Ошибка лорда Альвано

Когда-то казалось невозможным разлюбить зимние каникулы. Ведь это елка, оливье, мандарины, подарки. Катание с горки, ликующие толпы народа на заснеженных улицах, фейерверки. Праздник, отдых. Сплошная радость и сладкие надежды на следующий год. А я неожиданно для себя разлюбила. Ну его этот сказочный отдых, гораздо приятнее незатейливые трудовые будни.

Постояв у каждого окна в квартире и поглазев на синичек, детишек и дворовую елку, я честно призналась, что больше так не могу. Не могу сидеть, улыбаться и делать вид, что мне нравится праздность. Еще и сон приснился. Будто я лечу в санях в снежном вихре и так счастлива, что готова петь во все горло. Но в реальности, песня другая – что-то воздуха мне мало…

Можно было уехать к теплым морям и пальмам, веселиться в бассейне и барахтаться в пене с толпой таких же безумцев. Муж предлагал, я не поддалась. Снежинок мне в этот раз хотелось, снегопадов, льда и метелей. Я каждый год наклеивала снежинки на окна и не убирала их до лета. И отмахивалась, когда муж возмущался “зимним” летом.

– До вечера, мой дорогой, – сладко пропела я и подняла руку в приветственном жесте, пошевелила пальчиками. Новогодние праздники это хорошо, если в меру. А без меры – нехорошо. Хватит уже на стены кидаться в нашей огромной квартире, достало меня домашнее времяпровождение. Поэтому и рванула в офис.

– Куда это ты? – неубедительно удивился муж. – А праздник?

– Проверю, как у меня дела на службе! Вдруг батарея потекла. Или другая беда. Ты не скучай.

– Дела тоже празднуют, а ты им помешаешь, – съехидничал муж. – Посидела бы дома.

– Я посидела. И поседела заодно. Зачем новые года так часто?

– Стареем мы и года бегут быстрее. Оглянуться не успеешь, как пенсия покатит в глаза.

– Стареем? Ты серьезно? А, ты поэт, зовут Максимка, от тебя жене морщинка?

– Там к тебе Василенко сегодня придет, – муж развалился на диване и нашарил пульт от домашнего кинотеатра. – Я ему сказал, что ты на работе будешь. Как в воду глядел.

– Василенко? – мой трудовой задор мгновенно испарился. – Я же закрыла все его заявки в конце года. Пахала как конь.

– Откроешь новые в новом году, – невозмутимо ответил муж. – Персонал всегда нужен. Бизнес у Василенко прет.

– Он же был недоволен. Сроками и качеством найденных сотрудников. Жужжал как муха над помойкой.

– Это он так, чтобы цену себе набить, ты же знаешь. Все ему подошло.

– Блин, Макс, можно не посылать ко мне твоих банных подельников? – взорвалась я.

– Надо, ежик. Василенко не подельник, а золотая жила. Не всегда клиенты милашки и обаяшки. Далеко не всегда. А ты как вчера родилась.

– Я цену ему двойную поставлю! Тройную! Пусть только пикнет.

– Да хоть четверную ставь. Иголки только спрячь. Клара, я серьезно говорю. От Василенко многое зависит.

– Не сегодня!

– Что за ребячество.

– Карл у Клары украл кораллы! – скороговорку про себя я выговаривала блестяще. – А Клара у Карла украла кларнет!

– Иди уже, Клара с кларнетом, – в буквах муж запутался и разозлился. Даже жаль его стало. Он ни в чем не виноват. Главная проблема была во мне.

Я любила мужа. Когда-то. Сейчас едва терпела, особенно в утренние минуты, когда хотелось тишины, а не занудства. Подозреваю, что и он меня разлюбил, но мы были красивой парой, всегда на виду. Он зампредседателя областной думы, я директор кадрового центра, обслуживающего, в основном, трудовые интересы ведущих компаний области.

Мы в тесной связке, активно помогали друг другу выстраивать карьеры. Пять лет назад этот путь казался выигрышным билетом, да и, в общем, почему казалось, все реально сработало. Брак у нас обоих был не первым, тогда я посчитала, что это гарантия для нашего семейного счастья. Ошиблась. Гарантий на счастье никто не дает.

Человек сам не знает, что он может выкинуть через полчаса. Особенно, если годиков по паспорту уже прилично, а внутри чувствуешь себя молоденькой девчонкой, у которой все впереди. Большая взаимная любовь, приключения, новые знакомства… Тюлень на диване, лопающий мандарины, не вписывался в мои сны, снежные узоры на окнах и предвкушение новогоднего чуда.

Легкий морозец остудил мой безосновательный гнев. Осталась лишь легкая нервозность. В последнее время моя постоянная спутница. Я не находила себе места. Из дома рвалась в офис, а в офисе с недоумением оглядывалась, зачем рвалась? Спешила вечером домой и опять разочаровывалась, хотя уют, удобство и всю красоту создавала сама.

Постояв у подъезда, я скатала снежок, запулила его в ближайшее дерево и решила отправиться в офис пешком. Лень стало машину откапывать. Возни много, а ехать десять минут. За день ее по крышу занесет снегом, прыгай вокруг нее, чисти. Не новогоднее это дело, со скребком прыгать.

Предстоящая встреча с Василенко вызывала досаду. Ладно бы просто персонал заказывал для своих предприятий, он еще норовил поухаживать за мной, полапать, пошловато пошутить. Сто раз ему говорила, что это лишнее. Я хоть и не была до мозга костей верной мужу, верность и преданность для меня были вещами из разных опер, а с Василенко интрижку заводить все равно не собиралась.

Парочку его любовниц я знала, мы вращались в одном кругу, посещали одни и те же мероприятия, премьеры и концерты. Посекретничали на какой-то тусовке, ничего особенного он из себя в постели не представлял. Наверно, я уже дозрела до собственных детей, все-таки тридцать пять стукнуло летом, только муж был против. Он меня старше на десять лет и ребенок в первом браке у него имелся.

