Осторожно, ФАМИЛЬЯР!

Бам! 

— Ауч! 

Это телефон на лицо себе уронила. Потёрла место ушиба. Нечего лёжа читать, тем более, что от стресса засыпаю всегда. Но залезла в одну из популярных книг популярного автора – хотела поучиться писать. Интересно оказалось. И…

— А дальше где, простите? 

Вернулась в карточку книги. Статус “в процессе”… Да, блииииин! Но нет, рановато блинные изделия вспоминать – обновила страницу, а на книге надпись возникла “заморожено”. Это как простите? То есть только я решила почитать, как автор принял решение её что? Отложить или вообще не писать?

Теперь можно – да блиииииин! 

Это так сказать апофеоз моего отвратительного дня? Конечно, никаких утешительных призов не бывает, справедливости тоже! Это вот у ведьмы этой непутёвой в книге фамильяр весь из себя носится с ней, как угорелый. Но Май, ты не ведьма, ни разу… никаких тебе волшебных мужиков-фамильяров! Тебе только куча неприятностей на голову бедовую. 

Началось всё с Руслана и его издевательства над моей книгой. 

Конечно, куда мне до этого гения порно-романов с примесью боевиков и смачной комедии, шуток ниже пояса, который болтается на вершинах рейтингов со своими доминантами и красотками, которые и избу сожгут, и пулемёт из мусора соберут, а уж про их способности управляться с мечами двуручными я просто промолчу, и всё это между очень жаркими сценами соединения во всех позах и ракурсах со своими членами, простите, героями главными. Ломтев со своим псевдонимом актрисы фильмов для взрослых звезда известных сайтов самиздата между прочим! И тут я. 

— Романова, ты где это нашла? – пришла домой и застала его за чтением своей рукописи, которую распечатала, дурында, не так как надо и потому пришлось переделывать. А вот это… осталось. — Это просто… шЭдЭвр! 

Далее что-то “послушай, я почитаю”, потом снова ухахатывание гиены в саване. И я очень старалась не разреветься, радуясь, что ошиблась и не указала на каждой странице свои настоящие имя и фамилию и данные для связи – так что это просто какая-то там рукопись, какой-то там безымянной писательницы, к которой я не имею никакого отношения. 

Зачем печатала? Да потому что отчаялась, что моё электронное письмо кто-то откроет, и решила действовать по-старинке. Конечно сама поехала по издательствам. Конечно сама всё развезла, прикидываясь курьером. Откуда денег на настоящего взять? Но развезла и воодушевилась!

Приехала отдохнуть и перевести дух, истоптав все ноги, а тут – вот! 

Руслан Ломтев любовь всей моей жизни? Да не сказала бы. Просто ему удобненько, что я работаю на двух работах удалённо и, как он считает, передвигаться спокойно по местности, то есть по городу и приезжать ему тут убирать, готовить… иногда даже получать порцию того самого целебного, как многие, и Руслан тоже, считают, секса. И нет. Он не так горяч, как его доминанты из книг. И в половину. Нет. Совсем нет. Но у меня всегда была с этим проблема. 

— Ты не останешься? – поинтересовался Руслан, который собрался на выходные с друзьями отдохнуть. Без меня конечно. 

— Я поеду домой, – очень старалась показать, что не расстроена его комментариями относительно моей книги.

— Ты так и не ответила, где ты это взяла? 

— Может это твоё? Из издательства? 

Да, гиена эта работает в издательстве известном. Что-то там, по его словам, очень важное в редакционном отделе. 

— С ума сошла, как такое вообще можно издательству показывать? Это конец карьеры, чесслово! Хорошо, что тут нет контактов этой писаки, а то поставили бы её в чёрный список до конца её дней. Тоже мне – пишут все кому не лень.

— А ты почему вообще дома? 

— Взял отгул, нашего аллигатора нет сегодня, а Кусенька меня отпустила, а то на завтра не успею собраться.

Аллигатор – это начальник Руса. Какой-то очень крутой чувак, которого Ломтев только вот по прозвищу и по фамилии – Решетников – называет, говорит, что редактирует так, что только перья летят, точнее листки, или, если в электронном виде, то что летит? А, да и какая разница? Но у него в личной редактуре только звёзды, ни одного простого смертного. А Кусенька – это Оксана, заместитель этого самого аллигатора. 

