она продолжает меня злить. Я стукнул кулаком рядом с ее головой, заставляя прекратить этот балаган.

- Чего тебе надо от меня?

Она с силой оттолкнула меня, едва на ногах устоял. Откуда только силы столько? В глазах Ирбэ уже не стояли слезы. Не было в них ни сожаления, ни доброты, ни жалости. Она всегда знала, как должна смотреть.

- Пришла сказать, что ты зря восстал из мертвых. Советую пересмотреть жизненные цели и исчезнуть с лица Неоры.

- Вот теперь узнаю старую «добрую» Ирбэ. У тебя все? Или еще угрозы будут?

Она подошла ближе.

- Я уничтожу все, что тебе дорого, ты меня услышал? Я хочу, чтобы ты думал обо мне днем и ночью, просыпался в страхе, что я уже на подходе. Засыпал, боясь проснуться и все потерять. И ты знаешь за что.

- Так убей меня. К чему такие сложности?

- Смерть – это избавление, а не наказание. И тебе она не светит.

Раздался хлопок – и Ирбэ исчезла.

- Что б тебя!

А ведь я надеялся больше никогда ее не видеть.

Если она говорила правду, то в жизни у меня не так много магов, коими я дорожу. Забыв, что хотел провести этот вечер в одиночестве, я выбежал из паба, пытаясь, как можно скорее попасть в замок и поговорить с мамой, а затем нужно спешить в Пэриш.

Я жил в Аэсте последний десяток лет, а когда уезжал из дома, был еще слишком юн, чтобы не нагрубить маме. С тех пор мне было стыдно даже просто позвонить. Через знакомых я справлялся о ее здравии и положении дел. Мама иногда мне писала, но я лишь сухо отвечал на вопросы. И вот я снова на пороге семейного поместья, куда она перебралась после коронации Имбри. В Сейнуме по обыкновению накрапывал дождь, размывая дороги.

Здесь почти ничего не изменилось с тех пор: за поместьем ухаживали, поддерживая в отменном состоянии. И даже слуги были все те же. По моей просьбе меня провели до гостиной на первом этаже, где мама и раньше любила проводить вечера.

- Что такое? – спросила она, когда ее потревожил дворецкий. Я оставался в коридоре, обсушив одежду, пока ожидал разрешения войти. Спустя минуту тишины она стояла в дверях, рассматривая меня. – Сынок?

Я бросился к ней в объятия, будто услышав сигнал.

- Пол, родной мой, сколько же тебя не было дома? – она погладила меня по голове и отстранилась на вытянутые руки, чтобы всмотреться в лицо. Мне казалось, что я опять мальчишка, который прибегал к маме всякий раз, когда нужна была поддержка. Раньше я даже не представлял, как скучал по ней.

- Мама, прости меня, я был глуп, что не звонил и не приезжал.

- Ты был зол на сестру, я знаю. Я так рада, что ты приехал. Ты возмужал за эти десятилетия. А, кажется, только вчера стал полнолетним магом.

Только сейчас я почувствовал, как груз упал с плеч. Мама действительно была в добром здравии, даже почти не изменилась за более полувека моего отсутствия. Те же золотистые глаза, высокий лоб, русые волосы и широкая улыбка.

Мы вернулись в гостиную.

- Богиня моя, ты ведь голодный с дороги. Ретис! Нам нужен ужин!

Дворецкий явился незамедлительно на ее зов, пообещав все устроить.

- Мама, я не голоден, – попытался отказаться я, но тут же увидел неодобрение на ее лице. – С удовольствием поем.

- Так-то лучше! – пожурила она меня. Мы сели на кушетку, мама взяла меня за руку. – Я прошу, расскажи же мне о своей жизни. Я ведь надеюсь, ты не успел жениться и завести семью?

Она спрашивает так, будто уехал я меньше пяти лет назад.

- Ну что ты, мам, ты бы первая получила приглашение на свадьбу.

Не скажу, что возвращение «из мертвых», как заметила Ирбэ, – будь она неладна, – никак не сказалось на мне. Я по-прежнему не мог вспомнить часть своей жизни. Память возвращалась, но весьма неохотно. Так что я надеялся, что отвечаю правду.

- Но ты бы с этим не тянул, сколько можно одному по земле разгуливать.

Я рассмеялся от легкости, с которой она меняла настроения и заявляла о своих желаниях.

- Надеюсь, мам, что больше тянуть не буду. Но главное ведь, чтобы и вторая половина против не была.

- Есть кто-то на примете?

- Есть, – коротко ответил я, и мама не стала допытывать.

- Расскажи мне, где ты жил все эти годы? Был ли ты один?

Я держал улыбку, припоминая, как уехал из дома более шестидесяти лет назад. В 969 году Имбри взошла на престол, решив изгнать меня из страны. На тот момент я уже с десяток лет был в ссоре с Ичесом, в Аэтерну податься не мог, Вернум никогда мне не нравился, а потому своим приютом я поначалу избрал Ралину и обосновался в Эликсоме, где преподавал вольные искусства. Я был немногим старше Нивис сейчас, потому мне казалось, что жить на самой границе с Аэтерной – гениальнейшая идея. Казалось, что я в любой момент могу сорваться в страну снегов, поговорить с друзьями, объясниться. Но Ичес не поленился донести, в какую цену обойдется мне этот шаг.

