Остроухий (не) подарок для ведьмы

Я с тяжелым сердцем шла к таверне, над которой в мансардном помещении жила старушка Натрай — теперь уже официально бывшая Штатная ведьма Граэнеля. Только вернулась из столицы и сразу к ней. Визит в главный город, в Академию Ковена, радости не принес. Хотя ничего радужного и не ожидала, но все же теплилась надежда, что если уж и не переведут на постоянное место работы из глухомани куда-то поближе к цивилизации, так хоть жалованье прибавят. Но нет, я — ведьма без связей, так и не сумевшая призвать фамильяра, в прибавке, по мнению отдела распределения финансов, не нуждалась. Наплевала бы на это, не расстроилась бы, да только деньги сейчас нужны были как никогда.

Сестра моя, не имевшая возможности оплатить последний год обучения в Академии Ковена, находилась на грани отчисления, а следовательно, могла оказаться на улице с запечатанным даром. Чтобы как-то помочь Ларане, я даже дом матери продала. Но этого все равно было недостаточно. Уж больно дорого стоит выучиться на ведьму в наше время! И моя сестренка пошла по перепоручению от Никрита, демона с дурной славой сводника, на сделку с драконом. А это вам не шутки!

Сегодня утром, когда я собиралась в Академию, чтобы сдать отчет за год работы в Граэнеле и получить выстраданный документ, удостоверяющий, что я — дипломированная ведьма со всеми вытекающими правами, как раз и наткнулась у входа в административное здание на пронырливого демонюку.

— Исида, какая встреча! — окликнул меня знакомый голос.

— Никрит, — фыркнула я и с прищуром глянула на рогатого, что вышел из дверей административного здания.

— Ой, рыжуля, только не надо пытаться меня испепелить взглядом, — закатил глаза демон, любовно прозванный Шмыгой. — Ты, конечно, от меня не в восторге, так и я от тебя тоже. 

— Да ты что?! — прошипела я. — А уж как будешь не в восторге, если с головы моей сестры хоть волосок упадет.

— Во имя Ехидны! Твоя Ларана взрослая девушка, перестань ты ее опекать так! — картинно всплеснул руками Никрит. — Она знает, что делает.

— Это ты знаешь, что делаешь, — парировала я. — Сводник парнокопытный!

— Давай без оскорблений, а? — фыркнул демон и руки на груди скрестил. — Особенно если учесть, что я помог вам.

— Это еще бабушка надвое сказала…

— Э нет, — теперь прищурился Никрит. — Я твою Ларану у кассы видел. С полчаса назад. Она внесла аванс за год обучения. Жива, здорова, в хорошем настроении. В отличие от тебя…

У меня екнуло сердце. Не была уверена, что парень говорит правду, вообще не склонна была демонам доверять, но хотелось надеяться, что с Ларой и правда все хорошо.

— Если врешь… — протянула я.

— Да надо оно мне — врать?! Проблем потом не оберешься! — скривился Никрит. — От тебя для нашего брата за версту неприятностями пахнет.

— Что? — тут уж я не поняла. Замечала порой, что меня некоторые демоны стороной стараются обходить, но значения этому не придавала, а тут: «неприятностями пахнет».

— Аура у тебя, Исида, ну так скажем, не для слабонервных рогатых, — фыркнул Никрит. — Так что я бы к твоей сестре подходить не стал, если бы не был уверен в заказе. Хорошо все с ней. Рог даю на отсечение. Если пожалуется, лично тебе его пришлю. Какой захочешь, правый или левый. Пустишь на свои зелья.

— Если пожалуется, я сама у тебя оба откручу!

Демонюка расплылся в ухмылке.

— Какая ты все же пылкая, рыжуля! — завил он. — Не желаешь посотрудничать на моем, как ты называешь, сводническом поприще? Гарантирую, у тебя был бы успех среди драконов.

— Желаешь лишиться рогов сейчас, парнокопытный? — я сделала шаг к демону.

— Нет-нет! Уволь! — парень шагнул в сторону, ловко меня обогнул и убрался прочь, бросив на прощание: «Чао, рыжуля!»

Я потерла лоб, стараясь разобраться, каких чувств эта встреча вызвала во мне больше: радости, что Ларана в порядке, или злости. Какая я ему рыжуля? Ненавижу демонов.

С чувствами мне нужно быть осторожной. Мой магический потенциал, мой дар хоть очень велик, но и крайне нестабилен. Любой душевный раздрай может вызвать сильный всплеск, выход силы из-под контроля, приходится всегда держать себя в руках. Обычно такие состояния у ведьм нивелировались фамильяром, но у меня-то его не было. Сколько я ни старалась, сколько ни пробовала, ни одно магическое существо нам мой зов не являлось, не говоря уж о том, чтобы скрепить нашу связь контрактом.

Углубившись в себя, поняв, что в целом все хорошо и разносить кампус моя магия не намерена, я зашла в административное здание. Сперва заглянула в кассу, чтобы проверить слова Никрита. Там, подкупленная прихваченной мной для собственного перекуса шоколадкой, кассирша сообщила, что Ларана действительно приходила и вносила деньги, выглядела немного взъерошенной, но довольной. Выдохнула. Значит, с сестрой все хорошо, значит, следует заняться своими насущными делами, а именно — получить наконец диплом.

— О, Исида, добрый день, — проворковала деканесса, когда я появилась на пороге ее кабинета, чтобы получить собственно то, зачем вообще явилась в Академию. — Рада тебя видеть. Подойди, пожалуйста, к ректору. Она тебя ждет. Диплом заберешь у нее.

— Ждет? Меня? — удивилась я не на шутку.

Зачем я могла понадобиться Венселле — не имела ни малейшего представления. Я была не родовита, получила назначение в захолустную провинцию на краю земель Ковена, никаких высокопоставленных покровителей у меня не было, а значит и повода для ректорши поздравлять лично меня с официальным окончанием обучения не имелось. Чего же она от меня хочет?

— Тебя. Разве я неясно выразилась? — строго глянула поверх очков суховатая ведьма-деканесса с крючковатым носом, которую побаивалось пол-Академии.

— Ясно.

— Ну тогда чего переспрашиваешь? Развернулась и шагом марш!

Попрощалась кивком и отправилась куда было сказано, терзаемая нехорошим предчувствием. И предчувствие это меня не обмануло. 

Ректор Венселла была в своем кабинете не одна, а поджидала меня вместе с Верховной ведьмой Нагнарией, той самой, что наводила ужас на большую часть студентов Академии и заставляла тех прятаться по углам в часы своих визитов. Две эти высокопоставленные ведьмы объявили, буднично так, будто просят посылку в Граэнель прихватить, что сватали меня. И не просто сватали, а настаивают на моем союзе аж с эльфом!

Выходила я от них, сжимая в руках заветный диплом, но дав обещание познакомиться с потенциальным женихом и только после этого высказать обоснованные возражения, если такие возникнут. По сути это значило, что я согласилась. Потому что не оставила себе хоть каких-то козырей. Проклятые ведьмы взяли авторитетом и эффектом неожиданности!

Ну вот почему их выбор пал именно на меня? Почему именно меня они решили сосватать за остроухого голубых кровей, а? Это все из-за того, что у меня фамильяра нет? Так я найду! Великая Ехидна, да чтобы замуж не выходить, я этого фамильяра из-под земли… Нет… Из-под почвы низших миров, из Морока, если потребуется, достану!

______________
Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в моей новинке. Она выходит в рамка литмоба . Чтобы увидеть все замечательные истории нашего литмоба, жмите или на картинку! Приятного чтения!

Вернувшись в Гаэнель, я первым делом направилась к бывшей Штатной ведьме, чье место с сегодняшнего дня заняла полноправно. За прошедший год мы с ней сдружились и мне хотелось поделиться собственными «Фи!» по поводу приказа, поступившего от Верховной ведьмы, лично присутствовавшей на моей встрече с ректоршей. Может быть посоветует что-то…

— Исидочка, золотко мое, — разулыбалась Натрай, встретившая меня у таверны, носившей гордое и до невозможности странное название «Карртавый гусь». 

Для меня было загадкой, как гусь может быть картавым, и почему само это слово на табличке было написано так, с двумя «р». Главное, что именно тут местные оставляли свои заявки и жалобы на всяческие безобразия, имеющие, по их мнению, магический характер. Тут же, на втором этаже, где в мансарде располагалось нечто вроде постоялого двора, и сняла жилье Натрай, освободив для меня казенный ведьминский дом.

