Ошибка в любви

Ненавижу воду.

Каждый раз, заходя в нее, я представляю, как тону. Представляю, как меня не успевают спасти. Представляю, как могу захлебнуться.

При всем моем страхе я продолжаю лежать на спине в бассейне.

Прошел год, как я закончила обучение с тренером. Казалось, должна была преодолеть свой страх, учитывая, что в бассейн я хожу четыре раза в неделю. Но мое сердце словно пропускает удар каждый раз, когда мне стоит с ней соприкоснуться.

Я человек мнения, что если вас что-то страшит, то это обязательно стоит сделать. Как бы трудно вам ни было. Жить с мыслью, что я чего-то не могу, обескураживает меня еще больше.

Моя подруга называет меня кошкой с девятью жизнями. Сколько было случаев, когда я оставалась в живых по велению судьбы. Даже странно.

Но что значит судьба? Зачем она нам? Человек будто не живет, а выживает в этом мире.

Поэтому в чем смысл жизни? В работе? Учебе? Вся жизнь — сплошная рутина.

Я пытаюсь взять себя в руки, вылезти из этого дна, но каждый раз понимаю, что мне не за что держаться.

В этот момент я почувствовала, как одинокая слеза прокатилась по моей щеке.

Я всё так же продолжаю смотреть на потолок.

Совсем одна.

Этот спортивный клуб работает до часу ночи и находится совсем недалеко от квартиры, которую я арендую.

Мне нравится ощущение после пребывания в воде. Тебя словно укачивает, когда ты пытаешься заснуть, а когда выходишь из воды, походка становится максимально легкой.

Дрожь пробежала по моей коже. Пора бы уже собираться.

Но так не хочется. Хочется погрузиться в самый угол бассейна и оставаться там. Не выныривая.

А затем я почувствовала неприятное ощущение в районе икр и поняла, что началось.

Мышцы сокращаются, и на моем лице застывает гримаса боли.

Я погрузилась в воду. Стала барахтаться, пытаясь всплыть на поверхность, но тянущая боль не позволяла. Мой рот непроизвольно открылся в беззвучном крике.

Минута прошла с тех пор, как я задумалась пойти на самое дно, а что сейчас? Я пытаюсь всеми силами вынырнуть.

Умереть в воде? Да еще и в спортзале, куда я отдала свои честно заработанные деньги и где у меня еще оплачены занятия? Ну нет.

По сути, судороги длятся недолго. Но это уже как кому повезет. Бывало, что судороги проходили (были очень болезненными в момент), а боль сохранялась в течение трех дней. В тот же период у меня болела челюсть, я уже подумала: «Какая радость. И зуб мудрости прорезается, и боль от судорог не заканчивается». А оказалось, что это была лишь фантомная боль. Как только прошла тянущая боль в икрах, так и зуб магическим образом перестал беспокоить.

Всплываю и жадно вдыхаю воздух, но затем снова погружаюсь в воду.

Затем слышу посторонний звук. Словно что-то тяжелое кинули в бассейн, а потом я чувствую на своем теле чьи-то руки. Кто бы это ни был, он вытащил меня из воды, и мы уже были на пути к бортику.

Это был мужской голос. Он продолжал задавать мне вопросы, но я не ответила ни на один.

Он аккуратно положил меня на спину. На моем лице всё так же оставалась маска ужаса. Мне не хватало воздуха.

Далее он, поняв, в чем причина, начал пощипывать и наполовину сгибать, а затем отпускать мои ступни, а после всех манипуляций прошелся легким массажем по икрам.

И только сейчас меня стало потихоньку отпускать.

Мои глаза были закрыты, я тяжело дышала.

Тяжело было даже открыть глаза и посмотреть в лицо своему спасителю.

— Ты глупа, — раздражение сочилось из его уст. — Если знаешь, что бывают судороги, то какого хрена лезешь в воду?

Я всё еще молчу и не поднимаю на него глаза.

К черту его.

— Эй, — подошел он и бросил в мою сторону что-то длинное и мягкое. — Хочешь подохнуть — выбирай менее людное место.