Уговаривал подождать годик-другой. Стандартный аргумент – пожить для себя. Я и ждала, хотя все чаще в голову приходили крамольные мысли. Уехать в командировку и залететь по случаю от незнакомца. А там хоть трава не расти. Попахивало махровым инфантилизмом, поэтому я и не решалась, медлила с судьбоносной командировкой. Та самая ситуация, когда все всем недовольны, но всех все устраивает.

В сквере перед деловым центром, где я арендовала офис, дорожки перемело. Снег забивался в ботиночки и таял, я фыркала на себя, что пошла напрямик. Дурная голова. Зимней красоты мне не хватало, на деревья в инее и птичек у кормушек захотелось посмотреть. Я подкармливала птичек, они меня не боялись, в сумке всегда держала для них пакетик семечками и крупой.

Кормушку засыпало снегом, я сдернула ее с ветки, перевернула и потрясла. К моим ногам неожиданно упала книга в яркой обложке. Минуты три я разглядывала картинку на обложке: зима, редкий снежок, обнимающаяся нарядная парочка, недоумевая, как новая книга могла оказаться в кормушке. Не птички же придумали меня отблагодарить за угощение. Кто-то прочитал и передал дальше? Почему таким диким образом?

– Так, так, так. Кто это в кормушки книги подкладывает? – возмутилась я, но книгу подобрала. – Про попаданок.

Моя помощница Таня обожала фэнтези, уверяла, что там настоящая жизнь. Скупала книги пачками, в магазинах и на книжных ярмарках. Можно подарить ей. Отличный подарок на праздник. Такой книжке Таня даже больше обрадуется, чем премии. Подмокшие странички я просушу на батарее. Просмотрю по диагонали и буду в теме. Все равно делать мне нечего.

Тишина в офисе ощущалась как блаженство. Я переобулась, неспешно полила цветы, заварила себе чай, полистала ежедневник. По большому счету, встреч и обязательств еще не накопилось. Можно было просто посидеть, помечтать, наслаждаясь одиночеством. Но мне не сиделось. Я включила компьютер, там есть игры, новости, сети. Лениво потыкала пальцем и выключила.

Достала из сумки книгу, пролистнула несколько страниц и неожиданно попала на анкету от издательства. Какие герои вам нравятся, кем бы вы хотели быть в фэнтези сюжете, что вам интереснее магическая академия или отбор невест, и тому подобная белиберда. Хохотнув, я потянулась за ручкой. Почему бы не заполнить? Ну да, я не любитель фэнтези. Пусть. Немного подпорчу издательству статистику.

Кем я хочу быть? Какой героиней? Конечно, юной сироткой. Чтобы в конце стать ослепительной красавицей и всем обидчикам врезать по самое не могу. Какая магия мне интересна? Смешно. Да, любая, лишь бы была. Понимать мотивы поступков, например. Снежная магия тоже неплохо. Вжух и пурга замела все дороги. Драконы, эльфы, вампиры? Нет, этого добра не надо.

Лучше бы попасть мир под старину, чтобы красивые платья, мундиры и никаких гаджетов. Академия? Старовата я для академий. Ну, можно, конечно, чуть-чуть поучиться, но лучше свой основать бизнес и обрести независимость. Герой? Пусть будет из злодеев, коварный змей. Нет, не хочу злодея, здесь надоели. Давайте мне властного, но благородного. И красивого. Помощник? Кот ученый, кто ж еще.

Расписавшись в конце вопросника, я аккуратно вырвала страницу и запечатала в конверт, который тоже был вложен в книгу. Вот так надо маркетинг осуществлять. Никаких хлопот читателям: анкета, конверт, адрес, марки. И чего я тут сижу, можно прогуляться и конверт заодно отправить. Почтовое отделение за углом. Гораздо приятнее воздухом морозным подышать, чем ждать зануду Василенко.

– Вот черт, – я выпорхнула из здания и по закону подлости наткнулась именно на него. – С новым годом! С новым счастьем!

– Кларочка! – Василенко раскрыл мне объятия. – Богиня!

– Я сейчас вернусь, а вы пока поднимайтесь наверх, – не моргнув глазом, соврала и шарахнулась в сторону. А то прицепится, не отвяжешься от него. И мужу бесполезно жаловаться. За свою карьеру больше переживает, чем за честь жены. Бесило уже.

Добежав до угла, я сунула конверт в узкую щель почтового ящика и показала зачем-то язык. Как маленькая. Зато освободила себя от дел, которые сама же себе придумала. Никто меня в офис не гнал. А то, что с мужем не в радость находиться в одной квартире, так этот вопрос решается иначе. Той же командировкой. Или честным выяснением отношений. Можно без нервов разъехаться, пока окончательно друг другу не осточертели.

– Кларочка, – гад Василенко все-таки пошел за мной. – Хотите в ресторан? Дела подождут. Посидим, отметим. Салют закажем.

– Да, да, салют. Обязательно, салют, – я попятилась, придумывая, как половчее отказаться от приглашения. Каблук попал в щель между тротуарными плитками, нога подвернулась и я грохнулась на спину, сильно стукнувшись затылком. В голове зазвенело невыносимо громко, потом взвыла сирена, я застонала и отключилась.

______________________________

Рада вас приветствовать в зимней, магической истории. Спасибо за лайки, библиотеки и комменты, поддержка жизненно важна для автора.

– Кларисса! Немедленно вставай! Забыла, какой сегодня день?

Противный, визгливый голос ввинчивался в мозг, сверлил и сверлил. Ничего я не забыла, обычный день. Жаль, что от Василенко не удалось сбежать. Грохнулась и получила сотрясение мозга. Наверняка сотрясение. Кто тогда вопит? Загадка. Не муж же вопит женским голосом. Ага, Василенко отвез меня в больницу и орет медсестра.

Почему орет? Потому что больные люди тупеют и нормального обращения не понимают. Все ясно. Мне надо быстренько встать, заорать самой и меня выпнут из этого райского места. Позвонить немедленно мужу, пусть забирает свое сокровище. Отлежусь дома. Подпишу бумаги, что отказываюсь от визгливых услуг. Странно только, что меня зовут Клара, а тут нашлась еще и Кларисса.