— Ну как съездила? — спросила старушка, вставая на цыпочки, чтобы обнять меня и чмокнуть в щеку. — Монеток-то добавили тебе, золотко?

— Ага, разогнались и добавили еще, — буркнула я. — Жениха с приданым…

Настроение было паршивым до ужаса, а в мыслях только — как бы замуж не загреметь.

— Что, ни золотинки, ни серебрянки не накинули? — удивилась старая ведьма, отстраняясь. 

Я отрицательно мотнула головой.

— За мужика вместо этого сватают?  — новый вопрос и мой утвердительный кивок. 

— Вот же… Жмотские крючконосые гадины! — возмутилась старушка. — Небось и не обосновали никак.

-— Почему же, обосновали, — ответила я. — Нет фамильяра — нет надбавки. Дар нестабильный — извольте замуж. 

— Что, прямо так и сказали? — еще больше распалилась Натрай.

— Ну не совсем, более канцелярскими фразами, но смысл тот же, — я грустно улыбнулась.

— Да ну их! Ничего они не смыслят! Тьфу, глупые колдовички! — выдала старушка и даже плюнула на пыльную дорожку. — Ты у нас самородок! Такие зелья варишь! И лечебные, и боевые! Не видят они сокровища перед самыми своими носами! Пошли-ка, зайдем в мою комнатку, погутарим там.

Я не отказывалась, знала, что Натрай напоит ароматным чаем, выслушает, пожалеет, будто родная она мне. Сама даже припасла сластей к этим посиделкам. Мне нужно было немного расслабиться, прежде чем вернуться к своим повседневным обязанностям и поискам фамильяра.

— Исида, милая, ну раз им так надо, чтоб у тебя фамильяр появился, так привяжи его к себе силком! — когда я выложила все, что на душе было, и мы уже отпивали из чашек, предложила старушка. — Я вот своего Рюрю, царство ему небесное, привязала же, и нормально, спелись мы. И ты сумеешь!

Я чуть чаем не подавилась. А так можно? Вроде бы фамильяр сам ведьму находит, сам на призыв откликается или прибивается, соглашается на контракт, а тут — на тебе! Привязать силком можно!

— Только ты не болтай об этом, я тебе по секрету, — почти шепотом произнесла старушка. — А то оно как бы не совсем правильно, фамильяра привязывать. И не очень законно…

— То есть совсем незаконно, — заметила я будто между прочим.

— Совсем… — буркнула Натрай, поднося чашку к губам. Словно бы с чаем разговаривала, а не со мной.

Я мешкала пару секунд. Ну у нас тут, в Граэнеле, в этой глуши, каждый второй не по закону живет, то тут, то там магические действа, без всякой лицензии и разрешений. Потому у меня и работы столько, не совсем по профилю которая, не по монстерию. Так что, если я немного от правил отступлю, то… Не стала бы, но в Ковене сами виноваты: загнали и меня, и сестру мою Ларану в такие тиски, что мы вдвоем вырваться не сможем. Ну вот пусть и не обижаются…

— И как же это сделать? — проглотив чай, что успела из чашки отпить, спросила я.

— Просто все, на легенде о создании Тар-Данарии основано, — отставив чашку и придвинувшись ко мне поближе, начала рассказ Натрай. — Пойти в лес надо, дерево найти самое большое, старое да раскидистое… А дальше… 

Старая ведьма придвинулась вплотную и стала нашептывать метод привязки. Звучало все научно и дельно. Надо ли говорить, что в этот же вечер я стояла в лесу, в тени раскидистого и древнего, как сам лес, ясеня? Все ингредиенты были смешаны, круг по периметру ствола создан, оставалось лишь произнести заговор, поджечь снадобье и представить себе максимально детально того, кого я хочу призвать. В моем случае это был верный, умный и сильный фамильяр со склонностью к созданию зелий или травоведению.

Я искренне верила в то, что все получится. Воодушевленная, запалила состав, руки раскинула, словно обнять пыталась дерево вместе с кроной, заговор нараспев прокричала и…

Ощутила себя полной идиоткой. Ничего не произошло. Ничего совсем. Ни тебе фамильяра, ни даже ауры, какая бывает, когда срабатывает магия. Только птиц распугала!

— Кишки крыча заморского! — выругалась я, понимая — подшутила надо мной Натрай перед отбытием к сыну своему на постоянное место жительства и заслуженный отдых.

Плюнула наземь, пожитки свои собирая, ругая себя, на чем свет стоит, и в обратный путь, к домику своему ведьминскому, Ковеном предоставленному, собираясь.

Шаг сделала и… Ведьминский круг возник, как это всегда и бывает, неожиданно, прямо под моей ногой. Я руками взмахнула, пытаясь перенести тяжесть тела, отшатнуться, уберечь себя, но нет! Не вышло ничего. Секунда, и магическая аномалия проклятущая, из ниоткуда возникающая, засосала меня в свое нутро, утаскивая в неизвестность. Может в соседнюю деревню, а может и в другой мир! Ох, полоса невезения прямо какая-то. То ли Никрит, гад парнокопытный, проклял?..

Магия переноса схватила меня, сжала, перевернула и кажется даже скрутила, как выстиранное белье, из которого пытаются отжать воду, а потом выплюнула. Я вылетела из пространственного разрыва, как пробка из бутылки игристого.

— Ложись! — выкрикнула я, стараясь предупредить тех, кто может оказаться на моем пути, о собственном приближении. Еще бы! Такой снаряд!

Возглас пришелся кстати. В тот же миг я со всего маха врезалась, опрокидывая на спину и распластываясь сверху некстати оказавшегося на моем пути толстопузого хрюнеля. Представители народца, одним из которых являлся смягчивший мое падение, внешне напоминали низеньких человечков со свиными головами. Жили они на восточной границе с Граэнелем, заняв более сухую часть болотистой местности, и все время воевали за территории с обосновавшимися чуть западнее, на топях, гоблинами. Для чего хрюнелям эти полные пиявок и болотной жижи места, неясно, зачем гоблинам торфяно-грязевые участки — и подавно. Но ни меня, ни Ковен противостояние этих существ не волновало. По крайней мере до тех пор, пока они не лезли в Граэнельский лес, часть которого находилась во владении Ковена, а часть — под властью эльфов, с которыми у нашего государства была большая граница и старательно строились дипломатические отношения.

Ни я, ни раскинувший в разные стороны пухлые ручонки, сбитый с толку и с ног хрюнель еще ничего не успели понять, а над нами просвистел десяток отравленных дротиков. Откуда-то справа раздался поросячий визг. Бросила туда быстрый взгляд и увидела, что еще пара хрюнелей, которые, видимо, составляли компанию тому, что лежал сейчас, припечатанный мною к земле, упали. Из них, как из ощипанных ежиков, торчали навершия дротиков.

— Гоблины!!! — заверещал еще какой-то местный, который был вне поля моего зрения.

Я скатилась с пуза свиноподобного. Встать в полный рост не решилась, слишком хорошая мишень из меня тогда бы вышла. На одно колено только встала, магию свою призвала и подняла щит, отрезая себя, а заодно и сбитого мной порося, от новой порции полетевших в нас дротиков.

Источник мой загудел, заурчал, затрепетал, распространяя по телу неприятную дрожь.

— Место! — прорычала я сквозь зубы, обращаясь, можно сказать, сама к себе, а точнее к своему дару.

Ведьминской силы во мне было много, но она плохо мне подчинялась, была нестабильной и так и норовила выйти из-под контроля. Порой мне казалось, что мой источник как бы из двух частей состоит, и части эти, как злющие псы, разделенные забором с прощелками, все время друг на друга брешут, оскалившись и брызжа слюнями, пока пена не пойдет. Потому я и обращалась к своей магии, как к плохо выдрессированному кобелю.

Обычно у ведьм конечно все не так. Им не приходится все время держать собственную магию в узде. Она — их часть, их сила, их покой и опора. Но я ведьма неправильная, не такая, как все. Бракованная, можно сказать…

— Хр-р-рю! За короля! — раздалось за моей спиной, и вперед, огибая выставленный мной щит, понеслась целая дюжина хрюнелей, одетых в кожаные доспехи с подобием касок на головах и с короткими, по человеческим меркам больше похожими на кинжалы, мечами.

Навстречу им из кустов ломанулись гоблины. Вытаращив глаза, я наблюдала, как сходятся на сечу два маленьких войска. Вот это я попала, конечно! Вот это меня ведьминский круг запульнул! Одно радовало: мир явно был мой, да и до границы оказалось, судя по всему, недалеко. Значит, домой вернуться смогу.

