Останься со мной

— Ну что, хваткая девочка из провинции добилась своего? — прожигает меня презрительным взглядом тот, в кого я успела так глупо влюбиться. И рушит все окончательно: — Только мне ведь доказательства нужны. Я не идиот, чтобы верить на слово. И даже если мой, свадьбы не жди. Невеста у меня уже есть. 

Невеста у него. Да, я читала. Дочка главы медиахолдинга. И даже фотку в сети видела. Рыдала еще над ней. Я вообще редко плачу, но сейчас гормоны шалят. Хуже всего, они о свадьбе договаривались, еще когда мы вместе были. 

— Что ж вы все гады такие? — задаю риторический вопрос, разглядывая очередного урода мужского пола в своей жизни. Вот за что мне это? Вроде бы, грешила не больше остальных. 

Становится мерзко и очень обидно. Даже не за себя, за него. Прости ребенок. У тебя еще ни пола, ни имени. Ты в моем животе всего лишь крохотное зернышко, а твой отец уже тебя предает.

Не нужны мы ему. Не соответствуем статусу его высочества. За мной ни связей, ни семьи, ни крутого папы нет. Никакого объединения капиталов. Я сама за себя всю жизнь. А теперь вот за нас двоих буду. 

И ругать некого, сама виновата. Ведь видела, что Игнат за человек. Почему мы, бабы, дуры такие? Понимаем все и все равно верим, что с нами будет по-другому. Летим на огонь бабочками глупыми и сгораем. 

Но это ладно, мои заморочки. А вот от взгляда его чужого, ледяного вдруг становится страшно. Вот какого я приперлась сюда? Предупредить по-честному захотела? Идиотка!

А если он меня сейчас на принудительную чистку отправит? Зачем ему внебрачный ребенок? Я с его мордоворотами не справлюсь, вон они стоят, бдят. И в клиниках у таких, как Красильников, все схвачено, меня там даже слушать не будут. 

— Вы, Игнат Николаевич, не напрягайтесь так, — ухмыляюсь, старясь держать лицо. Перед хищником нельзя показывать страх. Сожрет. — Мне от вас ничего не нужно. И уж тем более, никакой свадьбы. Сглупила, да. Забудьте. Не ваш это ребенок. Как вы там сказали: хваткая девочка из провинции? Угадали, пристроиться удачно захотела. Так, минута слабости. А вышел облом. Я, пожалуй, пойду. 

Не жду его ответа. И так под этим высокомерным, презрительным взглядом чувствую себя, хуже некуда. Бежать надо, Юля. И быстро. Не твоего уровня противник. Раздавит и не заметит. 

Вон как челюсти сжал. Того гляди, зубы свои идеальные раскрошит. Ну ничего, его стоматологу тоже деньги нужны. Может, поблагодарит меня потом мужик.

Тороплюсь к выходу. Замечаю в стороне, у стены, второго урода мужского пола. Точнее, первого. Мужа моего бывшего. Тот еще козел. Жаль, что я не сразу это поняла. И опять вляпалась. Ничему меня жизнь не учит. 

Взгляд у бывшего едкий такой, торжествующий. Да подавись ты, Щербаков. Зато у меня ребенок будет. Мой только. А вы бодайтесь своими капиталами, связями, положением. Меряйтесь, кто круче. Ходите по головам. Про меня только забудьте. 

Я теперь эту клоаку стороной обходить буду. Работу себе найду спокойную, с нормальным графиком. Мне здорового малыша выносить надо. Никому не дам больше себе нервы трепать. Перееду в спальный район, где воздух чище и парк рядом. 

Задираю выше подбородок, держу осанку, на губах легкая улыбка. Адьёс, господа звери. Грызитесь сами. И спину мне не нужно прожигать. Уж не знаю, кто из двоих пялится так, что лопатки горят. И кое-что пониже.

Если я так сильно чем-то в прошлых жизнях провинилась, что в этой не отсыпали мне нормального мужика, надеюсь, теперь достаточно заплатила. И дальше у меня все будет хорошо. 

— Приветствую, Игнат Николаевич, это Щербаков. Я насчет интервью. Хотел время утрясти, — слышу в трубке чуть заискивающий голос и невольно морщусь. 

Меня раздражает этот мужик, сам не знаю, чем, просто на уровне подкорки. Но пресс-служба уже задолбала советами, что надо улучшать имидж компании. Тем более после недавних событий. 

В желтую прессу каким-то образом просочились слухи о том, что мы чуть ли не заложников держим и войны в городе устраиваем. 

Слухи, к сожалению, не беспочвенные. Я заигрался, признаюсь. Да так, что брату пришлось разруливать с серьезными людьми и под пули ради меня подставляться. 

И заложник был. Точнее, заложница, Аврора Белозерова. Дочь моего конкурента, которой я пытался шантажировать ее отца, а потом хотел сделать своей женой. А теперь она — жена моего брата. Вот как все повернулось. (*)

Впрочем, идею жениться я не оставил. И ничего общего с желанием остепениться это не имеет. Мне семья нужна лишь для имиджа в бизнесе. Ну и наследник, чтобы было кому империю оставить.

Смешно, но теперь я в чем-то понимаю отца, выкупившего меня младенцем у матери. И вовсе не для того, чтобы окружить заботой. А чтобы сделать из меня нужного ему наследника. И на методы мой папаша, пусть не будет мира праху его, не скупился.

— Завтра подойдет? — вспоминаю о висящем на телефоне собеседнике. — Дам задание секретарше, проверит мой график и скинет свободное время. 

— Конечно, — голос в трубке сочится довольством. Еще бы, на интервью меня сложно раскрутить. Не люблю я это все. И сегодня не согласился, если бы не пресс-служба со своими идеями.

— Ты только кого-нибудь потолковее пришли.

Вспоминаю свое последнее неудавшееся интервью и мрачнею. Журналистка тогда быстро вывела меня из себя взмахами наращенных ресниц, тупыми вопросами и откровенным флиртом. А я долго терпеть не умею, да и не вижу смысла. Ну и вылетела она из офиса, как пробка. 

— Обижаете. Для вас самое лучшее, — хвалит Щербаков своих работников, как товар в магазине. — Самого опытного корреспондента отправлю, Юлию Яковлеву. Кстати, вы присмотритесь. Если что, девочка и расслабиться после интервью поможет. Очень горячая.

— Ты, я смотрю, не только отделом информагентства руководишь, но и сутенером подрабатываешь? — не скрываю презрения. С этим уродом больше дела иметь не буду. Скажу пресс-службе, пусть ищут другие медиа для пиара. 

— Я не в этом смысле, — сразу идет на попятную собеседник. — Вопросы интервью будете согласовывать?

— Нет. Предпочитаю импровизацию, — отвечаю холодно и сбрасываю звонок. 

Пока не забыл, даю указание секретарше согласовать время. А сам задумываюсь. Как-то мерзко на душе. В последнее время у меня часто такое настроение. Сам себя не узнаю. 

Ладно, посмотрю завтра, что за девочка обеими древнейшими профессиями владеет. Вдруг зайдет? Тем более секса у меня уже неделю не было. Постоянная любовница есть, а ехать к ней не хочу. Надоела. Надо искать новую, но лень и времени нет. 

Следующую половину дня я занят делами и про интервью забываю напрочь. Злит, что брата со мной больше нет. Мир восстановился после ранения, подготовил себе преемника и ушел. Теперь занимается женой и своей фирмой. Может, из-за этого я не в духе? 

Закончив жесткий разговор с одним из контрагентов, раздраженно бросаю телефон на стол. Терпеть не могу в людях трусость и необязательность. А еще боязнь рисковать. Если хочешь быть лидером рынка, надо уметь предугадывать спрос, а не плестись в хвосте и собирать чужие объедки. 