– Несносная девчонка! – с меня сдернули одеяло и пришлось разлепить глаза. Что за беспредел? Да я вас тут всех уволю по этапу в Сибирь пешком пойдете. Хлесткая пощечина чуть не скинула меня с узкой кровати.

– Эй, – от вопиющей чужой наглости я все слова позабыла.

– Я тебе покажу эй, мерзавка, а ну, быстро встала, оделась и вышла в гостиную. Теяб ждут.

Мерзавка? Я? С чего это вдруг? Таких слов в свой адрес я не слышала никогда. Родители мне попались нормальные, заботились, меня никогда не ругали за мелкие провинности, а крупные я умудрялась скрывать. Мужья, что первый, что второй, были воспитанными людьми, не обзывались, доставали другим. С каких щей я вдруг стала мерзавкой?

Надо мной склонилась пожилая женщина в чепце и явно собиралась вдарить мне еще раз. По ее физиономии видно, что вдарит. Глаза злющие и руку уже подняла. Нет уж, я вам не девочка для битья. Скатившись с кровати, я охнула. Во-первых, пол был ледяной, а я босиком. Во-вторых, в голове тотчас загудело как в трубе. В-третьих, что это за больница такая зверская?

– Чего вы деретесь, я не понимаю? Где мои тапочки? – как аист я поджимала то одну ногу, то другую. – Хватит!

– Одевайся! – в меня швырнули расческу. Я, к собственному удивлению, ее поймала. Женщина вышла из комнаты и проорала из коридора. – Кларисса, побыстрее.

Я плюхнулась на кровать и осмотрелась. Ну точно, не похоже на больничную палату, скорее, на вытянутую собачью конуру. Каменный пол, дощатые стены и небольшое окошко без занавески. Рама промерзла насквозь. Потолок едва угадывался в полутьме. Один угол был отгорожен видавшей виды пестрой ширмой. В другом углу стоял покосившийся шкаф.

Хотелось бы списать происходящее на сон, только притворяться, что я сплю, было невозможно. Я заглянула под кровать, там нашлись как бы тапочки. Как бы, потому что это были старые галоши, в которые всунули носки грубой вязки. Ну все лучше, чем босиком щеголять. За ширмой находился допотопный рукомойник, дыра в полу, прикрытая крышкой и треснутое зеркало.

– Мамочки, – из зеркала на меня смотрело несчастное юное создание, тощее, растрепанное, в старой ночнушке на лямочках. – Ты кто?

– Кларисса! – донеслось из-за двери. – Спускайся. Быстрее!

Опять Кларисса. А я тогда кто? Я Клара. Точно. Я все помню. Где моя одежда? В шкафу? В ночнушке не так чтобы тепло. Свитерок бы до колен. И чайку горячего. Мозг усиленно отбивался от очевидных фактов, чайку ему подавай, одежду. Сделав несколько шагов к шкафу, я потрогала затылок. Должна быть огромная шишка, я ж со всего маху головой об асфальт. Шишки не было. И маникюра на ногтях не было.

Зато я смогла каким-то образом похудеть. И помолодеть. Руки как веточки с прозрачной кожей. Волосы ниже плеч. Я такие длинные волосы даже в начальной школе не носила, всегда коротко стриглась. Стоп. Я вообще блондинка. Кинувшись опять к зеркалу, я провела расческой по темным волосам. Девушка в зеркале сделала тоже самое. Что? Это я? Вдруг стала тощей, моложе в два раза и брюнеткой?

Ничего не понимаю. Я, наверно, в кому впала и мне все это чудится. Бывают случаи, когда человек без сознания, а мозг-то живет, развлекает себя картинками. Но уже неотвратимость понимания навалилась похлеще бетонной плиты. Сиротка, магия, академия, кот. Не может быть, это просто глупая анкета. От издательства. Дверь скрипнула и в комнату протиснулся котенок. Черный, с белыми лапками.

Зверь был такой же тощий, как и я. Чуть пошатываясь, котенок подошел ко мне и потерся мордочкой о галошу. Свою худобу я легче пережила, но заморыш с торчащими лопатками и слабыми лапками меня добил. Где я? Что за зверство творится вокруг? Взяв котенка на руки, я распахнула криво закрытые дверки шкафа. Внутри ожидаемо висело нечто бесформенное, темно-коричневого цвета и не первой свежести.

Лохмотья. Это моя одежда? Я нервно сглотнула, надевать такое нельзя, и я не надену. Это не просто себя не уважать, это люто ненавидеть каждую капельку своей крови. Не выйду из комнаты, пока нормальной одежды не дадут. Драться я тоже умею. Дорого свою жизнь отдам. С толстухой справлюсь, возьму в заложники, а там посмотрим. Как говорится, торг уместен, и я буду торговаться до последнего.

– Как тебя зовут, маленький? – я почесала за ушком котенка. – Ты ученый кот? Я заказывала ученого. Нам, похоже, хреново здесь живется. Эта тетка орала, что сегодня какой-то важный день. Не знаешь, кто она такая? Наша дальняя родственница?

Котенок завозился на моих руках, потребовал свободы. Опустив его на пол, я вернулась к рукомойнику. Умыться и причесаться все равно нужно. Закаляться не очень-то хотелось, вода ледяная. Я промокнула мокрым полотенцем лицо, не смертельно оказалось, обтерла все тело. Волосы после расчески легли прилично, завивались на кончиках.

В принципе, внешность мне досталась симпатичная. Глаза вроде темные, но со стальным блеском, никогда таких не видела. Брови, нос, губы – не придраться. И грудь имелась, несмотря на худобу. Серьезность положения, видимо, до меня еще не дошла. Я игралась сама с собой в новый имидж, будто я в театре, не думая, что меня ждет за порогом. Даже то, что у меня, судя по всему, никаких прав не имелось, меня не пугало.