— Убить! Убить их всех! — провизжал поднявшийся на ноги и вставший рядом со мной хрюнель, которого я недавно припечатала собственным телом. — Эти тощие зеленомордые пиявочники посмели напасть на вашего короля, Свиногора Второго!

Короля? Я скосила взгляд и заметила, что этот экземпляр и правда был без доспехов, в каком-то парчовом костюмчике, а главное, с золотой короной-венцом на голове. Вот дела! У этих пятачковых еще и монархия! Давно ли?

— А ты молодец, ведьма! Хр! — стукнув меня по плечу, произнес правитель. — Вовремя появилась, прикрыла. Я так и знал, что люди из Ковена за мной шпионят, но коль уж их шпионка оказала мне услугу, спасла шкуру, то так и быть, дипломатическую ноту протеста выставлять не буду. Даже тебя награжу. За храбрость.

От его слов у меня глаза на лоб полезли. Да на кой Ковену следить за этим поросенком? Совету плевать с высокой колокольни на пару тысяч недосвинок, плюхающихся в грязевых лужах на границе его земель. Ну правда! Какая еще дипломатическая нота? Печать свою он там пятачком бы ставил?

Однако, глядя на то, как хрюнель-воин прирезал очередного гоблина, а остальные погнали прочь оставшихся в живых и обратившихся в бегство, подумала, что лезть на рожон не стоит. Отбивайся потом от них, силы трать. Войной еще пойдут. Во вверенный мне Граэнель ведь явятся и расхлебывай потом такую кашу. Да ну его к крычу!

— Благодарю, Ваше Величество, — буркнула я и опустила щит, понимая, что опасности больше нет, гоблины отступили.

— Возвращаемся во дворец! — громко приказал правитель Свиногор Второй. — Ведьма идет с нами. Мое Величество наградить ее желает!

— Ваше Величество, мне бы просто домой, никакой награды не надо, — попыталась откреститься от похода в свинарник я. — То, что я смогла оказаться вам полезной — уже награда и большая честь!

— Не спорь, хр, с владыкой, ведьма! — задрав вверх пятачок, сложив ручки на брюшке и переплетая сардельковидные пальцы, скомандовал хрюнель. — Сказал: «Буду награждать!» — значит буду!

Я заметила, что меня обступила охрана этого пятачкового величества, и все кинжальчики так держали наперевес, будто ими меня тыкать собирались, подгоняя, в сторону дворца направляя. Хотя какой у хрюнелей может быть дворец, я даже представить боялась.

— Как прикажете, Ваше Величество! — вздохнув, произнесла я, понимая, что проще сходить-уважить, чем потом войну воевать.

— То-то же… — буркнул монарх, и процессия двинулась в путь, увлекая меня в свинячье царство.

Городок хрюнелей выглядел лучше, чем я ожидала. Намного. Здесь действительно на каждом углу были лужи грязи, но они не текли по дорожкам, как о том писали в учебной литературе по мировым расам, а небольшими опрятными озерцами прятались за аккуратными придомовыми заборчиками и, вероятнее всего, использовались хозяевами для купания и расслабления. Занятно!

Встречающиеся нам на пути хрюнели низко кланялись нашей процессии, снимая при этом смешные шапочки-беретки и чепцы. А я весь путь думала, как бы побыстрее распрощаться с его свинячьим величеством и двинуться в путь-дорогу в сторону Граэнеля, то есть дома. Не хватало еще, чтобы во время моего отсутствия что-то случилось. За прошедший год я так и не сумела приструнить Стража, сумеречного дракона, что работал со мной в Граэнеле. Этот чешуйчатый по-прежнему пил не просыхая, от работы отлынивал, портил провинциальных девок, не стесняясь и не испытывая угрызений совести, и даже мои зелья не смогли поправить ситуацию. В общем, обязанности свои этот алкодракон, как его прозвала Натрай, можно сказать не выполнял, так что в случае чего, ситуацию не поправил бы. И полетят тогда жалобы в Ковен от люда граэнельского. А мне только этого и не хватало, и так не знаю, как от женишка, что навязывают, откреститься, а уж если взыскание навесят, точно отбрехаться от такой чести не получится.

В итоге Свиногор Второй привел меня к весьма интересному строению, этакой избушке в замковом стиле: тут башня, здесь балкончик, тут лестница со столбами-бревнами. Все с претензией на помпезность, но созданное руками хрюнелей. Неописуемое зрелище! Мы прошли в просторный, но приземистый зал, надо сказать, очень тщательно убранный. Его свинячье величество пригласил меня за стол. Я попыталась отказаться, но мой отказ не приняли. Пришлось располагаться, с трудом запихивая коленки под столешницу и умащивая попу на низком маленьком стульчике — мебель-то под местных низкорослых нелюдей.

— Ну, ведьма, проси! — приказал Свиногор Второй, когда нам подали яства, и я стала, вяло ковыряясь в тарелке с какими-то тушеными кореньями, глядеть на то, как его величество поглощает блюдо за блюдом.

— Единственное, чего хочу попросить — это вашего добрососедского расположения, — дипломатично заявила я.

— А она мне нра-а-а-хра-вится! — поглаживая набитое толстенькое брюшко и бросая взгляды на своих придворных, стоящих по стеночке, произнес хрюнель и рассмеялся.

Присутствующие ответили кивками и одобрительными смешками-похрюкиваниями.

— Так не пойдет, дорогая гостья, — обратился снова Свиногор Второй. — Я желаю тебя вознаградить, так проси.

И вот вроде бы удачный повод попросить денег, да только у хрюнелей своя валюта, которая в Ковене не в ходу. И вообще, просить у них золота — не вариант, за это Совет по голове не погладит, взяткой могут счесть. 

— У меня все есть, Ваше Величество, — вздохнула я. — Великий Ковен всем обеспечивает.

— Ковен, Ковен… — нахмурился местный монарх. — Ну ты же девочка, девочки всегда чего-то хотят! Ленту там шелковую, заморскую, грязь из глубин болотных, чтобы пятак мазать, туфли из кожи чешуенника. Разве нет ни одной хотелки женской, а?

— Женской нет, — начиная уставать от этой беседы, произнесла я. Припомнила тут же, из-за чего вообще здесь оказалась. — Только ведьминская хотелка имеется…

— Ага! Значит, все же желаешь чего-то! — обрадовался хрюнель венценосный, и я тут же пожалела, что обмолвилась.

— Не берите в голову, Ваше Величество, — попыталась отмахнуться я. — Такие вещи в кладовой не хранят… Этого прекрасного ужина, — я сглотнула, потому что еда мне прекрасной, конечно же, не казалась, — вполне достаточно в качестве благодарности за мою скромную услугу.

— Скромную?! — возмутился Свиногор Второй. — Спасение моей жизни — это великий подвиг. Проси, что там ведьминское нутро твое желает, я сказал!

И хрюнель стукнул по столу так, что аж тарелки подпрыгнули.

— Эм… Хорошо, — кивнула я, не желая, чтобы этот пятачковый сменил свою милость на гнев. — Но если Ваше Величество не найдет у себя того, что мне нужно, мы закончим этот разговор. Одного вашего усердия уже более чем достаточно. Я внучкам своим буду рассказывать, как сам Свиногор Второй от всей души желал сделать мне подарок. Такая честь!

Лесть сработала. Монарх откинулся на спинку стула с довольным выражением на лице… Или мордочке? Не важно! 

— Хорошо, уговорила, ведьма, — протянул он. — Ну, так что там желает твоя колдовская душа. Авось есть у меня такое, а?

— Фамильяра желает, — бросила я, будучи уверенной, что уж магического животного у хрюнеля точно нет. Ну откуда, честное слово?

Вопреки моему ожиданию, пятачковладелец расплылся в довольной улыбке, его маленькие поросячьи глазки заблестели хитро-хитро, кажется, он даже прихрюкнул от удовольствия.

— Магический зверь тебе нужен, да? И всего-то? — произнес он так, будто о пустячке говорит, рядом с которым лента там или грязь — роскошь.

— Со всем уважением, Ваше Величество, но это большая редкость… — отозвалась я, ощущая, что во что-то влипла.

— Для меня, Свиногора Второго, это сущая безделица! — самодовольно ответил монарх и обернувшись махнул рукой кому-то из придворных.

К нему тут же, раболепно кланяясь, приблизился облаченный в костюмчик тощенький по сравнению с прочими хрюнель.