В кабинет заглядывает секретарша и сообщает, что у меня через пятнадцать минут интервью с корреспондентом «РусМедиа». Съемочная группа уже на месте. Ждут, когда я освобожусь. 

А, ну да, я ж вчера согласился. Шагаю в комнату для отдыха. Меняю рубашку на свежую. Застегиваю пуговицы и вспоминаю, что хотел посмотреть на девицу. Может, сегодня вечером удастся расслабиться. Хоть перестану на сотрудников кидаться. 

Возвращаюсь в кабинет и нажимаю кнопку селектора, приказывая впускать гостей. Наблюдаю. Заходят четверо: две женщины и двое мужиков. 

Один с камерой, ясно, что оператор. Второй, судя по оборудованию, осветитель. Яркая брюнетка лет тридцати с чемоданчиком. Эта наверняка гример. На последнюю, блондинку с короткой стрижкой, смотрю внимательнее. 

Чувствую, как поднимается настроение. Девушка четко в моем вкусе. Дерзкая, сексуальная, да еще, как сказал ее начальник, умница. Правда, это надо проверять. А то откроет рот, и все очарование пропадет.

Представляются мне. Имена не запоминаю, кроме блондинки. Юлия Яковлева, ведет рубрику «Персоны». Значит, та самая. 

Плотоядно улыбаясь, смотрю на девушку. А она в ответ спокойно и серьезно. Играет недотрогу? Ладно, сначала дело. Как раз посмотрю на нее поближе. 

Дальше начинается обычная подготовка к съемке. Выставление света, работа гримерши, которая, в отличии от своей коллеги, улыбается гораздо зазывнее. Подключение микрофонов к одежде. А потом включается камера.

— Добрый день, дорогие зрители, с вами я, ведущая рубрики «Персона» Юлия Яковлева. И сегодня мы в гостях у очень скрытного бизнесмена, который редко дает интервью, главы инвестиционно-строительного холдинга «КрасАльянс» Игната Красильникова. И первый вопрос нашему сегодняшнему герою. Игнат Николаевич, мы сейчас находимся на тринадцатом этаже гостиницы «Империум». При этом вашему холдингу принадлежит одна из высоток в Бизнес-сити. Там же находится головной офис компании. А вы, как я выяснила, большую часть времени проводите здесь, в этом импровизированном офисе. 

Расслабленно слежу за хорошо поставленной речью журналистки. Голос у нее очень приятный, с чуть заметной хрипотцой. Цепляет. А вот вопрос обычный. С него все в большинстве своем и начинают. 

Очень им интересно знать, почему гостиница, а не бизнес-центр. И ответ у меня давно заготовлен. Правда, далекий от реальности. 

Не рассказывать же обывателям, что такой расклад остался еще с тех времен, когда я пытался удержать наследство после внезапной смерти отца. 

Тогда нас со всех сторон рвали стервятники. Покушения на меня случались чуть ли ни каждый день. А прятаться, забиваясь в нору, я не хотел. И сотрудников офиса подставлять тоже. Вдруг кого-то зацепит. 

Этот отель мне нравился и защищать его было проще. Мы создали в нем почти неприступную крепость. Туристов около полугода не принимали. 

Потом, когда все утряслось, и конкуренты смирились, что я останусь у руля компании, гостиница заработала по назначению. А я по привычке остался в ней. 

Жду надоевший вопрос, чтобы озвучить обычный ответ, но получаю совсем другое:

— Скажите, вы любите шокировать людей? Вам нравится, когда противники теряются и гадают, что стоит за вашими поступками? 

Вот сейчас буквально на секунду теряюсь я. Однако, как она хитро повернула. Но тут же выдаю ответ:

— Нравится. Неожиданный шаг позволяет выбить собеседника из колеи и быстро оценить его настоящие мотивы. Получить много подсказок. 

Заметив довольные искры в красивых серо-голубых глазах, понимаю, что журналистка сейчас проделала то же самое. И теперь оценивает меня. Браво, я готов похлопать. Мне понравилось. 

Дальше Юлия продолжает похожую тактику. Делает вроде бы обычную подводку к вопросу, но спрашивает совсем не то, чего ждешь. При этом отлично ориентируется в вопросах, связанных с холдингом. Она явно тщательно готовилась.

Интервью продолжается дольше запланированного времени. А в конце я вдруг неожиданно осознаю, что рассказал о себе больше, чем собирался. Как-то исподволь, не в лоб эта девчонка вытянула из меня многое. 

Собирая оборудование, журналистка выглядит довольной. И ей действительно есть, чем гордиться. Благодаря ей я раскрылся. Конечно, не полностью. Но все же. 

Остальные члены команды покидают кабинет, а Юлия поворачивается ко мне.

— Благодарю за интервью, Игнат Николаевич. Надеюсь, вам понравилось. Мне сообщили, что вы любите импровизацию. Я постаралась, — улыбается кончиками соблазнительных губ. На секунду залипаю на них. А потом отвечаю:

 — Понравилось. И не только интервью…

(*) Историю брата Игната, Мирослава, можно прочитать в романе  
Юля

Журналисткой я хотела стать, наверное, класса с восьмого. Ну вот такая у меня была мечта. Большинство подруг об удачном замужестве мечтали, а я о карьере. 

Но честно говоря, тогда я не верила, что смогу чего-то серьезного добиться. В то время верхом успеха мне казалась должность ведущей на нашем местном городском канале в далекой провинции.

Училась я неплохо, особенно легко давались гуманитарные предметы и сочинения на любые темы. Язык у меня всегда был подвешен хорошо. Ну и с внешностью все нормально. Так что всякие школьные мероприятия я вела часто. Можно сказать, приобретала опыт. 

Но легкий язык и внешность были моими единственными капиталами. Больше рассчитывать мне было не на что. Родители придерживались правила: ребенок закончил школу, значит уже взрослый и теперь сам за себя.  

Зарабатывали оба немного, еле сводя концы с концами. А еще был младший брат. Так что платный вуз мне никак не светил даже в нашем городе, а про столицу и говорить нечего. 

В старших классах, когда все бурно занимались личной жизнью, мне пришлось активно погружаться в учебу в надежде получить хорошие баллы и пройти на бюджет. 

Тогда впервые проявилась моя упертость, которая потом не раз пригождалась в профессии. Сцепив зубы, я зубрила по ночам, на переменах и выходных. И все же поступила на журналистику в наш местный вуз.

Потом была учеба, от которой я кайфовала, первые попытки работать по специальности. И вот тут уже первые разочарования. До ведущей небольшой программы на кабельном канале я добралась года через два после окончания вуза. И быстро поняла, что карьеры здесь не построишь, надо покорять столицу. 

Я искала любой шанс и поймав его, уцепилась обеими руками. Без сожаления переехала в другой город. Хотя поначалу пришлось снимать жилье с еще двумя такими же приезжими коллегами и считать деньги, чтобы дотянуть до зарплаты. 

Зато работала я на известном столичном канале, пусть пока девушкой на побегушках.  Получала реальный бесценный опыт, варясь во внутренней кухне профессии и жадно его впитывала.  

Но к сожалению именно тогда, обалдевшая от возможностей и блеска большого города, я потеряла бдительность и вляпалась в Щербакова. 

Отмахнувшись от голоса разума, я даже замуж за него вышла, считая, что мне крупно повезло. Такой мужик обратил на меня внимание. К тому же, мой непосредственный начальник. 

