Осколки наших снов

Отчаяние — удел слабовольных кретинов.

Только так я мог охарактеризовать себя, собираясь в путешествие. Чем ближе подступали новогодние праздники, тем сильнее на меня давило прошлое.

Запах, смех, объятия, поцелуи. Диана ушла, но оставила миллионы осколков из воспоминаний, и я находил их повсюду. Они разлетелись по городу, потому спрятаться от них было невозможно.

— Тебе это правда необходимо? — вопрос Блажены прозвучал с подвохом.

Она смотрела со смесью отчаяния и тоски, прекрасно понимая, почему я принял такое решение. Укатить к черту на рога под самый Новый год — так себе приключение.

— Да, — выдохнул вместе с паром изо рта, пряча озябшие руки в карманах дубленки. — Я устал себя обманывать.

Она вздрогнула и опустила взгляд на носки своих ботинок. Наверное, ей больно. Я даже уверен, что это так. Мы вместе, но меня по-прежнему что-то не отпускало. Не получалось дать больше, чем Блажена заслуживала.

— Тогда поезжай, — привычно улыбнулась она, приподнимаясь на носочках и касаясь губами моей щеки. — Только осторожнее, ладно? Пиши почаще, я буду волноваться

***

Друзья говорили: «Хэй, чувак, прошло несколько лет. Забудь, отпусти, забей. Нет ни зависимости, ни Дианы. Впереди новая жизнь. Разве нужно что-то еще?»

Будь у меня ответ, я бы сейчас не ехал по пустынной дороге меж застывших озер, опасных склонов, непролазной тайги, болот и сопок. В зимний период здесь почти не встречались машины, а любая непредвиденная остановка грозила медленной смертью.

Это место называли «Дорога костей» — трасса между Якутском и Магаданом протяженностью свыше двух тысяч километров при суровом климате. Семь месяцев в году температура опускалась ниже нуля.

Местные говорили, что мертвых здесь больше, чем на любом городском кладбище. Я не знал, насколько правдивы истории о черепах, вымываемых на дорогу. Но покореженных машин и свежих венков заметил предостаточно.

— Я запаслась свечками, поставила елку и нашла отличный рецепт пунша. Его можно приготовить на праздник. Знаю, знаю. Сейчас ты, наверное, закатываешь глаза и называешь меня дурочкой. Ведь до Нового года еще две недели… — голос Блажены звучал из динамика, разгоняя тоскливое одиночество.

Улыбка растянула губы. Я действительно сделал, как она сказала.

— Надеюсь, ты вернешься из своего путешествия раньше, чем часы пробьют полночь.

Голосовое сообщение не передавало весь спектр эмоций, но я расслышал грусть сквозь звонкий смех.

Ей очень тяжело, здесь не нужно гадать. Наверное, я не самый лучший человек на свете. Вместо первого совместного праздника в компании близких выбрал опасное путешествие. Новый год — важное событие, и Блажена очень ждала его. Она считала это время особенным.

Новое начало. Новая жизнь.

Ох, если бы все было так просто.

Автомобиль слегка повело в сторону из-за накатанной дороги. Пришлось резко вильнуть вправо. Вокруг пустота. Спереди и сзади ни единой души. Только вчера встретился караван грузовиков.

Постепенно я забирался вверх по горным ущельям, разглядывая однотипный пейзаж за окном.

— Люблю тебя. Напиши, как появится свободная минутка. Хорошо?

Я не отвечал. Не мог заставить себя взять смартфон и набрать банальное: «Привет, как дела».

Мой побег официально числился в колонке провалов на личном фронте. Никита Воронцов снова облажался.

«Тебе нужна моя помощь? Если хочешь, мы возобновим терапию».

Психотерапевт — лучший друг и злейший враг.

Сложно слезть с иглы регулярного нытья в чью-то жилетку. Я бил себя кулаком в грудь, уверяя Гришу, что меня не нужно опекать. Большой мальчик, способный справиться со своими проблемами. Только мой друг, Рома Сташенко, качал головой.

Потому что прекрасно знал правду.

У меня не получалось перешагнуть границу между прошлым и настоящим.

Да, я давно отпустил Диану. Подарил ей покой, которого она заслуживала после смерти. Но день за днем убегал от воспоминаний в повседневную рутину. Ночами я лежал, глядя в потолок, и слушал дыхание Блажены. Настраивался на курс новой жизни, ведь пацаны не мотают сопли на кулак.

Я скучал. Слишком сильно. И не мог выбросить осколки наших мгновений, чтобы перестать мучиться.

Она возвращалась во снах. Я бежал, пытаясь догнать ее. Но сколько бы километров ни преодолел, образ Дианы продолжал ускользать от меня. А затем я просыпался с чужим именем на устах, иногда выдыхая его в порывах страсти и убивая морально ту, что была рядом.  

Любить легко — отпускать больно. И невозможно забыть. Ведь человек стал для тебя чем-то большим.  

— Бублик передает привет, — послышался собачий лай, который вызвал усмешку.

Коснувшись пальцем потухшего экрана, я словно просил у Блажены прощение. Мой путь пролегал из Магадана в полном одиночестве трое суток. Спонтанная поездка — лучший способ прочистить мозги. Иначе страхи никогда не отпустят меня, а тоска уничтожит всякую попытку на нормальное будущее.

— Я вернусь к тебе, Солнышко. Просто подожди еще чуть-чуть, — выдохнул я, увеличивая скорость и вглядываясь в подступающие сумерки.

День заканчивался, а значит надо найти место для ночлега на возвышенности. GPS-навигатор показывал примерное расстояние до Кулинского перевала. Там можно было остаться на ночлег без опасений не проснуться утром, замерзнув насмерть.

Оставалось совсем немного, когда впереди я заметил огни. Спустя несколько секунд я понял, что это другая машина. Судя по аварийке, кто-то сильно нуждался в помощи.

Похоже, не только у меня поехала крыша настолько, чтобы зимой понесло из теплого дома в это дьявольское место.