— Хрюналай, притащи-ка сюда того звереныша и мага нашего найди, — приказал тихо монарх. — Скажи, что ему надо будет договор фамильяра с ведьмой скрепить…

— Но Ваше Величество, — резко задрожав всем телом, ответил торопливо подскочивший к нашему столу придворный. — Мы ведь хотели продать этого звереныша в ведьминской столице. Вы же помните, что за него можно выручить приличную сумму, которая существенно пополнит поиздержавшуюся казну Вашего Величества.

— Молчать! — рявкнул Свиногор и снова стукнул по столу, заставляя звякнуть посуду. — Быстро тащи эту шкуру сюда. Спасение жизни твоего господина достаточная плата. Или тебе так не кажется?

И его пятачковое величество схватил со стола ножик и направил его в сторону тощего придворного. Тот нервно сглотнул, поклонился неуклюже и умчался куда-то.

— Кушай, гостья моя, кушай, — снова улыбнувшись, обратился ко мне монарх. — Сейчас будет тебе фамильяр, и ты сможешь расказывать своим внучкам о моей щедрости и богатстве. В закромах Свиногора Второго есть все! А уж магических зверей и вовсе сколько хочешь.

Так и подмывало попросить у этого хвастуна парочку, раз уж их много в наличии. Но я прекрасно понимала, что даже если предположить, что каким-то чудом у Свиногора и оказался один такой редкий зверь, то второго точно быть не могло. Потешно было бы поглядеть, как этот хряк стал бы выкручиваться. Но я сдержалась. Ни к чему испытывать судьбу. Фамильяры на дороге не валяются. Если и правда дают, значит надо брать, и еще Натрай в ножки поклониться, за то что отправила меня так вовремя в лес и тем самым помогла угодить в нужное место в нужный час.

— Благодарю, — кивнула я, снова тыкая вилкой в коренья.

А вместе с тем задумалась над сказанным тощим свинским придворным. Вот тебе и правила призыва фамильяра. Со слов Свиногора и его товарища выходило, что в столице нашей подпольно торгуют фамильярами. А я еще переживала, что привязку незаконную хочу сделать. Вот оно как оказывается: если есть деньги, то нет проблем. Хотя чему я удивляюсь?

Из пучины нарастающего глухого гнева на вселенскую несправедливость меня вырвал звук открывающейся двери и протяжный скрип. Обернувшись увидела, как в помещение пара хрюнелей вкатывает клетку. Скрипели как раз прикрепленные к ее дну колесики. В клетке, сверкая янтарно-желтыми глазами и гордо задрав нос сидел белый лис, нервно и презрительно подергивая каждым из трех своих хвостов.

Почему-то при первом же взгляде на это магическое существо, внутри у меня родилось тревожное предчувствие, но я от него отмахнулась. Фамильяр был моим шансом откреститься от навязываемого Ковеном женишка, поводом сказать, что теперь-то с моей магией все будет хорошо, поэтому поищите кого-то другого в невесты. Так что сейчас, когда судьба подкидывала такой подарок, глупо было воротить нос из-за каких-то неясных предчувствий. Тут следовало действовать по принципу: «Хватай и беги!» Так что я приготовилась хватать этого белого лиса. Договариваться с ним потом буду, в Граэнеле уже. А что делать? Другой шанс обзавестись фамильяром может и не представиться. До свадьбы-то.

— Ну, пушистик, радуйся, — заявил Свиногор Второй, обращаясь к лису, когда клетку подвезли достаточно близко к нашему столу. — Коврика из тебя делать не буду. Подарю я тебя. Спасительнице своей. Люби, жалуй…

Взгляд желтых глаз светлошкурого зверя упал на меня. Столько презрения и надменности я ни разу даже у Высших ведьм во взгляде не наблюдала. Уже понятно было, что с таким фамильяром ужиться будет непросто, но я была не в том положении, чтобы выбирать. В конце концов, у Лараны тоже с ее Саламандраклом не все гладко, но она же как-то справляется. И я справлюсь! Главное убедить этого треххвостого согласиться, а там уж… Стерпится — слюбится. На все смотреть надо позитивно. Вон он какой, этот лис: красивый, пушистый, светло-белый, шерстка шелковистая, мордочка такая точеная, глаза яркие, а в пасти наверняка острющие зубы, которыми вполне можно как следует укусить неугодных ему и его ведьме, то есть мне. Отличный же! А то, что характер явно не сахар, так я тоже не без недостатков.

— Открыть клетку! — скомандовал Свинорог.

Один из тех хрюнелей, которые ввезли клетку в зал, приблизился и почему-то длинной палкой, а не руками, подцепил щеколду и открыл дверку. Лис хмыкнул, на мордочке его появилось такое лукавое выражение, будто он хотел дать понять всем, что они доигрались и свободу ему дали зря, задаст он им, нахлебаются.

Треххвостый медленно поднялся, потянулся и мягкими шагами вышел из клетки, так грациозно, будто бы и не замечал, что к задней его лапе цепью было пристегнуто нечто, похожее на полупудовую гирю. Да уж, с таким грузом особо не побегаешь, конечно. Зато скрежетать и наслаждаться тем, что волоча эту тяжесть за собой, царапаешь хозяйский пол — можно, что лис, судя по выражению, которое приобрела его мордочка, и делал.

Свиногор подозвал к себе хрюнеля-мага — старого скрюченного старика, обвешанного бусами и амулетами и опирающегося на кривой посох, тоже обильно украшенный позвякивающими побрякушками.

— Давай-ка, соедини этих двоих договором, — монарх сделал круговой жест толстым пальцем, обводя нас с лисом.

Маг молча поклонился и приступил. Я немало удивилась, поняв, что работает он правильно, заклинание готовит то самое, нужное. Покосилась на лиса, ожидая его реакции. Секунда, и раздался грозный утробный звериный рык.

— Ваше Величество, ничего не выйдет, — проскрипел сухим голосом старый маг. — Фамильяр против…

— Ах так! Волю монарха не исполнять! — стукнув кулаком по столу и подскакивая со своего стула, заверещал с визгливо-поросячьими нотками Свиногор Второй. — Казнить его! Казнить!

Как казнить? Моего потенциального фамильяра казнить? Да я даже еще не успела порадоваться тому, что он у меня вообще будет!

— Ваше Величество! — я тоже спешно поднялась на ноги. — Не надо лишать лиса жизни!

Вовремя я это. Потому как несколько хрюнелей из охраны его величества с топорами наперевес бросились к зверьку.

— Это же мой подарок! Позвольте я с ним поговорю! Он согласится на ритуал! — выпалила я. — Не забирайте у меня вами дарованное!

— Стоять! — взвизгнул Свиногор, повелительным жестом останавливая стражу. — Иди, ведьма, говори, — обратился он ко мне. — Но если не выйдет — крык!

Коронованный поросенок провел пальцем у своего горла, давая понять, что сделает с лисом. И чем этот треххвостый успел так насолить его пятачковому величеству?

— Послушай, — начала я полушепотом, подойдя к зверю поближе и присаживаясь на корточки рядом. — Тебе не нравится идея стать моим фамильяром, понимаю. Тоже не люблю, когда выбора не дают. Но какой выход-то? Предпочитаешь стать ковриком, о который будет вытирать ноги его поросячье величество? Он явно настроен решительно…

Лис грозно глянул на меня своими ярко-янтарными глазами и странно фыркнул.

— Я, знаешь ли, тоже не по своей доброй воле тут… — продолжала я.

Лис снова фыркнул и дернул лапой, к которой была прикреплена цепь с грузом, как бы намекая, что я-то, в отличие от него, могу уйти в любой момент.

— Да, моих кандалов не видно, но это не значит, что их нет, — пожала я плечами. — Я служу Великому Ковену, так что мои кандалы — это мои обязательства…Часто не самые приятные.

«Например, очаровать какого-то остроухого болвана, чтобы в жены, в которые я не хочу, взял!» — мысленно добавила я.

— Предлагаю сделку, — перешла я к сути. — Мы оба хотим уйти отсюда. Желательно живыми, здоровыми и без неприятных последствий, которые могут устроить, ну по крайней мере мне, эти получеловечки… 

Сделала паузу, чтобы убедиться, что лис слушает и не отвергает хотя бы саму возможность заключения какого-то договора между нами.

— Давай позволим провести ритуал привязки фамильяра и уйдем отсюда, — добавила, поняв, что меня слушают. — Я служу в Граэнеле. Побудешь там со мной, ну скажем недели три…А потом мы расторгнем контракт. Я соглашусь на это, обещаю! И ты будешь свободен!