Занимаясь карьерой, я была не слишком опытна в отношениях. За плечами остался лишь короткий роман с коллегой в моем родном городе. Он не перерос во что-то большее. Расстались мы мирно по обоюдному согласию.

Вот и в Димке я не разглядела подвоха. Мне бы задуматься, почему он в свои тридцать четыре до сих пор не женат. Но я летала на крыльях и не хотела думать о плохом. 

Период ухаживаний и свиданий оказался коротким, прозвучало предложение, и я ответила согласием. К счастью, моя слепота продлилась недолго. 

Замужем я пробыла всего два года и вырвалась оттуда с потерями, осознанием, что меня цинично использовали, горечью в душе и мерзким ощущением предательства. 

Я была для Димы бесплатной любовницей, кухаркой, домохозяйкой и личным секретарем. Да еще и с радостью тащила на себе все это, считая, что должна ему. Мне нечего было вложить в наш брак и семейный бюджет, кроме меня самой. 

Жили мы в его квартире. Ездили на его машине. Его зарплата была прилично больше моей. Правда, она почему-то всегда быстро заканчивалась, и я покупала продукты и одежду на свою. 

Мне приходилось исхитряться, чтобы вкусно готовить из не слишком дорогих продуктов и поддерживать внешний вид, что для ведущей было обязательно. Я тратила немало времени, чтобы подобрать приличный гардероб за скромные деньги. 

Мы не ездили отдыхать, работа была в приоритете. Не завели детей. Правда, тут остается только порадоваться. Потому что ребенок оказался бы еще одним рычагом давления на меня. 

Единственное, моя карьера сразу взлетела вверх. Да, Щербаков дал мне шанс. Ему нравилось хвастать женой-ведущей. И он никогда не забывал напомнить мне, что это его заслуга. 

А вот мои усилия упорно не замечал. Хотя я пахала, как лошадь, недосыпала, питалась урывками и забывала о себе, лишь бы никто не сказал, что меня держат ведущей только из-за мужа. Дурочка! Что бы я ни делала, шепот за спиной все равно никуда не делся. 

Ну а потом, как водится случайно, я узнала, что пока одной рукой готовлю мужу борщи, другой правлю его концепцию развития канала, которую он должен на следующей неделе представить руководству, а третьей гуглю информацию для моего предстоящего интервью, Дима развлекается с очередной любовницей.

Как потом выяснилось, за два года нашего брака их набралось около десятка. И приличная часть семейного бюджета уходила туда. Муж даже умудрялся возить их на отдых заграницу. А мне твердил, что мы не можем себе такого позволить. 

Отрезвление было болезненным, но необходимым, как вскрытие гнойника. Я ушла от Щербакова с тем, с чем пришла — с одним чемоданом. В съемную квартиру, без какой-либо финансовой подушки. 

Разве что теперь я хоть что-то значу в профессии. Но бывший муж в отместку решил изгадить и это. Не может простить, что я его, крутого такого, бросила. И постоянно вставляет мне палки в колеса. Подставляет, где может, распускает грязные слухи. 

Этот мужик оказался ужасно мелочным и мстительным. Мерзкое сочетание для бывшего мужа, с которым ты вынуждена работать в одном коллективе, да еще под его началом. 

Так что пережив развод, я начала искать новое место, что тоже оказалось не самой простой задачей. Но я упорно ищу выход, потому что больше не могу видеть ядовитый взгляд бывшего, бояться его подстав и слушать гадкие сплетни за спиной. 

«Видела тебя вчера в передаче. Ты подурнела, Юля. Весь лоск ушел. А рядом с Димочкой выглядела картинкой. Займись собой, а то стыдно на тебя смотреть»

Мое утро начинается с сообщения от бывшей свекрови. Сама не знаю, почему до сих пор не забросила ее номер в черный список. 

Наверное, чтобы не забывать и не расслабляться. Я живу в мире, где вокруг полно акул и хищников поменьше, но точно так же всегда готовых тебя растерзать. 

Казалось бы, давно не обольщаюсь насчет окружающих. Еще когда жила с родителями, не ощущала себя защищенной. А уж переехав в столицу, тем более. 

Но есть у меня такая черта: иногда позволяю себе скатиться в опасную иллюзию, будто я в этом мире не одна. 

Так было вначале моего брака с Щербаковым. Тогда я думала, пусть мне приходится многое в нашей семье тащить на себе, у меня теперь есть муж. Тот, кто всегда поддержит и позаботится. 

Да еще такой успешный и сильный мужчина. Он точно вступится и защитит. А потом оказалось, что защищаться мне надо от него. А уже после развода я увидела настоящее нутро этого человека: мелочное, злобное и завистливое. 

Ну а Жанна Валерьевна, мать Щербакова, сразу восприняла меня в штыки. Наш брак она считала ужасным мезальянсом и всеми силами пыталась отговорить сына от женитьбы на мне. А когда не получилось, продолжила портить мне жизнь. 

Первое время я еще пыталась завоевать ее расположение. Но быстро поняла, что с этой женщиной невозможно выстроить нормальный диалог. Она всегда права, это ее устойчивое убеждение, и никто не может его поколебать.

Щербаков не защищал меня от матери, даже когда мы были в браке. Разводу уже полгода, а она все еще не оставит меня в покое. И пусть я никогда не отвечаю на ее сообщения, это не мешает Жанне Валерьевне упорно мне писать и сливать свой яд.

Стираю сообщение и иду собираться. Сегодня особенно тщательно, у меня важное интервью. Работа остается моей единственной отдушиной. Я ее очень люблю и не позволю всяким уродам испортить мне карьеру. 

В пафосный отель «Империум» наша съемочная группа приезжает во второй половине дня. И еще приходится ждать, пока бизнесмен, с которым я сегодня буду беседовать, нас примет.

А пока просматриваю свои заметки, еще раз напоминая себе факты из биографии Игната Красильникова. Очень любопытный персонаж, окруженный множеством слухов и тайн.

Одно только то, что принимает он нас не в головном офисе своего холдинга, расположенном в крутой высотке, а на тринадцатом этаже принадлежащего ему отеля, чего стоит. Причем, не просто в номере, тут оборудован еще один полноценный офис. 

Наконец нас приглашают в кабинет Красильникова, и я сразу ловлю на себе оценивающий мужской взгляд. Впрочем, к такому я привыкла и не тушуюсь. 

Чего только ни приходилось слышать во время работы. Мои собеседники обычно очень непростые люди. Власть и деньги многим сносят головы, ломая рамки и границы дозволенного.

Поэтому в нашей маленькой съемочной группе всегда двое мужчин. К сожалению, было несколько случаев, когда им приходилось осаживать особо ретивых кавалеров. Тех, кто путал журналистскую профессию с первой древнейшей и проявлял настойчивость. 

Ну а дальше начинается работа. То самое волшебство, когда незнакомый человек постепенно начинает раскрываться, преподнося сюрпризы. Иногда приятные, иногда нет. Но в любом случае для меня это магия. И если получается, я от души радуюсь. 

Нынешний мой визави один из самых сложных собеседников. Умный, циничный, расчетливый. Пробить такого на откровенность — огромная удача.

Красильников спокойно отвечает на вопросы, выдавая лишь то, что хочет показать. И даже его показная открытость — лишь тщательно продуманная и контролируемая стратегия.  

Такие хищники ошибок не допускают, а вот заигрывать с жертвой, подпускать ближе, демонстрируя показное расположение, а потом укусить или просто сожрать с потрохами — это их тактика.

Я понимала, что будет сложно, и тщательно готовилась к интервью. Не скажу, что на каждом вопросе, но все же несколько раз мне показалось, что Красильников отвечает по-настоящему искренне, причем даже сам удивляется. 

