Особенный заказ, или Испытание для способностей

— Берегись! — крикнул Кристиан, затем оттолкнул Алекса себе за спину, и ринулся к Элизабет. Он успел ухватить её за плечи, потом они оба по инерции пролетели вперёд ещё пару метров и упали на каменный пол. В это время за спиной послышался оглушающий звук падающих камней, пыль поднялась до потолка, а каменная крошка разлетелась во все стороны, засыпая мелкими осколками всё вокруг.

— Лизи, ты в порядке, не ранена? — с тревогой в голосе спросил Крис, глядя на лежащую рядом девушку.

— Кажется, нет, — не уверенно ответила Элизабет и начала вставать. Но потом её глаза расширились и наполнились неподдельным страхом. — Где Алекс? — С беспокойством спросила Лизи, оглядываясь по сторонам. — Алекс! Алекс! Ты нас слышишь? Алекс! Ответь что-нибудь, Алекс! — Но звук лишь гулко отражался от стен, заставляя воздух вибрировать.

— Лизи, послушай меня, — Кристиан подошёл к Элизабет и взял её ладони в свои, — посмотри на меня, Лиз, тебе нужно успокоиться.

— Чёрт возьми, Крис, ты знаешь, что самый худший способ успокоить — это сказать “успокойся”? Это невероятно злит! — Воскликнула Лизи и вырвала свои руки. — Да и как я могу успокоиться?! Если с Алексом что-то случилось, я… — она всхлипнула, а глаза начали блестеть от подступивших слёз, — Кристиан, я этого не переживу! 

— Элизабет, с Алексом всё должно быть хорошо. Он шёл рядом со мной. Когда я увидел, что потолок начал рушиться, то оттолкнул его назад и помчался к тебе. Именно ты была под угрозой, потому что стояла ровно в том месте, куда должен был упасть камень. Понимаешь? — Постарался Кристиан объяснить.

— Тогда почему он не отвечает? — еле сдерживая слёзы спросила Лизи и подошла к заваленному камнями проходу, — Алекс! Скажи хоть что-нибудь! 

— Возможно, он нас просто не слышит, — предположил Крис и направил световой артефакт на завал. — Я не вижу просвета, камни лежат очень плотно. — Кристиан подошёл к Элизабет, развернул её за плечи лицом к себе и посмотрев в глаза произнёс: — Лиз, я не могу тебе обещать, что всё будет хорошо, но я уверен, что Алекс в порядке. По крайней мере, он не мог пострадать из-за обвала. А вот нам с тобой нужно выбираться отсюда. Для этого мы должны найти выход, потому что доступа ко входу у нас больше нет.

Элизабет всхлипнула, и обняла Криса, положив голову ему на грудь. Это было неожиданным и он сначала растерялся, но потом обнял девушку одной рукой, а второй погладил её по голове, успокаивая.

Тёплые осенние деньки приходили в Ледон всё реже, уступая место небольшому вечернему холоду. Солнце светило по-прежнему ярко, но уже не могло нагреть воздух так, как делало это летом. Осень выдалась сухая, и дождь лишь изредка мочил крыши домов, оставляя на мощёной камнем дороге небольшие лужицы, в которых отражалось синее небо с пушистыми белыми облаками.

Столица Королевства Алькор состояла из нескольких городов, которые были построены вокруг замка и дворцовой территории. Граница каждого города была проложена на основе ландшафта и стратегических задач Королевства. Но все города, так или иначе, были окаймлены водными преградами: от небольших речушек до полноводных рек и морей, на побережье которых растянулись судоходные верфи.

Ледон находился на западе от дворца, отвечал за развитие науки и культурное процветание Королевства. Это был город средних размеров, через который протекала крупная река Рейна. Она делила Ледон на правый и левый берег, которые соединялись между собой двумя большими мостами для проезда экипажей, а в узких местах реки — тремя пешеходными. Город считался развитым, поэтому кареты, запряжённые лошадьми, ушли в далёкое прошлое. Сейчас по улицам разъезжали механические экипажи или по-другому — мобили. В их основу заложен двигатель, работающий на энергетических кристаллах, которые и приводили транспортное средство в движение. После того, как кристаллы теряли свой заряд, их необходимо было менять на новые. К сожалению, несмотря на все научные достижения, вечный двигатель никто так и не смог изобрести.

Ледон условно состоял из делового квартала, расположенного на левом берегу, и спального района — на правом берегу. Если выехать из столицы королевства по главной дороге, то она приведёт именно в деловой центр Ледона. На въезде город встречал посетителей яркими витринами лавок, мастерских, а также многочисленными конторами. Чуть глубже находилась Ледонская Академия, в которой можно было обучиться мастерству артефакторики, механики, лингвистики и стать экспертом в области исторических наук и искусства. Академия спонсировалась за счёт Короны, и считалась самой престижной в этих областях. Рядом с академией соседствовала городская библиотека, а на соседней улице раскинулась центральная площадь со зданием мэрии. Ближе к реке возвышались здания полиции, пожарной службы и больницы. Такое расположение позволяло быстро добраться службам до любой точки города, независимо от берега реки. Застройка делового центра была не плотная, дома стояли на небольшом отдалении друг от друга, создавая удобные переходы. Благодаря этому ледонцы свободно перемещались пешком по городу, а экипажи использовались лишь для преодоления больших расстояний. 

Каждая крупная улица имела пешеходную аллею, засаженную деревьями и кустарниками, а возле каждого здания обязательно был разбит цветник. Дома в деловом центре в основном были двухэтажными. На первых этажах располагались лавки и кафе, а также офисы. На вторых этажах часто располагались небольшие меблированные квартиры, в которых предпочитали селиться те, у кого не было большой семьи или средств для покупки дома. Остальные же ледонцы жили на правом берегу реки в, так называемом, спальном районе. В нём строили частные дома, у каждого из которых был свой участок — у кого-то большой, что можно разбить целый сад, а у кого-то маленький, куда помещалась только беседка или качели для детей. Торговых лавок или каких-либо развлечений не было, однако, в центре спального района располагалась большая школа. 

В деловом центре Ледона особое внимание стоит уделить центральной городской площади, она была просторной и неправильной формы. Площадь по праву могла называться историческим центром города, из-за того, что по периметру стояли самые впечатляющие и старинные архитектурные шедевры. Например, величественное здание мэрии. Оно выделялось на фоне обычных домов тем, что вместо двух этажей состояло из четырёх. Фасад здания был выполнен в готическом стиле из серого камня, украшенный резьбой, стрельчатыми окнами и замысловатыми изысканными флористическими композициями, меняющимися в зависимости от времени года. Напротив мэрии, по другую сторону площади, располагалось стремящееся к облакам здание в шесть этажей. Оно было самым высоким и единственным в своём роде. При этом у здания была всего одна парадная дверь. Почему его построили именно таким, и чем руководствовался архитектор — никому не известно. Со временем здание превратили в элитную гостиницу с большими номерами, цена которых была по карману только обеспеченным гостям и жителям города. Да, не только путешественники бронировали там номера, некоторые ледонцы предпочитали эксклюзивный комфорт, который легко достигался жизнью в отеле: не надо решать бытовые вопросы, нет рутины, уборок, готовки еды, но приходится мириться с соседями по этажу и не слишком расторопными портье.

По правую сторону от гостиницы располагался старинный дуплекс, фасад которого был украшен красивой деревянной резьбой, а на крыше красовался кованый флюгер в виде потягивающейся кошки. Это здание принадлежало семье Бэстиль, почётных горожан Ледона. Одна часть здания была отведена под книжную лавку — букинистический рай Фредерика, растянувшийся на оба этажа дуплекса. Вторая часть здания, а точнее клиника на первом этаже, была одним из самых нужных и незаменимых мест для ледонцев. Тут Кэтрин, жена Фреда, вела свою практику в качестве семейного психотерапевта. Клиника была небольшой, но функциональной. Здесь была приёмная, кабинет, уютная кухня-столовая и пара технических помещений. На втором этаже располагалась квартира с отдельным входом. Она принадлежала Артуру, старшему брату Фреда. Артур был уникумом — единственным в Королевстве обладателем высокочувствительного обоняния и трудоголиком до кончиков своих усов. За неполных пятнадцать лет из простого патрульного он дослужился до поста главного инспектора отдела особо тяжких преступлений против Короны. Жил он практически на работе, она была его страстью, поэтому в квартире бывал не часто, в основном чтобы освежиться и переодеться.

Территориальное разделение города на бизнес-центр и спальный район имело особый смысл. Дорога между ними занимала всего около двадцати минут. Одни добирались на мобилях, другие предпочитали пешие прогулки. Это короткое путешествие не утомляло жителей, но давало достаточно времени, чтобы переключиться с рабочего настроя на домашний и обратно. Такой ритм жизни помогал многим поддерживать баланс между домом и работой, хотя удавалось это далеко не всем.

Идеального общества не существует, и в каждом есть свои особенности и проблемы.

Жители Королевства Алькор обладали индивидуальными природными талантами. Многие предпочитали называть это даром, для других же это было проклятием — не все могли справиться со способностями или с их побочными явлениями. У кого-то был феноменальный слух, настолько чуткий, что человек был способен услышать, как лёгкое перо опускается на подушку. Из-за этого он с трудом переносил шум улиц и мог стать затворником. Другой обладал прекрасным зрением, сравнимым с зоркостью орла, однако, не мог находиться в ярко освещенном месте и избегал яркого солнца. Третий обладал способностью различать вкусы настолько детально, что мог описать каждый ингредиент приготовленного блюда, при этом не мог понять вкус блюда целиком.

Это были не просто врождённые способности, они становились стилем жизни, неотделимой составляющей каждого человека. Только найдя, развивая и применяя свой дар, житель Королевства чувствовал себя полноценным и по-настоящему счастливым. Зная слабые и сильные стороны, люди понимали и принимали себя, жили в гармонии. А потому те, у кого способность не проявилась или с ней что-то произошло, и она исчезла, очень сильно страдали. Для них смысл жизни терялся, они не могли найти себя в обществе, от чего чувствовали внутри съедающую душу пустоту. Их не считали отщепенцами, к ним не относились, как к отверженным, никто не смотрел на них, как на калек. Однако, это состояние испытывали сами люди с отсутствующим даром. 

Триста лет назад таких людей было не много, а сейчас с каждым годом проблема приобретала больший масштаб. Всё чаще рождались дети, у которых ко времени пубертатного периода не просыпался дар, не проявлялась его индивидуальная особенность. А у взрослых сформировавшихся личностей он пропадал в силу каких-либо травмирующих обстоятельств. Найти причину пытались уже не один десяток лет, и столько же времени группа учёных со всего Королевства искала способ всё исправить.

***

Семейству Бэстиль повезло. Все его члены нашли свои врождённые способности. Всё-таки, когда занимаешься тем, что получается, что приносит радость и удовлетворение, то работа становится любимым делом, от которого порой трудно оторваться.

Фред, глава семейства, например, обладал феноменальной памятью. Он помнил всё, что когда-либо прочитал. Благодаря этому стал букинистом и ходячей энциклопедией. В его голове хранились все когда-либо прочитанные знания. Достаточно было лишь зацепиться за якорь воспоминаний, и Фред мог с точностью пересказать текст, а также ответить в какой книге и на какой странице он прочёл ту или иную информацию. По большей части такие знания носили теоретический характер: изучив книгу, например, об устройстве экипажа, Фред не смог бы его построить, зато смог бы с ювелирной точностью назвать все составляющие механизмы. Фредерик любил книги, а потому занимался не только их продажей, но и реставрацией. Он буквально ощущал, как потрёпанный от времени и обстоятельств фолиант, обретал новую жизнь после восстановления. Это давало Фреду ощущение собственной значимости и удовлетворения. Книжная лавка и частные консультации в самых разных ведомствах Королевства приносили приличный доход и позволяли в полной мере пользоваться даром. 

А вот Кэтрин была одним из сильнейших эмпатов Алькора и самым востребованным психотерапевтом города. Она не просто могла увидеть проблему и диагностировать пациента, она его чувствовала с помощью своего дара. Депрессивные, измотанные, уставшие от себя и жизни, чертовски раздражительные или, наоборот, апатичные пациенты были частыми гостями у Кэтрин Бэстиль. Помимо тех, у кого дар не развился, были ещё те, кто не нашёл своё истинное призвание. Да, и такое случалось. Не всякий дар очевиден, и не всякий родитель готов видеть своего ребёнка, как самостоятельную, уникальную и абсолютно самобытную личность. Когда сталкивались ожидания и действительность, то время утекало, и на развитие истинного таланта его не хватало. Зачастую такие люди с неразвитым даром были также несчастны, как и те, у кого дар вообще не проявился. Как минимум, у них было ощущение пустоты и тёмной бездны нереализованного потенциала. Это сказывалось на характере, на отношениях в семье и с другими людьми. Но материальное благополучие от наличия особых возможностей не зависело. Люди с отсутствующим или неразвитым даром могли быть наравне с одарёнными, могли компенсировать трудом и упорством нехватку талантов и заработать положение в обществе. Однако, это не то же самое. 

Кэтрин помогала подросткам, чей дар не был развит должным образом, найти радость и смысл жизни. А их родителям, которые не смогли переступить через свои амбиции и давили своими желаниями на детей, помогала справиться с чувством вины или злостью.