Я рассчитывала, что за это время смогу разобраться с проблемой под названием «У тебя нет фамильяра, вот тебе жених-эльф», которую подбросил мне Ковен, а там уж как получится… Может быть лису у меня понравится.

— Ну как? Три недели. Со мной. В Граэнеле, — подвела я итог. — Или вечность ковриком в спальне Свиногора Второго… Что выбираешь?

Замерла, вопросительно глядя на лиса. Мне очень-очень нужно было, чтобы он согласился. Обретение фамильяра было прекрасным поводом, чтобы подать в Ковен прошение об отмене сватовства! Ну правда! Какая из меня эльфийская невеста? Я терпеть не могу этих надменных типов! Даже больше, чем демонов, честное слово!

Лис прищурился, задумался. Потом вытянул морду и понюхал меня. Фыркнул, скривился и отвернулся, гад! Это он что хотел сказать, что я воняю? Белобрысость пушисто-наглая!

— Ну коврик так коврик! — со вздохом произнесла я и стала подниматься на ноги. Мое терпение тоже, знаете ли, не резиновое. И что такое блеф, мне известно.

Лис встрепенулся, как-то недовольно рыкнул, кинул на меня еще один уничижительный взгляд, но все же поднял переднюю лапу и положил ее мне на колено, останавливая движение и заставляя остаться сидеть на корточках.

— Это значит все же ритуал? — уточнила я.

Пушистый дернул ушами и кивнул.

— Правильный выбор! — улыбнулась я и попыталась погладить лиса по голове.

Тот отшатнулся, скривив морду так, будто я ему не ласку предложила, а отведать из чашки с крычевыми экскрементами. Ох, наплачусь я, похоже, с этим фамильяром, но на безрыбье, ясное дело, и рак рыба.

— Продолжайте ритуал, — обратилась я к хрюнелеву магу. — С вашего позволения, Ваше Величество.

Свиногор Второй кивнул и махнул рукой, дозволяя своему магу совершить действо. Когда даровитый хрюнель завершил ритуал, я ощутила как обожгло плечо. Что за демонов фокус? Будто метка появилась. Но вроде бы такого при заключении контракта с фамильяром не бывает! Вроде там просто узорчик, который еле заметен, почти родимое пятно, а то и исчезает только проявившись. Или может быть это от силы зверя зависит? 

Даже стыдно стало: я ведь ведьма, по идее все нюансы взаимодействия с фамильяром знать должна, а тут… Но я всегда больше интересовалась зельями, откладывая подробное изучение подобных связей на тот момент, когда у меня появится необходимость, то есть собственно говоря, фамильяр. Ну вот он, сидит хвостами дергает. А тут прямо жжет, сильно так! Ла-а-адно, доберемся до Граэнеля, разберемся! И на плечо погляжу, и что там такое нарисовалось выясню. Сперва в Ковен напишу, что теперь есть у меня помощник, а там уж…

Однако до вверенной мне провинции добраться оказалось нелегко. Его свинячье величество, до порозовевшего пятачка довольный собой, нас-то отпустил. Но топать по болотистой местности — это не променад вдоль набережной совершить. 

— Может на руках тебя тут пронесу? — предложила я лису, когда мы преодолевали особо глубокое и топкое место.

Никогда не думала, что на звериной морде может отражаться столько оскорбленности. 

— Ну как знаешь! — пожала я плечами, закатала юбку, завязала ее узлом, чтобы не намочить, покрепче палку, по дороге найденную, сжала и стала пробираться, тыкая ей в топь.

Шаг за шагом перешла самую жижу и обернулась, вопросительно вскидывая бровь. Лис прищурился, фыркнул и шагнул в топь.

— Ежкины иголки! — воскликнула я, увидев, как треххвостый уходит с головой в мутные воды топи.

Бросилась к нему, выловила, по пути чуть сама не провалившись по самую шею.

— Что ж ты такой упрямый и гордый? — рыкнула, поставив на сухое место ни разу не легкого, а очень даже увесистого зверя, и с трудом вылезая сама.

Лис только глядел на меня исподлобья и молчал, терпеливо позволяя стекать с него грязной воде, не отряхиваясь.

— Молчишь? Разговаривать не хочешь? — это презрение начинало раздражать. — Ну тогда если снова будешь тонуть, вылавливать не стану!

В общем, в Граэнеэль мы добрались только к ночи, дверь моего ведьминского дома открывали под светом звезд. Я валилась с ног от усталости, утомлена была не только дорогой, но и тем, что пришлось подавлять собственное раздражение, что вызывало во мне отношение новообретенного фамильяра. Он ведь меня даже не знает, а уже то ли ненавидит, то ли презирает.

Уставшая и замученная, я отправилась в ванную, набрала себе бадью горячей воды и раздевшись уже собралась искупаться, как в дверь поскребли.

— Что такое? — спросила я обнаружившегося на пороге перепуганного лиса, замотавшись в полотенце и выглядывая в небольшую щель.

Тот не ответил, но прошмыгнул в образовавшийся просвет и практически с разбегу нырнул в приготовленную мной для себя любимой купальню. На наглой белой морде расплылось довольное выражение.

— Эй, это моя ванна! — возмутилась я. — Я для себя ее организовала. А лисы вообще-то другим способом моются, насколько я знаю!

Треххвостый только фыркнул и с головой нырнул в теплую воду с добавленным туда отваром трав.

— Ох, ну конечно! Ты же у нас особенный какой-то, да? — закатила глаза. — Но мог бы девушку все же вперед-то пропустить.

Ответа мне не было, даже взглядом не удостоили. Я вздохнула, взяла свои вещи и пошла на выход. Не лезть же в купальню вместе с этим зверьем. Пришлось сидеть в спальне и ждать, пока лис освободит омовейное помещение. Минут через двадцать он таки вышел, таща в зубах мое банное полотенце и оставляя за собой мокрый след.

 — Это тебе зачем? — буркнула я, глядя, как треххвостый вытаскивает полотенце в центр комнаты. 

Ответом мне была демонстрация. Лис упал спиной на полотенце и стал валяться на нем, перекатываясь с боку на бок, и так вытираться. 

— Серьезно? — почти взмолилась я, понимая, что второго такого большого и мягкого полотенчика у меня нет и отродясь не было. Одно оно у меня такое, распоследнее!

Как будто этого было мало, лис, закончив просушивать шерсть, поднялся на ноги и бодро запрыгнул на мою кровать, удобненько и вольготно устраиваясь на подушках.

— Тут сплю я! — теперь я уже возмутилась не на шутку.

Лис фыркнул, подошел ко мне и ткнулся носом в плечо. Взглянула на свою кожу и увидела, что на ней красуется клеймо — лисья морда и три хвоста! Крычевы кишки! Это что еще такое? Как свадебная метка, честное слово!

— Это еще не значит, что я должна делить с тобой постель! — поставила на вид я этому пушистому.

Клянусь, треххвостый рассмеялся! Противно так, по-лисьи, но точно ржал надо мной! Еще и развернулся, потоптался на перине и снова в подушки лег.

— Ну знаешь ли, это уже перебор! — внутри у меня все клокотало от наглости этого создания. У всех ведьм с их фамильярами, что ли, так? Ларанка вон тоже со своим не больно ладит! Не знаю.

Лично мне нужно было остыть и прямо сейчас! Потому что иначе… Моя магия, мягко скажем, не любит, когда я гневаюсь. Схватила вещи и как была, все еще в полотенце, пошла назад в ванную. Нет, не мыться. Одеться. Потому что собиралась отправиться на прогулку. Прямо сейчас. В тиши ночной! Куда глаза глядят. Только подальше от хвостатого. А то задушу его ненароком!

Собиралась я громко. Топала намеренно, дверьми хлопала, вздыхала звучно, в общем, всеми доступными звуками демонстрировала лису, что ухожу. Зачем? Сама не знаю, но когда вышла на улицу, поняла — расстроена, что треххвостый даже не попытался отправиться со мной, как бы то сделал порядочный фамильяр.

— Спокойно, Исида, — сказала я себе, поднимая голову и разглядывая яркие звезды на небе. — Ты его не ради помощи брала. Для другого совсем… Да и может быть наладится все еще.

С тем и пошла в направлении города. На улицах в поздний час было уже тихо и безлюдно, но во многих окнах горел свет. Жители Граэнеля проводили досуг в кругу семьи, за чтением книг и за распитием крепкой кафры. Так хотелось думать. Хотя на самом деле я надеялась, что просто никто из них не магичит за закрытой дверью втихую и мне завтра не придется последствия их баловства разгребать. А то вон на прошлой неделе насилу разлепила целый десяток кур, которые одна кумушка кривым заклятьем в комок собрала, позавидовав тому, что они у соседки больно хорошо несутся. И это только один пример!