— Ясно. Ну, – забрала у него рукопись, — поеду домой.

— А как же? – Ломтев очень неоднозначно повёл бровью.

— Пойду почитаю, посмеюсь, – закрылась я от него рукописью, чмокнула в губы и шмыгнула за дверь. И пусть дуется теперь.

— Гости из Краснодара? – поинтересовался Ломтев. Только подумать – это он пишет порно, а назвать месячные нормальным положенным словом не может, эпитеты придумывает. Как и во многом другом – вообще его с намеченного курса может сбить, что угодно, хоть прыщ на лбу. — Ты лучше не эту хрень читай, а пойди на сайт какой и топов почитай. А то всё Романова никак не может написать свой роман.

И снова этот гиений смешок.

Понятно, что когда Ломтев узнал, что я тоже пишу, он не мог проигнорировать мою фамилию – Романова. И теперь постоянно мне это припоминает. 

Надо забрать мои рукописи из издательств, чтобы не позорится. Кошмар!

Ну, собственно поехала. Снова моталась как не в себя, забрала почти все, кроме одной, как назло той, что вот у Руслана в издательстве, но и в понедельник встану пораньше и… 

Забрав свою машинку на перехватывающей парковке потащилась в район, где мои родители купили мне квартиру – продали бабушкин разваливающийся дом, когда забрали её к себе, но она настояла, чтобы оформили мне уголок и я получила небольшую студию, на большее денег не хватило. Не, я не жалуюсь. Район отличный, лес везде. Воздух свежий. Вот весна уже почти началась и птички поют. Добираться сложно, но папа отдал мне свой старенький Фьюжн… водитель из меня, конечно, так себе, точнее… я только-только научилась, раньше ездила с папой или с Русланом. Но папа обычно ездил с каменным лицом, а Руслан истерил. 

Хотя последнее пошло на пользу – теперь еду спокойненько и не слушаю в какие дальние дали меня посылают окружающие водители сигналя не переставая. Кто-то ограничивается коротким “идиотка” или “дура”, а кто-то и более витиевато изъясняется. 

И я могу себе это очень ярко представить. Правда-правда! Я всю жизнь мечтала творить и у меня всегда было очень яркое воображение. 

Только рисовать у меня не получилось – я всегда начинала не с той стороны листа. Вечно снизу, а надо сверху. Единственную стоящую работу, которую натворила – рисунок своего попугайчика волнистого, смотрящего в зеркальце. Рисунок вызвал восторг у преподавательницы, решившей отправить его на районный конкурс юных талантов. Но я благополучно всё запорола. Решила почти перед самой отправкой работы на конкурс добавить рисунку красок и закрасила фон оранжевым. Преподавательница чуть не поседела, работу я перерисовала, но хуже чем было… в общем!

Танцы тоже не дались. Точнее творчество в танце. 

“Двигается отлично, но…” Слишком много экспрессии. Слишком много…

Надо говорить про пение или про попытку посадить меня за фортепьяно? Да не было никакой попытки, потому что…

Желание добавить красок всегда мешало мне жить. И вот это “но” – вечное, как гвоздь тот самый в крышку того самого ящика, в котором хранились мои начинания и мечты. 

Так что – спасибо, дяденька, что я всего лишь “криворукая дура”, а не… 

Словно все они умели водить сразу, как сели за руль. Правда же. До слёз обидно. А я и так их боюсь жутко! Они ведь не только посылают меня, сигналя, нет, пару десятков раз меня обгоняли с намерением, судя по всему прибить, чтобы не мучилась. Но (единственное спасительное “но”), видя, как я там из-за руля выглядываю, конечно, закатывали глаза, и уже языком говорили мне, чтобы ходила пешком. 

И чего я им всем сделала? Ползала себе тридцать километров в час в правом ряду, превозмогала, между прочим!