Александр, старший сын, обладал особым пространственным мышлением, а его мозг решал любые, даже самые сложные математические задачки с непостижимой скоростью. Он мог в голове представить любой объект вплоть до мельчайших подробностей, просчитать объёмы, площади и любые размеры, рассчитать направление движения предмета и определить место его падения или попадания в цель. Такие навыки были бы полезны в полиции, но Алекса привлекала наука, ему нравилось загружать мозг расчётами, и он получал удовольствие от возможности поделиться с кем-то своими знаниями. Поэтому после окончания Ледонской Академии его часто приглашали читать лекции, и Алекс с радостью соглашался. Помимо родной альма-матер Александра Бэстиль приглашали в Королевскую Правовую Академию читать лекции будущим криминалистам. Он с лёгкостью рассказывал юным представителям правопорядка, как, используя подручные средства и определённые знания о физике предметов, рассчитать направление движения пули. Такие знания помогут найти не только куда попал снаряд, но и определить место нахождения стрелявшего. А положение тела при падении и определение отдалённости его от возвышенности позволит понять, что случилось с жертвой: случайно упал, сам прыгнул или столкнули, основываясь лишь на математических вычислениях. 

Элизабет была на год младше брата и обладала необыкновенной наблюдательностью. Ничто не ускользало от зоркого взгляда Лизи, ни одна даже самая мелкая деталь. Такая способность позволила ей стать профессионалом в сфере искусствоведения и истории. Но Лизи этого было мало, и дополнительно она обучилась на лингвиста-переводчика. После окончания Академии она осталась там в качестве преподавателя и получила профессорскую степень в любимых науках. Свою способность Элизабет реализовывала за счёт переводов старинных манускриптов и помощи в археологических раскопках. Благодаря своей особой внимательности и знаниям, Лизи могла определить к какой вехе истории относится находка, расшифровать древние письмена, оставленные предками и найденные во время экспедиции, а ещё распознать подделку после первого же осмотра.

Но особые способности имели и обратную сторону. Фреду всегда требовались новые знания, он буквально испытывал жажду. А получив особо интересный экземпляр книги, уходил в чтение с головой, не обращая внимания на мир вокруг. Кэтрин порой сложно было отстраниться от чужих эмоций, и она чувствовала истощение. Алекс постоянно вёл в голове подсчёт, и не важно чего. Если не было конкретной задачи, которую необходимо было решить, то он мог считать количество окон у здания или прикидывать сколько потребуется литров краски и шпатлёвки для восстановления фасада старенького дома. А Лизи постоянно тянуло к разгадыванию загадок. Ей было необходимо искать подсказки и раскрывать тайны, она находила любые несоответствия и искала их причину. При этом Элизабет не могла остановиться, пока не найдёт ответ, пока не докопается до истины.

***

— Затёртый корешок, его ж Королевского величества! — причитал Фредерик Бэстиль, когда получил очередную партию книг в свой магазин в центре Ледона. — Можно же хоть опись сделать, но нет! Это же сверхзадача для лакеев советника Его Величества! — Фред вздохнул, а скорее, выдохнул весь воздух из легких. — Если бы я знал хоть немного про эти “чудеснейшие“ трактаты, то сразу бы отказался от щедрого “подарка”. Ведь они по сути автобиография Советника, которую он сам и написал, а теперь активно скидывает реализацию на магазины. Даже в моей лавке уже собрался целый тираж, который, кстати, совсем не продаётся. 

— Папа, мы и на Советника найдём управу, — весело и с хитринкой заметила Элизабет. — Смотри, тут и без моей наблюдательности понятно, что учебная литература сейчас разлетается, как горячие пирожки. Осенью всегда так, все стараются развить способности своих подопечных или же поступить в Королевскую Академию. Поэтому давай к каждому купленному учебнику прилагать шедевр Советника? А уж, что с ним будут делать дальше, то не наша забота. — Озорно, как в детстве, подмигнула Лизи.

Конечно же, идея была принята и развита до масштабов целого объявления в “Ледонском экспрессе”, где когда-то работала главным редактором мама Фреда, Маргарет. Для женщины это был неслыханный успех и признание. Даже с учетом раскрытых талантов, не каждая могла похвастаться руководящей должностью. Мэгги могла и не упускала шанса об этом напомнить.

Маргарет способна уболтать любого на что угодно, её боготворили все владельцы местных газет и воротилы бизнеса. Да, именно к ней они приходили, чтобы просить помощи в переговорах. И ведь помогала, не бесплатно, естественно, но и связей у бабули Бэстиль было, как у Короля, а может, и больше. Коммуникабельность — её природный дар, который вовремя заметили и помогли развить.

Благодаря объявлению в газете, которое было эксцентричным, но коммерчески привлекательным, в книжной лавке стало неприлично многолюдно. Да, в вопросах рекламы и связях с общественностью Фред полностью доверял матери.

Ледонцы в осенних пальто теснились в очереди, которая практически выходила за пределы магазина. Фред был букинистом и, если бы не помощники, которые занимались обслуживанием покупателей, то давно бы проклял всю эту торговлю. Ему нравилось выбирать книги, подбирать их под нужды покупателя, работать с каждым индивидуально, но аншлаг в лавке Фред переносил с трудом. 

Одним таким суматошным днём в магазине появился мужчина средних лет с вощёными усами и очках в роговой оправе формы панто. Такая оправа давала полный обзор по ширине глазницы и, как нельзя лучше, соответствовала требованиям занятого человека, находящегося в постоянном движении. Фред многое знал из самых странных областей — очки и их разновидности одна из них. Поэтому, лишь взглянув на посетителя, Фредерик понял, что стоявший перед ним мужчина — не просто случайный прохожий. Посетитель смотрел  проницательным взглядом, и было в нём что-то неуловимо интригующее. Фред ухватился за возможность пообщаться с новым клиентом и оставить наплыв студентов своим помощникам. 

— Добрый день! Могу ли я вам чем-то помочь? Полагаю, учебная литература вас не интересует. У нас огромный выбор изданий по другим направлениям и жанрам. — Сказал в привычной манере Фред и стал внимательно наблюдать за загадочным мужчиной. Когда дочь с даром наблюдательности, то и сам стараешься не отставать.

— Здравствуйте, я ищу владельца этого магазина, у меня к нему частный разговор. — Сухо и с ленцой сказал мужчина.

— Да? Очень интересно, тогда прошу в кабинет, я и есть Фредерик Бэстиль, а это моя книжная лавка. — Фред ощущал диссонанс, ему было нестерпимо интересно, хотелось дорваться до новых знаний, но с другой стороны ему откровенно не нравился этот мужчина, который даже не представился.

— Меня зовут Рупперт Смит, мне вас рекомендовали, как лучшего специалиста библиотечного и антикварного дела. — Сказал всё также без эмоций мужчина и без приглашения уселся в самое удобное кресло. “Странно, что за хозяйский стол не сел” — подумал Фредерик.

— Лестно, что обо мне так говорят. Надеюсь, смогу вам помочь. — Фред поддался атмосфере диалога и тоже не выразил никаких эмоций.

— Я помогаю одной семье обжиться в Ледоне. Семья приобрела с помощью моего риэлторского агентства особняк и, за неимением связей, они попросили меня уладить несколько бытовых вопросов. Самой трудной задачей оказалась модернизация библиотеки. Она огромная, новые владельцы хотят сделать опись и услышать мнение профессионала по поводу книг. Деталей я не знаю, но мне это и не нужно. — Сказал самоуверенно Рупперт и посмотрел на свои ухоженные руки, которые, видимо, были интереснее беседы с книготорговцем. — Вас будут ждать завтра к десяти часам утра, а послезавтра хозяин особняка уедет в командировку и не сможет с вами встретиться. Решайте сами, приходить или нет. — Рупперт протянул визитку с адресом, встал и направился к выходу. — До свидания. — абсолютно нейтрально бросил Смит и мимолетно взглянул на Фреда.

— До свидания… — тихо и уже в спину Рупперта, сказал озадаченный Фредерик. Он в задумчивости покрутил карточку из плотной дорогой бумаги, на чёрном фоне которой золотыми буквами с вензелями было написано “Эзра Шапиро”, а на обратной стороне указан адрес особняка. — Какой шустрый этот Шапиро, — подумал Фред, — ещё не успел обжиться, а адрес нового дома уже напечатал на визитках. Кто же ты такой? Но, что гораздо важнее, какие сокровища можно найти в твоей библиотеке?

***

После окончания рабочего дня, Фред вернулся домой погруженный в свои мысли. Его жена Кэтрин и дочь Элизабет накрывали на стол. Кэтрин оделась в домашнее платье песочного цвета, подвязанное белым фартуком. Ей нравилось менять их под сезон. Весной на фартуках были изображены розовые цветы яблонь, а летом яркие разноцветные бабочки. Сейчас же за окном царствовала осень, поэтому на фартуке красовались жёлтые и красные листья. Свои длинные каштановые волосы Кэтрин заплела в простую косу и подколола на затылке заколкой из янтаря, чтобы не мешали при готовке. Фред с нежностью в глазах смотрел за тем, как его любимая супруга выставляла горячее на стол, и думал о том, как сильно ему повезло с семьёй. В это время Элизабет расставляла тарелки и приборы. — Его маленькая Лизи, когда же она успела вырасти? — подумал, Фред, наблюдая за уже взрослой дочерью.

Элизабет была похожа на отца — те же тёмно-русые волосы, отливающие золотом на солнце и тот же неуёмный характер, тяга к новым знаниям и приключениям. Только взгляд был больше похожим на мать — ярко-голубые глаза всегда лучились добром и какой-то внутренней мудростью.

Пока женская половина семьи хозяйничала в столовой, Александр растапливал камин в гостиной. Алекс внешне походил на свою бабушку Маргарет: стального цвета глаза и светло-русые волосы. Он обладал способностью к аналитическому мышлению и мог построить в голове векторные объёмные модели любых объектов. Но вот общение с другими людьми, особенно с девушками, ему не удавалось. Он не был замкнутым или нелюдимым. Но в попытке познакомиться с кем-либо, часто начинал нервничать и рассказывать что-нибудь научное, тем самым превращая знакомство в лекцию. Далеко не всем это было интересно, и его считали умником, заучкой и немножечко нудным. Лизи иногда по-доброму посмеивались над братом, — Братишка, если мне когда-нибудь понадобится отвлекающий манёвр для осуществления своей шалости, я обязательно попрошу тебя “усыпить” собеседника своим разговором, — говорила она. Но Алекс не обижался на сестру. Они с детства были очень дружны благодаря семейным традициям, забавным и памятным играм. Например, весь декабрь младшие Бэстиль бегали, разгадывая задачи из “календаря приключений”. Все эти задания были придуманы родителями. В них Кэтрин применяла свою эмпатию по максимуму, и каждый год был уникален, каждое задание злободневно для одного из детей или для их отношений. А Фред через задания давал знания о мире, которые не расскажут в школе. Такие приключения сплачивали ребят, дарили массу эмоций, давали ощущение уверенности в себе и поддержку близких. Завершалась игра традиционно в Рождество, где за столом в светлой уютной гостиной собиралась вся семья.

Из этих лирических мыслей Фреда выдернул вопрос Кэтрин:

— Дорогой, о чём ты так усиленно размышляешь? — спросила она, обратив внимание, что её супруг уже давно вернулся с работы. — Не стой на пороге, проходи скорее, переодевайся и спускайся к ужину, у нас уже всё готово, — сказала она, ставя в центр стола большой поднос с запечёной уткой в яблоках. — Между прочим, сегодня на ужин твоё любимое блюдо, так что поторопись.

— О, Кэти, от этого божественного аромата у меня уже слюнки бегут. Буду через пару минут, — ответил ей Фред и поднялся в спальню.

Переоделся он действительно быстро, а когда спустился в столовую, вся семья уже была в сборе. Это ещё одна традиция семьи Бэстиль — совместные ужины. Конечно, с тех пор как дети выросли, и у них появились свои дела и заботы, не всегда получалось собираться каждый вечер, но они очень старались. Во время таких ужинов все члены семьи делились друг с другом новостями, рассказывали как у кого прошёл день и что кого беспокоит. Это отличало семейство Бэстиль — свобода и комфорт в общении с родными, никто не боялся делиться даже самыми несуразными переживаниями. У каждого в этой удивительной семье было ощущение поддержки и, как минимум, всегда были попытки понять и проникнуться чужими болями и радостями. Кому-то может показаться, что у Бэстиль слишком много совместных традиций и занятий, но на самом деле каждому из членов семьи хватало свободного пространства и личного времени.

— Ко мне сегодня в лавку приходил один не самый приятный тип, но с довольно любопытным предложением, — начал свой рассказ Фред после того, как от основного блюда остались только косточки.

— И чем же он тебе не понравился? Тебя что-то насторожило? — заинтересованно уточнил Алекс.

— Хм… сложно сказать. Он не был груб, скорее, безразличен. Однако уселся в кресло в моём кабинете не дождавшись приглашения и вёл себя, как хозяин положения. Как будто я ему уже что-то должен. Хотя оказался всего лишь посредником, доставившим мне сообщение от некого Эзры Шапиро.

— И что же хочет от тебя этот Шапиро? — спросила Лизи, в глазах которой загорелся азарт.

— А вот это как раз самая интересная часть, — Фред подмигнул дочери и продолжил свой рассказ, — оказывается этот человек купил особняк Корнер-Хаус, который стоит на окраине нашего города. Я даже не помню жил ли там кто-нибудь последние семьдесят лет. Эзра Шапиро пригласил меня завтра к десяти часам утра, чтобы осмотреть книги в его библиотеке. Не знаю насколько она большая, но я в предвкушении чего-то особенного.

— Я вижу, желание разобрать библиотеку старинного дома уже полностью захватило твоё воображение, — сказала Кэтрин, глядя в загоревшиеся авантюризмом глаза мужа, — я правильно понимаю, что завтра на встрече вы просто обговорите детали сотрудничества, а к самой работе ты приступишь позже?

— Верно, дорогая. И что-то мне подсказывает, что в таком огромном особняке и библиотека должна быть масштабной. Алекс, Лизи, как у вас со временем? — поинтересовался Фред у детей, — после того, как нам разрешат приступить к работе, мне понадобится ваша помощь в каталогизации и сортировке. Я могу на вас рассчитывать?

