Особое обстоятельство

Мария Воронцова рассматривала унылый пейзаж за окном и грустно улыбалась. И вот она снова здесь, хотя давала себе слово, не возвращаться в этот город никогда и стереть из памяти тот год, что жила здесь. Только вот не учла все обстоятельства дела. Её маленькое, но очень важное обстоятельство. Рука самопроизвольно легла на уже заметно выпуклый живот, погладила, но неподвижный взгляд продолжал всматриваться в дождь, что стеной укрыл этот дом. Несмотря на отвратительную погоду, что встретила их по прилету, Маша была рада увидеть знакомые пейзажи улиц. Успела привязаться к городу, пока тут жила. Впервые увидев огромный мегаполис, управляемый хаос царивший в нем, она была потрясена до глубины души. Яркие , ослепляющие огни, бушующая энергия и огромное количество человеческих судеб. Красивый и жестокий, манящий и равнодушный. Огромный город мог подарить деньги и власть, а мог превратить твою жизнь в ад, либо оставить частью серой массы, чей энергией он и питался. Жизнь в мегаполисе была мечтой для девчушки, выросшей в мелком городке поселкового типа. Так что попав сюда, Мария поняла, что влюбилась. Это была любовь с первого взгляда. И сити ответил ей взаимностью. Поначалу.

Хорошо оплачиваемая работа, неплохие перспективы, красивый и богатый ухажер. Тщательно выстраиваемая конструкция оказалась лишь карточным домиком. Стоило убрать один элемент, и всё развалилось. Мария любила этот город, однако, пять месяцев назад она сбежала отсюда от несправедливости и боли. Клятву себе дала. Да только что стоит её клятва теперь? И вот Воронцова снова здесь. Вопреки желанию, но по настоянию здравого смысла. В особняке Валерия Донского, одного из богатейший людей и наследника влиятельного рода. Его знала каждая собака во всех закоулках страны. Он неоднократно возглавлял список самых завидных женихов. В общем, широко известная личность в МАСС-МЕДИА. И её угораздило связаться с ним, а ещё сильно ступить. Как можно было подумать, что Лер любит её? Ну как? Где он и где она? Они словно из разных вселенных. И всё же Маша верила и обожглась. Обожглась сильно, до сих пор рана ныла. Да ещё и стервятники налетели со всех сторон, не давали ей нормальной жизни…

Воронцова чуть повернула голову, чтобы посмотреть на ведущего очередного шоу и скривилась. Новостные каналы смаковали скандальные подробности их отношений. Ещё бы! Вскрывшиеся факты не оставляли простора для воображения. Всё грязное бельё стало достоянием общественности. Её собственная мать едва не отреклась от Маши, даже несмотря на то, что финансово полностью зависела от старшей дочери. На фоне приближающейся свадьбы столь активное полоскание её личной жизни должно было вызывать гнев и негодование. Но этих эмоций не было. Никаких не было. Пусто. В ней вообще чувств не осталось. Мария просто перегорела. Эмоционально отстранилась от происходящего. Что было только к лучшему, ведь она до сих пор не была уверена, что поступает правильно, согласившись выйти замуж за Валерия.

— Зачем ты смотришь этот бред?

Воронцова вздрогнула, когда неожиданно раздался голос жениха, отрывая её от размышлений. Она даже не заметила его появления в комнате, настолько увлеклась созерцанием природного бедствия и собственными невеселыми думами. Маша сомневалась в правильности своего выбора. Пыталась понять, почему идет на поводу у того, что выкинул из своей жизни так легко. Что мешает ему повторить тот же финт в будущем? Ничего. Как довериться тому, кто так легко её предал? И нужно ли? Мария понимала, что отвратительное настроение стало следствием страха. Он мешал ей двигаться дальше. Они ведь уже решили всё, поговорили, но внутри продолжал ворочаться ужас, мешая нормально дышать, а паранойя нашептывала ей, что она совершает величайшую ошибку в своей жизни.

Мария обернулась и обняла себя руками, словно защищаясь. Она всё ещё ждала момента, когда Валерий поймет, что вся эта морока со свадьбой не нужна, чтобы стать хорошим отцом для их малышки.