Но даже такие его ответы оставляют еще больше загадок. Например, что для него самое ценное — семья. И ради нее он готов на многое. И тут дело не в самих словах. Такой ответ в интервью звучит очень часто. 

Дело в том, как он это произнес. Как изменилось непроницаемое мужское лицо, выдав неожиданные и глубоко спрятанные эмоции. 

Это было интересно. Тем более, что из семьи у него остался только брат. Отец — создатель холдинга, которым Красильников сейчас управляет, давно умер. О матери вообще нет никаких сведений, будто ее не было.

Жены и детей у него тоже нет. Хотя тут, конечно, возможны варианты. По крайней мере, в сети я ничего об этом не нашла. 

Еще пара острых моментов возникают, когда я затрагиваю его детство. Мужчина отвечает что-то обычное. Но видно, что эта тема его глубоко задевает. Там сидит что-то болезненное. 

И спорный вопрос про похищение, которое ему приписывают. Здесь я вступаю в зыбкую область сплетен. Но не могу не коснуться этой темы, она на слуху.

— Мне не нужно похищать женщин, — усмехается Красильников, снисходительно улыбаясь и глядя прямо в камеру. — Я просто делаю так, что они сами сдаются в плен, добровольно.

И тут он безусловно прав. Власть, деньги, бьющая через край мужская харизма — все при нем. И хотя его нельзя назвать классическим красавцем благодаря резковатым чертам лица и тяжелому подбородку, у меня нет сомнений, что он не знает отбоя от женщин. 

И все равно, на секунду набежавшая на его лицо тень, чуть заметная досада во взгляде показывают, что в истории похищением не все так просто. 

А еще мне чудится в его словах намек, который я не хочу понимать. Этот хищник мне понравился. Не как мужчина для отношений, вот это чур меня! А просто как интересный собеседник. И мне не хочется в нем разочаровываться. 

Но к сожалению к моим желаниям судьба редко прислушивается. Когда наша съемочная группа уже покидает кабинет, а я благодарю Красильникова за беседу и дежурно интересуюсь, все ли ему понравилось, в ответ слышу:

— Понравилось. И не только интервью. Предлагаю продолжить наше общение для взаимного удовольствия. И для начала поужинать. Какую кухню ты предпочитаешь? У нас тут отличный ресторан и шикарные номера.

_________

Дорогие, от души благодарю вас за поддержку этой истории!  Признаюсь, подобрать визуал для Игната мне сложно. Никто не попадает в образ. Как вам такой вариант?

— Предлагаю продолжить наше общение для взаимного удовольствия. И для начала поужинать. Какую кухню ты предпочитаешь? У нас тут отличный ресторан и шикарные номера.

Этот банальный заход Красильникова убивает мою симпатию на корню. С чего я решила, что он другой? Еще одному власть и деньги окончательно снесли крышу. 

Мое настроение мгновенно падает до нуля, на лице появляется привычная холодная броня, которая уже не раз выручала. Думаю, стоит ли позвать кого-нибудь из наших. 

Впрочем, вряд ли этот мужчина набросится на меня прямо тут. Хотя и такие случаи у меня бывали. Но Красильников все же птица слишком высоко полета, чтобы так подставляться. 

Или наоборот, ему на все наплевать? Легко отмажется от любых заявлений. В последнее время я так устала, что ловлю себя на отчетливом желании съездить мужчине по морде. Только это не профессионально. Так что приходится держать лицо. 

— Спасибо за предложение, Игнат Николаевич, — произношу сухо. — Но я во-первых предпочитаю, чтобы мало знакомые люди называли меня на «вы». А во-вторых, обычно ужинаю дома.

Моя вполне прозрачная отповедь мужчину абсолютно не смущает. Наоборот, красиво очерченные губы изгибаются в довольной, ироничной улыбке. А в глазах загорается хищный азарт. 

— Значит, Щербаков все же соврал насчет тебя, — неожиданно выдает он. — Если конечно ты банально не набиваешь цену. 

— Не набиваю, — отвечаю, едва сдерживая злость. Так вот в чем дело! И тут не обошлось без подставы бывшего. А я думала, чего он расщедрился на такое задание для меня. В последнее время Щербаков часто отдавал самые перспективные кандидатуры другим ведущим. А тут вдруг сам предложил Красильникова. Ну что за гад? Когда он уже оставит меня в покое? И этот тоже хорош, послушал и сразу полез со своим «щедрым» предложением. Думает, осчастливил меня? — Надеюсь, вы не верите на слово всему, что вам говорят? — холодно уточняю у мужчины. 

— Естественно, — усмехается тот. — Иначе сейчас бы не церемонился и уже вел тебя в свой номер. 

— Так это были церемонии? — с деланным удивлением задираю бровь. — По мне, уж куда прямее. 

— В некоторых случаях я предпочитаю прямоту. Так гораздо удобнее, — вполне серьезно сообщает Красильников. Проходится по мне однозначным, оценивающим взглядом и уточняет: — Кстати, почему Щербаков тебя подставил? Ты что, ему не дала?

Он все еще игнорирует просьбу говорить мне «вы» и явно пытается шокировать таким прямым вопросом. Да только не на ту напал. Я и не такое слышала. И ответить не постесняюсь. Как он там говорил, в некоторых случаях предпочтительна прямота? Я готова.

— К сожалению, дала, — сообщаю спокойно. — Щербаков — мой бывший муж. Просто расстались некрасиво. 

— Это как? — в его тоне появляется неподдельный интерес. Всерьез рассчитывает, что я начну ему исповедоваться? А вот это зря. 

— Не думаю, что мне стоит обсуждать с вами свою личную жизнь. Это точно не уместно.

— Здесь, пожалуй, неуместно, — соглашается мужчина. — Но я знаю, где будет уместно. Хочу все же угостить тебя ужином. Без продолжений в виде номера и постели, — добавляет, увидев, как меняется выражение моего лица. — Просто пообщаемся и отметим удачное интервью. Заодно оценишь наш ресторан. Расскажу тебе по-секрету, от кого я переманил главного шеф-повара. Даже можешь в какой-нибудь статье упомянуть, разрешаю. 

— Спасибо за «удачное интервью» и за щедрое предложение, Игнат Николаевич, — уже даже не скрываю иронию. Достала его упертая уверенность, что я обязана согласиться. — Но мой ответ не изменился, — произношу твердо, чтобы у него не осталось сомнений. И вот тут в до сих пор насмешливом взгляде мелькает раздражение. Ну точно не может поверить, что такой пуп земли бортанули. 

Интуиция сигналит, что пора уходить. А то еще скажет мне что-нибудь обидное, а я не выдержу и отвечу. Только такого врага мне не нужно. Не вытяну. Я реалистка. 

Эх, а внешне мужик реально хорош. Прямо в моем вкусе. Но таких властных и упертых мне даром не надо. А у этого еще бэкграунд слишком сложный. Мы точно не сойдемся характерами. 

— Всего хорошего, — вежливо киваю и ухожу. К счастью, Красильников меня больше не останавливает. 

Остаток дня сижу за своим рабочим столом в офисе «РусМедиа» и монтирую интервью. Щербаков не показывается. Как обычно, сделал гадость и в кусты. Но я уверена, он еще появится, чтобы оценить мое состояние и посмотреть на результат своих усилий. 

Так не хочется менять работу. Меня все в ней устраивает, кроме начальства. Но придется. Уже понятно, что работать вместе у нас не получится. Обычно я терпеливая, но если качественно выводить, могу сорваться. А бывший прямо нарывается. 

Вечером ужинаю в съемной квартире, привычно воспользовавшись доставкой из ближайшего ресторанчика. Готовить я умею. Но это дело мне еще в браке надоело. А для себя одной лень и банально не хватает сил. 