Очень устала. Глянула на свою книгу, расстроилась. И потому решила залезть в телефон, почитать по совету Руслана кого-то из топов. Только и тут меня ждало разочарование…

Снова уронив телефон себе на голову, решила, что всё же надо спать. 

Всю ночь снилось, что я ведьма и что-то варю в котле, потом колдую всё не так. Добавляю красок, так сказать. 

Проснулась и… наткнулась на пару синих глаз с интересом меня изучающих. Глаза эти были на весьма мужественном лице. Лицо было тоже надо мной. А как иначе. 

Что? Чтоооооо! Аааа!

Я подскочила, ударилась и снова плюхнулась назад…

Что за?

Попыталась снова встать, хотя самосохранение верещало, чтобы прикинулась мёртвой. Но ни потереть место ушиба, ни встать не получилось – дело в том, что я, когда сплю, частенько подворачиваю под себя одеяло, и сейчас именно так сделала, а вот этот… боже, кто это такой? Он лежал на одеяле, на свободной его части, и получилось, что я оказалась, как гусеница в коконе. 

А вот у него получилось потереть место ушиба. То есть лоб свой.

— И какого ты дерёшься? – простонал он, откидываясь на спину, но продолжая валяться на одеяле.

— Это… что? Вы кто вообще такой? – я нелепо попробовала выковорится из ловушки. 

Мне удалось – ни намёка на грацию, но уже хорошо, что выбралась.

— Кто вы и что делаете у меня дома? – присмотрелась, потому что, если честно закралось сомнение, что я вообще не у себя дома. Не знаю почему – уровень моего сомнения в себе на лицо, так сказать.

А ещё, попыталась сообразить, что мне делать с этим – не фига себе размеры – телом! Он вот сейчас кааак встанет, кааак… Майя – тебе хана!

— Вообще не знаю, – он сел, всё ещё потирая свой лоб. — Ты кто такая?

— Что? Я… – и тут я потеряла дар речи. Нет. Определённо что-то случилось со мной – у мужика, восседающего на моей кровати были уши! Точнее. Нет. Да. У всех есть уши. У него они были – звериные! Такие вот как у кошечки, собачки… не знаю…

— А ты я смотрю небольшого ума? Или недужишь? 

— Что? – снова спросила я. И его взгляд, которым он меня наградил был совершенно однозначным. То есть моё “что” только подтвердило его предположения, разве что не сказал: “ну я про то же”.

— Хвораешь, болеешь? – соизволил пояснить он и встал. 

Мааааамочки! Мне в лицо прилетел хвост. Я дёрнулась, сидя прям на кровати, потеряла равновесие, почти плюхнулась на пол, но он меня поймал. 

— Точно не здоровая, – пробурчал, ставя на пол и отпуская только когда убедился, что я могу стоять на своих двоих. А сам – пошёл изучать моё жилище. — Да, места у тебя тут… – стукнулся головой о потолок, потому что на втором этаже, где у меня была “спальня” потолки всего метр семьдесят – мне нормально, а ему конкретно жмёт, — ты кто будешь сама-то? 

И с этими словами вальяжно стал спускаться по ступеням вниз. Ступени под ним очень жалобно заскрипели.

— Прости… те? – я пошла следом, никак не могла отвести взгляд от хвоста этого. Что за маскарад? И почему я с ним тут вежливо? — Нет, это мой дом, а вы кто такой будете? 

— Да я понял, что твой, – а сам такой туда-сюда хвостом, словно настоящим. Если это костюм, то хвост не шевелился бы, да? — Я про кем ты будешь? Ведьма или колдунья, может ведунья какая? Шаманка, знахарка, травница?

— Чт… – чуть было снова не спросила это. — Какая ведьма? Всё со мной нормально!

— Хм, – он глянул на меня, окидывая подозрительным взглядом. — А другим никому вроде фамильяры не полагаются.

— Фа-фа… кто? – никак не могла отвести взгляд от хвоста. Он чокнутый. Определённо! Но и почему хвост двигается сам собой? — А можно сделать так, чтобы он, – ткнула я в хвост, — не дёргался? Раздражает!

— Не смотри на него, его это нервирует.

— Кого? – не поняла я.

— Хвост, – невозмутимо ответил мужик, присаживаясь в кресло.