Ноги сами несли к таверне «Карртавый гусь». Я не часто позволяла себе стенания и причитания, но сейчас хотелось выговориться, пожаловаться и именно попричитать. Единственными во всей провинции ушами, которые готовы были меня выслушать, были морщинистые уши Натрай. Тем более она собиралась рано поутру отправляться в путь, правильно было бы попрощаться, помочь с вещами, да и просто… обнять напоследок. Знала, старушка сегодня спать не будет, переживая о грядущем. Прожив много лет на одном месте, уезжать трудно, и чем ты старше, тем труднее.

Однако около таверны меня ждал новый сюрприз. Там, прямо рядом с покосившейся табличкой, стояла телега. Добротная такая, новенькая, запряженная хорошей ухоженной лошадью, не из местных, в общем. Да еще с горой нагруженная каким-то скарбом, аж пришлось сверху ткань накидывать и веревками перевязывать, чтобы по дороге ничего не вывалилось. Уже это было удивительно. Кто мог пожаловать на ночь глядя-то? Или это за Натрай? Странно. Я ускорила шаг и через несколько десятков метров услышала голоса.

— Это какой-то бюрократический беспредел! — сильный и бархатистый незнакомый мне мужской голос каждой своей интонацией выдавал напряжение и возмущение говорившего. — Сколько можно листать этот несчастный договор?

— Сколько нужно, столько и можно. — О! А вот голос ответившего мне был знаком. Мой «милый» Страж.

— Что, у сумеречных драконов предрасположенность к нотариальной магии? — раздражение неизвестного, судя по всему, доходило до точки кипения. — Или это конкретно вы, господин хороший, такой особенный?

— Я особенный, — прорычал в ответ мой коллега. — Особенно хорошо умею поджаривать всяких незваных и странных драконьим пламенем. Желаешь на своей шкуре убедиться, рогатый?

А вот это было уже плохо, попахивало дракой, возможно, даже с применением магии. Я перешла на бег и быстро обогнула телегу, представая перед превращающимися мужчинами. Вовремя!

За телегой обнаружились двое злющих магов. Мой пьянчужный товарищ и незнакомый демон. При этом первый был на удивление трезв, а второй на еще большее удивление привлекателен. В его зеленых глазах горело магическое пламя, широкие плечи были гордо расправлены, по внушительным загнутым назад рогам пробегали сизоватые ручейки магической силы, подсвечивая их, покрывая причудливой вязью. Было в этом что-то монументальное.

— Тимрас! — выкрикнула я с интонацией, какой приказывают злобному псу «место». 

Сумеречный даже не обернулся, только глаза скосил.

— Не лезь, Исида, — прошипел он сквозь зубы. — У нас тут нарушитель.

— Не нарушитель, а новый житель провинции! — парировал демон. — У вас в Граэнеле всех так встречают?

— Только демонюк незваных, — дракон рогатых сильно не любил, я это знала и была с ним в этом даже солидарна. В глубине души. Где-то очень глубоко. Но свои расовые предрассудки, в отличие от Стража, всегда держала при себе. И ему бы следовало!

— Новый житель? — я нахмурилась и вырвала у Тимраса бумаги, что он держал в одной руке, создав при этом на ладони другой огненный ударник. Чокнутый крылатый!

— Прекрати магичить! — приказала я ему. — Дай разобраться.

— Вот ты сперва разберись, а потом я прекращу, — нехорошо ухмыльнулся дракон.

Вот же упертое чешуйчатое!

Хмыкнула и уткнулась в бумаги. Это был договор. И не абы какой, а заверенный на вид самой настоящей магической печатью. А говорилось в этом договоре, что господин Андрас Лиянэл (от фамилии повеяло чем-то эльфийским. Или мне после объявления о сватовстве теперь везде эльфы мерещатся?) приобрел в личное и безраздельное владение таверну «Карртавый гусь».

— Что? — удивлению моему не было предела. — Этот демон купил «Гусика»? 

Теперь я уже во все глаза глядела на Тимраса, стараясь осознать прочитанное. Еще вчера таверну никто и не думал продавать, работала себе она и работала, толстушка Радрика стояла за прилавком, две ее дочки работали подавальщицами, громила Михалок следил за порядком… А теперь что?  А теперь тут заправлять будет рогатый какой-то?

— По бумагам, да. Если они, конечно, не поддельные, — кивнул сумеречный и поиграл огнем, что все еще светился на его ладони.

— Все у меня нормально с бумагами! Зачем мне их подделывать-то? — закатил глаза демон, именуемый в договоре как Андрас, который, к его чести надо заметить, свою магию усмирил. Глаза демонюки больше не горели, рога тоже светиться перестали, но его привлекательности это не умаляло. Даже странно, что он мне нравился, одной внешностью к себе располагал. Подозрительно!

— Это еще не все-е-е-е… — протянул, сощурив серые очи, Тимрас. — Ты погляди у кого он таверну-то купил!

Я снова опустила взгляд в документы.

— Натрай?! — не поверила я прочитанному. — Наша старушка Натрай владела «Карртавым гусем»? Серьезно?

— Вот и я не знал, — хмыкнул сумеречный дракон. — Она мне об этом никогда не говорила.

Ну допустим, со Стражем большую часть времени и говорить-то было невозможно: то пьян, то с похмелья. Но мне Натрай тоже ничего об этом не сказала, ни разу. Ни слова, ни полслова. Хотя… Если так подумать, то в том, что свои заявления о магических происшествиях местные несли именно в «Гуся», теперь обретался смысл. Ну раз таверной владеет Штатная ведьма, то как бы все ясно, туда и подавать прошения. А то до дома ее шагать и шагать, а «Гусик» вот он, рядом. Но почему ведьма ничего не сказала-то?

— Так, господин Андрас, прошу прощения, но нам действительно надо проверить ваши документы, — заявила я, посмотрев на демона. — У нас тут провинция тихая, глухая…

— Захолустная, — встрял дракон.

— Не оскорбляй! — возразила я.

— Не юли, — парировал Тимрас.

Я глаза закатила, вздохнула. Упрямое чешуйчатое, и все тут! Смысл спорить?

— В общем, скромная, — продолжила я. — Подобные сделки — редкость. Так что не обессудьте, но нам надо убедиться…

— Рентгеновским драконьем зрением убеждаться будете? — демон сложил руки на груди.

— Нет, конечно нет, — я постаралась улыбнуться и выглядеть наилюбезнейше.

А почему? Пра-а-авильно. Потому что если этот тип и правда новый владелец «Карртавого гуся», то не следует с ним отношения портить. Надо произвести положительное впечатление, а то накропает жалобу в Ковен (местные это любят, ему посоветуют запросто), а мне сейчас такого не надо.

— Для проверки существует специальный артефакт, — заверила я рогатого.

— Исида, да? — вздохнул он в ответ. — Местная Штатная ведьма, я полагаю, да?

— Да, все верно, — кивнула я. — Рада познакомиться, господин Андрас.

— Можно и без господина… — демон вроде бы расслабился, даже привалился спиной к повозке. — Что ж. Раз того требуют ваши профессиональные обязанности, так проверяйте, я подожду.

— Благодарю, — отозвалась я и развернулась, навостряясь в сторону дома. — Я за артефактом, быстро…

— Во имя Странника… — услышала я недовольный полустон-полувздох демона, когда уже отбыла в путь.

Домой практически вбежала, злясь, что Натрай поставила меня в такое положение. Не могла сказать что ли, что таверна ее, что продала заведение. Я и сама может быть купила — деньги-то от продажи дома моей матери Ларана так у меня и не взяла. А от таверны прибыль, может быть подсобило бы нам это… Дорого, наверное, не хотела старушка меня расстраивать. Или… Чем старше ведьма — тем вреднее, это факт. Мало ли что там у нее на уме было.

Вбежала в спальню, где хранила ценные казенные артефакты под особой защитой, зажгла свет, ничуть не заботясь о том, что потревожу лиса-фамильяра, что наверняка уснул уже на моей кровати и замерла на пороге.

В моей постели лиса не было. Вместо него там лежал… Мужик! Абсолютно голый, самый настоящий спящий мужик. И не просто мужик, а — раздери меня крыч! — эльф!