- А девушка? Неужели ни разу не задумался даже?

Я усмехнулся, понимая, что мама задается этим вопросом не из праздности. Моя бурная юность прошла на ее глазах, и девушек там было не мало. Но годы, проведенные в Аэсте я мог припомнить смутно.

- Почему ты приехал только сейчас, сынок? Что-то стряслось?

Похоже, мама не знала о моем исчезновении, и я не стал от нее это скрывать, рассказав о роли сестры во всем этом.

- Имбри что сделала? Ты понимаешь, что ее ждет трибунал? Богини, что же творится?

- При других обстоятельствах я бы не стал выступать против нее, но прионса Аэтерны не станет молчать.

- Нивис Вьерго? Насколько мне известно, они подруги.

- Да, мама, но Имбри может быть виновна в похищениях. Думаю, прионсам удастся достать прямые доказательства ее причастности. И если так, я не стану молчать.

- Это подкосит страну, сделает нас уязвимее для внутренних распрей. Мы должны быть готовы. Ты бы мог…

- Нет, трон я не займу, и не проси. Тебя поддержу любыми способами, но сам не стану.

- Что же мне с вами делать? И ведь других полнолетних наследников нет!

- Имбри родила?..

- Мальчика, Ачернисом назвали. Будто других имен не было, – мама вздохнула. Имя племянника было созвучно с древнедраконским ругательством, хоть и означало «клен». Можно было только поразиться чуткости новоявленных родителей.

- Я хочу, чтобы ты понимала, как только у Аэтерны будут доказательства, я дам показания против сестры. Она не заслуживает ни трона, ни сострадания. Племянника, правда, жаль.

Мама молчала, обдумывая свой ответ.

- Если все, о чем ты рассказал, правда, то ее ждет справедливый суд. Мое материнское сердце разрывается от боли за дочь, но кто мы такие, чтобы спускать ей такое с рук?

- Ваши светлости, ужин готов, – прервал нас Ретис.

- Благодарю, Ретис, – отпустила его мама, вставая с кушетки. Она взяла меня под руку, и мы направились в столовую. – Нам нужна будет Нивис Вьерго в том случае, если Имбри признают виновной.

- Нивис? Зачем?

- Нам нужна будет поддержка перед Советом и знатью. Нивис Вьерго пока не стала королевой, ее можно простить о таком. Зимний престол уважаем в Ауруме.

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Она согласится, я уверена. Аэтерна поддержит мое возвращение, – раз уж ты не хочешь, – им невыгодно воцарение других наследников.

- Других наследников? О чем ты?

- Сынок, ты ведь помнишь о сестре твоего отца? Да, их род от второстепенной ветви, но тоже женской. Родня со стороны Вертекса будет претендовать на трон в случае смещения Имбри. Никто не станет держать Алтера у власти до полнолетия Ачерниса, если ее признают виновной. Если они заявят о своем праве и убедят знать, моей хорошей репутации может быть недостаточно. Хотя я в любом случае забегаю вперед.

- Я тебя услышал.

- Ох, ты бы знал, как же я рада тебя видеть! Пусть ты и приехал со столь печальными новостями.

То, как мама радовалась моему приезду, несомненно грело сердце. Когда в мире есть хоть один маг, безусловно радующийся тебе и ждущий тебя, жить гораздо проще.

За ужином у нас завязалась беседа о мелочах, а после мне захотелось спросить у мамы кое-что:

- Мам, знаешь, пока я был разделен, я много времени провел с Нивис. Кажется, эти маги влюбились в нее, и я теперь не могу отделаться от этой мысли.

- Что тебя тревожит?

- Что я не знаю, чьи это чувства. Нивис ведь младшая сестра Никоса и Ичеса. Не могу сказать, что обращал на нее внимание, когда мы с ее братьями были друзьями.

- Как это чьи? – рассмеялась мама. – Твои, конечно. Когда разрезаешь яблоко напополам, разве половинки становятся частями какого-то иного яблока? А что не было у тебя чувств к ней раньше, ты лукавишь. Я помню, с каким восторгом ты о ней всегда отзывался. Просто, ты ведь старше нее. Чувствам, как и урожаю, нужно время, чтобы созреть. Сейчас она выросла, возможно, открылась тебе как-то по-новому.

Никак из головы не идет тот поцелуй. Я ведь сделал это специально, чтобы проверить себя и ее. Я уже проделывал такое в прошлом, за что потом долго себя корил.

Да, я не отличался образцовым поведением в отношениях, но хотя бы не имел привычки дурить кому-то голову, не обещал ничего, что потом не собирался выполнять. С Ирбэ было точно также: да, мне нравилась ее компания, но никаких серьезных намерений я не имел, и ее это устраивало. Она даже бросила меня сама. Поэтому ее ненависть ко мне ничем не обоснована. А что до Нивис… в прошлом у меня и мысли не было строить с ней отношения, но что я мог поделать, если с ней было так же интересно, как и с ее братьями?

- О чем задумался?

Я поднял глаза на маму, слишком быстро вынырнув из воспоминаний о прошлой жизни.

- Я многое еще не вспомнил, иногда накатывает.