Мне интереснее было думать, каково придется той девчонке, чье место и тело я заняла, очнуться в моем мире. Куча непонятных обязанностей и возраст. Кого обрадует в один миг постареть, потолстеть и оказаться замужем? Да и придурок Василенко себя покажет во всей красе. Но, увы, помочь своей близняшке по попаданству я ничем не могла. Как и она мне.

– Ты чего там нашел, маленький? – разговаривая с котенком, я чувствовала себя не совсем отвратительно. Зверь царапал угол в шкафу. – Ну, ниточка. Нравится тебе?

Я нагнулась рассмотреть. Не просто ниточка, а кусочек чего-то блестящего. Кайма? Откуда она здесь?

Ухватив за кончик, я потянула ниточку к себе, а другой рукой оперлась на стенку шкафа. Под моим весом стенка внезапно опрокинулась и открылась неглубокая ниша. Вот это да. У девчонки имелись секреты. В нише стоял сундучок. Неказистый с виду, но именно из него высовывался тонкий шнурок, который котенок и добывал. Я дернула за шнурок, крышка сундука откинулась с громким стуком. В сундуке лежало аккуратно свернутое платье.

– Ну, ты даешь, дружок! Наряд мне подогнал! Все не так плохо, как кажется.

Я подняла на вытянутых руках белое с голубым отливом платье. Настоящее бальное, атласное. Декольте и пышная юбка. Оборочки и кружева. Плечи будут голыми, но никакой накидки в сундуке не нашлось. Зато прилагались туфельки. Обычные белые лодочки. А в маленькой коробочке на дне сундука нашлись красивые серьги и колье. Если день какой-то особенный, как кричала та тетка, то я не оплошаю.

От нижней юбки я оторвала узкую полоску ткани, сойдет за ленту. Подняла волосы наверх, оголяя шею, и вытянула вьющиеся пряди к лицу. Вот, я готова к любому балу, подавайте мне принца. Хихикая, я спускалась вниз по крутой лестнице. Берегла платье и ругала злых людей, селивших сироток куда-то в холодные башни. Что за мода, в самом деле.

Дом вроде большой, на замок похож, надо потребовать нормальную комнату. С отоплением. И разобраться в родственниках. Выскочив из полутьмы в ярко освещенную гостиную, я на несколько секунд ослепла. Зато меня присутствующие разглядели очень хорошо. Раздались изумленные возгласы и даже хлопки. Проморгавшись, я оторопела.

На диванах сидели исключительно пожилые дядьки в мундирах или кафтанах и пялились на меня как на сладкий леденец. Тетка, назвавшая меня мерзавкой, открыла от изумления рот. Она стояла у входа в гостиную и, судя по всему, намеревалась идти за мной. И можно было не сомневаться, она притащила бы меня за ухо. Вопрос зачем? Кое-какие соображения у меня возникли.

Спасибо, что мой жизненный опыт остался со мной. Я, похоже, находилась на арене цирка и сейчас меня начнут пристраивать. Участь всех сироток. Терпеть и подчиняться. Имелись бы у меня родители в этом кино, вечер проходил бы не так. По крайней мере, я бы знала, к чему это высокое собрание.

– А вы говорили, сиора Надинна, что девочка ни на что не годится, – высказался самый толстый мужчина.

– Она умом слабая, вырядилась как на бал, – ответила тетка, а я посчитала, что такое красивое имя она точно не заслужила. – Мы сироту не обижаем, видите, какие наряды племяннице покупаем. Себе во всем отказываем. Лишь бы она росла здоровенькой и не нуждалась.

Надинна соврала, но гости ей поверили. Они ж не видели, какое тряпье в моем шкафу висит. И как тетка залепила мне по щеке тоже не видели. Про это платье Надинна точно не знала, взгляды от нее мне доставались злые и наказание могло повториться. Уйдут гости и никто меня не защитит. Я, конечно, не поддамся, но силы неравны, и котенку понятно.

Почему-то Надинне требовалось, чтобы я выглядела как чучело. Я ошиблась, подумав, что тетка решила поскорее сбыть меня с рук. Наоборот, она хотела, чтобы непонятное испытание я не выдержала и вернулась в жалкую конуру к лохмотьям. Значит, моя задача противодействовать этой несправедливости. Я расправила плечи и задрала подбородок.

– Что ж, покажи нам сиорра Кларисса, что ты умеешь, – попросил толстяк. Все-таки Клариссой оказалась я.

– Ничего она не умеет. Я ж говорю, слабая умом. Уж мы и так, и эдак с ней. Ложку держать умеет и за это благодарим Отшельников каждый день.

– Сиора Надинна, помолчите. При таких родителях девочка не могла уродиться совсем уж бесталанной.

– Вы же видите, она вас даже не понимает, – гнула свое Надинна. – Слишком много магии было в жилах ее родителей, не выдержал ребенок. Она и с нами-то не каждый день разговаривает.

По большому счету тетка была права. Я не понимала, чего от меня хотят. Показать благодарной публике фокус? Стишок рассказать? При чем тут магия в жилах родителей? Отшельники еще какие-то. Заметила только, что к Надинне обращались сиора, а ко мне сиорра. По логике вещей, мужчина это сиор. Веселенько начинается познание чужого мира.

Тетка изо всех сил ляпала из меня кретинку, а я ей невольно подыгрывала. Зато до меня стало доходить, чего она добивается. Эти мужчины должны были посчитать меня недоразвитой. И что тогда? Хорошо это для меня или плохо? Я могла, конечно, затянуть, например, развеселую новогоднюю песню, праздники только отгремели и слова еще из памяти не выветрились, только не испорчу ли себе репутацию?

Не сделать бы хуже. Может посерьезнее выдать номер? Лекцию прочитать. Методы оценки персонала или кадровый учет. Музыкальных инструментов в гостиной не имелось, а то я бы сбацала Собачий вальс. Рисковать зазря не хотелось. Я переводила взгляд с одного гостя на другого в надежде на подсказку. Если они магию от меня ждут, то я, конечно, мимо кассы.