Неожиданный звонок в дверь настораживает. Я никого не жду. Открываю с опаской, но на лестничной площадке курьер. Вручает мне огромную корзину нежно-розовых пионов и просит расписаться.

Закрыв за ним дверь, исследую издающий восхитительный аромат подарок и нахожу карточку. Читаю текст «Прекрасной и умной девушке в качестве извинений». И имя внизу «Игнат Красильников». А потом тяжело вздыхаю.

Черт! Похоже я все же раззадорила хищника, хотя к такому точно не стремилась. Лишь недавно выбралась из неудачного брака, еще и в себя толком не пришла. А теперь придется отбиваться от настойчивого поклонника. Как бы сделать так, чтобы он оставил меня в покое?
Следующая глава будет от Игната)

От моего щедрого предложения Юлия отказалась. Это не стало неожиданностью. Примерно на середине интервью я уже догадался, что Щербаков соврал насчет корреспондентки. 

Слишком уж ее поведение не вязалось с готовой на все девицей, какой ее пытался представить этот урод. В Юлии чувствовалась внутренняя сила. А такие обычно ценят себя и не размениваются. 

А потом еще оказалось, что Щербаков — ее бывший. Вот тут она явно дала маху. И как только вляпалась в такого типа? 

Ну а меня ее отказ не разозлил, наоборот, порадовал. Немного задел, это да. Но вообще я умею ценить достойных противников. С ними гораздо интересней.

А в этой женщине намешано много всего. Идеальное сочетание пламени и льда. Я видел, как горели ее глаза от азарта во время интервью. Она точно любит свою работу, а такое всегда подкупает.

Зато потом девчонка едва не заморозила меня взглядом. Только забыла, что неприступную крепость еще сильнее хочется завоевать. А я всегда принимаю вызовы. 

Такую женщину я хотел бы видеть рядом. Эта Юлия Яковлева вообще идеальная кандидатура для моей новой любовницы. Сразу зацепила меня. Да еще и отказом завела. 

Но есть и другая сторона. Завоевывать такую слишком геморно. А мне не нужны сложности. Банально нет времени на всю эту канитель. Да и не бегал я еще ни за одной бабой. Сами на все соглашались. И за этой не буду. 

Хотя для начала стоит все же немного исправить впечатление. Вызываю секретаршу и даю задание выяснить адрес корреспондентки, а потом отправить ей корзину цветов от меня. 

Диктую, что должно быть на карточке. Секретарша записывает молча, с абсолютно бесстрастным лицом. Она у меня вышколена. Сделает все идеально и лишних вопросов не задаст. Иначе давно бы уже вылетела. 

Закончив с этим вопросом, думаю над другим. Пора наконец заняться поисками невесты. Нанять, что-ли, соответствующее агентство? Есть такие, что подбирают четко по запросам. 

Но как-то это хреново звучит, будто эскортницу выбираю. Ладно, агентство оставлю на крайний случай, пока попробую сам. Скоро как раз очередной званый прием для бизнеса, может там кого-нибудь присмотрю. 

Почему-то невольно вспоминается недавняя свадьба брата. Как Мир смотрел на свою жену, будто никого другого для него не существует. Впрочем, дочка Белозерова — та еще заноза. 

Нет, не нужно мне такое. Жена должна заниматься домом и наследниками. Не отсвечивать и не портить мне настроение. А для эмоций есть другой приятный способ. Опять у меня в голове дерзкая блондинка с короткой стрижкой. Может, все же устроить охоту? 

От размышлений отвлекает звонок. Смотрю на экран и кровожадно ухмыляюсь. Вот что мне сейчас поднимет настроение. Показательная порка. Принимаю вызов и слушаю.

— Приветствую, Игнат Николаевич, Щербаков на проводе, — вкрадчиво сообщает урод. — Хотел узнать, как прошло интервью? Нет ли каких-нибудь замечаний?

— С интервью все в порядке, — отзываюсь лениво. — А замечание да, есть одно. Отныне мой холдинг, а заодно и все наши контрагенты с «РусМедиа» больше не работают. А я прослежу, чтобы твоему начальству стало известно, кого они могут за это поблагодарить. 

Несколько секунд в трубке стоит напряженная тишина, потом Щербаков подрагивающим голосом уточняет:

— Что случилось, Игнат Николаевич? Только скажите, мы обязательно разберемся. 

— Ты мне соврал про корреспондентку, когда заявил, что она и другие услуги оказывает.

— Простите, видимо, мы не поняли друг друга… — пытается отмазаться урод.

— Хочешь сказать, я идиот? — угрожающе перебиваю его. 

— Нет! Я не это… Я имею в виду, тут явно произошло недоразумение. Если наша сотрудница чем-то вас обидела, мы примем строгие…

Вот сволочь, хочет свалить все на бывшую жену? Нет уж, придется самому расплачиваться. Я, конечно, не знаю их раскладов. Наверняка Щербаков где-то подвязан, иначе не имел бы такой должности. Но подпортить ему карьеру вполне смогу.

— Я похож на того, кого может обидеть женщина? Еще раз повторяю, к вашей сотруднице и ее работе у меня нет претензий. Наоборот, ее профессионализм мне зашел. А вот твой нет. Теперь жди ответку. 

Больше не слушаю трусливый, бездарный лепет и отключаюсь. Я, конечно, сам не подарок. Но с таким говнищем работать не буду. Ставлю себе заметку связаться с главным из «РусМедиа» и выполнить обещание. 

Дальше отвлекаюсь на свои дела. А их, как всегда, по горло. Дни проходят быстро. Но Юлию я периодически вспоминаю. Причем, на мой взгляд, слишком часто. И это злит. 

А потом наступает день званого вечера. Пафосное место, проход только по приглашениям. Бизнесмены с женами и дочерьми, никакого эскорта. Хотя я многих видел с любовницами в других местах. 

Хожу, общаюсь. Присматриваюсь к дочерям, есть несколько перспективных кандидатур. Надо только разузнать подробнее. А то с виду все скромные ромашки, а там такое можно откопать. Мне наследник от нормальной матери нужен. Без анамнеза.

Внезапно мой взгляд выцепляет девушку. Вижу ее со спины. Все очень красиво и аппетитно. Но зацепило меня не это, а знакомая дерзкая прическа и цвет волос. Юлия?

Не спешу подходить ближе, рассматриваю девушку. Как раз поворачивается ко мне вполоборота. Точно она. Платье сидит идеально. Все, что надо, подчеркивает, но никакой вульгарности и вызова. Зато простор для воображения. И мое уже работает на полную. 

К ней подходят мужики, общаются. На губах у Юлии вежливая улыбка, ноль кокетства и заигрывания. Что она тут делает? 

Странно другое. Я ей никто, виделись всего один раз. А ловлю себя на отчетливой ревности. Хочется сожрать всех этих хищников из мира бизнеса, помельче и покрупнее, что подплывают к ней. Показать, кто тут настоящая акула. 

Похоже, я смотрю слишком пристально. Женская фигурка замирает, а потом Юлия поворачивает голову и встречается со мной взглядом. Салютую ей бокалом. Она чуть заметно кривится. 

Иду к девушке. Как раз стоит одна, все «кавалеры» разбежались. Подхожу чуть ближе, чем положено для просто знакомых. Но мне какого-то черта хочется продемонстрировать окружающим, что место занято.

Юлия молчит, даже не здоровается. Смотрит на меня прямо, серьезно. Но в глазах мелькает что-то странное. Сожаление? 