— Конечно! — В один голос ответили брат с сестрой. 

— Неужели ты думаешь, что я смогу пройти мимо возможности побывать в этом особняке? Да в школе среди детей столько легенд про него ходило! Даже, если все книги там окажутся самыми обычными, нас всё равно ждёт невероятное приключение, в этом я просто уверена! — воскликнула Лизи, смотря на отца ясными голубыми, как водная гладь, глазами.

— О, Лизи, ты найдешь тайну даже там, где она изначально и не предполагалась, — рассмеялся Алекс, глядя на сестру, — надеюсь, особняк устоит после твоих изысканий!

Лизи, как в детстве, показала брату язык и все дружно рассмеялись. Так, под лёгкие семейные разговоры и весёлые воспоминания о школьных проказах, ужин подошёл к концу.

***

Первый осенний месяц уже заканчивался, и к вечеру на улице начинало холодать. В такую погоду в доме обязательно разжигали камин, создавая особую атмосферу тепла и уюта. Обычное отопление в доме тоже было, но гостиная с камином была для семьи Бэстиль особенным местом, потому что уже более двадцати пяти лет существовала традиция: вечером перед сном вся семья собиралась у этого домашнего очага и проводила время за чтением или разговорами. 

Идея семейных вечеров появилась после знакомства Кэтрин и Фредерика. Кэтрин сразу понравилась Маргарет, которая намного быстрее Фреда поняла, что такую девушку нельзя упускать. Но Фред в сердечных делах был дилетантом. И у Маргарет родилась блестящая идея: выпустить совместно с Кэтрин статью по теме дипломной работы, которую Кэтрин как раз писала. А что для этого нужно? Собираться, читать новые исследования, делиться собственными наработками и всю эту информацию адаптировать для широкого круга читателей. Фреда на такие посиделки даже не приглашали, но Мэгги знала, что он не сможет устоять и сам придет за новыми знаниями. Так и вышло. Мэгги дипломатично оставляла молодых, то уйдя за чаем, то за пишущими принадлежностями, то случайно пачкалась шоколадным кремом, чтобы возникла необходимость выйти и привести себя в порядок. И таких ухищрений было множество. Как итог: награда королевского публицистического общества за вклад в популяризацию психотерапии и свадьба младшего сына на прекрасной девушке.

Семейные вечерние посиделки стали естественны, и с годами традиция только укрепилась. Пока дети были маленькие, родители по очереди читали сказки или рассказывали легенды, а малыши задавали свои наивные и милые вопросы. Потом дети становились старше, детские сказки им становились не интересны, зато они с удовольствием слушали забавные истории родителей из жизни. Сейчас, когда Алекс и Лизи совсем выросли, традиция вечернего времяпрепровождения хоть и изменилась, но не потеряла своей значимости. Это время, проведённое в гостинной перед сном за чашечкой чая и разговорами, давало всем возможность побыть рядом, получить поддержку и просто ощутить семейное единство.

Вот и в этот вечер все плавно переместились в гостиную, где продолжили делиться друг с другом новостями и строить предположения о внезапно появившемся заказе. До поздна засиживаться не стали, чтобы хорошенько отдохнуть и приготовиться к завтрашнему дню. В этот раз Фред ложился спать, ощущая внутренний мандраж перед неизведанными сокровищами, которыми для него являлись старинные книги и фолианты. Чутьё подсказывало, что впереди его ждёт интересная загадка, разгадку к которой он обязательно найдёт.

Утро в семье Бэстиль у каждого начиналось в разное время, поэтому совместные завтраки были не частым явлением. И это пятничное утро таким исключением не стало. Кэтрин, которая обычно вставала раньше всех, сегодня осталась понежиться в кровати, торопиться было некуда, приём пациентов начинался с обеда, а все бюрократические бумажные вопросы удалось решить ещё вчера. Элизабет получила новый заказ на перевод старинного манускрипта и уже убежала в библиотеку, чтобы прийти ровно к открытию. Фред заканчивал завтракать, когда на кухню заглянул Александр.

— Доброе утро, папа. Хорошо, что ты ещё не ушёл, — сказал Алекс, увидев как Фред допивает свой утренний кофе. — Я хотел спросить не нужна ли тебе сегодня помощь? Мне совершенно нечем заняться, а просто сидеть дома не хочется.

— Хм… — задумался Фред, — знаешь, помощь мне бы не помешала. Я сейчас поеду на встречу с Эзрой Шапиро и даже не представляю сколько времени у меня на это уйдёт. А мне вчера вечером в лавку привезли новую партию книг, которые необходимо разобрать, промаркировать и расставить как можно скорее. У меня есть два помощника, но они заняты обслуживанием клиентов, и им некогда будет заниматься новыми книгами. В общем, ты знаешь, что нужно делать с поставкой, не в первый раз. Буду очень рад, если ты мне с этим поможешь сегодня.

— Да, без проблем. Как раз подожду твоего возвращения и первым узнаю от тебя новости. Тогда встретимся в лавке, — ответил Алекс и убежал в свою комнату переодеваться.

***

Особняк Корнер-Хаус стоял даже не на окраине города Ледон, а на окраине окраины. Он был настолько далеко от центра, что дорога до особняка занимала добрых полтора часа. Не удивительно, что никто не хотел селиться в такой глуши. Последнее время люди предпочитали покупать и строить дома поближе к деловому центру города, где есть торговые лавки, кафе и разные другие развлечения. Теперь по вечерам молодые люди предпочитали ходить в кино или театр, гулять в парках или просто по освещённым улицам Ледона. Витрины лавок и окна кафе украшались к праздникам, а в обычные дни подсвечивались красивыми цветными фонариками. И только особняк Корнер-Хаус выбивался из общей картины. Он находился на правом берегу Ледона и относился к спальному району города. К нему вела специально отведённая дорога, проходящая через городской лес.

Фредерик Бэстиль подъехал к тяжёлым чёрным кованым воротам, на каждой створке которых были изображены витиеватые заглавные буквы КХ — первые буквы названия особняка, заключенные в круглое обрамление. Ворота были приглашающе приоткрыты, но не достаточно широко, чтобы смог проехать экипаж. Фред вышел из мобиля, чтобы осмотреться. Особняк был виден вдалеке, пешком до него идти не меньше двадцати минут. Постояв в нерешительности некоторое время, Фред засунул руку в свой потайной карман, который ему по специальному заказу пришивали на всю верхнюю одежду. В таком кармане он всегда носил с собой книгу, которую изучал в данный момент. Фред просто не мог жить без новых знаний, поэтому карман никогда не был пуст. Вот и сейчас там лежала небольшая книга, рассказывающая удивительную историю военного генерала, произошедшую с ним больше трёхсот лет назад. Фред погладил мягкую кожаную обложку, задумавшись о том, как следует поступить дальше, и всё таки решил, что не будет ничего плохого в том, чтобы раскрыть ворота пошире и проехать на территорию в экипаже вместо того, чтобы идти пешком. Всё же он приехал по приглашению, а не просто так.

По дороге от ворот до особняка Фред внимательно рассматривал территорию. Было видно, что раньше особняк принадлежал кому-то обеспеченному. Здесь располагался величественный сад, который сейчас больше похож на дикий лес из-за того, что в нём сильно разрослись деревья и кустарники. За садом нужно ухаживать, подстригать растительность и не давать высокой траве отвоёвывать территорию у тропинок. Но в последние годы некому было поддерживать эту рукотоворную красоту. С другой стороны от дороги были видны остатки парка, парковые фигуры и что-то, похожее на пруд. Сейчас всё было заросшим и заброшенным. Некогда ухоженная живая изгородь разрослась до невероятных размеров, а где-то виднелись засохшие кусты, образовывающие просветы в ограждении. Каменные фигуры покрылись слоем грязи и мха, возможно, даже частично развалились, но из окна экипажа этого не было видно. Территория выглядела уныло и местами жутковато. Даже яркие листья, раскрашенные наступившей осенью в жёлтый и красный цвет, не могли скрыть столь печальную картину.

Сам особняк выглядел поистине великолепно. Это было трёхэтажное здание, фасады которого украшены ажурной резьбой и декоративными элементами. Также он имел несколько башен, которые добавляли особняку изящества и оригинальности. Подъезжая ко входу, Фред увидел, что крыльцо охраняют фигуры грифонов и львов, а над главной дверью изображён герб. От времени орнамент выцвел, покрылся трещинами, мелкие элементы стали плохо различимыми. Однако, отчётливо можно было разглядеть сову, держащую в когтях змею, изогнутую в виде знака бесконечности, и что-то напоминающее пламя. Молоточек на двери также венчала голова совы, держащая в клюве кольцо в виде уроборос. — Видимо, сова и змея — это символы бывшего владельца особняка, — подумал Фред и потянулся к молотку. Но не успел он постучаться, как дверь отворилась. На пороге его встречал худощавый мужчина среднего роста, одетый в чёрный костюм, белую рубашку с чёрным галстуком-бабочкой. На вид мужчине было около шестидесяти лет, его седые волосы зачёсанные назад придавали образу строгости, а проницательный взгляд, как будто оценивал и взвешивал значимость гостя.

 — Добрый день, — произнёс встречающий мужчина, — должно быть вы Фредерик Бэстиль? Добро пожаловать в особняк Корнер-Хаус, — сказал незнакомец, пошире раскрыв дверь и отступив в сторону, пропуская гостя внутрь особняка. 

— И вам доброго дня. Вы абсолютно правы, это я. — Ответил Фред и переступил через порог.

Фредерик оказался в большом вестибюле, по центру которого раскинулась широкая лестница с расходящимися на второй этаж маршами. Лестница была выполнена из дерева тёмно-коричневого цвета, а перила украшали резные балясины. На стене расположенной между лестничными маршами висела рама, занавешенная тканью. Что под ней скрывалось: чей-то портрет, какой-то пейзаж или очередной герб —  видно не было. С потолка по центру прихожей свисала многоярусная хрустальная люстра, отражающая солнечные лучи, пробивающиеся через большие арочные окна. Большего Фред рассмотреть не успел, так как дворецкий, а именно им оказался встречающий мужчина, продолжил:

— Господин Эзра Шапиро ожидает вас в своём кабинете. Я провожу вас, следуйте за мной, пожалуйста. — проговорил он и повёл Фреда в правое крыло особняка. 

Кабинет находился за первой же дверью после вестибюля, поэтому Фред не успел удовлетворить свой исследовательский интерес и рассмотреть убранство особняка. Дворецкий постучал в дверь и, приоткрыв её, доложил:

— Фредерик Бэстиль прибыл, господин.

— Спасибо, Стивенс, пригласи гостя и можешь быть свободен — раздался низкий мужской голос, после чего дворецкий пропустил Фредерика в комнату.

Войдя в кабинет, первым, что увидел Фредерик — это широкий письменный стол из массива тёмного дуба со скруглёнными углами. Изящная резьба в виде растительного орнамента украшала его по всему периметру. Стол располагался по центру помещения, но не занимал всё его пространство. Кабинет оказался довольно просторным и светлым. Стены в нижней их части были отделаны панелями из тёмного дерева, верх же обклеен шёлковыми обоями оливкового цвета с золотистым вензелем. Справа от стола, освещая комнату солнечным светом, находилось панорамное окно с выходом во внутренний дворик. За столом сидел мужчина среднего возраста. Его чёрные короткие волосы были разделены на прямой пробор и слегка зачёсаны назад, открывая посеребрённые сединой виски. Карие чуть раскосые глаза и более смуглая кожа выдавали в нём южанина. Эзра был одет в костюм-тройку тёмно-серого, почти чёрного, цвета с узором в тонкую белую полоску. Костюм сшит из дорогой ткани по последней моде и явно под заказ, что в очередной раз подтверждало статус нового хозяина особняка.

— Здравствуйте, Фредерик. Меня зовут Эзра Шапиро, — произнёс мужчина, встав из-за стола и протянув руку в качестве приветствия. — Присаживайтесь, пожалуйста, рад встречи! Многое слышал о вас и ваших талантах. У меня к вам есть деловое предложение. — В словах Шапиро и интонациях чувствовалась власть и хватка дельца.

Фред пожал руку, присел в свободное кресло у стола, достал из кармана пальто блокнот и перо, готовясь делать заметки. Да, у Фреда была феноменальная память, но это касалось прочитанного, а не сказанного. Поэтому Фред всегда делал заметки и вёл записи. А ещё его мама когда-то давно дала ему прочесть статью в газете о том, что человек, записывающий что-то на деловой встрече вызывает доверие у потенциального работодателя. Почему так — Фред не знал, но искренне в это верил. 

— Ко мне в книжную лавку приходил Рупперт Смит. Он рассказал, что вы планируете модернизировать свою библиотеку, и в этом вам нужна моя помощь. — Сказал Фред пристально смотря на собеседника, отслеживая его реакцию. Благодаря Кэтрин, он научился считывать эмоции человека, наблюдая за мимическими изменениями на лице. Пусть делал это Фред не так профессионально, как его жена, но и этого ему было достаточно, чтобы понять какую позицию в разговоре стоит занять и в какую сторону уводить беседу.