– Что вам показать? – не выдержала я давящей атмосферы. Моя тактика осторожно выведать побольше информации и потом действовать не оправдалась. Ничего я не выведала.

– Ваши магические способности, разумеется, – гости красноречиво переглянулись. Ну вот, сделала только хуже. Меня точно сейчас зачислили в недотепы.

– Не мучайте, бедняжку, сиоры, – Надинна встала передо мной. Представляю, как она на меня набросится, когда гости уйдут. – Дайте ей еще год.

– Вы говорите это в третий раз, сиора Надинна. Больше попыток не будет. Если способности не проявились к восемнадцати годам, то ждать нечего, – меня безжалостно и навсегда списали с каких-то важных счетов, в ужасе поняла я. И то, как тетя улыбнулась, говорило о моей дальнейшей незавидной участи. Я запаниковала.

– Стойте! – в гостиной неожиданно появился еще один мужчина.

Если сравнивать нового посетителя с теми, кто уже сидел в гостиной, то он выигрывал во всем. Да и сам по себе был великолепен. Без сравнения. Высокий, широкоплечий, в сине-стальном с позументами мундире, идеально на нем сидевшем, как есть гусарский генерал. Темные волосы, зачесанные назад, и ярко-голубые глаза. Сочетание, убивающее наповал любую женщину.

Волевой подбородок и красиво очерченные губы, которые в данную минуту мужчина плотно сжал. Я не углядела в нем ни единого изъяна. Не считать же изъяном седую прядку, падающую на лоб. Она была не по возрасту, мужчине вряд ли было больше тридцати, но прядка украшала своего хозяина наравне с прямым носом и белоснежным шейным платком.

– Лорд Альвано, – с неожиданной прытью подскочили с диванов упитанные товарищи. – Зачем же вы лично? Девочка не стоит вашего внимания.

Вот гады. Как это не стою? Такого потрясающего мужика я впервые в жизни вижу вблизи, а они мне сразу подножку. Я выпрямилась, чтобы грудь стала виднее, даже двинула вперед бедро, не сообразив, что под длинной, пышной юбкой эта фишка не сработает. На мои прелести красавчик не обратил внимания, впрочем, на чужие заверения тоже.

Лорд Альвано, я ведь могу его тоже так называть, ухватил меня за руку и поволок за собой на улицу. Так сразу? Без единого словечка? Решительный мужчина, такие мне нравятся. Я, правда, опешила и должного отпора не дала. Мой характер явно изменился, робость сиротки разбавила былую решительность и получилось ни рыба, ни мясо.

Во дворе была расчищена только дорожка к крыльцу, а я в туфельках, мне и дорожка препятствие. Лорд Альвано сразу же свернул с дорожки в снежную целину. Этого ему показалось мало, подумаешь, снега всего по колено и туфли я быстро потеряла, он обернулся ко мне и, взяв обеими руками за талию, швырнул в сугроб.

Я задохнулась от возмущения, все-таки не ожидала подобной свирепости от красавца. Где уважительное отношение к даме? К счастью, снег оказался мягким, я утонула в нем как в перине и даже не почувствовала холода. Раскинула руки, тут и останусь. Как в мультике, тепло, светло и мухи не кусают. Гораздо приятнее, чем в конуре.

– Вылезай, Кларисса, – скомандовал невоспитанный лорд.

– Мне и здесь хорошо, – пусть сначала попросит вежливо. Хотя бы скажет сиорра.

– Ладно, – таков был ответ. Лорд Альвано спокойно отправился в дом, не взглянув, каково мне в сугробе.

– Эй, – я забарахталась, запуталась в юбке. – Помогите!

Выбираться пришлось самой, на четвереньках. Представляю, как это выглядело со стороны. Зато я нашла свои туфли, вернее они сами нашлись, прыгнув мне прямо в руки. Плечи, припорошенные снегом, ничуть не мерзли, как и босые ноги. Вообще ощущения были приятные, словно я передвигалась по зеленой, молодой травке. На дорожке я отряхнулась, надела туфли и засмеялась.

Настроение резко улучшилось. Никогда бы не подумала, что снежные процедуры мне настолько понравятся. Только откуда об этом мог знать лорд Альвано? Кто он такой? Почему дядьки в гостиной при виде него превратились в пресмыкающихся. В гостиной меня ждали. Тетка кривила губы и буравила меня недовольным взглядом. Мужчины столпились у камина и что-то тихо обсуждали.

Лорд Альвано стоял один у окна, скрестив руки на груди. Я неожиданно вспомнила, что на улицу зимой меня никогда не выпускали. Да и теплых вещей в шкафу не имелось. Надинна знала, что они мне не нужны? Почти голышом в снегу вывалялась и хоть бы хны. Подол платья промок, прическа распалась, я, наверно, походила на хулиганистого подростка, но чувствовала себя превосходно.

– Испортила новое платье, – раскудахталась тетя Надинна. – Иди к себе, глупая, переоденься в сухое.

– Не хочу, – непокорно тряхнула я волосами.

– Иди, Кларисса, – буквально зарычала тетка. – Иди к себе наверх.

– Нет.

– Покажи свое отношение, – опять приказал лорд Альвано. Он умеет нормально разговаривать? Если красавчик, то все можно? – Покажи. Только не словами.

Я пожала плечами, как еще, если не словами? В глаз дать злобной женщине? Или пощечину, как она мне? Представляю, как мучила настоящую Клариссу эта Надинна. Придиралась, еды жалела, перед чужими людьми идиоткой выставляла. Я топнула ногой в сторону тетки, так собачонок пугают, и тотчас на голову Надинне обрушилась гора снега.

– Мило, – Лорд Альвано три раза хлопнул в ладоши. Аплодисменты? Я справилась? Выдержала испытание?

– Мы забираем сиорру Клариссу, потомственного снежного мага, в Академию Шести Стихий, – объявил главный толстяк, который ранее меня отверг. – Решение Совета. Не оспаривается.