- Вот оно что! Я было решила, что ты о Нивис Вьерго размышляешь. Ладно, не смущайся. Вот какой совет хочу тебе дать. Позволь своим чувствам, коли они возникли, просто быть, не нужно их обдумывать, выискивая причины. Начни общение с прионсой, будто вы друг с другом незнакомы. Так ты и сам разберешься в своих метаниях, и ей дашь возможность узнать тебя лучше. А там вдруг что и сложится.

- Спасибо, мам, я подумаю над этим.

Когда удалось составить примерный список виновников и расписать их причастность, я отправил письмо в Пэриш. Надеюсь, это им поможет. Поскольку гость я там нежеланный, то без приглашения соваться туда не стоит. Или без веской причины. Надо бы эту вескую причину найти, чтобы хотя бы сразу всех собак не спустили.

Мама дала дельный совет, да вот только как бы мне к Нивис подобраться? Видимо, все-таки придется объясниться с Ичесом. Хотя было видно, что восемь десятилетий не сильно умерили его гнев. А вообще-то это повод.

Дорога сюда с камнями перемещения была быстрой, а Нивис с братьями, вероятно, еще не вернулись в Пэриш, так что торопиться бессмысленно. Думаю, можно будет заявиться в конце недели, а до того времени постараться разобраться с воспоминаниями.

Отец занимался со мной, когда дело касалось моего дара провидца. Ненавижу вспоминать это время, но кое-чему дельному он меня научил. Мысли всегда цепляются друг за друга. Видения иногда приходят сумбурно, но стоит ухватиться за одну фразу в них, как смысл выстраивается в цепочку. Так и с воспоминаниями: мне лишь нужно понять, за какое потянуть, чтобы остальные притянуть следом.

Устроившись в библиотеке, я принялся восполнять пробелы. Медленно месяц за месяцем я прокручивал события в обратном порядке. Мне удалось вернуться на десяток лет назад. Следующие оставались безмолвными. Что я делал после переезда в Аэсту? Ответов у меня не было. Тогда я пошел дальше и вернулся к ссоре с Ичесом.

Мы встречались с Ирбэ почти двадцать лет. Закрутил с ней забавы ради и влюбился. Кажется, тогда она еще была ничего. Нам обоим не было и двухсот лет – юность, что с нас взять? О женитьбе я даже не думал, а Ирбэ не требовала. Пока наконец отношения не стали портиться: в постели больше не было той страсти и азарта, от общества друг друга стало тошно. Вдобавок я узнал, почему она так ко мне «прикипела». Власть – это все, что ее интересовало. Ирбэ порвала со мной, и мы мирно разошлись. Через год она явилась снова, клятвенно заверяя, что была неправа и хочет сойтись. Я отказал ей: Ирбэ больше не привлекала меня, как раньше, да и я знал, что в ту пору она встречалась с Ичесом.

Он устроил разборки в их замке. Я понимал, чем все закончится: я знал друга, и он был на взводе. Он уже предъявлял мне, но в этот раз…

- Да как ты посмел только?!

- Ичес, спокойно, – попросил я. Ичес выставил руку, на которой искрился лед.

Я не мог поверить, что он нападет. Он стряхнул магию с руки.

- Еще смел называться мне братом.

- Как же ты меня достал своими обвинениями. Никто ее не уводил! Я бы никогда так с тобой не поступил, мы были друзьями!

- Именно, мы были друзьями.

- Я устал оправдываться. Я не уводил ее, она была с тобой. А ты мой брат. Девушка моего брата – мне как сестра. Мы же всегда так поступали.

- Так, видимо, «инцест» – дело семейное! Ты продолжал с ней спать даже после разрыва. У меня за спиной! Я любил ее!

Он доверил мне свою тайну почти сразу, я не был рад за друга, но надеялся, что Ирбэ надолго в его жизни не задержится.

- Да на кой мне это было нужно? Ты знал, что я просто с ней спал. Даже если бы вы не встречались, я бы не стал ее возвращать!

- Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Взял да и поверил?

- Слушай, делай что хочешь! Если Ирбэ решила переспать тут со всеми, то это явно не мои проблемы.

- Конечно, не твои. И я бы, возможно, простил тебе это, но не свою сестру. Что ты делаешь? Зачем ей голову морочишь?

Так мне стало известно, что Ичес знает о моем шуточном поцелуе с прионсой.

Нивис была младше меня, а потому я искренне корил себя за эту шалость. Она однажды попросила ее поцеловать, и я пообещал, что когда-нибудь обязательно исполню это желание, надеясь, что она повзрослеет и сама забудет об этом. Мы напились у Спре и вернулись с братьями уже под утро.

Нивис на удивление прицепилась к нам с обвинениями, что не взяли ее с собой. Ичес с Никосом первые разошлись по комнатам, а я хотел продышаться на улице. К тому же мне нравились рассветы в Аэтерне: звезды были ближе.

- И чего ты сидишь на морозе?

Я помню, что была середина осеннего сезона, потому что недавно отмечался день рождения близнецов, погода в Пэрише стояла морозная, но ясная. Я вечно мерз, но хотел протрезветь, прежде чем идти спать.

- А ты почему не спишь, Снежок? Время не детское уже.