— Хвост нервирует? – уточнила я.

— Да. Разве не очевидно?

Но нет… хватит! Какого бы размера не был этот мужик – Майя, он очень большой, оооочень, — но ты должна выставить его вон.

Осмотрелась и не нашла ничего лучше, чем схватить стоявшую на комоде оставшуюся в наследство от папы пепельницу, приспособленную под хранение всяких мелочей, и запульнуть ей в мужика, устроившегося в моём любимом кресле. 

А дальше… дальше… нет, я точно чокнулась. Как он там сказал? Недужу? У меня да, мозговой недуг, потому что мужик сделал движение корпусом, пепельница на мгновение, клянусь! Я КЛЯНУСЬ – зависла в воздухе! После чего мужик превратился в енота, который шмыгнул куда-то, а уже после тяжеленная пепельница приземлилась в кресло.

— И как это понимать? – проурчал, даже не так – пророкотал этот… а кто? Мужик? Енот? 

Енот! 

Может он пришёл из лесу? Тут же вот парк, все дела, свежий воздух. Белочки есть. Я точно знаю, что есть, я их семечками и орешками кормила, а почему бы еноту не быть? Да? Ну правда же? А может он меня цапнул во сне и мне глючится теперь хрен знает что! Мужики вот с нервными хвостами.

— Успокоилась? – уточнил откуда-то этот вот некто.

А это – ну, же, слуховая галлюцинация! 

Вух! Разобралась.

Надо просто позвонить куда-нибудь. Куда? Енота же должны забрать? 

Прихватив из-за двери трубу от пылесоса пошла изучать свою и правда не самых больших габаритов квартирку. Но мне хватает. Мне нормально. 

Обошла, заглядывая во все немногочисленные закоулки, где по моему мнению мог бы спрятаться енот. Не нашла никого и голос больше не слышала. Вернулась назад и, убрав пепельницу, села в кресло. Вздохнула.

Может он убежал туда откуда прибежал? Но…

— Вух, – вздохнул мне кто-то в спину.

Я подскочила, взвизгнув, уронила трубу эту себе на ногу, хотя собиралась ткнуть ею в… да енота этого, конечно, в кого ещё? Именно он сидел на спинке кресла и смотрел на меня с интересом. Нет. Это была издёвка!

— Ты чё такая нервная? – спросил енот. — Тебе надо травки попить, знаешь, от нервов. Я тебе скажу какие, если сама не ведаешь. Может поэтому я здесь?

Я сглотнула, на глаза навернулись слёзы от боли в ноге, села на пол, растирая место ушиба. Подумала, что очень глупо сейчас поступила – он же кинуться на меня может. 

— Только странно – ты не ведьма. Вообще никакой магии в тебе нет, но и я чувствую себя странновато как-то…

Я икнула. 

— Что ты такое? – мне хотелось плакать. И от боли, и от сумасшествия этого. 

— Я же сказал – фамильяр. 

— Фа…фамильяр? – уточнила я, а эти глазки чёрные уставились на меня со снисхождением. — Енот? – это был риторический вопрос. Но зверёк на него ответил.

— Да. Не очень помню, как оказался именно енотом, но приятно, повезло, – довольно проурчал он. 

— Почему? – задала очередной дебильный вопрос, но что ж – буду говорить со возникшей галлюцинацией. 

— Как почему? Фамильяры обычно кто? Коты да вороны… у котов лапки, у воронов крылья вообще, а тут, – он показал свои лапки, — пальчики! – и перебрал ими в воздухе, как настоящий злобный гений. 

Спасите! Кто-нибудь спасите меня!

Надо позвонить!

Я кивнула, поползла спиной к лестнице, покарабкалась наверх, в поисках телефона. Пожарные и спасатели, полиция, скорая, мне кажется очень нужно, – надо вызвать всех! Газовая служба? Не важно, что у меня нет газа! 

— Что ты делаешь? – енот добрался до меня, сел рядом.

— Звоню, чтобы тебя забрали, – сама не поняла, как ответила. 