Декорации стремительно поменялись. Трясясь вместе с котенком в допотопной карете, которую любезно предоставила нам тетя Надинна, чтобы доехать до Академии Шести Стихий, я без особого успеха препарировала каждую минуту собственного присутствия в этом мире. С первого момента, когда я открыла глаза и до самой этой минуты в карете. Жаль не разорвало тетю на мелкие клочки от злости и жадности.

Самоходная карета скрипела на все лады, увязая колесами в снегу, и грозила распасться на комплектующие. Я молилась, чтобы мы все-таки доехали до места назначения. На зимние сани тетя Надинна не расщедрилась, потому что транспорт, я хихикнула над своим крутейшим транспортом, должен был остаться в Академии в пользовании студента. То есть в моем пользовании.

Территория, отведенная на обучение стихиям, раскинулась на много верст. До испытательных полигонов студенты добирались самостоятельно. Иллюзий у меня не было, наверняка насмешки мне обеспечены. Люди во всех мирах одинаковы. Будут и насмешничать над слабым, и заискивать перед сильным. Потомственный снежный маг и эта скрипучая колымага. Готовый анекдот. Очень смешной.

Я не огорчалась этому заранее, потому что могла ответить обидчикам, вывалив на их головы парочку сугробов. А вот годы, проведенные в башне, меня беспокоили. Память Клариссы не открылась мне полностью. Я вспоминала вспышками какие-то мелочи, факты, обрывки фраз. Мне предстояло как маленькому ребенку заново освоить бытовые вещи и научиться общаться.

В своем уме я строила логические цепочки и устанавливала сложные взаимосвязи, но открывая рот, могла выдать лишь простейшие слова. Вот что меня по-настоящему огорчало. Удивляться нечему, если Кларисса жила как маугли. Маугли хотя бы жил на свободе, в лесу резвился. С кем могла разговаривать Кларисса, кроме котенка? И про котенка я не могла припомнить, откуда он взялся.

Тетя Надинна выволакивала племянницу раз в год в гостиную для проверки способностей и злорадно отправляла назад, в башню. Не позволяла открыться снежным способностям. Это я поняла со слов гостей. Только какая корысть была тете держать меня взаперти, а не сбыть с рук в ту же Академию, оставалось неясным. Альвано с ходу понял, в чем затык, и вылечил меня точным броском в сугроб.

При мысли про Альвано, я вздохнула. Мой спаситель. Исчез, пока я забирала сундук. Хотя зачем мне эта рухлядь? На память о конуре? Приоткрыв крышку сундука, я улыбнулась, Снежок сладко спал, высунув розовый язычок. Давать черному котенку кличку Снежок было смешно, но, в то же время, логично, раз я снежный маг. К тому, что я умею взаимодействовать с сугробами, требовалось еще привыкнуть.

Единственный мой дружочек, Снежочек. Конечно, я не могла его оставить одного у злых людей. Если бы не он, не видать мне ни платья, ни академии. А без шикарного платья Альвано на меня и не посмотрел бы. По привычке, в своем мышлении я опустила титул и звала лорда по-простому. Как Василенко. Снежок завозился и я погладила худой бочок.

– Спи, маленький, – проговорила я, чтобы услышать свой голос. Совсем не похожий на мой прежний. – Тебе расти надо. Нам обоим расти надо.

Сколько часов я потратила на ораторское искусство и все в корзину. Хоть начинай заново ораторствовать, произносить скороговорки про Клару и кораллы, учиться доходчиво объяснять свои идеи. Несправедливо. Но у меня была надежда, что это временное явление, переходный период. Я сумею со временем и свое забрать, и вспомнить то, что знала и умела Кларисса. Хоть что-то она должна была уметь.

В сундуке, кроме Снежка, лежала коробочка с украшениями. Я поостереглась надеть их в дорогу. Может тут разбойничают? Оторвут вместе с ушами. А больше у меня ничего и не было. Платье на мне. Воистину, нищему собраться, только подпоясаться. Карета наехала на какую-то преграду и остановилась. Разбойники? Мысли материальны? Пришлось выйти. Подлянка все-таки случилась.

Перед воротами Академии Шести Стихий собралась огромная пробка, все, естественно, на санях, и моя скрипучая красотка въехала в чьи-то сани. Хорошо, что передвигалась я со скоростью черепахи, не повредила чужую собственность, но чужое самолюбие повредила. Из саней вылезла девица в длинной, красной шубе и смерила меня высокомерным взглядом. И подбоченилась.

Могла бы не стараться красношубная, не тратить энергию. Суток не прошло в новом мире, а презрительных взглядов мне досталось по самую макушку. Парочка килограммов чужого высокомерия погоды не сделает и настроения мне не испортит. За себя я постоять смогу.

– Сразу сжечь твое скрипучее уродство или откупишься? – поинтересовалась девица.

– Рискни здоровьем сжечь, – пожала я плечами, внутренне собравшись. Никак нельзя мне сплоховать, в изгоях я ходить не намерена. Да и видимого ущерба нет. Проблема была в том, что управлять каретой я не умела и откатиться назад, чтобы доказать отсутствие ущерба, не могла.

– Что? – взъярилась девица. Даже дым из ноздрей повалил. – Да я тебе…

– И я тебе, – с особым удовольствием я обрушила сугроб на девицу. Сугроб мгновенно растаял и мы остались при своих. Сани дернулись, девице пришлось запрыгивать в них на ходу.

– Еще встретимся, – пригрозили мне.

– А как же, – крикнула я вслед нахалке. – Всенепременно!

Сев в карету, я горестно вздохнула. Если срочно не найти персонального инструктора по быту, я из скандалов вылезать не буду. Должен же найтись в этом бардаке хоть один добрый студент. Пока мне не очень-то везло. Добротой студенты, прибывающие в Академию, не отличались. На быстрых санях ловко объезжали мою колесную страдалицу и залезали без очереди.

Я злилась, но вынуждена была терпеть. Вместе с каретой мы еле-еле доползли до распахнутых ворот. К счастью, карета остановилась сама, не понадобилось орать “тпру”. В окошко заглянул старик в высокой меховой шапке и поманил меня пальцем, пришлось снова выйти.