— Здесь только ты и я, — ответила я ему, а затем снова стала кашлять.

— Ха, — усмехнулся он в ответ. — Но это общественное место. Поэтому выбирай водоем в лесу!

Привстала и на ощупь нашла полотенце. Я подняла руки и пальцами протерла глаза, а затем посмотрела на удаляющуюся спину.

— Эй! — крикнула ему.

Он развернулся и посмотрел на меня.

Он не двигался в мою сторону. Его скулы заиграли, а трапеции напряглись, приподнявшись к ушам, словно у разъяренного быка.

Я еще не видела таких красивых парней. Все либо вылизанные, либо настоящие бугаи-машины, которые живут спортзалом и постоянно сидят на добавках для роста мышц.

Но не он. Ему идет его внешний вид. И его кубики. Черт. Да это не кубики, а броня какая-то. Панцирь!

Всё в меру. Не выглядит помешанным на стероидах.

Смотреть на него и одновременно дышать было тяжело.

Его мокрые волосы образовали отличную прическу, между прочим!

— Ты окликнула меня, чтобы поглазеть? — сложил он руки на груди (и, боже мой, лучше бы ты, парень, так не делал). — Сумасшедшая.

Как бы тихо он это ни сказал, но я услышала!

Кто я? Сумасшедшая? Он сумасшедших что ли не видел?

— Вообще-то я хотела сказать «спасибо», — фыркнула я.

Затем встала с пола и принялась сжимать свои волосы, глядя в воду.

— Ну так благодари, — устало проговорил он.

И нет. Лицом хоть куда, а язык — враг.

Стиснув зубы, я быстро пролепетала должное.

Но, не услышав шагов, как он уходит, я повернулась направо, а он всё еще там стоял.

— Мне сплясать? — пробормотала я.

— Если это прибавит в твоем случае мозги, то изволь, — стальным голосом ответил он. — И, девочка, я говорил серьезно. Хочешь умереть — не заставляй напрягаться других.

— Это были просто судороги. Я не могу их контролировать, — сжала в руках полотенце.

— Но ты знаешь, что у тебя есть такая проблема, — прищурился он. — И раз такое происходит, то ты, наверное, даже не принимаешь ничего от судорог.

В точку. Я даже анализы не сдавала. Мне не лень идти. Нет. Просто не хочу.

Может, я и вправду мазохистка.

— Я к чему это. Сейчас я благо пришел, а не будь меня? Я бы вытаскивал оттуда твое мертвое тело и вел разговор с ним же.

— Я бы справилась.

(Мысленно: Да что ты хочешь от меня? Услышал «спасибо»? Так сваливай. Чего ты мне концерт устраиваешь? Ладно один раз сказать, но лекцию мне читать? Извольте.)

— Справилась? — улыбнулся он на мои слова.

Он покрутил головой, а затем развернулся и ушел.

Дверь с грохотом закрылась за ним, так что я даже вздрогнула.

Он ушел, оставив за собой вихрь.

Мое собственное дыхание громко отдается в ушах.

Я настолько сильно сжимаю полотенце, что рукам становится больно.

Раздражение пылает во мне.

Да что он знает? Кто он такой, чтобы судить меня?

Не знаю, в чем его проблема, но в мои дела пусть не лезет.

Мое сердцебиение учащается, а затем, не выдержав, я со всей злости кидаю полотенце в бассейн, разворачиваюсь и провожу руками по своим волосам.

Я хочу уйти из этого места.

Быстренько переодеваюсь и закидываю мокрые вещи в свою розовую спортивную сумку, а затем иду отдавать ключи.

— Ждем вас в следующий раз, — улыбнулась администратор, глядя мне в глаза и передавая карточку.

Улыбнулась ей в ответ, несмотря на то что это было моим последним желанием.

Открываю дверь, упираясь плечом, и ищу телефон в своей маленькой сумочке.

За мной должна была заехать Полина. Та самая, что считает, что из девяти жизней у меня осталась одна.