Нивис так и не смирилась с этим прозвищем.

- Как маленький, сколько раз просила меня так не называть? Я тебя всего на несколько десятков младше.

- Такое чувство, что на столетие, не бурчи.

Она скрестила руки на груди, стоя передо мной и загораживая обзор.

- В сторону, ваша светлость, я на рассвет хочу посмотреть.

- Ах, на рассвет! – ее по-девичьи звонкий голос серпом прошелся по ушам. Нивис топнула ножкой: – Ты же обещал!

Я был пьян в стельку, а потому не мог взять в толк, что ей от меня нужно.

- Тебе спать уже пора, чего ты прицепилась?

Но, видимо, Нивис решила идти напролом.

- Ты обещал, что поцелуешь меня на Осеннее равноденствие. Сегодня оно.

- Если я тебя поцелую, обещаешь освободить обзор?

- Обещаю.

Я поднялся на ноги и, окончательно забывшись, чмокнул Нивис в губы, надеясь, что на этом все. Но она ответила на поцелуй, поразив меня своим напором. Темнота вокруг предвещала скорый рассвет, но также и скрыла нас ото всех. Я очнулся не сразу, неожиданно протрезвев и осознав, что наделал. Я аккуратно высвободился и сел обратно на скамью.

- Иди, Нивис, это и так было слишком.

Нивис лишь коротко кивнула и наконец ушла. Я искренне старался ее не ранить, но и подпитывать призрачные иллюзии не хотелось. Пожалуй, даже если бы Ичес ничего мне не сказал тогда, я бы сам постарался ограничить общение с прионсой, для ее же блага.

Я любил рассветы в Аэтерне, но в то утро он меня не впечатлил.

- Я знаю, что накосячил, Ичес. И не пытаюсь за это оправдаться, но я бы никогда не навредил Нивис.

- Я слышу одни только оправдания! Знать тебя больше не хочу. Ты перешел последнюю черту.

- Да пожалуйста!

Когда я подъезжал к замку в Пэрише парой дней спустя, то заметил какую-то суматоху еще издалека.

- Никос! – крикнул я, спрыгивая с коня. – Что тут происходит?

- Конечно! – вместо Никоса я услышал крик Ичеса: – Стоило произойти чему-то, как твой нос тут как тут! У тебя чуйка какая-то?

Ичес сбежал по лестнице и, проходя мимо меня, не мог не бросить гневного взгляда.

- Да что случилось?

- Нивис не вернулась с прогулки, – ответил Никос. Он отдавал приказ группе стражников. – Уехала на Ирисе пару часов назад, Ирис вернулся один.

- Давно?

- Нет. Из-за весеннего сезона снег расстаял, следов нет – в какую сторону отправляться, неизвестно. Зато сейчас начинается снегопад, и ее может замести.

- Она уехала с кристаллом?

- Наверное. Причем тут это?

- Вы долго там языками молоть будете? – крикнул нам Ичес, уже сидевший верхом.

- Езжай вперед, мы догоним, – крикнул ему Никос.

- Я могу попытаться открыть портал на сигнал от ее кристалла связи.

***

Я открыла глаза посреди ночи. Вокруг стояла тишина бескрайнего поля, даже ветра не было слышно, а вокруг – ни души. Снежные хлопья медленно оседали, порядком меня припорошив. Затылок ужасно ломило, а рука увязла в чем-то липком. Нужно как-то вернуться домой, но с пробитой головой у меня вряд ли выйдет переместиться. Я зажала рану на голове и попыталась встать. Ох, Ирис, куда же ты убежал? Как давно я здесь лежу?

С трудом поднявшись на ноги, я медленно заковыляла обратно к дому. Через пару минут у меня начались галлюцинации: откуда ни возьмись открылся портал и оттуда высунулась голова двуглавого змея, но отчего-то с лицами Никоса и Пола.

- Видишь ее?

- Может, портал не туда открыл?

- Говорил же ей, будь осторожна!

- Вот она! – одна голова уставилась на меня. Когтистая ручища схватила меня и затянула в портал.

- Нивис! – возмущенно воскликнул двуглавый, отчего-то превратившийся в моего старшего брата. – У тебя кровь!

В этот момент силы оставили меня, и под дружный вскрик я осела в чьи-то руки.

***

- …тебе нечего здесь делать.

- И все же я хотел бы уехать, зная, что с ней все хорошо.

- Ты слышал доктора. Она в порядке. Чего ты вообще приперся?

Шепот Ичеса звучал слегка угрожающе.

- Успокойся, Ичес. Я ведь помог вам.

- Может, тебе еще и в ножки покланяться? – зашипел на него Ичес. – Я ведь уже проклял тебя от души, так что…

- Ичес, перестань. Нивис проснулась, кажется.

- Что вы тут делаете? – сонно спросила я, разглядывая их одним открытым глазом.

- Я, конечно, выкупил ей новый кристалл, – ворвался в комнату недовольный Никос. – Но вы видели цены сейчас на них? Я вычту это из ее содержания, пусть только проснется.

Весь этот монолог он выпалил Ичесу и Полярису и только потом заметил меня.

- Нивис! Твой кристалл разбился, это новый, – он положил сундучок на тумбу. – Как самочувствие?