– Снежная, как я посмотрю? – старик ткнул пальцем мне в голое плечо, сам-то в тулупе стоял. – Останешься на своем? Или другую стихию выберешь?

– Какую другую? – вопрос поставил меня в тупик. Я была уверена, что факультеты, или что у них тут, набираются стандартно, по профилю магии. Правда, о снежной стихии я раньше не слышала, а себе заказала от балды, из-за снеговой засады в сквере. Но что приготовила, то и буду кушать. – Огласите весь список стихий, пожалуйста.

– Список чего? Стихий? – старик расхохотался. – Правильно говорили, что слаба умом дочка у Тиндаллов.

– Неправильно! – дурная слава прибежала впереди меня, как водится. А с другой стороны, мою неосведомленность можно этим оправдать. Слабостью ума. Я приободрилась. – На какие стихии я могу претендовать, подскажите-ка?

– На любые.

– А вы что посоветуете? – понятно, что на любые, только мой вариант – это не знать всех местных стихий да еще и забыть свою родовую историю.

– Я? – кажется, мнение о моей слабости умом укрепилось. Старик вытаращил на меня глаза. – Да кто знать может, кроме тебя.

– Вас как звать-величать, уважаемый?

– Захарий.

– Красивое имя, – заулыбалась я, припоминая, что люди с таким именем отзывчивы и добродушны. Повезло мне.

– Какое уж дадено, – старик заулыбался в ответ. – Всю жизнь с ним.

– А куда все студенты ломятся? – решила я зайти с другого края. – Какие стихии набирают больше всех студентов?

– На огненную, конечно, просятся. Мода, – фыркнул Захарий. – Потом на воздушную. Водная стихия, считай, тебе родная. На стихию земли обладатели только идут. Тяжела землица, не каждому покорится.

– Понятно, – я облегченно выдохнула, старик прямо кладезь информации. Если подход найти и продвинутые вопросы задавать, то не пропадешь. Это я умела, кадровый бизнес как-никак за плечами. Сзади, от ворот, уже сигналили, но я не обращала внимания. Меня затирали, и я буду затирать. – А куда никто идти не хочет, Захарий? Есть такая стихия?

– Есть, – кивнул старик. – Стихия еды. Там одни оболтусы. И обжоры.

– Ого, – в принципе, оболтусы подходящая для меня компания. Особенно, если учесть, что всех с пятнадцати лет принимали в академию, а меня с восемнадцати. Кроме того, у студентов могло быть домашнее обучение, моя же тетка себя этим не обременяла. Среди оболтусов я, пожалуй, нормально буду смотреться. – Огонь, вода, воздух, еда и земля. Одну мы с вами пропустили стихию.

– Есть еще стихия единства, – нехотя произнес старик.

– Что за зверь? – я сразу сделала стойку, как охотничья собака перед добычей.

– Согласование стихий, улаживание конфликтов. Тут все стихии надо досконально знать. Понимать особенности. Трудно учиться. И заслуги требуется иметь перед короной. Род должен быть обязательно знатным. И своя сила немалая, – старик явно намеревался меня запугать перечислением условий.

– Кларисса Тиндалл, – отчеканила я, расправляя плечи, свою-то фамилию я запомнила. – Да будет вам известно, достаточно знатного рода, отправляйте меня в единство.

– Подумай хорошо, Кларисса. Лорд Альвано своих учеников не щадит. Ой, как пожалеешь.

– Лорд Альвано? – внутри меня все взбаламутилось. Я четко себе представила, что также как он заявлюсь однажды в замок, где обижают какую-нибудь стихию и задам всем жару. – То, что доктор прописал.

– Доктор? – похоже, этот аргумент повесомее оказался, чем моя родовитость. – Ну тогда тебе туда, налево. До последнего замка езжай.

Захарий резво для своих лет забежал за карету, я ринулась за ним. На передке кареты стоял вытянутый ящичек с кнопками. Походил на клавиатуру у компа. Значки на кнопках по причине древности стерлись, но старик на память быстро их нажимал, задавая мне новый маршрут.

Вот еще задачка, узнать, как кодируются точки назначения. Этому точно учили детей дома. Других детей учили, в других семьях. Вполне возможно, Клариссе ничего такого не рассказывали, ее тупо держали за мебель. Так что, не стоит напрягаться и вспоминать. Тот самый случай, когда не знаешь, да еще забыла.

– Там Линелла тебе поможет, – Захарий помог мне подняться в карету. – Удачи вам, сиорра Кларисса. Она тебе точно понадобится.

– Спасибо, – я щелкнула пальцами и большая снежинка приклеилась на тулуп Захария слева, где сердце. – Обживусь, приглашу на чай.

Я была уверена в своем выборе. Во-первых, сразу все стихии я смогу узнать и постичь. Мне выживать надо и приспосабливаться. Во-вторых, лорд Альвано. Когда я думала о нем, то чувствовала на талии его руки и вздыхала. Кажется, меня нахлобучило. Или это Кларисса виновата?

Она влюбилась в первого мужика, которого увидела вблизи. А мне, дважды побывавшей замужем и сделавшей успешную карьеру среди сильных моего мира, надо осмотрительней себя вести. Я ведь знаю, чем все заканчивается, когда любовь идет под ручку с карьерой.

Захарий не обманул, желающих добраться до последнего замка больше не нашлось. Моя карета тащилась медленно и я разглядывала по пути замки других стихий. Самый большой и ярко-красный замок наверняка выстроили для огненной стихии. И саней возле замка парковалось видимо-невидимо.

Голубой и круглый замок – сто процентов моя водная стихия. Еще со школы каждый ученик помнит, что вода имеет три агрегатных состояния. И я помнила. Если что, попрошусь сюда, к своим, так сказать. В замке, похожим на зелено-коричневую пирамиду, скорей всего, обитали те, кто связан с землей.