Донской стоял в полутьме комнаты и настороженно за ней наблюдал. Высокий и широкоплечий, он обладал великолепной спортивной фигурой. Взгляд ярко-зелёных глаз заставлял трепетать сердца женщин всех возрастов. Не находилось ни одной представительницы женского пола, способной противостоять ему. И как не прискорбно это признавать, Маша тоже не смогла обзавестись иммунитетом. Даже несмотря на то, как жестоко и несправедливо он поступил с ней, девушку тянуло к нему на каком-то инстинктивном, физическом уровне. Страсть не угасла, к её большому сожалению.

— Почему бред? — поинтересовалась девушка, сохраняя нейтральный тон. — Это ведь правда, а от правды не убежишь.

Уж кому, как не ей знать об этом, ведь Воронцова сбежала в другой город от неё, но исправить так ничего и не смогла. А правда заключалась в том, что для Валерия Мария всего лишь досадный эпизод, волею случая собирающийся стать константой в его жизни. Но она не хотела. Вернее, хотела, но не так! Воронцова не желала становиться его женой только из-за обстоятельств. Ей нужна была его любовь. Глупая-глупая Маша. Другая на её месте должна прыгать от счастья, ведь она выходит замуж за богатого, привлекательного мужчину, способного обеспечить ей красивую жизнь, а ей в любовь приспичило поиграть.

— Лер, давай отменим свадьбу, — хриплым голосом произнесла Маша. — Давай всё отменим, пока не поздно!

А за окном продолжала бушевать непогода, резонируя с хаотичными эмоциями, что бесчинствовали в ней.

Мария Воронцова сидела на холодном гранитном полу в ванной комнате, положив голову на бортик роскошной мраморной ванны. Ей жутко хотелось спать, но девушка боялась лишний раз пошевелиться. Она проснулась полчаса назад от приступа сильнейшей тошноты и еле успела добежать до унитаза. Было настолько плохо, что Маша даже не решалась встать, чтобы банально не упасть. Измученная судорожными и весьма болезненными спазмами, она старалась глубоко и размеренно дышать, чтобы хоть как-то успокоить взбунтовавшийся организм.

Маша крайне редко болела, но в последнее время такое состояние стало почти нормальным явлением, что вызывало закономерные опасения. Приступы рвоты, слабости и головокружения с ней случались далеко не в первый раз. На самом деле, своему близкому другу и коллеге Максиму Кравцову она пообещала, что в ближайшее время обратиться к врачу, ибо последняя командировка превратилась в сущий кошмар. Воронцова едва не сорвала важные переговоры, потому что ей стало плохо прямо во время делового обеда. Хорошо, что девушка смогла сдержать рвотные позывы, иначе бы она точно испачкала дорогущий костюм руководителя фирмы-партнера. В общем, её недомогание к концу командировки заметили все. И уже начали шептаться, обмывая косточки и делая немыслимые предположения. Впрочем, как бы они не старались с Лером скрыть связывающие их отношения, слухи уже поползли.

Воронцова год назад переехала в мегаполис из малюсенького городка на севере, но сразу заняла хорошую должность в довольно крупной фирме. Ей банально повезло. Из центрального офиса компании в один из крупных филиалов приехали проверяющие и нашли ряд нарушений. Началась чистка кадров, всех виновных уволили. Лишились работы почти все работники бухгалтерского отдела полным составом, исключением стала только одна дама. В общем, ей позвонил её друг Максим и попросил прийти на беседу и с собой принести резюме. Это потом она узнала, что собеседование проводил сам генеральный директор холдинга, и постфактум от страха обмерла. Когда Мария зашла в конференц-зал, то подумала, что перед ней рядовой работник кадрового отдела, скорее всего hr-менеджер, поэтому и не думала тушеваться или смущаться. Спокойно с достоинством рассказала о своих успехах во время учебы, перечислила прежние места работы и обязанности, что выполняла там, также упомянула о навыках и личных качествах. Воронцова и подумать не могла, что этот достаточно молодой, лет тридцати пяти, красивый, спортивно сложенный мужчина занимает столь высокую должность. Как-то в мозгу отложилось, что все более-менее влиятельные руководители должны быть старше сорока пяти лет, лысеющие и с небольшим или большим пузиком. Стереотип, конечно, но он оказался очень живуч. Мария даже пофлиртовать успела, так как красавчик сразу ей понравился, а как узнала, что Донской лично отбирал новый кадровый состав, так едва в невротика не превратилась.