- Голова болит немного, – поморщилась я. – А где Ирис?!

- Тише ты, – выставил руки вперед Ичес, укладывая меня обратно. – В конюшне: накормлен, напоен. Что вообще произошло? Как ты умудрилась свалиться с него?

Пока Ичес это говорил, Никос стал проверять все ли необходимое оставил доктор на столе. А Полярис просто наблюдал за мной. И было совершенно не ясно: смотрит ли он на меня, или в пустоту в моем направлении, не видя меня на самом деле.

- Кто-то выстрелил и напугал Ириса, он встал на дыбы, скинув меня на землю. Я поехала без седла, поэтому мне не за что было ухватиться, когда поводья выскользнули из рук. Как вы меня нашли?

В эту секунду Пол пожал руку Никосу, кивнул мне и вышел из комнаты.

- Благодаря Полу, он открыл портал на твой кристалл. Если бы к тому моменту не пошел снегопад, мы бы увидели тебя на сырой земле, но тебя быстро припорошило, скрыв от взглядов. Сначала мы думали обыскать лес, но решили, что ты не стала бы лезть туда без повода, – объяснил Никос, завершив свою тираду: – Ты очень нас напугала.

- Что Пол здесь делал?

- Я не успел спросить, – пожал плечами Никос. – Ладно, пойдем, а то утомили тебя. Ты поспи, голова скоро заживет.

Ичес кивнул словам брата, и они оба вышли.

***

Я ждал старого друга под дверью комнаты Нивис.

- Ичес, мы можем поговорить?

- Чего тебе?

Не ожидал, что он остановится и спокойно заговорит со мной.

- Слушай, не один десяток лет прошел, мне эта ссора уже вот где сидит. Я не держу на тебя зла и хочу наконец объясниться.

- Спасибо, что помог найти Нивис.

- Пожалуйста. Так что? Пропустишь со мной пару бокальчиков, как в старые добрые?

Ичес долго всматривался в меня, поджав губы, затем почесал свой бритый затылок и, наконец, ответил:

- Ладно, идем в погреб.

Когда мы спустились в винный погреб, я тут же стал рассматривать стеллажи, отыскивая интересные образцы. Старая привычка. Давненько я не пополнял свою коллекцию. Когда-то именно Ичес рекомендовал мне тот или иной сорт, а после самому мне редко удавалось найти что-то стоящее. На ножке одного из стеллажей красовались штрихи, высеченные ножом. И было их больше, чем я припоминал.

- Все еще делаешь отметку каждый раз, как мама тебя тут застукала? Не староват ты для такого?

- Как видишь, – выдохнул прионс, сев на один из бочонков. – Хотя впору вести счет сломанным Нивис кристаллам связи.

Я усмехнулся и продолжил разглядывать стеллажи. Ичес поставил две бутылки «пэришского хлеба» – солодового напитка, который был впервые приготовлен в Пэрише аурумцем из пропадавшего урожая хлебов. Сколько мы таких бутылок за время дружбы выпили – не счесть. Я счел это добрым знаком.

- Ну давай, говори, что ты там хотел.

Я подошел и взял бутылку, отпил из нее и лишь после начал:

- Скажи честно, ты проклял меня из-за Ирбэ или из-за Нивис?

Ичес пожал плечами:

- Я был зол из-за Ирбэ, а дальше – уже неважно.

- Ты хоть раз допускал мысль, что я не предавал тебя?

- Слушай, у нас тут допрос или что?

- Просто спрашиваю. Так да или нет?

Ичес враз осушил бутылку и только после ответил:

- Я скажу так. Вы расстались с Ирбэ, а потом я начал с ней встречаться. У нас все было прекрасно. Я любил ее до безумия. И одним днем она берет и бросает меня. Знаешь, это было бы полбеды, но следом я узнаю, что она ушла опять к тебе! Что ты упрашивал ее вернуться.

- Я? – от такой наглой лжи я даже поперхнулся. – Да я даже не вспоминал о ней.

- То есть, по-твоему, она мне наврала?

- Ирбэ – лживая сука, если ты так и не понял. Она только внешне кажется милой и доброй, а внутри она гнилая насквозь. Поэтому, когда она сама от меня ушла, я даже, признаться, вздохнул с облегчением.

- И, конечно же, тебя совсем не интересовала моя сестра?

- Нет, Богиня Осень! Ей было сто с небольшим!

- Снежно, а что ж ты раньше мне это все не рассказал? Раз ты такой белый и пушистый?

- Доходчиво объясняю: она ушла от тебя, потому что заприметила добычу пожирнее. Ирбэ – охотница за властью и деньгами.

- С чего ты это взял? – процедил Ичес.

- Имбри тогда только готовилась вступить на престол, а поскольку в Ауруме и я мог стать королем, если бы род сильно прижало, Ирбэ будто бы ненароком стала поднимать эту тему. Пока я не поставил точку, заявив, что не собираюсь становится правителем, поскольку мне это неинтересно. Наверное, в тот день она впервые показала истинное лицо. Такую злобу и раздражение в глазах я видел только у своей сестры. Когда она вернуться пыталась, а я отказал, она сказала, что я сам решил под прионсу лечь и только врал ей, что не мечу в короли, потому что она безродная. Не сложно было догадаться, что и с тобой она не по чистой и взаимной любви. Так что никто из нас не проиграл, избавившись от это прилипалы.