— Да, всё верно, — отозвался собеседник и продолжил, — как вы уже знаете, совсем недавно я купил особняк Корнер-Хаус. Он достался мне полностью укомплектованным. Всё, что вы здесь увидите — досталось мне вместе с покупкой дома. В ближайшие месяцы я планирую привести имущество в порядок, вычистить сад, восстановить парк, облагородить территорию. Внутри особняк также нуждается в ремонте и реновации. Но этим будут заниматься другие нанятые специалисты, конечно же. Во время осмотра помещений я обнаружил довольно большую библиотеку. У меня не было возможности ознакомиться с тем, какие книги в ней находятся и в каком они состоянии, но подозреваю, что многие из них будут нуждаться в восстановлении. Кроме того, я не большой ценитель литературы и хотел бы сильно уменьшить библиотеку. Собственно, для этого мне и нужны вы. От вас потребуется сделать опись имеющихся книг, отсортировать их по тематике и по внешнему состоянию. Также мне необходима оценка каждого найденного экземпляра. Если что-то из этого захотите приобрести вы, то сделайте об этом отметку в описи, я рассмотрю. Завтра утром я уеду из города и вернусь через два месяца. К этому сроку работа полностью должна быть выполнена. Я готов заплатить вам вот эту сумму. — Сказал Эзра, написав цифры на листке бумаги, и протянул её Фреду. — Половину я готов оплатить сегодня, если возьмётесь за заказ, оставшуюся часть отдам после благополучного завершения всех работ. Что скажете?

— Это, безусловно, щедрое предложение, — ответил Фред, глядя на листок с внушительной суммой денег, на которую можно было прожить больше полугода, ни в чём себе не отказывая. Но Фред не торопился соглашаться. Его работа стоила меньше, поэтому такая щедрость скорее настораживала. — Я бы хотел осмотреть библиотеку прежде, чем о чём-либо договариваться. Без осмотра сложно оценить объём.

— К сожалению, у меня нет времени на то, чтобы устраивать вам экскурсии. На сегодня у меня запланировано ещё несколько встреч. — нахмурив брови произнёс Эзра. — Это обычная библиотека с кучей разных пыльных книг на стеллажах. По размеру помещение больше этого кабинета примерно в четыре раза. Так что объём большой, срок сжатый, от того и оплата соответствующая. Вас рекомендовали как лучшего в своём роде, и мне бы действительно хотелось нанять именно вас. Но уговаривать кого-либо не в моих правилах. Я плачу достаточно, чтобы люди могли сами принять решение. — Твердо и безапелляционно сказал Эзра.

Фред посмотрел на своего нового знакомого. Его лицо было напряжённым, он начал поглядывать на часы, как будто действительно куда-то опаздывает, но при этом мужчина держался уверенно и выжидательно. Теперь ход был за Фредериком. Любопытство и жажда новых знаний начали охватывать Фреда, он не хотел упускать шанс исследовать старинную библиотеку, к которой никто не прикасался, должно быть, уже лет сто, а то и значительно больше. Возможно, тут найдутся редкие и интересные экземпляры. Такой шанс не может упустить ни один уважающий себя учёный.

— Хорошо, я согласен. — Уверенно ответил Фред. — Но если книг действительно так много, как вы говорите, то мне понадобится помощь. Могу ли я привлечь для работы ещё двух специалистов? Это мои дети, они уже взрослые, но с раннего возраста мне помогают. Уверяю вас, что они также надёжны, как и я. Они оба закончили Ледонскую Королевскую Академию. Элизабет искусствовед и… — у Фреда появилась мысль, но он был не уверен, что её стоит озвучивать. Обдумав не больше пары секунд, в итоге решился. — И она могла бы составить список всех имеющихся в особняке ценностей: картин, ваз, скульптур, чтобы у вас было полное представление о стоимости своего имущества. 

Шапиро ненадолго задумался, Фреду же стало немного неловко за свой порыв. Он гордился детьми, но вот так прямо никогда не предлагал их услуги, как специалистов. Он всё ещё привыкал, что дети выросли, получили профессию и полностью самостоятельны.

— Безусловно, Фредерик, вы можете пригласить хоть своих детей, хоть других помощников. Главное помните, что сумма, указанная мной за работу с книгами, окончательная и не зависит от количества привлечённых вами людей. В моё отсутствие дверь вам будет открывать дворецкий — Стивенс, вы уже его видели. Приступить к работе сможете с завтрашнего дня. График работы выбирайте сами. Мне важно, чтобы всё было сделано качественно и в срок, а когда вы будете работать — решать вам. Стивенс проводит вас в библиотеку и с любыми вопросами вы также можете обращаться к нему. — Шапиро сделал короткую паузу и продолжил. — Насчет вашей дочери Элизабет я наведу справки, уж простите, но вы отец, а мне нужно стороннее мнение насчёт её способностей. Вечером я позвоню вам и сообщу о решении. Вы же до этого времени сможете уточнить у дочери, насколько ей была бы интересна работа по оценке ценностей. — Взгляд Шапиро смягчился, и Фред заметил едва проступившие морщинки в уголках глаз. — У меня тоже дочь, молодые девушки могут быть очень… кхм… своенравны, назовём это так. И лучше будет предупредить её заранее о моём звонке.

— Я всё понял, спасибо. Меня вполне устраивают условия, и я возьмусь за заказ. Номер мой у вас есть, мы будем ждать вашего звонка. — произнёс Фред и убрал блокнот, сделав в нём лишь пару записей о размере библиотеки и сроках работы.

— Ну что ж, с вами приятно иметь дело, Фредерик Бэстиль. — довольно улыбаясь сказал Эзра, выписал чек на предоплату и протянул его Фреду.

— Уверен, вы останетесь довольны, Эзра Шапиро. — Ответил Фред в той же манере, принимая из рук чек, складывая и убирая его во внутренний карман пиджака.

Возвращаясь в книжную лавку Фред заехал по пути в банк, чтобы обналичить чек и положить денежные средства на общий семейный счёт. Они с Кэтрин ещё в самом начале своей супружеской жизни договорились, что крупные суммы будут хранить именно на счёте в банке. А повседневные траты с лихвой покрывались доходом от книжной лавки и врачебной практики. 

Всю дорогу Фредерик прислушивался к своему внутреннему чутью, пытаясь понять, какое впечатление на него произвёл новый клиент. Предложенная за заказ сумма приятно удивляла, но в тоже время и настораживала. Эзра показался занятым человеком с деловой хваткой. Такой не будет вести долгие разговоры ни о чём и сомневаться в принятых решениях. Он знает чего хочет, а финансовая обеспеченность позволяет не заботиться о мелочах. 

— Ну как всё прошло? — спросил Алекс, увидев входящего на склад отца.

— Познакомился с заказчиком, узнал чуть больше о предстоящей работе и получил хорошее коммерческое предложение. — Сказал Фред, снимая пальто и шляпу. — Подробнее отвечать сейчас не буду, и не проси. Вечером соберёмся за ужином, и я расскажу о сегодняшней встрече сразу всей семье, чтобы не повторяться. Иначе тебе будет скучно слушать меня вечером. — Фред улыбнулся и подмигнул нахмурившемуся сыну.

— Ну пааап, — протянул Алекс, — я тут старательно разгребаю книги, жду тебя, чтобы самым первым узнать подробности, а ты лишаешь меня такого удовольствия?

— Да ладно тебе, неужели ты помогал мне только, чтобы узнать обо всём раньше всех? Да и, признай, это будет нечестно по отношению к маме и сестре. Тем более, что рассказывать особо нечего. И, кстати, спасибо за помощь с поставкой, ты действительно сильно меня выручил. У меня ещё есть несколько дел в лавке, но я постараюсь прийти сегодня домой пораньше. — Сказал Фред, похлопав сына по плечу в подбадривающем жесте.

Алекс уже давно не был ребёнком и прекрасно мог умерить своё любопытство, дождавшись вечера. Но иногда хотелось просто вот так подурачиться, как в детстве. Фред это прекрасно понимал и всегда подыгрывал своим детям, шутливо отвечая на их наигранно-детское поведение.

***

Пятничный ужин в семье Бэстиль был полностью посвящён рассказу о новом клиенте и его заказе. Звонка от Шапиро не пришлось долго ждать. Эзра и Элизабет обо всём договорились, и Лизи, естественно, ухватилась за такую возможность. Предложенный по телефону гонорар её устроил, а чек с предоплатой и договор она получит от дворецкого, когда приедет лично в Корнер-Хаус.

Сидя за столом, Фред, Лизи и Алекс обсудили график работ и прикинули возможные затраты, а Кэтрин с умилением слушала, как её любимый муж и уже взрослые дети воодушевлённо, с азартом и бешеным энтузиазмом строят предположения о возможных ценных книжных находках. Общим голосованием было принято решение приступить к заказу уже с завтрашнего дня, несмотря на то, что это был выходной календарный день. Фред позвонил в особняк и предупредил дворецкого о своём приезде. Когда жажда новых открытий разгоняет кровь по венам и заставляет сердце биться чаще в томительном предвкушении — не хочется откладывать работу надолго, тем более, что нет препятствий для её начала. 

На следующий день, проснувшись пораньше, позавтракав, одевшись в удобную и не маркую одежду Лизи, Алекс и Фред выехали навстречу своим новым приключениям. Они, безусловно, ожидали, что столь древняя библиотека приподнесёт им сюрпризы в виде редких экземпляров книг и старинных фолиантов. Но они совершенно были не готовы к тому, с чем им в действительности предстояло столкнуться.

***

До особняка Корнер-Хаус добрались на удивление быстро. Город ранним субботним утром ещё спал, дороги были пустые, а выглядывающее из-за облаков солнце согревало своим теплом, настраивая на погожий денёк. Деревья полностью переоделись в яркие красно-жёлтые наряды, а листва уже начала облетать, подхватываемая ветром, с мягким шуршанием ложилась вдоль дороги. В этот раз тяжёлые кованые ворота были открыты, и экипаж с семьёй Бэстиль проехал на территорию без препятствий. Выглядывая в окно мобиля, Лизи думала о том, какими раньше были красивыми сад и парк, разбитые вокруг особняка. Если их восстановить и снова придать величие, то территория по своей красоте и утончённости сможет составить конкуренцию королевскому саду. Алекс в это время восхищался ровными, геометрически выверенными линиями живой изгороди парка и ортогональной линией подъездной дороги, делающей небольшую петлю возле самого входа, в центре которой стоял неработающий фонтан.

— Папа, ты, конечно, вчера рассказывал о красоте особняка, но в реальности он выглядит ещё лучше! — Не сдержала восклицания Лизи, рассматривая фасад здания и венчающие парадную лестницу фигуры грифонов и львов.

— Лизи, ты только взгляни на всю эту резьбу, тут даже маленькие башни есть! Всё это великолепие наравне с немаленькой площадью особняка напоминают красивый викторианский замок! — Алекс изучал архитектуру строения, ведя при этом в голове какие-то свои подсчёты. Его всегда интересовало, как гармонично в искусстве сочетается строгость прямых линий и элегантное применение правила золотого сечения. 

Фред постучал молоточком в дверь, но ждать пришлось не долго. Как будто дворецкий уже знал, что гости прибыли, и спешил к ним на встречу. Дверь отворилась, на пороге стоял Стивенс с невозмутимым выражением лица, не отражающим ни единой эмоции.

— Доброе утро, прошу, проходите, — незамедлительно проговорил дворецкий и пропустил гостей внутрь особняка. — Господин Шапиро оставил мне указания на ваш счёт. Верхнюю одежду можете отдать мне, после чего я провожу вас в библиотеку. — Стивенс, как и полагается дворецкому, был серьезен, вежлив и не проронил ни одного лишнего слова.

— Благодарю, Стивенс, — ответил Фред и отдал пальто, — это мои дети Элизабет и Александр, они будут помогать мне в работе. — представил детей Фредерик.

— Господин Шапиро предупредил меня, что у вас будут помощники. — кивнул Стивенс, затем посмотрел на Лизи и протянул ей чёрную кожаную папку. — Также он просил передать договор на имя Элизабет Бэстиль и чек на предоплату. Если вам что-то понадобится, вы можете обратиться ко мне. Для вас также предусмотрено питание, поэтому, когда захотите устроить перерыв на обед, позвоните, — продолжил инструктаж Стивенс и отдал Фреду небольшой серебряный колокольчик с круглой ручкой, выполненной в виде змеи, кусающей свой хвост.

— Спасибо, Стивенс. График наших работ будет примерно одинаковым, но, возможно, будем приезжать и по субботам, как сегодня.  Вас заранее нужно предупреждать о нашем приезде? — учтиво спросил Фредерик. Он уважал любой труд и своё отношение к другим формировал, исходя из характера человека, а не из занимаемой им должности. Находясь в кафетерии, Фред всегда благодарил официанта за работу, обменивался с ним парой фраз и передавал благодарность повару. Он учил Алекса и Лизи, что любая работа важна, а дворники и уборщики — ценнейшие люди, потому что они поддерживают улицы города и жилища в чистоте, наводят порядок, таким образом создают атмосферу уюта. Именно в таких условиях человек способен мечтать, придумывать новаторские идеи и вдохновляться на ежедневные маленькие подвиги.

Пока Фред и Стивенс вели диалог, Лизи и Алекс осматривали вестибюль. Удивительно, как по-разному люди смотрят на одни и те же вещи, замечая в них совершенно разное. Так, Алекс прикидывал размеры особняка изнутри и сравнивал с мысленным результатом, полученным при осмотре дома снаружи. Параллельно он размышлял о том, что интересного кроме библиотеки в нём ещё может находиться. Лизи внимательно осматривала предметы декора, сохранившиеся со времён предыдущего хозяина, и отмечала какие из них могут носить историческую ценность, а какие просто являлись красивым предметом искусства. Она любила предметы старины. Каждого интересовало что-то своё, но оба с живым интересом оглядывали помещение. 

Дворецкий повёл гостей на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, Лизи обратила внимание на занавешенную тканью раму, висевшую на стене между лестничными маршами. В свой первый визит Фред тоже обратил на неё внимание, но больше как на факт её наличия. А вот Лизи захотелось узнать что же скрывает под собой плотная ткань. Один край занавеси съехал, и Лизи смогла рассмотреть, как акантовые листья и цветы, причудливо изогнутые в сложных резных композициях, соединялись между собой с помощью s- и с-образных завитков, обрамляющих края рамы. А угол рамы был выделен спиралью, закрученной в круг, с глазком посередине. К сожалению, большего разглядеть не удалось, так же, как и увидеть что именно украшает такая нарядная рама.