— Сама позвала, а теперь, чтобы забрали? – ниоткуда, нет, совершенно из ниоткуда возник снова мужик, вот енот, а потом оп – мужик. С хвостом, и получается енотьими ушами? 

Я взвизгнула, телефон сделал кульбит и полетел вниз. Я ринулась его ловить, но конечно не поймала, только перегнулась через перила, что делали спальную зону безопасной, чтобы не свалиться вниз во время сна. Ну и конечно, собралась полететь следом за телефоном, если бы не мужик, который поймал меня как маленькую за футболку, дёрнул на себя и я под треск одежды приземлилась ему в руки.

— Не делай так, – возмутился он, — до удара меня доведёшь, дурная!

— Конечно дурная, вижу мужика, который енот! Точно крыша потекла!

— Крыша? – прищурился на меня этот… мужик-енот, уши эти! Потом так многозначительно глянул в потолок, не меняя выражения лица и не шевелясь, перевёл взгляд назад… вот видела, как он смотрит на меня, словно я чокнутая. Представить себе – моя шиза смотрит на меня, как на сумасшедшую! Хе-хе. Отлично. 

— Это выражение такое! – раздражённо заявила ему в лицо, очень хотела выпутаться из этих его ручищ! Что он ел, что такой здоровый вымахал? И вообще… фамильяр, чёрт с ним, пусть будет так, но это котик, птичка, пусть ворон, или сова какая-нибудь, мудрости изрекающая. Так? Но они животные! Почему у меня тут мужик вот такооооой!

— Выражение? – а он тем временем всё ещё в недоумении меня изучал.

— Что я сошла с ума! 

— Аа, это очевидно, могла бы не пояснять. Но с полоумными я тоже дело имел, так что, – он пожал плечами, а мне удалось выпутаться… да кому я вру? Он просто сгрузил меня на пол. — Но сердечко моё всё же пожалей. 

— Что? – зашипела я, а он встал и снова приложился головой об потолок. — Откуда ты вообще на мою голову взялся? 

Я-то ругнулась, а он понял буквально:

— Вчера я был в другом месте, – пожал плечами, нависая надо мной, потом всё же присел на корточки рядом, — но не помню в каком. 

— В книге, – буркнула я. И…

Аааааа! Да конечно! Конечно! Да-да-да! 

Вот он такой весь – одежда странная, рубаха такая, словно с пирата какого-то стащил, штаны оттуда же, ремешки и завязочки, сапоги! Вид потасканный такой! Средневековье нереальное! 

— Чтоб меня, – рванула от него, точнее проползла мимо, плевала как выгляжу, полоумная чего с меня взять? Добралась к лестнице, почему-то уверенная, что расселся он вальяжно, но ждёт, что меня снова надо ловить, потому что соберусь свернуть себе шею на ступенях теперь. Однако не пришлось. 

Я выпрямилась и очень, старалась изо всех сил, спокойно спустилась по лестнице.

Я была бы самой счастливой на свете, если бы телефон упал на ковёр, но вот у меня тут целый мужик странный с ушами и хвостом енота или я всё же психическое расстройство обрела… Это не очень возможно приравнять к счастливому билетику, в обнимку с которым я родилась, или может звездой, что горела надо мной в момент появления на свет, имела форму четырехлистника. Явно нет! Потому что вот ковёр, вот телефон, половина телефона на полу и трещина по экрану.

— А это могла быть твоя голова, – многозначительно пробурчал надо мной енотина эта!

Спокойно, Майя, спокойно! 

Разблокировала телефон, стараясь не думать о трещине. Ни гипотетической в моей голове, ни на экране настоящей. Это сейчас такая мелочь! Главное, что телефон жив и на экране высветилась страничка книги на портале. Вот же! Воооот – ведьма, фамильяр! Она косячит, он за ней прибирает! 

Я задрала голову, думала, что мужик этот фамильярный где-то там всё ещё наверху. Но нет, стоит рядом всё с тем же подозрительно-пренебрежительно прищуренным глазом. Возвышается, я бы даже сказала, руки на груди сложил.

— Ладно, – отскочила от него, а то неуютно же стоять рядом с таким… что ж он мужик-то? — Как тебя зовут? 