Телефон звонит, и я не пойму, откуда. Вроде бы сумочка маленькая, не как у Гермионы, так почему ничего найти невозможно? Иногда хочется просто растрясти ее, найти нужную вещь и уйти. А остальное пусть лежит!

Что-то меня сегодня всё раздражает. Это всё тот парень. Красавец неписаный!

И так завал на учебе, работа еще не дает продохнуть. Есть свои плюсы и минусы при работе 2/2. Во-первых, тяжело совмещать с учебой. То я хожу на учебу, то нет. Я все-таки на последнем курсе. Во-вторых, когда другие отдыхают в субботу и воскресенье, мне вклиниться в их отдых трудновато. Ибо и смены могут выпасть на эти дни, да и я уставшая, чтобы куда-то идти после работы.

Но тьфу-тьфу. Пока есть силы.

Достав наконец телефон и увидев знакомое имя, улыбаюсь.

— Моя фея, надеюсь, не оставит меня холодной и голодной? — начала оглядываться, ища зеленую машину.

— А он еще не приехал? — тоже без приветствия начала она.

— Кто он? — потупила взгляд, увидев знакомые номера.

— А мне говорили, что влюбленные чувствуют друг друга на расстоянии, — звонко рассмеялась Поля. — Я не смогу скрасить твой вечер, может, Димка сможет. Так еще и разукрасит всё.

И снова ее смех.

Я же смотрю на то, как голубоглазый блондин среднего телосложения выходит из машины, широко улыбаясь мне.

Открывает мою дверь и дает знак садиться.

На моем лице расцветает улыбка при виде этого повседневного жеста. Присаживаюсь поудобнее и, пока Дима закрывает мою дверь и собирается занять свое место, быстро проговариваю:

— Я сейчас выгляжу как мокрая кошка, — шиплю ей в телефон. — Это подстава, Поль.

— Этот парень тебя любит, даже если лохматая кошка станет внезапно лысой, — еще больше веселится она.

Дима садится на водительское сиденье и затем поворачивает ключ, поглядывая на меня.

— Надеюсь, такого не будет, — глубоко вздохнула я.

— Слушай, ты почему все еще со мной разговариваешь? Я ему сказала за тобой приехать не для того, чтобы ты со мной болтала по телефону. Все, давай, пока.

Не дав мне даже слова вставить, она быстро сбросила трубку. В этом вся она.

— Тебе не стоило беспокоить ее, — сказал Дима, оборвав минутную тишину в машине. — Да и время позднее. Девушкам в это время пора уже по домам сидеть.

Ну хорошо, что не по расписанию уже.

Эти его взгляды на жизнь и некий сексизм заставляют меня смотреть на него как на истукана.

— Такому хорошенькому лицу негоже говорить всякий бред, — устало посмотрела на свои ногти.

С тем, что время позднее, согласна, но с Полиной у нас был уговор, что как только я закончу, она приедет за мной и мы завалимся ко мне в квартиру, по пути заскочив в магазинчик.

В холодильнике, кроме мыши и доширака, ничего нет.

Хозяйка я еще та! Со мной не поправишься.

— Так ты считаешь меня хорошеньким? — посмотрел на меня, улыбаясь, а затем взял мою левую руку для поцелуя.

— Дима, ты за рулем, — начала отпихивать его я.

— Это не мешает мне.

— А мне мешает.

— Чем?

— Я начинаю беспокоиться, что ты врежешься!

Сказано громко, но на деле не так. Просто нет настроения для всякой нежности.

— Вот я не пойму, — остановились возле светофора. — Почему тебя в семье называют теленком, если ты эти телячьи нежности терпеть не можешь.

Я помолчала несколько секунд, а затем воскликнула, словно меня молнией ударило.

— Я надеюсь, это был риторический вопрос.

— Ну, конечно же, дурочка, — сказал он, а затем этой же правой рукой взлохматил мои волосы.

Мы оба посмеялись над этим.