А я рассматриваю ее. Выглядит сногсшибательно. Эти короткие светлые пряди, в которые так и тянет зарыться пальцами и потянуть. Идеальная кожа. Не слишком пухлые, но соблазнительной формы губы. Минимум макияжа.

Глаза у нее удивительные — серые, прозрачные. Но не холодного, стального оттенка, а теплого, золотистого. Я таких еще не встречал.

— Как думаешь, не случайно нас судьба второй раз сталкивает? — уточняю с легкой усмешкой. — Может, пора взять все в свои руки?

— Не знаю, о чем вы, — произносит она равнодушно. — Присутствие на таких мероприятиях — моя работа. Наши читатели ждут обзоры.

После неожиданного подарка в виде корзины пионов я ждала еще чего-то похожего и напрягалась каждый раз, когда кто-то искал меня на работе или звонил в домофон.

Но к счастью, Красильников больше не проявлялся. Я даже подумала, может, это и правда были извинения за наглое предложение и никакого продолжения не планируется? В результате, я просто выдохнула и расслабилась. 

Что удивительно, Щербаков тоже притих. Пусть издалека прожигал меня ядовитым, многообещающим взглядом, но к моему столу не подходил и к себе не вызывал. 

Даже указания для нового задания переслал через внутреннюю почту, а не передал лично. Ну а мне так только лучше. Чем реже мы будем встречаться, тем целее останутся мои нервы. 

Тем более все последние дни у меня идет активная подготовка к мероприятию, на котором я буду присутствовать, как корреспондент «РусМедиа». 

Там соберется много влиятельных бизнесменов. Наши как-то умудрились достать списки. Я внимательно их просматриваю и прикидываю, у кого будет интересно взять комментарии для канала. 

Быстро поднимаю все, что у меня есть на этих акул бизнеса. Я люблю острые вопросы. За это наш канал и ценят. Хотя грань тоже не перехожу. Серьезными журналистскими расследованиями я не занимаюсь. Я люблю свою работу, но собственную жизнь ценю больше.

Могу сказать, баланс соблюсти сложно, чтобы не рисковать и в то же время, не гнать заведомо продажный материал. Желающих купить себе карманных журналистов достаточно. К счастью, пока у меня получается маневрировать.

На прием собираюсь тщательно. Конечно, я не покупаю на каждое подобное мероприятие новое платье. Я не одна из приглашенных гостей. У меня работа. Хотя большинство туда тоже не отдыхать идут, а налаживать связи и решать вопросы.

Тем не менее, я лицо «РусМедиа», так что выглядеть все равно должна на все сто. И при этом не вульгарно. Сама я люблю более раскованный, даже немного хулиганский стиль. Но на прием одеваюсь строже. 

Так как мое присутствие согласовано начальством, меня и оператора пропускают без проблем. Только мой спутник остается ждать в холле, а я прогуливаюсь среди акул.

Буду выцеплять тех, кого выбрала. Общаться и предлагать сказать пару слов на камеру для нашего канала. Большинство бизнесменов любят мелькать на экране. Так что с удовольствием соглашаются. 

Успеваю записать парочку коротких видео, когда вдруг чувствую настойчивый взгляд. Прямо всей спиной и тем, что ниже, чувствую. Кто же там такой настырный? Меняю позу, поворачиваю голову и вздыхаю. Ну да, похоже, я рано обрадовалась. Красильников!

Мужчина салютует мне бокалом с насмешливой, но очень обаятельной ухмылкой. Не отвечаю, но его это не смущает. Он идет прямо ко мне. Делать вид, что не замечаю такого выдающего самца, глупо. Так что просто жду и рассматриваю его.

Он, конечно, хорош. Все при нем. Атлетическая мужская фигура с узкими бедрами и широкими плечами, высокий рост, хищное лицо. Резковатые черты делают его еще выразительнее. Но вот этот взгляд хозяина жизни все портит. 

Наверняка полно тех, кто от такого взгляда растает. А у меня реакция другая — опасность. Не подходи, убьет. Если не тело, то душу и сердце точно. А главное, даже не заметит. Что такому хищнику чье-то сердце? На один зуб.

Мужчина нагло нарушает мое личное пространство, останавливаясь гораздо ближе, чем позволяют приличия. Но я не шарахаюсь. Не хочу показывать свой страх, по крайней мере, не так прямо. Пусть стоять близко к нему мне совсем некомфортно.

Зато в мужских глазах вспыхивает одобрение. Красильников проходится по мне очень однозначным плотоядным взглядом. И уточняет с усмешкой:

— Как думаешь, не случайно нас судьба второй раз сталкивает? Может, пора взять все в свои руки?

Ну да, конечно. Его рукам я не доверю даже подержать свой кошелек. Не то, что себя любимую. Умыкнет, не задумываясь. Даже если ему не очень-то и нужно. Просто так, для коллекции. А вот потом так же легко выбросит за ненадобностью.

— Не знаю, о чем вы, — стараюсь говорить равнодушно. — Присутствие на таких мероприятиях — моя работа.

— Кстати, насчет работы, — не отрывает от меня довольного взгляда. — Я не получил итоговую запись интервью. А посмотреть хотел бы. 

— Хорошо, сегодня же вышлю, — соглашаюсь я. — Все готово. Скоро пойдет в эфир. Если, конечно, у вас не будет замечаний. 

— Так чего тянуть? — хищно вспыхивают его глаза. Они у Красильникова насыщенно синие, очень красивые, вот только холодные и равнодушные. — Предлагаю посмотреть вместе, у меня. Я скажу, если что не так. А как бонус выдам тебе какую-нибудь инсайдерскую инфу. Соглашайся, Юля. Это выгодно. 

— Для меня вряд ли, — морщусь устало. — Да и телом за информацию я не расплачиваюсь. Думала, это было понятно с первого раза. — Чтобы не продолжать этот утомительный разговор, добавляю: — Извините, у меня работа. Всего хорошего. 

Отхожу к следующему гостю, у которого собиралась получить комментарий на злободневный вопрос о нововведениях правительства. Бизнесмен соглашается и идет со мной к оператору. 

Правда, взгляд его мне не очень понравился. Слишком приторный. Но никаких непристойных предложений не следует. А я наверное еще от общения с Красильниковым не отошла. Вот и кажется всякое.

Когда возвращаюсь в зал, осматриваюсь и замечаю недалеко колоритную парочку. Игната Красильникова со скучающим выражением лица и девушку рядом с ним. Красивую и со вкусом одетую. Так-то от шикарных нарядов в этом зале рябит, а вот вкусом не все могут похвастаться.

Но у девушки, что разговаривает с Красильниковым, с этим все в порядке. Но не в порядке с другим. Уж слишком явно она показывает свою заинтересованность в мужчине. Буквально в рот ему смотрит с восхищенным выражением лица.

Так и хочется подойти и по-дружески сказать: что ж ты делаешь? Он же хищник, у него это большими буквами на лбу написано. Такому охотиться надо, добычу загонять, а потом терзать. А ты сама ему горло подставила. Вот у него на лице и скука. 

Может, и правда подсказать? А что, вдруг Красильников впечатлится и найдет себе новую игрушку, а от меня отстанет. Я бы хотела. Потому что подспудно этот мужчина меня тоже цепляет. Только я руководствуюсь головой и здравым смыслом. 

Но конечно ни с какими советами я лезть ни к кому не собираюсь. Вдруг эта девушка — хороший человек. Тогда будет лучше, если хищник ей не заинтересуется. А непрошеные советы никто не любит. 

Отворачиваюсь от парочки, переключаясь на свои дела. План на сегодня я выполнила. Можно уезжать. Отпускаю оператора и иду в дамскую комнату. В зал возвращаться больше не планирую. Спущусь на улицу и вызову такси. 