Сейчас вспоминая дела дней минувших, Воронцова усмехалась, а тогда ей было совершенно не до смеха. Она посчитала, что вела себя слишком дерзко, а ему… понравилось. Почти сразу Донской приударил за симпатичной сотрудницей и достаточно быстро соблазнил. Лер стал её первым мужчиной, но Машка не жалела. Он был потрясающим любовником, научил чувствовать свое тело и дарить в ответ наслаждение ему.

В спальне пиликнул телефон. Девушка еле оторвала голову от поверхности, а в глазах помутнело. Нет, ей срочно нужно в больницу, пройти обследование. Так не может больше продолжаться. Если бы Маша точно не знала, что беременна, то, пожалуй, подумала бы, что залетела. Они были предельно осторожны в вопросах защиты. Валерий всегда пользовался презервативами, и только однажды защита дала осечку — латексное изделие порвалось в процессе, но после этого эпизода у Воронцовой прошли месячные, а подобных казусов больше не случалось.

Когда её телефон снова пиликнул, возвещая о входящем сообщении, девушка тяжело вздохнула. Только один человек мог ей писать в столь позднее время. Лер прекрасно знал, что сегодня она вернулась из командировки. Уже изрядно подмёрзшая девушка всё-таки решила подняться с холодного пола. К горлу мгновенно подкатила очередная волна тошноты, но не такая сильная, как предыдущие. Голова кружилась, и Маша неуверенными шагами направилась в спальню.

Целая вечность у неё ушла, чтобы добраться до кровати. Она буквально рухнула на постель, будто кто-то ей ноги подбил. И тем не менее, она нашла в себе силы, чтобы дотянуться до тумбочки, где лежал телефон. Как она и думала, писал Донской на ватсап.

«Дорогая, ты спишь?», — гласило первое сообщение. Второе же было голосовым.

— Значит спишь, раз не ответила. Я вернулся в город, еду в особняк. Завтра с утра буду у тебя, так что ничего не планируй. Целую, — как всегда коротко и по делу.

Как только Машка услышала его голос, ей даже легче стало. Она обожала его низкий с легкой хрипотцой голос. Отложила телефон в сторону и завернулась в пуховое одеяло, её немного морозило. Как-то нужно привести себя в более-менее приличный вид, чтобы не испугать завтра Лера, решила для себя Воронцова. В последнее время из-за занятости на работе они редко виделись, и девушка не хотела портить предстоящий романтический вечер из-за недомогания, а поход к врачу подождет до лучших времен. Незачем Донского беспокоить по пустякам. Скорее всего, как-нибудь кишечную гадость подхватила в своих постоянных разъездах. Маша действительно в это верила.

***

Ну вот и всё.

Донской сидел в своем роскошно обставленном кабинете и медленно цедил виски. Он знал, что когда-нибудь этот момент наступит, но всё же думал, что у них больше времени. Тяжело вздохнув, мужчина откинулся на спинку кресла и задрал голову наверх. Спать хотелось жутко, но Валерий не спешил в спальню. Долгий перелет вымотал его и морально, и физически.

Для всех Донской летал в Израиль для проведения деловых переговоров, на самом деле он навещал свою бабушку, которая находилась на лечении в одной их элитных клиник. Эта упрямая маленькая дама, даже находясь на больничной койке, умудрялась командовать всеми домочадцами. Женщина, пережившая своего любимого мужа на сорок лет. Женщина, которая железной рукой держала семью в сборе и не давала развалиться в наиболее тяжелые времена. Их клан был един только благодаря ей — Донской Елизавете Сергеевне.