Вот смотрю на Диму и думаю. Как так сложилось, что я ему понравилась? Мы ни разу не заводили эту шарманку по типу «за что мы любим друг друга и почему». Просто оставили как есть.

Хотя, наверное, и слово «люблю» — слишком громкое?

Мы в отношениях всего три месяца. И, может быть, еще рано говорить об этом.

Не знаю. Сейчас явно не тот момент, чтобы заниматься самоанализом.

По всему салону заиграла мелодия звонка. Посмотрев, кто звонит, Дима сбрасывает вызов и продолжает вести себя, как ни в чем не бывало.

— Что за контакт «Сафонов»? Впервые вижу, как он всплывает, — задалась вопросом я.

— Да так. Один паренек, у которого жизней больше, чем у тебя, — и он перенял эту эстафету у Поли.

Стало интересно в моменте. Но единственное, что подкидывает мне память, так это мемные слова Жириновского.

— Тогда пусть он нам всё оплатит, — наклонила в его сторону голову.

В моменте он даже не понял, о чем речь, и я уже хотела на него налететь за его отсталостью.

Вот он вроде меня на год младше, но такая пропасть. Каньон какой-то даже.

— Вот мы и дома, — остановил машину, не выключив фары.

Дома? Хм. Он был наверное у меня в квартире раз пять, и то, когда с нами были друзья. Обычно к нему приезжаю я.

И нет. Это не он не хочет быть у меня, а я не хочу.

Не люблю, когда в моей обители кто-то есть.

Именно поэтому он не выключает фары и не глушит двигатель.

— Ты завтра чем-то занята? — повернулся ко мне всем корпусом.

— Да, я работаю.

— Ксюша завтра хочет посидеть в кальянной, ты с нами?

— Кто такая Ксюша? — в моей памяти вообще не откликается имя Ксюши рядом с Димой. Да и в моем окружении такой нет. Только коллеги.

— Да Юсупова же, — приблизился он ко мне и положил руку на мою щеку. — Да ты совсем сегодня уплыла.

Я пыталась всеми силами не стиснуть зубы на его слова, вспомнив того грёбаного красавчика.

— А, она? Давно не слышала о ней.

— Да вот, родня приехала. Давно их не видела. Хочет посидеть, поболтать.

— Давно не видела? — приподняла вопросительно бровь. — И поэтому хочет с нами увидеться?

— Зай, ну ты чего, — еще ближе стал он. — Это не дядя и тетя будут с нами в кальянной, а наши ровесники.

— Насколько я помню, Ксюша — моя ровесница, и тебе придется вести дискуссии с дядями и тетями, — полуулыбка образовалась на моем лице.

Он опустил голову, смеясь, а затем поднял ее и приблизил свои губы к моим. Осталось несколько сантиметров до поцелуя, но я просто повернулась к нему щекой.

Ему же, в свою очередь, ничего не оставалось, как чмокнуть меня.

— Ну, как всегда, — грустно выдохнул он.

— Ну, что поделать. Жизнь не мед, — пожала плечами в ответ. — Мне пора.

Дергаю дверь, но она не открывается. Я смотрю на него, хмурясь.

— Я не в том настроении, чтобы тягаться с этим.

— Да понял я, понял, — удрученно ответил он. — А у меня такая заготовочка была.

— Тогда в следующий раз, — выхожу из машины и уже почти закрыла дверь, как он выдал:

— Так ты ведь будешь к этому же готова!

— Ой, — вот что я ответила на его восклицание, а затем подмигнула и ушла.

Нажимаю код от домофона и захожу внутрь.

Даже заинтриговал. Захотелось сесть обратно в машину и сказать: «Удивляй, давай!»

Приехал лифт, я нажимаю нужный этаж.

Смотрю на свое отражение и вспоминаю былой невинный поцелуй.

Мило, что он не пытается устроить скандал из-за таких моих выходок.

Лифт приезжает на нужный этаж, и прежде чем выйти из него, я вытираю то самое место на рукаве кофточки.

— Добрый день! Меня зовут Влада, и сегодня я буду вашим официантом, — приветливо улыбнулась гостям. — Вы уже выбрали или мне подойти позже?

