Осколок. Привратный

В последние ночи перед смертью мужа мне снились необычные сны, полные жаркой, безудержной страсти… и не с мужем. И это было странно: слишком много в моей жизни проблем, чтобы думать о сексе.

Но не только эротические сны казались мне чудными… Всё можно понять: я ещё молода, и вполне реально могут шалить гормоны или, несмотря на мою беспросветную жизнь, копиться простое желание.

Сны были из серии невероятного, фантастического… нет, не так — фэнтезийного. Ведь даже мне, далёкой от всей этой придуманной чепухи, понятно, что если у мужчины острые длинные уши — это эльф, а если у кого-то есть чешуйки на спине — это что-то от ящеров.

И да, мужчин в моём сне было двое…

Пространство во снах всегда было одно и то же — большая комната. Воздух в комнате был тёплым, пропитанным ароматами сладких незнакомых благовоний. На огромной кровати в сером полумраке, где единственным освещением был серебристый свет, падающий из окна, на шёлковых простынях лежала я.

Из одежды на мне только прозрачная рубашка, которая почти ничего не скрывала, а я и не хотела скрывать… Я сгорала от страсти, тяжело дышала и смотрела, как ко мне с двух сторон подходят они.

Наверно, у меня едет крыша. Серьёзно. Разве может такое присниться ни с того ни с сего, просто потому что я закрыла глаза?

Серебристый свет и два голых, в полной боевой готовности, мужика. Они словно ждали, наблюдая, как я дышу, как изгибаюсь, подчиняясь напряжению, которое они создавали своими горячими взглядами.

Я старалась сдержать стон. Тело желало прикосновений, но… я понимала, что всё это не может быть правдой. Моё сознание словно в темнице этого тела, не подвластного мне.

Одной рукой я медленно призываю эльфа — жест привычный, наполненный желанием…

У мужчины светлая кожа, поджарое, перевитое жгутами мышц тело… хищный, спокойный — он знает: добыча уже в ловушке, и спешить ему ни к чему.

Волосы, как белый шёлк, скользят по плечам, кожа светится в полумраке комнаты. Неземная красота.

Его пальцы касаются моей ноги. Легко, но я вздрагиваю. Он это чувствует — уголок его губ дёргается. Пальцы скользят вверх, мучительно медленно.

Но моему двойнику этого мало — опять движение рукой, которое призывает второго мужчину. Он не такой изящный, как эльф, который похож на острозаточенную катану. Второй — скорее топор: жёсткий, тёмный, жадный. Он без сомнения касается моей руки — сначала горячими пальцами, потом проводит влажную дорожку языком, очень быстро приближаясь к лицу и накрывает своей тенью.

Его руки убирают мои волосы и обнажают шею. Дыхание касается кожи — медленно, жгуче. А потом он впивается губами в чувствительную точку на шее, и я задыхаюсь от нахлынувшей сладкой муки, которая скапливается внизу живота.

Эта пытка с двух сторон — прохладой и жаром — продолжается, пока я не просыпаюсь вся в поту, с бешеным сердцебиением и просто нереальным желанием продолжения.

В первую ночь я немного зависла на кровати, приходя в себя, потом покачала головой и, повернувшись на другой бок, закрыла глаза — досыпать.

При этом мысленно поклялась себе больше не поддаваться на уговоры дочери смотреть с ней любимые фильмы о «Братстве кольца». Я была далека от всех этих леголасов и орков. Божечки, у меня даже глаза открылись — хорошо, что этот пигмей с большими глазами и кольцом на шее не приснился. Вот был бы смех…

Через несколько ночей сон повторился — опять те же мужчины, ласки, тихий, неразборчивый шёпот. И, на минуточку, никаких фэнтези-фильмов, на которые можно спихнуть разыгравшуюся фантазию, я не смотрела.

Я с минуту тупо прожигала взглядом стену, пытаясь прийти в себя… Это уже не смешно. Моя комната казалась мне чужой, будто мой дом был там, а не тут. Я встряхнулась, медленно восстановила дыхание, чтобы прийти в себя.

За стеной в пьяном бреду ругался муж, с которым у нас уже давно семья не семья — так, одно название.

Хотелось рыдать. Не знаю почему. Наверное, всё же гормоны.

В последнюю ночь, когда мне приснился этот странный сон, всё вновь повторилось с одним отличием — они заговорили. В моём мозгу отчётливо отпечатались слова и одного, и второго:

— Ха́раньель тье, ме́лда нин, — это пропел мне эльф, целуя коленку и забираясь чуть выше по бедру, доводя до дрожи тёплыми губами.

— Зарх-кат дра велкара, — рыкнул напоследок чешуйчатый.

Ещё минуту они истязали меня, так и не дойдя до кульминации нашего приключения, и я опять проснулась. Только уже с пониманием, что эти двое друг друга не видели или не замечали.

— Приснится же такое… Может, хватит уже… — ни к кому конкретно не обращаясь, устало попросила я.

И сны больше не приходили, а через три дня погиб муж, и моя жизнь в очередной раз сделала огромный кувырок.

Я помнила о тех невероятных снах, стыдилась, когда вспоминала себя, те чувства, что дарили мне чужие прикосновения, но больше они мне не снились…

Тогда я решила, что всё это было просто странной игрой уставшего мозга.

Я ошибалась.