Лестница завершалась небольшим общим для двух лестничных маршей холлом. Здесь располагалось большое панорамное окно арочного типа. Свод арки, отделяемый хордой, выполнен из цветного мозаичного витража с абстрактным рисунком. По обеим сторонам от окна разместились мягкие большие кресла, выполненные из массива дуба коньячного цвета. Спинки и сиденья кресел были обтянуты парчой изумрудного оттенка с геральдическими узорами из золотых нитей. Между креслами стоял невысокий чайный столик, из того же мебельного гарнитура. Все эти элементы буквально кричали о состоятельности бывших владельцев. Однако, Лизи больше интересовала историческая ценность убранства и его искусное исполнение. В то время, как Алекс наслаждался эстетикой симметричных узоров, ровными линиями и гармоничным, с точки зрения геометрии, исполнением отдельных элементов декора.

 Дверь в библиотеку находилась в правом крыле, и Фред отметил, что она расположена прямо над кабинетом. Это была двустворчатая дверь, выполненная из красного дерева с ажурной резьбой по периметру полотна. Каждая створка двери имела s-образную ручку, отлитую из бронзы. Дворецкий распахнул двери, впуская гостей в библиотеку.

Первым зашёл Фред, а за ним протиснулись Алекс и Лизи. Вся троица замерла на пороге, восхищённо рассматривая помещение. Это был просторный зал, по периметру разделённый на два этажа. Наверх вела полувинтовая деревянная лестница с изогнутыми перилами. Вдоль стен расставлены книжные шкафы, практически полностью заполненные фолиантами и книгами. Центральная часть комнаты разделена на несколько зон с помощью мягкой мебели. Одну из зон отделяла от остальных роскошная кушетка, стоящая на деревянных гнутых ножках. А высокое изголовье с подголовником и несколько маленьких подушечек так и манили прилечь с книжкой. В противоположной стороне расположился массивный стол, предназначенный для изучения литературы и ведения сопутствующих записей. Его освещали две лампы, находящиеся по углам столешницы. Сейчас их свет падал на несколько одиноко лежащих книг, годами пылившихся, как будто хозяин оставил их ненадолго, но так и не успел к ним вернуться. Напротив входной двери располагался камин, над которым висела картина, изображающая большой трёхмачтовый корабль, захлёбывающийся в высоких волнах разыгравшегося шторма. Рядом с камином стояли с виду удобные мягкие кресла, развёрнутые в полоборота ко входу. Около каждого из них находилась маленькая скамеечка для ног. А между креслами снова стоял чайный столик, на котором сейчас красовался пузатый графин с чистой водой и тремя стаканами. Создавалось впечатление, что бывшие хозяева особняка очень любили проводить время за кружкой чая, поэтому рядом с мягкой мебелью обязательно располагали столики. Вся мебель в библиотеке была из массива красного дерева, изготовленная в едином стиле. Обивка мягкой мебели выполнена из парчи тёмно-бордового цвета с тиснением растительного орнамента. Вместо окон в библиотеке на всю площадь потолка был растянут стеклянный купол. Дневной свет попадал через него и рассеивался по всему помещению. В местах скрытых в тени в качестве освещения использовались настенные светильники, выполненные в виде факелов.

— Прошу, располагайтесь, — произнёс Стивенс, отмечая восторженные взгляды гостей и улыбнувшись уголком губ. — Мы заранее принесли вам воду — дворецкий указал на чайный столик у камина и продолжил, — Если вам ещё что-нибудь понадобится…

— Да-да, спасибо, я помню, — не дал дворецкому закончить фразу Фред, показав на серебряный колокольчик. — Простите мне мою бестактность, просто от столь впечатляющего зрелища во мне проснулась жажда поскорее начать работу.

— Тогда не буду вам мешать. — проговорил дворецкий уже не скрывая улыбки и ничуть не обидевшись на Фреда. Затем вышел из библиотеки, закрыв за собой дверь.

— Ну что, любители приключений, начнём? — глаза Фреда сверкали от предвкушения, а улыбка не сходила с лица. Он в нетерпении потёр ладони и начал раздавать указания. — Сначала нам нужно бегло осмотреть шкафы и понять есть ли какая-то логика в расстановке книг, прикинуть примерное их количество. Тогда сможем составить график и поймём сколько времени у нас может занять выполнение заказа. Алекс, осмотр и подсчёт книг на втором этаже на тебе. Лизи, а первый этаж — твой.

Александр и Элизабет в ответ лишь утвердительно кивнули, а Фред продолжил. — Учитывая размер библиотеки, предполагаю, что бывший хозяин трепетно относился к своим сокровищам, и книги должны быть каталогизированы. Я поищу журнал учёта книг, чтобы потом сравнить его данные с нашими. 

— Признайся, папочка, что ты надеешься сразу из журнала узнать на какие редкости можно натолкнуться в библиотеке. — Рассмеялась Лизи и обняла Фреда за плечи со спины. — Но ведь гораздо интереснее сам процесс поиска сокровища, так ведь, Алекс?

— Не-не-не, сестрёнка, ты меня в это не впутывай. — Алекс улыбнулся и поднял руки вверх, сдаваясь. — Знаю я тебя, не успеешь оглянуться, как ты уже с головой ушла в расследование очередной загадки и в поиск значения таинственных писаний. Мне за тобой не угнаться.

— Да ладно тебе, Алекс, сам ведь с удовольствием подключаешься, ещё и советы даешь. — Лизи показала брату язык и спряталась за спину отца, как делала это в детстве. Отец был для неё именно тем человеком, который закроет собой от неприятностей, защитит от злодея, даже если это просто выдуманный монстр, прячущийся под кроватью. 

Отец объяснял причины глупых мальчишеских выходок, например, дёрганье за косички, ведь он сам когда-то был таким же мальчишкой. А Алексу отец рассказывал, как можно привлечь к себе внимание понравившейся девочки, не обидев её при этом. Фред поддерживал своих детей, но при этом не мешал им развиваться, совершать свои ошибки и учиться на них. Он помогал вставать после падений, но не делал это за них, а был лишь опорой, хранителем, стоявшим за спиной. 

— Ладно вам, неугомонные, поспорить ещё успеете. Давайте займёмся делом, иначе, боюсь, лопну от нетерпения. Неужели вам не хочется уже начать? — спросил Фред посмеиваясь над Лизи и Алексом, которые хоть и были взрослыми, но всё равно иногда вели себя как дети. Что, безусловно, не плохо. В каждом человеке обязательно должен быть внутренний ребёнок, иначе жизнь превратится в скучную взрослую рутину. Именно ребёнок раскрашивает серые будни в яркие живые краски, показывает насколько мир вокруг может быть прекрасным и интересным. И, конечно же, именно ребёнок пробуждает в душе жажду к приключениям и авантюрам. 

Алекс поднялся на второй этаж и приступил к своей части работы. Он начал поочерёдный осмотр книжных шкафов и подсчитывал в уме примерное количество книг, хранящихся в каждом из них. Результат записывал в небольшой блокнот, чтобы не забыть. Книжные шкафы были не глубокими, книги располагались в один ряд, однако, высота шкафов впечатляла — они тянулись от пола до потолка, а это примерно три метра. Чтобы достать до самых верхних полок, нужна была специальная откатная лестница. При этом Алекс отметил насколько математически точно и эргономично использовалось пространство. Всё было организовано удобно и безопасно.

Лизи просматривала шкафы на первом этаже, отмечая, что слой пыли лежал не равномерно. На некоторых полках её было меньше, как будто кто-то брал оттуда книги всего пару лет назад. Рассматривая резные узоры на фасадах шкафов, она не забывала делать пометки и пересчитывать книги. 

Фред внимательно изучал стол и лежавшие на нём книги. Убедившись в том, что журнала учёта тут нет, он исследовал выдвижные ящики, расположенные по обеим сторонам стола. В них он нашёл старую, пожелтевшую от времени бумагу, чернильницу с высохшими чернилами, которые пылью осели на стенках сосуда, а также пару перьев для записи. 

Открывая последний ящик, Фред уже и не надеялся найти там искомое. Он потянул за ручку, но образовалась лишь небольшая щель. Что-то мешало, и полностью выдвинуть ящик не получалось. 

— Лизи, дорогая, помоги мне, пожалуйста, — Фред позвал дочь, делая шаг в сторону от стола, и пояснил, — не могу выдвинуть ящик, он за что-то зацепился, но моя рука слишком большая, чтобы протиснуться в такую узкую щель. Может у тебя получится?

Лизи аккуратно засунула руку в небольшое пространство между ящиком и столешницей, ощупала содержимое. — Я поняла, — через минуту ответила она, — ящик буквально забит тетрадями или журналами, и угол обложки одного из них зацепился за полозок. Сейчас… Готово! — выдохнула Лизи и выдвинула ящик до конца. В нём оказалось не менее восьми толстых журналов, исписанных аккуратным ровным почерком. Обложки журналов были подписаны, но часть текста стёрлась. Однако, содержимое сохранилось достаточно хорошо, чтобы можно было его прочесть.

— О, Лизи, это то, что я искал! Смотри, тут собрана подробная информация по книгам библиотеки! Как здорово, что хозяин особняка так скрупулезно вёл записи. Надо, кстати, узнать как его звали. Интересная, должно быть, личность. — Фред опустился на стоящий рядом со столом стул и принялся изучать находку. 

После того, как Алекс и Лизи изучили книжные шкафы и подсчитали примерное количество книг, было решено начать разбирать с первого этажа. Алекс поочередно вытаскивал книги из шкафа и складывал их на стол, Фред осматривал каждую и сортировал их. Те, которые требовали реставрации откладывали в отдельную стопку, остальные распределяли по тематикам. Лизи выписывала каждую книгу в новый журнал, делала на полях отметки о тех книгах, которые особенно заинтересовали отца или её саму, а также сверяла книги со списком в старых журналах. Если книга находилась, то напротив строчки с её названием Лизи ставила маленькую точку, чтобы потом проверить каких книг не хватает. Возможно, они найдутся в комнатах особняка — если кто-то из бывших жителей взял книгу почитать и оставил её на прикроватной тумбе, забыв вернуть в библиотеку. Процесс работы был отточен, каждый занимался своей частью, привнося вклад в общее дело. Фред, Алекс и Лизи работали слаженно, как идеально подогнанные шестерёнки в едином механизме.

За работой время пролетело незаметно. Никто бы и не обратил внимания, что наступил обед, если бы не Стивенс, появившийся в библиотеке и пригласивший всех к столу в малый обеденный зал. Он находился в левом крыле первого этажа особняка и был выполнен в светлых оттенках бежевого. Стены покрыты тиснёной кожей с геральдическими узорами, а висевшие картины были занавешены тканью. Видимо, комнату ещё не успели до конца привести в порядок, однако, пыли не наблюдалось. Пол выложен паркетом медового оттенка кордии — одного из самых дорогих видов древесины, отличающейся выразительным рисунком из колец и линий. В центре зала стоял большой стол, накрытый на три персоны, хотя мог вместить не менее десяти. Фред, Лизи и Алекс настолько были поглощены мыслями о книгах, что даже не смогли как следует разглядеть новое для себя помещение. Они быстро поели, едва оценив вкус блюд, и поблагодарили Стивенса за обед. Фред рассказал дворецкому примерный график своих будущих приездов, а потом вся компания вернулась в библиотеку. 

Фред взял очередную книгу на исследование, но так увлёкся чтением, что реальность перестала для него существовать. Попытки Лизи и Алекса отвлечь отца не увенчались успехом, поэтому они просто оставили его в покое, решив немного осмотреть саму библиотеку, а не только книги. Дети знали, что если отец нырнул в книгу с головой и не реагирует на внешние раздражители, то нужно просто дать ему время. Фред — человек, увлекающийся новыми знаниями. И если его внимание зацепилось за что-то особенное, то мозг начинал испытывать непреодолимую потребность это изучить и понять. Поскольку до обеда успели сделать довольно много, то в небольшом перерыве Алекс и Лизи не видели ничего плохого. 

Александр рассматривал пейзаж, висевший над камином. Художник смог передать всю суть драматичной картины того, как огромные волны пожирали корабль, перемалывая его в щепки и утягивая на дно. Цвет моря переходил от светло-голубого на самом гребне волны, до глубокого кобальтового, затягивающего корабль в морскую бездну. Эта ужасающая красота притягивала взгляд и заставляла вглядываться в детали. Алекс позвал сестру полюбоваться на творение художника, но Лизи не ответила. Оглядевшись, он увидел, что Элизабет стоит около одного из книжных шкафов и сосредоточено на что-то смотрит, сведя брови к переносице и сложив руки на груди.

— Лизи, что ты так внимательно разглядываешь? Что-то не так? — поинтересовался Алекс, подходя к сестре.

—  Не могу понять… Смотри, на всех книжных шкафах одинаковый узор завитков и растительного орнамента. Они идентичны, я проверила. Но вот у этого шкафа есть одно отличие, — сказала Лизи и показала пальцем на спираль, расположенную в окружении листьев какого-то дерева, — тут четыре полных оборота завитка, а на остальных шкафах по три.

— И ты не думаешь, что это просто ошибка на производстве? — с усмешкой то ли спросил, то ли утвердительно сказал Алекс.

— Не говори глупостей. Такие элементы производились на фабрике по одному шаблону. Вероятность того, что для фасада шкафа мастер перепутал деталь, ничтожно мала. Кроме того, приглядись — все шкафы и узоры на них выполнены из красного дерева махагони. Однако, эта спираль, как будто сделана из палисандра. Сложно вот так определить на глаз, нужно более детальное исследование, проверка на плотность древесины и прочее.