И вот я на своей «любимой» работе. Роль официанта довольно тяжелая: постоянно быть на ногах, бегать из одного столика к другому, пытаться угодить клиентам.

Я часто беру себе дополнительные вечерние смены, и мне не трудно подменить кого-то. Это куда лучше, чем сидеть дома и утыкаться в стенку.

Нет, есть, конечно, вариант пойти покутить с подругами, но чаще всего это заканчивается тем, что на карте остается полный ноль средств, либо не совпадают свободные дни, либо появляются какие-то треш-истории.

— Нет, девушка, — закатила свои зеленые глаза рыженькая девушка, просматривая меню. — Не мельтешите тут мне. Я сама во всем разберусь, да, котик? — проговорила она своему парню прямо в рот.

Я кивнула на ее слова и сразу поняла, что чаевые мне не светят.

Уже было развернулась, чтобы уйти, как она задала самый наитупейший вопрос за весь мой сегодняшний рабочий день, но не за всю работу в общепите.

— А луковые кольца у вас из чего сделаны? — приподняла бровь клиентка.

— Из лука, — спокойно ответила я, продолжая улыбаться, но чувствуя, как моя улыбка начала подрагивать. — Кольца обмакивают в кляр, а далее во фритюр.

— А как вы из лука делаете кольца? — продолжила она.

И тут я поняла, что смотрю на нее добрую минуту полным молчанием и с открытым ртом.

— Ты у меня такая оригинальная, Марго, — сказал парень, поцеловав ее в щеку. — Ты, кстати, определилась со своим подарком на день рождения? На, — подал ей свой телефон. — Выбирай все что хочешь, а я пока закажу нам поесть.

Он натянуто мне улыбнулся и быстро пролепетал свой заказ.

Записав все на листочек, я снова улыбнулась, и в эту улыбку пыталась вложить всю свою мысленную поддержку: «Держись». И он, похоже, поняв меня, кивнул и опустил глаза.

Иду на кухню и не понимаю вот чего.

Почему я не могу быть такой же? Как в тех мемах: «Дорогой, почему небо голубое»? Как и сейчас эта девушка? Ее парень явно из богатых. Судя по тому, как он одет с иголочки, а у нее сумка «Шанель» и последний айфон.

Открываю двери на кухню и уже открыла рот, как услышала голос Полины.

— Дай мне плюнуть в эту тарелку! — кричала она во всю глотку.

Ее держали двое официантов, а третий по итогу забрал тарелку и пошел отдавать заказ на ее столик.

— Ты куда пошел? — стала вырываться она. — Она больше ничего не заказывала, так дай мне плюнуть туда!

Ее должны держать не двое, а все семеро. Ей-богу, не девушка, а война.

Она почти высвободилась из плена крепких пар рук, и тут я быстро подбежала к ней и загородила путь, потянув ее за руку к щеке.

— Ой, Поль, — громко сказала я. — У тебя новые румяна! Не видела такого оттенка на тебе, пошли, покажешь.

И потянула ее на улицу через задний выход.

— Ты чего творишь? — шиплю на нее, закрывая дверь.

— Эта стерва сказала, что я выгляжу как безмозглая кукла. Я?! Ты прикинь. Я лучшая в нашей группе в университете. Да во всем потоке!

И это еще одна моя любимая и одновременно нелюбимая черта ее характера. Она вспыльчивая. Дай ей канистру в руки — она подожжёт тут всех и вся.

Эта черта есть и у меня, но я быстро успокаиваюсь и отпускаю ситуацию. Но это не входит в рацион Поли.

Иногда это хорошо, но чаще всего вставляет ей палки в колеса.

— Нас зарекомендовали в этот ресторан не для дебоша, — усадила ее на скамейку и продолжила стоять.

Такая поза дает знак поучительности что ли? Или непоколебимости? Ой, не знаю, да это и не важно. Я просто часто так делаю по отношению к ней.

— Влада! Ты должна была меня поддержать вообще-то!