Честно, даже глазам своим не поверила. Откуда? Голый! Срам только маленько одеялком прикрыт. Я шумно втянула воздух, судорожно соображая, что делать. Разбудить и потребовать объяснений? Заклинанием приложить, связать, а уж после разбираться? Второй вариант нравился больше, ибо нечего в чужие дома вламываться. 

Тут, будто током, меня пронзила мысль: «А не мой ли женишок навязанный в гости пожаловал?» А кто бы решился вломиться в дом Штатной ведьмы, как не тот, кто считает его без пяти минут своим?

Да нет! Такого быть не могло. Голубокровный эльф, какой-то там племянник таура остроухих должен был прибыть только через месяцок, с помпой, свитой, торжественной встречей на границе государств и прочим нервирующим меня безобразием вроде символического подарка для невесты, то есть меня. Великая Ехидна, отведи и упаси от участия, замени на ту, кому такое будет по вкусу!

Пока я рассуждала и пыхтела, мирно посапывающий эльф пробудился. На меня пристально глянули два ярких медово-желтых глаза.

— Доброе утро, — глядя на меня наглыми янтарно-желтыми глазами и ухмыляясь, произнес незнакомец, потягиваясь в моей кровати. — Или не доброе? — добавил он, вскинув бровь и выразительно глянув на ударное заклятье, что горело на моей ладони.

— Ты кто такой, крыч тебя подери? — выпалила я.

— Как кто? — этот наглый остроухий тип потянулся и простыня соскользнула с его тела, демонстрируя срамную наготу во всей красе. — Твой фамильяр, разумеется. Хотя надеюсь, что это ненадолго…

В мыслях что-то будто щелкнуло.

— Ли-и-и-ис?  — протянула я, сама не веря в то, что произношу.

— Угу, — зевнул эльф и, глянув в сторону окна, сообразив, видимо, что утро еще не наступило, хмыкнул. — Быстро ты вернулась. А я надеялся, что раньше утра не объявишься, выспаться хотел. Что ж мне так не везет в последнее время?

Мой же взгляд как-то сам, против моей воли пробежался по обнаженному подтянутому телу остроухого. И это от эльфа не ускользнуло. Выражение его лица изменилось. Он глянул вниз, тут же понял, что гол, как сокол. Недовольно рыкнул, неодобрительно на меня глянул, сгреб одеяло и обмотался им так плотно, будто пытался изобразить из себя гусеницу, желающую срочно обратиться в бабочку.

— Нечего пялиться! Сгинь, ведьма! — рявкнул он на меня.

— Я сгинь? — возмутилась в ответ. — Это мой дом.

— А это моя комната! — выпалил обнаглевший остроухий. — Ты мне сама ее выделила.

— Ничего я тебе не выделяла! — упирая руки в бока, сообщила я четко. — Тебя тут вообще быть не должно! Ты вообще… — Я помахала руками, обводя мысленно фигуру парня. — Это… Меньше… Пушистей и с тремя хвостами должен быть!

— Я — эльф! — не согласился со мной остроухий. — У эльфов не бывает хвостов!

Как раз в этот миг из-под одеяла выглянула парочка пушистых белых отростков, которые тут же начали дергаться из стороны в сторону, словно у недовольного кота.

— Да?! — протянула я в ответ. — Ты это им скажи!

Ткнула пальцем, указывая на те самые хвосты, которых по словам парня у него нет.

Эльф тут же схватил их и засунул непослушные отростки под одеяло, а потом с прищуром глянул на меня, будто говорил: «Ты ничего не видела! Ясно?»

— Великая Ехидна, я что, заключила контракт фамильяра с калеченным эльфом? — выдохнула я, выдвигая очередную теорию, признавать достоверность которой не хотелось.

— Контракт — да, фамильяра — нет! — ухмыльнувшись противненько, ответил эльф.

— А что это тогда было? — простонала я в голос.

Ощущение было такое, будто стою в гористой местности Граэнеля, со склона сходит лавина, хочу уйти, надо спасаться, а никак — привязана к сосне намертво. Магией. Только у сосны этой уши эльфийские…

— Не важно, — представитель дивного народа гордо задрал нос, а я закрыла ладонями глаза.

Так, Исида, думай! Что делать будешь? Может его обратно к хрюнелям отправить, а? С глаз долой, из сердца вон! Только вот татуировку, что на плече появилась, это не сотрет. 

— Значит так, — изрекла я, отнимая ладошки от лица. — Сиди здесь, никуда не ходи. Приду, разберусь с тобой, а сейчас не до тебя!

Смело шагнула в комнату, на пороге которой все это время стояла, направляясь к схрону. Меня же у «Гусика» ждали доведенный до зубного скрежета демон и злющий полуневменяемый Страж. А значит там ситуация была более взрывоопасная. Если рванет, мне прилетит волной и осколками.

— Не подходи! — эльф сделал полшага назад, почти упираясь в стену спиной, глаза его сверкнули при этом магией.

Моя бровь тут же сама собой взлетела вверх. Это он думает, что я на его тело покушаться собралась, что ли? Или что?

— А я и не к тебе иду! — рявкнула на остроухого.  Сдался ты мне сто лет! Вообще не впечатлил.

И посмотрела так многозначительно на кровать, намекая, что видела его голым. Пусть знает, что не так уж и неотразим. Хорош собой, конечно, рельефный весь, ну так все эльфы такие. Что ж теперь, нам, ведьмам, на них, как собакам на кости, бросаться? Хотя… некоторые из наших так и делают. Говорят, если часто и много, то это расширяет магический резерв. Сама не пробовала, не знаю.

Игнорируя эльфа, сняла со схрона защиту, взяла то, за чем собственно и пришла, наложила заклинание обратно и демонстративно не глядя на этого типа с лисьими хвостами, вышла прочь.

«Почему он такой… дефектный и что с ним делать, потом подумаю!» — приказала я себе, быстрым шагом направляясь назад, к таверне. — «А пока… Лишь бы не учудил чего-то в мое отсутствие!»

По пути к таверне я остановилась. Магия внутри разбушевалась. Сильно. Неудивительно, уж как-то больно много свалилось на меня. Искала фамильяра, а получила… Да сама еще не до конца понимаю, что я в итоге получила. Вроде эльфа. Но вроде хвостатого. И вроде в лиса обращающегося. Тогда получается — оборотня. Но нет, эльф. Этих ни с чем не спутаешь, от них за версту природной магией фонит. Тогда демона. Есть такие, в пушистых многохвостых перекидывающиеся. Кицунэ называются. Но как же он демон, если я четко чувствую — эльф. Дурдом какой-то!

С магией надо было что-то делать. Срочно. Потянулась к вороту платья, расстегнула несколько пуговок, надеясь сбавить градус нарастающего внутри пекла. Ткань соскользнула с плеча, обнажая кожу, а вместе с тем и появившуюся метку. Глянула на нее. Чисто татуировка! Яркая такая… На брачную метку похожая. Выдохнула, надувая щеки. Совсем скоро явится ко мне эльфийский жених, а у меня тут уже один есть. И тоже эльф, бракованный. И как я это объяснять буду? У остроухих нравы консервативные: до брака ни-ни, измена — позор, другой приударил — на магическую дуэль его. Еще бы не хватало, чтобы из-за меня два остроухих передрались. Совет Ковена меня со всеми потрохами за такое сожрет!

«Исида, окстись, родимая! — подумала я. — Этот лисооборотный точно за тебя сражаться не станет. Ты для него — только способ из хрюнелева плена выбраться!»

В общем, единственное, что можно сделать — это расторгнуть наш контракт и отправить этот свиногорский подарочек на все четыре стороны. И все. И будем другие варианты искать, как от жениха откреститься. Сделала еще несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая себя тем, что просто вернусь туда, откуда начала, как только договор будет расторгнут. Никто и не узнает, что я в такую историю влипла. Самовнушение, слава Ехидне, помогло, магия поулеглась и я смогла продолжить путь.

— Слушай, чешуйчатый, — услышала я, когда подошла к таверне. — Я пытался быть сдержанным и терпеливым, но ты меня уже до желчной отрыжки достал!

— Нечего было приезжать, — фыркнул в ответ Тимрас.

— Тебя забыл спросить! — рыкнул демон.

— А тебе, недоразумение рогатое, пока ты в моей провинции, в Граэнеле, придется спрашивать у меня даже можно ли тебе портки снять в отхожем месте, — пророкотал не менее грозно Страж.

Я обогнула телегу и — здравствуйте, знакомые все позы!

— Вы что, магию так и не убирали? — теперь уже рычала я. — Что за мальчишество! Прекратите уже! Где документы?