— Сестрёнка, я, конечно, не сомневаюсь в твоих глубоких познаниях, но… сама же говоришь, что без исследования не определить. Что именно натолкнуло тебя на мысль о другом дереве для элемента? — Алекс знал, что если его сестра нашла что-то интересное, то это обязательно к чему-то приведёт. Нужно только помочь, подтолкнуть её в правильном направлении для размышлений, и тогда Лизи сможет понять что именно её зацепило. Так было и в детстве, когда родители устраивали игры с поиском сокровищ, оставляя загадки по всему дому и саду. Лизи находила несоответствие, но не всегда могла сообразить, что её насторожило. Тогда Алексу приходилось задавать много вопросов, чтобы понять сестру и навести на мысль с ответом на загадку. Со временем вопросов становилось меньше, потому что брат начинал улавливать ход мыслей сестры. А сейчас было достаточно одного правильно сформулированного.

— Я поняла! Алекс, я поняла! — воскликнула Лизи, а глаза её засверкали озорным огоньком. — Махагони со временем не меняет цвет, а некоторые сорта палисандра, особенно те, которые приближены к красному дереву, со временем начинают темнеть и приобретать чуть более коричневый оттенок. — Лизи взяла со стола лампу и поднесла её к спирали. — Вот, видишь? Когда свет падает на спираль, то в ней видны коричневые прожилки, а на других элементах они бурые. Точно тебе говорю, этот узор совершенно не вяжется в общую картину декора.

— Хм… Это довольно интересно, — протянул Алекс, — может, за этим скрывается какая-то тайна? Насколько я мог заметить, бывший хозяин особняка был довольно педантичен и избирателен. Не думаю, что он просто заменил часть узора из-за того, что оригинал потерялся или сломался. И ты же помнишь все эти детские истории про особняк? Дело по разгадыванию Тайны Лишнего Завитка объявляю открытым — проговорил Алекс таким голосом, каким обычно начинают рассказывать страшные истории в тёмной комнате, освещаемой лишь одной свечой.

Лизи рассмеялась и легонько толкнула брата в плечо. — А ещё этот завиток начинает закручиваться в круг сверху вниз, а остальные — слева направо. — Продолжала рассуждать сестра.

Алекс пригляделся внимательней, затем аккуратно ощупал узор. — Хм… — пробормотал он, — А знаешь, эта спираль чуть более выпуклая, чем остальные элементы декора. А что если… — с этими словами Алекс захватил её пальцами и начал медленно разворачивать таким образом, чтобы внутренний завиток начинал своё развитие, как и положено, слева направо. Спираль не поддавалась, но потом с легким шуршанием, наконец, начала поворачиваться. Когда она заняла правильное расположение, Алекс и Лизи услышали лёгкий щелчок, как будто части элемента встали в скрытые пазы. Алекс слегка надавил на спираль и она легко вошла вглубь фасада шкафа. Послышался скрип, как будто какой-то древний механизм, требующий масляной смазки, пришёл в работу. А потом с глухим шорохом за одной из полок шкафа отъехала задняя стенка, открыв тем самым вырезанную в стене нишу. Алекс и Лизи ахнули от неожиданности.

— Алекс, как хорошо, что ты уже успел освободить эту полку, иначе мы могли бы и не увидеть открывшийся тайник! — радостно воскликнула Лизи, — Ну, что там? Посмотри скорее, я ничего не вижу со своего роста.

Алекс подошел поближе и протянул руку в нишу. Она была небольшая, высотой в два кирпича и шириной примерно столько же. Однако, оказалась довольно глубокой. Алексу пришлось погрузить руку практически до локтя прежде, чем что-то нащупать. Он вытащил находку и сдул с неё пыль. Элизабет тут же чихнула и отвесила брату лёгкий подзатыльник за такой необдуманный шаг. Оказалось, что в нише лежал фолиант, но со временем обложка покрылась таким слоем пыли, что прочитать название было сложно.

— Наверное, это что-то очень редкое или секретное, раз её спрятали в тайнике, — предположила Лизи, а её глаза загорелись тем самым огоньком, с которого и начинаются все приключения.

— И почему я не удивлён? — задал Алекс риторический вопрос. — Пойдём, присядем на кушетку и посмотрим внимательнее, что тут у нас. Стол занят отцом, не будем его пока отвлекать. Давай сначала узнаем о чём эта книга, а потом уже попробуем вернуть отца из его “книжного астрала” — шутливо произнёс Алекс и отправился в сторону мягкой кушетки. Сестра последовала за ним. 

Присев на край, Лизи забрала книгу из рук Алекса, достала из кармана чистый носовой платок и аккуратно обтёрла им обложку. Теперь стало видно, что переплёт выполнен из сафьяна тёмно-коричневого цвета. Это специальный сорт кожи из овечьих или козьих шкурок, который отличается прочной и красивой фактурой и является отнюдь не дешевым материалом. Углы книги были защищены витиеватыми металлическими накладками золотистого цвета. На обложке красовалась надпись, выполненная золотым тиснением: “Самые редкие природные камни и кристаллы. Их свойства и особенности применения”. Автор, к сожалению, был не известен. Аккуратно раскрыв фолиант, Лизи и Алекс принялись внимательно изучать страницы. 

— Да тут перечислены кристаллы, которых в наше время уже и не найти, — присвистнул Алекс, переворачивая очередную страницу.

— Как думаешь, кто оставлял эти заметки на полях, и что они означают? — спросила Лизи, тыкая пальчиком в неизвестные сокращения и формулы, выведенные явно чьей-то рукой, а не являющиеся частью текста.

— Не знаю. Может, прежний хозяин особняка был каким-нибудь мастером горных дел, а это его научный труд? Или он изучал кристаллы, а тут отмечал свои мысли. Чтобы это ни было, книгу нужно показать отцу. — ответил Алекс, вставая с кушетки.

— Думаешь, он нас услышит? — с сомнением ответила Элизабет, — Что ж, пойдём, попробуем.

Но как бы Лизи и Алекс не старались привлечь внимание отца, он лишь отмахивался, бурчал себе под нос что-то невнятное и продолжал изучать свою найденную книгу.

— Ну, мы попытались, — сказал Алекс, — смотри, он почти закончил читать, так что скоро вернётся к нам. Давай пока доделаем то, что запланировали на сегодня, а потом ещё раз вернёмся к находке.

Лизи согласилась с идеей брата и, оставив книгу, на каминной полке, чтобы не перепутать и не потерять её из вида, пошла помогать Алексу. Когда они закончили, день уже клонился к концу. Присев отдохнуть на кушетку, Элизабет снова взяла найденный фолиант и начала внимательно осматривать переплёт. Она в задумчивости сводила брови к переносице и хмурила свой маленький вздёрнутый носик. Это означало, что Элизабет что-то не нравится, но она не может понять что именно. Лизи крутила книгу в разные стороны, ощупывала все её части, даже поднесла поближе и понюхала обложку. И вот, складка на лбу разгладилась, а глаза сощурились.

— Вот что странно, — начала Лизи, ковыряя аккуратным ноготочком корешок книги, — этому фолианту не менее трехсот лет, в то время страницы склеивали, используя валики из бинта, а защищали их от повреждений с помощью каптала из переплетённых ниток. Т.е. торцы корешка книжного блока должны быть прикрыты именно жгутом из нитей. А в данном случае каптал выполнен из ткани. Её тоже использовали в то время, но не для кожаных переплётов. И это ещё не всё, смотри, — Лизи поднесла корешок книги к глазам брата, — видишь?

Алекс внимательно рассматривал корешок книги, затем тоже поцарапал его ногтём и произнёс, — Знаешь, Лизи, наш отец многому нас научил в книжном деле, и я помню все его уроки, не зря мы помогаем ему в лавке с самого детства. И вот что я точно знаю, так это то, что клей, используемый для проклейки страниц должен был пожелтеть за столько лет, а учитывая условия хранения, то книга вообще должна была рассыпаться. Однако, листы всё ещё держатся и клей не имеет желтизны, он белый. Ты на это мне намекала? — спросил Алекс у сестры.

— Да, верно. Именно это я и заметила. — Ответила Лизи, а потом глубоко вздохнув проговорила, — скорее всего, всё это глупости. Фолиант действительно очень старый, а клей и отличающийся от оригинала каптал может быть всего лишь символом того, что прежний хозяин следил за сохранностью книги и отнёс её на реставрацию. В этом нет загадки, всё легко объяснимо.

— Но ты в это не веришь, да? — Алекс знал свою сестру и понимал, что она опять что-то нащупала своим внутренним чутьём.

— Не знаю, Алекс, не знаю. А вдруг я просто хочу увидеть загадку там, где её нет на самом деле? Но с другой стороны — должна же быть причина, почему книгу хранили именно в тайнике! И я не думаю, что книга настолько ценна сама по себе. Мы за сегодня разобрали только один шкаф и уже успели найти две книги не менее редкие и не менее ценные. Так что дело явно не в фолианте, а в том, что он скрывает.

Лизи и Алекс снова принялись рассматривать каждый сантиметр книги, но больше ничего так и не смогли найти. Затем, решившись на поступок, за который отец явно их не похвалит, Лизи подцепила ноготком край форзаца и потянула его на себя, отклеивая его от переплёта. Алекс, не успев понять, что задумала сестра, так и замер не пытаясь её остановить. Как только тонкий картон форзаца отошёл от кожаной обложки, брат с сестрой увидели под ним ещё один тонкий жёлтый лист, аккуратно сложенный таким образом, что чтобы достать его, пришлось полностью отделить переплёт от книжного блока.

— Кажется, мы нашли причину, почему книга была спрятана. — задумчиво проговорил Алекс и развернул листок. Тот оказался практически чист, лишь в правом нижнем углу от руки нарисован странный символ. Это были большие буквы “К” и “Х”, касающиеся друг друга сверху и снизу “ножками”, а в образованном внутри ромбе, похожем на кристалл, изображён символ бесконечности. — Как думаешь, это символ особняка Корнер-Хаус? — спросил Алекс, озадаченно крутя в руках находку.

— Не думаю. Больше похоже на подпись, такую ставят обычно, как клеймо, отмечая собственность. Например, художники подписывают свои картины, а вот артефакторы на своих изобретениях ставят подобные знаки отличия. Их цель — показать принадлежность изобретения к определённому автору. Меня больше удивляет, что на листе больше ничего не написано.

— А вот в этом ты, дорогая сестрёнка, ошибаешься. Помнишь, как в детстве родители писали нам тайные послания, используя вместо чернил лимонный сок? — Лизи утвердительно кивнула, понимая к чему ведёт Алекс, а он продолжил. — Я чувствую едва уловимый запах цитруса. Сначала его не было, но в том месте, где бумагу касались мои пальцы, лист немного нагрелся от кожи и появился лёгкий флёр. — С этими словами Алекс зажёг огненный артефакт, который всегда носил в кармане, и начал нагревать лист. Постепенно стали проявляться тёмно-коричневые строчки послания, которые гласили:

“Мир цикличен и стремителен в своей неизбежности. Семья — твоё отражение. В ней каждый важен, для каждого есть место на древе жизни.”

— И что это значит? Ты понял хоть что-нибудь? — спросила у брата Лизи.

— Нет, но теперь мы точно знаем, что у нас есть новая загадка для расследования. Разве не этого ты хотела? — ответил Алекс задумчиво.

— Нужно всё рассказать родителям. Но на сегодня я очень устала, да и папа вряд ли сможет сейчас оценить по достоинству найденное нами сокровище. После такого погружения в книгу, которое было у него сегодня, отцу потребуется время, чтобы переварить информацию. — Сказала Лизи, завернула фолиант и записку в платок, а потом убрала их в свою сумку. — Хочу взять их домой, — пояснила Элизабет на вопросительный взгляд Алекса, — пойдём, отец уже, кажется, дочитал книгу. До дома экипажем управляешь ты.

Фред действительно закончил читать книгу, но мир новых знаний увлёк его настолько, что возвращаться в реальность было тяжело. Слова детей он слышал, как из-под толщи воды, но безуспешно старался понять, что они ему говорили. Алекс и Лизи помогли отцу спуститься к машине, по пути предупредили Стивенса, что вернутся в понедельник.

Алекс сел за руль, активировал мобиль и потихоньку выехал в сторону дома. День был насыщенный, много всего произошло, о многом хотелось подумать, но ещё больше хотелось просто принять душ и лечь спать.

Воскресные обеды, как душевный магнит или же как оплот стабильности, притягивали  всех членов семьи Бэстиль. За обеденным столом, за готовкой или за уборкой после трапезы каждый из семьи получал то, что ему в этот момент было нужно: от простого доброго слова или легковесной шутки, до громкого понимающего молчания и материнского поцелуя. 

Эти обеды были всегда, сколько себя помнил Фред, и они не являлись тяжелой обязанностью, а стали привычкой, от которой теплело на душе. Вот и сегодня все Бэстиль должны собраться в их с Кэтрин доме. Раньше такие семейные обеды проходили у Маргарет Бэстиль, как у главы семьи. Но Мэгги продала свой дом и переехала в огромные апартаменты элитной гостиницы Ледона, где состояла в Совете правления и имела в собственности часть всего этого гостиничного комплекса. Несмотря на размеры номера, собираться там всей семьёй на воскресные обеды было неудобно. Поэтому на протяжении уже нескольких лет эти встречи проходили в доме четы Бэстиль. 