— И чтобы я сделала? Плюнула бы в эту тарелку вместе с тобой? Успокойся уже. Эта клиентка поест и уйдет. Говоришь так, словно она останется тут на всю жизнь.

Мы как инь и янь в характере.

Внешне мы идентичны, но вот внутренне — ни в коем случае. Там, где она яркая и светится вовсю, я предпочитаю стоять в стороне; там, где я холодная и сдержанная, она дарит всем свою любовь.

Про таких говорят, что они быстро выходят замуж.

На примете у нее есть молодой человек.

Ждать ли свадьбы? Я думаю, что да. В ближайший год точно будет предложение. Иначе, если не Паша сделает, то кто-то другой точно. Она девочка видная. Стоит ей расстаться с ним, как к ней выстроится очередь парней.

Что не скажешь о нем. Он хорошенький, добряк, одним словом. Но по типажу и по сравнению с предыдущими парнями явно можно провести черту и не найти ничего общего.

Устав стоять, я присаживаюсь к ней.

— Я не могу понять, как ты можешь здесь работать? Я знала, что есть тупые люди, но чтобы настолько? Увольте, — отряхнула она свои руки.

— Если бы начальник услышал твое пожелание «плюнуть в тарелку», — начала я.

— Изначально я хотела плюнуть ей в рот, — перебила она меня.

— Он бы тебя действительно уволил, — закончила свой упрек. — И вообще, у меня минут десять назад спросили, как из лука мы делаем кольца.

Она посмотрела на меня, не моргая, а затем заполнила всю улицу своим смехом.

— Как делают из лука кольца? — истерично повторила. — Ой, не могу!

Я пыталась держать лицо кирпичом, но по итогу тоже захохотала.

— Вот ради таких моментов я еще готова оставаться, — вытерла свои глаза от слез Поля.

А ведь действительно.

Ей-то нет таких причин здесь оставаться работать.

Конкретно в этом ресторане я работаю уже полгода.

А до этого — еще три года в другом месте. Там условия были похуже. Коллеги, которые постоянно смотрели и на гостей, и на тебя как на кусок дерьма; зарплата не такая высокая, как здесь; да и находился он на отшибе города. Почему я работала так долго тогда? Да потому что они были единственными, кто согласился взять студентку на работу.

Хотя эта тема сейчас очень развита. Студенты, молодая кровь, много энергии (что неправда). Но конкретно куда пыталась устроиться я — не брали.

И потом я уже привыкла.

Что плохо — так это оставаться работать там, где не хочешь, но уже просто привык. Это неправильно.

А это место нашел мне Паша. Точнее, нам. Поля предложила мне устроиться сюда с учетом того, что и она пойдет в придачу к этой работе.

Так скажем, один плюс один.

И я опешила. Вот честно. Ей же это совсем не нужно, зачем она хотела работать, учитывая, что она это и не любит делать?

У нее есть парень, который платит за все. Ее хотелки, ее пожелания. Я уверена, если бы она захотела звезду с неба, он бы ее достал.

Она не нуждалась в деньгах.

Но в один из девчачьих вечеров мы поговорили по душам, и она призналась, что стала бояться.

И нет. Не того, что она зависит от парня и что будет, если они расстанутся.

Она боялась того, что нашему общению пришел конец. Она сказала, что я стала часто зависать на работе, никуда не хожу с ней, не остаюсь ночевать у нее или же не зову ее к себе. Поэтому она захотела работать вместе.

Мы действительно стали общаться реже. И это правда моя вина.

В тот момент я почувствовала себя такой никчёмной подругой, что, когда пришла домой, расплакалась. Может быть, и градус в моем организме помог мне вытащить все эти закопанные эмоции.

После ее признания я стала исправляться. Правда.

Теперь мы устраиваем девчачьи посиделки с ночевкой не реже одного раза в неделю. Ходим на разные активности вместе. Устраиваем разгрузочный день.

Иметь такую подругу — это большая привилегия. Надеюсь, я ее никогда не лишусь.