Но как только выхожу в полутемный коридорчик у туалетов, ко мне шагает мужчина. Тот самый, у которого я брала комментарий и чей липкий взгляд мне не понравился. Значит, не почудилось. 

Сейчас на его лице еще более наглое выражение. Он бесцеремонно хватает меня за руку, подтягивает к себе и заявляет:

— Ну куда ж ты пропала, красавица? Я уже заждался. Предлагаю продолжить вечер в интимной обстановке. 

— Отпустите! — шиплю, вырывая руку. Но этот гад вцепился намертво. Чувствую, синяки останутся. — С ума сошли? Хотите скандал? Тут полно репортеров, — пытаюсь достучаться до его мозгов. 

— Да ладно, не кобенься, — мерзко кривится мужик. — Я все знаю. Ты ж у нас любительница интервью в постели брать. Я готов. Не бойся, не обижу…

— Если не отпустите, я орать буду, — предупреждаю честно. 

— Ори, мне нравится… — глумится тварь. 

Вот урод! Ему явно горячительные напитки на фуршете ударили в голову. На самом деле тут полно народу и охраны, поэтому сначала я не сильно пугаюсь. 

Но как назло в этом закутке никого нет. А в конце коридора дверь, к которой меня  тащит гад с неожиданной силой. И почти заталкивает внутрь, хотя я активно вырываюсь и уже готовлюсь истошно орать. Когда вдруг его от меня буквально отшвыривает, припечатывая о стену. 

Получив свободу, отшатываюсь в сторону и пытаюсь отдышаться. Мой неожиданный спаситель в это время наклоняется и что-то тихо говорит уроду, а потом поворачивается ко мне. Но я и так его уже узнала. Игнат Красильников. 

— Пойдем, провожу, — кивает в сторону лифтов, к счастью не касаясь меня. Будто чувствует, что мужские прикосновения мне сейчас точно не нужны. И уже за это я ему благодарна. Ну и за помощь тоже. 

Молча иду с ним. На площадке у лифтов пусто. Нашу возню в коридоре никто, кроме Красильникова, не заметил. Ну или просто сделали вид. 

В лифт заходим вдвоем. Прислоняюсь к стене, ощущая в ногах противную слабость.  Вообще я ни разу не впечатлительная барышня. В профессии с чем только не сталкивалась. Но адреналин все равно шарашит. 

— Что ж ты одна в темноте ходишь? — Игнат с интересом разглядывает меня. — Куда подевался твой оператор?

— Уехал уже, — отзываюсь с досадой. — Можно подумать, я в темную подворотню зашла, а не на прием с известными бизнесменами. К тому же, я не одна. У меня в сумке шокер, просто не успела достать…

— Думаю, в подворотне безопаснее, чем здесь, — замечает мужчина с усмешкой. И после произошедшего я готова с ним согласиться. — А шокер, конечно, хорошо, но мужик рядом лучше.

— Мужики нынче дороги, — против воли в моем ответе звучит горечь. — За защиту слишком дорого берут. А мне нечем расплачиваться.

— Так уж и нечем? — задирает он бровь. И когда я уже собираюсь послать его подальше с такими намеками, улыбается и произносит:

— Лично я за спасение возьму ужином. По-моему, вполне адекватная цена. Только не в ресторане, надоело. Накормишь меня ужином собственного приготовления?

— Нет, — говорю твердо. Пусть не надеется, что я так просто растаю. — Расценки надо было сообщать заранее, до того, как спасать. В благодарность могу купить стаканчик кофе. Пойдет?

— Извини, заранее сообщить не получилось. Как-то не было времени, — улыбается Игнат. — А на кофе согласен. Но тогда отвезу тебя домой. 

— Спасибо, я лучше на такси.

— А как же обещанный кофе? Остановимся по дороге у кофейни.

Хмуро смотрю на него и понимаю, что Красильников просто забавляется. Но сейчас не хочется на него злиться. Все же он действительно помог. 

— Ладно, — киваю. — Но предупреждаю сразу, домой не приглашу. 

— Договорились, — сверкает он обаятельной улыбкой и нажимает кнопку подземного паркинга.

Усадив меня в свою крутую машину, Игнат забивает в навигатор адрес, причем даже не спрашивая. Отмечаю это мимоходом. Ну да, он же присылал мне цветы. Значит, уже все выяснил.

Едем мы совсем недолго, а потом мужчина вдруг сворачивает к обочине и останавливается. 

— Подожди пару минут, — просит и выбирается из машины. С удивлением наблюдаю, как он скрывается в сетевой кофейне, расположенной напротив стоянки. А спустя пять минут уже шагает ко мне с двумя стаканчиками в руках. 

Вручив один стаканчик мне, Игнат снова садится за руль. Машинально делаю глоток и понимаю, что кофе не обычный, а мой любимый — с карамелью. Подозрительно кошусь на своего спутника. Он что, и это узнал или просто угадал? 

— Что? — невинно переспрашивает Красильников, не скрывая улыбку. 

— Ничего, — качаю головой. И киваю на кофе. — Это же я должна была купить.

— Ну, считай, купила. Спасибо за компанию, — заявляет и пьет свой кофе. Мы вливаемся в поток машин. Спустя несколько минут Игнат вдруг спрашивает: — Чего он к тебе полез? Вы знакомы, или это опять привет от бывшего?

— Похоже на Щербакова, — мрачнею я. — А с этим уродом я раньше пересекалась. Но я так с половиной бизнесменов города знакома. До сих пор он ко мне не цеплялся.

— Значит тварь не успокаивается… — тихо цедит Красильников. В его голосе отчетливо слышится угроза. Но больше он ничего не добавляет. 

Дальше мы едем молча. После «веселого» вечера я не расположена к разговорам. А Игнат это явно чувствует и не лезет. Что увеличивает мою благодарность ему. Но не настолько, чтобы приглашать к себе домой. 

Когда мы наконец паркуемся у подъезда, поворачиваюсь к мужчине и говорю:

— Большое спасибо за помощь и кофе. И за то, что довезли. 

— Ну хотя бы выкать мне завязывай, — кривится он. 

— Думаю, не стоит, — отзываюсь тихо и замолкаю. Мы зависаем глаза в глаза. Взгляд у Красильникова очень быстро темнеет. Ощущая опасность, тянусь к ручке двери, чтобы сбежать. И не успеваю. 

Игнат резко выкидывает руку вперед, обхватывает меня за затылок и сближает наши лица. Не давая мне ни секунды, впивается в мои губы. 

Поцелуй получается острым, жгучим и очень горячим. А я от шока в первые секунды даже не сопротивляюсь. Мужчина принимает это за согласие и пытается углубить поцелуй, проталкивая язык мне в рот. 

Удивительно, но мне совсем не противно. Даже наоборот. Вот когда меня лапал тот урод, чуть не стошнило. А сейчас мне нравится все: как от Игната пахнет, вкус его губ, умелый язык. И тем обиднее, что он опять так нагло переходит грань. 

Я наконец вырываюсь и смачно бью мужчину по щеке. Настолько, насколько позволяют размеры салона машины. Аж ладонь горит. 

Игнат удивленно расширяет глаза. Не ожидал? А до меня доходит, что я только что совершила. Приобрела себе очередного врага. Идиотка ты, Юля!

Но что сделано, то сделано. И я ни капли не жалею. Пошло оно все к черту! Этот вечер окончательно меня доконал. Хуже уже не будет. 

— Извиняться не буду, — шиплю зло. Выскакиваю на улицу и, не оглядываясь, спешу к подъезду. 

Как вам такой Игнат? Неожиданно? Или тоже не подходит?