Именно она фактически воспитала его, родители были слишком заняты друг другом и выяснением отношением между собой. Лер долго не мог понять, для чего мать родила его, ведь никаких материнских чувств к сыну она не испытывала. Потом выяснилось, что таким нетривиальным Лилия заставила мужа отказаться от идеи развода. Банальная история, в которой Валерий оказался всего лишь инструментом для достижения цели, а когда цель оказалась достигнута, о нем довольно быстро забыли.

Бабушка фактически заменила ему мать, полностью взяв воспитание мальчика в свои руки. Валерий обожал Елизавету и восхищался стойкостью её характера. Именно она для него стала примером для подражания, а не его отец, который несмотря на отличный аналитический ум, силой характера не блистал.

Но каким бы сильным характер ни был, возраст постепенно брал свое. Леру было трудно примириться с мыслью, что в скорости потеряет столь близкого ему человека. Донской в начале года исполнилось восемьдесят три года. Солидный возраст. Но бабуля даже не думала уходить на покой и продолжала бурную деятельность. От управления бизнесом она, конечно, отошла, но и других не менее важных дел имелось с избытком. Неудивительно, что сердце в определенный момент не выдержало. Елизавете срочно требовалась операция, но женщина упиралась, не хотела ложиться под нож. Как бы любимый внук её не уговаривал, была непреклонна. До вчерашнего дня.

Валерий отхлебнул ещё виски и поморщился. Уже давно все знали, что он женится на Марине Тумановой, дочери бизнес-партнеров и друзей семьи. Маришку он знал с детства, девчонка была значительно младше его, и воспринимал мужчина её скорее, как младшую сестру. Боже, Валерий даже не представлял, как будет исполнять супружеский долг после свадьбы. Сама мысль об этом вызывала в нем тошноту и омерзение. Но, похоже, выбора у него теперь не имелось. Сам себя в ловушку загнал, всё тянул чего-то… Вот дотянул. Дурак. Бабуля решила поставить внуку ультиматум — женись, если хочешь, чтобы я легла на операцию. Вот так. Не больше и не меньше. И если бы не её тяжелое состояние, при котором любой стресс мог стать причиной приступа, Лер бы рассказал, что у него есть другая женщина, а Туманову он воспринимает лишь сестрой. Да только не скажет уже, не станет рисковать здоровьем Елизаветы и смиренно сделает так, как хочет она.

Женщина уже давно ждала, когда договоренности между семьями воплотятся в жизнь. Нет, ни его, ни Марину никто не заставлял, если бы несколько лет назад кто-нибудь из них воспротивился и выказал нежелание жениться, никто бы не заставлял. Вот только Донскому было выгодно, что у него есть в наличии подрастающая невеста. Это снимало все претензии его любовниц, что значительно уменьшало количество проблем, да и сама девушка не особо сопротивлялась, даже иногда специально «демонстрировала» друзьям своего жениха, тем самым отбиваясь от поклонников. Пара при необходимости вместе выходили в свет, что происходило довольно часто. Официально объявления о свадьбе не было, но на уровне разговоров все знали, что в будущем они поженятся.

Все, да не все. Вот Машка не была в курсе, а он не стал посвящать её в детали семейной договоренности, просто знал, что она не согласится стать его любовницей, если узнает о его статусе жениха. Теперь же Валерию предстояло рассказать ей всё и порвать отношения. Резко, в один момент. Оттягивать момент расставания не стоило. Если резать, то по живому. Пытаясь смягчить удар, он лишь продлит агонию и сделает Воронцовой лишь больнее.

В конце концов, Донской ничего ей не обещал. Слабое утешение для его совести, но какое есть. Он с самого начала понимал, что Мария лишь эпизод в его жизни. Яркий, насыщенный и страстный, но лишь эпизод. Правда, Лер и сам и не понял, как эпизод затянулся на целый год. И надо признать, тянулся бы он и дальше, потому что Донской не хотел с Машей расставаться. Не надоела ему Воронцова за этот год, не насытился Лер ею пока, но увы, время, отведенное на их отношения, неумолимо заканчивалось. С этим ничего не поделать. Маришка станет ему идеальной женой — красивая, с отличным образованием, воспитанием и родословной, из его привычного круга, а Маша останется в прошлом — коротким и ослепительным романом, который останется его в памяти до конца дней.