— Кстати, что-нибудь слышала о вечеринке Ксюши? Ты пойдешь? — повернула голову в ее сторону.

— Ну, конечно, — просто ответила она, листая ленту в телефоне. — Сафоновы будут. Как с ними не поздороваться.

— Ты их знаешь? — приподняла бровь.

— А кто их не знает? — глубоко выдохнула она. — Мы общались раньше. Ну, с ней. Мира очень милая девушка. Точнее, была. Какая она сейчас, даже не знаю.

— Почему перестали общаться?

— Она вместе со своей семьей переехала жить в Германию в четырнадцать лет. Когда-то мы были очень близки, но все меняется.

Все меняется. Это правда.

Оглядываясь назад, я вспоминаю ребят, с кем когда-то общалась.

Многие остались позади не потому, что утекло время и нас больше ничего не связывает. Я сама отстранилась от них.

В период школы я потеряла близкого мне человека. Я бы даже назвала ее своей душой. Мы были с пеленок вместе. Ходили в один и тот же детский сад, школу.

Но в одну из темных ночей нашей дружбе пришел конец.

Ее звали Мария.

После очередных нападок со стороны отца в ее сторону, после того как он дал ей очередную пощечину, после того как она с громким звуком отлетела к стене, она наконец-то решила поставить этому конец и сбежала из дома.

У ее семьи не было денег, а если и были, то отец их пропивал вместе с матерью. Их дом был чем-то похож на бордель.

К ним часто заглядывала опека. И я не знаю, почему Машу не забирали от них. И ее младшего брата.

В основном она брала на себя все его проделки. Хотя их даже проделками назвать нельзя. Ее отец мог вспылить даже от того, что ему налили чай не в ту чашку.

Я просила, я молила Машу, если хоть не из-за себя, то из-за ее братишки, обратиться в полицию или к учителям, чтобы те помогли ей.

Но она всегда отнекивалась и говорила, что не хочет, чтобы в ее личном деле вообще фиксировалась информация по опеке. Говорила, что это только испортит и принесет ей и младшему брату вред.

Но так ли это? Может, она просто боялась отца?

Раньше я смотрела на ситуацию с наивностью, что все образуется.

Но в тот день, когда она выбежала на красный свет навстречу грузовику, заставило меня снять розовые очки.

Она бежала в направлении к моему дому. Бежала. И, черт возьми, умерла. Умерла, направляясь ко мне.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросила Поля, когда я промолчала на ее вопрос.

Встряхнув головой, я повернулась к ней.

— Что ты сказала?

— Так ты пойдешь сегодня в караоке?

— Подожди, какие караоке? — нахмурилась я.

Она глубоко вздохнула и скрестила руки.

— Вот как ты меня хорошо слушаешь? А предложила бы я тебе миллион, и тебе было бы дано пять секунд дать мне ответ? Ты бы упустила такой момент стать богатой тетей! Я в шоке с тебя.

Я посмеялась над ее словами.

Она тааак любит все преувеличивать, что иной раз хочется предложить ей стать автором каких-нибудь романов.

— Ну, ой, — пожала плечами, улыбаясь. — Возможно, предложи мне два миллиона — я это услышу. А просто миллион? Что-то ты скупилась на мне.

— Ох, так мы еще и торгуемся! На минуточку, на этой работе мы столько за секунду, за минуту, за неделю, за месяц, за год не заработаем, деточка!

И тут я знатно захохотала над ней.

Бедный Макс. Вот, я очень уверена и могу поставить на кон свою годовую зарплату, что при ссорах он никогда не выигрывает, а бежит к ней на задних лапках, чтобы прощения просить.

— Все! — сказала я и снова не выдержала, засмеявшись, закрыв рот руками, пытаясь успокоиться.

А она все еще продолжала пыхтеть, но потом все-таки рассказала тайну века. Ну, тайну последних пяти минут.

— Мы изначально хотели пойти в кальянную, но Мира заикнулась насчет того, что ей хочется попеть песенки, и Ксюха намотала это на ус, и теперь курс держим все туда.