Дом они купили практически сразу после рождения детей и реконструировали под свой вкус. Строение было двухэтажное. На первом этаже размещались современная кухня, уютная столовая, гостиная с камином и книжными стеллажами, а также кабинет — общий для Фрэда и Кэтрин. На втором этаже располагались четыре спальни с собственными уборными. Со временем со стороны внутреннего двора к дому пристроили небольшую летнюю террасу с выходом в сад и, когда позволяла погода, семья Бэстиль предпочитала проводить обед на свежем воздухе. Вокруг террасы разбиты цветники, а в сад вела дорожка, выложенная из большого круглого камня. Сам сад получился небольшим, но ухоженным. Здесь стояли большие деревянные качели со спинкой, несколько плодовых деревьев и две большие многоярусные клумбы с травами, которые искусно применяла в своей практике Кэтрин. Да и Маргарет с удовольствием использовала мяту, мелиссу, любисток и лимонную вербену для коктейлей или любимого травяного чая. 

Сегодня выдалось дождливое утро, но к обеду распогодилось, и солнце лениво проглядывало сквозь облака. Однако, о вылазке на террасу можно было забыть до апреля-мая, и Кэтрин готовила столовую к приёму гостей. Обычно обед в доме Бэстиль начинался около двух часов дня, но все приходили намного раньше. Этой осенью Алекс и Лизи снова жили под крышей родителей: лекции, которые читал Александр в Академии, должны были начаться ближе к зиме, а у Элизабет был отпуск, так что она приступит к своей профессорской и научной работе только в следующем семестре. 

Бабулю Маргарет можно было ждать в любое время, но она всегда предупреждала о своём визите за пятнадцать минут. А Артур, старший брат Фреда, приходил за час до обеда, чтобы помочь с приготовлением десертов. Ему нравилось заниматься именно сладким, которое любили все в семье, хотя Артур с закрытыми глазами мог приготовить что угодно. Работа в полиции и выезд на места преступлений сопровождались такими запахами, которые чуткий нос Артура предпочитал бы хоть на время не чувствовать. Зато во время приготовления десертов, где по аромату карамелизованного сахара, или воздушного теста можно было бы точно определить готовность блюда, Артур получал колоссальное удовольствие от своих способностей. И, конечно, они помогали ему по ходу готовки добавлять нужные ингредиенты в идеальных пропорциях. Подтруниваний по поводу выбора неверного рода деятельности звучало бесконечное число, но Артур не обижался и отшучивался, что вносило особую весёлую атмосферу в процесс готовки. Применять таланты можно в самых разных областях и ими можно разбавлять повседневную рутину.

Бабуля Бэстиль приходила всегда с горячими новостями и целой сумкой различных деликатесов. И это каждую-то неделю! Деликатесами её угощали торговцы и владельцы рестораций Ледона. Не зря же она договаривалась с поставщиками и городскими службами, чтобы заинтересованные стороны получали самые лучшие предложения из возможных. Маргарет было около семидесяти лет, но она сохранила очарование и несла свой возраст с достоинством. Мэгги не молодилась и не скрывала его, более того, она часто использовала свой многолетний опыт во благо и для дела. Например, организовывала благотворительные форумы для старшего поколения, клуб знакомств или совместные путешествия для сверстников. А в переговорах, если видела, что это возымеет нужный эффект, могла добавить: “Поверьте моему опыту”.

 Внешность Мэгги можно было назвать аристократической: овальная форма лица, высокий лоб, прямой нос и узкие губы. Волосы, светло-русые в молодости, а сейчас щедро украшенные благородной сединой, отливающей серебристым блеском, были собраны в высокую и элегантную причёску.  Ровная осанка и грация движений добавляли образу манерности, а  проницательные серые глаза, смотрящие из-за стёкол больших круглых очков в тонкой роговой оправе, придавали ей живости и притягательности. Несмотря на строгий вид, Мэгги излучала невероятную энергетику, она располагала к себе практически моментально, с ней хотелось познакомиться и общаться, как можно больше.  

Когда все члены семьи собрались за накрытым столом, не было никаких расшаркиваний, все сразу принялись за еду, передавая друг другу тарелки с блюдами. Ничего чопорного и возвышенного, это было больше похоже на хаос и на самую настоящую голодную битву, конечно, с учётом приличий, но всё же битву. Только после того, как все были сыты, можно было подлить вина или чая, и перейти к десерту. 

— Фред, расскажи поподробнее, что у вас за заказ в Корнер-Хаус? — спросил Артур и по реакции брата понял, что открыл ящик Пандоры. У Фреда заблестели глаза и, наверное показалось, задрожали руки. 

— Ты не поверишь, какая это удача! Это просто необыкновенная работа и мне ещё за неё платят!!! Невиданное везение, Арти, просто невиданное! — Фред взял паузу перевести дух и собрать мысли. Артур сразу же подумал о том, действительно ли эта удача невиданная и на самом ли деле это случайность. Но такие мысли профессионального сыщика появляются часто, и Артур просто слушал.

— В особняке библиотека размером практически с мой магазин, но если у меня в лавке есть много тиражированных изданий, то там каждая книга уникальна. Знания собирались многими поколениями, есть книги по геммологии, минералогии, геологии, истории и искусстве. Огромное количество художественной литературы и есть даже первые издания! Нет, ты понимаешь, какая это сокровищница? — Фред был в экстазе, по ощущениям он практически собрался идти в Корнер-Хаус и дальше нырять в эту бездонную яму знаний.

— Фредди, выдыхай, я вижу, как тебя это будоражит, и ты уже завтра пойдёшь дальше работать, а сейчас успокойся. — Артур похлопал брата по руке и улыбнулся.

— Да-да, конечно, ты прав. Ты же знаешь, я перед книгами устоять не могу, а там их столько непрочитанных… Я, порой, забываюсь и беру книгу чисто полистать, а в итоге сижу и читаю, вместо того, чтобы заниматься сортировкой. Поэтому мне просто необходима помощь Лизи и Алекса. Они — моё спасение. — Уже более спокойно сказал Фред.

— Лизи, Алекс, а вы что скажете? Как вам дом и библиотека? — спросил племянников Артур.

— Дядя Артур, если включить воображение, то дом и территория потрясают, но сейчас они сильно нуждаются в восстановлении. Внешний фасад особняка и отделка библиотеки выполнены в неоготическом стиле. А вот убранство других помещений, в которых мы были, содержат элементы барокко. Несмотря на смешение стилей, всё выглядит гармонично. Былое величие, скрупулёзность в подборе деталей, подобранное со вкусом оформление, с которыми был создан этот особняк, невозможно скрыть даже налётом многолетней пыли. — Начала рассказывать Лизи, а Алекс подхватил:

— Да-да, даже меня впечатлило то, как архитектор применил правила ортогональности при построении не только самого особняка, но и прилегающей территории, а в самом доме полезное использование пространства видно уже в холле… — Алекс сделал небольшую паузу и встал из-за стола, воодушевившись разговором, он начинал ходить, считая шаги, и Лизи этим воспользовалась, чтобы продолжить вместо брата:

— Представляешь, дядя Артур, и это при том, что мы были только в вестибюле, холле, уборной, столовой и библиотеке. Но каждое помещение по-своему красиво и изящно. А лестницы, ведущие на второй этаж, чего стоят! Произведение искусства. — Лизи мимолетно взглянула на брата, как бы спрашивая разрешения или поддержки, тот невзначай кивнул.

— Дядя Артур, есть ещё одна вещь, которая нас взбудоражила, точнее привела в дичайший восторг. — У Лизи от улыбки появились ямочки на щеках и она оценила реакцию папы, тот даже перестал лакомиться десертом и оказался полностью вовлечён в разговор.  

— Мы с Алексом нашли тайник в библиотеке и старинную книгу с большим количеством примечаний на полях. Между обложкой и книжным блоком была спрятана бумага, текст на которой скрыт с помощью лимонных чернил. Мы смогли проявить спрятанное послание, но разгадать его ещё не успели.

— И вы только сейчас про это рассказываете? — возмутился Фред, что даже усы зашевелились. 

— Пап, мы пытались тебе сказать и про тайник, и про книгу… — взял слово Александр.

— …но ты был настолько увлечён чтением, что выпал из реальности. Мы видели, что ты стараешься унять желание перечитать сразу всё, до чего дотянутся руки, видели, как ты хотел полностью сфокусироваться на каталогизации, но один из фолиантов всё-таки полностью завладел твоим вниманием. Мы хотели дать тебе время закончить чтение и успокоить свою жажду к знаниям. — С пониманием отцовской одержимости Алекс положил руку на отцовское плечо и продолжил.

— Лизи сказала тебе, что мы нашли старую книгу и хотели бы её получше изучить, ты лишь кивнул, полностью погруженный в свои мысли. — Подытожил мысль Алекс.

— Да, папа, всё так и было. А вчера за ужином мы были такие вымотанные, да и ты был не способен полностью воспринимать наш рассказ, что решили отложить эти новости до сегодняшней встречи с дядей и бабушкой. — Сказала Лизи и подлила чай Фреду и Артуру.

— Мда… Вот это дела. Вы, конечно, правы, вчера бы я вас не услышал. Я совсем растерялся вечером. А книга эта сейчас где?

— Мы забрали её домой, побоялись оставлять в особняке. Всё-таки она была спрятана в тайник. А сейчас она в моей комнате, я принесу. — Ответила Лизи и побежала в свою комнату.

Осмотрев книгу и тайное послание, Артур нахмурился. Он знал своего брата, жадного до новых знаний, знал своих племянников, всюду ищущих приключений, и прекрасно понимал, что никто из его семьи не оставит новую загадку неразгаданной.

— Элизабет и Александр, я вас слишком хорошо знаю, чтобы давать какие-либо напутствия, вы практически всю жизнь участвуете в семейных безобидных авантюрах, но в этот раз всё иначе. В конце зимних детских забав вас всегда ждали рождественский обед и куча подарков, но сейчас разгадка может привести к чему-то опасному. Тем более у вас нет никаких исходных данных. Будьте последовательны и аккуратны, но главное — помните, что мои двери всегда открыты для вас. — Сказал инспектор Бэстиль и подумал, что надо навести справки о нынешнем и предыдущем владельце Корнер-Хаус. А наличие хитрых тайников насторожило опытного следователя: “Куда же вляпались племянники?”. Но не показывая собственных опасений, Артур продолжил наслаждаться обществом семьи.

***

Тем временем Кэтрин и Маргарет расположились в креслах напротив камина и пили горячий травяной чай, такое завершение обеда не редкость. Они любили общество друг друга, и вокруг царила по-настоящему женская атмосфера. Такая, где тебя понимают с полуслова, где есть немая безоговорочная поддержка ещё одной жены и матери. Это отношения, которые крепнут с каждым годом, а проблемы решаются сквозь бытовые вопросы. 

Одно время, пока внуки были маленькими, Маргарет жила вместе с Фредом и Кэтрин. Конечно, Кэт смертельно уставала с двумя активными погодками, Фред помогал как умел, но иногда на работу откровенно сбегал. Маргарет была далеко не та бабушка, которая как наседка будет кудахтать вокруг внуков и помыкать молодыми родителями, давить авторитетом и заниматься самоуправством. Она была и остаётся взбалмошной, неординарной, но дипломатичной личностью. Мэгги никогда не отказывала семье, если её помощь требовалась: понянчить внуков, прийти на выручку во время форс-мажоров, — она всегда рядом и готова помочь, но лезть без спроса с советами она не считала правильным, да и не хотелось тратить время на непрошенную услугу. У неё находились куда более интересные занятия в жизни. Этот подход и здоровый эгоизм импонировали Кэтрин, отчего их отношения стали только крепче. Сейчас же они наслаждались непринужденной беседой и давали остальным членам семьи простор для дискуссий. Ведь то, что хочется сказать в присутствии матери и в её отсутствие — порой сильно разные вещи. 

— Кэтрин, а ты что думаешь про этот заказ в Корнер-Хаус? Как Фредерик справляется с нагрузкой на свой дар, и как внуки восприняли эту подработку? Что говорит твоя эмпатия? — Вот умела Маргарет подобрать нужные слова, поинтересоваться сразу и прямолинейно о том, что действительно волнует.

— Знаешь, сначала я поймала бурю энтузиазма исходящую от мужа, потом всепоглощающее любопытство, которое присуще только детям, или таким личностям как Александр и Элизабет. Им чужда скука, они сохранили способность удивляться, смотреть на привычное с интересом. Для них мир наполнен яркими событиями и эмоциями. — С гордостью сказала Кэтрин, и Маргарет, не произнося ни слова, кивком и тёплым взглядом поддержала её, всем видом выражая гордость за внуков. При этом Маргарет продолжала смотреть на Кэт взглядом, ожидающим большего — её интересовали истинные чувства самой Кэтрин. — В итоге я очень рада, что Фред взялся за заказ и вовлёк в него детей, — добавила Кэт, но на миг в её взгляде мелькнуло сомнение, которое тут же заметила Маргарет.

— В итоге рада? Кэтрин, мне ты можешь рассказать всё. — Сказала Мэгги, и это действительно было так. Обе женщины это знали, но иногда нужно напоминать даже про очевидные вещи.  

— В последнее время Фред отдалился от меня и от детей. Это связано не только с тем, что они уезжали на учёбу, а скоро совсем выпорхнут из нашего дома, но и с прогрессирующей одержимостью новыми знаниями. Он всё чаще пропадает в своём мире и всё труднее возвращается в реальность. А этот заказ и ответственность перед Шапиро, обязательства и, главное, совместное дело с детьми, могут оказать терапевтический эффект. Это не точно, но есть немаленькая вероятность, что Фредерик заглушит побочную сторону своего дара на некоторое время. — Высказалась Кэтрин и облегчённо выдохнула. Маргарет ободряюще погладила невестку по плечу, вселяя одним только своим присутствием и внутренним спокойствием, уверенность, что всё будет хорошо. И продолжила разговор:

— Что на счёт работы? Расскажи, как твоя практика? — Поинтересовалась Маргарет, отпив терпкого чая.