- Она сама просила не афишировать наши отношения. Ждала чего-то. Выходит, все это было, чтобы потом вернуться к тебе?

- Не думаю, возможно, изначально она и не собиралась возвращаться, а потом поняла, что с тебя кроме титула прионса ловить нечего.

- Я ведь жениться на ней хотел. Готовился сделать предложение, а она бросила меня. Мне было плевать на ее происхождение, плевать на мнение семьи, я был готов все бросить и жить с ней. Лишь бы быть рядом.

- Она того не стоила, и ей было не все равно на твое происхождение и деньги. Просто, как оказалось, ее ставка не сыграла. Мне жаль, что я тогда не нашел в себе сил достучаться до тебя.

- Ты бы и не смог. Когда она вернулась после разрыва, чтобы рассказать о твоем предательстве и предупредить, что ты можешь навредить сестре… тебе повезло, что я не прибил тебя тем же днем прямо на месте. Рука чесалась, правда.

Мы замолчали, думая о своем, а затем Ичес виновато протянул руку и сказал:

- Наверное, я должен извиниться. Выходит, ты не был уродом, которым я тебя считал.

Я пожал ее.

- Принимается.

- Еще по одной?

Плохо помню, как мы разошлись по комнатам и сколько раз было «еще по одной», но я был рад, что Ичес выслушал меня. Словно тяжесть гор наконец пала с плеч.

На следующее утро вставать было трудно. Помнится, лет сто назад пить было куда проще, а на следующий день ни от каких объемов голова не болела. Я встал перед тяжким выбором: продолжить спать, надеясь, что полегчает, или попытаться найти кого-то из близнецов и взять у них опохмелительное зелье.

Интересно, а смогу я портал сейчас открыть? Превозмогая тошноту, я сумел встать на ноги и попытался раздвинуть материю. Самое сложное – сосредоточиться на том, куда переместиться. Я смутно помнил, где спальни близнецов, а потому нацелился попасть в восточное крыло.

Кажется, комнатой я промахнулся: обстановка намекала на спальню одной из прионс, которая не преминула появиться передо мной. Нивис стояла у зеркала ко мне спиной в одной сорочке с распущенными волосами и потягивалась. Драконьи яйца, надо срочно закрыть портал, пока она меня не заметила. Но портал не схлопывался, пока я не провалился в него целиком.

Нивис вскрикнула, а мое тело тут же пронзила волна холода. Доигрался! Она заморозила меня.

- Извращенец! Какого дракона ты делаешь в моей спальне?!

Ее вопли будто физически били меня по голове. Лежа и не имея возможности подняться, я терпеливо ждал, когда она замолчит. Сам виноват.

- Я тебя спрашиваю!

Наконец тело обрело свободу, и я, перевернувшись на спину, смог ответить:

- Я не специально.

Для подтверждения своих слов я даже глаза не открывал.

- Уму непостижимо! Да открой ты глаза!

Она склонилась надо мной, угрожающе сведя брови и скрестив руки на груди.

- Слушай, я все объясню, но позже, ладно? Я искал комнату твоих братьев, вот и все. И в мыслях не было тебя потревожить. Как ты, кстати?

Нивис принюхалась, вздохнула и побрела к шкафу, порылась в нем немного, а затем дала мне пузырек.

- Пей.

Будем надеяться, что травить меня не входило в ее планы. В пузырьке оказалось то самое зелье Ичеса, и с каждым глотком мне становилось все лучше. Пока я не смог встать на ноги, осознав, что был в той же одежде, что и вчера.

- Спасибо. Как ты…

- Пошел вон отсюда!

Я счел лучшим уйти, но неожиданно услышал голоса братьев Нивис.

- Там Никос с Ичесом, не думаю, что ты хочешь, чтобы я вышел из твоей комнаты при них.

- Ты еще здесь? Чтоб тебя драконы живьем слопали!

- Нивис, ты спишь?

- Своим криком ты точно ее разбудил.

Нивис вытолкала меня на балкон.

- Сиди тихо!

Она задернула шторы, отрезав меня от комнаты. Моя проказливая натура тут же захотела рассекретиться, но я только-только навел мосты с Ичесом, и так их рушить было бы глупо. Со вздохом я открыл портал и быстро ретировался.

Удача так и преследует меня в Пэрише. Я переоделся к завтраку и стал медленно спускаться вниз. Перед глазами резко возник образ потягивающейся прионсы: за то время, что мы не виделись, она превратилась в утонченную женщину: округлые бедра, изящные руки, серебристое полотно волос, изящные щиколотки и… Богиня Осень, Полярис!

Очнувшись от наваждения, я несколько раз мотнул головой: как меня поцелуй тот размотал! Я похлопал себя по щекам, в тайне радуясь, что один в коридоре, и только после двинулся дальше.

В столовой уже сидел его величие Близзард и лениво читал газету. Я привлек его внимание покашливанием, тот сложил газету одним движением пополам и окинул меня взглядом поверх нее. Ичес явно унаследовал этот взгляд от отца.