Оба мужчины посмотрели на меня недовольно, но демон все же магию свернул, его зеленые глаза погасли, и мне были протянуты листы. Взяла договор, просканировала его артефактом, проверяя подлинность печати нотариуса и силу скрепляющего заклятья.

— Все в порядке, сделка заключена законно, — заключила я, понимая, что артефакт не подает никаких сигналов, говорящих об обратном.

— Быть не может!  — скидывая с ладони пламя и выхватывая у меня документы вместе с артефактом, воскликнул Тимрас.

Под моим испепеляющим взглядом дракон лично повторил проверку.

— Нет, что-то не так, — пробормотал он, понимая, что и в его руках магический предмет о подлоге не сигнализирует. — Может сломался… или заряда нет…

— Ну все! С меня хватит! — терпению демона пришел конец, что и неудивительно: мы его изрядно помурыжили на пустом месте. — Я захожу в свою таверну!

Рогатый развернулся и потопал к двери, доставая на ходу ключ из кармана черных, весьма эффектно облегающих его ягодицы, брюк.

— Паскудник рогатый! Он, наверное, Натрай заставил подписать… — не унимался сумеречный, уже в третий раз проводя проверку документов.

— Да уймись ты! — рявкнула я на него. — На такое магия проверки тоже заточена, а реакции нет. Отстань от демона.

Я забрала из рук дракона и договор, и камень-артефакт.

— От демона отстать? От пришлого? — возмутился дракон. — Э нет! Я с него глаз не спущу.

— Это пожалуйста, — пожала я плечами. — Если ближе, чем на пять метров не подойдешь, смотри на здоровье. А я домой, спать.

Только было развернулась и собралась уходить, понимая, что спать мне придется лечь не раньше, чем разрешу вопрос с недоэльфом, как Андрас вернулся к повозке. Глаза его снова горели, выражение лица было встревоженным и сосредоточенным.

— Исида, боюсь я вынужден просить вас пройти со мной в таверну, — заявил он. — Как Штатную ведьму. Там… эм… нечто странное!

Мы с Тимрасом переглянулись и не сговариваясь вместе потопали в «Карртавый гусь».

«Бойтесь ярости Дадоры, презренные!» — гласила надпись, сделанная на стене таверны чем-то красным, подозрительно напоминающим кровь.

— И где труп? — сложив руки на груди, мрачно спросил Тимрас, глядя на алые буквы с подтеками, которые стекали по стене и стремились к полу.

— Какой еще труп? — не менее хмуро поинтересовался демон.

Чувствуя, что наблюдение за новой перепалкой этих невзлюбивших друг друга с первого взгляда закончится для меня головной болью, отошла от них подальше, к стене поближе.

Странно, но эти слова, про Дадору, они меня будто бы влекли, тянули к себе.

— Той несчастной, которую ты прикончил, чтобы вот это намалевать, — голос Тимраса доносился до меня будто через толщу воды. — Я был бы, конечно, счастлив, если бы ты себе кровопускание с критической потерей устроил, но… Не все дракону масленица.

Я коснулась пальцем одной из букв, зачем-то замерла. Скорее почувствовала, чем увидела, что демон подошел и встал справа от меня.

— Многоуважаемая Штатная ведьма моего нового дома Граэнеля, — сквозь зубы тихо проговорил он, позволяя мне понять, что слух мой прояснился. — Если вы не повлияете на своего коллегу, то я точно устрою кровопускание. Вам драконья кровь не нужна? Для зелий?

— Нужна, — кивнула я. — Но я сама у него ее выпью.

— О, многообещающе, — отозвался Андрас. — Может начнете прямо сейчас? А то у меня уже рога чешутся его боднуть.

—  Так чья кровь? — ударил вопрос нам в спины.

Я отняла палец от буквы и как-то неосознанно сунула его себе в рот, облизнула. У меня тут же вырвался вздох облегчения.

— Это не кровь, — заявила я.

— А что же еще? — не поверил на слово сумеречный.

Теперь надписи коснулся новый владелец «Гусика».

— Варенье! — сообщил он, тоже облизнув подушечку.

— Брусничное, — добавила я.

— Я надеюсь, господин Страж, вы не станете пренебрегать своими обязанностями и проведете расследование, найдете хулиганов, влезших в мое заведение и устроивших этот беспорядок? — обернувшись к Тимрасу, язвительно потребовал рогатый.

Между строк можно было легко прочитать: «Делай свою работу, чешуйчатый, а не то в Ковен на тебя нажалуюсь!»

Только этого мне и не хватало! Развернулась и быстрым шагом подошла к дракону.

— Надеюсь, это не ты учудил? — прошептала я ему чуть ли не в самое ухо.

— Да на кой оно мне? — возмутился он.

— Да на той, на кой и все остальные твои чудачества! — я шипела, как змея. — Кто прошлым летом Гаральке трещалку на чердак закинул? Бедная три дня думала, что у нее призрак поселился. А кто на боку козы Ранвура неприличное слово выстриг?

— Он сам виноват! Кто он есть, то и написано было! — ухмылка, появившаяся на лице дракона, говорила, что он ничуть не сожалеет о содеянном.

— Если про эту Дадору, что бы это ни было, ты накалякал, то лучше скажи прямо сейчас… — грозно приказала я.

— Ох, я уже скучаю по Натрай… — искренне вздохнул Тимрас.

— С чего бы? Ты же ее на дух не переносил! — парировала я коротко.

— Это она меня на дух не переносила, — не согласился чешуйчатый. — А я ее любил до одури!

— Что? Не неси ерунду!

— Да это чистая правда! — дракон только что заклятьем истины себя не обошел. — Как ее можно было не полюбить-то? При какой еще ведьме я смогу так отлынивать от работы?

— Ах, так вон оно что? — я аж руками всплеснула. — Ну одно могу сказать точно: не при мне.

— А если я попробую все же? — Тимрас провел рукой по русым густым волосам и нагло стрельнул в меня серыми глазюками. 

— Просрочку тебе в выпивку налью! — тоже натягивая хищную улыбочку, ответила я. — У меня знаешь какое это зелье забористое. А для тебя и двойной дозы не пожалею! Так свой клозет уделаешь, что за плетень бегать придется…

У дракона аж глаза округлились от таких угроз.

— Какая ты жестокая, Исида, и… прямолинейная, — с придыханием, хватаясь за область сердца, выдохнул он. — Уважа-а-аю…

Я бровью дернула и все с той же улыбочкой обернулась к демону.

— Господин Андрас, — обратилась я к рогатому. — Не могли бы вы оставить таверну в таком виде до утра, ничего тут не трогая и не прибирая. С рассветом мы вернемся и обследуем помещение! — Я снова глянула на дракона. — Ты вернешься. И без фокусов.

Отправлять моего ненадежного сумеречного коллегу одного было, конечно, рискованно, но у меня имелось дельце поважнее. Договор с эльфолисом сам себя не расторгнет…

— Конечно, — кивнул демон, снова складывая руки на груди. — Для вас, Исида, все, что угодно!

И рогатый так улыбнулся, что у меня аж внутри потеплело. До того обворожительный тип, что… тошно. Надо будет навести о нем справки, что-то с моей реакцией на него нечисто.

— Может быть, вы тогда переночуете, господин Андрас, у меня в управлении? — задал свой вопрос Страж. — Я выделю вам отдельные прекрасные апартаменты. За решеткой! 

— Тимрас… — прошипела я предостерегающе.

— Благодарю, но я лучше на своей собственной мансарде переночую, — тем же язвительным тоном отозвался демон.

— Очень жаль, очень жаль, — наконец отступился дракон. — Тогда до встречи.

Я тоже попрощалась и отправилась домой. 

— Эй, лис, — громко произнесла я с самого порога, не решаясь подняться наверх. Вдруг остроухий все еще расхаживает в чем мать родила. — Или эльф… Не важно! Надо поговорить!

Никто мне не ответил, не отозвался. 

— Ты там? — спросила, подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж. — Я поднимаюсь.

Снова тишина. По ступенькам я громко топала, чтобы обозначить свое присутствие и разбудить, если этот странный снова заснул. Напрасно. В спальне никого не обнаружилось. Нахмурившись, насупившись, я облазила весь дом, заглянула под всю мебель, чтобы исключить новое превращение и заныкивание в зверином облике. Спустя сорок минут тщательных и тщетных поисков я была вынуждена признать: мой остроухий неподарок, втюханный Свиногором (вот уж эта свинья мне свинью подложила), исчез. И только метка с моего плеча никуда не делась, ярко демонстрируя, что мы по-прежнему связаны.