Он задумался. Как можно это делать с одним и тем же выражением лица? А нет, вот нахмурился. Брови свёл.

— Не помню. Что б меня! – обвёл глазами пространство, потом почесал подбородок, а хвост этот – туда-сюда, отличная метла. — Почему я не помню? – спросил он у меня. 

— Откуда мне знать? И вообще – разве фамильяры не животные?

— Да, – кивнул он.

— Но ты не… – сделала жест рукой указывая на эту махину волосатую, брутальную, но не меховую или милую ни разу, ну за исключением хвоста и ушей. 

— Не… – повёл он ухом и головой. Боже! У него и уши двигаются!

— Не животное! – озвучила очевидное.

Его брови в удивлении поползли наверх, словно он только что осознал, что не енот, а мужик огромный под два метра ростом, заросший, волосатый, мускулы и стать – и я обхожу таких стороной, нет, за километр обегаю! А тут занял половину пространства моей квартиры-студии и на лице: “да ладно, не животное?”

Серьёзно? 

Где моя пепельница или труба пылесосная. 

— Странно, – тем временем выдал он, потом глянул на свой хвост. 

— Арнай? – спросила я. Нет, конечно, я определённо сбрендила, нет никакого сомнения в этом, очевидно! Точно-точно – не может такого быть…

— Что ты сказала? – он так на меня глянул. Так. Сделал шаг.

Ой, мамочки!

— А… Арнай.

Это имя того самого фамильяра, который решал проблемы непутёвой ведьмочки в книге и всё говорил ей, что на деле заколдованный и что ни разу не фамильяр. В книге, кстати, этот персонаж филин, который… а вот там на самом интересном месте заморозилось всё. Ведьма что-то напутала и фамильяр превратился во что-то или в кого-то, отругал её, она очень удивилась увидев его, но кого его, узнать не удалось и не удасться…

— Чтоб меня, – сначала он нахмурил брови, снова, потом просветлел, обнял моё лицо, — а от тебя есть польза!

Секунда, хвост становится похож на щётку, а мужик обнимает меня, прижимая к этой своей видавшей виды рубахе и груди широченной с мужественной растительностью на ней. Возмутительно, но, ох, – бывает такое, когда обречённо понимаешь, что сделать ничего не получится? 

Я вздохнула и решила не сопротивляться. 

И даже поймала себя на мысли, что меня так не тискали с детства самого. Все считали меня колючкой, а я просто очень стесняюсь и не умею правильно эмоции выражать. Или делаю это слишком… как и всё. Всё делаю слишком.

Со временем научилась дежурно улыбаться, а как удалось работу удалённую найти, так вообще и не надо теперь этого – разве что, когда просят на редких онлайн конференциях присутствовать, или на корпоративах. Ненавижу корпоративы. Там улыбалась, но и потерпеть можно немного – не каждый же день. 

Меня в прямом смысле растащило от этих его обнимашек. Охренеть, хотя куда дальше? Я обнимаюсь со своей шизой. 

— Так, всё. Что я такого сделала? – всё же выпуталась из этих ручищ. 

— Ты вернула мне имя! Знаешь ли это очень важно, особенно при переходах в новую жизнь. 

Имя. Ага. Жизнь. Новая. Эм… Ладно. 

Он из книги? 

Май. Не. Хорош, ты не серьёзно подумала об этом!

С другой стороны, что бы для просто какого-то там мужика, даже если он реальный, даже если хвост это бутафория, как и уши… жаль, что у него эти его волосы и не видно, что там под ними. 

Майя! Или там есть уши обычные, человеческие или ты совершенно точно двинулась. 

Но допустим – он настоящий. Актёр. Грим можно такой сделать, что и уши найдутся только в заднице. Откуда ему знать, что значит Арнай? Может это абракадабра какая-то, мало ли что я могла придумать. А тут – фамильяра действительно так звали.

— Ты из книги? – я всё-таки задала этот вопрос. 

— Откуда?

— Из книги, – тыкаю ему телефон. 

Глянул на меня — так смотрят на безумцев рассказывающих о скором конце света. 

Однако я разблокировала телефон и нажала на первую главу…