- Полярис, если не ошибаюсь? – в голосе сквозила стужа. Видимо, он меня хорошо помнит, но я, не выдавая тревоги, утвердительно кивнул. Я стоял смирно, ожидая приглашения присоединиться к столу, с чем отец семейства не торопился. – Вы у нас надолго задержитесь?

- Насколько мне будет позволено.

- Что ж, не припомню, чтобы вам кто-то позволял приезжать, и все же вы здесь, – Близзард усмехнулся, расправляя газету. – Присаживайтесь, чего вы застыли?

- Я надеялся помочь с обвинениями в адрес моей сестры.

Я подошел к одному из стульев, но садиться не спешил. Из-за газеты раздалось:

- Вашего письма было достаточно.

- Ваше величие, могу задать вопрос?

- Вы уже задали, – протянул король, будто издеваясь надо мной, но затем выдохнул: – Какой?

- Чем я вызвал вашу неприязнь?

- Не знал, что у аурумских наследников так плохо с памятью. В отличие от вас, я провалами не страдал и не страдаю. Сначала по вашей милости моя дочь свалилась с лошади, что могло обернуться настоящей трагедией, а после вы разрушили жизнь моего сына. Если в вашем понимании этого не достаточно…

- Светлой зари, пап. О, Пол, ты уже тут? – Ичес вошел в столовую бодрым шагом. Близзард убрал газету и искренне улыбнулся сыну. Ичес сел напротив отца. – Садись рядом.

- Где твои брат с сестрой? Нивис спустится к нам?

- Никос поможет ей переместиться сюда. Сейчас будут. А мама где?

- Обещала быть к завтраку.

- Ну чего ты, как? Смотрю, как новенький, сегодня, – совершенно буднично обратился ко мне Ичес, будто и не было между нами нескольких десятков лет тишины. – А у меня голова сегодня трещала по швам. А ты молодец, завидую.

- Учись, – ухмыльнулся я, не собираясь раскрывать свой секрет.

На какое-то время мы погрузились в своим мысли, но Никос и Нивис не заставили себя долго ждать. Мы дружно поднялись с мест, приветствуя прионсу.

- Чего вы так долго? – скучающе протянул Ичес. Никос спокойно сказал:

- Пришлось уговаривать Нивис на перенос.

- Я и сама могла дойти, – упрямо буркнула Нивис, подходя к отцу и целуя его в щеку. – Светлой зари, пап.

- Милая, тебе нужно беречь силы, – заботливо погладил Близзард дочь по щеке, а затем отодвинул ей стул рядом с собой. Так Нивис оказалась напротив меня и наконец одарила беглым взглядом, затем тут же повернулась к королю:

- А мама спустится?

- Я уже здесь, родная, – в столовую вошла королева. Мы вновь поднялись с мест, я отвесил поклон.

- Светлой зари! – приветствовали братья маму. Никос сел рядом со мной.

- Полярис? Я была уверена, что вы уже отбыли, – как бы невзначай заметила Реджина, вслед за мужем подчеркивая свое отношение ко мне. Да, спасибо, я уже успел понять, как мне здесь рады, не стоило напоминать…

- Мам, Пол останется ненадолго, – тут же вступился за меня Ичес. – Я его попросил.

- Ты?! – раздались четыре удивленных возгласа.

- Я-я, – Ичес закатил глаза, – наша вражда в прошлом. Давайте уже завтракать, я голодный, как медведь после спячки.

Завтрак протекал оживленно и непринужденно. Никос и Ичес долгие десятилетия были моей самопровозглашенной семьей, поэтому стоило нам разойтись – как все мои трапезы за редким исключением стали проходить в одиночестве. В детстве мы с Имбри почти всегда ели вдвоем или в присутствии нянек: мама отдавала силы на управление страной, а отца мы видели только в весенний сезон, но любой прием пищи с ним проходил в идеальной тишине. Поэтому мне всегда нравилась семья друзей: они вечно что-то обсуждали, делились новостями, шутили за едой. На меня почти никто не обращал внимания, да я и не старался присоединиться к чьему-либо разговору: мне нравилось наблюдать.

- Мальчики, когда вы возвращаетесь в академию? – спросила королева сыновей. Ей ответил Никос:

- Сегодня вечером отбудем.

- Сегодня? – воскликнула Нивис. – Так скоро?

- Мы и так подзадержались, – он улыбнулся сестре. – Занятия начались еще на прошлой неделе, нам пора вернуться к работе.

Нивис понимающе закивала:

- Как быстро время пролетело. Вам действительно пора.

- Мы будем заезжать, как появится время, – заверил ее Никос.

- Или ты к нам, – подмигнул ей Ичес.

- У Нивис и здесь полно забот, – пресекла развитие этой темы Реджина. Нивис бросила на мать раздраженный взгляд. Что бы это могло значить?

- Жаль, что вы не сможете сопроводить меня в Ралину, – удрученно заметила она.

- Ты собираешься в Ралину? – переспросил Ичес, со звоном уронив столовые приборы на стол. – Какого дракона?

- Нивис не поедет в Ралину, – твердо протянула королева. Близзард оживился:

- О чем вы обе говорите? Какая Ралина, Нивис? Тебе голову напекло?

- Я уже все решила, папа.