— Я практически перестала принимать пациентов с проблемами не связанными с поиском или потерей дара, как будто другие аспекты жизни стали совсем не важны… — Кэт знала, что может поделиться с Мэгги волнением и без страха поведать о текущих делах. — Работы прибавилось. Причём объём такой, что нам скоро потребуется либо армия специалистов, либо чудо. — Тихо, но с чувством тревоги начала свой рассказ Кэт. — Только на этой неделе у меня появилось два новых пациента, и это дети. Они уже достигли возраста, когда способность должна была проявить себя, но ничего не произошло. Родители волнуются, что сделали что-то не так, но и я не смогла выявить у детей индивидуальных особенностей. С медицинской точки зрения они полностью здоровы. А вот с психологической — всё гораздо сложнее. Они уже начинают чувствовать пустоту внутри себя, становятся более замкнутыми и отчуждёнными. Я только начала работу с ними, нашла к ним подход, но предстоит сделать ещё многое прежде, чем они смогут принять себя и найти занятие по душе без способностей. — Поделилась Кэтрин новостями.

 — Значит мне не кажется, и стало больше таких детей, у которых способности так и не проснулись. — задумчиво сказала Маргарет.

— К сожалению, это действительно так. Таких людей становится больше от года в год. И ладно бы только дети, их психика гибче, и мне проще им помочь. Но у меня много взрослых пациентов, чей дар внезапно утратил силу или пропал совсем. — С искренним беспокойством поделилась Кэтрин.

— А что же Королевские лекари? Что они говорят по поводу такой нездоровой тенденции? — Прозорливо спросила Маргарет.

— Да ничего особенного. Стараются держать в тайне, чтобы не вызывать общественных волнений. Стоит только намекнуть, как проблему раздуют не просто до вселенских масштабов, но и припишут ей того, чего и быть не может. — Тонко подметила Кэтрин.

— Да, ты права. В свою бытность, управляя целой редакцией, я старалась тщательно отбирать материал, вычитывать статьи и убирать излишние панические высказывания прежде, чем отдавать макет выпуска в печать. Но не все редакции так делают, да и жёлтую прессу никто не отменял. Паника и волнения в городе не нужны, чаще попросту опасны. Даже, если проблема действительно есть, то её решение лучше искать без общественного давления.

— Вот и Король того же мнения. Поэтому его лекари, совместно с научными деятелями Королевства, ищут первопричину происходящего. Пока они ничего не придумали, мне остаётся помогать нуждающимся. — вздохнув ответила Кэтрин и отставила на стол кружку с недопитым чаем.

— Нда… Ситуация не простая. Надеюсь, решение найдётся до того, как Алекс и Лизи обзаведутся собственными детьми. — С грустной иронией ответила Мэгги. Как бы не хотелось помочь чужим детям, но за свою семью всегда переживаешь больше.

Звуки улицы в разгар рабочего дня всегда уникальны, если на них обращать внимание. Каждый прохожий, спешащий обратно в контору или в таверну, каждый экипаж, проезжающий по мостовой, снующие мальчишки-газетчики, степенно гуляющие молодые матери с колясками — все они создают неповторимую атмосферу, которой можно восхищаться ежедневно. Именно об этом думала Лизи, когда пересекала площадь с фонтаном, выполненным в виде пяти ярусов каскадных чаш, по дороге в библиотеку. Она была чертовски наблюдательна, порой складывалось ощущение, что мир замирает вокруг, и ей доступны самые мельчайшие детали. Сейчас Лизи этим наслаждалась, но так было не всегда. 

Наблюдательность — не самый очевидный талант. Если с Алексом родители сразу разобрались, такие внушительные математические способности невозможно скрыть или неверно трактовать, то с Лизи всё было иначе. Никто из близких не требовал от Элизабет проявлений талантов, её просто любили и принимали такой, какая она есть. И это маленькую Лизи выводило из себя, она легко могла бы обозлиться, зачерстветь и превратиться в малоприятную особу, но этого не случилось. Всесторонняя поддержка и безусловная любовь семьи позволили со временем выявить исключительную наблюдательность у юной Элизабет. Ей эта способность много лет казалась бестолковой, потому что вокруг было всё знакомым и изученным, ничего нового и интересного Лизи не видела.

Всё изменилось в одно лето. Так часто бывает: одно лето, один миг, одно событие и прежнего угловатого подростка уже нет, а есть молодая многогранная личность. В то лето Элизабет выбрала своё будущее и поступила в Королевскую Академию на искусствоведа и переводчика. Своей наблюдательностью она пользовалась постоянно: могла отличить фальшивки, распознать раритетные произведения искусства и, конечно, переводить древние тексты с внимательностью к деталям. Лизи могла любую рукопись перевести так, что читатель проникался каждым словом, а образы складывались легко и ярко. 

Вот и сейчас Лизи бежала в Ледонскую библиотеку, чтобы продолжить новую работу над переводом старинного манускрипта. Вчера на семейном совете было решено, что можно заодно посмотреть раздел книг про артефакторов, вдруг там промелькнёт символ с найденного в книге послания, очень он похож на личную подпись изобретателя.

— Здравствуй, Элизабет. Пришла поработать? — с тёплой улыбкой спросил библиотекарь, увидев входящую Лизи. Это был немолодой мужчина, лет шестидесяти — шестидесяти пяти, с некогда рыжими волнистыми волосами, сейчас подёрнутыми сединой. Тёмно-карие глаза всегда смотрели на посетителей с вниманием и строгостью, но морщинки вокруг глаз выдавали доброжелательный характер мужчины. Оливер Браун, а именно так звали библиотекаря, обладал способностью к работе с мелкими деталями, способностью создавать удивительные вещи. В юношестве ему пророчили славу артефактора, и именно на эту специальность молодой Оливер поступил в Ледонскую академию. Но внезапная гибель родителей нанесла непоправимый ущерб. От стресса и переживаний он замкнулся в себе, а дар выгорел, не получив должного развития. Смирившись со своей участью, Оливер перевёлся на другой факультет, а впоследствии устроился на работу в библиотеку. И вот уже на протяжении более чем тридцати лет Оливер Браун являлся бессменным библиотекарем.

— Доброе утро, Оливер. Я принесла булочки с корицей, — сказала Лизи и протянула бумажный пакетик. Она иногда угощала библиотекаря его любимой выпечкой, а он взамен делал некоторые поблажки. Например, разрешал задержаться в библиотеке после закрытия, чтобы закончить работу. Или давал на дом книгу из читательского зала, строго под запись и обещания вернуть завтрашним утром, но всё равно выдавал. Вот и сейчас, зная, что может понадобиться помощь библиотекаря, Лизи решила поднять ему настроение.

— Ох, Элизабет, избалуешь ты меня, — произнёс Оливер, забирая угощение. — Рассказывай что случилось, нужна от меня помощь? — Библиотекарь посмотрел на Лизи проницательным взглядом.

— Если честно, то пока не знаю. У меня сейчас интересный и очень сложный заказ по переводу манускрипта. И я не во всём разобралась. Для начала хотела бы продолжить с тех книг, которые брала и не успела изучить в прошлый раз, а потом, возможно, мне понадобится доступ в секцию с редкими книгами. — Протянула Лизи, сделав акцент на последней фразе. — Я знаю, что доступ в ту секцию разрешён лишь ограниченному кругу лиц, и я отправила запрос в мэрию на получение пропуска, но… — вздохнула Элизабет и просяще посмотрела на Оливера, — вы же знаете, что рассмотрение такого обращения может затянуться на пару недель, а у меня нет столько времени, к тому времени я уже должна буду сдать заказ.

— Ох, Элизабет, это не простая просьба. Я знаю, что ты девушка ответственная, но давай сначала посмотрим понадобится ли тебе вообще эта секция. И если понадобится, тогда мы что-нибудь придумаем — ответил библиотекарь и по-заговорщицки подмигнул. — Проходи за свой обычный стол, он свободен, а я принесу твои книги. — Оливер взял тележку и пошёл вглубь стеллажей.

Работу над переводом манускрипта Лизи начала ещё до поездки в Корнер-Хаус, и к сегодняшнему дню была готова примерно треть. Манускрипт оказался очень старым, созданным не менее трёхсот лет назад. При этом текст был написан не просто на древнем диалекте, но и частично зашифрован. Единственное, что точно понятно — речь шла об артефакторе, чьё изобретение должно было помочь людям с какой-то проблемой. А вот что за проблема и при чём тут артефакт — оставалось пока не понятным. Писавший этот трактат, по всей видимости, тоже был изобретателем, потому что в своём научном труде он не просто анализировал работу коллеги, но и выдвигал свои версии об изготовлении этого артефакта. Основная сложность перевода заключалась в том, что каждый изобретатель зашифровывал свои записи символами, понятными только другим изобретателям. Это был их язык, с помощью которого длинные предложения можно сократить, сэкономив драгоценное время на фиксацию мыслей и результатов. Особо секретные разработки шифровались индивидуальными знаками, значение которых знал лишь сам артефактор. Вот и получалось, что часть текста манускрипта Лизи смогла перевести легко. А вот над зашифрованной частью ещё придётся поработать. Для этого она обложилась всеми книгами, в которых, так или иначе, содержались сведения о разных артефакторах Королевства и их трудах, о языке изобретателей и их переводе.

Проработав до обеда, Элизабет решила отвлечься от перевода манускрипта и поискать информацию про найденный на таинственном послании символ. Ещё в особняке Лизи предположила, что этот знак является клеймом артефактора. Рассудив, что буквы “К” и “Х” — это инициалы имени и фамилии, она взяла книги со списками всех известных артефакторов Королевства за последние четыре столетия. Оказалось, что за столько времени список разросся на несколько толстых томов. Но самое главное, что в них помимо справочной информации, были иллюстрации с эмблемами каждого мастера, которые служили знаком качества и подтверждали авторство того или иного артефактора. Поскольку имён начинающихся на “К” и “Х” можно было найти очень много, то остальная часть символа давала надежду сократить этот список. 

На протяжении нескольких часов Лизи внимательно разглядывала оттиски личных печатей в поисках кристалла с символом бесконечности внутри. На улице начало смеркаться, свет в библиотеке стал гореть ярче, а Лизи заканчивала просматривать только второй том. В её блокноте было выписано около десяти имён, чьи символы немного напоминали искомый. Но не один из них не совпадал полностью. Каждый из найденных оттисков личной подписи отличался какой-нибудь деталью, но Лизи всё равно их выписывала и зарисовывала, на всякий случай. Когда до конца второго тома оставалось всего пара листов, Лизи вдруг увидела искомый символ — большие буквы “К” и “Х”, касающиеся друг друга сверху и снизу “ножками”, а в образованном внутри ромбе, похожем на кристалл, изображение символа бесконечности. Она даже не поверила своему счастью, несколько раз протёрла глаза, чтобы убедиться, что ей не показалось. Но это был именно тот самый символ, и принадлежал он артефактору по имени Кристофер Хэйли.

— Гхм, гхм, — услышала Лизи, отвлекаясь от своей находки, — Элизабет, библиотека закрылась пятнадцать минут назад. Я бы тоже уже хотел уйти домой. — Мягко намекнул Оливер о том, что пора бы и Лизи закругляться с работой и не задерживать работников библиотеки.

— Ой, Оливер, простите меня, я так увлеклась, что совершенно потеряла счёт времени. — Извинилась Лизи и начала быстро собирать свои вещи.

— Да ничего страшного. Нашла что-то интересное, я полагаю? — поинтересовался библиотекарь, давая понять, что не сердится на девушку.

— Да, определённо. — Воодушевлённо ответила Лизи с блеском в глазах. — Оливер, я обязательно приду завтра, но мне понадобятся немного другие книги. Возможно, у вас есть какая-нибудь информация про изобретения Кристофера Хэйли? Он родился в нашем городе почти триста лет назад. Я бы хотела узнать как можно больше о нём и о его изобретениях. — Принялась тараторить Лизи. Она всегда так делала, когда волновалась в предвкушении нового открытия.

— Кристофер Хэйли? — Задумчиво переспросил библиотекарь. — Про самого артефактора если что-то и есть, то очень краткая информация, я поищу. Про его изобретения должна быть книга в особом разделе библиотеки, но при условии, что он создал что-то действительно важное. Это я тоже проверю. Не знаю что именно ты ищешь, Лизи, но, возможно тебе стоит обратиться в архив нашей газеты. Если этот Хэйли жил в нашем городе, то о нём обязательно должны были писать в “Ледонском экспрессе”. Газета существует очень давно и трепетно хранит в архиве все свои выпуски, начиная с самого первого.

— Оливер, спасибо большое, это замечательная идея! — Воскликнула Лизи и от переполняющих чувств слегка подпрыгнула на месте. — Я обязательно воспользуюсь вашим советом. Но завтра с утра всё равно вернусь в библиотеку, чтобы изучить сначала то, что найдём здесь.

— Хорошо, я тогда первым делом поищу для тебя книги, постараюсь к твоему приходу что-нибудь найти. А сейчас пойдём по домам. — Улыбнулся Оливер и проводил Лизи до дверей библиотеки.

Возвращаясь домой, Элизабет наслаждалась вечерним воздухом и думала о том, как расскажет семье о своей находке. В этот вечер ей казалось, что они стали на один шаг ближе к разгадке тайны. Теперь известно кто написал послание, осталось лишь понять что оно значит. А для этого нужно изучить личность загадочного Кристофера Хэйли и узнать как он связан с особняком Корнер-Хаус. Прокручивая эту мысль в голове, Лизи улыбнулась, подумав о том, что инициалы артефактора и инициалы названия особняка — одинаковые. Простое ли это совпадение или в этом тоже кроется загадка?