Несмотря на трудную ночь, Маша встала довольно рано. Так как была суббота, на работу торопиться не нужно было, но Воронцова хотела подготовится к появлению Донского. Они не виделись целую неделю, и девушка очень сильно соскучилась по нему.

Первым делом Мария решила привести себя в порядок. На самом деле, она всегда встречала Валерия при полном параде. Легкий макияж, красивая одежда и кружевное белье, укладка, шпильки. Еще ни разу Лер не видел её в разобранном или неряшливом виде. Дело в том, что Маша прекрасно знала, какие девушки окружают достаточно молодого бизнесмена. Все как на подбор — высокие, стройные и в шмотках от самых дорогих брендов. Как бы она себя не убеждала в обратном, Маша чувствовала, что не дотягивает до привычного класса его девушек, а ещё беспокоилась, что быстро надоест ему. Воронцова понимала, что все заморочки идут от неуверенности в себе, но поделать ничего не могла. Мария старалась по мере возможностей бороться со своими комплексами, и эта борьба происходила с переменным успехом. Тем не менее, идеальная внешняя картинка помогала обрести дополнительную внутреннюю уверенность в себе, которой ей так не хватало.

Несмотря на то, что основным доходом был его бизнес, мужчина несколько раз участвовал в различных ток-шоу, включая «Выбор холостяка», где куча рафинированных красавиц боролась за его сердце. Это было лет десять назад, сам Валерий вспоминал об этом опыте с улыбкой и не воспринимал серьезно. Таким нетривиальным образом, Лер пытался повысить свою популярность и отвлечь от скандала, что разразился в семье Донских. Многолетняя любовница его отца устала ждать, когда же он разведется со своей женой и во всеуслышание рассказала о любовной связи и о дочери, что родила от Дмитрия Донского. Ставка Лера оказалась верной, у него по всей стране появилось огромное количество поклонниц, а скандал быстренько замяли.

Сама Маша, просматривая серии шоу, мучилась ревностью и искренне не понимала, что он нашел в ней. Она конечно была симпатичной, но явно не дотягивала до всех этих моделей с огромными грудями и ногами от ушей, к тому же имеющих по два высших образования и огромную аудиторию в инстаграмм. Скорее всего, именно поэтому Воронцова твердо решила выглядеть всегда идеально. Учитывая, что их отношения до сих пор не прервались, Мария решила, что её усилия не пропали даром.

Когда раздался звонок в домофон, Мария как раз закончила накладывать макияж. Предвкушая жаркую встречу, девушка ринулась открывать любимому. Мысленно Воронцова только так и называла Валерия, хотя вслух редко говорила о чувствах. Донской всегда был скуп на словесную демонстрацию чувств, но всё окупалось потрясающей по своей остроте страстью и чрезмерной заботой. По правде говоря, девушка иногда не решалась надевать или использовать его подарки. Просто опасалась, что её ограбят где-нибудь по дороге домой. Лер, конечно, пытался навязать ей ещё и личного водителя с машиной, но Мария категорически отказалась. Не хотела оказаться под круглосуточным колпаком у него. Донской был собственником до мозга костей и ревновал девушку даже к работе, но она пока вполне удачно отстаивала свое право на независимость, что было причиной немалого количества ссор между ними. Маша конечно любила Валерия, но жертвовать своими интересами и становиться просто красивой куклой-содержанкой не собиралась.

Когда входная дверь отворилась и на пороге возник Донской, она не долго думая, повисла у него на шее и крепко поцеловала в губы, демонстрируя мужчине, как сильно по нему скучала. К её недоумению, Лер хоть и ответил на поцелуй, но поддержал настрой любовницы на жаркую встречу.

— Лер, я так по тебе соскучилась, — пожаловалась девушка, потеревшись щекой об его пиджак, словно доверчивый котенок, — ты даже не представляешь.