— Только из-за этого? Все меньше и меньше желания идти туда, — полностью облокотилась об скамейку и посмотрела на небо.

— Ну да. Ксюша хоть задницу готова поцеловать Миры, чтобы та рассказала своему брату, какая она милая и хорошая.

Посмотрела на нее, явно не понимая ситуации.

— Да она готова из трусов выпрыгнуть, главное, чтобы он на нее посмотрел, — скривилась она, явно что-то вспоминая.

— У нее же есть парень.

— Я тебя умоляю, — иронично изогнула бровь. — Когда это ее останавливало? Ты просто еще не видела Сафонова. Этот ее Игорь и рядом не стоял. И богаче, и красивее, и умнее, и мясистый.

— Кого-кого? — поперхнулась воздухом.

— Ой, ну то есть мускулистый. В теле, в общем. А нашей Ксюше такое и подавай.

— Ты ведь не общаешься с ними, так откуда знаешь?

— Дорогая моя, — положила локоть на скамейку и по-деловому продолжила. — Век технологий, не слышала о таком? Нашла их странички и полистала. Мира изменилась, очень, стала выглядеть еще лучше. Брекеты сняла, и у нее теперь такая улыбка! Аж самой захотелось поставить. А вот Сафонов такой же. Ну, у него там одна фоточка, все остальные семнадцать я нашла на странице Миры.

Ой, ну это база. Дай Поле наводку, что на парне была надета розовая рубашка, так она всю его подноготную найдет. Про мать расскажет, бабушку, дедушку. Уже проходили.

— Сталкерша, — пробормотала я.

— Так что? Давай пойдем! Чего дома киснуть.

— Киснуть? Так ты про курсовую говоришь? Ты хоть введение написала?

— Это потом напишется, — надула губы. — Мы давно не выбирались большой компанией. Будет весело.

— Ты сейчас манипулируешь мной? — нахмурилась на ее предпоследние слова.

— У меня получается? — как ни в чем не бывало задает вопрос.

— Да ну тебя, — встала и хотела уйти, как она взяла меня за руки и посмотрела глазами котенка, как в «Шреке».

Если бы так сделала я, то это выглядело бы словно я попрошайка и прошу деньги на чай.

— Давай. Не оставляй меня одну. Даже если я их знаю, мы давно не виделись. Все внимание будет на них, и мне будет некомфортно. Я не знаю, о чем с ними говорить.

— Зная тебя, ты найдешь точки соприкосновения, — пытаясь выдернуть руки из ее лап, но никак. Вроде бы в спортзал ходит реже, чем я, но откуда такая силища?!

— Не отпущу, пока не скажешь «да». Буду валяться у твоих ног!

За что мне все это. Даже в кальянную я идти не хотела. А тут караоке.

— Ладно, — кивнула ей. — Но я буду там максимум полчаса.

— Два с половиной, — ответила она.

— Час, — строго сказала ей.

— Два, — не отстает она.

— Полтора часа, и это мое последнее слово.

— Договорились, — сказала она с улыбкой победителя.

Нашу перепалку, которая могла бы продолжиться, нарушил администратор Петя.

— И долго вы будете прохлаждаться? Полина, ты идешь в зал! У нас столько гостей навалилось, я смотрю, официантов не хватает, а они вот где. А ты, Влада, иди и помоги помыть посуду. Там гора собралась, пока вы тут фигней страдали.

— Да, боже мой. Не помрут эти клиенты, если их желудки подождут еще пять минут, — вздохнула она, вытянувшись.

— Я тебе также скажу, когда зарплата нечаянным образом задержится. От голода не помрешь!

— Мы идем-идем, — сказала я, вставая и подавая руку Поле. — Быстрее давай.

Она угрюмо посмотрела на мою руку, но все-таки ее взяла, тяжело вставая.

— Что за охи да вздохи? Как старуха, — шиплю на нее я от тяжести ее веса.

— Ты?! — начала она говорить что-то мне в спину, но я уже поспешила на кухню.