- Реджина, что это значит? – в голосе Близзарда слышался гнев. – Ты никуда не поедешь, Нивис! Вот получишь символ…

Близзард заметил взгляд жены и осекся, в то время, как в Нивис зарождалась гроза. Я видел это в ее посеревших глазах и напряженных лице и руках.

- Ты хотел сказать, когда вы мне его вернете?

- Близзард, прости, я не успела тебе рассказать… – виновато протянула Реджина.

Я чувствовал себя пятым колесом. Мне однозначно сегодня широко улыбается удача. Я поднялся, понимая, что время покинуть сугубо семейный разговор.

- Прошу меня простить, я пойду, дабы не смущать вас своим присутствием.

Нивис проводила меня не самым приветливым взглядом. Она знает, что я соврал.

- Мальчики, вы тоже идите. Вас это не касается, – услышал я голос королевы за спиной.

- Как это не касается? – воскликнул Ичес.

- Идем, – спокойно перебил его Никос. – Идем, говорю.

Взрывной характер Ичеса мог выносить только Никос: в большинстве случаев первый признавал правоту второго и уступал. Вот и сейчас я слышал, как они оба последовали за мной под возмущенные бормотания Ичеса.

Как только за нами закрылась дверь, Никос первый припал к замочной скважине.

- Мы ее братья! – уже громче разорялся Ичес.

- Заткнись! – шикнул на него Никос, прислушиваясь. Мы тоже припали ушами к двери.

Слышно было плохо: дверь столовой находилась далеко от стола, а говорящие будто нарочно перешептывались.

- Вы могли сказать правду хотя бы мне! – громко крикнула Нивис, что до нас донеслось каждое слово. Даже отсюда были слышны обида и горькое разочарование в голосе. – Я имела право знать!

Король с королевой говорили спокойнее, а потому их слова сложно было различить. И тут я услышал плач. Братья распрямились, обеспокоенно переглядываясь друг с другом и со мной.

- Не выношу, когда она плачет, – поделился с нами Ичес, вглядываясь в дверь, словно мог видеть сквозь нее. – Может, стоило ей рассказать?

- Не… – покачал головой Никос, – …знаю. Сейчас уже поздно об этом думать.

- Лучше бы я не рассказывал вам об этом, – удрученно заметил я, отходя от двери. Подслушивать больше не хотелось.

- Тебе везет больше нашего, – горько усмехнулся Ичес. – Теперь она знает, что мы ей лгали, ты хотя бы не будешь монстром в ее глазах.

Я грустно улыбнулся, не пытаясь его разубедить.

- Идут, бежим! – порывисто прошептал Никос, толкая нас прочь от двери – за угол. Первой вышла Нивис и холодно процедила:

- Вы не можете запереть меня здесь!

- Пока что я твоя королева, и ты подчиняешься моим приказам! – все громче и жестче говорила Реджина. Мы тихо слушали из-за поворота. Я готовился открывать портал, понимая, что мать и дочь могут разойтись в разные стороны.

- Нивис, мы с мамой желаем тебе только добра. Послушай…

- Что ж, тогда ваши приказы найдут меня в моей спальне, ваши величия. Позвольте откланяться.

Послышались шаги, уходящие прочь от нас. Значит, их величия могут пойти в нашу сторону. Я создал портал в свою комнату, прислушиваясь: и оказался прав.

- Реджина, подожди!

- Быстро, в портал! – прошептал я, подтолкнув братьев к спасательному выходу. Мы занырнули в него за пару минут до появления их величий.

- А я и забыл, что удирать через порталы – так весело, – усмехнулся Ичес.

- Почему они решили рассориться именно сейчас, когда нам нужно уезжать?

- Она ведь не рванет в Ралину, да? – неуверенно протянул я.

- Если бы мы говорили о Стирии, моим ответом было бы однозначное «рванет». Но Нивис всегда была прилежна в исполнении своего долга и указаний родителей.

- Да, только прежде родители не обманывали ее доверия, – возразил Ичес. – Я бы не был так уверен: все-таки она наша сестра.

- Пока Имбри на свободе – ей туда нельзя, – предупредил я, вспомнив о своей сестре.

- Ну-ка открой портал к ее спальне, – попросил Никос. На этот раз пришлось напрячься: четвертый портал за одно утро давался уже с трудом. Мы оказались у дверей комнаты прионсы. Но внутри Нивис не оказалось.

- И с чего я решил, что она там?

- Где еще она может быть сейчас?

- Что вы здесь делаете?!

Нивис стояла позади нас.

- Нивис, мы хотели с тобой поговорить.

- Избавьте меня от нравоучений – я сыта по горло.

- Нивис, мы лишь хотим убедиться… – уверенно заговорил я, заметив, что братья понурили головы.

- Вас, кшяжне, я видеть не желаю. Будьте любезны покинуть замок немедленно.

Сколько же презрения было в ее словах и глазах. Я был прав, дело вовсе не в утреннем происшествии, а в том, что она знает правду.

- Нивис, вообще-то Пол – мой гость, – насупился Ичес.

- Тогда избавьте меня от его общества! – холодно процедила прионса и захлопнула дверь перед носом братьев.

- Она рванет в Ралину при первой же возможности, – уверенно произнес Никос, впечатленный увиденным.