— Вполне представляю, — довольно прохладно отозвался Донской, — если бы ты приняла мое предложение, мы бы виделись гораздо чаще.

Мария тяжело вздохнула. Она-то думала, что после долгой разлуки его желание спорить с ней пропадет. Лер уже давно настаивал на том, чтобы любовница бросила работу, а Воронцова сопротивлялась всеми силами. Не для того, она пять лет вкалывала в университете, чтобы потом задвинуть диплом на дальнюю полку и дать ему покрыться толстым слоем пыли. К тому же, содержанкой она становиться не собиралась. Если бы они состояли в браке, тогда другое дело, но и то Маша сильно сомневалась, что смогла бы отказаться от карьеры. Опыт её родителей показал, что женщина должна уметь заработать деньги независимо от того, есть ли у неё мужчина или нет. Жизнь — штука непредсказуемая, и нет гарантии, что муж или любовник всегда будет рядом с тобой, поэтому Маша не собиралась пусть даже любящему мужчине превратить себя в беззащитный комнатный цветочек, неспособный противостоять трудностям, как это случилось с её матерью.

— Ты знаешь, почему я не хочу бросать работу, —девушка отступила от Валерия, — я думала, что мы уже разрешили этот спор.

Снова ругаться из-за желания зарабатывать самой Маше не хотелось, но в данном вопросе девушка отступать не собиралась. Для неё этот момент был принципиально важен. Во многих вопросах девушка уступала, давая возможность Леру чувствовать себя главным в их отношениях. Довольно часто мужчина самостоятельно решал вопрос о месте их времяпровождения, не терпел отказов, когда дарил подарки, и еще множество различных нюансов, из-за которых Воронцова не видела смысла ругаться, но в данном конкретном случае девушка решительно была настроена отвоевать свое право на карьеру.

— Это ты так решила, я своего мнения так и не поменял, — настроение Донского было явно ниже среднего, что расстроило Марию. Ругаться девушка не хотела, а вот Валерий явно был настроен на конфронтацию.

— Как и я своего, — Воронцова решительно вздёрнула подбородок и посмотрела ему в глаза. — Успешная карьера — одна из главных моих жизненных целей сейчас. Не знаю, как всё дальше будет складываться, но пока я не готова отказаться от неё. И нет, я не хочу, чтобы я была устроена в фирме чисто номинально, я хочу именно работать, набираться опыта и развиваться, как профессионал. Это мое право.

Данную мысль она озвучивала разными словами уже несколько раз, но это не сбавляло его настроя сделать из Маши домашнюю послушную кошечку. Вот вам и все прелести романа с вышестоящим лицом. После того, как Лер разобрался с утечкой информации, которая произошла в «Элит-строе», и сформировал новый кадровый состав, отдав должность генерального директора своему хорошему другу Роману Зеленцову, в офисе фирмы он появлялся редко, только для того, чтобы выслушать очередной доклад. Валерий же обитал в центральном офисе холдинга, довольно часто посещая дочерние фирмы, разбросанные по всей стране, что означало множество командировок. Учитывая, что Мария запретила своему любовнику вмешиваться в её деятельность, выполняла она свои рабочие функции в полную силу и никто ей поблажек не делал, так что приходилось порой и задерживаться, и в командировки ездить. Собственно, несовпадение графиков перемещений и рабочего времени и было основной причиной недовольства Донского. Причем девушка его прекрасно понимала, сама страдала из-за долгих разлук, но принципиально позиции не меняла.

— Имеешь, — подтвердил он с каменным лицом, — так даже лучше… Маш, нам серьезно поговорить.

Стало сразу как-то холодно, она даже плечами передёрнула. Нехорошее предчувствие опалило спину ледяным дыханием, вызвав мурашки на коже. Слишком серьезным был любимый человек, слишком отстраненным. Внешняя холодность Донского пробудила в ней потребность растопить ту броню, которой мужчина окружил себя, вернуть привычную одобрительную улыбку на его уста.