Воздушная стихия имела белый замок, легкий и ажурный. Несуразный дом в разноцветных пятнах, понятно, что принадлежал любителям поесть. Про стихию еды я никогда не слышала, но в моем мире дела часто решались за обедом или ужином. Невкусная еда портила настроение, а зелья, яды и сладости точно могли изменить жизнь, а то и закончить ее преждевременно.

Последний замок располагался довольно далеко от остальных. Моя уверенность несколько подтаяла. И то, что мне смотрели вслед, показывали пальцами и смеялись, нервировало все сильнее. Я списывала смешки на мою скрипучую колымагу, но не могла не учитывать и другие мало утешительные факты.

Никто мне не сочувствовал и, похоже, публика просто ждала, когда я с позором поеду назад. Тогда смешки превратятся в громовой хохот. У стихии единства вместо вместительного замка с башенками был милый двухэтажный особнячок, окруженный заснеженными елями. С каминной трубой, крылечком, верандой и островерхой крышей.

Карета остановилась, а выйти я трусила. Прикидывала, сколько учеников можно разместить в таком домике. Выходило, что максимум трое. Я не поленилась, пересчитала окна. Обжитыми выглядели всего два окна на втором этаже. На крыльцо вышла старушка под стать Захарию.

– Я к вам. Вы ведь Линелла? – подхватив сундук, я выпорхнула из кареты. – Вам привет от Захария.

– К нам? – если бы я сказала, что наступило лето, старушка удивилась бы меньше. – Откуда ты взялась?

– Меня лорд Альвано пригласил, – покривила я душой. И вообще-то не очень соврала, Альвано же аплодировал моим успехам. – Я Кларисса Тиндалл.

– Не может быть.

– Точно вам говорю, я из Тиндаллов, – из любого возражения всегда можно выбраться, надо лишь выбрать неоспоримый аргумент. – Меня лорд Альвано спас. И в академию поэтому взяли.

– Ааа, – Линелла оглянулась на другие замки, даже рукой показала, топай, мол, туда.

– Мне бы молочка. Снежок весь день некормленный, – и я вытащила из сундука котенка. Снежок не подвел, жалобно замяукал.

– Где ж ты такого худого взяла?

– Наследство. Платье вот, и Снежок. И доктор прописал. Учиться единству.

– Что ж мне с вами делать-то?

– Накормить и спать уложить, – подсказала я, решив не строить из себя юмористку. Не пугать старушку фразочками про понять и простить.

– Вынесу молочка малышу. Но потом ты уедешь в свою стихию.

– Это я всегда успею.

Линелла приоткрыла дверь и Снежок мгновенно оказался внутри дома. Ну и я просочилась, пока Линелла охала и пыталась поймать плутишку. Внутри домика обстановка соответствовала внешнему милому облику. Из небольшого холла просматривалась уютная гостиная. Дрова в камине приятно потрескивали.

На диванах, очевидно, что мягких, лежали вышитые подушки. Справа от холла располагалась кухня и столовая, а слева – на второй этаж вела лестница. Там были комнаты студентов. Под лестницей обнаружилась еще одна дверь. По моим прикидках там должна размещаться учебная комната. Или библиотека.

Присутствия Альвано не ощущалось. Ни в гостиной, ни в столовой. Если мужчина имеется в доме, то он обязательно “выдаст” себя. Мужской книгой, трубкой или другой вещью. Запахом, в конце концов. Альвано, конечно, не из тех, кто разбрасывает носки по дому, но он и не привидение. Похоже, лорд здесь не жил. Эта догадка придала мне уверенности. Одной Линелле я противостоять смогу.

Снежок морочил голову доброй старушке, а я взлетела по лестнице на второй этаж. Широкий коридор, как в привычных мне гостиницах, был застелен ковровой дорожкой. Заканчивался окном. Я улыбнулась, у окна стояли кресло-качалка, торшер с тканым абажуром и стеллаж с книгами.

На стенах висели сюжетные картины, изображающие проявления стихий: пожары, наводнения, дремучий лес, ураган и застолье. Я мгновенно влюбилась в этот домик. Никакими силами Альвано меня не выгонит отсюда. Пусть даже не пытается. В коридор выходили три двери. Правильно я вычислила, две были заперты, комнаты имели хозяев, а третья, самая дальняя, открыта.

Пусть мне докажут, что эта комната ждала кого-то другого, а не меня. Я втащила сундучок и огляделась. Комната объединяла кабинет, гостиную и спальню. За ширмой стояли кровать с мягким изголовьем, тумбочка и зеркало в мой рост. За кроватью узкая дверь вела в умывалку. Все удобства имелись, от восторга я захлопала в ладоши. Жизнь определенно налаживалась.

Распахнув шторы, я начала инспекцию владений. В углу разместился письменный стол. Как из музея. Массивный, с кучей ящичков, бюро и зеленой столешницей. В центре комнаты стояли два диванчика и два кресла. Между ними воткнули журнальный столик. Я называла все привычными мне словами, не особо вдумываясь, какие порядки в этом мире.

То, что я видела, говорило о том, что наши миры похожи. Стихии и людские характеры не стали для меня новостью. Плюсом шла магия. И безмужие. Я снова молода и на выданье. Минусом было то, что я не ориентировалась в государственном устройстве и могла в любую минуту попасть впросак.

Пока никто не догадался, что я вовсе не Кларисса. Но ведь заподозрят неладное, если мое поведение будет сильно отличаться от привычек других студентов. Моя стычка с наглой девицей у ворот меня разоблачала вчистую. Настоящая Кларисса ни за что бы не ввязалась в соперничество. Я плюхнулась в кресло, как быть? Альвано первый поймет, что я его дурачу.

– Она здесь? – донесся снизу радостный голос и спустя минуту в дверь вежливо постучали. Что, в общем, было излишним, дверь я не закрыла.

На меня налетел долговязый, веснушчатый парень с шапкой рыжих кудрей. Тряс за плечи и улыбался. Вот я и попалась. Парня я не узнала и его радости от встречи со мной не понимала.

– Ну, приехали, – пожала я плечами.