Счет этой колючки Юлии увеличивается прямо на глазах. И не выходит же из головы, зараза. Вот как в одной женщине уживается глубинный сексуальный призыв и жесткое отстаивание личных границ? 

Впрочем, эта манкость, на которую мгновенно клюют мужики, у нее просто в крови. Она не делает ничего специально, никаких ужимок и кокетства. Я успел насмотреться такого добра, пока бродил по залу и общался. Аж скулы свело. 

А Юлия просто вежлива и холодна. И при этом невозможно соблазнительна. Из-за нее на чертовом приеме пришлось сыграть сразу несколько несвойственных мне ролей.

Сначала настоящего рыцаря, спасающего попавшую в беду даму. Должен сказать, меня самого удивило, как сильно я взбесился, увидев зажимающего Юлю в коридоре урода. Едва удержался, чтобы не размазать его по стене. 

Потом играл тактичного и понимающего спутника. Как бы она не храбрилась, я видел остатки страха в ее глазах. Высоко вздымающуюся грудь, чуть подрагивающие пальцы, нервно сжимающие клатч. 

Мне понравилось ломать ее ожидания. Вместо наступления я заботился о ней и поднимал настроение. Причем, для этого не пришлось раскошеливаться на эксклюзивную ювелирку, как с моими обычными пассиями. 

С Юлей хватило всего лишь чашки кофе. Судя по выразительному взгляду, она зашла ей больше золота и алмазов. Их эта колючка точно швырнула бы мне в лицо. 

Правда в конце я все же вышел из роли. Ну не святой я, да. Просто не смог сдержаться. Эти блестящие в темноте глаза, изящный изгиб губ. Женский аромат, заполнивший салон машины. 

Меня конкретно повело. Да и с чего я должен отказывать себе в удовольствии? Достаточно побыл рыцарем, хочу свой приз. Но вместо него получаю по морде.

Юлия сбегает, а я не собираюсь ее догонять. Так и знал, что с этой женщиной будет сложно. И все еще не уверен, что мне эти сложности нужны. Когда она далеко, я остываю и прислушиваюсь к голосу разума. Зато когда вижу Юлю, уже не могу думать о ком-то другом. 

Моя хищная натура требует немедленно присвоить эту женщину. Ее холодность нереально заводит, отключая мозг. Тем более, я чувствую, что внутри нее настоящий огонь. 

При этом я все так же продолжаю подбирать себе породистую невесту. Я не Мир, не готов отдать свое сердце единственной. Да я его вообще никому не готов отдавать. Хватит им моего тела и кошелька.

На приеме я как раз присмотрел подходящую кандидатуру. Дочь главы одного из крупнейших медиахолдингов в стране. Юная наследница на выданье. Воспитанная, утонченная, элегантная. И до зевоты скучная.

Отец у нее строгий, так что наверняка берег дочурку. Но если я все же решу с ней связаться, проверю здоровье от и до. Мне сюрпризы не нужны. А в тихом омуте они вполне могу быть. 

Но я пока не решил. Девица с таким придыханием смотрела мне в рот и так призывно улыбалась, что я начал напрягаться. По идее к такой, как она, женихи должны в очередь выстраиваться. Чего она в меня так вцепилась? Нутром чувствую какой-то подвох.

Отец потенциальной невесты уже начал наводить мосты. На ужин меня пригласил. Обсудить, так сказать, разные вопросы. Похоже, собирается прощупать почву на предмет моего интереса. 

Я пока отговорился делами, но потом все же схожу, послушаю. В целом наше сотрудничество может дать неплохие плоды. Я бы не откладывал, если бы не его навязчивая дочурка.  

Что касается Юлии, решаю дать время ей и себе остыть. Не звоню, но цветы и шоколад ручной работы посылаю. А еще заказал ежедневную доставку кофе прямо в офис.

Неделя выдается сложной. Уйма дел, как всегда вылезают форс-мажоры. Глупость и чужие ошибки вымораживают. Я мечу молнии и строю сотрудников. К тому же еще один проект приходится срочно добивать. 

В конце недели вспоминаю, что не завершил важное дело. Не разобрался с гнидой Щербаковым. Он ведь еще какую-нибудь подставу для бывшей жены организует. Это надо пресечь. 

Прошу секретаршу соединить меня с владельцем «РусМедиа». Я уже потребовал от пиар-отдела прервать все связи с этим агентством. Теперь надо донести причину. 

На самом деле их две. Не только бывший Юлии. За ними числится еще один косяк. В сми про нас заказуха прошла. И эти тоже были замечены. Хотя сами сидели на наших бабках. 

— Слушаю, Игнат Николаевич, — голос собеседника не заискивающий, но преувеличено любезный. — Сам собирался вам звонить. Мне уже сообщили, что ваш холдинг отказался с нами работать. Хотел узнать, почему. 

Вначале упоминаю заказуху. Владелец признает свой просчет, не отмораживается и обещает наказать виновных. Дать опровержение и как бонус за ошибку — лучшие условия и дополнительные преференции.

Здесь мы легко достигаем консенсуса. А потом я перехожу к основному. Для меня основному:

— Есть еще одна причина для моего решения. Меня не устроил ваш сотрудник Щербаков. Этот тип почему-то решил, что у вас не медиа, а эскорт. Навязывал мне услуги ваших ведущих в этой области. И насколько я знаю, не только мне. Должен заметить, странный способ подработать. Я был сильно разочарован. Даже если бы нуждался в подобном, обратился к профессионалам. У вашего агентства вроде бы специализация другая. Или я ошибаюсь? Репутацию долго строить и легко потерять. 

В трубке сначала стоит тишина. Догадываюсь, что собеседник в шоке. Ему такая слава точно не нужна. Ожидаю извинений и заверений, что урод у них больше не работает. Но слышу другое:

— Скажу честно, Игнат Николаевич, пока я уволить Щербакова не могу. Он подвязан во многих схемах. Думаю, вы сами понимаете. Его фамилия есть в документах. За день не заменить. Хотя я сам подумывал его убрать. Всплыли у нас еще неприятные эпизоды. Но такого не ожидал. Я вас услышал и могу однозначно пообещать, что в ближайшее время мы с ним распрощаемся. А пока понижу в должности и накажу рублем. И конечно, если вы передумаете, вести ваши проекты будет не он. Этот… вообще больше ничьи проекты вести не будет. Вот так и продвигай людей, — произносит с явной досадой. — А они тебе потом такие «сюрпризы». Спасибо, что предупредили. Гнилое нутро обязательно где-нибудь вылезет. 

Прощаемся на другой ноте, чем начинали. Собеседник рассыпается в извинениях. А я обещаю подумать о возобновлении контракта. Но если и сделаю это, только когда Щербакова там не будет. 

Про Юлю я не планировал упоминать, хотя мог бы попросить за нее. Но отлично понимаю, эту женщину мое заступничество только разозлит. Она вообще не захочет иметь со мной дел.

И все же решаю зайти осторожно, со стороны. Не демонстрируя явного интереса. 

— Кстати, к другим вашим сотрудникам я претензий не имею. Наоборот, уже убедился, что нанимать профессионалов вы умеете. У меня недавно ваши брали интервью. Я остался очень доволен. Особо удивила ведущая, кажется, Юлия Яковлева. Вот ей точно можно премию выписать. Очень толковый сотрудник. Мне редко задают интересные вопросы. А у нее получилось. 

— Хм, мне приятна ваша похвала, — как-то неуверенно произносит мужик.  — К сожалению, Юлия Яковлева у нас больше не работает. Но все равно спасибо. 

— Почему не работает? — охреневая от новости, требую ответа.