— Лер, может отложим разговоры? — девушка прижалась к нему всем телом и ловко рукой пробралась под мужскую рубашку. — Хотя бы ненадолго? Я соскучилась… Очень…

Встав на носочки, Воронцова проложила цепочку поцелуев вверх по шее, а потом потянулась к губам. Сначала Донской не отвечал, сопротивлялся взаимному влечению, но девушка чувствовала, что он не так равнодушен, как хочет казаться, и удвоила свои усилия. Словно гибкая лиана обвилась вокруг Лера она, не оставляя даже малейшего расстояния между ними.

— Это важный разговор, — судя по сбившему дыханию и затуманенному взгляду, Мария была близка к цели. Валерий уже плохо контролировал себя и поплыл. Между ними всегда была слишком сильная химия, которая напрочь сносила крышу и не оставляла шансов обоим. Обычно Лер просто соблазнял её, когда хотел прекратить спор. Если словесно они не могли договориться, то достигали консенсуса уже их тела, что полностью устраивало Донского. Теперь они поменялись местами, и уже Маша использовала тягу между ними, чтобы погасить потенциальный спор. Страсть — обоюдоострое оружие.

— Настолько важный, что не может подождать полчаса? — легко поинтересовалась она, легонько куснув его за мочку уха, и едва сдержать торжествующий смешок — мужчина не смог сдержать дрожь после её манипуляций.

— Маша, не надо, — почти простонал Донской, поймав её ладошку, расстегивающую пуговицы на его рубашке. Грудь его тяжело вздымалась, дыхание тяжелое. Сам весь напряжен. Воронцова не понимала, почему он сдерживается.

— Почему? Ты же хочешь меня, — прошептала ему в губы Мария, — я же вижу.

Мужчина стиснул зубы, закрыл глаза и откинул голову назад, словно пытаясь отстраниться от неё, что не могло не вызвать у Маши уже вполне обоснованные опасения. Лер никогда не отказывался от секса с ней, никогда не сдерживался. Так что случилось? Не успела Воронцова осмыслить его нестандартное поведение и испугаться, как Донской резко открыл глаза и посмотрел на неё. В этом взгляде пылали дикость и какая-то обреченность.

— К черту всё, — прохрипел он, сдаваясь, и прижал любовницу к противоположной стене, отчаянно целуя её губы. Впрочем, на поцелуй сие действие мало походило, Лер словно бы поглощал, чуть покусывал, но Мария не была против. В душе она праздновала маленькую победу, доказавшую, что Валерий также, как она, не может сопротивляться чувствам.

Валерий зарылся рукой в волосы на затылке и притянул её к себе ещё ближе, жесты выдавали поспешность, какую-то нетерпеливость. Он жадно выпивал остатки её кислорода, не давая ни единой возможности отстраниться, будто бы Маша хотела куда-то от него уйти… И снова в голове всё поплыло, колени привычно потеряли твердость, а внизу живота расцвел огненный цветок. Только на Донского так остро реагировало её тело. Только он мог пробудить в ней скрытую сексуальность и чувственность.

Заворожил. Заколдовал. Приручил. Она уже и не помнила, как это быть без него. Её первый. Любимый. Единственный. Но Маша не смела произносить вслух эти слова, просто тихо постанывала в такт бешено стучащему сердце, которое вот-вот грозило взорваться от испытываемых ею чувств и желаний. Стоило Леру коснуться её, и мозг отказывался работать. Снова она тонула в океане страсти, отдавая ему всю себя.

— Как же я соскучился, — прохрипел Донской ей в губы, — как же соскучился…

Мария лишь дурела от его губ и рук. Извернулась изящной змейкой в его руках, пытаясь усилить трение меж их телами. Повернулась к нему спиной, потерлась попкой об ощутимо выступающую часть его тела и довольно усмехнулась, услышав его голодный рык.

Пальцы его нырнули в вырез блузки и ощутимо сжали грудь. Мария закатила глаза от пронзившего удовольствия и тихонько вскрикнула. Кожа пылала, одежда на ней казалась лишней и ненужной. Послышался треск — это Лер схватив рубашку за полы дернул её в разные стоны, отчего мелкие пуговички покатились по паркету в разные стороны. Воронцову буквально трясло от терпкого возбуждения и огненного желания быть с ним, чувствовать его в себе, поэтому она послушно нагнулась и прогнулась в спине, руками оперевшись об стенку. Его прикосновения стали ещё настойчивее, более порочными. Донской прикусил кожу на её шее, тут пройдясь по метке языком. Затуманенной частью сознания Маша поняла, что в понедельник на работу придется одеть водолазку. Опять. Рука, что мучала её грудь спустилась ниже, обвела впадинку пупка, и еще чуть ниже… Вжикнула молния, пышная юбка оказалась у её ног. Он абсолютно одетый, а Маша лишь в нижнем белье.

— Обожаю, когда ты надеваешь чулки, — мурлыкнул Валерия, прежде чем легонько цапнуть любовницу за мочку уха. Сама Воронцова не любила носить чулки, считала их жутко не удобными, но надевала… ради него.

Толпа мурашек вдоль спины и полная дезориентация в пространстве. Сама Мария задыхалась от острейшего возбуждения, воздуха катастрофически не хватало. Теплые жесткие пальцы нырнули ещё ниже, Маша вздрогнула всем телом и закусила губу до крови. Ещё ниже, ещё глубже. Она лишь беспомощно раздвинула ноги шире, трусики стали бессовестно мокрыми. Донской расчетливо надавливал и задевал чувствительные точки, отчего девушка в его руках только сильнее дрожала и изгибалась в поисках большего наслаждения. У неё вольно закрылись глаза, а тело стало танцевать древний, как мир, танец, бедра выписывали восьмерки, а из горла тяжело вырывалось дыхание.

— Моя маленькая отзывчивая девочка, — выдохнул Донской и уткнулся лбом ей затылок.

Он словно пытался себя сдержать и упрямо стремился довести партнершу до того состояния, когда разум полностью отказывает и ничего не остается кроме голых инстинктов. Она даже не поняла, когда осталась без нижнего белья, просто почувствовала, когда Лер стал медленно входить в неё. Судя по ощущениям, он даже не потрудился снять брюки, что лишь добавляло перчинки происходящему.

— Еще, — попросила Маша неосознанно и повела бедрами навстречу к нему, чувствуя, как тугой и крепкий член наполнил её, растянул изнутри. Невыносимо сладкая пытка, потому что Лер не спешил. Он медленными, плавными движениями погружался всё глубже, сводя её с ума. Все органы чувств Воронцовой сконцентрировались на этих движениях, связывающих их в единое целое. Мир смазался, стал неясной кляксой. Внутри что-то туго скрутилось и сжалось в алчущий комок. Маша перестала сдерживаться и закричала во все горло, ногтями царапая обои.

— Давай, моя девочка, — Валерий накрыл пальцами чувствительный бугорок и надавил, — лети…

И она полетела, будто в пропасть сорвалась. Запрокинула голову и открыла рот в безмолвном крике. Внутренности все скрутило в сладких судорогах, граничащих с болью. Донской сделал несколько глубоких толчков и резко вышел, захрипел. Мария почувствовала горячие капли на своей пояснице и ягодицах. Ослабленный наслаждением мозг посетила мысль, что они впервые забыли про контрацепцию, настолько оба улетели от страсти. Хорошо ещё Лер вовремя вспомнил. Эти мысли были слишком ленивыми, чтобы встревожить. Ноги её почти не держали, так ка стали совсем ватными.

— Я сейчас не смогу дойти до спальни, — призналась она тихо, — упаду по дороге. Ноги не держат.

В ответ Валерий что-то непонятно пробормотал и взял девушку на руки. В отличие от неё, у Донского силы ещё остались. По дороге в спальню, они зашли в ванную, где приняли душ. В омовении Маша принимала лишь пассивное участие, так как мышцы после сексуальных упражнений отказывались ей подчиняться. Валерий сам помыл её, а потом закутал в махровый халат и отнес в спальню. Стоило её голове коснуться подушке, и Воронцова сразу же уснула. Бессонная ночь дала о себе знать.